В городе Тарусе
Рассказывал как-то одной мадам, что водил в Тарусе экскурсии по цветаевским местам.
-Кто? Ты? Не поверю никогда!
(через какое-то время)
-Прочла "Заповедник" Довлатова. Думаю, ты действительно мог водить экскурсии.
Рассказывал как-то одной мадам, что водил в Тарусе экскурсии по цветаевским местам.
-Кто? Ты? Не поверю никогда!
(через какое-то время)
-Прочла "Заповедник" Довлатова. Думаю, ты действительно мог водить экскурсии.
"У хорошего человека отношения с женщинами всегда складываются трудно. А я человек хороший. Заявляю без тени смущения, потому что гордиться тут нечем. От хорошего человека ждут соответствующего поведения. К нему предъявляют высокие требования. Он тащит на себе ежедневный мучительный груз благородства, ума, прилежания, совести, юмора. А затем его бросают ради какого-нибудь отъявленного подонка. И этому подонку рассказывают, смеясь, о нудных добродетелях хорошего человека. Женщины любят только мерзавцев, это всем известно. Однако быть мерзавцем не каждому дано. У меня был знакомый валютчик Акула. Избивал жену черенком лопаты. Подарил ее шампунь своей возлюбленной. Убил кота. Один раз в жизни приготовил ей бутерброд с сыром. Жена всю ночь рыдала от умиления и нежности. Консервы девять лет в Мордовию посылала. Ждала... А хороший человек, кому он нужен, спрашивается?.."
С. Довлатов
«Мищука направили в исправительно трудовую колонию №5.
Он знал, что если постараться, то срок отбывания наказания можно сократить вдвое.
Мищук стал передовиком труда, активистом, читателем газеты «За досрочное освобождение».
А главное – записался в СВП (секцию внутреннего порядка).
И ходил теперь между бараками с важным видом и с красной повязкой на рукаве.
– СВП, – шипели зэки, – сука выпрашивает половинку»...
Были времена, когда с зарплатой в 38К можно было поехать в отпуск на море и ни в чём себе не отказывать.
Году в 09-10, наверное, мы с Яриком,Лёхой,Андрюхой,Саней_и_мной поехали на море. Приморский край, Андреевка.
Поскольку водителем был я, мне нужно было первые сутки отдышаться от дороги. 900 км, особенно когда везёшь такой ценный груз, как своих друзей, - это трудно.
Отступление лирическое, но важное: что за свой стаж вождения на длинные расстояния понял - чтоб не затупить и не убиться по своей вине, всегда задавайте себе цель довезти что-нибудь. Реально, это на уровне психологии помогает, как будто повышает ответственность и строгость задачи. Так в крайний раз додо-пиццу «олл-митс» (ЭТО НЕ БАЙТ!!!) вёз. Но, серьёзно, для меня действует!
Обустроившись у хитрой местной латифундистки, мы проводили дни так:
Утром: купания и пляж до обеда.
Обед в местной кафешке.
До 17–18: отдых у домика, сериалы («Красавцы»(Entourage) до сих пор в сердечке).
Вечером: опять пляж, а потом — дискотека (из двух на выбор, но в одной из них людей резали).
Взял я с собой сборник Довлатова почитать. И так увлёкся чтением, что всё время (кроме дискача, естественно) был погружён.
Приехали девчонки, из которых одна была знакомая, а две другие - ноунеймы. Ну, Аля, которая их привезла, - красивая, но без «вариков» (всегда интуитивно чувствовал такое). Другая не моё, а вот третья - вроде по мне, но я ж, блять, пью пиво и Довлатова читаю, мне некогда оказывать «знаки внимания».
Случается всё спонтанно: они зазывают меня купаться вечером - бэмс! - мы уже целуемся, стоя по грудь в Японском море. Как-то не договариваясь, беру у другой компании знакомых чуваков ключ от комнаты, ну и, собственно, Довлатов со своим самоедством остаётся наедине.
Потом мы ещё пять дней проводим с заброшенным в угол писателем (прости, Сергей, не до тебя сейчас!) А потом девчонкам надо уезжать в Хабаровск на поезде из Владивостока. Мы с Лёхой, как жентельмены, не можем не сопроводить, но кутежи по расписанию имеют обратную сторону монеты: я везу их во Влад и чувствую сам, что от меня амбре парит. На въезде в город - типичная для тех времён и того Владика пробка. ИЗ КОТОРОЙ МЕНЯ, МЕНЯ, БЛЯТЬ, ИЗ ВСЕГО ПОТОКА ВЫСЕКАЕТ ГАИШНИК! Я уже мысленно прощаюсь с правами, да и работе моей пиздец (я на работе должен был быть всегда разъездным). Пиздец, короче!
Подходит сотрудник - права, доки, страховки. Я уже грустный, а он - ну видно же, чувствует! - заглядывает в салон, спрашивает: «Куда едете?» Я объясняю, что мы с Андреевки везём девчонок на поезд, потому что автобусы непонятно ездят и они боялись опоздать. Он пристально смотрит на меня секунд десять, потом даёт: «Хорошо, езжайте осторожней и по возможности отдохните какое-то время». Это был первый сотрудник, в которого я влюбился душой!..
Отвозим девушек на вокзал, обильные объятья, обещания писать при первой возможности и проч. Дальше безбожно тупим в потоке владивостокского трафика, но доезжаем таки до стадиона «Динамо». Там итальянский рестик с верандой, а я-то знаю, что у меня в рюкзаке где-то прячется «пятак». Чо - «Не скромничай, Лёха, я башляю!»
Обильно заказываем - мне, чтоб скрыть таки свои запахи дурацкие, Лёхе просто по фану. Вкусно, ну реально, вкусно. Вальяжно показываю официанту: «Счёт нам сюда!» Он приносит, я лезу в рюкзак - ХУЯК! - не могу пять тыщ найти, вот вообще. Барство переходит в полупанику, ищу варианты - хули делать-то?! Уже думаю позвонить бате, у него есть знакомые во Владике, попросить их подъехать и расплатиться, я потом отдам, но СТЫДОБА же! Почти смирившись с таким вариантом, в пустых надеждах опять тискаю рюкзак и нахожу клятый «пятак»! Расплачиваемся и мотаем из этого города приключений!
Оставшиеся дни проводим в привычном ритме: пацаны в своих приколах, я - в «Чемодане» Довлатова.
По возвращении в Хаб с той Олей ничего не получается - курортные адюльтеры остаются на курорте, видимо.
Но до сих пор считаю: книга - это загадочно и сексуально! Дерзайте, поцоны!
Господа, как мог человек, ушедший с последнего класса гимназии в 1915 году вольноопределяющимся на фронт, дважды раненный, отравленный газами, награжденный орденом за отвагу, доросший там до офицера, затем воевавший в белой армии, после госпиталя и тяжелой болезни принимавший участие в подготовке десанта Врангеля в Одессе, чудом избежавший расстрела, и искренне поверивший в Советскую власть, ведь кроме посредственного Время вперед он написал Белеет парус одинокий, затем прошедший всю войну военкором и написавший и Сын Полка завидовать какой то материальной хрени? Да и по силе таланта, как писатель, Довлатов, при всем моем к нему уважении, ни разу не дотягивал до уровня Катаева. Даже до, не к ночи помянутого Солженицина, с его Матрениным двором или Иван Денисычем не дотягивал. Писал забавную развлекуху. Не более того. Так что вопрос: Кто кому завидовал?
Еще можно вспомнить Шаламова -- еще одного крупного писателя, на которого демшиза пыталась повесить венок почетной жертвы репрессий. Мне не хочется умалять трагедию, которую пережили несправедливо осужденные и пострадавшие от власти и номенклатурщиков. Но нельзя вместе с тем и отрицать, что демшиза использует их трагедию в своих целях. Диссидентов, которые терлись вокруг него, Шаламов иронично называл "ПЧ" ("прогрессивное человечество") и прямо выражал протест против политических спекуляций на его имени. Чего, кстати, не делал Солженицын, более того, Солженицын сам занимался политическими спекуляциями -- именно через политические спекуляции он и лез в толстЫе, даже бороду отрастил в подражание.
Разве не забавно, что образ борца за свободу был слеплен из Солженицына, а не Твардовского, который добился публикации "Одного дня..." в "Новом мире"?
That's all folks.
Безотносительно личности Солженицына, которого я не особо люблю ни как писателя, ни как человека.
Сейчас у нас разворачивается абсурднейшая картина, когда
0) Неадекватность действий властей дошла до такого градуса, что даже аполитичные селебрити (типа Бони, или вот недавно Пугачевой) уже в честном ахуе.
1) Боня, которой, как и многим в целом аполитичным людям, небезразлично, что делается с Родиной, решила все-таки высказаться - все-таки миллионы подписчиков, вдруг поможет. Высказалась в довольно осторожном ключе: добрый царь батюшка, возможно вы не знаете, но народ-то притесняют! Действительно ли она сама так думает, или просто выбрала безопасную форму - не берусь судить.
2) Подписчики Бони, которых это касается намного сильнее, чем саму Боню (она ж в Монако, а они тут), всколыхнулись и подняли волну. У остального народа когнитивный диссонанс (блин, что творится, вся местная элитка молчит, как говна в рот набрала, а какая-то Боня из Дома-2 из своей Монаки переживает.. так это что, получается, что Боня молодец, что ли? Вот это времена пошли!)
3) Охранота энергично обсирает Боню, народ за нее более-менее успешно вступается, пытаясь одновременно перебороть когнитивный диссонанс.
4) Кто-то вспоминает Довлатова и проводит прикольную параллель между Боней и Солженицыным. И - ВНЕЗАПНО - улетает в минуса. Глубоко. Сука, ну как так-то? Что, Боня настолько лучше Солженицына?
По-моему, дело в том, что Солженицыну просто не повезло: именно на нем наша любящая власть обучала граждан, что нельзя раскачивать лодку, а когда страну окружили враги, надо выступать общим строем. Все последние 12 лет (на самом деле, больше, но последние 12 лет уже из каждого утюга), нас обучают, что любого, кто против власти, можно и нужно назвать врагом и иностранным прихвостнем. Нельзя говорить, что верховная власть неправа, а порядки становятся все более идиотскими: от этого раскачивается лодка, а внешние враги только и ждут, чтобы нас уничтожить. Более того, не стоит даже думать о том, что власть может быть в чем-то неправа: от этого становится муторно и тошно. А если что-то где-то не так - это наверняка враги народа, ну и еще иногда бояре коррумпированные или некомпетентные, а царь-то хороший. Обучали нас этому на примере агентов госдепа (либералов 90-х) и прихвостней капитализма (советских диссидентов). И поэтому Солженицын - обязательно врун и враг народа (12 лет не пропали даром), и правильно его охранота гнобила, и сегодня таких тоже надо под шконку загонять, и нечего светлый образ Бони с этим поганым иноагентом сравнивать. А Катаев - это почти как маленький Ленин, часть нашего великого советского прошлого, певец одиноких парусов и нашей Великой Родины, не дадим его очернять. Наверняка Солженицын врал про лагеря, это все знают, об этом по телевизору говорили. А Боня-то не врет про блокировки, блокировки-то мы и сами видим! То есть получается совершенно рефлекторная реакция: услышал, что кто-то где-то упомянул врага народа или иноагента - надо сразу же возбудиться и выдать порцию преданности родине, втоптав вражину в грязь. Пропаганда отработала на отлично, шалость удалась.
А Катаев был не только талантливый писатель и эффективный советский функционер, но и вообще очень интересный и противоречивый человек. Сначала белогвардеец, потом (избежав расстрела) энергично примкнул к красным. Про Катаева того времени из Бунина: «25 апреля. <…> Был В. Катаев (молодой писатель). Цинизм нынешних молодых людей прямо невероятен. Говорил: „За сто тысяч убью кого угодно. Я хочу хорошо есть, хочу иметь хорошую шляпу, отличные ботинки…“». При этом Катаев помогает Мандельштаму, во время оттепели подписывает письмо против реабилитации Сталина, пропихивает в Юность раннего Аксенова и подобных почти антисоветчиков. Это уже потом, когда прикрыли оттепель и стало надо соответствовать новой линии партии, Катаев со страстью топит диссидентов (Пастернак, Чуковская, Солженицын, Сахаров). А еще через 10 лет берет да и пишет, и публикует под старость "Уже написан Вертер" - это отличная повесть, но абсолютная антисоветчина, даже не просто романтизация белого движения (что было бы понятно), а протест против кровавой революционной машины, ломающей жизни невинных. Это в 1980 году, когда такие вещи было публиковать абсолютно нельзя. И что-то меня берет сомнение, что Соловьев лет через пять напишет подобную невероятной силы книгу. Не напишет.
Красиво. Честно. Яростно. Достоверно. Забыта лишь одна деталь. Как Катаев воевал, точно так же Солженицын сидел. "Раковый корпус" читали? Автобиографичность Солженицына прёт из каждой его книги. В некотором роде, это мемуаристика. То, что по жизни Солженицын был большим говном, не умаляет того, что он вывел в 'общественное пространство' и этот пласт жизни. Танки, дирижабли и индустриализация не отменяют отбывание людьми многолетних сроков. В книгах К. и С. отражены разные взгляды совершенно разных людей. И прекрасно, что литература доносит до нас изображение реальности от разных писателей.
PS: Разумеется, Катаев не завидовал Солженицыну — он его презирал. Такому трудно завидовать. ))