СНТ тёщи довольно таки большое.
И по весне, из окрестных сёл, на площадь перед магазинчиком съезжаются машины с навозом. Торговля идет бойко. Удобрение нужно всем. Пик сделок - конец апреля, начало мая. Потом поток редеет, и к концу месяца сходит на нет.
В июне, ближе к середине, тёщенька собрала нас толпой на подсобить, с плавным переходом к баньке и шашлыкам.
Паханули.
Пока суть да дело, меня отрядили в поход за продуктами.
Выхожу на площадь: стоит одинокий грузовичок с дерьмом.
Ох, ты ж, брат! Запоздал ты со своим товаром. Кто ж теперь у тебя его купит. Затарились все уже. Стало интересно: почем продаёт?
Мне бы подойти и честно сказать, что навоз то не нужен, просто любопытствую ценой.
Не знаю, кой чёрт меня дернул изображать покупателя (сознаю, поступил по уродски): обошел машину, заглянул в кузов.
Водила сразу выскочил.
- Почем? - спрашиваю.
- За пять отдам.
- Не, чёт дороговато.
- Да где, дороговато то?! Нормальная цена.
А цена не то что нормальная, а просто откровенно низкая. Средний ценник в тот сезон был шесть-семь тысяч.
Но мне то нужно было просто выбраться из ситуации, в которую сам же по дурости и вляпался.
- Навоз - говорю - у тебя какой-то: одна солома.
Мужик аж заикаться стал:
- Да ты... Да где ты солому тут увидел?! Нет, ну есть, конечно. Так ведь навоз без соломы то и не бывает.
Я просто махнул рукой, и к магазину.
Мне вслед:
- Ладно, бери за четыре.
Чел понял, что пролетел с ездкой. Что теперь уже никто у него навоз не возьмёт. Стоять бесполезно. Везти назад тоже неохота.
Купил продукты, иду опять через площадь. Меня заметили. Орут из кабины:
- Черт с тобой - три!!!
Стыдно, шо пипец. Морду отвернул, и мимо.
Через час где-то. Шашлыки почти на подходе. Я и про конфуз свой уже забыл. Жена:
- Саш, это не тебе, вон, мужчина машет?
Ё-моё, давешний мой продавец.
Видать ходил по улицам, может, покупателей искал, а, может, именно меня рассчитывал найти. Подхожу.
Он мне:
- Давай за две.
- Подожди, я сейчас.
Сходил к тёще.
Нужно, говорю, купить машину навоза.
- Так нам же не нужно. Купили уже. Вон - за дачей куча.
- Надо, мама!!!
Купили.

Биньямин Нетаньяху ставил на большую эскалацию и смену власти в Тегеране. А получил телефонный звонок от Дональда – и одну короткую фразу. Как сообщает Axios, в разговоре с израильским премьером хозяин Белого дома отрезал: «Это и есть сделка. Это отличная сделка, пришло время закончить эту войну». В США это прямо назвали ударом по Нетаньяху: израильский лидер рассчитывал на совсем иной исход, к договорённости относится скептически – но, как считают в Вашингтоне, помешать её подписанию уже не сможет.

А исход, который так не радует Биньямина, выглядит вот как. По данным Reuters, сделка предусматривает передачу Ирану миллиардов долларов размороженных активов, отмену санкций на экспорт иранской нефти и открытие Ормузского пролива. Речь идёт о 24 миллиардах и проекте меморандума из 14 пунктов. То есть страна, которую ещё на днях грозились «разбомбить к чертовой матери», по итогу получает назад свои деньги, снятие нефтяных санкций и открытый пролив. Блестящий, что ни говори, итог «максимального давления».

При этом Дональд не был бы собой, если бы не подал всё это под нужным соусом. Своей публике он заявляет, что «Иран не получит денег от США», а американский чиновник тут же уточняет, что деньги вернутся «исключительно после открытия морского пути». Понимай как знаешь: то ли Иран получает 24 миллиарда, то ли «совсем ничего» – смотря перед кем сейчас выступает заокеанский переговорщик. А чтобы два раза не вставать, Трамп объявил подписание на воскресенье и пообещал, что Ормуз «незамедлительно после подписания будет открыт для всех».

Правда, пока суд да дело, картинка у самого пролива куда менее благостная. 13 июня ВС США сбили несколько иранских ударных дронов у Ормуза, а иранский снаряд повредил танкер у берегов Омана. Посол Ирана в Токио тем временем спокойно уточняет: пролив останется закрытым «столько, сколько потребуется». Так что «открыть для всех незамедлительно» – это пока обещание на бумаге, а не факт на воде. Саму встречу сторон, по данным BFMTV, решили и вовсе проводить на нейтральной швейцарской территории – чтобы посредники из Катара и Пакистана могли свести за одним столом тех, кто ещё на этой неделе обменивался ракетами.

И вот тут вся «сердечная дружба» Вашингтона с союзниками играет новыми красками. Израиль влез в войну под обещания патрона дожать Иран до конца – а патрон, едва запахло дорогой нефтью и большой войной, садится договариваться с Тегераном через голову Тель-Авива, попутно возвращая иранцам и деньги, и нефтяной рынок. Axios так и пишет: для Нетаньяху это «горькая пилюля». Что ж, у американских союзников это давно по методичке: пока ты нужен – «незаменимый партнёр», как только мешаешь сделке – «горькая пилюля», которую глотают не поморщившись.

А Россия во всей этой ближневосточной арифметике – единственная крупная сила у пролива, которая за все эти месяцы не выпустила ни одной ракеты и никого не «осаживала по телефону». Просто стояла и смотрела, как «коалиция максимального давления» сама себя загнала в угол – и теперь выкупается из него иранскими же активами. Умение нажить себе таких союзников и такие «сделки века» – это, пожалуй, тоже талант.

Сплю как-то летом. Живу на первом. Подтягивается приятель на решётке, заглядывает в комнату и спрашивает: «А у вас в штабухе тепло?» Я говорю: «Сейчас выйду». Умылся, вышел.

Он говорит: «Мне срочно надо похмелиться». Я говорю: «Братан, выпей да иди спать, ложись». Он говорит: «Давай выпью».

Зашли в чайхану. Он там стакан водки выпил. Я говорю: «Пошли, я подстригусь». Пошли в парикмахерскую. Встретили двух бомжей. Один с большой сумкой, еле тащит её. Говорят: «На даче нашли свинью дохлую». Один говорит: «Дай нож, мы ей в районе сердца дырку сделаем и пихнём её — мол, сами убили».

Приятель говорит: «В этом злодеянии я вам не товарищ. Пошли прочь от меня, злодеи». Всё, они ушли.

Он мне через пять минут говорит: «Всё, бросай,меня я не дойду». Я его в тенёк на бордюр посадил и ушёл. Думаю: если не уйдёт, дотащу его потом домой.

Иду назад и вижу такую картину. Идёт корефанчик мой, за ним здоровый бомж, и последний мелкий бомж с сумкой на горбу — еле тащит. Обгоняю их, говорю: «Чё, в себя пришёл?» А он и не помнит, что меня видел. Здоровается со мной и говорит, что заключил выгодную сделку: купил целую свинью. Они, мол, её на даче поймали и задушили. Он её покупает.

Я молчу, в ахуе, как быстро всё поменялось. Дошли до него. Он вынес им бабки. Здоровый бомж расчувствовался, обнял его и говорит: «Бонус тебе, брат». И достаёт облезлую меховую шапку и гордо говорит: «Бобёр». Кореш растроганно говорит: «Благодарю, брат мой». Одевает шапку, обнимаются с ним — и разбег.

Мы с ним вдвоём еле как затаскиваем свинью в ванную. Закидываем. Курим. Он уходит в ванную. Оттуда шум, грохот. Заглядываю — он там какие-то борцовские приёмы к ней применяет. Борется с дохлой свиньёй. Устал, лёг спать. Я ушёл.

Вечером приходит. Говорит: «Сплю, слышу — кто-то бегает по хате. Смотрю — свинья бегает. Еле убил её».

А свинью они сожрали всей семьёй. Когда они с дачи приехали, родители, сестра — похвалили его, что свинью купил.