rygbuh

rygbuh

Топовый автор
Тупость должны быть наказана! © Телега: https://t.me/dich_v_prirode Мах: https://max.ru/join/0H1RY5OatCVh_MXFkE64xDQILMnYPyHyYiSXysEJVZc
Пикабушник
Ya888 ERItrOcit
ERItrOcit и еще 114 донатеров
в топе авторов на 156 месте
163К рейтинг 2451 подписчик 17 подписок 303 поста 224 в горячем
Награды:
ИИ-помощник15 лет на ПикабуВ 2026 год с Пикабу!Пикабу 16 лет!Ежегодное приключениеПизанская ёлкаМакаронная статуяСкуфзаводЧайкам тут не местоЗа киберзащитуЗа киноманствоболее 1000 подписчиков
1205
Дикая и мерзкая природа
Природа Природа

Сом обыкновенный. Склизкий речной царь

Серия Рыбы

Всем привет, мои дорогие мальчишечки и девчоночки! Сегодня у нас разбор реального хозяина русских рек и озёр. Речь пойдет о существе, которое является абсолютным властелином пресных вод, и зовут его Сом обыкновенный. Да, тот самый, которого твой батя точит вяленого под кружечку пивка, но речь пойдет не о его гастрономических достоинствах. Садитесь в лодку и давайте посмотрим на этого монстра поближе.

Сом обыкновенный. Склизкий речной царь

Знакомьтесь, Silurus glanis или Сом обыкновенный, крупнейший пресноводный хищник Европы. Сом - это не вершина эволюции, это её черновик, который забыли на столе, а потом так и отправили в производство. Пока нормальная рыба отращивала шипы, чешую и красивые плавники, предки сома не запаривались со всем этим, и решили все оставить как есть. Это древняя костистая рыба. Посмотрите на его череп - это сплошная костяная плита, предназначенная для тарана и дробления. В отличие от продвинутых окуней или карпов, у сома нет этой вашей дурацкой мелкой чешуи, его кожа голая. Это генетический привет из таких глубин времен, когда рыбы только решали, выходить им на сушу или остаться в уютной водичке. Эволюционно они застряли где-то в позднем Меловом периоде, достигли совершенства в искусстве ленивого убийства и решили дальше не развиваться, потому что и так все работает как надо.

Сейчас ареал их обитания - вся Восточная и Центральная Европа, вплоть до Арала. Их запихнули ради рыбалки в Испанию, Италию и даже в Британию, где они теперь жрут местную краснокнижную мелочь как закуску. Идеальный дом для сома - это не кристально чистая река с галечным дном, а яма, причем максимально глубокая, закоряженная, с мутной, как суп, водой, с кучей ила и гниющей органики. Сом обожает запах гнили, и если в реку упал дохлый лось или смыло навоз с фермы - будьте уверены, рядом уже дежурит эта усатая торпеда. Они селятся под плотами, в захламленных омутах, превращая эти места в подводные пещеры, куда соваться без эхолота и железных нервов просто опасно. Днём он лежит на дне, буквально врастая в ил и медитирует.

Сом обыкновенный. Склизкий речной царь

Резиновое бревно

Сом - это не рыба, а биологический пылесос с костяной бронёй и червяками на морде, но обо все по порядку. Его телосложение заточено не под гонки, а под лежание в иле и взрывные броски на короткой дистанции. Начнём с цифр, от которых у рыбаков начинают потеть ладони. Сом растёт всю жизнь, и это тот случай, когда рост не замедляется. Обычно рыбаки вытаскивают тушки длиной 1,3 м при весе 15-30 кг. Это уже зверюга, способная перевернуть небольшую лодку, если сому повезет. Особи в 2,5 м и 100-150 кг - реальность низовий Волги, Днепра и Дона. Самки всегда крупнее и мощнее самцов, и если вы увидели особь за 2 метра, это, с вероятностью 90%, зрелая самка.

Официальные данные о рекордах говорят о длине до 5 метров и массе 300-400 кг. Самый крупный задокументированный сом в Европе (Италия) был 2.78 м и 144 кг, а в России исторические отчёты XIX века пестрят упоминаниями 4 м монстров, в желудках которых находили части человеческих тел. Для понимания: 5 м - это больше длины легкового автомобиля, а масса в 400 кг - это два жирных кабана, и эта туша двигается в воде абсолютно бесшумно. Тело у сома создано чтобы лежать на дне. Передняя часть мощная, мускулистая, как у культуриста, а задняя - сплюснутая с боков, переходящая в веслообразный хвост, и никакой грации. В воде неподвижный сом похож на большое резиновое бревно, которое затонуло и начало гнить.

Кожа - это особая история. Чешуи нет, вообще. Его эпидермис толстый и у крупных особей доходит до 1 см, выделяет дикое количество слизи, которая не только скользкая, а еще и имеет специфический запах. Пахнет эта слизь застоявшейся водой, тиной, рыбьим жиром и лёгким душком разложения. При контакте с кожей человека эта слизь мгновенно въедается в поры, и отмыть руки можно только спиртом или уксусом. Фактура кожи под слоем слизи не гладкая, а слегка шероховатая, как мелкозернистый наждак, из-за микроскопических бугорков.

Окрас - идеальный камуфляж для гнилой коряги. Спина тёмно-бурая, зеленовато-чёрная с мраморными разводами, как плесень на пне. Бока светлее, с грязно-оливковыми пятнами неправильной формы. Брюхо грязно-белое или серое, часто с красноватыми или розовыми пятнами от подкожных паразитов и кровоизлияний. Если увидите сома с веснушками - это не милота, это колонии червей-сосальщиков просвечивают через кожу.

Голова у сома огромная, широкая и приплюснутая сверху, как лопата. Она занимает почти четверть всей длины тела. Сверху на голове нет никаких гребней, одна сплошная костяная пластина, покрытая кожей. Глаза - самое бесполезное в этой конструкции: они маленькие, жёлтые или белёсые, смещены к верхней губе, взгляд мутный и бессмысленный. Сом полагается не на зрение, а на осязание и вибрации. Рот - это самое страшное. Он огромный, с выступающей нижней челюстью и мясистыми губами. Разрез рта заходит далеко за глаз, позволяя засасывать объекты, превышающие диаметр головы.

Зубы - это отдельная история. Их тысячи, буквально. Они расположены полосками на челюстях, сошнике и нёбных костях. Это не клыки, а мелкие, загнутые назад зубы-щётки. На ощупь они как жёсткая сторона липучки-велкро, только костяные. При захвате челюсти сжимаются, и эти микро-крючья намертво вцепляются в плоть. Вырваться, не оставив на них полоски кожи и мяса, просто невозможно. Сом не жуёт, его стратегия - всасывание и проталкивание, а зубная щётка нужна, чтобы жертва, дёргаясь, никуда не могла деться.

У сома 6 усов. Два длинных уса на верхней челюсти очень подвижные, толстые у основания, толщиной с мизинец у крупного сома, сужающиеся к концу, беловато-жёлтые или розоватые. Ими сом шарит далеко впереди себя, исследуя дно и толщу воды. Эти усы буквально усеяны рецепторами - рыба пробует воду на вкус за несколько метров. Четыре коротких уса на подбородке похожи на мелких извивающихся червей. Расположены пучком на нижней челюсти. Ими сом ощупывает объекты в непосредственной близости ото рта, определяя их съедобность.

Плавники сома нелепы и утилитарны. Спинной плавник - просто издевательство над рыбой такого размера. Он один, крошечный, смещён далеко вперёд, имеет несколько лучей и похож на торчащий прыщ. Грудные плавники мощные, веерообразные, с одним очень толстым и острым зазубренным лучом. Им сом может нанести рваную рану, как штырем. При извлечении из воды он растопыривает эти колючки и пытается пропороть всё вокруг. Рыбаки со стажем носят шрамы от этих плавников.

Брюшные плавники небольшие, сдвинуты к анальному отверстию. Анальный плавник невероятно длинный, тянется от ануса, сливаясь с хвостовым плавником в единую змеиную кромку. Количество лучей в нём может достигать 90 штук. Именно этот плавник создаёт ту самую волну при медленном движении движении рыбы.

Скелет у сома полностью костный, хрящей минимум. Череп представляет собой жутко прочную броню, способную выдержать удар об корягу на скорости. Позвонки массивные, амплитудные и их около 70 штук. Кстати, именно скелетные особенности выдают возраст сома - по срезам позвонков или отолитам, ушным камням, можно посчитать кольца, как на пне. Отолит у крупного сома размером с небольшой грецкий орех.

Плавательный пузырь у сома работает как идеальный резонатор. Он соединён веберовым аппаратом с внутренним ухом, превращая тело рыбы в одно огромное ухо, которое улавливает звуки низкой частоты за сотни метров. Именно поэтому классическая ловля на квок имитирует чмокающий звук - сом думает, что это добыча.

Желудок сома - это растягивающийся мешок из мышечной ткани, способный принять добычу весом до 30% от собственной массы тела. Мясо сома очень жирное, содержит до 10% жира, белое и мягкое, но крупные особи накапливают в жире всю таблицу Менделеева из ила и всего того, что он когда-то ел, поэтому воняют тиной и имеют специфический привкус, который не перебить даже уксусом.

Подводный пылесос

Поведение у этой рыбы как у социопата-затворника. Сом терпеть не может солнечный свет, а вся активность начинается строго после захода солнца, однако - это пассивный хищник-засадчик. В отличие от энергичной щуки, он не будет носиться по всей акватории, а выбирет позицию и будет ждать. Может часами лежать абсолютно неподвижно, сливаясь с корягой. Его выдает только шевеление усов - мерзкое, червеобразное подрагивание, приманивающее добычу. Если вы плывете на лодке ночью по реке и видите странные всплески у берега, похожие на падение мешка с цементом - это не цемент. Это сом глушит добычу своим телом, а еще они делают квок - резкий всхлипывающий звук ртом при атаке у поверхности. В засаде эта рыбина проводит до 90% жизни. Остальные 10% - это медленное, ленивое патрулирование дна в поисках падали. Да, падаль они любят даже больше, чем живую рыбу, ведь ее не нужно ловить.

Рацион сома максимально разнообразен, и начинается с планктона в детстве, потом переходит на икру, пиявок и червей, но очень быстро скатывается в гастрономический беспредел. Взрослый сом жрет рыбу (любую, которая может поместиться в рот), земноводных, на которых он охотится ночью, гоняя их по поверхности.

Сом с удовольствием ест птиц. Утки, лысухи, гусята - без разницы: если плавает, значит, станет едой. Сом подплывает снизу бесшумно, как айсберг, и втягивает птицу вместе с водой. Желудок у них устроен так, что переваривает кости и перья без особых проблем.

Млекопитающим тоже стоит опасаться этого монстра. Водяные крысы, ондатры, белки, переплывающие реку, да, опять же все, что плавает и имеет подходящий размер. Есть масса задокументированных случаев, когда сомы хватали пьющих собак и даже маленьких телят. Да, вы не ослышались, если теленок решит попить на мелководье, крупный сом может утащить его на глубину, не говоря уже о том, если животное решит преодолеть реку вплавь.

А вот гнилое мясо для сома - это вообще деликатес. Многие рыбаки специально доводят приманку до состояния тухлого благоухания, потому что на свежую рыбу сом клюет хуже.

Способ охоты этой рыбки я уже вроде описал, но повторюсь ещё раз. Сом раскрывает свою пасть-ведро, резко расширяет жаберные крышки, создавая вакуум, и жертва просто всасывается внутрь целиком, как в пылесос. Никакой драмы, просто хлоп - и какого-нибудь утенка больше нет.

Гнездо из слизи

Сомам спешить некуда. Самцы становятся способны к размножению на 3-4 году жизни, а самки только на 4-5 году.

Всё начинается, когда вода прогревается до 18-22°C. Обычно это конец мая - июнь. Самец (кстати, не самый сильный, или крупный, а тот, кто первый успел занять место) выбирает участок на мелководье, глубиной 0,5-1,5 м, обязательно с завалами коряг, корнями прибрежных ив или густой мягкой растительностью, и начинает строительство. Самец ложится на дно и начинает, подобно экскаватору, работать хвостом и грудными плавниками. Он выбивает в толстом слое ила яму диаметром до полутора и глубиной в полметра. Вода в это время превращается в мутный суп из гниющей органики, взвеси ила и остатков прошлогодних листьев. Строительный материал - грязь, а цемент - его собственная слизь: он трётся брюхом об стенки ямы, оставляя густую эмульсию из кожных выделений. Это гнездо выглядит как кратер, наполненный бульоном из перегнившего мусора.

Когда яма готова, самец зазывает самку. Он издает серию низкочастотных инфразвуковых сигналов, которые человек может ощутить только как неприятную вибрацию в груди, если нырнёт рядом. Эти звуки - смесь бульканья, глухого урчания и ритмичных щелчков плавательным пузырём. Самка приплывает, и начинается танец. Две склизкие туши начинают тереться друг о друга, обвиваться, бить хвостами - это не милое брачное ухаживание, а жестокая возня с элементами доминирования. Самец постоянно тычется своей уродливой башкой ей в брюхо, стимулируя выход икры.

В итоге начинается икрометание, но самка не вываливает всё сразу. Она ложится на дно гнезда и выдавливает из себя порцию икринок, а самец тут же, прижимаясь к ней, орошает кладку молоками. Икринки крупные, диаметром до 2,5 мм, цветом от грязно-жёлтого до бледно-зеленоватого. Они не тонут, а приклеиваются к стенкам ямы, к корням и к гниющим веткам. Одна крупная самка вымётывает до 500 000 икринок. Общая масса этой сопливой горки может достигать нескольких килограммов, в результате чего гнездо превращается в колышущийся студень.

Самое интересное начинается потом. Самец не уходит, а остаётся охранять гнездо, и делает это с яростью цепного пса. Он нападает на всё, что приближается к яме: рыбу, раков, лягушек, руку дайвера, и даже самку. В период охраны самец голодает, становится агрессивным до безумия. Если какая-то рыба пытается полакомиться икрой, он просто всасывает её и выплёвывает мёртвой. Пищевой инстинк полностью подавляется гормонами. Правда отцовская любовь заканчивается ровно в тот момент, когда из икринок вылупляются мальки. Как только потомство начинает активно плавать, самец превращается из защитника в главную угрозу. Он может запросто втянуть в пасть собственный выводок, поэтому мальки стремятся свалить из гнезда как можно быстрее.

Инкубация икры длится от 3 до 10 суток, в зависимости от температуры воды. При идеальных +20°C малёк появляется на 5-й день. Выглядит он в этот момент как полупрозрачный головастик длиной 6-7 мм с огромным желточным мешком на пузе. Неделю он просто висит в воде, прикрепившись клейким бугорком к какой-нибудь травинке, и дышит наружными жабрами.

Как только желточный мешок рассасывается, а происходит это примерно через 7-12 дней, малёк достигает размера 12-15 мм и превращается в активного хищника. Он уже точь-в-точь похож на взрослого сома, только тощий, мелкий и злой. Первое, с чего начинается питание, - это планктон, дафнии, циклопы, личинки комара, но уже при длине в пару сантиметров малёк переходит на особую диету. Каннибализм в выводке - это норма, так что более крупные сомики атакуют более мелких, хватая их за голову и заглатывая целиком. Так что из 500 тысяч до года доживает от силы пара сотен, а то и меньше.

К концу лета выжившие экземпляры имеют длину 15-30 см и массу 100-300 г, и это уже полноценная машина для убийства, питающаяся мальками других рыб и пиявками. К 2 годам сом набирает основной размер, и в это время он может расти как на дрожжах, прибавляя по 20-30 см в год и до 3-5 кг веса ежегодно, а к 5 годам это уже метровый монстр массой 10-15 кг.

С 5 до 20 лет у сомов идет период зрелости. Рост чуть замедляется, но не останавливается, и происходит накопление жира. Рыба становится всё более ленивой и переходит на ночной образ жизни в глубоких ямах. После 20 лет наступает старость, и с возрастом обмен веществ замедляется. Кожа становится толстой, резиновой, на ней поселяются целые колонии паразитических рачков и ресничных червей. Сом обрастает ракушками-дрейссенами, его плавники расщепляются, и он становится похож на живую подводную свалку.

Официальная ихтиология признает максимальный возраст Silurus glanis в 80 лет. Однако есть данные из озерных популяций, где сомы, не тронутые рыболовами и не испытывающие стресса, могли доживать до 100 лет. Представьте вековую рыбу, которая пережила революцию, войну и теперь лежит на дне, переваривая уток. С возрастом эта тварь не становится мудрее, но становится злее, уродливее и голоднее. Зубы стачиваются, но пасть становится только шире, так что если увидите в яме пятиметровую тень, знайте - это не затонувшее бревно, а очень старый и терпеливый сом.

Стоит ли бояться?

Вы спросите меня: "Виктор, а опасен ли сом для человека?". А вот вполне себе - да. Взрослый сом - это мускулистая кишка весом за 100 кг, способная утащить на дно груз втрое больше себя. Да, зарегистрированных случаев нападений со смертельным исходом - кот наплакал, но они есть.

Главная опасность не в том, что сом вас съест (пасть конечно широкая, но заглотить взрослого мужика целиком не выйдет, максимум руку или ногу), а в опасность захвата и утопления. Представьте: вы купаетесь в мутной воде, сом принимает вашу дергающуюся конечность за рыбу или еще что-то вкусное, и происходит хватательный рефлекс. Его зубы-щетка не режут артерии, они намертво вцепляются, как наждачка в кожу, и рыбина моментально уходит на дно, в коряги. Вырвать руку из такой терки под водой, пока монстр вращается, стремясь оторвать кусок - практически невозможно.

Крупные сомы часто нападают на детей, и вот это уже намного серьезней и реальней. В районе Аральского моря и низовьев Волги есть старые отчеты о пропавших купальщиках, когда потом вскрывали пойманных гигантов и находили там фрагменты одежды и даже человеческие кости. Это не байки рыбаков, а протоколы вскрытий от рыбнадзора.

Так что когда в следующий раз соберетесь нырять в тихой заводи вечерком, вспомните про этот склизкий и гениальный механизм убийства, который сидит где-то на дне и ждет, когда настанет его время.

Закругляемся

Вот такая вот интересная рыбка плавает у вас под боком. Надеюсь, что вам было интересно о ней почитать и вы узнали для себя что-нибудь новое еще об одном обитателе нашей с вами планеты.

Всем спасибо, все свободны!

Телега

МАХ

Показать полностью 13
55
CreepyStory

Конечная

Конечная

Алексей Петрович Шувалов, начальник отдела снабжения крупной железнодорожной компании, возвращался домой в приподнятом настроении. На заднем сидении его автомобиля лежал портфель из дорогой кожи, а в нём - документы на новый загородный дом и ключи от машины жены, которую он планировал ей подарить. Три месяца назад он провернул сделку, о которой поначалу думал с лёгкой тошнотой, а теперь - почти с гордостью.

Рельсы. Триста километров рельсов для скоростной магистрали. Тендер выиграл его давний приятель, поставивший цену вдвое ниже рыночной. Алексей знал причину: металл был бракованный, с микротрещинами, списанный китайским заводом после внутренней проверки. Партия шла под утилизацию, но приятель предложил долю - двадцать миллионов рублей наличными и процент с последующих поставок, если Алексей подпишет все документы. Он подписал, заверил печатью, а потом ещё раз, и ещё - на комплектующие для стрелочных переводов, на крепёжные болты, на систему сигнализации.

Через полгода, дождливым утром во вторник, пассажирский экспресс номер 117 на высокой скорости вошёл в затяжной поворот. Рельс лопнул. Состав сложился гармошкой, вагоны вскарабкались друг на друга, сминаясь в металлические лохмотья. Восемьдесят семь человек погибли на месте, ещё сорок скончались в больницах. Среди жертв было много детей - экспресс вёз школьников на олимпиаду.

Первые дни Алексей не спал, а потом включились защитные механизмы. "Я просто винтик в системе, - говорил он себе. - Поставщик обманул. Я не знал. Риск - часть бизнеса". Деньги успокаивали. Жена радовалась, дети ни в чём не нуждались. Расследование спустили на тормозах - комиссия не нашла криминала, списав всё на усталость металла из-за перепада температур.

Теперь он подъезжал к дому. Смеркалось. Он открыл дверь.

- Папка приехал! - закричала его дочь, Соня.

Алексей обнял жену, подхватил дочь на руки, потрепал сына по волосам. Внутри пахло пирогами. В гостиной работал телевизор, транслируя какой-то концерт. Семейная идиллия, ради которой, как он убедил себя, всё и делалось.

- Как на работе, Лёш? - спросила Катя, накрывая на стол.

- Отлично, - улыбнулся он, целуя её в висок. - Даже лучше, чем отлично. У меня сюрприз. Завтра поедем смотреть наш новый дом.

Дети загалдели радостно. Алексей прошёл в спальню переодеться, и тут впервые почувствовал странный запах - слабый, но неприятный: железо, горелая проводка и что-то сладковатое, тошнотворное. Он принюхался к рубашке - нет, не от неё. "Проводка где-то греется", - подумал он и решил завтра вызвать электрика.

За ужином Соня, сидевшая напротив, вдруг замерла с ложкой супа у рта и уставилась на отца.

- Папа, а почему у тебя глаза красные?

- Где? - Алексей потрогал веки. - Ничего, доча, просто устал.

Но Катя посмотрела на него тревожно:

- Действительно, Лёш. У тебя сосуды полопались. Может, давление?

Он отмахнулся. Однако позже, в ванной, глянул в зеркало и вздрогнул: белки глаз действительно были испещрены алыми прожилками, а зрачки казались неестественно расширенными. Умывшись, он заметил, что из крана вода идёт мутная, с рыжеватым оттенком. Трубы, наверное. Проржавели.

Ночью ему приснился экспресс номер 117. Только он находился внутри, в последнем вагоне. Вокруг сидели пассажиры - все с бледными лицами, в неестественных позах. Поезд трясся, набирая ход. Вдруг стены вагона стали прозрачными, и Алексей увидел, что рельсы впереди расходятся, как жилы, а под ними - бездна, заполненная багровым свечением. Он попытался закричать, но звука не было. Пассажиры одновременно повернули головы и уставились на него. У них не было глаз - только чёрные провалы. И все они заговорили голосом, похожим на скрежет металла:

- Ты. Это ты.

Проснулся он в холодном поту. Жена мирно спала рядом. В комнате царила тишина, только где-то тихо капала вода. Он встал, чтобы сходить на кухню, и заметил, что дверь в детскую приоткрыта. Оттуда пробивался тусклый красноватый свет. Заглянув, Алексей увидел, что ночник, который всегда горел ровным желтоватым светом, теперь переливался алыми и багровыми оттенками, и тени от игрушек на стене шевелились, складываясь в фигуры, напоминающие искореженные вагоны и человеческие силуэты с вывернутыми конечностями. Он тряхнул головой. Померещилось. Выключил ночник, постоял, вслушиваясь в дыхание детей, и вернулся в постель.

Утром всё было нормально. Солнце, завтрак, смех, но Алексей заметил, что Катя как-то странно смотрит на него, а Коля ушёл в школу, не попрощавшись. В новостях по радио мельком упомянули о трагедии - ровно полгода с момента крушения. Алексей сделал звук тише.

Вечером того же дня всё изменилось.

Он снова вернулся с работы поздно. В прихожей лампа не загорелась, лишь загудела низко, утробно. Перегорела. Из кухни лился свет - не электрический, а дрожащий, красноватый, как от пожара. Пахло уже не пирогами, а горелым мясом и раскалённым металлом. Алексей окликнул жену - тишина. Дети не отозвались. Он шагнул в гостиную и увидел, что стены покрыты трещинами, из которых сочилось что-то тёмное, маслянистое. Шторы колыхались, хотя окна были закрыты. Телевизор работал, но показывал рябь, а из динамиков доносились стоны и скрежет, смешанные с ритмичным стуком, похожим на удары колёс.

Он вскрикнул от ужаса и мимо него пронеслись тени. Его трясло.

Из детской раздался плач. Алексей бросился туда, но дверь оказалась заперта. Он дёргал ручку, звал детей, но в ответ слышал лишь нарастающий шёпот, многоголосый, обвиняющий. В нём повторялись имена. Имена из списка погибших. Он помнил их - когда-то читал отчёт. "Олег Иванченко, семь лет... Марина Соловьёва, девять... Артём Кузнецов..."

Он зажал уши и пытался перекричать этот шепот, но как бы громко он не орал, голоса всё равно как-то пробивались в его уши. Он попятился. Зеркало в коридоре отразило не его - в нём стоял человек с обгоревшим лицом, в разорванной одежде проводника. Тот медленно поднял руку и указал на Алексея. Из-под дивана выползли скрюченные пальцы - белые, с вывернутыми суставами, слишком длинные, и они тянулись к его лодыжкам. На потолке появилось тёмное пятно, которое росло, наливаясь, как гематома, и капало вниз чем-то густым и липким, похожим на кровь пополам с машинным маслом.

Алексей рухнул на колени и зарыдал. Он не понимал что происходит. Знал только, что это возмездие, разрыв сознания. Страх был физическим, животным. Из угла надвигалась фигура, составленная из ломаных линий и теней, - длинные конечности, голова без лица, лишь трещина, извергающая гнойный свет. Существо наклонилось и зашептало прямо в мозг: "Ты сэкономил. Ты убил. Теперь плати". Все происходящее казалось происходило целую вечность, время было нестерпимо медленным и тягучим, как густая смола.

Внезапно - грохот. Входная дверь распахнулась. Яркий свет фонарей, громкие голоса. Люди в белых халатах. Сильные руки подхватили Алексея.

- Осторожно, у него острейший психоз! - прозвучал властный голос. - Вводите диазепам.

Укол в вену обжёг холодом. Мир поплыл, и Алексей увидел, как кошмар рассеивается. Красный свет оказался отблеском фар скорой помощи. Тени - всего лишь силуэты от вешалки и напольной лампы. Пальцы из-под дивана - сбившийся в комок шерстяной плед. Зеркало отразило его бледное, испуганное лицо. Пятно на потолке - следы старой протечки от соседей сверху, до которой так и не дошли руки. Даже запах гари исчез, сменившись медицинским спиртом.

К нему подошёл человек в маске и белом халате, с усталыми, но добрыми глазами.

- Алексей Петрович, вы пережили острый психотический эпизод, - сказал врач, поправляя капельницу. - Видимо, стресс, плюс что-то личное. Мы отвезём вас в клинику, окажем помощь. С вашей семьёй всё в порядке, они сейчас у соседей.

Алексей заплакал от облегчения. Значит, не было никаких демонов. Не было возмездия. Просто больной разум. Катя и дети живы. Его положат под капельницы, подлечат. Он согласен. Главное - всё закончилось.

Два санитара помогли ему встать, проводили в лифт и погрузили в машину скорой помощи. Внутри пахло лекарствами, мерно гудел мотор. Алексей чувствовал, как отпускает чудовищное напряжение. Оставалась только слабость и стыд за свои страхи. Он повернулся к врачу, который сидел рядом, проверяя пульс.

- Куда мы едем? - спросил Алексей. - В какую больницу?

Врач замер. Затем медленно потянул вниз медицинскую маску. Ткань отлепилась от кожи с чавкающим звуком. Под ней оказалось не лицо. Кожа свисала лоскутами, обнажая костяные наросты на скулах и глазницы, в которых горели угольные зрачки. Рот растянулся до ушей, обнажая частокол ржавых игл вместо зубов. Воздух наполнился смрадом серы и палёной плоти.

Второй санитар у изголовья тоже сбросил личину - его лицо стекло воском, явив рогатую морду с клыкастой пастью. Существо, бывшее врачом, склонилось к самому уху Алексея. Голос его звучал как камнепад:

- В ад, Шувалов. Мы едем в ад. Сто двадцать семь душ ждут тебя там. Время платить.

Пол машины исчез. Носилки повисли над бездной багрового пламени. Машина скорой помощи больше не ехала - она падала вниз, в распахнутую глотку преисподней, откуда нёсся многоголосый вопль. В этом вопле Алексей различил голос жены, зовущий его по имени, и смех сына, и плач дочери - но это были не они. Это были те, кому он подарил смерть.

И последним, что он увидел, прежде чем невыразимые боль и ужас сплелись с ним навсегда, был демон, который подмигнул ему и произнёс:

- Конечная, Шувалов.

Показать полностью 1
806
Дикая и мерзкая природа
Природа Природа

Гигантская сколопендра. Когда размер имеет значение

Серия Членистоногие (разные)

Всем привет, мои дорогие мальчишечки и девчоночки! Сегодня на повестке дня у нас кошмар энтомофобов (Внимание, все совпадения с вашими фобиями не случайны). Встречайте, у нас в гостях гигантская сколопендра. И знаете, при виде этой хтони, лично я в очередной раз порадовался, что живу в регионе, где климат не позволяет жить такой милоте. Пойдёмте посмотрим на неё поближе?

Гигантская сколопендра. Когда размер имеет значение

Scolopendra gigantea - это не насекомое, чтобы вы понимали. Это губоногая многоножка из семейства настоящих сколопендр. Латинское название звучит как заклинание из Гарри Поттера, но переводится банально и просто - гигантская сколопендра. И да, это самая большая многоножка на планете Земля. Никаких там жалких десятков миллиметров, как у наших костянок, которых мы в детстве ловили в трухлявых пнях. Тут счет идет на десятки сантиметров чистого, концентрированного ужаса.

Обитает эта радость в Южной Америке и на островах Карибского бассейна: Тринидад, Ямайка, да вообще везде, где тепло и влажно, реже встречается на Галапагоссах. Да, в этот раз Австралия нас всех подвела, и не смогла выкатить ничего достойного. И да, спасибо, что в России такая хтонь не ползает.

Их идеальный дом - это влажные тропические леса: лесная подстилка, толстый слой преющей листвы, духота - это их пятизвездочный отель. Днем они прячутся в норах, под корягами, в расщелинах скал, зарываются в рыхлую почву, а вот под покровом ночи они выползают на охоту.

В эволюционном плане эти ребята - настоящий олдскул. Их предки ползали под ногами у гигантских стрекоз и прочей палеозойской живности еще задолго до того, как динозавры вылупились из яйца. Существует миф, что в каменноугольном периоде водились артроплевры длиной под 2.7 м и весом за 50 кг. Представьте себе эту штуковину, выползающую к вам из лесных зарослей. Современная гигантская сколопендра - это, слава богам, результат даунсайзинга, но глядя в эти глаза, вы видите чистую, незамутненную миллионами лет волю к жизни и голод. Эволюция просто отточила этот живой нож до совершенства, не меняя конструктив миллионы лет, а зачем менять то, что работает как швейцарские часы?

Гигантская сколопендра. Когда размер имеет значение

Как выглядит эта хтонь?

Вот тут давайте в деталях, потому что выглядит она так, будто дизайн заказывали у Ханса Гигера. Начнем мы, естественно с размеров, а взрослая особь, на минуточку, может достигать длины 35 см, а в редких случаях до 50 см (пол метра, Карл!). Толщиной она примерно с большой палец взрослого мужика, но бывают и более толстенькие экземпляры - это уже не червячок, а вполне увесистая колбаска на ножках.

Хитиновый панцирь плотный и глянцевый, а окраска варьирует от рыже-коричневой до темно-оливковой, сегменты тела часто окаймлены черным или темно-зеленым. Брюшко более светлое, желтоватое. Когда она ползет, все это сегментированное тело волнообразно изгибается, а ноги двигаются синхронно. Это зрелище завораживает и вызывает дикий, животный трепет одновременно. Хитин глухо постукивает, если многоножка, например, падает на твердую поверхность.

Венчает это тельце плоская голова-капсула. На ней красуются длинные, сегментированные усики-антенны, которые беспрестанно ощупывают пространство. Видят сколопендры плохо, у них есть скопления простых глазков, оцеллий, по бокам головы, которые различают только свет и тень, но это не баг, а фича. В полной темноте зрение не нужно, когда у тебя есть тактильные сенсоры, улавливающие вибрацию жертвы за километр, а еще хеморецепторы чувствительные к воздействию химических веществ.

А теперь самое интересное: первая пара ног у этой твари превратилась в мощные серповидные клешни - ногочелюсти. Они смыкаются прямо под головой, образуя смертельный капкан. Внутри этих когтей проходят протоки ядовитых желез, и когда сколопендра кусает, она не просто прокалывает кожу, а буквально пробивает жертву этими крючьями, вырваться из которых нереально, и закачивает в нее коктейль из токсинов.

Тело состоит из 21-23 сегментов, и каждый сегмент несет по одной паре бегательных ног. Первый сегмент - это как раз те самые ядовитые когти, а последняя пара ног отличается: они длинные, мощные, шипастые и работают как хватательный орган и руль. Сколопендра таким образом еще лучше фиксирует свою добычу, чтобы у нее не было ни малейшего шанса на побег.

Живой блендер

Сколопендра - одиночка. Днем она дрыхнет в убежище, экономя влагу, поскольку их кутикула не так хорошо удерживает воду, так что палящее солнце для них может быть смертельно. С наступлением сумерек машина выходит на охоту. Движется она невероятно быстро, почти безшумно и словно течет, а не ползет, будто перетекает через препятствия. Может вертикально взбираться по шершавым поверхностям и даже свисать вниз головой. Нрав у этой особы скверный: она крайне агрессивна, не терпит вторжения на свою территорию и, в отличие от многих животных, предпочитающих избегать драки, скорее нападет первой при малейшей угрозе.

Думаете, такая фиговина ест червячков и жучков? Совсем мимо, господа, ведь наша гостья - облигатный хищник высшего порядка. В рацион сколопендры входит всё, что она может убить, а убить она может почти всё, что соответствует её размеру и даже чуть больше. Тараканы, сверчки, пауки-птицееды (да, она играючи валит пауков, хрумкая ими, как чипсами), лягушки, ящерицы, змеи, птицы и прочая мелках живность, особенно вкусные и сочные мышки.

Еще у сколопендры есть коронный номер - это охота на летучих мышей. Выглядит это гениально: сколопендра заползает на своды пещер, цепляется задними лапами за выступ, свешивая вниз тело, и ждет. Когда летучая мышь пролетает мимо, сколопендра делает молниеносный выпад, хватает мышь в воздухе ядовитыми когтями, впрыскивает яд и просто удерживает добычу на весу, пока та бьется в конвульсиях. Потом подтягивает тельце и не спеша пережевывает. Она не жует челюстями в привычном смысле - она размалывает пищу ногочелюстями и максиллами, превращая мышку в белковый смузи, который потом всасывается. Процесс трапезы может занимать несколько часов, в результате чего от мыши остается только комочек шерсти.

Рождение хищников

Процесс размножения у сколопендр - это весьма неинтересное действо. Самец плетет шелковый мешочек, откладывает туда сперматофор (капсулу с семенем) и уходит, оставляя это подарочек на земле. Самка находит этот мешочек, подбирает его и вводит в свое половое отверстие. Никакой романтики.

Самое жуткое начинается потом. Самка откладывает кучку яиц до 70 штук, сворачивается клубком вокруг кладки и охраняет её, облизывая, чтобы на яйцах не завелся грибок. Она сидит голодная несколько недель, а когда вылупляются маленькие, белые нимфы похожие на полупрозрачных опарышей с ножками, мать продолжает их охранять, прикрывая своим телом. Если нимфы не начнут вовремя питаться, они просто сожрут собственную мать. Если условия плохие, мать может и сама перекусить своим потомством. Короче говоря, семейная идиллия уровня Хичкока, иначе и не скажешь. Живут сколопендры довольно долго, и могут спокойно бороздить подлесок до 10 лет.

Фирменные фишки и опасность

У этих существ имеются некоторые особенности, как например адаптивные конечности. Задние ноги с шипами могут использоваться для устрашения. Если схватить сколопендру пинцетом, она не только будет вырываться головой, но и начнет больно колоть вас задними шпорами. При этом она еще и выделяет едкую жидкость, чтоб уж ее точно никто не захотел есть.

Кстати, сколопендра - страшный чистюля. После еды она долго и методично пропускает через жвалы каждую свою ногу, каждую антенну, тщательно счищая остатки грязи и крови жертвы. Зрелище, когда тварь, только что сожравшая мышь заживо, начинает облизываться, как кошка, вызывает когнитивный диссонанс.

И вот главный вопрос: "Может ли эта тварь меня убить?". Если отвечать честно - не должна, но вам будет хотеться умереть. Укус Scolopendra gigantea - это очень и очень больно. Яд содержит ацетилхолин, серотонин, гистамин, ферменты и кардиотоксические белки.

Когда два крюка вонзаются вам в палец, вы чувствуете не просто прокол, то это ощущается, будто руку сунули в кипящее масло. Боль описывается как нестерпимая, волнообразная, не снимающаяся стандартными анальгетиками. Место укуса мгновенно распухает, превращаясь в горячую багровую опухоль.

Самое неприятное - это местный некроз. Яд начинает переваривать ткани прямо под кожей. Образуется гнойный волдырь, который лопается, обнажая дно раны с отмирающими серыми тканями. Даже после заживления остается грубый рубец. Далее развивается отек конечности целиком. Лимфатические узлы (подмышкой или в паху, смотря куда тяпнули) раздуваются до размеров перепелиного яйца и дико болят.

Может развиться тахикардия (сердце колотится как бешеное), холодный пот, тошнота, рвота, подъем температуры до фебрильных цифр, т.е. лихорадка. Человек может метаться в бреду от боли сутки, а то и больше. Описаны единичные случаи острой почечной недостаточности. Смертельные исходы для здорового взрослого человека исключительно редки (за много лет зафиксирован 1 случай, когда сколопендра укусила ребенка в голову), но для ребенка, аллергика или пожилого человека такая встреча может закончиться фатально.

В качестве бонуса сколопендра, пробежав по вашей коже голыми ногами, может оставить химический ожог или аллергический след - красные воспаленные полосы. Так что даже просто погладить её может быть больно.

Гигантская сколопендра. Когда размер имеет значение

Закругляемся

Итак, Scolopendra gigantea - это идеальный хищник, от которого несет ужасом. Красивая тварь, на которую лучше всего смотреть через стекло террариума, предварительно проверив, закрыта ли крышка. Надеюсь, что вам было интересно и вы узнали для себя что-нибудь новое еще об одном обитателе нашей с вами планеты.

Всем спасибо, все свободны!

Телега

МАХ

Показать полностью 13
29
CreepyStory

Пустоши Старого мира. Часть 8. Лес

Серия Пустоши старого мира

Часть 7

Часть 6

Часть 5

Часть 4

Часть 3

Часть 2

Часть 1

Пролог

Пустоши Старого мира. Часть 8. Лес

С первыми лучами солнца, едва пробившимися сквозь утренний туман, трое покинули ворота заставы. На этот раз они уходили не налегке. Железняк расщедрился: каждому выдали по шесть полных магазина к автомату, Мороз пополнил запас винтовочных патронов и прихватил две новые гранаты взамен потраченных, а Саша, помимо боекомплекта, получил относительно чистую флягу, недельный паёк из вяленого мяса и кукурузных галет и даже потрёпанный, но ещё крепкий брезентовый плащ, который мог заменить и одеяло, и укрытие от дождя. За спиной у каждого висел теперь надёжно упакованный вещмешок, а на поясе у Мороза позвязкивал котелок - единственная посуда на троих.

Утро выдалось на удивление тихим. Даже ветер, обычно завывающий в руинах, сегодня притих, словно давая путникам небольшую передышку. Небо на востоке медленно наливалось золотом, разгоняя остатки ночной серости, и в этом свете даже привычный пейзаж пустошей казался почти мирным. Где-то в высокой траве стрекотали насекомые - мелкие, не больше ногтя, но звонкие, как довоенные цикады.

Дорога на север, к Старому Тракту, стелилась под ноги разбитым асфальтом, перемежавшимся участками, где корни деревьев давно вспороли покрытие, превратив его в каменное крошево. По обе стороны тянулись поля, заросшие высокой, по пояс, травой - бурой и жёсткой, как проволока. Она царапала одежду и глухо шуршала, когда ветер всё же пробегал по ней редкими волнами. Кое-где в траве темнели остовы старых машин - ржавые, продырявленные пулями и временем, они стояли тут, наверное, с самого дня Великой войны, медленно врастая в землю. На одном из них сидела одинокая птица - не грифон, черный ворон, только вдвое крупнее довоенного. Он проводил путников долгим, изучающим взглядом и лениво взлетел, когда они подошли ближе. Вдалеке, на горизонте, синела полоса леса.

Первые полчаса шли молча. Мороз задавал темп - не быстрый, но такой, чтобы можно было идти часами, не выдыхаясь. Седой шагал чуть позади, по привычке оглядываясь через плечо каждые пару минут. Саша замыкал цепочку, и его левая ладонь почти не отпускала рукоять автомата. Когда солнце поднялось выше и начало припекать, а темп стал размеренным и привычным, Мороз нарушил тишину:

- Значит так, бойцы. Дорога у нас не меньше недели. По прямой не получится - впереди болота, лес, да ещё и Серые Холмы, где, говорят, раньше был полигон. Так что, Волкодав, готовься топтать километры и слушать наши байки. Благо, у Седого их навалом.

- Да уж, не заскучаешь, - хмыкнул Седой, поправляя лямку вещмешка. - Вот как дойдём до Федерации, расскажу, как мы с Морозом первый раз панцирного медведя встретили. Правда, тот был вдвое меньше вчерашнего, но нам тогда лет по восемь было, не больше, так что он нам казался с гору.

Саша удивлённо посмотрел на него, чуть сбившись с шага.

- Вы с Морозом знакомы с детства?

- Почти, - ответил Мороз, не оборачиваясь. - Разные семьи, разное прошлое, но воспитывали вместе, в одной казарме. Спали на соседних койках, ели из одного котла, дрались одними и теми же палками с соседскими мальчишками. В пустошах так часто - кто выжил, тот и родня, кто прикрывает тебе спину.

- А как же семьи? - спросил Саша после недолгого молчания. - Я вот думал сегодня ночью, когда не мог уснуть. Почему в пустошах все живут группами, общинами, заставами? Почему нет одиночек, отдельных семей где-нибудь в глуши, в крепком доме, с высоким забором? Неужели никто не пробовал?

Седой хмыкнул и покачал головой, перешагивая через особо глубокую трещину в асфальте.

- Потому что одиночки долго не живут. Ты же помнишь про Седого Фому с базара? Того, что торговал самогоном и вяленой рыбой, а потом вдруг заявил, что уходит на хутор, заводит козу и будет жить сам по себе, без всяких общин?

- Помню, - кивнул Саша. - Его через месяц нашли с разорванным горлом во дворе разоренного дома. Говорили, варги.

- Варги, - подтвердил Мороз. - А может, и не варги. Может, люди. Одинокий дом - лёгкая добыча. Никто не услышит криков, никто не прибежит на помощь, никто не отомстит. Мутанты, бандиты, те же каннибалы - они все чуют слабость, как акулы чуют кровь в воде. Одинокого человека в пустошах можно ограбить, забрать в рабство, убить или съесть. Часто всё сразу, именно в таком порядке.

- Жестоко, - тихо сказал Саша.

- Как уж есть, - Седой пожал плечами. - Поэтому мы и жмёмся друг к другу. Застава - это не просто стены, это люди, которые прикроют тебе спину. В одиночку здесь не живут. Только редкие затворники в какой-нибудь совсем уж далекой глуши, но их рано или поздно все равно кто-то нет-нет, да сожрет. Мир жесток, тут ничего не поделаешь.

Они прошли ещё пару километров, и дорога начала понемногу забирать вправо, огибая обширную низину, затянутую белёсым, стелющимся по земле туманом. Оттуда тянуло сыростью и чем-то кислым - запах был едва уловимый, но неприятный, от него першило в горле и чесались глаза. Мороз пояснил, что это испарения с болот, и посоветовал дышать через ткань, после чего все ускорили шаг.

Разговор постепенно перешёл на будущее - на то, ради чего они, собственно, шли. Мороз рисовал картины одна радужнее другой: регулярная армия Федерации, тяжёлое вооружение, разведка, которая выследит ордынцев, похитивший детей, и нанесёт точечный удар. Он говорил о гаубицах и пулемётах, о броневиках и даже танках, которые, по слухам, сохранились в арсеналах Федерации, о дисциплинированных солдатах, которые одним своим видом обратят всех в бегство.

- Представь, Волкодав, - говорил он, жестикулируя на ходу, - выходим мы на берег Волги вместе с федералами. У них там пулемётные расчёты, несколько тысяч человек пехоты, может, даже танки и пушки. И на том берегу - лагерь Орды. Они видят нашу армию и понимают: игра окончена. Отдают детей без боя, и сами сдаются, а если нет - мы их просто сметаем.

- Красиво звучит, - усмехнулся Седой. - Только не забывай, что Орда - не сборище трусливых мародёров. Они воины, и умереть за своего Хана для них - честь и почет. Так они тебе и сдались.

- Пусть умирают, - жёстко сказал Саша. - Главное, чтобы Соня и другие дети вернулись живыми. Остальное меня не волнует.

- Вернутся, - пообещал Мороз. - Мы для этого и идём. А ты - зануда, Седой, не дал помечтать о прекрасном. Сам знаю, что этих ублюдков солдатами не напугаешь.

Саша, слушая их, впервые за последние дни позволил себе представить: вот он возвращается в эти края вместе с федеральными войсками. Вот они форсируют Волгу, находят лагерь Орды, освобождают Соню и других детей. Картинка была яркой, почти осязаемой, и он цеплялся за неё, как утопающий за верёвку. Он представлял, как сестра, заплаканная, но живая, бросается к нему на шею, как он обнимает её и говорит: "Я обещал, что приду. Теперь все закончилось". И где-то глубоко в душе он знал, что эта картинка - возможно, единственное, что сейчас держит его на ногах.

К полудню, когда солнце стояло в зените и пекло нещадно, они достигли развилки. Старый щит с указателями, покосившийся и пробитый в нескольких местах - видимо, его использовали как мишень для стрельбы, - ещё хранил следы краски. Направо - "Обход. Серные Болота. Опасно". Слово "Опасно" было подчёркнуто трижды, и кто-то даже пририсовал рядом череп с костями. Прямо - "Старый Тракт. ВФ", а чуть ниже, едва различимая, почти стёртая временем и непогодой, ещё одна стрелка, нанесённая, видимо, караванщиками или какими-то сталкерами от руки, чёрной краской: "Лесная дорога. Короткий путь?".

Мороз остановился, скинул вещмешок на землю и развернул карту, которую дал Железняк. Карта была старая, потрёпанная, с загнутыми углами и выцветшими пометками, но всё ещё читаемая.

Направо - заведомо нельзя, - начал он, водя пальцем по бумаге. - Там болота, топи, да ещё и серные испарения. Говорят, птицы дохнут на лету. Прямо - Старый Тракт. Надёжно, проверено, по нему караваны ходят, есть шанс встретить попутчиков или хотя бы переночевать на оборудованной стоянке, но крюк почти сутки, да и с нашим заданием уж лучше как-то без посторонних обойтись. Лесная дорога... - он задумчиво пожевал губу. - Судя по карте, она идёт через лес и выходит к тому же тракту, зато на сутки быстрее, но, во-первых, я не уверен, что она ещё проходима, а во-вторых, лес этот мутировавший, кто там сейчас живёт - одному богу известно.

- Карта свежая? - спросил Седой, заглядывая через плечо.

- Два года как обновили, - ответил Мороз. - Но лес может расти быстро, ты знаешь.

- Сколько мы сэкономим? - спросил Саша, вглядываясь в тёмную стену деревьев на горизонте.

- Если повезёт - часов двадцать, может сутки, а если не повезёт - не сэкономим ничего, потому что нас там сожрут, и вопрос времени отпадёт сам собой.

Повисло молчание. Саша перевёл взгляд с карты на лес, над которым кружили какие-то мелкие птицы с острыми крыльями. Лес выглядел мрачно, но не более мрачно, чем всё остальное в этом мире, а время действительно поджимало.

- Каждый день на счету, - негромко сказал Седой. - Пока мы идём, Орда что-то планирует, да и кто знает, что они будут делать с пленными детьми.

- Я за лес, - решительно произнёс Саша. - Если есть шанс добраться быстрее - надо его использовать.

Мороз переглянулся с Седым, потом кивнул.

- Лес так лес, но там - никакой самодеятельности. Идём след в след, оружие наготове, и если я говорю "стоп" - вы замираете, как вкопанные. Никаких резких движений, никаких попыток рассмотреть что-то интересное поближе. Понял, Волкодав?

- Понял.

- Тогда - вперёд. Будем надеяться, что нам не встретится ничего страшнее кротокрысов или оленей.

Лес встретил их прохладой и полумраком. Переход от открытого пространства к сомкнутым кронам был резким, словно кто-то задёрнул штору. Дорога, когда-то бывшая асфальтовой, теперь представляла собой узкую, извилистую тропу, заросшую по краям густым подлеском и какими-то колючими кустами с мелкими алыми ягодами. Седой предупредил, что ягоды трогать нельзя, от них кожа покрывается волдырями и зоб разбухает, как у пеликана. Асфальт под ногами был взломан корнями, и местами тропа превращалась в месиво из щебня, земли и опавшей хвои.

Ели здесь были не просто синими, как на опушке, а иссиня-чёрными, словно впитали в себя весь свет. Их лапы сплетались над головой, образуя плотный свод, сквозь который лишь изредка пробивались солнечные лучи - тонкие, как лезвия, они падали на землю золотистыми полосами и почти не давали тепла. Воздух пах сыростью, прелой хвоей и чем-то сладковатым - как перезрелые яблоки, только приторнее.

- Гриб-обманка, - пояснил Седой, заметив, что Саша принюхивается и морщится. - Растёт на старых пнях, видишь вон те желтоватые наросты? - Он указал стволом автомата на трухлявый пень, облепленный чем-то, похожим на опята-переростки, только светящимися изнутри тусклым, бледно-зелёным светом. - Пахнет вкусно, специально так пахнет, чтобы привлечь жертву. Если пойти на запах - заведёт в чащу, а там или в паутину попадёшь, или в тот же мох, что мы видели у Аптеки, или ещё куда похуже. Хрен знает зачем грибам это нужно, но растут они всегда там, где что-то опасное. Так что дыши ртом и не отходи от тропы.

Первыми живыми существами, которых они встретили в лесу, оказались не хищники, а существа похожие на жуков. Огромные, размером с курицу, с переливающимися хитиновыми панцирями - их окрас менялся от тускло-медного до ядовито-зелёного в зависимости от освещения. Существа лениво ползли по стволам деревьев, оставляя за собой влажный след, и совершенно не обращали внимания на людей. У каждого было по восемь лап, заканчивающихся острыми коготками, и мощные жвалы, которыми они перетирали древесную кору.

- Броневики, - негромко сказал Седой. - Не опасны, если не трогать. Питаются древесным соком и гнилой древесиной, но если напугать или наступить случайно - выстреливают из задницы облаком едкой пыли. От неё глаза слезятся так, что можно на час ослепнуть.

Они аккуратно обогнули группу существ, которые облепили особенно старую, покрытую мхом ель, и пошли дальше. Саша, оглянувшись, заметил, что существа даже не повернулись в их сторону - настолько люди были им неинтересны.

- Странно, - пробормотал он. - Такие огромные, а ни на кого не охотятся.

- Здесь и без них охотников хватает, - отозвался Мороз. - В этом лесу каждый приспособился по-своему. Кто-то ест кору, кто-то - тех, кто ест кору, а кто-то, как тот мох, жрёт вообще всех без разбора.

Чуть дальше, когда тропа немного расширилась и вывела их к небольшой поляне, залитой солнечным светом, они увидели стадо странных существ. Те паслись на противоположной стороне, у кромки леса, и при виде людей настороженно подняли головы. Существа отдалённо напоминали диких свиней - такое же плотное туловище, короткие ноги, пятачки, которыми они рыли землю, но на этом сходство заканчивалось. Их тела покрывала короткая, густая шерсть грязно-зелёного цвета, которая топорщилась на загривке, образуя подобие капюшона. Из-за глаз, а не из пасти, росли два изогнутых бивня - длинные, острые, желтоватые, они закручивались вверх и наружу, как у кабана-мутанта. Небольшие рожки острыми кольями торчали у животных на лбу, а также в районе висков. Животные хрюкали, рыли землю в поисках корней или чего-то еще, но, заметив людей, не проявили агрессии - только недовольно фыркнули, выпустив из ноздрей облачка пара, и отошли подальше, к деревьям.

- Игло-свины, - коротко пояснил Мороз, не опуская винтовки. - Мясо у них горькое, всё пропитано какой-то дрянью, которую они выкапывают из земли, а шкура - крепче брезента, пуля не всегда берёт. Поэтому на них почти не охотятся, вот и расплодились по всему лесу.

- А бивни зачем у глаз, и все эти рога? - спросил Саша, разглядывая животных.

- Мутация, - пожал плечами Седой. - Может, для защиты, может, для красоты. У них, знаешь ли, свои представления о привлекательности.

Он хмыкнул собственной шутке, и Саша невольно улыбнулся - впервые за долгое время.

Поляна осталась позади, и лес снова сомкнулся вокруг них. Здесь, в глубине, было ещё темнее. Солнечные лучи почти не пробивались сквозь плотный свод ветвей, и тропа терялась в полумраке. Кое-где с веток свисали длинные, тонкие лианы с бледными, почти белыми листьями - они слегка покачивались, хотя ветра в лесу не было совсем. Саша заметил, что одна из лиан потянулась к нему, когда он проходил мимо, медленно, как змея, но отдёрнулась, едва он направил на неё ствол автомата.

- Ты тоже это видел? - тихо спросил он у Седого.

- Видел, - ответил тот. - Ведьмины лианы. Не смотри на них долго и на месте не стой. Они реагируют на тепло. Говорят, могут задушить, если подойти слишком близко, но настоящая опасность - в чаще.

Где-то в вышине, среди ветвей, мелькали быстрые, юркие тени - мутировавшие белки или что-то подобное. Они перепрыгивали с дерева на дерево с невероятной скоростью, издавая пронзительный, скрежещущий писк, и Саша заметил, что у одной из них было два хвоста, а у другой - неестественно большие, выпученные глаза, отражающие свет, как у ночных зверей. Они явно заметили людей, но не спускались вниз - то ли боялись, то ли просто не видели в них ничего интересного.

- Белки-мутанты, - сказал Мороз, перехватив его взгляд. - В основном безобидные, питаются мелкой живностью, а еще шишками и грибами, но лучше не прикармливать и не пытаться погладить. У них зубы острые, как бритва.

Настоящую опасность они встретили примерно через час, когда тропа сузилась до предела и пошла через особенно тёмный, глухой участок леса. Здесь даже птицы не пели, и воздух стоял неподвижный, густой, как кисель. Справа от дороги, на небольшом открытом участке, где деревья почему-то не росли, расстилался ковёр необычно яркого, изумрудного мха. Он словно светился изнутри, такой сочный и мягкий на вид, что, казалось, на него можно лечь и уснуть.

- Стой, - тихо сказал Седой, вытянув руку. - Смотрите.

Из леса на противоположной стороне поляны, пошатываясь, вышел олень. Он был крупный, с мощными плечами и длинными, изящными ногами, но у него было две головы на одной толстой, мускулистой шее. Одна голова - нормальная, с ветвистыми рогами и тёмными, блестящими глазами - смотрела вперёд, но взгляд её был мутным, расфокусированным. Вторая, поменьше, росла из основания первой, чуть сбоку, и безвольно болталась, словно уродливый нарост. Четыре глаза смотрели в разные стороны, не фокусируясь ни на чём. Олень явно был болен или ранен: он хромал на переднюю ногу, подволакивая её по земле, а его бока тяжело вздымались. Из маленькой головы вырывалось слабое, жалобное мычание.

- Двухголовый, - прошептал Мороз. - Редкая мутация с такой хиленькой второй головой. Обычно такие долго не живут.

Олень сделал несколько неуверенных шагов - и ступил на мох. Сначала ничего не происходило. Животное замерло, словно в нерешительности, опустив обе головы к земле, будто принюхиваясь. Большая голова издала низкий, тревожный звук, а потом мох ожил.

Из изумрудной зелени выметнулись десятки тонких, полупрозрачных игл, похожих на стрекательные клетки медузы. Они поднимались из глубины ковра, как подводные щупальца, и каждая была усеяна мельчайшими капельками паралитического токсина, блестевшими в скупом лесном свете. Иглы вонзились в ноги и брюхо оленя - быстро, почти неуловимо для глаза, и тот издал сдвоенный, полный боли и ужаса крик. Обе глотки завопили одновременно, создавая жуткий, диссонирующий аккорд, который разнёсся по лесу и заставил Сашу вздрогнуть всем телом. Олень попытался бежать, дёрнулся всем телом, но ноги уже не слушались: мох впрыснул паралитик, и мышцы отказывались подчиняться. Животное начало заваливаться на бок, медленно, словно в кошмарном сне, и по мере того, как оно опускалось, мох поднимался всё выше, обволакивая его ноги, потом брюхо, потом грудь.

- Последняя постель, - почти шёпотом произнёс Мороз, и в его голосе не было ни страха, ни отвращения - только мрачное, почтительное уважение перед силой природы. - Вот так он работает. Слышал о нём много раз, но вижу в деле этот мох впервые. Под землёй у него что-то вроде грибницы, она уходит на несколько метров вглубь. Переваривает всё, что в него попадает, даже кости. Идеальный хищник.

На глазах у троицы олень всё глубже погружался в изумрудную зелень. Мох смыкался над ним, как вода над утопленником, и маленькая голова издала последний, совсем уже слабый, захлёбывающийся крик, прежде чем скрыться под поверхностью. Через минуту нельзя было сказать, что здесь кто-то был - только слегка примятый ковёр, который быстро расправился, возвращая себе прежний, безмятежный вид. Даже кровь не выступила на поверхность - мох впитал и её.

Тишина. Саша сглотнул комок в горле и отвёл взгляд. Его руки, сжимавшие автомат, слегка дрожали.

- Вот почему этот лес обходят стороной, - мрачно сказал Седой после долгой паузы. - Идём дальше, и смотрите под ноги - таких полян здесь может быть сколько угодно.

Дорога шла в обход опасного мха, огибая поляну по самому краю, почти прижимаясь к деревьям, но Саша ещё долго не мог забыть тот двойной, полный ужаса крик. Лес теперь казался не просто мрачным - он казался таящим в себе злобный, голодный разум. Каждое растение, каждая тень, каждый шорох теперь воспринимались как потенциальная угроза. Он заметил, что некоторые лианы, свисающие с ветвей, слегка поворачивались в их сторону, когда они проходили мимо - словно прислушивались, словно оценивали, стоит ли нападать, но тропа, видимо, всё ещё считалась относительно безопасной зоной: растения, обитавшие в чаще, не решались заползать на открытое пространство.

- Почему они не трогают дорогу? - спросил Саша, когда они отошли на безопасное расстояние.

- Кто знает, - отозвался Мороз. - Может, асфальт под землёй всё ещё выделяет какую-то дрянь, которая им не нравится, может, просто не растут там, а может, дорога - это старая граница, которую они привыкли не пересекать. В любом случае, пока мы на тропе - мы в относительной безопасности. От растений, по крайней мере, а вот от зверей - не уверен.

К вечеру, когда солнце уже начало клониться к закату и под кронами стало совсем темно, лес немного расступился, и они вышли к относительно просторной поляне. Она была окружена высокими, старыми елями, чьи корни, выпирающие из земли, образовывали естественные укрытия. В центре поляны чернело старое кострище - кто-то, видимо, караванщики или такие же путники, останавливался здесь когда-то.

- Здесь и заночуем, - решил Мороз, скидывая вещмешок. - До темноты успеем подготовиться. Лучшего места всё равно не найдём, а идти по лесу ночью - чистое самоубийство.

Они разбили лагерь быстро и умело - сказывался многолетний опыт Мороза и Седого. Седой достал из вещмешка моток тонкой, но прочной верёвки и связку металлических изогнутых пластин, нарезанных из консервных банок, которые предусмотрительно захватил с собой. Их развесили между деревьями по периметру поляны на высоте щиколотки, в два ряда - внешний и внутренний. Теперь любой, кто попытается подойти к лагерю, неминуемо заденет одну из нитей, и пластинки зазвенят друг об друга.

- Старая караванщицкая хитрость, - пояснил Седой Саше, который помогал ему завязывать узлы. - Против людей работает не очень - умный человек перешагнёт или перережет, но умных людей в этом лесу нет, а вот твари разные - они верёвку могут и не заметить, особенно в темноте. Так что у нас будет несколько секунд, чтобы проснуться и схватиться за оружие.

Пока они возились с сигнализацией, Саша собрал сухие ветки для костра, стараясь не отходить далеко от поляны и внимательно глядя под ноги. Он уже усвоил урок. Веток было много - лес щедро делился сухостоем, - и скоро в центре поляны выросла аккуратная горка растопки. Мороз с помощью огнива и куска трута разжёг небольшой, но жаркий костер, над которым повесил котелок с водой из фляг.

- Дежурим по очереди, - сказал он, помешивая будущий кипяток щепкой. - Я первый, до полуночи. Потом Седой, потом ты, Волкодав. Костёр не тушим - огонь отпугивает большинство тварей. Ну, почти всех, а те, кого не отпугивает, всё равно зазвенят железками. По крайней мере, я на это надеюсь.

Они поужинали вяленым мясом и кукурузными галетами, размоченными в горячей воде, чтобы было сытнее. Вода из лесного ручья, который они нашли по пути, была холодной и чистой - Мороз проверил её на вкус и запах, прежде чем набирать, и сказал, что она нормальная. Есть хотелось сильно, но они экономили паёк: неизвестно, сколько ещё идти до Федерации.

Когда с ужином было покончено, а котелок вычищен и убран в мешок, Мороз закурил самокрутку, и какое-то время они сидели молча, глядя в огонь. Пламя плясало на поленьях, отбрасывая на лица причудливые, дрожащие тени, и в этом свете даже суровое, обветренное лицо Седого казалось почти умиротворённым.

- Завтра выйдем к Тракту, - негромко сказал Мороз, выпуская дым в тёмное небо, где уже зажглись первые, ещё робкие звёзды. - А там, бог даст, и до Федерации рукой подать по дороге-то. Передадим пакет, доложим обстановку, и начнём готовиться к большой игре.

- Думаешь, они помогут? - спросил Саша, принимая из его рук самокрутку и делая осторожную затяжку.

- Должны, - ответил за Мороза Седой. - Федерация понимает, что Орда - это угроза не только нам, но и им. Если кочевники захватят ГЭС и закрепятся на западном берегу, следующей целью будет уже федеральная территория. Так что у них нет выбора. Либо они помогают нам сейчас, либо будут воевать с Ордой позже, но уже на своей земле и в гораздо худших условиях.

- Главное - убедить их, что медлить нельзя, - добавил Мороз. - Что Орда уже здесь, уже перешла реку, уже вырезала целое убежище. Не в следующем году, не через месяц - сейчас. Если мы сможем это донести, они отреагируют быстро. У них армия, у них ресурсы, у них разведка. С ними у нас есть шанс.

Саша долго молчал, глядя в огонь. Где-то в глубине леса ухнула ночная птица - низкий, гортанный звук, больше похожий на кашель старика, и ей ответил далёкий, протяжный вой, от которого по спине пробежал холодок. Кажется, варги были далеко, может, в нескольких километрах, но в ночном лесу звуки разносятся обманчиво, и никогда не знаешь наверняка, насколько близко опасность.

- Соня, - тихо сказал он наконец. - Она ведь ещё совсем маленькая. Ей двенадцать. Как она там, с ними? Что они с ней делают?

- Не мучай себя, Саня, - так же тихо ответил Седой. - Мы не знаем. Может быть, всё не так плохо. Они детей иногда забирают - значит, они для чего-то нужны. Может, воспитывают как своих, может, используют для работы. Это не хорошо, но это лучше, чем альтернатива. Понимаешь?

- Понимаю, - кивнул Саша. - Но от этого не легче.

- И не должно быть легче, - вдруг сказал Мороз, и в его голосе послышалась незнакомая, почти отцовская интонация. - Если тебе станет легко - значит, ты перестал быть человеком, а ты человек, Волкодав. Ты хороший человек, и именно поэтому ты должен дойти не ради мести, а ради неё.

Саша кивнул и ничего не ответил. Он сидел, закутавшись в брезентовый плащ, и смотрел, как языки пламени лижут сухие ветки, как искры улетают в ночное небо, смешиваясь со звёздами. Здесь, на поляне, у огня, с оружием под рукой и товарищами рядом, страх отступал, уступая место усталости и странной, почти забытой решимости. Впереди были долгие дни пути, и никто не знал, что ждёт их завтра, но первый шаг уже сделан, а значит, будет и второй, и третий, и так до самого конца.

Продолжение следует...

Телега

МАХ

Показать полностью 1
998
Дикая и мерзкая природа
Природа Природа

Соя и мерзкое блюдо из слизи1

Серия Растения

Всем привет, мои дорогие мальчишечки и девчоночки! Сегодня у нас на повестке дня Соя. Нет, я не буду рассказывать о не адаптировавшихся к жизни подростках, и не буду рассуждать о либералах. Мы с вами поговорим о растении, которое покорило весь мир, а так же о самом мерзком блюде, которое из этой сои готовят (об этом просили подписчики в ТГ, и я просто не смог отказать). Наливайте себе стаканчик соевого соуса, усаживайтесь поудобней, будет интересно.

Соя и мерзкое блюдо из слизи

Соя культурная (лат. Glycine) - это однолетнее растение семейства Бобовые. С точки зрения ботаники, это просто трава. С точки зрения экономики - это биологическое оружие массового поражения, захватившее прилавки. Если вы едите колбасу, майонез, пьете молоко (прости господи, "растительный напиток") или жуете протеиновый батончик - с вероятностью 99% вы едите сою. Она как наглый родственник, который зашел на пять минут, но вот он уже сидит у вас на кухне и доедает пельмени (в которых тоже соя).

В семенах этой травы скрыта бомба замедленного действия: до 50% чистого белка и до 27% масла. Казалось бы, вот оно, счастье, но у сои есть одна подлая особенность - она абсолютно, тотально несъедобна в сыром виде. Если вы с голодухи набьете брюхо сырыми соевыми бобами, то вы будете долго мучиться животом, и при этом еще и получите просто ядерный метеоризм.

Соя и мерзкое блюдо из слизи

Настоящая царица полей

Соя прошла долгий путь от дикого азиатского вьюнка до глобального ГМО-монстра. Ее родина - Восточная Азия. Там несколько тысяч лет назад хитрые китайцы поняли, что эти мелкие бобы можно есть, только если над ними произвести некоторые манипуляции: замочить, сварить, высушить, а в идеале - заразить плесенью или дать им протухнуть (об этом мы еще поговорим ближе к концу).

Главный эволюционный козырь сои - ингибиторы трипсина. Это белки-телохранители, которые не дают ферментам желудочного сока расщеплять пищу. Жрет такое зерно мышь - и умирает от истощения с набитым желудком. Жрет человек - получает заворот кишок и мучительную смерть под аккомпанемент своего метеоризма. Природа сделала сою максимально мерзкой, чтобы ее никто не трогал, но люди, как известно, существа упертые, и если что-то не получается съесть сразу, то они найдут как это приготовить и все равно потом съесть.

Соя возделывается в более чем 60 странах на всех континентах, кроме Антарктиды. В мире соя культивируется в Азии, Южной Европе, Северной и Южной Америке, Центральной и Южной Африке, Австралии, на островах Тихого и Индийского океанов. Лидерами по производству сои являются США, Бразилия и Аргентина (а вы думали Китай? и я так думал). Сое плевать, где расти, лишь бы было тепло и влажно, ей также нужен азот, но растение уже подсуетилось, так что у сои на корнях живут бактерии-симбионты, которые хватают азот прямо из воздуха, щедро снабжая им корешки.

Соя и мерзкое блюдо из слизи

Внешность посредственная

С виду соевый куст - это нечто среднее между фасолью и крапивой. Шершавые листья, мелкие фиолетовые или белые цветочки, которые скромно прячутся под листьями. Потом появляются стручки, покрытые жестким пушком. Если вы никогда не видели соевый стручок, представьте себе волосатый палец утопленника, внутри которого застряли три желтоватых зуба. Это и есть те самые бобы, вокруг которых столько шума. Лопается стручок с характерным мерзким треском, разбрасывая семена.

Сою не интересует секс: она самоопыляется. Цветок оплодотворяет сам себя еще до того, как раскроется. Пчелы и бабочки пролетают мимо без всякого интереса, хотя иногда некоторые насекомые и залетают проверить цветочек-другой, но ощутимого эффекта от этого нет. Это растение-интроверт, которое размножается путем клонирования самого себя. Генетическое разнообразие? Не, не слышали. Поэтому селекционерам так легко лепить из нее ГМО: она не сопротивляется, ей всё равно.

Соя - друг человека?

Соя - это дешевая замена почти любой еды. Буквально. На молекулярном уровне она умеет имитировать даже наши ткани и жидкости, что уж говорить о банальной котлете.

Соевый белок - единственный растительный белок, который по аминокислотному профилю приближается к животному. В нем есть все незаменимые аминокислоты, кроме метионина, которого там маловато, но инженеры-технологи и это решили. Для этого существует изолят соевого белка: порошок, из которого вымыли всё лишнее (жиры, углеводы, ту самую страшную клетчатку, вызывающую газообразование). На выходе получаем субстанцию с усвояемостью 92-98%. Такая диета может способствовать росту мышц и регенерации клеток. Так что если вы веган-качок, то ваши бицепсы будут состоять из сои, да и вы в целом тоже.

Ещё соя умеет прикидываться холестерином в кишечнике, и это снова хорошо. Ее белки: глицинин и бета-конглицинин, связываются с желчными кислотами и выводят их прочь. Печень, бедная, судорожно пытается синтезировать новые кислоты, забирая плохой холестерин из крови. Результат: ваши сосуды становятся чище, бляшки рассасываются, вы чувствуете легкость, а люди хотят от вас детей. Американский Минздрав даже официально разрешил писать на пачках с соевым молоком, что "25 грамм соевого белка в день снижают риск ишемической болезни сердца". И это правда работает, если, конечно, не заедать сою салом и не запивать самогоном, тогда соя уже не вывезет.

Соя может и баловаться с гармональностью. В ней есть изофлавоны: генистеин и дайдзеин - это фитоэстрогены, а проще говоря, молекулы, похожие по форме на женский половой гормон эстрадиол. В чем прикол? Они бьют по принципу "замка и ключа". Если у человека своих эстрогенов много (например, у женщин в менопаузе, где собственные гормоны скачут как бешеные и вызывают приливы), изофлавоны занимают рецепторы и успокаивают систему. Если эстрогенов не хватает - они могут дать слабый стимулирующий эффект - это называется адаптогенность. Статистика показывает, что азиатские женщины, которые трескают сою тоннами, реже орут на мужей во время (берите на заметку, кому надо).

Соя и мерзкое блюдо из слизи

Вообще соя - это биологический пластилин. Ее можно превратить во что угодно, если знать химию, но мы рассмотрим базу, так сказать.

Соевое молоко - это не молоко, а водная вытяжка из бобов: эмульсия жира и белка. Чтобы оно было похоже на коровье, туда добавляют сахар, ароматизатор ваниль и карбонат кальция (мел), иначе от него будут крошиться зубы, а могут и не крошиться, но что вы имеете против мела?

Текстурат (соевое мясо) - это экструдированный обезжиренный шрот. Его нагревают под давлением, и он взрывается, как поп-корн, превращаясь в губчатые волокна. И это идеальный носитель соли и специй. При том, что сам по себе он на вкус как картон из-под холодильника, но размоченный в бульоне имитирует структуру мышечного волокна. Вспомните серые катышки из дошика - это оно самое.

Ещё из сои делают тофу - соевый творог. Соевое молоко створаживают солями кальция или магния, и на выходе получается сочный и свежий тофу. Это упругий белый брусок без вкуса и запаха, да и консистенция у него тоже какая-то никакая. Кстати, из соевого молока ещё делают ту самую "спаржу", которая на самом деле не спаржа, а плёнка, которую сгребают с чана, слушат и получают сморщенные палочки, которые потом опять размачивают и маринуют во всяком, чтобы придать вкус.

Мы постепенно подходим ко всякому интересному, а именно к ферментированным продуктам из сои, и сюда входят темпе (бобы, сросшиеся в единый грибной пирог, пахнет как сырой подвал, но вкусно) и мисо (паста из гнилой сои, риса и соли, на которой держится вся японская кухня), и соевый соус, конечно же. Да, та самая черная жижа, которой вы поливаете роллы - это гидролизат обезжиренной сои, сброженной плесенью Aspergillus. Плесень сжирает белок и выделяет туда глутамат натрия, за счет чего соус и вкусный.

E322 (соевый лецитин) - это эмульгатор, и он есть в вашем шоколаде, хлебе и косметике, ну может быть и не везде, но встречается очень часто. Его получают из соевого масла. Он, например, делает шоколадную плитку гладкой и блестящей, а не серой и крошащейся. Изолят белка - это уже спортпит, 90% протеина, очищенного до состояния белой пыли, которую потребляют бодибилдеры.

И вот вроде бы всем эта соя хороша, но подводные камни тоже есть. Так что с соей, как и с любым другим продуктом нужно знать меру, и определённые тонкости. Разберем, например, расхожий миф о том, что "если будешь жрать сою - вырастет огромная грудь и член стоять не будет". И действительно, один мужик выпивал по 3 литра соевого молока в день (это около 360 мг изофлавонов, доза лошадиная, больше ведра бобов). У него развилась гинекомастия (большая грудь), но он перестал, и грудь спала. Что было с его эрекцией не уточняется.

Но давайте перейдем к фактам. Чтобы "превратиться в женщину" (довольно условно, конечно) от сои, нужно жрать ее мешками в концентрированном виде. Обычные дозы типа поесть тофу, полить его соусом, а потом выпить стакан молока, колеблют ваш гормональный фон не сильнее, чем кружка пива (в хмеле тоже фитоэстрогены, кстати, и пивной живот это следствие). Клинические исследования мета-анализов говорят прямо - соя не снижает тестостерон у мужчин. Правда она может сделать вашу сперму более вязкой, если вы будете есть по 4 кг тофу в день, но вы столько не съедите, вас раньше разорвет от газов.

Также соя содержит гойтрогены - вещества, которые блокируют пероксидазу щитовидки и не дают усваиваться йоду. То есть вы трескаете сырую сою или ее концентрат, а йода в диете нет. Ваша щитовидка пытается работать, но соя ее душит, и начинается компенсаторный рост железы - зоб. Шея раздувается, как у жабы. Однако, чтобы этого не произошло, достаточно термически обрабатывать сою и потреблять йод. Варка разрушает большую часть гойтрогенов, и если вы едите сою, вы обязаны есть морскую капусту или йодированную соль. Соевое молоко для грудничков (да, такое есть) - это отдельный разговор, и да, там жесткий контроль, но все же использовать их стоит только по конкретным показаниям.

Соя - королева ГМО. 90% мировой сои модифицировано, чтобы она не погибала от гербицида "Раундап" (глифосат), а это значит, что когда им заливают поля, то сорняки дохнут, а соя впитывает глифосат как губка. Глифосат - это канцероген, хотя до конца не понятно, но ВОЗ относит его к вероятным канцерогенам. Вы едите дешевую колбасу или наггетсы, где 40% соевого текстурата, и получаете микродозу этого яда. Вред не в самой ГМО-генетике - это просто код, а в агротехнике. Короче, осторожнее с такими продуктами.

Нельзя обойти стороной и ещё один нюанс потребления соевых продуктов. В сое есть олигосахариды (стахиоза и рафиноза), и у человека нет фермента, чтобы их расщепить. Они проходят тонкий кишечник нетронутыми, попадают в толстый, где на них набрасываются бактерии и устраивают пир. Продукты их жизнедеятельности - водород, метан и иногда сероводород. Квартира превращается в газовую камеру, а вы становитесь биологическим оружием. Единственный способ избежать этого - есть ферментированную сою (темпе, мисо, натто), где бактерии уже сожрали эти углеводы за вас.

Садитесь жрать, пожалуйста

Вот так плавно мы подошли к тому, о чем я говорил в самом начале - к Натто. Натто - это традиционная японская еда, которую придумали самураи (или психически нестабильные крестьяне - тут историки спорят). Суть проста: берем соевые бобы, варим, заворачиваем в рисовую солому и оставляем гнить в тепле на сутки. Раньше солома была естественным источником бактерий Bacillus subtilis, но сейчас работают чище, и просто впрыскивают чистую культуру бактерий в стерильные бобы, но сути это не меняет.

Итак, вы держите в руках пенопластовый контейнер, открываете его: внутри лежат бобы, и на вид - это обычные фасолины, покрытые какой-то желтоватой глазурью. "Откуда здесь карамель", - думает ваш мозг, пытаясь найти знакомый образ, но это не карамель.

Соя и мерзкое блюдо из слизи

Вы начинаете перемешивать бобы, а их надо перемешать раз 100 для аэрации, то весь контейнер превращается в кашу, окутанную клейстером, напоминающим то ли лизуна из 90-х, то ли мокроту туберкулезника. В общем, выглядит аппетитно.

Если вы не ели натто, то ваш нос не готов к такому удару. Представьте, что вы нашли носок, который три месяца носил бомж-сыроед, активно потеющий аммиаком, а теперь этот носок слегка сварили в дешевом пиве - это верхние ноты. База тут - резкий аммиачный удар по обонятельным рецепторам, смешанный с ароматом перезрелого сыра из мусорки. Запах настолько химически резкий, что первые секунды мозг отказывается распознавать его как съедобный. Кажется, что вы зашли в подъезд, где неделю назад прорвало канализацию, и кто-то попытался замаскировать вонь хлоркой.

Вы подцепляете палочками или вилкой один боб, но от него что-то тянется длинной, тонкой, полупрозрачной нитью, которая не рвется. Вы поднимаете руку выше, но нить только становится длиннее. Выглядит это так, будто вы достали из носа годовалого ребенка особо вязкий сгусток соплей. И это действительно слизь, чистая бактериальная слизь, полимер полиглутаминовой кислоты, который поглощает воду и создает эти бесконечные, мерзкие, блестящие нити.

И вот вы сделали над собой усилие, и зажав нос одной рукой, другой кладете слизистый комокчек бобов себе в рот. Первое ощущение - теплое и склизкое. Бобы мягкие, но с жестковатой шкуркой. Вы жуете. Слизь обволакивает небо, язык, десны, проникает в межзубные щели. Вкус сладковатый и соленый одновременно, с горечью и землистым привкусом.

Даже проглотив это месиво, вы не избавитесь от неприятных ощущений. Отрыжка после натто обладает тем самым фирменным аммиачным душком, смешанным с запахом немытого кислого пота. Вас будет преследовать ощущение, что вы съели труп маленького зверька и теперь он разлагается у вас в желудке, выделяя газы.

И вот тут, сквозь рвотные позывы, приходит понимание, что натто - это суперфуд. Пока вы давились слизью, вы съели чистый белок, витамин К2, который делает ваши кости тверже, наттокиназу, растворяющую тромбы в сосудах, и пробиотики, которые заставят ваш кишечник работать как часы. Натто - это жидкий кардиолог, хирург и диетолог в одном вонючем флаконе. Японцы едят это на завтрак с горчицей и соевым соусом, вывалив на рис, и живут до ста лет, назло всем физиологическим законам. Это мерзейшая, отвратительнейшая, склизкая гадость, которая буквально спасает ваши сосуды от инсульта.

Если вы решитесь попробовать натто, помните главное правило: не дышите носом, крутите палочками как пропеллером, чтобы собрать слизь, и никому не открывайте дверь в течение часа после еды. Ваш организм скажет вам спасибо, уж поверьте, нужно только победить отвращение.

Соя и мерзкое блюдо из слизи

Закругляемся

На этом, я предлагаю закончить нашу встречу с соей и её производными. Помните, что в любой еде должна быть мера, а до некоторых блюд нужно морально дорасти. Надеюсь, что вам было интересно и вы узнали для себя что-нибудь новое.

Всем спасибо, все свободны!

Телега

Мах

Показать полностью 17
420
Дикая и мерзкая природа
Природа Природа

Крушина ломкая. Этот кустик сам тебя сломает

Серия Растения

Всем привет, мои дорогие мальчишечки и девчоночки! Вы уже месяц голосуете только за растения (в Телеге и Махе, если что). Я не знаю по каким причинам вас там тянет к земле, может города давят бетоном и хочется зелени, но вы же сами мне накидываете только ядовитые варианты. Отказать своим подписчикам я никак не могу, поэтому встречайте очередное растение, которое может вас убить, если его есть. У нас в гостях Крушина ломкая, но она и сама кого хочешь сломает. Пойдёмте посмотрим на неё поближе.

Крушина ломкая. Этот кустик сам тебя сломает

Крушина ломкая, или ольховидная, она же Frangula alnus - древовидный кустарник, вид рода Крушина семейства Крушиновые. В литературе также встречается как Жостер ломкий по устаревшему названию Rhamnus frangula. Латинское название рода Frangula происходит от глагола frangere - "ломать". Это связано с ломкостью древесины растений этого рода. В народе её ещё называют волчьей ягодой, но у нас любят так называть вообще все ядовитые ягоды, так что не путайте её с волчеягодником обыкновенным. Если вы посмотрите на это растение, то вам и в голову не придет, что оно способно вызвать у вас одновременно рвоту, понос и остановку сердца, но внешность бывает обманчива.

С точки зрения эволюции этого растения, я вам ничего интересного не расскажу. История крушины началась еще в третичном периоде (это где-то 66 миллионов лет назад). Пока планету корежило от ледниковых периодов, наши герои отсиживались на Иберийском и Балканском полуостровах, а после отступления ледников европейская популяция ломанулась заселять новые земли.

Крушина ломкая. Этот кустик сам тебя сломает

И где она только ни растёт

Исконные владения крушины - практически вся Европа, Сибирь, Малая и Средняя Азия и даже север Африки, но это лишь малая родина, а амбиции у нее куда масштабнее. В Северную Америку она попала как декоративный кустарник еще в 1800-х годах, и понеслась. Как любой уважающий себя биологический оккупант, крушина начала вести себя как борщевик, захватывая все, до чего дотянется. Сегодня она - признанный инвазивный монстр, приговоренный к экстрерминатусу от восточного побережья США до Среднего Запада. Между тем, в Ирландии, например, крушина настолько редкая, что занесена в список приоритетных видов, и каждое деревце на счету.

Среда обитания типична для для многих растений: влажные леса, берега рек и озер, болота, овраги, но не брезгует и пустырями, обочинами и канавами. Это связано с тем, что к почвам крушина абсолютно не требовательна, готова расти везде, лишь бы было влажно. Теневыносливость у неё тоже на высоком уровне, в полной темноте, конечно, не выживет, но в густом подлеске чувствует себя прекрасно. Цветет она с мая по июль, плоды созревают с конца июля-середины августа и могут висеть до глубокой осени, уходя под снег зимой.

Крушина ломкая. Этот кустик сам тебя сломает

Выглядит неплохо

Крушина может прикидываться кустарником, а может вымахать в деревце до 7 м в высоту, в зависимости от настроения и количества трупов... то есть питательных веществ в почве. Ствол и старые ветви покрыты темной, иногда почти черной корой, но ее главный секрет скрыт внутри: если кору поцарапать, обнажится слой яркого, малинового цвета - это так называемый "франгулиновый слой", и выглядит это так, будто у дерева сняли кожу. А вот моё любимое: ее молодые побеги источают отчетливый запах гнили. Зачем она это делает, ученые точно не знают, но есть подозрение, что это такой изящный способ сказать: "Не жри меня, я мертвая внутри", но люди всё равно иногда жрут.

Почки у нее голые, то есть лишены защитных почечных чешуй. Вместо этого они просто покрыты густыми, ржаво-коричневыми волосками. Выглядит как маленькое мохнатое насекомое, притаившееся в пазухе листа. Листья обычные, эллиптические, глянцевые, с 6-10 парами параллельных жилок. Цветки, как и у любой уважающей себя ядовитого растения, медоносные, но невзрачные, мелкие, зеленовато-белые, собранные в пучки. Они источают слабый, приятный запах, привлекая наивных опылителей, и в теории, если пчелы будут собирать мед только с крушины, то он будет таким же ядовитым, как и само растение, но так не бывает, и это хорошо. Плоды - сочные костянки размером 6-9 мм сначала малиново-красные, затем, по мере созревания, становятся фиолетово-черными. Хотя у крушины ядовиты абсолютно все части, но самая большая концентрация отравы в молодых плодах и коре.

Название "ломкая" крушина получила не просто так. Древесина у нее действительно мягкая и хрупкая, а выражение "сломать как ветку крушины" указывает на то, что сделать это невероятно легко. При этом куст в целом очень живуч, а плоды не тонут в воде, преспокойно плавая до двух недель, расселяясь по рекам и озерам.

Размножение смерти

Крушина - строгий приверженец перекрестного опыления. Ее невзрачные цветки выделяют нектар, привлекая целую армию насекомых. Среди них есть мухи, пчелы, осы и даже скорпионовые мухи. Самоопыление у нее встречается крайне редко.

Статистика ее размножения граничит с провалом: только 2,8% опыленных цветков завязывают плоды, но природа компенсирует это количеством: одно взрослое растение производит от 430 до 1560 семян в год. Каждое семя, попадая в почву, может годами лежать в банке семян, сохраняя всхожесть, и ждать своего часа, а для прорастания им нужен свет и холодная стратификация.

Как и у многих ядовитых растений, основными помощниками в распространении семян являются птицы, которые поедают плоды и способствуют распространению семян на большие расстояния. Прошедшие через кишечник птиц семена сохраняют всхожесть на 80-88%.

Также растение может размножаться вегетативно. Самым распространённым способом считается размножение от корневой системы корневыми отпрысками.

Смерть в красивой обертке

Вот мы и подобрались к самому сладкому. Крушина ломкая категорически опасна от кончика корня до последнего листочка. Забудьте про слово "яд" в единственном числе. Это вам не мышьяк, а сложносочиненный химический коктейль, замешанный на чистом зле. Его основа - производные антрацена. В коре их концентрация может достигать 8%. Вы прикиньте, почти десятая часть коры этого растения - биохимическое оружие.

Франгуларозид - главный "первичный" токсин свежей коры, обладающий мощнейшим рвотным действием. Глюкофрангулины A и B - основные боевые соединения в уже высушенной коре. Франгулины A и B - агликоны, в которые превращаются глюкофрангулины под действием ферментов. Эмодин (франгула-эмодин) - свободный антрахинон и конечная, самая активная и беспощадная форма.

Начинается все с глюкофрангулинов - это молекулы-троянские кони. В желудке и тонком кишечнике они неактивны, а вот когда они проходят дальше, в толстую кишку, где за дело берутся наши родные бактерии, тогда начинается всякое неприятное. Своими ферментами бактерии откусывают от них сахар и превращают в активные, разъяренные антроны - эмодин и его производные.

Эти антроны атакуют нервные сплетения в стенках кишечника, заставляя его сокращаться с бешеной, неконтролируемой силой. Кишечник буквально сходит с ума, пытаясь вытолкнуть всё, что в нем есть. Одновременно они блокируют всасывание воды и электролитов обратно в кровь и, наоборот, стимулируют их выход. Всё, что вы выпили, и всё, что было в тканях, устремляется наружу, разжижая содержимое. Начинается жесточайший, турбированный понос, и без него тут никак, уж извините.

Если вы ели только ягоды (или вы дернули коры, но она была уже не первой свежести), ад стартует не сразу, а с коварной задержкой в 8-12 часов. Появляется внезапная и сильная тошнота, сопровождаемая схваткообразными, кинжальными болями в животе, что приводит к многократной рвоте (не забываем про понос, он с нами на долго). Головная боль, головокружение и спутанность сознания будут приятно дополнять эту картину на фоне стремительной потери жидкости организмом. Также может появиться кожная сыпь, как бонус к общей интоксикации.

Но всё это пройдёт, если доза была не большая, а вот если доза была серьезной (токсикологи говорят о 12-20 ягодах как о значимой для тяжелых последствий), к вышеперечисленному добавляется ещё пачка дополнений. Гематурия (кровь при мочеиспускании), геморрагии, возможен кровавый понос. Может случиться почечная недостаточность из-за обезвоживания и прямого токсического действия. Появляются мышечные конвульсии, вплоть до судорог лица и челюстей. Сердце сходит с ума и начинается аритмия, замедление пульса и коллапс (резкое падение давления на фоне острой сосудистой недостаточности). Дыхание затрудняется.

Все эти последствия отравления в тяжелых случаях могут приводить к летальному исходу. Тут многое зависит от организма, а также от степени отравления, но я бы вам не советовал экспериментировать с этим растением в любых дозировках. Естественно, дети и животные у нас в зоне повышенного риска.

Не могу не упомянуть, что крушина считается лечебным растением, и отвар из её коры принимают в качестве слабительного и желчегонного средства (ну то есть травят себя в легкой форме). Если вам придет в голову принимать кору крушины дольше 8 дней, вас ждут: атония кишечника, анемия, мальабсорбция, потеря веса, гипокалиемия. Также есть данные, что антрахиноны могут быть генотоксичны и повышать риск рака кишечника, хотя исследования ещё ведутся, но лучше перебдеть.

Вы, наверное спросите: "Виктор, а как же спасти себя и окружающих, если отравление таки уже произошло?" И я вам отвечу: вызвать скорую, особенно для ребенка или при подозрении на большую дозу. Дальше можно попробовать снизить страдания бытовыми способами.

Промывание желудка возможно только если нет рвоты и пострадавший в сознании: выпить литр теплой воды и вызвать рвоту. При необходимости - повторить. Активированный уголь - самый очевидный и доступный сорбент, который постарается впитать в себя побольше отравы (1 таблетка на 10 кг веса, если кто не в курсе, как он работает).

Главная задача - не допускать обезвоживания. Поить пострадавшего водой небольшими порциями каждые 5-10 минут, чтобы не спровоцировать новый приступ рвоты. Не стоит ничего не есть до разрешения врача (если в вас вдруг что-то вообще полезет в таком состоянии, конечно).

В больнице проведут инфузионную терапию и симптоматическое лечение, там уже можно выдохнуть: помните, большинство случаев отравления крушиной заканчиваются выздоровлением, поэтому главное - не паниковать, а действовать быстро и правильно. Но лучше, конечно, не есть всё подряд, чтобы вообще не сталкиваться с такими приключениями.

Крушина ломкая. Этот кустик сам тебя сломает

Закругляемся

Вот такой у нас получился небольшой, но ёмкий экскурс в мир, где растения мстят людям за их беспечность (это всё потому, что ты всё детство пиздил палкой крапиву, вот теперь мы расхлебываем). Наверняка в комментариях найдутся люди, которые расскажут, что ели крушину все детство вёдрами и ничего с ними не было. Вы ели не те ягоды, не надо тешить себя иллюзиями о бессмертии и уникальности.

Как бы то ни было, надеюсь, что вам было интересно почитать об этом растении, и вы узнали для себя что-нибудь новое ещё об одном обитателе нашей с вами планеты.

Всем спасибо, все свободны!

Телега

Мах

Показать полностью 8
191
Дикая и мерзкая природа
Природа Природа

Рыба-пенис. Морской червь из коммуналки

Серия Черви

Всем привет, мои дорогие мальчишечки и девчоночки! Сегодня у нас на повестке дня - очередное доказательство того, что у природы бывает чувство юмора. Заваривайте чай и приготовьтесь узнать о создании, которое даже биологов заставляет хихикать (ну я хихикал, а они что не люди?). Знакомьтесь - толстый червь-трактирщик, и да, у него ещё есть более весёлое название - рыба-пенис (гусары, молчать! Тем более, что фактически это червь, а никакая не рыба).

Рыба-пенис. Морской червь из коммуналки

Итак, кто же скрывается за этим фееричным названием? Начну с того, что я не стебусь, и это действительно живое существо, а не чей-то орган. Urechis unicinctus - морской червь из ныне упразднённого подкласса эхиурид (лат. Echiura). Современная наука уже запихнула их в тип кольчатых червей (лат. Annelida), признав эхиурид их эволюционной ветвью, которая решила отказаться от сегментации тела, а с учеными мы не спорим, ведь им виднее.

Название червь-трактирщик он получил за одну особенность: в своих U-образных норах он часто сдаёт комнаты другим жильцам, таким как мелкие крабы, креветки и даже рыбы, создавая настоящий подводный хостел (разумеется, свою выгоду этот сосисонтоже имеет).

Наш мягкий фаллический приятель обитает в северо-западной части Тихого океана: у берегов Китая, Кореи, Японии и у нас в России в Приморском крае.

Жить он предпочитает исключительно в толще ила или илисто-песчаного грунта на мелководье, на глубине от пары метров до нескольких десятков, но глубже ему уженекомфортно. Там он роет норы и, практически не высовываясь наружу, занимается своими делишками, причем червяк ужасный домосед, и единственное, что может заставить его покинуть уютный домик - это внезапный шторм или брачный зов.

Рыба-пенис. Морской червь из коммуналки

Древний, как стыд

История эволюции этого существа уходит корнями в такую глубокую глубь, что эти колбаски оказались старше динозавров. Ископаемые свидетельства указывают на то, что подобные черви существуют на Земле уже порядка 300 миллионов лет и совершенно не собираются как-то развиваться, оставаясь почти такими же, как были миллионы лет назад. Они пережили ледниковые периоды и продолжают спокойно копаться в иле до сих пор (и нас переживут, вот увидите).

С точки зрения генетики, наш новый друг - это не просто червяк, а кладезь информации, которую активно выуживают из него умные дядьки и тетьки в белых халатах (я только так представляю себе учёных, отстаньте). Учёные уже расшифровали его геном, чтобы понять механизмы эволюционной утраты сегментации тела и найти ценные биологически активные соединения. Например, в его тканях обнаружили плазмин и тахикинин, которые могут быть полезны в медицине. Так, например, плазмин используется для борьбы с тромбами, а тахикинин используют для лечения тревоги, при создании обезболивающих и даже для лечения рака.

Простыми словами, эволюция сначала создала сегментированных кольчатых червей, а потом подумала: "А нафига всё усложнять?" - и появился гладкий, нечленораздельный пенис (я правда не знаю как его лучше называть, так что буду иногда употреблять это слово. Гусары, можно).

Рыба-пенис. Морской червь из коммуналки

Как выглядит морская сарделя

Представьте себе вытянутый цилиндр или сардельку длиной сантиметров 10-30 (и это в холодной воде), покрытую влажной, скользкой шкурой. Тело спереди чуть уже, а сзади тупо срезано. Эта прелесть имеет розовато-красный или фиолетовый оттенок. Внутри червя циркулирует красноватая целомическая жидкость, выполняющая функции транспорта питательных веществ вместо крови.

На переднем конце расположен короткий, сплющенный, похожий на ложку хоботок, который не втягивается внутрь тела, и именно этим ковшиком он роет землю и собирает пищу. Возле рта у него торчат две крепкие желтоватые щетинки, а вокруг ануса красуется венчик из 9-13 загнутых наружу крючков-щетинок, чтобы надёжнее фиксироваться в своей норе.

У этой сосиски нет специализированных органов чувств, таких как глаза или другие отчётливые сенсорные структуры. Нервная система этого вида состоит из окологлоточного нервного кольца и брюшного ствола без ганглиозных расширений. Предполагается, что хоботок может выполнять тактильную сенсорную функцию.

Его кишечник в 5-10 раз длиннее самого тела, разделенный на несколько отделов, и образует три замысловатые петли, прикреплённые к стенке тела специальными мышцами. Отдельного внимания заслуживает дыхательная система, которая представлена анальными мешками, которые выполняют у них выделительную и дыхательную функции, осуществляя газообмен, ведь нормальных жабр у него нет.

Рыба-пенис. Морской червь из коммуналки

Суровый домовладелец

Червь-пенис настолько суров, что способен жить в условиях, от которых другие померли бы. Он выдерживает перепады температуры от -2 °C до +31 °C и скачки солёности от 15% до 36%, и при этом прекрасно себя чувствует.

Большую часть своей жизни червяк проводит в своей норе, где он живёт, спит, ест и испражняется, а также сдает часть своего жилища в наем различным морским обитателям. Однако, его квартиранты - это не просто нахлебники, поскольку каждый здесь получает свою выгоду в той или иной степени.

Многие подселенцы, например, крабы Pinnixa rathbunae, питаются органическим мусором, который скапливается в норе, но не годится в пищу самому червю. Они не дают уютной норке превратиться в зловонную выгребную яму. Они как роботы-пылесосы постоянно суетят по норе и собирают весь съедобный мусор.

Для мелких ракообразных, и многощетинковых червей, например, Arctonoella sinagawaensis нора этого могучего сосисона - настоящий бункер, где можно спрятаться от хищников и переждать отлив. Эти черви - агрессивные микрохищники, которые выискивают и пожирают мелких паразитов, грибки и отмершие клетки хозяина норы.

Веслоногие рачки, заползают даже в кишечник червя, где, видимо, ещё безопасней, чем в норе, к тому же там можно питаться и размножаться. Также в норах живут крабы-варениды, которые могут быть чуть более самостоятельными, но все равно предпочитают держаться рядом с убежищем. Иногда в норе можно встретить рыбок, которые используют её как временное укрытие во время отлива.

К тому же, вся эта братия - живой щит и сигнализация в одно флаконе. Если в нору сунется хищная рыба или моллюск, первыми, кого он встретит, будут крабы или полихеты, которые всполошатся, создадут облако мути и, возможно, сами послужат закуской. Пока хищник будет пережевывать постояльцев, жирный хозяин успеет уползти в самый дальний угол своего убежища, или вообще свалить куда подальше.

Вкусная слизь и бактерии

Чем же наш новый друг питается, спросите вы меня. Он - детритофаг, то есть пожирает органические остатки, всякую гниющую взвесь в воде, но сосисон не просто пассивно ждет, что приплывет, а сочетает фильтрацию взвеси из толщи воды с активным поеданием донных отложений из грунта.

В его кишечнике находят богатый винегрет из органических остатков, включая диатомовые и динофителлятные водоросли, инфузорий, грибы и споры. В общем, есть всё, что не прибито и попадает в рот.

Самое вкусное тут начинается со способа питания. Наша морская колбаска выделяет мукопротеиновую сеть из слизи, растягивая её внутри норы перистальтическими движениями тела. Эта сеть работает как фильтр тонкой очистки, улавливая даже мельчайшие частички. Когда улов достигает уровня, который устраивает червя, он съедает всю эту слизь вместе с налипшим на неё органическим мусором.

В процессе переваривания пищи участвуют не только собственные ферменты червя, но и целая ферма симбиотических бактерий. Основу его внутреннего зоопарка составляют бактерии из типов Proteobacteria, Bacteroidetes, Firmicutes и Actinobacteria. Состав этой микрофлоры здорово отличается от того, что плавает вокруг, и сильно зависит от среды обитания и даже солености воды.

Эти микроскопические квартиранты - не просто нахлебники, а ключевой элемент выживания червяка. Бактерии помогают расщеплять сложную органику, с которой собственные ферменты сосисона не справляются. При сильных перепадах солености, на сцену выходят особые бактерии: Vibrio и Shimia берут на себя акклиматизацию к высокой солености, а Legionellaceae - к низкой. Бактерии Ruminococcus, Oscillospira и Lachnospiraceae помогают укрепить иммунитет и здоровье червя.

Так что, если вернуться к названию червя-трактирщика, то он не только сдает комнаты в своей норе, но и внутри себя тоже.

Фейерверк размножения

Размножаются эти ребята методом наружного оплодотворения. В сезон размножения, весной и в конце осени, самцы и самки синхронно выстреливают свои половые продукты прямо в воду через особые выделительные трубочки.

Самка нерестится порционно и может выметать за раз от 110 000 до 720 000 яйцеклеток, а самец способен произвести около 24 миллиардов сперматозоидов в одном эякуляте. И вся эта жижа заполняет воду в местах нереста наших фалических друзей.

Из оплодотворённой икринки через 24 часа вылупляется личинка-трохофора. Это типичная планктонная личинка с роскошным пучком ресничек, которая плавает у поверхности воды и питается микроводорослями. Прежде чем стать взрослым червем, она проходит три стадии: трохофора, соматическая личинка и червеобразная личинка.

Через три недели у личинки наступает стадия сегментации, и она начинает покрываться поперечными перетяжками. На пике развития у нее насчитывается 11 колец, а сама она напоминает крошечного кольчатого червя. Но проходит еще пара недель, и наступает финальная червеобразная стадия. Личинка оседает на дно и готовится к метаморфозе. Реснички атрофируются, и она переходит к ползающему образу жизни, а дальше сегменты начинают исчезать, пока тело снова не становится гладким, как сарделька.

Еда, а не угроза

Наш новый знакомый абсолютно безобиден для человека: у него нет зубов, шипов и яда. И да, я уверен, что будет куча вопросов, поэтому отвечу на них в тексте: он абсолютно съедобен и является деликатесом в Азии.

В Корее его называют "гэбуль", что переводится как "собачий пенис", и поговаривают, что это знатный афродизиак. Корейцы едят червя сырым и свежеубитым.

Повар сначала отрезает червю концы и выдавливает внутренности, а затем тушку быстро нарезают и шмякают на тарелку, а кусочки червя ещё шевелятся, и зрелище это не для слабонервных. Едят его, окуная в смесь кунжутного масла с крупной солью, или острый соус на основе ферментированной пасты кочхуджан с уксусом. Впрочем, корейцы могут насадить червя на шпажку и обжарить на гриле, как шашлык, но это больше для туристов.

Японцы называют этого червяка "юмуши" или "руттсу". Обычно из червя делают сашими (тонко нарезанные ломтики), которые уже не шевелятся, подают с соевым соусом и васаби. Также его едят варёным или маринованным в уксусе. Говорят, в варёном виде он становится ещё более упругим, а уксус придаёт пикантность.

Китайцы называют червя "хайчан", что переводится как "морская кишка" или "морская колбаса", и добывают из этой колбасы вкус умами. Они берут червя, высушивают и перемалывают в мелкий порошок-усилитель вкуса.

Шаньдунская кухня считает нашего героя критически важным ингредиентом. Свежих червей жарят во вке с овощами, а идеальной парой для них считается зеленый лук.

Китайцы также лепят из него пельмени, варят супы и тушат с мясным фаршем, но именно порошок умами и жарка с луком - это база. Ну и куда же без традиционной китайской медицины: порошок считается целебным снадобьем от всего подряд.

Вы сейчас скажите: "Виктор, ты задолбал, скажи прямо - нафига это жрать? И какой он на вкус?". Отвечаю всем ребятулям, что собственного яркого вкуса у червя почти нет, говорят, что он похож на моллюсков с легким, сладковатым оттенком. Вся фишка в текстуре, хрустящей и упругой как резина, пока свежий, а в приготовленном виде он становится нежным, но всё равно сохраняет этот неповторимый хруст.

Закругляемся

А на этом, мы с вами закончим наш увлекательный рассказ про морские пенисы, которые едят азиаты. Надеюсь, что вам было интересно и вы узнали для себя что-нибудь новое ещё об одном обитателе нашей с вами планеты.

Всем спасибо, все свободны!

Телега

Мах

Показать полностью 11
1939
Дикая и мерзкая природа
Природа Природа

Дерево смерти. Тис ягодный, когда опасна даже пыль

Серия Растения

Всем привет, мои дорогие мальчишечки и девчоночки! Мы продолжаем наш краткий экскурс по необычным растениям нашей планеты (к тому же вы сами проголосовали за них в Телеге и Махе). Сегодня у нас на повестке дня древнее, необычное и смертельно опасное деревце, которое носит скромное название - Тис ягодный.

Будет очень много букв, так что запасайтесь едой, питьем и удобным диваном, но уверяю вас, что это время вы потратите с пользой. Поехали.

Дерево смерти. Тис ягодный, когда опасна даже пыль

Тис ягодный (лат.Taxus baccata) - это не просто дерево, а абсолютный чемпион по долгожительству среди европейской флоры и, по совместительству, один из самых эффективных биологических киллеров на континенте. Название "негной" ему дали не за красивые глаза: древесина тиса практически не гниет. В земле она может пролежать сотни лет и остаться такой же, как в тот день, когда она там оказалась.

В Британии его называют "Yew", в Германии "Eibe", что происходит от того же древнего корня, что и слово "вечность". На латыни же Taxus - от греческого toxon (лук) и toxicon (яд). Это дерево одновременно дарило жизнь (луки для защиты и охоты) и забирало её (яд для стрел и отрав).

Дерево смерти. Тис ягодный, когда опасна даже пыль

Тис видел динозавров, и до сих пор здесь

Когда динозавры топтали землю, тис уже во всю рос на земле. Род Taxus сформировался в меловом периоде, около 140 миллионов лет назад. Пока другие растения экспериментировали с цветами и плодами, тис забил на прогресс и приобрёл ядовитость такой силы, что на него перестали покушаться даже самые отважные травоядные ящеры. Есть гипотеза, что токсин изначально развился как защита именно от поедания крупными фитофагами мезозоя, и динозавры дохли стадами, наевшись хвои.

За прошедшие эпохи тис даже не удосужился изобрести нормальную шишку. Вместо неё у него ариллус - разросшаяся сочная кровелька семени, похожая на ягоду. Это эволюционный компромисс: "Я хочу, чтобы мои семена разносили птицы, поэтому сладкая мякоть будет безвредной, но само семя, если его разгрызть, устроит остановку сердца".

В диком виде тис встречается от Британских островов до севера Ирана, захватывая Кавказ, Крым, горы Средиземноморья и даже небольшие анклавы в Северной Африке, но сейчас настоящих тисовых лесов почти не осталось.

Древесина тис невероятно прочная, долговечная и обладает бактерицидными свойствами. Веками это делало ее ценнейшим ресурсом: из нее строили дома и корабли, делали луки и копья, а в Древнем Египте - саркофаги для фараонов. Эта исключительная ценность привела к варварским вырубкам, которые продолжались столетиями и подорвали популяцию. Свою роль сыграла и ядовитость тиса: люди уничтожали его вблизи жилищ, чтобы обезопасить домашний скот.

Ко всему этому добавились: изменения климата, медленный рост самого растения, да и появление инвазивных видов, которые наносят тисовым рощам катастрофический вред.

Уцелевшие рощи выглядят как ожившие сказки. Например, Тисо-самшитовая роща (и нет, Самшит - это не "некоторое дерьмо", а так называемое "железное дерево") в Хосте - заповедный уголок, где тис растет бок о бок с самшитом, обвитый плющом, словно декорации к фильму ужасов, или Бацарское ущелье в Грузии - священная роща, где некоторым деревьям под тысячу лет. В Крыму тис карабкается по склонам гор, цепляясь корнями за трещины в известняке, а в Англии испокон веков сажался на церковных дворах - и не только для красоты, а чтобы крестьяне не пускали туда скотину, ведь одна ветка тиса убивает корову за час.

Сейчас тис переживает ренессанс, но в роли декоративного раба. Выведены сотни сортов - от золотистых до плакучих, он идеален для живых изгородей, топиария и бонсай.

Дерево смерти. Тис ягодный, когда опасна даже пыль

Анатомия дерева смерти

Тис - это не дерево в привычном понимании. Это биологическая аномалия, которая плюет на законы ботаники. Забудьте про ровный ствол и конусную крону, как у елки. Тис - это про хаос, застывший во времени.

Начнём с цифр, которые, кстати говоря, очень даже впечатляют. Классический дикий тис в лесу вымахивает до 10-20 м, но это не предел, и в идеальных условиях отдельные экземпляры достигают 30 м, правда, растёт он до таких размеров тысячи лет.

У обычного взрослого дерева ствол толстый - от 1 до 2 м, но у патриархов, возрастом за 2000 лет, диаметр может быть до 4 м, а то и больше. Крона у Тиса не знает, что такое симметрия, и ветки растут как им вздумается: могут торчать вверх, изгибаться змеями или стелиться по земле. У старых деревьев часто образуется несколько стволов, которые расходятся в стороны от одного основания - как гигантская волосатая лапа, вылезающая из земли.

Тис - главный слоупок растительного мира. В молодости, лет до 10, он ещё пытается делать вид, что торопится, выдавая прирост до 15 см в год в высоту, но потом наступает зрелость, и он переходит в режим энергосбережения. В густом лесу, в тени, годовой прирост может составлять жалкие 3 мм в толщину, ну и в высоту тоже. Чтобы вырастить дерево с диаметром ствола в 1 м, природе нужно до 1000 лет. Отсюда и дикая плотность древесины: годовые кольца настолько тонкие, что их можно разглядеть только под лупой. На одном сантиметре спила может умещаться до 40 колец.

Главная фишка Тиса в том, что живет он столько, что это не укладывается в голове. 1500 лет для тиса - это не старость, это средний возраст. Деревья, которые выглядят как замшелые развалины, спокойно разменяли третье тысячелетие. Например, Фортингэльский тис (Шотландия) по разным оценкам прожил от 3000 до 5000 лет. Сейчас он представляет собой руины: несколько огромных фрагментов, соединенных корневой системой, а живая древесина есть только в тонком слое под корой.

Тис умеет то, что не умеют другие деревья. Когда сердцевина ствола сгнивает (а это происходит почти всегда), дерево не падает. Оно начинает наращивать новые ткани по периферии старого ствола. Образуется так называемое "дерево-кольцо". Более того, нижние ветви старых тисов укореняются, давая начало новым стволам, генетически идентичным материнскому. Так одно дерево может превратиться в целую рощу-клона и жить, теоретически, бесконечно.

Корни у тиса - это отдельная история. Они мощные, глубокие, но при этом любят расползаться вширь. Главный стержневой корень уходит на глубину до 4 м и более, проникая глубоко в почву или в трещины скал, но самое интересное - это поверхностные корни. Они толстые, как канаты, и покрыты красноватой корой. Выползая из-под земли, они образуют такие узловатые лапы, которые прочно срастаются с камнями. И да, на корнях живут грибы-симбионты (микориза), образующие сероватый войлочный налет - это не плесень, это тис так питается.

Листья (хвоинки) плоские, линейные, длиной 2-3,5 см и шириной около 2 мм. На конце - короткий шипик, который, впрочем, не колет руку, как ель или можжевельник. Верхняя сторона - глянцевая, темно-зеленая, почти черная в тени, а нижняя - матовая, желтовато-зеленая, с двумя четкими светлыми устьичными полосками. Если растереть хвоинку, запаха смолы ты не почувствуешь, только травянистый, чуть затхлый аромат. Одна хвоинка живет до 10 лет. Старые листья опадают постепенно, создавая под деревом толстую токсичную подушку.

Кора у молодых веток гладкая, красновато-коричневая, с возрастом темнеет. На старых стволах кора отслаивается продольными пластинами, обнажая пятна свежей, ярко-красной пробки. Выглядит это так, будто дерево болеет, но для тиса это норма.

Если спилить ветку, то можно увидеть идеальный контраст. Заболонь (молодая древесина под корой) - светло-желтая, почти белая, а ядро - оранжево-красное, с фиолетовыми и бурыми прожилками. Это и есть знаменитое "красное дерево".

Поскольку тис - голосемянное растение, у него нет цветов, а то, что мы видим весной - это стробилы (шишки в зачаточном состоянии). Мужские особи ранней весной образуют микростробилы - маленькие (до 3 мм) желтые шарики, сидящие в пазухах листьев. В мае они лопаются, выбрасывая в воздух тучи светло-желтой пыльцы - это единственное время, когда тис пахнет - пыльца дает тяжелый сладковато-травянистый дух.

Деревья-девочки образуют мегастробилы - это крошечные невзрачные почки, из которых торчит наружу только капля сладкой жидкости для улавливания пыльцы.

Главная обманка тиса в том, что мы называем ягодой, - это разросшаяся семяножка, которая обволакивает семя. Созревает она с сентября по ноябрь. Сначала это зеленый бочонок, потом он наливается алым. В зрелом виде ариллус представляет собой слизистый, студенистый малиновый стаканчик, открытый сверху. Внутри сидит твердое бурое семя размером 5-7 мм, похожее на крошечный орех. Эта ягодка не имеет запаха, на вкус сладковатая и отдает мылом, но пробовать ее можно только теоретически - всегда есть риск разгрызть ядовитое семя.

Не нужен свет - нужны грибы

Тис растет так медленно, что аж бесит, но древесина получается плотнее дуба и тяжелее воды (и тонет, как топор). Живет он так долго во многом благодаря способности к самоомоложению: старая сердцевина сгнивает, но по периферии нарастает новая ткань. В итоге дерево превращается в кольцо живых побегов, а внутри - труха. Ты можешь залезть внутрь двухтысячелетнего тиса и стоять там, как в каморке, ощущая себя личинкой или типа того.

Тис двудомен: есть мужские и женские особи, но пол может меняться: в стрессе, после обрезки или потери кроны мужской экземпляр способен выдать женскую ветку и заплодоносить. Природа перестраховывается.

К свету тис равнодушен. Он - король тени, может чахнуть в таком сумраке, где даже папоротник не вывезет. Под пологом букового леса, в ущельях, куда солнце заглядывает пару часов в день, он чувствует себя идеально. При этом тис ненавидит застой воды у корней, предпочитая влажный воздух и хорошо дренированную почву. Такой вот он климатический сноб.

Тис не просто всасывает воду и минералы корнями - он состоит в интимной связи с грибами. Его корневая система, глубокая, разветвленная, с множеством мелких всасывающих корешков, оплетена микоризой. Гриб дает дереву влагу и микроэлементы, особенно фосфор, а дерево грибу - сахара, и это симбиоз, без которого тис хиреет.

Именно поэтому тис терпеть не может свежий навоз, концентрированные удобрения и кислую почву: агрессивная химия убивает грибницу, и дерево начинает голодать при полном холодильнике органики вокруг. Дерево любит известняк, влажный воздух, подкормку перегноем и полное отсутствие суеты. Поливать взрослый тис не надо: его корни добудут воду везде.

Дерево смерти. Тис ягодный, когда опасна даже пыль

Путь через птичий кишечник

Плодоносить тис начинает на 20-30 году жизни на открытом месте, в лесу - ближе к 70 годам. Цветет в мае, урожай поспевает в сентябре-октябре. Птицы - главные сеятели: дрозды, свиристели, зарянки, дрозды-рябинники клюют красную мякоть, проглатывают семя целиком, а затем опорожняются где-нибудь на ветке или на камне, и их помет служит стартовым удобрением для начала жизни нового дерева.

Свежее семя тиса находится в состоянии глубокого покоя, и чтобы оно проснулось, нужна длительная стратификация. Сначала - тепло, около 20 °C, в течение 3-4 месяцев для доразвития зародыша, а потом холод до +1 °C на 4-5 месяцев, и всё это во влажной почве. После этого примерно треть семян прорастет через год-два, а некоторые могут лежать в земле десятилетиями, ожидая идеальных условий. Вот почему в старых лесах тис может исчезнуть, а потом внезапно выскочить из почвы, как черт из табакерки.

Вегетативно тис размножается черенками, но капризно. Черенок, срезанный с горизонтальной ветки, навсегда останется стелющимся кустом. Черенок с верхушки даст вертикальное деревце. Эту особенность используют в декоративном садоводстве, но в природе такой метод почти не работает - там все держится на птичьем помете.

Дерево смерти. Тис ягодный, когда опасна даже пыль

Друг и помощник человека

Предлагаю рассмотреть несколько интересных фактов о тисе, и о том, как он использовался человеком.

Начнем с копья возрастом 450 000 лет. В Клектоне-он-Си, в Великобритании, нашли окаменевший наконечник копья из тиса - это старейший образец обработанной древесины в истории человечества, и он до сих пор твердый. Неандертальцы знали толк в материале.

Римский натуралист Плиний Старший утверждал, что даже тень тиса ядовита, и спать под ним смертельно опасно. На протяжении столетий тис считался излюбленным растением ведьм.

У Шекспира в "Макбете" тисовые ветви упоминаются в числе ингредиентов колдовского варева, которое варят ведьмы. В "Гамлете" Шекспир пошел еще дальше. Клавдий убивает старого короля, влив ему в ухо сок тиса. Но не Шекспиром единым. Агата Кристи использовала тис в романе "Зернышки в кармане". Там жертва погибает от таксина - убийца подмешивает яд тиса в апельсиновый мармелад.

В средневековой Англии верили, что тисовая кровать в доме - символ близкой смерти, аллюзия на гроб. А молочницам строго-настрого запрещалось использовать тисовые ведра - молоко в них скисало с подозрительной быстротой.

В 13-14 веках англичане из тиса делали луки, которые решили исход битв при Креси и Азенкуре. Для одного лука использовался слой заболони на растяжение и слой ядра на сжатие - природный композит. Вывоз тиса из Европы контролировался законом: каждый корабль с товаром в Англию обязан был везти тисовые заготовки. Леса Испании и Германии были опустошены.

Есть даже забавная лингвистическая байка (исторически довольно сомнительная, но пусть будет): мол, жест "фак", когда показывают средний палец, пошел именно от лучников. Французы в столетнюю войну грозились отрубать пленным лучникам этот самый палец, чтобы те никогда больше не могли натянуть тетиву, а после победы невредимые англичане демонстрировали французам средний палец, как бы говоря: "Смотри, жаба, вот он, на месте".

В Средневековье тис сажали у церквей, потому что он отпугивал нечистую силу, а его ядовитая листва не давала крестьянам выпасать скот на освященной земле. Он служил источником древесины для луков прямо на месте (церковь = арсенал). Из-за своего долголетия тис переживал смену поколений, становясь живым памятником.

Эта древесина практически не гниет и обладает мощнейшими бактерицидными свойствами. Тис убивает микробы даже в воздухе вокруг себя. Поэтому в средневековой Европе дом, где хотя бы потолочные балки были сделаны из тиса, считался практически санитарной зоной. Во время чумных эпидемий такие дома стоили бешеных денег, потому что их обитатели реально реже болели (хотя, возможно, это очередная байка).

В 1960-х годах ученые обнаружили, что экстракт коры тиса подавляет рост раковых клеток. Так появился паклитаксел (таксол) - химиотерапевтический препарат, но чтобы получить 1 грамм таксола, нужно убить несколько вековых деревьев. Сейчас его синтезируют полусинтетически из иголок культурного тиса.

Дерево смерти. Тис ягодный, когда опасна даже пыль

Как дерево убивает

Тис - это не просто ядовитое растение. Это химическая фабрика по производству кардиотоксинов, которая работает уже 140 миллионов лет. Если большинство ядовитых растений действуют через нервную систему, то тис бьет прямо в сердце - в мышцу, которая качает кровь, и почти всегда насмерть.

Главные убийцы - дитерпеновые псевдоалкалоиды, объединенные под названием таксин. Это не одно вещество, а целый коктейль: Таксин А, или таксин I, Таксин В (таксол, или паклитаксел), Таксикатин (гликозид, который в кишечнике гидролизуется до еще более токсичного 3,5-диметоксифенола), Эфедрин-подобные алкалоиды, добавляющие адреналиновый шторм.

Содержание таксина в хвое достигает 1-2% от сухого веса зимой, а весной, в период роста молодых побегов, концентрация яда максимальна. Самая токсичная часть растения - семя внутри ариллуса и кора корней.

Таксин - это блокатор натриевых и кальциевых каналов в клетках сердечной мышцы. Проще говоря, электрический импульс не может нормально пройти по сердцу.

В сердце есть водители ритма - синусовый узел, АВ-узел. Таксин превращает сигналы в них в хаос. Интервал между сокращениями растягивается (брадикардия), предсердия и желудочки теряют синхронизацию. Кальций нужен, чтобы мышечные волокна сокращались с силой. Без кальция сердце сокращается вяло, сердечный выброс падает, давление летит в ноль. Вместо того чтобы мощно сократиться и вытолкнуть кровь, мышечные волокна желудочков начинают хаотически, несинхронно подергиваться. На ЭКГ это выглядит как беспорядочные мелкие зубцы. Сердце превращается в мешок с дрожащим фаршем, кровь не течет.

После короткого периода фибрилляции наступает полная электрическая тишина. Прямая линия на мониторе. Остановка. Параллельно с этим метаболиты таксина разрушают слизистую ЖКТ, вызывая внутренние кровотечения, и проникают в мозг, нарушая работу дыхательного центра.

Как же такое может произойти?

Через рот - это классика и самая частая причина печальных последствий. Человек заваривает чай из хвои или жует горсть ягод вместе с семенами. В самом худшем сценарии - человека ждёт рандеву с патологоанатомом.

Сначала 30-90 минут обманчивого спокойствия, а потом появляется резкая боль в эпигастрии. Рвота, сначала пищей, потом желчью, потом с прожилками алой крови (так токсины разъедают слизистую пищевода и желудка). Диарея с кровью и слизью, похожая на малиновое желе.

Головокружение, холодный пот, пульс замедляется до 30-40 ударов в минуту, становится нитевидным. Грудная клетка сдавливается тисками, боль иррадиирует в левую руку и челюсть, что является признаком ишемии миокарда.

Зрачки расширяются, перестают реагировать на свет, что может быть следствием паралича глазодвигательного нерва. Мышцы лица сводит судорогой - тризм, сардоническая улыбка. Человек в сознании, но не может говорить и глотать, а затем начинаются генерализованные клонико-тонические судороги: тело выгибается дугой, конечности дергаются, позвоночник может сломаться от силы мышечного спазма.

Дыхание становится неровным: редкие судорожные вдохи с долгими паузами. Остановка дыхания предшествует остановке сердца или происходит одновременно. Чем больше масса тела, тем больше нужно ягодок или хвои, но в любом случае, ничем хорошим это не закончится.

Вдыхание - это проклятие столяров и краснодеревщиков. При распиле, шлифовке или токарной обработке тиса в воздух поднимается мельчайшая, почти невидимая пыль, но в ней содержатся те же таксины.

Что происходит? Слизистые носа и гортани отекают. Возникает ощущение удушья, как при анафилактическом шоке. Пыль оседает в бронхах и альвеолах, таксин всасывается прямо в кровь, вызывая системное действие. Мастер может потерять сознание прямо у станка и умереть, если не оттащат на свежий воздух и не закачают атропин.

У людей, которые работают с этим деревом имеется даже профессиональная болезнь. Постоянный сухой кашель, переходящий в эмфизему легких. Дерматит лица и рук "тисовая корка". Хроническая сердечная недостаточность. Депрессия ЦНС - столяр становится заторможенным, страдает провалами в памяти.

Отравление через кожу мало кто воспринимает всерьез, и совершенно напрасно. Стрижка живой изгороди из тиса в шортах и майке, или прополка под кустом без перчаток может закончиться плохо. Таксин, особенно в жаркую погоду, когда кожа влажная и поры раскрыты, проникает через эпидермис.

Сначала появляется ощущение ползания мурашек на коже, контактировавшей с хвоей, а затем наступает локальное онемение, как после укола новокаина. При достаточной дозе - симптомы общего отравления: тошнота, слабость, замедление пульса.

Царапины от тисовых веток заживают необычайно долго, гноятся, в рану попадает яд, вызывая местный некроз тканей. Шрам остается на всю жизнь в виде синюшного рубца.

Посуда и вода тоже могут убить, хотя в наше время это практически не актуально, но история всё помнит. В Британии и Ирландии археологи находили деревянные чаши из тиса. Анализ показал, что алкалоиды легко экстрагируются слабокислыми жидкостями. Настаивание в тисовой емкости в течение ночи делает напиток смертельным. Это был излюбленный, почти не отслеживаемый метод устранения соперников у кельтских вождей. Смерть списывали на "удар богов" или типа того.

Интересно, что даже дым от этого дерева ядовитый. Главная проблема в том, что при горении древесины тиса токсичные вещества, включая таксин, не исчезают, а попадают в дым. Вдыхание такого дыма может привести к серьезному отравлению.

Ситуация усугубляется еще и тем, что дым от тиса имеет сладковатый или вяжущий запах, который не отпугивает людей, а наоборот приятен. Как это ни парадоксально, именно такой приторный дым часто является признаком его высокой токсичности.

Кого тис "любит" больше всего

Дети из-за маленькой массы тела и склонности тащить в рот все подряд находятся в зоне риска, ведь смертельной может оказаться одна-единственная семечка, которую он разгрыз.

Эпилептики и сердечники тоже в опасности, поскольку для них даже нелетальная доза таксина станет спусковым крючком инфаркта или инсульта из-за резкого скачка давления.

Лошади оказались самыми чувствительными из домашних животных. Лошадь весом 500 кг убивает всего несколько веточек, случайно брошенных в загон. Смерть наступает в течение 1-2 часов, часто лошадь находят уже остывшей. У собак отравление проявляется рвотой, шаткой походкой и судорогами. Кошки, понюхав или пожевав тисовую ветку, могут впасть в кому. Коровы, свиньи и овцы тоже дохнут, но им нужна доза побольше чем лошади. Беда в том, что яд накапливается: скотина может есть тис понемногу несколько дней, а потом внезапно упасть замертво.

Кто неуязвим?

Птицы, например дрозды и свиристели спокойно себя чувствуют, поскольку их желудок не переваривает твердую оболочку семени, и оно транзитом выходит с пометом неповрежденным.

Зайцы, дикие кролики и олени научились вырабатывать в печени какие-то, пока до конца не изученные, ферменты, расщепляющие таксин до безвредных метаболитов. Они могут обгладывать тисовые изгороди без малейшего вреда для себя.

Дерево смерти. Тис ягодный, когда опасна даже пыль

Что делать, когда уже началось

Главное, что нужно запомнить: антидота нет. Вообще нет, а вся терапия - симптоматическая и поддерживающая, и происходит она только в больнице, а начинается она обычно с промывания желудка, если человек таки поел ягодки или заварил веточки.

При выраженной брадикардии (пульс менее 40) вводят атропин внутривенно, чтобы хоть немного разогнать сердце. Если сердце замедляется до критических цифр, в вену через катетер заводят электрод прямо в правый желудочек и навязывают ритм извне. Если началась желудочковая тахикардия или фибрилляция, сердце пытаются перезагрузить электрошоком и подавить аритмию лекарствами, но при отравлении тисом это работает крайне плохо.

Искусственная вентиляция легких тоже стоит в обязательном списке процедур по реанимации, из-за того, что пациент дышать не может, и за него дышит аппарат.

Относительно новый метод, пришедший из анестезиологии - внутривенное вливание жировой эмульсии, которая связывает липофильные молекулы таксина в крови, не давая им заходить в ткани. Часто это последний шанс.

Если пациент прожил 6-8 часов после отравления, есть шанс, что он выживет, но часто развивается постреанимационная болезнь: острая почечная недостаточность, отек мозга, токсический гепатит. Кто-то выходит овощем, кто-то восстанавливается полностью, тут уже как повезёт.

Дерево смерти. Тис ягодный, когда опасна даже пыль

Закругляемся

Вот и закончился мой рассказ про самое ядовитое дерево в мире, а кто дочитал до этого момента - молодец, умница и точно не умрёт в тисовой роще, если окажется в ней.

Я надеюсь, что вам было интересно и вы узнали для себя что-нибудь новое ещё об одном обитателе нашей с вами планеты.

Всем спасибо, все свободны!

Телега

Мах

Показать полностью 11
Отличная работа, все прочитано!

Темы

Политика

Теги

Популярные авторы

Сообщества

18+

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Игры

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Юмор

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Отношения

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Здоровье

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Путешествия

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Спорт

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Хобби

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Сервис

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Природа

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Бизнес

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Транспорт

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Общение

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Юриспруденция

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Наука

Теги

Популярные авторы

Сообщества

IT

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Животные

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Кино и сериалы

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Экономика

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Кулинария

Теги

Популярные авторы

Сообщества

История

Теги

Популярные авторы

Сообщества