Первое то, что бросается в глаза, так это банальность – недостаток собственных средств на то, чтобы проводить инвестиционную деятельность. Ранее здесь t.me/blog_arttech/291 писал о том, что предприятия (по крайней мере до 25 года, но не думаю то, что что-то сильно изменилось) основным источником средств на инвестиции используют собственные средства. Совместим картинки (хоть и коряво):
Как мы видим, при примерно одинаковой доли вовлечении собственных средств, ощущения бизнеса недостаточности их крайне разные. В ковид и сразу после предприятия остро ощущали недостаточность собственных средств (красная линия на темном фоне), в то же время спрос, наоборот, вызывал больший оптимизм (желтая линия на темном фоне), как общая оценка экономики (зеленая линия на темном фоне). Что здесь курица, а что яйцо? Если приглядится, то можно заметить то, спросовая линия несколько раньше пошла вниз, а оценка экономики чуть запоздала. В принципе логично, сначала что-то частное позитивное случилось, а потом и в целом позитив начал ощущаться на снятие ковидных ограничениях. Интересно и то, что с началом СВО фактор экономической ситуации резко вырос, но при этом спросовая линия продолжала снижаться. Я могу объяснить это неким шоком начала боевых действий, аналогов которого до этого не было. Для того, чтобы пессимизм начал снижаться – нужны конкретные ощущаемые позитивные факторы, но наоборот это не действует: не потребовалось фактического сокращения позитивных факторов для того, чтобы пессимизм возрос. В дальнейшем этот механизм (особенно в начале 25 года на ожиданиях трампоралли) сработал с точностью наоборот: уже при сменившемся спросе общая экономическая ситуация (видимо, на надеждах) оценочно продолжала некоторое время улучшаться. В целом это доказывает (опять же банальность, но все же) то, насколько значим фактор СВО в общем восприятии инвестиционного развития. Также заметен перелом вверх спросовой линии в конце 24 года на пике достижения ключевой ставки. Как видите, понадобилось примерно 5-6 кварталов для того, чтобы оценка спроса прочувствовала период повышения ключевой ставки во второй половине 23 года и перелом вновь спустя время случился ровно на пике ключевой ставки в конце 24 года. Дальше спрос начал сжиматься, что и отразилось в повышения спросового фактора и новый перелом (снижение данного фактора в период снижения ставок) случился примерно через 3-4 квартала с момента первого снижения ключевой ставки ЦБ. Так что молва о лагах в 4-6 кварталах с момента изменения ставки до момента того, чтобы экономика почувствовала это изменение в целом работает, с тем лишь уточнением, что на уровне опросов лаг несколько меньше 3-5 кварталов (возможно, этот феномен можно объяснить попыткой предугадать будущее экономическими агентами). Сейчас, как видите фактор общей экономической оценки, стал впервые сначала СВО опережать фактор достаточности собственных средств. Вероятно, это вызвано комбинаций дроновых атак на важнейшие экономические объекты страны и меньшем желанием (и фактическим вовлечением) проведения инвестиций (меньше инвестиций – меньше потребности в деньгах для этого). Возможно, дальше в будущее, красные (фактор наличия собственных средств) и желтые (фактор оценки спроса) линии продолжат некоторое время смотреть вниз, в то же время зеленая (фактор общей оценки экономики) продолжит смотреть вверх на фоне новых сообщений о то, что дроны куда-то там попали и о том, что высокая ключевая ставка убивает экономику.
Но рассмотрим остальные факторы. Фактор уровня процентных ставок по кредитам (голубая линия) как видите очень чутко (хоть и не всегда соразмерно) следует процентным ставкам. Давайте также совместим (разумеется, коряво) данный от ЦБ и динамику ключевой ставки.
Как видите, как не странно, само абсолютное значение ключевой ставки, является более вторичным фактором для сдерживания инвестиционной деятельности (напоминаю, оценочно, по опросам), чем сама длительность периода высоких ставок. Но при этом оценка этого фактора имеет свойство “предвосхищения” – она начала расти за некоторое время еще до факта повышения ставок и также начала снижаться еще до факта достижения пика. В результате можно прийти к выводу о том, что рост кредитных издержек влияет на инвестиционную активность не на прямую через рост кредитных издержек, а через психологический фактор – фактор страха от роста кредитных издержек. И по мере снижения этого фактора, даже несмотря на то, что сами кредитные издержки не начали фактически снижаться, вдруг тем не менее снижаются страхи и за ним следом и сама значимость кредитных издержек для инвестиций. Также парадоксально и то, что оценка фактора достаточности собственных средств контркорреляционна оценки кредитных издержек. Казалось бы, по мере роста кредитных издержек тебе требуется больше собственных средств для того, чтобы завершить инвестиционный проект. Но, нет, по мере роста недоступности кредитных средств значимость наличия собственных средств падала на протяжении трех лет. Как это объяснить, честного говоря, я не знаю. Возможно, это проявление некой нерациональности и когнитивных искажений. Либо просто банальное сжатие инвестиционной активности в целом: нет инвестиций – плевать на то, каких средств (собственных или заемных) на них не хватает. ИИ топит за второй вариант и в целом его аргументы убедительны. Ну если ИИ прав, то текущая жёсткость ДКП все еще достаточно сильна для того, чтобы экономические агенты предпочитали сберегать, а не тратить. Если судить по истории, инвестиционная активность вернется только при достижении однозначных значений ключевой ставки.
Относительно низким является вклад оценки недостатка рабочей силы. Наложим теперь график самой безработицы.
Почему оценка недостатка кадров в период постковида росла вместе с безработицей мне трудно однозначно сказать. Возможно, в период ковида скиллы “подзаржавели” в результате субъективная оценка наличия доступных профи упала. Потом начало СВО – аномалия всему. И далее более или менее логичная картинка – по мере снижения безработицы уровень вклада недостатка квалифицированной силы понемногу растет до примерно середины 24 года тогда, когда ставка достигла 18%. После этого момента значимость недостатка квалифицированных кадров падала, причем падала да в тот момент, когда ставка вновь пересекла 18% сверху вниз. Если учесть то, что я писал выше при анализе оценки собственных средств и издержек и того, что безработица все-таки снижалась, можно осторожно сделать вывод о том, что сейчас: а)пессимистичный вариант – высокая ставка сильнее бьет именно по инвестиционным проектам, где требуются высококвалифицированные работники; либо б)оптимистичный – сочетание уменьшения инвестиционной активности и роста популярности различных курсов по типу SkillBox позволил сбалансировать приход и потребление профессиональных трудовых ресурсов. Ну либо все вместе.
Ну и напоследок, как видите фактор налогового законодательства и механизмов получения кредитов мало кого волнует на всем рассматриваемом периоде. Видимо умеют наши люди с такими делами работать.
В целом можно соотнести оценки и реальные результаты экономики. Эта картинка соотношение оценок и суммарных финансовых результатов, ранее о них я писал здесь: https://t.me/blog_arttech/961
Как видите пик финансового благополучия был достигнут в 2023 году, последующие два года произошел спад. Параллельно с этим оценки преград для инвестиционной активности для большинства в основном состояли из двух компонентов наличия собственных средств и общей экономической ситуации. И как показало потом 24 год реакция динамики оценок была несколько “запоздалой”. Финансовые результат падали, но доминирующие оценки снижались еще целый год. Но я специально поставил “запоздалую” в кавычки. Дело в том, что абсолютным предвиденьем не обладает никто, а один неудачный год — это слишком мало для того, чтобы делать выводы. Особенно, с учетом того, скачка как эти же фин. результаты подскочили с 2020 года. Также надо было учесть и то, что финансовый результат был все ровно выше 22 и 21 годов. В общем, для всех тех, кто не паникер или не профессиональный “армагендонщик” поводов стрелять пессимизмов, действительно, было не много. Только к концу года тогда, когда ключевая ставка доходила до максимума, предприятия почувствовали неладное. Срезали свои инвестиционные программы и добились достаточно умеренного снижения своих финансовых результатов. Что нас может ожидать далее? За счет того, что уровень затрат связанных с инвестициями не увеличится, и в то же время за счет снижения процентных издержек и снижения фактора уровня спроса, я ожидаю того, что СФР за 26 год будет все-таки выше 25 года, но он вряд ли достигнет уровня 23 года.
И
Тут мы видим тот, в общем-то, банальный факт реализация инвестиционной программы не является мгновенным процессом. Уже в 24 в период высокой ключевой ставки промышленность демонстрировал рост примерно 6-7% за 2,5 года, причем с учетом всех сглаживаний. При этом обратите внимание рост шел, как и при фактическом снижении безработицы, так и при снижении оценок недостаточности квалифицированной рабочей силы. Это повышает вероятность того оптимистичного сценария, о котором я писал выше при рассмотрении соответствующего фактора. Почему так произошло? Вероятно, в благоприятный период 23 года и может ранее были начаты проекты, которые уже было бессмысленно останавливать (особенно в машиностроительной сфере из-за СВО) и эти проекты, по мере их реализации, поддержали промышленный индекс. Дальше, вероятно, индекс будет тормозить. Может не в 26 году, то в 27 году точно реальность его настигнет. При условии что не возникнет какой-либо буст, например окончится СВО или нас постигнет нашествие роботов и роботехнических промышленных линий производства.
P.S. Если вам интересен я как автор, подписываетесь на мой телеграм-канал: https://t.me/blog_arttech
