Серия «Антон - Белый лис»

И на настоящей трансляции он мог уже спокойно косплеить этакого похотливого лисёнка.

Ему донатили за это чёртовы извращенцы. Донатили достаточно, чтобы через месяц Антон переехал на съёмную однокомнатную квартиру. Матери соврал, что устроился в "Додо Пиццу", что снимает квартиру не один, а с другом Севой.

Чисто для проформы однажды пришлось привести Севу в гости, и снять маме короткий кружок, как они сидят и пьют чай у него в новой квартире.

Забавно так. Но новая жизнь Антону начинала нравиться. Работа есть работа - тем-более он делает её хорошо, только вот... потом очень погано на душе. Очень-очень.

Он больше не колотит по стене, не может. Боли слишком мало. Вместо этого он нашёл другой способ. Купил себе японский канцелярский нож, очень острый, качественный такой.

По вечерам он сидит в своей ванне, в приглушенном свете, и режет свои руки, медленно, давит на лезвие, заставляя стекать в воду кровь. Проводит черту, тонкую, почти не заметную, но по краям она тут же набухает каплями. А Антон берёт на пару сантиметров выше и делает ещё одну... спустя пять таких его чуть отпускает. Ничего страшного - решает он. Всё равно купил специальный крем, девушки на кассе назвали это тоналкой. Им можно покрыть кожу, закрыв все раны, прыщи и родинки. Крутая штука!

***

Всё бы продолжалось бесконечно, если бы не это шуршание посреди ночи.

У двери. В коридоре.

Антон встал, беспокойно и почему-то очень страшно. Прошёл в коридор на носочках. И в свете уличного фонаря увидел как из скважины выходит проволока и пытается что-то поддеть. Ещё с той стороны светили фонариком и луч света падал рядом с босой ногой Антона. Проволока на миг остановилась. Антон потёр глаз, пытаясь понять не снится ли это ему.

Проволока вновь зашевелилась.

Значит всё-таки не снится.

Парень задрожал, ему впервые в жизни стало очень-очень страшно. Но стоять тут в коридоре, пока неизвестно кто пытается взломать дверь - очень глупая затея. Поэтому он вошёл обратно в единственную комнату. Двери тут не было, но был выдвижной шкаф...

Раздумывая пару минут, Антон схватил с кровати телефон, прошёл на кухню, взял блинную сковородку и спрятался в шкафу.

Набрал номер полиции, дрожа всем телом как припадочный, он дозвонился до куда-то, и женский голос спросил его в чём причина его звонка.

Антон прошептал сдавленно, чуть ли не плача, что кто-то пытается вломиться в квартиру, успел назвать адрес, когда замочная скважина щёлкнула и скрипнули петли...

Кто-то вошёл в коридор, половицы заскрипели под явно большим весом.

Су-у-у-ука… - прошипел про себя Антон, и поудобнее схватился за рукоятку сковородки.

Шаги проскрипели к кровати. Раздался мужской бубнёж:

- Лисё-о-оноче-ек, гд-е-е же ты-ы, папочка пришёл тебя забрать...

По спине и лопаткам Антона прокатился холодный пот.

- Я платил тебе сучёнок, а ну выходи! - вдруг сорвался неизвестный мужик на крик.

Антон услышал как перевернулась кровать, как срываются с крючков его плотные, недавно купленные шторы. От такого обращения с его вещами у Антона что-то щёлкнуло внутри и страх переключился на ненависть.

Не успел неизвестные мужик раскрыть дверцу шкафа, как та распахнулась сама. И чугунная блинная сковородка со всего размаху опустила на черепушку плешивого усатого борова в чёрной ветровке.

Тело грузно шмякнулось на пол.

Антон для острастки добавил ещё парочку раз сверху.

Что бы папочке слаще спалось!

***

Через пол часа приехала полиция. Милая девушка с напарником. Они повязали борова, с удивлением посмотрели на сковородку. Проверили как у задержанного с самочувствием, и убедившись что тот жив, и даже в сознание пришёл - благополучно того увели, попросив на прощанье у Антона зайти на следующий день в участок, чисто для проформы.

А ещё...

На прощание, милая девушка полицейская подмигнула Антону.

Она сказала, что её зовут Соня, и махнула рукой, мол увидимся завтра.

В это время Антон у себя в комнате колотил бетонную стену, по обоям с ромашками текли капли крови из разбитых костяшек. Он дрожа всем телом в какой-то момент прекратил, прижал руки к груди, сел на корточки. Хотелось рыдать, но он себе такого не позволял. Руки жгло невероятно, пальцы не только были багровыми на костяшках, но на подушечках почему-то посерели и сильно потемнели, он кажется отбил себе руки.

Но от этого почему-то стало легче. И как-то проблемы отошли на задний план.

Антон улёгся на кровать, достал планшет, что мать подарила на день рождения: самый обычный, вечно зависающий, с чуть треснутым экраном. На нём Антон открыл ютуб, и отключился от реальности. Ему очень нравились анимационные сериалы, и блогеры, что рисуют в комедийно-мультяшном ключе, так он отчасти представлять, что когда-нибудь добьётся того же самого.

Но надолго Антону отдохнуть не дали.

Телефон стал разрываться от вибрации.

Антон отключил звук уведомлений полностью, опустил шторку уведомлений, и обнаружил что сотни сообщений исходят из его тг-канала. Зайдя туда, он обнаружил, что подписчиков уже пять сотен. Что они лайкают его рисунки, их количество растёт и некоторые из них в комментариях спрашивают: "когда наш великий фембой вновь покажет своё личико?!".

"Кто такой фембой?" - задался вопрос Антон. Очень быстро открыл гугл, узнал... его чуть не вытошнило прямо на кровать. Не то от досады, не то от отвращения к похотливым сволочам, что развели из женственных парней какой-то ё*нутый культ. Ужас. Просто ужас!

Меж тем пришло уведомление о том, что на карту упало пять тыщь И сообщение от Севы:

"Твоя доля от стрима. Может ещё передумаешь?"

Антон хотел по началу перевести деньги обратно, а потом решил, что мучение того стоило. И вообще, хватит!

Он свернул телеграмм. И отключил уведомления полностью, и вновь открыл ютуб. На дворе в то время было уже два часа ночи. Середина июля. Неприкаянное беззаботное лето.

***

Мать то и дело спрашивает у Антона куда он собирается поступать. Куда отправил свои документы?

Август наступил и дело пахнет керосином, в это время уже начинают вывешивать потихоньку списки поступивших, если уже не вывесили. А Антон никуда не смог поступить.

Вернее. Он подавал доки лишь в один вуз. В академию искусств, где всю жизнь мечтал учиться, ведь этим местом он истого грезил, и ни в одно другое заведение ему попросту не хотелось!

Не прошёл. Чуда не случилось. Тут не столько решали балы ЕГЭ, сколько работа, а точнее - рисунок, отправленный на конкурс. Свою работу Антон видел на сайте, а значит рисунок дошёл. Однако, баллы за него дали совсем небольшие, и Антон с треском пролетел...

Матери же он это сказать не мог. Ну прост не мог, она так много сделала для него...

Поэтому решил соврать. С улыбкой и криком однажды выбежал из своей комнаты и показал матери на телефоне несуществующий список, где были его фамилия и имя. Сказал, что поступил на дизайнера интерьера! Фантастика же! Так чудесно!

Если бы было правдой, то Антон был бы этому рад... наверное. Он никогда не хотел быть дизайнером интерьера, и ведь список-то был липой!

Однако мать прослезилась, и кажется по-настоящему обрадовалась. Сказала, что сделает ему подарок.

На вопрос: "Какой?". Ничего не ответила. Лишь загадочно улыбнулась.

***

- У нас очень дружный коллектив, и большие перспективы...

Этот мужчина в бежевой рубашке, и с козлиной бородкой на лице, уже час рассказывал Антону о том, какая прекрасная компания "додо пицца" и как у них круто работается. Обещал карьеру до менеджера, и директора ресторана, на бумажке расписывал как будет считаться зарплата Антона, с умным видом что-то свайпал в своём айфоне последней модели.

Вообще, мужик явно старался произвести впечатление, но почему-то когда заглядывал прямо в глаза Антону, то малость смущался, и пялился в макбук, что заранее раскрыл перед собой, и порой поворачивал в сторону Антона, показывая рекламную презентацию.

По словам этого мужичка с козлиной бородкой выходило, что "додо Пицца" - это просто вершина мечтаний, для молодого паренька, которому вот-вот стукнет 18 лет.

Антон кивал.

А затем его подвели к стеклу, за которым располагалась кухня.

Там пятёрка людей мельтешила у широких стальных столов, кто-то разминал тесто, кто-то накидывал сверху начинку.

Антон видел их вспотевшие спины, видел уставшие замученные лица.

Представил на пару мгновений как стоит среди них, на ногах, 10 часов подряд, и замешивает тесто, готовит начинку или соус.

Ему стало тяжело дышать и он точно решил, что работать здесь никогда и ни за что не будет.

Меж тем, мужику с козлиной бородкой он почему то сказал, что:

- Да-да, меня всё устраивает...

Они договорились с ним, что Антон чуть позже принесёт свою медкнижку и можно будет устраиваться.

Но стоило Антону выйти на улицу, как он тут же заблокировал номер телефона этого мужика и двинулся поскорее домой. И подальше отсюда!

***

Дома он вновь херачил по стене голыми руками. Крови уже почти не было, костяшки заматерели, но теперь это стало приносить меньше боли - а значит меньше успокаивало, и приходилось бить сильнее.

До тех пор, пока в руке что-то не хрустнуло, и Антон не заскулил от боли.

Очень тяжело. И выхода кажется нет.

Торчать ещё год вместе с матерью он не сможет. Просто не сможет. Слишком почему-то тяжело и из дома хочется как можно скорее сбежать.

А денег нет, а работа которая доступна - говно.

И Антон вновь задумался о фембоях. Прикусил нижнюю губу до боли.

Чуть отпустило.

На кровати лежал новенький ноут - подарок матери. Достаточно мощный и с хорошим экраном. Мать купил его за какие-то безумные деньги, чтобы ему было удобно учиться, и компьютер тянул все навороченные программы для дизайна.

Антон тяжко вздохнул. Сел. Открыл ноут, зашёл в телегу и в своём канале, у подписчиков, которых набралось уже чуть меньше тысячи, спросил:

"Как мне запустить стрим?"

Продолжение следует

Не ясно. Меж тем школа закончилась, Антон сдал ЕГЭ относительно неплохо, набрав 199 баллов - что хватило бы для поступления в любой хороший вуз, на какую-нибудь нишевую специальность, лучше конечно техническую. Хватило бы. Да только Антон ни разу не технарь, и нравится ему, пусть это по девчачьи и так отвратительно, но... нравится ему рисовать. Искусство Антону очень нравится, и ничего поделать он с собой не может. Рисует втихую пока мать не видит, то в тетради, то на планшете. Хотел купить однажды графический, да больно палевно, решил пока с этим не рисковать.

Ходит к другу порой, Севе, и у него по чуть-чуть балуется.

Сева так-то парень неплохой, да больно шебутной. Словно шило в заднице, и смотрит как-то порой на Антона больно сально, как-то нехорошо. Но это всегда быстро прекращается, стоит Антону посмотреть укоризненно на друга, бывшего одноклассника, как тот отворачивается смущённый, и всё вроде как обычно. Тихо, спокойно. Можно в планшете порисовать, пока Сева задротит в CS.

***

Но однажды, Сева предложил поучаствовать Антону в трансляции. Тот аж оторопел, во-первых он не вкурсах был, что друг его стример, а во-вторых у Севы оказалось аж три тыщи подписчиков, что вообще-то прилично, и внушает уважение, ведь Антон тоже пытался в подобное. У него был телеграмм канальчик, куда он порой скидывал свои рисунки, но число поклонников едва ровнялось сотне, и порой колебалось то немного меньше, то немного больше.

А тут три тысячи.

Антон согласился, ему было интересно и внутри загорелась алчная жилка, что он может так и к себе людей привлечь, что может быть кто-нибудь и к нему подпишется.

Договорились с Севой, что тот приложит ссылку на телегу Антона в чате трансляции. И всё вроде было хорошо, да только... Сева вдруг вытащил из шкафа собачьи ушки, и перчатки, сказал, что это для образа. И что это будет очень мило, если Сева будет играть, а Антон в это время гавкать или говорить что-то милой. Вроде талисмана.

Антон в подобном участвовал впервые, поэтому и здесь согласился. Ему было очень неловко и страшно, и непонятно, чем это всё окажется, поэтому простые действия, вроде комментариев, и погавкать, он сделать может с лёгкостью.

Трансляция началась. Антон произвёл фурор, впервые за долгое время число зрителей на канале Севы перевалило за пять тысяч, и это вовремя прямой трансляции, что кажется вообще немыслимо, но меж тем, у Севы игра вообще не шла, он из раза в раз косячил, сидел весь красный как рак, и играл как рак. А вот в чате был ажиотаж, люди то и дело просили Антона погавкать, или шутили по-тупому, что-то вроде: "К ноге!", "Дайте погладить пёсика!".

Антона это бесило невероятно, и он через час весь белый, с дрожащими губами сорвал с себя чёртовы собачьи уши, и отправился восвояси, домой к маме, и пошло оно всё к чёрту!

Сева пытался его догнать, но... Антон когда надо был очень шустрым: тренировки он всё же до конца не бросил и дома то приседал, то пресс качал, то отжимался, и под футболкой прятался не тщедушный несчастный задохлик, а подтянутый паренёк... правда очень женственный, на его несчастную голову.

Продолжение следует