Всё началось в конце 718 года, на праздник Рождества Христова. Константина, трёхмесячного сына василевса Льва III Исавра, принесли в собор Святой Софии чтобы покрестить. Когда малыша окунали в купель, полную святой воды, случилось пророческое чудо: он обосрался, за что получил прозвище Копроним, т.е. Говноимённый.

К тому моменту арабы успели захватить две трети территории Византийской империи, и только военные успехи Льва Исавра помогли удержать оставшуюся треть. Спустя время, Лев и Константин не связывали неудачи Византии с коррупцией в армии и внутриполитическими интригами, и не с тем, что на высокие посты продвигались люди лояльные, вместо компетентных. Будучи людьми суеверными, они считали, что Бог помогал арабам, потому что у тех нет икон. И чтобы сделать Византию снова великой, нужно уничтожить все изображения.

Множество икон, картин, фресок и мозаик было уничтожено по приказу Льва Исавра, а противящегося иконоборцам патриарха Германа заставили уйти в отставку и сослали. Защитники икон пытались сохранить их в монастырях - в ответ, после смерти отца, Константин V Копроним начал закрывать и уничтожать монастыри. Множество монахов бежали на запад, релоцировавшись на юг Италии. Здесь они продолжали иконописные традиции, а оставшиеся в Византии иконокласты спустя век всё равно потерпели поражение.

Некоторые считают, что история с купелью - выдумка, но она доказывает, как опасно ссориться с теми, кто умеет писать длиннопосты.

Базиликата и Калабрия - глухие южноитальянские регионы, покрытые горами, с приездом монахов-релокантов превратились в важнейшие центры византийской культуры. Идеальным решением для аскетического быта монахов стали пещерные келии и церкви. Для них не нужны стройматериалы, они спасают от жары и устойчивы к частым в этом регионе землетрясениям. Про пещерные церкви Матеры я уже писал.

Заметный след оставили византийские монахи в калабрийском городе Стило. Он расположен на склоне горы Консолино. Здесь в скалах были вырыты 16 пещер-лавр. Есть целый хайкинговый маршрут, проходящий, помимо прочих, через грот св. Ангела, в котором сохранились византийские фрески.

Я дошел только до одной, ближайшей к Стило пещерке. Византийские монахи собирались в ней для богослужений. Хотя, несомненно, она была вырыта раньше, впервыве она упоминается в документах в 1115 году, при норманнах, тогда она называлась Лавра Богородицы Трамонтана (так как она расположена на северном склоне горы).

От Стило к ней ведёт короткая, но живописная тропинка.

С приходом норманнов, а затем и анжуйцев (периодизацию истории южной Италии я приводил здесь), началась латинизация этих земель. Православный обряд вытеснялся католическим, и монашеские пещеры приходили в запустение.

В 1906 году католический священник Винченцо Папалео отреставрировал и переосвятил эту церковь как католическую, и теперь она называется Лавра Божественной Пастушки. К пещере приделан аккуратный фасад, а рядом пристроена небольшая колоколенка.

В 1931 году Антонио Кирилли нарисовал для лавры небольшую икону Богородицы в пастушеском одеянии. Это в честь стиха из Песни Песней: паси козлят твоих подле шатров пастушеских.

Но подобные небольшие пещерные церквушки разбросаны по всей Калабрии. А вот церковь Каттолика ди Стило - уникальная в своём роде, главная достопримечательность города Стило, а может быть и всей Калабрии. Это кандидат в памятники ЮНЕСКО. Её отмечают все путеводители, от зелёного гида Мишлен, до карты заброшек лучших среднвековых достопримечательностей на сайте medioevo.org (на данный момент, увы, закрытом) .

И при всей своей известности, входной билет стоит всего 4 евро.

Из сада возле Каттолики виден парк с руинами монастыря Клариссок. Он был построен в 13 веке, пережил несколько землетрясений, но нашествия Наполеона не пережил: его секуляризировали и не ремонтировали.

О том, что значит "каттолика" есть разные мнения: либо это главный храм города, в котором есть крещальная купель. Либо это католикон - главный храм монастыря. За свою историю каттолика побывала и тем и другим. Оба мнения сходятся на том, что храм - православный. Вот такой получается оксюморон.

Эта церковь была построена в 9-10 веках византийскими монахами. Даже после норманнского завоевания здесь сохранялся православный обряд. Где-то с 16 века церковь перешла на латинскую мессу, которую в нём периодически служили до 19 века. В 1912 году её обнаружил известный археолог Паоло Орси, и в течение всего 20 века её реставрировали. Реставрации продолжаются до сих пор.

Можно подняться в сад, слева от церкви, и посмотреть на купола сверху.

Входим внутрь. Это маленькая (7 на 7 метров) церквушка, но очень уютная. 5 куполов держатся на 4 колоннах, взятых из античных развалин.

Вот как купола выглядят изнутри.

На одной из колонн выбит православный крест с надписью "Иисус Христос Господь, и явился нам". Ещё одна колонна - помещена навершием вниз. На ней написано арабской вязью: "Нет бога кроме Аллаха, хвала Аллаху" - следы нашествия сарацинов.

Но самое главное в каттолике — древние фрески. Они здесь написаны в несколько слоёв, с 10 до 15 века.

Вход в храм расположен с южной стороны, а храмы, как вы знаете, ориентированы на восток. Значит центральный алтарь будет от входа направо. Вместо алтаря сейчас стоят леса.

Над алтарём изображён Христос Вседержитель в миндалевидном ореоле (мандорле), который используется как символ Вознесения.

Изображение было закрыто лесами, но я сделал множество фотографий, немного сдвигая фотоаппарат в разные стороны. Затем свёл их все в одну, оставив лишь видные фрагменты. Вот что значит интеллект!

По поводу фресок стоит заметить, что не всегда на них легко опознать кто изображён, даже даты создания могут немного отличаться у разных исследователей.

Начнём с центральной (восточной) стены справа налево:

1. Возле окна на правой апсиде - какой-то святой-анахорет, вероятно Иоанн Креститель, конец 11 века. Как по мне —  больше похоже на св. Антония Великого.

2. Возле центрального окна изображены святители церкви. С идентификацией левой фрески проблем нет, очевидно изображён Иоанн Златоуст (12 век).

3. С противоположной стороны центрального окна сохранился лишь маленький фрагмент, похожий на епископское облачение. Вероятно здесь был изображён Василий Великий.

4. Между центральным и левым окнами изображён святой Николай Чудотворец.

5. Возле левого окна — неизвестный святой или святая. Кто-то считает что это Екатерина Александрийская, кто-то — что это святой мученик-воин. Это самая старая из  сохранившихся фресок (конец 10 века — начало 11).

6. В самом левом окне виден колокол с изображением Богородицы и латинскими надписями. Это колокол 1577 года, когда храм стал католическим не только по имени (перешел на латинский обряд).

Теперь смотрим на северную сторону. Здесь — более поздние фрески.

1. Апостолы (слева — Пётр или Варфоломей, справа — Павел) датируются концом 13 — началом 14 века. А снизу слева, поверх апостолов, виден небольшой кусочек синей мантии с лилиями.

2. В самом центре, напротив входа - Сретение, 14 век.

Самые интересные фрески каттолики - на западной (задней) стороне. В самом центре - Успение. Богородица завёрнута в синие одежды с золотыми лилиями в французском стиле. Это одна из новейших фресок храма (15 век), и лучше всего сохранившаяся.

Справа от неё находится св. Николай (12 век), а под ним, вероятно сотник (10-11 век). Присутствие последнего означает, что скорее всего, под Успением скрыта более древняя фреска с распятием.

Слева от центральной фрески Успения изображено Благовещение, причем архангел Гавриил — новее Богородицы (13 и 12 век соответственно).

В самом углу - маленький донатор (за чей счёт эти красивые фрески рисовались) стоит на коленях перед Иоанном Крестителем (13-14 век).

Я склеил эти фрески в одну картинку, чтобы западная стена была видна целиком.

Справа на западной стене - фреска 14 века, вероятно Маргарита антиохийская.

На южной стене, ближе к алтарю - византийская фреска 11 века. На ней изображён святой воин, наверное Георгий Победоносец или Дмитрий Солунский.

Вот так выходит: в центре Византии сумасбродные копронимы жгли иконы, закрашивали фрески и рушили монастыри. А благодаря этому, на диком западе, в Катапанате Италии, наблюдался масштабный расцвет православной культуры.

В следующем посте будут остальные достопримечательности Стило. Подписывайтесь, чтобы не пропустить!

Фаэтон в солнечной колеснице.

Приобщились к высокому? А теперь крупным планом:

В прошлом своём посте я упоминал графа Джанкарло Трамонтано. Он работал казначеем короля Фердинанда Арагонского (того самого, который спонсировал Колумба). С помощью денег и придворных интриг он выхлопотал титул графа Матеры. Приехав в город, в 1501 году он начал строительство замка для контроля территории. Следите за руками:

• на строительство замка нужны были деньги;

• из-за нехватки денег пришлось влезать в долги;

• чтобы выплатить долги пришлось поднимать налоги;

• повышение налогов вызвало недовольство горожан;

• для защиты от горожан нужно строить замок.

И ничем, кроме смерти графа, не разорвать этот порочный круг! Так и вышло. Заговорщики из числа горожан убили графа Трамонтано как раз возле собора. Улочка слева от фасада, на которой произошло убийство, до сих пор называется Via Riscatto, т.е. улица Освобождения.

Перейдём к рассказу о соборе. Он был построен в пулийском романском стиле в 13 веке на месте бенедиктинского монастыря св. Евстафия. Расположенный на самой высокой точке города, он идеально венчает городскую вертикаль: от пещер у подножия холма - к обычным зданиям на холме, и выше - к колокольне. Как видите на фото: благодаря собору Матера выглядит как единое целое. Настоящая каменная пирамида.

Фасад отлично сохранился с 13 века. На его примере видно как выглядит пулийская романика.

Стандартный романский храм выглядит строгим и монументальным как крепость: основная тяжесть приходится на стены, в отличие от готики, где несущую роль играют колонны, а стены скорее декоративную.

В Пулии и близлежащих областях к нему добавляются специфические украшения в византийском стиле: львы и грифоны. Исключение: первая дверь правой стены, там изображён праотец Авраам, почему-то в окружении египетских писцов.

Туристы заходят не через центральный вход, и даже не через эти изящные южные двери, а как раз с левой стороны, с упомянутой кровавой улицы Виа Рискатто.

Проход лежит через епископский музей. В таких музеях хранятся старые церковные предметы, которые в службах уже не используют, а выкинуть жалко. Вот атеисты, да и многие верующие, часто осуждают церковь за дорогие украшения и облачения. Но смотрите сами: туристы приходят за тридевять земель посмотреть на них в музее и платят денюжку за вход, а ведь ещё им приходится где-то ночевать (т.е. платить кому-то местному за отель) и где-то кушать (т.е. платить ещё и за ресторан). Потому все эти реликвии - инвестиции в будущее города.

Собор имеет двойное посвящение. Во-первых, он назван в честь Богородицы делла Бруна - по-итальянски это значит "брюнетка", но на самом деле название произошло от лангобардского слова "броня". Получается Богородица-Защитница, очень актуальное название в эпоху постоянных сарацинских набегов и самодурства властей.

Фреску, в честь которой собор назван, нарисовал Ринальдо из Таранто в 1270 году. Сейчас она находится в боковом мраморном алтаре 18 века.

Во-вторых, он назван в честь св. Евстафия, по древнему монастырю, на месте которого он построен. Полное иллюстрированное житие святого Евстафия я когда-то приводил в ЖЖ, а здесь, на потолке собора изображён главный эпизод его жизни: явление оленя с крестом в рогах. Вы наверняка видели этот символ на бутылке ликёра Ягермайстер.

Внутри собора - триумф барокко 18 века. Невероятный контраст: снаружи собор - древняя монументальная крепость, а внутри - дорого-богато с позолотой и лепниной.

Напротив упомянутой Богородицы делла Бруна, Ринальдо из Таранто нарисовал фреску Страшный Суд.

Помимо фресок Ринальдо, жемчужинами собора являются работы Альтобелло Персио, местного скульптора 16 века. Вот каменый вертеп с Рождеством Христовым в пещере, очень похожей на обычные дома в Сасси.

Ещё одна его работа - алтарь св. Михаила. Здесь Богородица окружена четырьмя евангелистами. Наверху - Господь в окружении двух ангелов, а снизу - тайная вечеря с 12 апостолами. Приглядитесь: один из них - апостол Андрей - держит андреевский крест.

Есть здесь и работа его сына - Джулио Персио. Это тоже резной каменный алтарь, в этот раз в честь Благовещения.

Вот так выглядит центральный алтарь. В центре - картина Фабрицио Санфеделе: Богородица со святыми, ~1580 год.

Об остальных алтарях кратко:

1. Алтарь св. Евстафия, принадлежал дворянской семье Гаттини. На картине анонимного художника 19 века тот же эпизод с Ягермайстером, что я уже показывал.

2. Алтарь с резным деревянным распятием, 18 век.

3. Алтарь 18 века, называемый Scannaggio, что значит "бойня". Здесь собирали утильсбор за каждую забитую голову скота.

4. Алтарь Святейшего Таинства.

5. Алтарь св. Анны, с картиной 1630-х годов.

6. Алтарь св. Иоанна Матерского - с костями местного святого отшельника 12 века.

Деревянный потолок расписан в 19 веке калабрийским художником Баттистой Санторо. Помимо св. Евстафия, которого я уже показывал, здесь изображена встреча Богородицы с Елизаветой.

Между окнами изображены новозаветные сцены. Например - юный Христос среди докторов теологии. Или вот бегство в Египет.

Опустим глаза с потолка - вниз, в подпол - тут находятся обнаруженные во время реставрации 2014 года поземные часовни.

Ещё в соборе стоят деревянная пихтовая кафедра 18 века, с элементами из папье-маше.

А позади - орган. Он новый, 1950-х годов.

Вот какой большой собор - едва уместился в один пост. Следующий рассказ будет посвящён пещерным церквям Матеры. Подписывайтесь!

Потолок Сикстинской капеллы сегодня поражает своим масштабом! Он воспринимается так, как будто он возник сразу, целиком. Создание этого «шедевра» - процесс предельного физического и интеллектуального напряжения.

Микеланджело не просто писал фрески, он на протяжении 4 лет существовал в состоянии, где тело, техника и давление заказа постоянно вступали в конфликт, это годы, проведённые в вынужденной, болезненной позе, в изоляции. Это делает его работу экстремальной. Как же он выдержал?

Микеланджело не хотел расписывать Сикстинскую капеллу

Когда папа Юлий II в 1508 году поручает Микеланджело Буонарроти расписать потолок Сикстинской капеллы, это кажется неожиданным решением, т.к. Микеланджело на тот момент прославился прежде всего как скульптор — автор «Давида» и «Пьеты» — и сам не горел желанием браться за живопись. Более того, как пишет Джорджо Вазари, изначально от него ожидали довольно простой работы: изобразить на потолке двенадцать апостолов.

В итоге Микеланджело принимает заказ, но меняет весь замысел. Вместо ограниченной схемы он предлагает гораздо более сложную и масштабный проект с множеством фигур и сценами из Книги Бытия. Так заказ превращается в грандиозную, продуманную работу с единой идеей и структурой.

Технология, где ошибка равна провалу

Работа с фресками началась. Краска наносится на сырую штукатурку и у художника есть ограниченное время, пока поверхность не высохнет.

Это означает, что нельзя «вернуться и поправить», нельзя работать медленно, и главное – нельзя ошибаться

Каждый день – это отдельный участок, заранее рассчитанный по форме и композиции. В итоге вся роспись – это сотни таких дней, которые должны совпасть идеально.

Микеланджело сначала привлекает помощников из Флоренции, но быстро отказывается от них - качество его не устраивает. Он берёт процесс полностью под контроль, включая состав штукатурки и организацию работы, даже сам решает проблему плесени, которая начала разрушать первые слои росписи.

Леса и тело: как он выдержал работу

Есть миф о том, что Микеланджело писал лёжа. На самом деле он стоял. Это подтверждают и биографы эпохи Возрождения, и сама конструкция лесов, которые он спроектировал.

Платформа крепилась к стенам высоко под сводом, и художник работал, стоя с запрокинутой головой, глядя вверх.

Физически это означало следующее: постоянное напряжение шеи, дикую перегрузку позвоночника и работу руками над головой часами. Страшно представить, какое напряжение испытывали мышцы художника!

Он находился примерно на высоте около 20 метров от пола капеллы, внутри замкнутого пространства, и можно вообразить, что это уже не просто неудобство, а состояние, в котором тело постепенно деформируется под задачу.

В 1509 году Микеланджело даже пишет сатирическое стихотворение другу Джованни да Пистойя, и это один из самых точных документов о процессе работы.

Он пишет следующее:

«я уже нажил зоб от этой пытки», «живот поджат к подбородку», «краска капает мне на лицо»…

Дальше описание становится ещё ощутимее:

тело «скручено», спина «узлом», «натянут как сирийский лук».

Это реальная картина того, что ему приходилось переживать каждый день, а еще он говорит прямым текстом:

«я не на своём месте, я не живописец».

То есть даже в процессе создания одного из величайших произведений живописи он продолжает внутренне сопротивляться самой роли, от которой изначально хотел отказаться.

Режим работы – почти изоляция

Работа длится с 1508 по 1512 год, с перерывами, связанными с техническими трудностями и конфликтами с папой. Но в активные периоды Микеланджело работает почти без спуска вниз.

Он ограничивает доступ в капеллу, не допускает посторонних, включая других художников. Это принципиально, он хочет, чтобы результат был увиден только в завершённом виде.

Он ест, спит и снова поднимается наверх.

Современники отмечали, что он становился всё более замкнутым и раздражительным – и это легко объяснить: он находился в условиях, которые ближе к физическому испытанию, чем к привычной художественной практике.

При этом папа Юлий II постоянно давит, требует ускорения, вмешивается. Между ними возникают конфликты, иногда на грани срыва. В результате художник оказывается в ситуации тройного давления: сложный материал (фреска), физическая нагрузка и сопротивление заказчика. И он вынужден выдерживать всё одновременно.

Масштаб, который невозможно увидеть сразу

Площадь росписи – более 5000 квадратных футов (около 460–500 м²), сотни фигур, сложная архитектурная иллюзия.

Но ключевое здесь даже не размер, а структура. Микеланджело выстраивает многоуровневую систему: девять центральных сцен (от Сотворения мира до Потопа), пророки и сивиллы, предки Христа, декоративные, но напряженные фигуры.

И всё это он пишет по частям, снизу вверх, не имея возможности «увидеть» итог целиком до конца работы. Это требует не только физической, но и колоссальной ментальной выносливости.

Финал как предел

Работа завершается в 1512 году. Когда леса снимают, зрители впервые видят потолок целиком, и эффект оказывается революционным, он меняет язык европейской живописи.

История Сикстинского потолка – это не только история гения (что безусловно), но и история выносливости. Микеланджело выдержал процесс, который сам описывал как пытку. И, возможно, именно поэтому этот потолок так действует на нас, ведь в нём есть не только идея и форма, но и зафиксированное усилие.

А как вы считаете – стоил ли этот шедевр таких мучений?

ИСТОЧНИК: https://dzen.ru/a/aevOaPf9JziF5Bap

Подписывайтесь на мой канал в Дзене, там много интересных статей про искусство.