reference23

Всё так складывалось, что мы с Иркой стали созваниваться, общаться, я взбодрился, она поселилась в моём мире капитально, в квартире появились её вещи, я засыпал в ворохе медных локонов, спустя год, похожая на Ирку женщина, по видеосвязи звала меня зятем, я почти перестал заниматься уборкой и готовкой, она задалась целью меня откормить( я шклявый и длинный). Однако, теперь я реже мог позволить себе тунеядствовать. Душевные поиски уже не были уважительной причиной. В принципе, я парень не капризный, берусь за всякую работу в своей области и был довольно загружен. Однако, временами мы выходили в театр, бар, выставка кошек, парк, прочее.

Как-то мы отправились на рынок, типа барахолка, блошка, там продают старьё, но можно найти какую-то редкость, интересную вещь или что-то из народного творчества. Мы некоторое время прогуливались, отлучались посидеть в кафешке, я курил, встречал знакомых. В какой-то момент, Ирка потянула меня за рукав: «Посмотри!». Её внимание привлекла яркая, написанная акрилом картина, где-то 70х30 см. На ней в мультяшной стилистике была изображена ветка и на ней пять шарообразных птичек. Ирка вцепилась в мой рукав второй ручонкой: «Правда прелесть? Давай купим!». Я застыл, разглядывая её лицо, пытаясь понять это шутка или серьёзно.

Я хз, как, но у меня знатно подгорело в ту же секунду! Прямо полыхнуло, можно осветить пару районов. Возможно, не так отреагировал бы на что-то выходящее за рамки моих возможностей или даже детский рисунок, это особое искусство, но холера, пять птичек! Моё самолюбие получило под дых. Мне хотелось спросить: «Ох, Мой сладкий сахар, я – художник, так-то. Да, не Айвазовский, но мне за работу платят, что-то покупают, уж пять птичек со вздутием кишечника я тебе смог бы организовать. Холера, Ир, это китч!» Но я молчал.

Она склонила головку на бок и по-детски оттопырила нижнюю губу: «Тебе не нравится?». Она не понимает. Я сам не ожидал, что это настолько меня заденет. Просто сказал: «Нет». Мы пошли дальше.

Дома я попытался начать разговор, но Ирка сочла эту историю ерундовой. Я тоже попытался убедить себя в этом. Время многое меняет, сейчас, я купил бы это и не морочился, но тогда был моложе и не ожидал, что это меня, как творца и моё эго-го может быть так сильно задето пятью пузатыми птичками. Я до сих пор помню их))).

Представьте, что вы готовите на стол. Ждёте гостей, вы купили продукты, старались, вкладывали душу в каждый салат и бутерброд, а гости: «Неееее, а давайте закажем пиццу!».

Да, тогда меня это задело. Я спросил, «Ты думаешь, я такое не смогу сделать?» Она парировала: «Я никогда не видела, чтобы ты такое рисовал!». Мы друг друга не поняли и просто оставили эту тему.

Зал наполнился звуками, сплетающимися в диковинные арабески музык, кажется это был Прокофьев. Ник снял очки, прикрыл глаза, застыл в расслабленной позе. Я что-то чёркал в блокноте. Морковка реагировала эмоционально, переигрывая, ну, актриса немого кино, не меньше.)) Батон сидел тихо. Через минут 20, после начала, он стал ёрзать, вошкаться, мешал. Мы все обернулись к нему. Его круглая, приятная образина выражала сожаление и чувство вины. Он прошептал: «Друзья, у меня вот…» и продемонстрировал пухлую ладонь с растопыренными пальцами, на один из которых был намертво надет номерок! Палец начал опухать и выглядел темнее остальных.

Морковка принялась его чихвостить, мол, детский сад, как это было вообще возможно и прочее. Я достал свой номерок, мой палец входил и выходил без проблем, отверстия большие, но и Батон не мелкий… Мы с Ником пытались придумать, как снять номерок не повредив, ибо Батон способен к регенерации в отличии от куска пластмассы. Мы мешали окружающим, на нас цыкали и мы затихали, но мысль про проклятый номерок не давала покоя. Кое как мы досидели до антракта. Вышли в фойе. Попытки избавить Батона от номерка продолжились, как и шутки про ампутацию. В туалете при помощи мыла и адских стараний, он был спасён. От идеи выпить чаю в буфете пришлось отказаться.

Мы уселись, отсмеявшись, отругавшись, теперь ничего не стояло между нами и искусством. Музыка разливалась между рядами… Батон сказал скорбным голосом: «Друзья…» и поднял руку с номерком на пальце. Оркестр грохнул раскатом нот, заглушив Морковкино резкое: «Вы что, у него эту хрень не отобрали!??!»

-Что там, норм? Я могу идти?

Она вздохнула:

-Скажите, а может сейчас подъехать кто-то из родственников?

Вот, что это за формулировка? А?

В смысле? Меня словно чем-то по башке ударили большим, но лёгким, честно говоря немного потерялся. Я сказал, что совершеннолетний и вполне адекватен, чтобы получить информацию о результатах. Она скорбно хмурила брови и отрицательно качала головой. Я спросил, если Ирка приедет норм? Мамы, папы у меня нет уже. Спросил, потому, что формулировка странная. Докторша могла сказать, мол пусть Ирка подъедет, она её видела, но сказала «кто-то из родственников». Вот, не поверите насколько меня это поломало и выбило из колеи.

Я вышел во двор больницы, позвонил Ирке, она вызвала такси и приехала. Вернулся. Докторша нам объясняла, что анализ у меня очень плохой, что грозит мне смертью от рака в ближайшее время. Почему меня не направили в онкологию и как можно ставить диагноз такого рода по анализу крови? Это вы такие умные и я (сейчас). Тогда я просто получил информацию и мой мозг не думал, он пребывал в состоянии "озадачен". Это психология, так вероятно цыгане действуют. Ошарашить, а потом всё остальное.

Ирка признаться побледнела и стала паниковать. Я не понял на кой она приехала и не ощутив опоры рядом, просто слушал о том, как жить дальше. Нужно срочно заказать уколы, не помню сколько штук и стоят они как крыло от самолёта и мне нужно будет приходить и колоться там у них под наблюдением. Иначе могу закончиться без врачебного присмотра ибо побочка! Звучало это довольно убедительно, но... Докторша спросила «накогда» меня записать приехать колоться?

Я сказал, что подумаем и на днях позвоним. Мы ушли. Я пребывал в состоянии человека, которому сказали, что он скоро умрёт. Во мне не было протеста, стадии отрицания. Каждый раз, во время приближения смерти, я, почему-то, испытываю смирение. Дома я сразу отправился к соседке по тамбуру, которая работала и работает сейчас медицинской сестрой. Поведал о своей проблеме и спросил её мнения. Илона сказала, что нужно посоветоваться и пошла звонить.

Позже мне была вручена бумажка на которой имелась вся необходимая информация. У Илонки мать когда-то ездила на черешню* с какой-то тёткой и вот эта тётка работает всю жизнь в кожвендиспансере и мне нужно поехать завтра к ней (координаты прилагаются) и изложить ситуацию, меня встретят. Я поблагодарил.

Человек отправляющийся в такое заведение чувствует себя неприятно, хотя, кто-то может туда, как домой, но я испытывал довольно неприятные эмоции. Я вот вроде и не брезгливый… но иногда брезгливый. Нужная мне тётка оказалась дамой в годах, совершенно обычной внешности. Посмотрела мои бумажки, расспросила, выписала сдать кровь у них, всё как-то довольно обыденно, спокойно и бесплатно. Честно говоря, наша беседа настроила меня как-то жизнеутверждающе. Приехал за результатом, она надела очки, посмотрела на анализы и отмахнулась: «Иди домой. Всё у тебя нормально!» Я уточнил, а как же смЭрть? Она смотрела на меня так, будто я задаю в высшей степени идиотский вопрос и указала мне на дверь. Я благодарил, извинялся.

Ну, ок. Я поехал домой. С Илонкой мы пришли к выводу, что единственное объяснение, это в числе первых анализов положительный анализ на ПВЧ (папиллома вирус человека) он вроде может быть причиной рака чего ни будь. Однако, не факт. Что мне собирались колоть? Хз, может вакцину от ПВЧ. Почему это было так дорого и жутко обставлено, опять же ХЗ. Ещё эта восхитительная формулировка: «Скажите, а может сейчас подъехать кто-то из родственников?». Вот, холера!, кто это придумал?

Я сказал Ирке, что больше мы к этой докторше не пойдём. Тогда мне показалось, это совершенно верное решение, разбираться не стал. Затянулась эта история в целом примерно на неделю. На меня тогда это сильно повлияло. На какое-то очень краткое время я реально думал, что месяца через 4 умру. Это бодрит и дарит возможность посмотреть на жизненные обстоятельства и приоритеты под иным углом. Это был полезный опыт, скажем так. Пока не умер, папилломами не оброс.

*«Ездить на черешню» - оказывается была такая практика, желающие приезжали в сады и собирали черешню, за выполнение нормы, можно было взять сколько-то черешни себе бесплатно.

Я учился классе во втором, может третьем. Мы с папой приехали к его родителям в город. Куда-то шли поблизости от дедовой квартиры. Нам на встречу шла довольно странная женщина. Она была маленького роста, может чуть выше меня, тонкие кривые, короткие ножки, но большая голова, крупное лицо, одного глаза почти не было, она шагала неуклюже горбилась. Злая колдунья? Я естественно стал её рассматривать. Я ребёнок и такого никогда не видел. Неожиданно она стала улыбаться и направилась прямо к нам! Я даже испугался, стал прятаться за отца. Он отпустил мою руку и шагнул ей на встречу. Я растерялся.

Странная прохожая и мой отец обменялись вполне дружескими приветствиями. Он присел на железный заборчик. (Отец был почти 2 метра роста и так им было проще вести беседу). Когда она говорила, у неё немного тряслась голова, ручки, похожие на птичьи лапки, сжимали маленькую сумочку, своим нормальным глазом она осматривала меня. Папа похвастался, что я его сын. Она улыбалась, сказала, что я на него похож, такой же лохматый. Я не понимал, почему эта странная женщина общается с моим папой? Что ей нужно? Почему папа тоже рад её видеть?

Они попрощались, и мы продолжили свой путь. Отец сказал, что с этой странной женщиной они учились в школе. Я был озадачен. Дома я спросил у бабушки. Она подтвердила. Я так понял, что моей бабуле досталось с моим отцом здорово, пока он не закончил школу. Будучи физически в состоянии отстоять свою точку зрения и имея собственный взгляд на справедливость, он часто попадал в истории. Она припомнила кражу журнала, выбитые окна (однажды окно выбили моим папой))). Эта странная женщина - Мила, её часто обижали другие дети и мой родитель за неё вступался, иногда бил обидчиков и бабушку вызывали в школу, но это повторялось вновь. Отец был упрям и не пробиваем в ряде вопросов. Я преисполнился гордостью за своего родителя. Помню, что думал о том, что будь в моём классе такая девочка, я тоже бы за неё заступился!

Тогда я считал, что бабушка Кася строгая, сейчас понимаю, она столько хлебнула в процессе воспитания моего отца, что, получив внука (а не внучку), старалась сработать на опережение. Я был ребёнком в принципе послушным и не капризным, но порой давал конкретную гастроль, признаю и это я ещё был шлявотным слабаком! (Я организовал двух подельников разбить окно и залезть в чужой дом, нас взяли на месте. Это один из эпизодов. Причем не с целью грабежа. Первое, что пришло из памяти, для примера. Было всякое.)

О чём я хотел сказать. О силе примера в воспитании. У меня нет детей, но я был ребёнком и вот сильнее личного примера – ничего не может быть, моё убеждение.

четверг Этюд: «Кастинг на роль комода в моей спальне»

среда Этюд: «Конструктор»

вторник «Неравнодушие и абсурд»

понедельник Этюд: «Художник обязан быть голодным?»

Я отправился на другой этаж. Там мне на встречу появилась приятного вида женщина. Я с порога ограничил поиск: «Комоды есть?» Она приветливо улыбнулась: «Есть, но дело в том, что они далеко не дешёвые…» Как я люблю такой подход в торговле. Выгляжу я обычно, штаны не обоссаны, рукав не в соплях. Просто джинсы, такая же куртка и рубашка в клетку, ну в руке пакетик с тремя огурцами, что я теперь комод не могу купить, не заслужил хранить трусы в ящике? А? Я посмотрел на цены, могу! Ладно, я не конфликтный. Помацал комоды, послушал о цельном дубе. «Приходите к нам ещё.» Улыбка. Я: «Постараюсь достигнуть уровня, чтобы покупать комоды только у вас.» Тоже улыбнулся, причём от чистого сердца.

Поднялся на третий. Там тоже барышня, моих лет. Я, говорит, не особо владею вопросом, но вот… я посмотрел комод: «А вот можно такой же, но ниже и шире?» «Да!» Я всё сфотографировал, узнал о доставке. Всё по делу, никакой лишней информации.

Спустился в низ, решил вернуться. Девочки не было, мне на встречу сорвался мальчик-консультант: «Добрый день, я могу вам чем-то…» Я отмахнулся: «Я только «Сатану» сфотографирую и всё». Он странно на меня посмотрел. Я сделал пару фото Сатаны и ещё одного комода, что был неплох и пошёл домой дальше изучать рынок комодов уже в тырнете. Хлопотно всё это.

среда Этюд: «Конструктор»

вторник «Неравнодушие и абсурд»

понедельник Этюд: «Художник обязан быть голодным?»

Однако, сердце щемило, я представлял, что мог бы построить для маленьких пластиковых животных и как мог бы обустроить территорию другими игрушками. Вечером я поведал свою боль и тоску деду. Я сказал, что мне очень хочется этот конструктор, но…

Утром дед позвал меня и выдал мне нужную сумму. Я был счастлив. Он сказал отцу, чтобы мы заехали в тот магазин и купили этот набор для строительства дома, со всеми кустами, деревьями, собаками и кошками. Без пафоса. Просто. Я не ожидал такого поворота, честно. Это был единственный раз.

Я ждал, когда мы будем ехать домой , мне сказали, что случится это через три дня. Меня посещал страх, что кто-то может купить это сокровище!

Я снял с какого-то блокнота обложку и положил в неё деньги, получилось что-то вроде бумажника. Периодически проверял. Я не знаю, насколько это было хорошо, с точки зрения воспитания. Бывало, что мне в чём-то отказывали и я переживал это нормально, но тут вот прямо сильно меня эта игрушка зацепила.

В назначенный день это свершилось! Я гордо достал «бумажник» и протянул продавцу деньги, получил коробку. Всю дорогу, я рассматривал содержимое через пластиковую крышку. Восхищаясь массой возможностей, которые у меня появится, стоит только её снять. «Представляете, тут каждое дерево состоит из нескольких частей!»

Скажем так, этот конструктор реально стал мною любимым. Я много лет возился с ним, дом можно было строить про разным проектам. )) Он успел побывать домом, школой и даже тюрьмой. Думаю, тут история о любви, пусть и к игрушке, с первого взгляда, настоящей, а не просто лёгкого помутнения и азарта. А так же, о любви ко мне моего деда. Да, он мог себе позволить купить такую дорогую игрушку, не последнее отдал, но думаю отдал и последнее, если бы это сделало меня счастливым. Я такой же, я его понимаю. Любовь, для меня, обесценивает всё вокруг, кроме потребностей любимого мною существа. Вот не знаю насколько это рационально, просто не могу иначе.

Он набирает апельсины, я прошелся посмотреть что-то ещё, встретились на кассе. Я смотрю, а зонта нет. Спросил, мол, где, вещь-то чужая, его надо вернуть. Юрка сорвался и на улицу, я остался рассчитываться на кассе. Выхожу, наблюдаю следующее. Он догнал воришку и держит за шиворот. Для картинки. В Юрке за 1,90 роста, широченные плечи и работал он раньше на стройке, выглядит серьёзно, не качок, но понимаешь, что этот человек физически силён. Я сам не низкий, но у меня недовес и я смотрюсь менее внушительно. Воришка - дядька за полтинник, мелкий, хилый и внешне с налётом маргинального настроения.

Самое удивительное, что он обнимает зонт и явно отказывается его отдавать! Юрка его слегка встряхивает и сдерживаясь объясняет, что краденое стоит вернуть. Когда я подошёл к остановке, что стала местом действия, среди ожидающих транспорт началось движение. Все покрикивали на Юрку, какая-то женщина вцепилась ему в курточку и требует отпустить бедолагу с костиным зонтом! Чё? Что за параллельная вселенная?

Я решил, что люди просто не понимают, что происходит. Стал объяснять, что этот гражданин стащил зонт и мы просто хотим своё обратно. Тётка колотит кулаком Юрке по спине и требует отпустить человека. Да, пусть отдаст зонт и отпустим! Происходящее попахивает абсурдом. Юрка уже покрикивает, типа, желающие могут пойти с ним в магаз и убедиться на камерах, что зонт краденый. Я сказал, что собираюсь вызвать полицию. Вот думаю они обрадуются, их из-за краденого зонта вызвали, ой, событие недели… хотя, мало ли что можно ещё вытрясти из этого любителя чужих аксессуаров…

Воришка сжался в комочек, тихонько всхлипывает и мы, две дылды, тираним эту кроху безропотную. Я стою и понимаю, что сам не верю в происходящее. Был бы мой зонт, я бы уже плюнул на это, ну продаст и похмелится, хрен с ним, но зонт чужой! Это как раз после юркиного пневмоторакса. Я смотрю, ему вроде плохо становится, он бледнеет. Может и правда хрен с ним с этим зонтом… На нас набросилась почти вся остановка, а там всегда дохрена народа.

Почему я не вызвал полицию? Мне стало жаль Юрку, хотя может стоило и вызвать. Знаете, чем это кончилось? У нас отбили алкаша! Да, вместе с зонтом!

Всё-таки люди у нас отзывчивые, не равнодушные.

понедельник Этюд: «Художник обязан быть голодным?»