Случилась эта история в 1979 году, в самом расцвете брежневской поры.
А вот за то, где это произошло, спорят представители нескольких университетов.
Место действия: военная кафедра, аудитория на 250 человек, наполовину заполненная потенциальными воинами с двух факультетов - мехмата и физики. Первая лекция преподавателя военной кафедры. Опытные студиозусы уже расписали пулю, или вписались в безлимитный турнир по крестикам-ноликам. В задних рядах слышатся характерные звуки открываемых ногтем большого пальца крышек от пивных бутылок.
Обычно назначенный начальником офицер кафедры открывал папочку с наименованием специальности и порядковым номером лекции и, невзирая на ударения, знаки препинания и прочие ораторские излишества, громогласно зачитывал текст, даже не делая попыток как-то его осмыслить. Для любителей театра абсурда - самое то.
Однако новый преподаватель сломал шаблоны и привлёк к себе всеобщее внимание.
Сначала он представился:
– Я - новый преподаватель военной кафедры Госуниверситета - капитан Бабкин.
Затем оптимистичным задорным голосом предложил: «Давайте знакомиться» и начал зачитывать список присутствующих, чтобы, стало быть, познакомиться.
Всем присутствующим, за исключением лектора было ясно, что на подобную процедуру уйдёт половина пары, поскольку капитан Бабкин не мог осилить с первого захода ни одной фамилии, безбожно их перевирая и ставя ударение в самых неожиданных местах.
40 минут спустя студенты рыдали от смеха под столами, но самые прозорливые догадались, что шоу дойдёт до апофеоза в последней трети списка. Многие делали ставки на пиво, стараясь угадать, как именно будет закошмарена очередная фамилия.
Для кого-то эта лекция стала маленькой трагедией: так, студент Попов, проспорив три литра пива против кружки, что его нарекут ПОповым, бросил пить и до конца семестра не появлялся у пивного ларька.
В списке, кроме всего, было два Рабиновича, один с мехмата, другой физик. Первого, Аркашу, капитан долго и радостно разглядывал, словно новоприобретенного родственника или звезду экрана. Рабинович Валера поднялся сам, зная что следующий в списке он. Бабкин обалдело на него посмотрел, и неуверенно спросил с неожиданным одесским акцентом: «Шо, тоже???» Валера только развел руками, как бы заранее соглашаясь со всеми возможными версиями капитана.
Когда список подошёл к окончанию, в аудитории наступила такая тишина, которой не бывало в университете даже по ночам. Последним в списке значился Хэбанес Кабос Хосе Викторович, внук эмигрировавших в тридцатые годы в СССР испанских коммунистов. Все, включая самого Хосе Викторовича, полного паренька в очках с толстыми стеклами, затаив дыхание следили за капитаном.
Сначала тот морщил лоб и шевелил губами, пытаясь сложить из букв хоть что-то, доступное его пониманию. Попытки эти завершились серией вздохов и отчетливым шёпотом, прозвучавшим в тишине как выстрел:
- Х*@ня какая-то!
По щекам студиозисов потекли первые слёзы... Капитан побагровел, закрыл ведомость списочного состава, вышел из-за кафедры и голосом, не предвещавшим ничего хорошего, произнес:
- Ну, Карабас Барабас, выйди, покажись, какой ты есть!
Аудитория вздрогнула от хохота. Кто-то, сам того не замечая, от избытка чувств колотил ногой в перегородку между рядами, большинство с тоненьким хихиканьем сползли под стол...
Не смеялись двое, капитан Бабкин и Хосе Викторович Хэбанес Кабос.
Капитан Бабкин через месяц стал майором, а Хосе оставался Карабасом Барабасом до четвёртого курса, пока не стал Парижским Грузчиком.
https://zen.yandex.ru/media/id/5bd8c3571b845b00aa6e3e9a/znak...
