Дома всегда было много компьютеров и всяких сетевых устройств. Года с 2005го дома была сетка. Сначала проводная потом вафля. В основном, чтобы смотреть на телеке фильмы с компа накаченные торрентом или слушать музыку. И заводя в сетку новое устройство происходил мучительный выбор сетевого имени для этого устройства. Кем же ты будешь в сети, боец? Будто выбираешь персонажа для долгой и сложной многопользовательской игры. Здесь нельзя было продешевить и дать имя просто с потолка. Надо было подумать и наградить очередную боевую единицу по достойинству. Так рождались сетевые имена: Gibson, Zerоcool, Guyver, Tower, Shadow, Megabrain и конечно GOD. Сейчас устройств в домашней сети на порядок больше. Но все их названия вообще не отражают ни их сути ни статуса. Просто, что-то короткое, чтобы быстрее написать в коммандой строке. Так у меня дома теперь живут безликие: K1, I3, R6, V4 etc. А я до сих пор скучаю по тем названиям в сети. Они были какие-то одушевленные что ли. Будто мои реальные солдаты и друзья. Не то что эти безликие, холодные, одинаковые коробки. Что компы, что телефоны. Просто куски железа и пластика.
ЗЫ: 1996-97. Первый собственный комп. 486 DX2 66. Винт была 320 MB и ежедневная борьба за каждый килобайт свободного места. И да! Я позволял себе курить прямо за компом. Сейчас такая наглость и глупость мне даже в голову не придёт. А какая табуретка??? Оцените эргономику и стильный дизайн! Куда там современным компьютерным креслам с эффектом памяти.
ТС, история ну явно не твоё. Просто потому что свести НЕИЗБЕЖНУЮ жестокую схватку империалистических Хищников к личным причудам Вильгельма 2... Даже НейроДура умнее чем ты. Кстати, как оппозиционер ты тоже туповат.
Учи матчасть---
Первая мировая война (1914–1918) стала результатом комплекса глубоких противоречий, накопившихся в Европе на рубеже XIX–XX веков. Основные причины можно свести к следующим пунктам:
Империалистические противоречия и борьба за колонии и рынки сбыта. К началу XX века почти весь мир был поделён между несколькими развитыми странами. Новые экономические лидеры — Германия, США и Япония — стремились расширить свои колониальные владения и получить доступ к новым рынкам ресурсов. Германия, которая позже других стран вступила на путь капиталистического развития, стремилась захватить британские нефтедобывающие территории и получить доступ к колониям.
Гонка вооружений и милитаризация экономик. Монополии финансировали разработку новых видов вооружений, получая выгодные государственные заказы на военные нужды. Это усиливало военную напряжённость между странами.
Формирование противоборствующих военно-политических блоков. К 1914 году в Европе сложились два блока:
Тройственный союз (Германия, Австро-Венгрия, Италия).
Антанта (Великобритания, Франция, Россия).
Франко-германские противоречия из-за Эльзаса и Лотарингии, потерянных Францией после франко-прусской войны 1870–1871 годов. Франция стремилась к реваншу.
Соперничество России и Австро-Венгрии на Балканах. Австро-Венгрия стремилась укрепить влияние в регионе, а Россия — поддержать славянские народы и получить доступ к проливам Босфор и Дарданеллы.
Конфликты на Ближнем Востоке и в Османской империи из-за традиционных геополитических интересов России.
Некоторые дополнительные факторы:
Англо-германское экономическое соперничество. Германия стремилась создать мощный флот, чтобы соперничать с Великобританией на море, и овладеть колониями.
Марокканские кризисы (1905–1906 и 1911 годы), которые обострили международные отношения.
Все же изучение истории - дело очень интересное. А истории Германии - вдвойне, если не втройне. У них там такие повороты были, что аж закачаешься. Взять хотя бы конец 19 - начало 20 вв. Кстати, знаете ли вы, что Германия в тот период времени была по конституции не просто империей, а по большому счету федерацией? Столицей был Берлин, во главе страны стоял кайзер, но при этом в состав Германии входили (помимо Пруссии) обладавшие автономией 3 королевства, 6 великих герцогств, 5 простых герцогств, 7 княжеств и 3 вольных города.
Был тогда у немцев такой кайзер Вильгельм II Гогенцоллерн. Мужик довольно эксцентричный, который старался быть "каждой бочке затычка". Все хотел под своим контролем держать: и экономику, и армию с флотом, и внешнюю политику. Произносил пафосные речи, в которых сулил Германии обретение "достойного места под солнцем", жестко критиковал Британию и Францию, которые, мол, все лакомые куски захватили, немцев никуда не пускают, всяческие препятствия им чинят и вообще норовят что-то у его империи оттяпать.
Периодически кайзер кого-то побеждал. Противник, правда, был совсем другой весовой категории. То отправит войска в Китай с повстанцами-ихэтуанями бороться (нет, ну а что, они же вон европейцам ни за что ни про что головы режут и посольский квартал в Пекине в осаде держат), то герреро и готттентотов в далекой Намибии усмирять (тоже угрожают цивилизации, надо этих варваров на дальних подступах остановить). И при этом грозно топорщил усы и советовал своим генералам "со смутьянами" не церемониться. Мочить - так мочить - и без сантиментов!
Во внутренней политике кайзер был сторонником "жесткой руки" и "традиционного прусского порядка". Федеративные принципы Германии он понемногу сводил к нулю: с королями общался как со своими вассалами, герцогов и князей особо в грош не ставил. При этом пропаганда пангерманизма работала на полную катушку. Кайзер готовился к маленькой победоносной войне, которая должна была перекроить всю Европу.
Поэтому когда в 1914 году сербские террористы-сепаратисты, науськиваемые то ли Парижем, то ли Лондоном, то ли Петербургом, то ли вовсе тайными масонскими ложами убили наследника австро-венгерского императора (стратегического друга и партнера Вильгельма), а Сербия стала вести себя крайне дерзко, чувствуя за спиной Россию и Францию, кайзер понял: пора! Пора показать, кто тут в Европе хозяин!
И железные немецкие армии двинулись на Запад. Нейтральный Люксембург был занят за сутки, бельгийские крепости падали под ударами кайзеровской артиллерии и казалось, что вскоре рухнет и Франция. В германском Генштабе был разработан блестящий план Шлиффена-Мольке: нанести фланговый удар, отрезать, окружить врага, стремительно пробиться к Парижу, взять его и заставить Францию капитулировать. В общем, блицкриг.
Казалось бы, что могло пойти не по плану? Эти лягушатники, погрязшие в декадансе и политических дрязгах (многопартийная республика, вечные склоки и дрязги в парламенте, хе-хе, вот у нас - Империя, у нас не забалуешь!!) , и воевать то, наверное, разучились. Наши деды их при Бисмарке били и мы побьем. Да и никто им не поможет. К Рождеству Европа будет другой!
Но..."лягушатники" почему-то не разбежались, а стали драться. И драться упорно. От Парижа немцев отбросили. На помощь Франции пришли сначала Россия и Британия, а потом еще куча стран. Вскоре фронт встал, началась война на истощение. Таких колоссальных потерь Германия не видела даже во времена Наполеоновских войн.
К 1917 году экономика стала ощущать последствия затяжной войны, выиграть которую не удавалось. Вскрывалась куча других проблем: некомпетентность многих генералов и офицеров, неготовность экономики, косность и неповоротливость бюрократии. Постепенно среди немецкого народа, абсолютное большинство которого в августе 1914-го горячо приветствовало войну, стало нарастать недовольство. И в адрес кайзера стали раздаваться отнюдь не печатные слова.
Но знаете, что самое интересное? Большинство немцев критиковали его не за то, что он развязал эту войну, не за то, что захватил Люксембург, оккупировал большую часть Бельгии и северо-восточную Францию. А за то, что он не может победить. Быстро, жестко, ЕСЛИ НАДО БЕЗЖАЛОСТНО. Немцы все чаще стали говорить: "Пора деду на покой, надо и честь знать!". И еще они говорили, что Германии нужен новый лидер, жесткий, волевой, не из аристократии или банкиров, а из народа, который сможет навести настоящий порядок, раздавить коррупцию, победить инфляцию, улучшить жизнь простого человека, модернизировать армию, а, самое главное - побеждать быстро и решительно.
И такой человек действительно был. Он в это время сидел в окопе, слушал разрывы снарядов, трескотню пулеметов, понимал, что человеческая жизнь не стоит отныне вообще ничего и...и в его голове уже зрели мысли. О том, что нужно установить жесткую власть и заняться коренной перестройкой Германии. Вычистить все "нежелательные" элементы, сплотить нацию, дать ей простые и правильные лозунги, а потом...а потом он создаст армию, перед которой содрогнется весь мир! Которая не будет, обливаясь кровью, месяцами штурмовать "избушку лесника" во Фландрии, а действительно сумеет взять Париж за месяц. Которая за пару недель пройдет по Балканам огненным смерчем. Которая не будет два года биться лбом о русские укрепления в Прибалтике, а возьмет их за считанные недели.
«Взятие города Тянь-Цзиня», 1900 год. Экспериментирую с обложкой.
К 1899 году Империя Цин превратилась в гигантскую пороховую бочку. Давайте вспомним диспозицию. Япония только что показательно вытерла ноги о китайскую армию. Европейцы распилили побережье на концессии, где иностранный паспортист имел больше прав, чем местный губернатор. «Сто дней реформ» закончились показательной расправой, молодой император Гуансюй вновь заперт в башне, а на Железный трон вернулась матушка Цыси.
Но хуже всего было за пределами дворца. Страну накрыла чудовищная засуха, а дешевые западные товары (от тканей до гвоздей) массово разоряли миллионы ремесленников. В воздухе висел немой вопрос: «Кто виноват в том, что мы так хреново живем?». И ответ нашелся очень быстро.
Пока столичные элиты играли в престолы, на севере, в выжженной засухой провинции Шаньдун, открылся самый отбитый бойцовский клуб в истории. Голод, нищета и ненависть к иностранцам сделали своё дело: доведенные до ручки крестьяне начали массово сбиваться в радикальную военизированную секту. Ребята вооружились ржавыми тесаками, накачались религиозным фанатизмом до состояния абсолютного психоза и пафосно назвали себя «Ихэтуань» — Отряды справедливости и мира. Западные дипломаты, понаблюдав, как эта агрессивная толпа сутками напролет бьет воздух, практикует у-шу и массово входит в боевой транс, не стали ломать язык и окрестили их просто — «Боксёры».
Логика Ихэтуаней была железобетонной в своей простоте. Почему нет дождя? Потому что заморские дьяволы понаставили своих телеграфных столбов и проткнули небо Почему гибнет урожай? Потому что железные дороги разрезали вены земляным драконам Почему предки отвернулись от Китая? Потому что белые миссионеры строят свои церкви и запрещают молиться табличкам дедов!
В принципе, логично.
Секта росла как на дрожжах. Но их главной фишкой, ради которой в ряды вступали сотни тысяч людей, была «магия». Боксёры искренне, до фанатичного блеска в глазах верили, что после 100 дней специальных ритуалов, распевания мантр и проглатывания пепла от сожженных талисманов, их тела становятся пуленепробиваемыми. Да, они на полном серьезе считали, что кунг-фу и правильное дыхание сделают их Нео из «Матрицы», и западные свинцовые пули будут просто отскакивать от их груди.
Главное — верить в себя. И в правильный выдох.
Вооружившись этой монолитной (как им казалось) уверенностью, Боксёры начали свой Антикрестовый поход. Они вырезали иностранных миссионеров, зверски убивали китайцев-христиан (называя их «дьяволами второго сорта»), жгли церкви, рвали телеграфные провода и разбирали рельсы.
И тут на сцену выходит... Юань Шикай. Вы можете резонно спросить: «Стоп, а почему вообще он? Этот парень же ничем особо не блеснул на поле боя во время недавней позорной войны с Японией? Почему ему доверился и Гуансюй?»
«Принимая решение, я закрываю глаза и вижу одну картину. Каждый раз я спрашиваю себя: поможет ли ее воплотить в жизнь этот шаг? Перенесет ли из мыслей в этот мир? И действую, только если ответ — да. Я вижу себя на Железном Троне».
Всё так. Юань Шикай не был великим полководцем, но он был гениальным стратегом и беспринципным политиком. После японо-китайской войны, в виду его боевого, как-никак, участия, относительной молодости, знатного рода и уходов старых китайских офицеров, ему доверили тренировать новую армию в Тяньцзине. А после предательства молодого императора Гуансюя во время «Ста дней реформ», он заработал абсолютное, железобетонное доверие матушки Цыси.
Посему, когда Пекин решил (наконец-то!), что старая армия с луками и ржавыми мушкетами — это курам на смех, гигантский бюджет на создание современных войск Северного побережья (Бэйян) отдали именно ему. И Юань Шикай отработал каждую монету (иронично). На государственные деньги он де-факто создал свою личную, крупнейшую в Азии ЧВК — Бэйянскую армию. Он выписал суровых прусских инструкторов, закупил новейшие винтовки Маузера и пушки Круппа. Напомню, что Шаньдун был сферой влияния Германии. Но его главным успехом стала борьба с коррупцией — он лично следил, чтобы солдаты получали зарплату полновесным серебром и без задержек. В нищем Китае это была магия покруче боксерской. В итоге солдаты и офицеры стали фанатично преданы не какой-нибудь позорной династии Цин, а лично Юань Шикаю — человеку, который их кормил.
Когда стабильная зарплата творит настоящую магию.
Возвращаемся к нашей Саге. Когда европейские послы с воплями потребовали навести порядок в Шаньдуне, Пекин отправил туда Юаня с его вышколенной новой Бэйянской армией. Местные лидеры Боксеров, привыкшие к безнаказанности, попытались взять его на понт: «Мы аватары духов, твои заморские пули от нас отскакивают!». Юань Шикай спорить не стал. Он просто вывел «неуязвимых» мастеров во двор, поставил к стенке и скомандовал расстрельной команде дать залп в упор. Спойлер: магия не сработала.
Жёсткий нерф магов в обновлении 1.9.0.0.
После этой показательной кровавой бани, Юань включил режим газонокосилки и начал методично, без всякой жалости вырезать сектантов по всей провинции. Боксеры быстро смекнули, что в Шаньдуне сидит сам Сатана с пулемётами, и всей своей гигантской, накрученной заклинаниями толпой ломанулись спасаться на север. Прямиком к стенам Пекина. Юань Шикай блестяще очистил свою вотчину, заработал респект у иностранцев, сберёг войска, а всю эту секту просто перекинул через забор к матушке Цыси.
Ход Безумной Королевы и Китайская Хельмова Падь.
xD.
По всем правилам адекватного государства, Пекин должен был немедленно отправить регулярную армию, чтобы разогнать этот неконтролируемый вооруженный балаган. И поначалу генералы именно так и делали. Но тут в покои к матушке Цыси, как вы помните, влетает наш ура-патриот — князь Цзай-и. Глаза горят, амбиции хлещут через край. «Матушка! — кричит он. — Зачем нам убивать этих славных парней? Они же пули зубами ловят! Сами небеса послали их нам, чтобы очистить Китай от заморской скверны! Давайте спустим их на послов!»
В любой другой ситуации Цыси бы приказала отрубить голову и Боксерам, и самому князю Цзай-и. Но императрица уже находилась на стадии безумия. Она ненавидела иностранцев за то, что они приютили беглых реформаторов. Она ненавидела их за то, что послы открыто сочувствовали свергнутому императору Гуансюю. Она ненавидела их за постоянные требования.
И тут Цзай-и разыграл свой главный козырь. Он принес ей поддельную телеграмму, якобы ультиматум от западных держав с требованием немедленно вернуть власть императору Гуансюю и уйти в отставку. Для властолюбивой Цыси это была красная тряпка и она принимает самое катастрофическое решение в истории Империи Цин. Вместо того чтобы закрыть столицу от фанатиков, она фактически выдает им государственную лицензию на насилие. Правительственные войска получают приказ не трогать Ихэтуаней.
Когда поверила фейку из Телеграма.
Ворота Пекина распахиваются, и весной 1900 года сотни тысяч обезумевших сектантов с красными повязками на головах, потрясая мечами и выкрикивая заклинания, вливаются в столицу. Начиналась самая дикая осада в истории девятнадцатого века. В июне Пекин погрузился в абсолютный хаос. Боксеры жгли дома, громили лавки, торговавшие западными товарами, и резали всех, кто был хоть как-то заподозрен в симпатиях к иностранцам.
Точкой невозврата стало 20 июня. Немецкий посол, барон фон Кеттелер, парень горячий и невероятно высокомерный, решил, что у него есть дипломатический иммунитет. Он поехал в своем паланкине прямо через бушующий город ругаться с китайскими чиновниками. По пути его перехватил и в упор застрелил солдат-маньчжур. Искра попала в пороховой погреб.
Клеменс фон Кеттелер.
После пролитой дипломатической крови иностранцы сообразили, что переговоры окончены и их будут резать. Дипломаты, их семьи, журналисты и около трех тысяч китайских христиан в ужасе сбежались в Посольский квартал, наглухо забаррикадировав улицы телегами, мешками с песком и мебелью. Началась знаменитая осада — китайская Хельмова Падь.
Горстка защитников (чуть больше 400 военных моряков и морпехов из разных стран) оказалась в полном окружении десятков тысяч разъяренных фанатиков и регулярных китайских войск. Русские казаки, японские пехотинцы, британские снайперы и американские морпехи засунули свои политические амбиции куда подальше и плечом к плечу отбивали волны Боксеров, которые буквально грудью шли на пулеметы, веря в свою непробиваемость.
Осада Посольского квартала, 1900 год. Наглядно.
На следующий день после убийства немецкого посла матушка Цыси окончательно срывает резьбу. Она выпускает беспрецедентный императорский указ, которым официально объявляет войну ВСЕМ мировым державам одновременно. Британия, Россия, Франция, Германия, Япония, США, Италия, Австро-Венгрия — да пофиг, сжечь их всех!
«Сжечь всех».
Цыси вызывает к себе Жунлу и приказывает ему сровнять Посольский квартал с землей с помощью тяжелой артиллерии. И вот тут случается неожиданный сюжетный поворот. Жунлу, который всю жизнь рубил головы по первому чиху императрицы, внезапно включает мозг. До него доходит, что если они сейчас реально вырежут послов всех мировых империй, то от Китая не останется даже пепла — мстить придут вообще все. Посему главнокомандующий устраивает грандиозную показуху.
По его намерениям китайская армия начинает делать вид, что яростно штурмует посольства, сжигая тысячи патронов «в молоко» (стреляя поверх голов). Когда Боксеры прибегают к нему и требуют выдать им современные крупнокалиберные пушки Круппа, чтобы пробить стены посольств, Жунлу разводит руками: «Ой, ключи от склада потерялись, прицелы сломались, сорян, пачаны». А по ночам этот суровый генерал умудряется тайком передавать осажденным европейцам лед, свежие фрукты и овощи!
Историки до сих пор яростно спорят: действительно ли по ночам этот суровый генерал тайком передавал осажденным европейцам лёд, свежие фрукты и овощи, или это просто красивая байка, которую Жунлу выдумал задним числом, чтобы в будущем отмазаться. Но факт остается фактом — настоящую тяжелую артиллерию по Посольскому кварталу так и не применили, иначе дипломатов размазало бы по стенкам за пару часов. Простим нашего слона?
Великий дипломатический игнор.
Как Грандлорды послали Пекин лесом.
А что же остальная страна? Указ Цыси «Убивай иностранцев» по телеграфу (который Боксеры еще не успели доломать) разлетается по всем провинциям Империи. Бумага ложится на стол к южным наместникам. Там сидят наши старые знакомые: Ли Хунчжан (в Гуанчжоу) и Чжан Чжидун (в Ухане). Два деда читают приказ Безумной Королевы об объявлении войны всему земному шару, переглядываются и... отказываются подчиняться. Ли Хунчжан выдает историческую фразу, которая становится девизом всего Юга:
«Указ от 25-го числа — фальшивый, Гуанчжоу (Юг) категорически ему не подчинится».
Южные губернаторы устраивают тихий мятеж и связываются с западными консулами и подписывают с ними «Пакт о взаимной защите Юго-Востока». Суть договора проста: «Парни, наша бабка в Пекине сошла с ума. Вы там на севере воюйте с ней и ее сектантами сколько влезет, а мы тут, на юге, гарантируем безопасность ваших граждан, вашего бизнеса и ваших портов. Нас не трогать, войска к нам не вводить». Европейцы радостно соглашаются. Де-факто гигантская Империя Цин раскалывается пополам и Юг спокойно крутит станки на заводах, пьёт чай и ждет, чем закончится этот цирк.
Позиция Юга.
А тем временем, прямо под боком у полыхающего Пекина, Юань Шикай тоже присоединился к бойкоту южан, но сделал это в своем фирменном стиле.
Мы уже знаем, что у него была вышколенная Бэйянская армия. По логике Цыси, Юань должен был бросить свои элитные полки на помощь столице, чтобы крошить заморских дьяволов. Но наш прагматик прекрасно предугадывал, что таким образом обнулит всю свою армию под градом европейских пулемётов и останется уязвимым в этой Игре Престолов. Поэтому он устроил спектакль на два фронта. В Пекин он слал пафосные донесения о том, как «героически бьется с бандитами и сдерживает иностранцев» (хотя его солдаты даже не почесались). А западным дипломатам втихаря телеграфировал: «Шаньдун — зона стабильности, Боксёров я зачистил, мой регион открыт для сотрудничества».
«Матушка, мои солдаты отдают жизни за трон!»
К этому спектаклю примазались и южные губернаторы. И вместе ждали, когда рассеется дым, который обещал быть густым. Потому что на сигнал SOS из осажденного Посольского квартала Запад уже собрал свою карательную экспедицию. «Мстители» высадились на побережье, чтобы наглядно объяснить Боксерам, почему магия не работает против пулемета Максима.
Битва за Пекин: Мстители против Боксеров.
Фотография «Войск Альянса восьми держав в Запретном городе».
Летом 1900 года к берегам Китая прибыл «Альянс Восьми Держав». Это были далеко не герои в сияющих доспехах, а Всадники Апокалипсиса. Британцы, американцы, русские, немцы, японцы, французы, итальянцы и австрийцы — впервые за столетия старые враги объединились в единый кулак. У них была одна цель: выжечь «Боксерскую заразу» и вытащить своих людей из осажденного Пекина.
Общий сбор.
Опиумские флэшбеки. С одной стороны — Ихэтуани. Они идут в бой под звон гонгов, окутанные благовониями, в расшитых драконами одеждах, скандируя заклинания. И они верят, что они аватары древних духов, что их ритуалы делают их тела твердыми, как сталь, а пули врагов будут просто отскакивать, не оставляя царапин. С другой стороны — Альянс. Никаких церемоний. Только четкий лязг затворов, запах машинного масла и методичный грохот артиллерии.
Когда первые эшелоны Боксеров пошли в атаку на позиции Альянса, это напоминало сцену из самого кровавого боевика. Фанатики, уверенные в своей «магии», бросались на врага с холодным оружием, выкрикивая проклятия. В ответ Альянс открывал огонь из пулеметов Максима.
Боксеры были в панике! Их «заклинания» разбивались о физику. Пули калибра не спрашивали про веру, они просто рвали плоть и дробили кости. Тысячи фанатиков, которые шли умирать за «очищение» Китая, превращались в кровавое месиво за считанные секунды. Артиллерия союзников выкашивала целые ряды Ихэтуаней, даже не видя их лиц — они работали по квадратам, как по шаблону. Это был не бой! Это была утилизация!
В августе 1900 года пушки Альянса начали разносить в щепки тысячелетние ворота Пекина. «Мстители» вошли в столицу, и Запретный город, который веками считался священным центром Вселенной, охватила животная паника.
Пока евнухи в ужасе паковали сундуки, в императорских покоях разыгралась сцена, достойная шекспировской трагедии. Наш забытый император Гуансюй метался в отчаянии. К нему бросилась его любимая, 24-летняя «Жемчужная наложница» Чжэнь. Эта хрупкая, но невероятно смелая девушка упала в ноги Цыси и умоляла: «Матушка, позвольте императору остаться в Пекине! Он должен встретить иностранцев, взять ответственность на себя и сохранить хотя бы остатки чести Династии!»
Для Цыси, чей внутренний «Безумный Король» уже выкрутил тумблер паранойи на максимум, эти слова прозвучали как предательство, учитывая, что она всегда испытывала к Чжэнь далеко не самые приятные чувства, а ненависть, так как Гюансюй из-за одержимости к этой наложнице и её взглядам, игнорировал племянницу Цыси. Матушка даже не повысила голос и просто холодно кивнула своим цепным евнухам. На глазах у рыдающего, парализованного от ужаса Гуансюя, который не мог даже пошевелиться без приказа тётки, девушку выволокли во двор и живьем сбросили в глубокий колодец (который сейчас называется «Колодцем наложницы Чжэнь»). Император был окончательно сломлен. В этот момент умерла не просто его любимая женщина, в этот момент умерли остатки его воли и он превратился в пустую оболочку.
Сразу после казни, Цыси совершила то, что для правителя Китая было хуже смерти — она публично растоптала свой божественный статус. Чтобы не попасться в руки разъяренным европейцам, императрица отрезала свои знаменитые, невероятно длинные ногти (главный символ того, что она никогда не занималась физическим трудом). Она сняла шелка, надела дешёвую синюю куртку простой крестьянки, стянула волосы в небрежный пучок и вместе со сломленным племянником прыгнула в грязную, скрипучую деревянную телегу.
Спешный ребрендинг в Сианьском стиле.
Под покровом ночи повелительница полумиллиардной империи позорно бежала из столицы в древний город Сиань. А утром иностранные солдаты уже гуляли по Запретному городу, выковыривая штыками драгоценные камни из трона и фотографируясь на фоне императорских спален.
Позорный «Заключительный протокол»
«Подписание Заключительного протокола». 7 сентября 1901 года.
После всего этого разноса, Альянс выкатил Китаю счет за банкет. Кто-то должен был поехать в оккупированный Пекин, смотреть в глаза победителям и подписывать капитуляцию. Цыси, отсиживаясь в безопасности на западе, перевела стрелки на единственного человека, который умел разгребать такие завалы — 78-летнего Ли Хунчжана.
И ведь хватает же нервов...
Старый, тяжело больной Ли Хунчжан прекрасно понимал, что это билет в один конец. Он приехал в Пекин и в 1901 году подписал так называемый «Заключительный протокол» (Боксерский протокол), который на тот момент был самым позорным и кабальным договором в истории страны (забегая вперёд, через 15 лет подпишут договор похуже). Китай обязался выплатить астрономическую контрибуцию в 450 миллионов лян серебра (по ляну за каждого жителя империи), срыть свои оборонительные форты и разрешить иностранцам держать войска прямо в столице.
Стоит отметить роль «Чубайса», ведь ранние условия были похуже, начиная с идей о разрешении города до казни Цыси! Посему, Ли Хунчжан тайно встречался с каждым послом отдельно, поскольку понимал, что Альянс-то дружен только на словах и когда есть взаимные интересы. Россиян он пугал усилением Британии, американцев — чрезмерным аппетитом Японии, а немцев — амбициями всех остальных. Когда иностранцы потребовали судить и казнить саму императрицу Цыси как главную виновницу войны. Ли Хунчжан твердо заявил: «Вы можете казнить кого угодно из принцев, но если вы тронете императрицу, переговоры прекратятся, и 400 миллионов китайцев начнут партизанскую войну насмерть». Запад отступил и Цыси была спасена. Ли Хунчжан взял весь позор поражения на себя, защитив монархию ценой своей жизни.
«Заключительный протокол» и подпись Ли Хунчжана.
Князь Цзай-и и прочие «патриоты», заварившие эту кашу, были отправлены в ссылку (а некоторых европейцы заставили казнить). Вся ненависть нации опять предсказуемо обрушилась на Ли Хунчжана, чья подпись стояла под позором, несмотря на его упорство в переговорах.
Организм деда, к сожалению, скоро не выдержал. Он отдал Империи Цин всю свою жизнь, он строил флоты, которые бездарно утопили, и подписывал договоры, за которые его проклинали. Спустя всего два месяца после подписания протокола, в ноябре 1901 года, у Ли Хунчжана открылось сильнейшее желудочное кровотечение. Умирая, харкая кровью, он до последнего диктовал инструкции для двора. Узнав о кончине своего главного дипломата, фактическая правительница Китая императрица Цыси разрыдалась и произнесла:
«Огромное дело империи лежало на плечах этого старика, и теперь, когда он ушел, я не знаю, к кому обратиться».
(Ага, а как же Цзай-и?)
Главный «решала» империи умер. Крышу больше подпирать было некому.
Так Ли Хунчжан стал первой потерей в нашей китайской «Игре престолов». На долгие десятилетия официальная история повесит на него ярлык главного предателя нации. Его имя будут проклинать, плюясь при каждом упоминании, просто из-за того, что именно его подпись стояла под всеми самыми унизительными капитуляциями эпохи. Но правда в том, что старик был просто идеальным громоотводом. Безусловно, Ли Хунчжан и сам не был святошей, подсаживая на политические должности своих родственников и являясь главным магнатом опиума (!). И это лишь малая часть его грехов. Однако, именно он десятилетиями строил арсеналы, железные дороги и флоты, которые потом бездарно профукивали коррумпированные чиновники. А когда всё летело в бездну из-за безумных решений матушки Цыси, именно он шел с каменным лицом подписывать мир, принимая весь удар на себя. Лишь в наше время историки начали признавать очевидное: Ли Хунчжан не продавал Империю. Он просто был единственным взрослым в комнате, кто имел мужество разгребать дерьмо, пока остальные «патриоты» в панике прятались под кровать.
Деда будет не хватать.
Империя впала в кому. Гуансюй — пленник с мертвыми глазами. Цыси — напуганная старуха в изгнании, чей авторитет пробил дно. Ли Хунчжан, последний гигант старой эпохи, мертв. Старая власть стала банкротом. Но столичные элиты не учли одного маленького эпизода из прошлого.
Мало кто знал, что за несколько лет до всей этой кровавой бани, в 1894 году, к бедолаге Ли Хунчжану приехал один никому не известный молодой человек с Юга. По образованию он был врачом, получившим западный диплом. Он привез великому сановнику пухлую петицию — подробный, грамотный проект масштабных реформ, которые могли бы спасти и модернизировать Китай мирным путем.
Ли Хунчжан, у которого тогда голова пухла от надвигающейся войны с Японией, даже не удостоил юношу личной встречи. Старый «решала» просто отмахнулся от него, как от назойливой мухи, а проект полетел в мусорную корзину. Дед не подозревал, что в эту секунду он совершил свою главную историческую ошибку.
Выйдя из приемной Ли Хунчжана, молодой врач навсегда избавился от иллюзий и осознал одну вещь: пытаться лечить гниющий труп Империи Цин реформами — бесполезно. Эту систему нельзя починить. Её можно только снести до основания. И сейчас, пока верхушка дестабилизирована, а Юань Шикай плетёт интриги, этот отвергнутый врач, скитаясь по миру, уже собирает тайные общества, копит деньги и готовит бомбу под тысячелетнюю монархию, стремясь полностью изменить баланс в свою сторону.
Продолжение следует...
За кого болеете и переживаете, уважаемые читатели и кого ждетё на сцене? Пишите обязательно, что вам интересно узнать, и не упустил ли я чего-нибудь в этих запутанных и сложных событиях. Обратная связь, как раз будет кстати. Оставляю ссылки на прошлые части:
Времени вообще нет, но продолжу по мере сил писать небольшие исторические заметки на понравившиеся мне темы. Сегодня — о том, как румынского диктатора Йона Антонеску заперли в королевском сейфе.
Маршал Антонеску и генерал Манштейн инспектируют румынские части в Крыму. Май 1942. (Источник)
Летом 1944 года король Румынии Михай I, понимая неизбежность поражения Германии, решил устроить государственный переворот, чтобы по примеру Финляндии быстро сменить сторону и закончить войну в лагере победителей, которые к концу лета уже определились. Единственным препятствием оставался диктатор Йон Антонеску. Хотя Румыния формально была монархией, в 1940 году Антонеску при поддержке профашистской «Железной гвардии» захватил власть и втянул страну в войну с СССР на стороне Германии. С тех пор деятельность короля ограничивалась церемониальными функциями, однако сохранялась традиция регулярных военных докладов монарху — Антонеску приезжал во дворец и лично отчитывался перед Михаилом I о ситуации на фронте. Этим и решили воспользоваться заговорщики.
23 августа 1944 года Антонеску, как обычно, вошёл в кабинет короля и вместо приветствия услышал: «Вы арестованы». Маршала мгновенно скрутили заговорщики, чтобы он не успел оказать сопротивление. Тут же встал вопрос: что делать с пленником? Армия и полиция оставались верны Антонеску — он успел расставить своих людей на ключевые посты. К тому же в любой момент ожидалось вмешательство немцев, охранявших нефтяные вышки в Плоешти: они могли попытаться спасти союзника. Убить диктатора на месте было нельзя — в будущем планировался суд, на котором хотели возложить на Антонеску все преступления за годы войны.
Советские сапёры помогают переправиться румынскому танку Pz. IV через реку Ваг в Чехословакии. Апрель 1945. (Источник)
Тут нашлось нестандартное решение. По некоторым данным, в углу кабинета стоял огромный стальной сейф, где хранилась королевская коллекция почтовых марок. Его открыли, выгребли альбомы и затолкали внутрь маршала. Так он просидел несколько часов, пока решалась судьба Румынии: заговорщики арестовывали сторонников диктатора, брали под контроль военные части и гражданские учреждения в Бухаресте. В других источниках, однако, указывается, что это была небольшая комната для хранения марок, а не сейф. Позже его перевели в подвал. Ночью Михай I выступил по радио, объявив о смене власти, прекращении военных действий против СССР и перемирии с Великобританией и США. 31 августа советские войска вошли в Бухарест. Румынская армия начала боевые действия против немцев. Суд над Антонеску начался 10 мая 1946 года, а 1 июня его расстреляли за военные преступления.
Ставя плюс, вы помогаете другим людям увидеть этот пост. А я буду рад, если вы подпишетесь на мой профиль или сообщество «Взаимосвязи», чтобы не пропустить новые публикации.
Уважаемые читатели, вот мы живём в 21 веке, в мире технологий, но мы намного тупее, чем люди из 10 века.
Давайте представим, что изобрели машину времени, и теперь вы оказались в 10 веке. Вы всю жизнь жили в мире технологий: вы жили с интернетом, газом, электричеством, лекарствами, спичками, консервами и телевизором. И вот вы заявили, что вы из будущего, и вам поверили.
И вот вы стоите на деревянной сцене. Перед вами толпа людей: там крестьяне, дворяне, бояре, купцы и даже сам князь. Все они ждут от вас революционных знаний, которые толкнут прогресс на век вперёд. А вот теперь главный вопрос: что вы можете рассказать людям?
Вы всю жизнь жили в мире технологий, но без технологий вы ничего не можете.
Вот кто из вас знает, как сделать лампочку накаливания?
А знаете, как приготовить порох?
А как сварить мыло, представляете?
У вас нет знаний, которые вы обещали, и вы молчите. А толпа озадаченно смотрит на вас. И тут вы начинаете говорить всё, что знаете: что Земля круглая, что на небе не Бог, а космос, и что дождь идёт не по божьей воле, а из‑за механизмов природы.
Вы только что подписали себе смертный приговор, сломав их представления о мире. И вы не заслужили даже смертной казни: люди просто устроят самосуд. И хоть у них и 10 век, но мотыг, ножей и топоров для самосуда вполне хватит. И по итогу толпа легко превратит вас в рубленый фарш.
Но предположим, что вы поняли, что у вас нет знаний, до того, как начать орать, что вы умник из будущего. Но что вам делать?
Даже если вы найдёте пустой дом, что маловероятно, даже самый ленивый парень в то время должен уметь: колоть дрова, охотиться и выращивать еду.
Современные городские люди не имеют ни знаний, ни навыков и там бы не выжили. Вот и получается, что живём во времена прогресса, а в голове чушь, а из навыков только в нейросети запросы писать.
Венецианский купец и дипломат Иосафат Барбаро родился в 1413 году, происходил из влиятельнейшего семейства Барбаро в Европе. Известно, что на протяжении веков из этого рода выходили правители государств, патриархи, кардиналы, теологи, дипломаты, прокураторы, консулы, коммерсанты, купцы, ученые, философы, врачи, и другие государственные и гражданские деятели.
Иосафат Барбаро примечателен тем, что в 1436 году по торговым делам своего семейства отправился из Венеции в Азов (Ростовская область России) и оставался там по коммерческим и государственным делам долгих 16 лет, вплоть до 1452 года. Азов (Тана) в 15 веке относился к венецианской колонии и именовался в то время средневековым городом Тана (XV—XVI вв), находился он на левом берегу Дона и берегу Азовского моря, где ныне находится на том же самом месте российский город Азов.
Венецианец за время пребывания в данном месте научился говорить на татарском языке, а также изучил восточные нравы и обычаи татар Большой Орды, которая просуществовала до XVI века, потом, как и все в истории крупные империи распалась и исчезла с географической карты мира. Примечательно, что итальянский купец и дипломат оставил после себя два рукописных труда о своих путешествиях на восток: «Путешествия в Тану» и «Путешествия в Персию», которые написаны предположительно в конце 1480-х годах.
Предлагаю к ознакомлению некоторые цитаты из венецианской рукописи «Путешествия в Тану» Иосафата Барбаро с описанием Москвы и России:
«§ 53. Эдиль — многоводная и необычайно широкая река; она впадает в Бакинское море, которое находится на расстоянии около двадцати пяти миль от Астрахани. В реке, как и в море, неисчислимое количество рыбы; в море добывается много соли. Вверх по течению по этой реке можно почти доплыть до Москвы, города в России: останется лишь три дня пути. Ежегодно люди из Москвы плывут на своих судах в Астрахань за солью. На реке [Эдиль] много островов и лесов; некоторые острова имеют в до тридцати миль. В лесах попадаются такие окружности липы, что из одного выдолбленного ствола делают лодки, вмещающие восемь-десять лошадей и столько же людей.
§ 54. Если плыть по этой реке и направляться на северо-восток и на восток, следуя пути в Москву, то в продолжение пятнадцати дней вдоль берегов будут встречаться бесчисленные племена Тартарии. Направляясь к северо-востоку, достигают пределов России; здесь находится городок, называемый Рязань. Он принадлежит родственнику русского великого князя Иоанна. Все население — христиане, по греческому обряду. Страна обильна хлебом, мясом, медом и другими полезными вещами. Приготовляют «бузу», что значит пиво. Повсюду много лесов и деревень. Немного дальше находится город по названию Коломна. Оба города имеют деревянные укрепления; также и дома все деревянные, потому что в этих местах нет достаточно камня.
§ 55. В трех днях пути протекает превосходная река Москва, на которой расположен город, называемый Москвой, где живет русский великий князь Иоанн. Река проходит посредине города и имеет несколько мостов. Замок стоит на холме и [вместе с городом] со всех сторон окружен лесом. Изобилие хлеба и мяса в этом месте можно представить себе по тому, как продают мясо: его дают не на вес, а просто на глаз, причем не менее четырех фунтов за один маркет. На один дукат получают семьдесят кур, а один гусь стоит три маркета. Мороз там настолько силен, что замерзает река. Зимой [на лед] свозят свиней, быков и другую скотину в виде ободранных от шкуры туш. Твердых, как камень, их ставят на ноги, и в таком количестве, что если кто-нибудь пожелал бы купить за один день двести туш, он вполне мог бы получить их. Если предварительно не положить их в печь, их невозможно разрубить, потому что они тверды, как мрамор. Фруктов там нет, за исключением кое-каких яблок и волошских и лесных орехов.
Когда там намереваются ехать из одного места в другое — особенно же если предстоит длинный путь, — то едут зимним временем, потому что все кругом замерзает и ехать хорошо, если бы только не стужа. И тогда с величайшей легкостью перевозят все, что требуется, на санях. Сани служат там подобно тому, как нам служат повозки,, и на местном говоре называются «дровни» или «возы». Летом там не отваживаются ездить слишком далеко по причине величайшей грязи и огромнейшего количества слепней, которые прилетают из многочисленных и обширных тамошних лесов, в большей своей части необитаемых. Там нет винограда, но одни изготовляют вино из меда, другие варят брагу из проса. И в то и в другое кладут цветы хмеля, которые создают брожение; получается напиток одуряющий и опьяняющий, как вино.
Московский Кремль при Иване III. Художник Аполлинарий Васнецов, музей Москвы
§ 56. Нельзя обойти молчанием одного предусмотрительного действия упомянутого великого князя: видя, что люди там из-за пьянства бросают работу и многое другое, что было бы им самим полезно, он издал запрещение изготовлять брагу и мед и употреблять цветы хмеля в чем бы то ни было. Таким образом он обратил их к хорошей жизни.
§ 57. Сейчас прошло, вероятно, лет двадцать пять с тех пор, как русские платили за плавание [по Волге] дань татарскому хану. В настоящее время они подчинили себе город, который называется Казань. На нашем языке это значит «котел». [Город] находится на берегу реки Ледиль по левую руку, если плыть к Бакинскому морю; он удален от Москвы на пять дней пути. Это — торговый город; оттуда вывозят громадное количество мехов, которые идут в Москву, в Польшу, в Пруссию и во Фландрию. Меха получают с севера и северо-востока, из областей Дзагатаев и из Мордовии.Этими северными странами владели татары, которые в большинстве своем язычники, так же как и мордовцы.
§ 60. Великий князь [московский] покорил также Новгород, что на нашем языке означает «девять замков». Это громаднейший город, отдаленный от Москвы на восемь дней пути в северо-западном направлении. Раньше он управлялся народом, и люди жили там без всякого правосудия; среди них было много еретиков».
Барбо после возвращения в Венецию назначен был на должность ревизора в Далмации во время венециано-турецкой войны 1463—1479 годов, затем в 1465 году получил назначение проведитора в Албании, где развернулся вооруженный конфликт между албанскими князьями, поддержанными Венецией, и Османской империей. Летом 1465 года итальянец получил пост командующего венецианскими войсками в Албании, а в 1470 году отозван в Венецию для того, чтобы отправиться с посольством к правителю Персии и попытаться последнего убедить начать войну с Османской империей. Позже, с 1482 по 1485 год Иосафат занимал должность управляющего областью Полезине, а также был советником 74-го венецианского правителя Агостино Барбариго.
Во второй половине 1480-х годов Барбаро написал два известных литературных труда о своих путешествиях на восток («Путешествия в Тану» и «Путешествия в Персию»), где одним из первых в Европе описал в рукописях Большую Орду, Кавказ, Россию и Восточную Европу.
