Спасибо двум таинственным пикабушникам за донаты, отправленные в поддержку моего блога!

Предыдущая часть лежит здесь - Русь в эпоху монгольского ига: Раковорская битва. Война сыновей Александра Невского за русский престол и нашествие "Дюденевой рати"

В середине 13-го века Москва совсем не походила на ту мощную столицу, какой она станет спустя столетие. Тогда Москва находилась на самой окраине Владимирского княжества, фактически являясь пограничным пунктом, отделявшим владимирские земли от территории Рязанского княжества. Как и в большинстве русских городов того времени, основой экономики Москвы было земледелие. Ввиду своего выгодного географического положения на пересечении важных водных и сухопутных путей в городе были довольно неплохо развиты торговля и ремесла, но в основном они были направлены на обеспечение внутренних нужд и не приносили большого дохода в городскую казну.

Внешне Москва выглядела как типичная для Руси той эпохи крепость, обнесенная деревянной стеной и земляным валом. Такие укрепления могли защитить москвичей от внезапных налетов врагов, однако не были способны выдержать длительную и серьезную осаду профессиональным войском. Именно поэтому в ходе нашествия монгольских войск под командованием хана Батыя в 1238 году, несмотря на ожесточенное сопротивление горожан, Москва после пятидневной осады была захвачена монголами, которые после взятия города практически полностью его уничтожили. Впрочем, вышеописанное выгодное расположение города на торговых путях в верховьях Москвы-реки способствовало довольно быстрому восстановлению Москвы из руин и притоку населения в нее даже в тяжелые годы ордынского ига.

Так как в политическом смысле Москва была не самым лакомым куском русских земель, Великий князь владимирский Александр Невский в своем завещании оставил этот город своему самому младшему сыну Даниилу, которому на момент смерти отца в 1263 году было всего два года. Поскольку малолетний князь не мог самостоятельно управлять уделом, его воспитателем и опекуном стал Ярослав Ярославич, брат покойного Александра Невского, который после его смерти получил от ордынского хана ярлык на Великое княжение на Руси. Как мы помним из прошлой части, после своего вокняжения на главном русском престоле Ярослав, преследуя экономические и политические цели, перенес свою резиденцию из разрушенного монголами Владимира в быстроразвивающуюся Тверь, фактически превратив ее в главный центр своего княжества. В этот период Москва жила по законам, диктуемым Тверью, а вопросы внешней политики решались далеко за пределами московских стен.

После смерти Ярослава в 1273 году Великий престол во Владимире перешел к его брату Василию Ярославичу, а одиннадцатилетний Даниил официально стал московским князем. Поскольку он все еще был несовершеннолетним, фактически управлением Москвой занимались тиуны (княжеские администраторы) и бояре, назначенные с согласия Великого князя. К полностью самостоятельному же правлению в своем уделе Даниил Московский приступил в районе 1276 года. Первые десятилетия своего единоличного управления Московским княжеством Даниил был вынужден лавировать между интересами своих могущественных братьев - Дмитрия Переяславского и Андрея Городецкого которые, в период с 1276 по 1293 годы вели жесткую борьбу за Великий престол, активно привлекая на свою сторону ордынские войска.

В этот период Даниил неизменно выступал союзником Твери, поддерживая в конфликте то одного, то другого брата, в зависимости от того, у кого из них находилась инициатива в противостоянии. Развязка в междоусобной войне наступила в 1293 году. В тот год Андрей Городецкий, заручившись поддержкой Золотой Орды, явился на Русь с крупным монгольским войском под руководством военачальника Дюденя, с помощью которого ему удалось изгнать Дмитрия из Владимира и окончательно утвердиться на главном русском престоле. В ходе своего нашествия "Дюденева рать" разорила 14 городов Владимирского княжества, среди которых оказалась и Москва. Такой сокрушительный удар мог стать фатальным для небольшого Московского княжества, однако возмужавший Даниил решил не падать духом, а наоборот, с завидным рвением приступил к восстановлению разрушенного города.

Помимо строительства жилых построек в городе, князь активно занимался и развитием коммуникаций с соседями, чтобы привлечь в Москву денежные потоки. В частности, именно при Данииле была сформирована "Большая ордынская дорога", превратившая Москву в важный торговый узел. Эта дорога связала Москву напрямую с Золотой Ордой, проходя из Кремля через Москву-реку в южном направлении и обеспечивая надежный путь для дипломатических и торговых караванов. В сущности, благодаря этому пути Москва вскоре превратилась в своеобразную перевалочную базу, в которой гонцы и ханские послы, следовавшие в Орду или возвращавшиеся оттуда, останавливались на отдых, а купцы активно заключали торговые сделки, с которых московский князь брал пошлины в свою казну. Обслуживание большого потока деловых людей привело к быстрому росту городской инфраструктуры - в городе появилось множество постоялых дворов, конюшен и складов.

Развивалась инфраструктура и вдоль торговых дорог, где начали формироваться слободы, в которых стали селиться "ордынцы" - люди, обеспечивавшие связь с Ордой, а также ремесленники и торговцы, что в конечном итоге сильно поспособствовало стремительному росту населения Московского княжества. В конечном итоге быстрое развитие торгового дела и налаживание прочных дипломатических связей с Ордой привели к тому, что к началу 14-го века Москва из небольшой малозначительной крепости превратилась в полноценный политический центр, способный конкурировать с другими главными городами Руси.

Укрепив свое княжество экономически, Даниил начал задумываться и о его территориальном расширении. Главным объектом его вожделения стала входившая в состав Рязанского княжества Коломна, занимавшая стратегически важное положение при впадении Москвы-реки в Оку. Контроль над этим городом позволил бы Даниилу запереть устье реки Москвы, тем самым обеспечив экономическую независимость и безопасность своего княжества. К началу 14-го века Рязанское княжество находилось в состоянии тяжелого внутреннего кризиса. После монгольского нашествия 1237 года и последующих регулярных ордынских карательных набегов рязанские земли были разорены, а само княжество фактически распалось на несколько уделов, которые враждовали между собой. Основной конфликт происходил между различными ветвями потомков Рюрика, правивших в двух ключевых центрах княжества - Пронске и Переяславле-Рязанском, как стала называться Рязань, переехавшая на новое место после монгольского нашествия. Рязанские и пронские князья находились в состоянии постоянной междоусобной борьбы за контроль над спорными пограничными территориями, которая часто сопровождалась предательствами и физическим устранением оппонентов.

В 1301 году Даниил решил воспользоваться очередной вспышкой войны среди рязанских князей для захвата Коломны. По мнению историков, Даниил вступил в конфликт соседей как союзник пронского князя, что дало ему формальное оправдание для своего похода на соседнее княжество. К сожалению, летописи не сообщают подробностей этой кампании, сухо упоминая, что Даниил захватил Коломну, пленив при этом самого рязанского князя Константина Романовича при помощи "некой хитрости". Возможно, Даниил просто подкупил рязанских бояр, чтобы те выдали ему своего князя. Как бы то ни было, Коломна с окрестными землями перешла под власть Москвы, что стало первым случаем в истории, когда Москва приросла территорией за счет военного успеха.

Рязанского князя Даниил поселил в Москве на условиях почетного плена, планируя в дальнейшем заключить через него союз с Рязанским княжеством. Однако его планам так и не удалось сбыться. Раздосадованный своим поражением Константин, по всей видимости, так и не принял условий Даниила, а поэтому оставался в плену у московского князя до конца своей жизни. В 1306 году, возможно, опасаясь реванша или под давлением внутриполитической обстановки, наследник умершего в 1303 году Даниила князь Юрий приказал убить Константина Рязанского. Это событие окончательно закрепило Коломну за Москвой, но на долгие годы испортило отношения между двумя княжествами.

В 1302 году Даниил Московский сумел присоединить к своим владениям Переяславль-Залесский - один из важнейших городов Руси того времени. Переяславль находился на пересечении важнейших торговых и военных путей, связывавших Владимирское княжество с новгородскими владениями, а также, по сути, служил для Москвы мощным форпостом - тот, кто владел Переяславлем, контролировал северные подступы к Москве. Переяславль был одним из густонаселенных городов региона, в котором было хорошо развито купеческое и ремесленное дело, что обеспечивало ему мощную экономическую базу. Вокруг города располагались плодородные земли "Ополья" - уникального региона с черноземовидными почвами среди лесов, что обеспечивало Переяславль излишками зерна и позволяло его князю содержать дружину и не зависеть от поставок продовольствия извне. Наконец, Переяславль исторически рассматривался русской знатью как один из "великокняжеских" городов, претендующих на первенство, а значит, завладев им, Даниил Московский из провинциального князя мог мгновенно превратиться в одного из самых авторитетных правителей Руси.

В 1302 году на переяславском престоле сидел князь Иван Дмитриевич, приходившийся племянником Даниилу Московскому. Иван был молод, тяжело болен и не имел потомства. Чувствуя свою скорую кончину, он составил завещание, согласно которому после его смерти Переяславль должен был отойти его дяде Даниилу Московскому. Однако такой шаг князя шел вразрез с традиционными правовыми нормами того времени, согласно которым княжество не являлось личной собственностью князя, а считалось отчиной всего рода Рюриковичей. В случае смерти владельца без наследников княжество должно было перейти к старшему в роде - в тот момент это был Великий князь владимирский Андрей Городецкий.

Даниил Московский прекрасно понимал, что если вопрос о наследовании Переяславля будет вынесен на суд в Орду, как это было принято для разрешения княжеских споров, хан, скорее всего, отдаст предпочтение Андрею Городецкому, который имел ярлык на Великое княжение и был в хороших отношениях с ордынцами. Исходя из этих соображений, Даниил решил сыграть на опережение. Сразу после смерти своего племянника Ивана, Даниил ввел в Переяславль свои войска и объявил о своем восшествии на переяславский престол как о свершившемся факте. В дальнейшем с помощью выплат и дипломатических уступок ордынскому хану Даниил сумел легитимизировать захват Переяславля в глазах Орды, тем самым лишив своего конкурента Андрея Городецкого возможности заявить свои права на переяславский престол.

Последним крупным приобретением Даниила стал город Можайск, ранее принадлежавший Смоленскому княжеству и контролировавший верхнее течение Москвы-реки. В 1303 году, после смерти смоленского князя Федора Ростиславича, в его княжестве начались внутренние неурядицы, связанные с перераспределением власти и борьбой между наследниками. Даниил, обладая окрепшей дружиной в условиях политической нестабильности в Смоленске, присоединил к своим владениям Можайск, тем самым взяв под свой контроль все течение Москвы-реки. Это, в свою очередь, обеспечило княжеству постоянный приток доходов от торговли, а также отодвинуло границу княжества на запад - Можайск стал "западными воротами" Москвы, принимая на себя первые удары противников.

Вскоре после присоединения Можайска Даниил тяжело заболел и 5 марта 1303 года скончался в возрасте 42 лет. Московский престол перешел его старшему сыну Юрию Даниловичу, который продолжил политику отца по расширению территории и влияния Москвы. Главным соперником всей его жизни стал его собственный двоюродный брат, тверской князь Михаил Ярославич, с которым Юрий повел многолетнее противостояние за главенствующую роль на русских землях.

После смерти в 1304 году Великого князя Андрея Городецкого, последнего сына Александра Невского, на Руси вспыхнула очередная борьба за главный русский престол. Михаил Тверской считал, что как старший представитель княжеской линии он имеет безусловное право на Великое княжение, однако с этим был не согласен Юрий Московский, который, хоть и был младше Михаила по возрасту, также заявил свои права на престол, надеясь с помощью богатых даров купить лояльность у ордынского хана, который и должен был определить, кому достанется ярлык на Великое княжение на Руси. Оба претендента отправились в столицу Золотой Орды Сарай, и каждый из них надеялся, что именно ему удастся склонить хана Тохту на свою сторону. В конечном итоге, к большому разочарованию Юрия, ордынский хан решил не нарушать существовавшие на Руси порядки наследования и отдал ярлык на Великое княжение Михаилу как старшему в роду.

Впрочем, как и можно было ожидать, московский князь не собирался просто так подчиняться своему двоюродному брату, а поэтому Михаил решил привести Юрия к покорности при помощи силы. Вернувшись из Орды, Михаил Ярославич собрал значительное войско, заручившись поддержкой союзных князей, и двинулся с ним к Москве. Однако московская крепость оказалась хорошо подготовленной к обороне, и Великому князю так и не удалось взять ее штурмом, вследствие чего он был вынужден покинуть московские пределы ни с чем. Впрочем, одного успеха Михаилу все же добиться удалось. Используя свой статус Великого князя, Михаилу удалось добиться признания своих претензий на Переяславль, после чего город юридически вернулся в состав Великого княжения.

Следующие несколько лет взаимоотношения двоюродных братьев проходили в режиме холодной войны. Пока Михаил пытался выстроить дипломатические отношения с русскими князьями и тем самым укрепить свою власть на Руси, Юрий активно ездил в Орду, пытаясь склонить на свою сторону окружение хана. Интриговал он против двоюродного брата и в русских землях, стремясь вывести из-под его контроля Новгород. Московский князь начал целенаправленно наседать на новгородское боярство, предлагая ему в случае своего избрания на новгородский престол более выгодные условия сотрудничества, чем они были при Великом князе. Видя, как Юрий мутит воду в Новгороде, Михаил вновь задумал покарать своего непокорного брата и, собрав новое войско, снова пошел походом на Москву. Однако и в этот раз ему так и не удалось взять город штурмом.

В 1311-1312 годах московские и тверские отряды неоднократно сходились в сражениях вокруг Нижнего Новгорода и других территорий в бассейне Волги, на которых Юрий Московский предпринимал попытки подчинить себе важные опорные пункты, которые номинально входили в сферу влияния Великого князя. Впрочем, Михаилу раз за разом удавалось отражать все нападки двоюродного брата и все больше укрепляться на главном престоле Руси. Однако после того, как в 1312 году на престол в Орде вступил новый хан Узбек, внутриполитическая ситуация на Руси круто изменилась.

По сложившейся традиции князь Михаил поехал в Орду для того, чтобы подтвердить у нового тамошнего владыки право на великокняжеский ярлык. Вслед за ним с этой же целью в Орду двинулся и неугомонный Юрий. Пока Великий князь был у хана в гостях, лояльные Юрию Московскому новгородские бояре распространили в городе слухи о том, что хан Узбек лишит Михаила ярлыка на Великое княжение и передаст его московскому князю. Решив сыграть на опережение и заявить о своей лояльности новому возможному Великому князю, новгородцы, недолго думая, изгнали из города тверских наместников. Однако в реальности хан Узбек подтвердил права Михаила на Великое княжение.

Вернувшись из Орды и узнав о бунте новгородцев, Михаил немедленно организовал на них карательный поход. Когда князь со своей дружиной подошел к Торжку, через который Новгород снабжался продовольствием, новгородцы пошли на попятную. Осознав, что прямой конфликт с великим князем закончится для них катастрофой, новгородские бояре вновь признали власть Михаила над собой и согласились выплатить ему огромную контрибуцию за причиненные неудобства.

Что же до Юрия Московского, вновь оставшегося без вожделенного ярлыка, то он решил изменить свою стратегию. Он не стал возвращаться в Москву с пустыми руками, а остался в Орде на долгие 4 года, в течение которых пытался втереться в доверие к окружению хана Узбека, а также наводил поклеп на Михаила, заявляя, что тот утаивает часть дани от ордынцев. Апофеозом деятельности Юрия в Орде стала его женитьба в 1317 году на Кончаке - сестре хана Узбека. Статус ханского зятя мгновенно превратил Юрия в привилегированного союзника Орды - он получил от хана долгожданный ярлык на Великое княжение и вскоре вернулся на Русь с монгольским войском во главе с темником Кавгадыем, чтобы отобрать власть у Михаила.

22 декабря 1317 года московская дружина, усиленная ордынской конницей, сошлась с тверским войском в сражении вблизи села Бортенево, что в 40 км от Твери. В завязавшейся битве тверским воинам удалось внести хаос в ряды московско-ордынского войска и тем самым разгромить противника. Юрий Московский, видя поражение своих войск, поспешно бежал с поля боя, бросив не только обозы с добычей, но и свою супругу, которая сопровождала мужа в походе. В результате сестра ордынского хана Узбека оказалась в плену у Михаила Тверского. Ордынский военачальник Кавгадый, осознав безвыходность ситуации, на следующий день добровольно явился к Михаилу Тверскому с предложением мира, что фактически означало признание победы Твери. Однако столь убедительная победа не только не принесла Михаилу счастья, а, по сути, стала причиной его гибели.

В 1318 году плененная в Бортеневской битве Кончака, находясь на условиях почетного плена в Твери, скончалась при невыясненных обстоятельствах. Муж покойной Юрий Московский немедленно использовал это событие как мощнейший политический инструмент. Он обвинил Михаила в умышленном отравлении своей супруги. Ордынский хан же воспринял смерть своей сестры в плену у своего фактического вассала как личное оскорбление и немедленно приказал тверскому князю явиться в Сарай для объяснений. Михаил прекрасно понимал, какая встреча его ждет в ставке хана, однако понимал он и то, что отказ от поездки в Орду будет воспринят монголами как мятеж, что приведет к нашествию на Тверь всей мощи ордынского войска. Чтобы спасти свое княжество от разорения, он решил рискнуть и отправился на встречу своей незавидной судьбе.

На ханском суде в роли обвинителей выступили "безутешный" вдовец Юрий Московский и его капитулировавший в Бортеневской битве союзник, военачальник Кавгадый, жаждавший отомстить тверскому князю за поражение. Михаил пытался объяснить смерть ханской сестры болезнью, однако наткнулся на стену непонимания со стороны Узбека. На время суда тверской князь был закован в колодки, взят под стражу и предан пыткам и унижениям со стороны стражи как обычный раб. Узбек долго тянул с вынесением приговора, фактически подвергая князя моральной пытке неизвестностью, прежде чем окончательно передать его в руки врагов.

В конце концов, после 26 дней заключения 22 ноября 1318 года люди Юрия Московского ворвались в палатку к Михаилу и убили его - князя схватили за тяжелую деревянную колоду, которая была надета на его шею и плечи, и с силой ударили о стену шатра, отчего она проломилась. Физическую расправу завершил человек по имени Романец. Он нанес князю удар ножом в ребра, целясь прямо в сердце. Смерть, согласно летописям, наступила практически мгновенно. После убийства тело Михаила оставили лежать на земле без одежды, пока победители грабили его вещи и имущество. Впоследствии тело содержали в хлеву под охраной, не позволяя спутникам покойного оказать ему последние почести. В дальнейшем Юрий перевез тело Михаила к себе в Москву и там захоронил. Только несколько недель спустя вдова Михаила и его сыновья отмолили останки Михаила у московского князя и перезахоронили его в Твери. В глазах современников Михаил Тверской стал мучеником за Русскую землю и позже был канонизирован Русской православной церковью.

После гибели Михаила хан Узбек передал ярлык на великое княжение на Руси Юрию Московскому, правление которого, впрочем, продлилось совсем недолго. Уже в 1322 году сын убитого тверского князя Дмитрий Михайлович по прозвищу Грозные Очи обвинил Юрия в утаивании части, собранной для Орды дани. Для хана Узбека эти обвинения стали отличным поводом, чтобы ослабить слишком усилившегося московского князя и одновременно столкнуть интересы Москвы и Твери, не давая ни одной из сторон стать слишком независимой. В 1322 году Узбек отобрал у Юрия ярлык на Великое княжение и передал его Дмитрию Михайловичу, что стало тяжелым ударом по престижу московского князя.

В последующие годы Юрий пытался восстановить свои позиции в ставке хана через подкуп ордынских чиновников и интриги. В конечном итоге, в 1325 году оба претендента были вызваны в Сарай для окончательного решения вопроса о Великом княжении на Руси. Согласно летописям, Дмитрий, увидев в ханской ставке Юрия повинного, в смерти его отца, не сдержался и в порыве ярости нанес ему удар мечом. Юрий был убит на месте.

Такое поведение русского князя, в свою очередь, привело в бешенство уже самого хана Узбека, ведь самосуд, совершенный Дмитрием на ордынской территории, был прямым вызовом ханской власти. Дмитрий Михайлович был заключен под стражу и в сентябре 1325 года казнен по личному приказу хана. После смерти обоих претендентов на русский престол Узбек отдал ярлык на Великое княжение брату казненного Дмитрия Александру Михайловичу. Московский же престол унаследовал брат убитого Юрия Иван, получивший впоследствии прозвище Калита.

Новые правители Москвы и Твери продолжили дело своих покойных родственников и повели ожесточенную схватку за первенство на Руси.

Продолжение следует.

Подробный цикл об истории Руси до монгольского нашествия лежит здесь - История Руси.

Просто отличная аннотация к роману, с каждой строчкой интрига нарастает и хочется прочесть всю книгу. Интересно, чем же всё закончится.

.

Большое спасибо @altaist, @AgentS и два таинственных пикабушника за донаты, отправленные в поддержку моего блога!

Предыдущая часть лежит здесь - Александр Невский: поездки в Монгольскую империю и получение ярлыка на княжение в Руси. Подавление мятежа в Новгороде

Согласно лествичному праву, которое в середине 13 века еще номинально соблюдалось на Руси, после смерти Александра Невского в 1263 году титул Великого князя, а вместе с ним и Владимиро-Суздальское княжество, унаследовал его старший брат Ярослав Ярославич. Для утверждения своей власти новому князю пришлось совершить визит к хану Берке, правителю Золотой Орды, в вассальную зависимость от которой Русь попала после разорительного нашествия монгольских войск под началом хана Батыя в 1237-1241 годах. Получив от Берке ярлык на великое княжение, Ярослав перенес свою резиденцию из Владимира в Тверь, до того бывшую второстепенным городом Владимирского княжества. На такой шаг новоиспеченный князь пошел сразу по нескольким причинам:

Во-первых, в отличие от Владимира, который как столица Руси был главной целью для карательных отрядов монголов, Тверь была защищена лесами и удалена от основных путей, по которым двигались ордынские рати, что давало князю определенную фору в случае конфликта с ханом и позволяло лучше контролировать свои земли, не опасаясь внезапного налета из Орды.

Во-вторых, Тверь располагалась на пересечении важнейших водных путей, позволявших контролировать торговлю, а также обеспечивать связь с Новгородом - самым богатым русским городом той эпохи. Контролируя Тверь, Ярослав мог навязывать новгородцам свою политику, а в случае их неповиновения - блокировать поставки хлеба и товаров в их город, заставляя Новгород быть более покладистым.

В-третьих, Тверь гораздо быстрее остальных городов Владимирского княжества сумела восстановиться после разорения монголами, вследствие чего в нее стали стекаться беженцы со всего региона. Наличие большего количества рабочих рук позволило городу быстро укрепить свою экономическую базу.

Ну а в-четвертых, перенеся свою резиденцию в Тверь, Ярослав стремился создать свой собственный политический центр, в котором он смог бы опереться на верных ему людей, а не на старую боярскую элиту Владимира, которая часто была настроена оппозиционно своему князю.

В отношениях с Ордой Ярослав придерживался курса своего предшественника. Он, как и Александр Невский, прекрасно понимал, что прямое неповиновение ордынским ханам может привести к полному уничтожению русских земель, а потому пытался наладить с ними конструктивный диалог, для чего неоднократно совершал поездки в Сарай - столицу Золотой Орды. Благодаря своей дипломатии Ярославу удалось установить хорошие отношения с монгольскими правителями, что позволило избежать крупных карательных нашествий на Русь в годы его правления.

Что же до внутренней политики, то в этом вопросе Ярослав, напротив, выбрал курс, противоположный тому, что придерживался его брат. Если Александр Невский, обладая огромным авторитетом после побед на Неве и Чудском озере, мог позволить себе подавлять любое сопротивление и диктовать свою волю остальным князьям, то Ярослав такого авторитета не имел, а потому был вынужден договариваться с элитами на Руси. Пытаясь добиться лояльности своих многочисленных родственников, Ярослав подтверждал права младших ветвей князей на их наследственные земли, если они признавали его "старейшинство".

В этот период происходил процесс оформления границ мелких владений внутри Северо-Восточной Руси, в котором Ярослав выступал как третейский судья - он юридически закреплял за тем или иным князем право владеть городом и округой. За своим родом Ярослав закрепил Тверской удел, который после его смерти должны были унаследовать его сыновья Святослав и Михаил. Вскоре началось и дробление уделов уже внутри самих родов. Желая оставить с наследством каждого из своих сыновей, князья перед смертью раздавали им в управление разные города, что приводило к тому, что княжество переставало быть единым объектом. В конце концов, такой порядок наследования привел к тому, что к концу 13 века все крупные русские земли превратились в "лоскутные одеяла" из крошечных владений (по оценкам историков, в максимальный пик раздробленности на Руси существовало около 250 княжеств), в которых каждый князь чувствовал себя полновластным хозяином.

Помимо политического преобразования страны, Ярослав занимался и фактическим ее восстановлением после монгольского нашествия. Он отстраивал разрушенные города и проводил политику по возвращению в них ремесленников и крестьян, бежавших от монголов в леса или дальние земли, создавая для них налоговые льготы, чтобы экономика городов начала возрождаться. Для пополнения казны и для выплаты дани Орде Ярослав активно способствовал развитию торговли в своем княжестве, превратив Тверь в главный торговый узел региона. Чтобы привлечь купцов в свой город, князь снизил пошлины, а также обеспечил безопасность торговых путей. После нашествия монголов Северо-Восточная Русь погрязла в разгуле банд, сколоченных из обедневших боярских детей или городских изгоев, которые грабили купеческие караваны. Ярослав поставил под охрану своей дружины все основные торговые дороги вокруг Твери, вследствие чего купцы, знавшие, что в Тверском княжестве их не ограбят бандиты, начали составлять свои маршруты именно через владения Ярослава. В конечном итоге Тверь быстро превратилась в богатый купеческий город, приносивший высокий и стабильный доход в княжескую казну.

Конец правления Ярослава был ознаменован его противостоянием с Новгородской республикой. С 1259 года на княжеском престоле Новгорода сидел сын Александра Невского Дмитрий. Ввиду его малолетства (на момент вокняжения Дмитрию было 9 лет) реальная власть в республике находилась в руках его советников, чья политика через несколько лет после смерти Невского перестала устраивать новгородских бояр. В 1266 году вече сместило Дмитрия с престола и пригласило занять его место Ярослава. Став новгородским князем, Ярослав подписал с вечем договор, который жестко ограничивал его власть в городе. По сути, это был акт признания того, что князь является всего-навсего приглашенным военачальником, чьи права и обязанности строго лимитированы, а не полноправным правителем.

Ярослав не мог по своему усмотрению судить новгородцев, не мог самостоятельно вводить новые налоги, ведать торговой политикой, объявлять войну или, наоборот, заключать мир с врагами новгородцев. В сущности, сильный князь во главе их республики был нужен новгородцам лишь для того, чтобы в случае угрозы со стороны внешних сил было у кого запросить военной помощи. Ярослав же, несмотря на отсутствие какой-либо власти в Новгороде, все же получал часть доходов города, которые были совсем не лишними для казны разоренного монголами Владимирского княжества.

В 1268 году новгородцы обратились к Ярославу с просьбой прислать им войско для войны с Ливонским орденом - главным врагом Новгородской республики в то время. Новгород контролировал систему водных путей, связывающих Ганзейский союз (союз немецких торговых городов) с внутренними землями Руси - река Волхов связывала город с Ладожским озером и Невой, а через них - с Балтийским морем. Немцы имели в городе свои торговые дворы, в которых их деятельность жестко регулировалась. Немецким купцам запрещалось торговать с местным населением напрямую, минуя новгородских бояр-посредников, а также находиться в городе в летний сезон - они могли торговать только зимой, на лето же им было запрещено оставаться в городе, чтобы они не могли разведать городские укрепления и пути.

Главной русской "валютой" того времени служили меха соболя, куницы, горностая, лисицы и белок из новгородских земель, которые ценились во всей Европе. Также новгородцы продавали европейцам воск и мед - воск был критически важен для освещения церквей и дворцов, а мед использовался для приготовления напитков и медицины. Из Европы же на новгородские рынки поступали фламандское и английское сукно высочайшего качества, которое русская элита покупала за огромные деньги, а также цветные металлы (олово, медь, свинец, цинк), соль, вино и специи, поступавшие из более теплых стран через ганзейских посредников.

Ливонский орден и его союзники из числа датских феодалов, захвативших эстонские земли в ходе экспансии на Балтике в 12-13 веках, пытались взять торговлю между Новгородом и Ганзейским союзом под свой контроль, вводя дополнительные пошлины для новгородских купцов и совершая набеги на купеческие караваны. Ключевым опорным пунктом датчан в Северной Эстонии была крепость Раковор, из которой совершались постоянные грабительские рейды на пограничные новгородские и псковские волости. Устав от такого произвола соседей, новгородцы решили совершить на Раковор военный поход с целью уничтожить главную базу врага в регионе и тем самым отодвинуть границу влияния датчан и ливонцев подальше от русских земель.

Понимая, что сил одного ополчения для штурма мощной крепости недостаточно, новгородцы обратились за помощью к своему князю Ярославу, потребовав от того собрать общерусскую рать для похода на европейцев. Однако в условиях раздробления Руси Великий князь вряд ли мог уговорить остальных князей прислать войска для войны в интересах Новгорода. Да и даже если бы мог - сбор крупной армии мог бы привести к военному ответу со стороны Орды, ведь слишком сильный князь с большим войском становился опасен для монголов. В конечном итоге Ярослав прислал на помощь Новгороду лишь несколько вспомогательных отрядов, что было воспринято новгородцами как нежелание их князя реально помогать республике.

Тем не менее в конце января 1268 года новгородское войско все же вышло в поход в сторону Раковора. Узнав о вторжении противника в свои земли, ему навстречу вышли объединенные войска датчан и Ливонского ордена. 18 февраля противники сошлись в сражении на берегу реки Кегола, что примерно в 7 км от крепости Раковор. По оценкам современных историков, численность русского войска варьировалась в диапазоне от 5 до 10 тысяч человек, а войск ливонцев и датчан - от 2 до 5 тысяч.

Сражение началось с мощного удара ливонцев по новгородским полкам. После ожесточённой сечи центр русских сил дрогнул под натиском тяжелой конницы противника, что привело к большим потерям - ливонцы разграбили новгородский обоз и сожгли осадные машины. Казалось, что победа останется за рыцарями, однако в этот же момент часть псковских и владимирских полков, входящих в новгородское войско, совершили обходной маневр и ударили в тыл ливонцев, что, в свою очередь, обратило их в бегство. Увидев, что основная часть их войска бежала с поля боя, ливонская конница, разгромившая центр новгородцев, также решила ретироваться. Тем самым победа в сражении осталась за новгородцами, однако развить свой успех им не удалось. Оставшись без осадных машин, новгородцы не имели возможности взять штурмом хорошо укрепленный Раковор, а потому после трехдневного стояния под стенами крепости русская армия ушла обратно в Русь.

В 1269 году Ливонский орден в качестве мести предпринял поход на Псков, который, впрочем, также закончился безрезультатно - продержав 10 дней Псков в осаде, ливонцы приняли решение отступить, узнав о приближении новгородского войска. После этих событий противники заключили мир, по которому ливонцы признали текущие границы и обязались более не совершать набеги на новгородские купеческие караваны. Фактически победа в Раковорской битве обеспечила северо-западным границам Руси относительный мир на следующие десятилетия.

Отношения же новгородцев с Ярославом после отказа князя прислать достойную, на их взгляд, военную помощь против ливонцев, как было сказано выше, перешли в стадию пике. Окончательно они испортились после того, как Ярослав начал более серьезно вмешиваться в дела республики, пытаясь увеличить княжеские сборы и заполучить контроль над новгородской торговлей. В 1270 году новгородцы прямо заявили Ярославу, что он нарушил условия управления городом, и поставили его перед ультиматумом - либо он принимает новые, еще более суровые условия договора, которые фактически лишили бы его возможности влиять на внутренние дела города, окончательно превратив его в номинальную военную фигуру, либо он немедленно покидает Новгород навсегда.

Для того чтобы их слова были более весомыми, новгородцы призвали к себе племянника Ярослава - Дмитрия Александровича - сына Александра Невского, которого они хотели посадить на престол в случае отказа их нынешнего князя идти на компромисс. Ярослав поначалу не собирался отдавать Новгород без боя и, собрав полки, двинулся к границам новгородских земель. Узнав о приближении княжеской дружины, Новгород начал спешно готовиться к обороне, укрепляя стены и мобилизуя ополчение.

Однако военного столкновения не произошло. Понимая, что масштабная война с Новгородом может привести к истощению сил перед лицом Золотой Орды, а также усилить позиции его противников из числа других русских князей, Ярослав решил пойти на переговоры с новгородцами. Стороны встретились в Старой Руссе, где Ярослав согласился признать и закрепить грамотами все старые привилегии Новгорода, включая право на самоуправление, свободу торговли и суд, а также обязался не преследовать новгородцев за их попытку сменить власть. Новгородцы же, в свою очередь, отказались от идеи сделать Дмитрия Александровича своим князем и вновь присягнули Ярославу.

После урегулирования конфликта с Новгородом Ярослав отправился в Орду на прием к хану Менгу-Тимуру, чтобы в очередной раз заявить ему о своей лояльности и подтвердить готовность выплачивать дань в полном объеме. На обратном пути из Орды Ярослав тяжело заболел и 16 сентября 1271 года скончался, так и не добравшись до родной Твери. После его кончины на Руси началась новая фаза борьбы за великое княжение, главными участниками которой стали Василий - брат покойного Ярослава, который, будучи старшим в роду по лествичному праву, формально имел наиболее весомые основания претендовать на престол, а также сыновья Александра Невского - Дмитрий и Андрей. Сразу после смерти брата Василий отправился в Золотую Орду, не дожидаясь, когда его молодые племянники успеют организовать туда свои посольства с целью заручиться поддержкой ордынских чиновников. Прибыв в Сарай, Василий, используя свои дипломатические навыки и богатые дары, сумел добиться получения ярлыка на великое княжение от золотоордынского хана Менгу-Тимура.

Старший сын Александра Невского, Дмитрий Александрович, впрочем, решил не подчиняться власти дяди и стал интриговать против него. Опираясь на поддержку части новгородского боярства, в 1272 году Дмитрий взошел на престол Новгорода без одобрения высшей власти, что было прямым вызовом не только авторитету Великого князя, но и ханской воле, так как Василий имел официальный ярлык на великое княжение, формально распространявшийся и на Новгород. В качестве наказания новгородцев Василий перекрыл подвоз хлеба в Новгород из Владимиро-Суздальского княжества, что поставило город на грань голода. Также он совершил со своей дружиной несколько военных походов в новгородские земли, разорив окрестности столицы, тем самым вынуждая новгородцев пойти на попятную.

В конце концов, Василию удалось добиться своего - оказавшись на пороге полноценной блокады, Новгород изгнал Дмитрия и формально признал Василия своим князем. Дмитрий же после этого уехал в свой родовой удел Переяславль-Залесский, откуда стал пытаться установить дипломатические связи с Ордой, дабы в будущем все-таки получить желаемую власть. И вскоре его желание исполнилось.

В начале апреля 1276 года князь Василий скончался в Костроме сразу после своего возвращения из Орды, куда он ездил, чтобы умиротворить хана Менгу-Тимура, которого не устраивал размер и порядок выплаты дани. Смерть Василия открыла дорогу на владимирский престол Дмитрию Александровичу, который, как старший в роду, теперь имел самые высокие права на наследование власти. Его кандидатура оказалась наиболее приемлемой и для ордынского хана Менгу-Тимура, так как она обеспечивала стабильность в ключевом регионе без лишних затрат со стороны Орды. Дмитрий получил от хана заветный ярлык на великое княжение, сразу после чего его власть признали и лояльные ему новгородцы, вновь сделав его своим князем. Таким образом, под властью Дмитрия оказались два главных русских центра того времени, что могло благоприятно сказаться на укреплении Руси.

Однако такое положение дел не устраивало его младшего брата Андрея, получившего в удел сравнительно небольшой и бедный Городец и чувствовавшего себя обделенным. Обладая огромными амбициями и незаурядным талантом к интригам, Андрей не собирался мириться со вторыми ролями, вследствие чего погрузил Русь в очередной период смуты. Осознав, что легитимность власти на Руси теперь проистекает не из Владимира или воли бояр, а из Золотой Орды, Андрей решил завоевать расположение ордынской верхушки, дабы аннулировать прошлое решение хана и сместить Дмитрия с главного русского престола.

В 1281 году Андрей отправился в Золотую Орду к хану Туда-Менгу, на встрече с которым оговорил своего старшего брата, обвинив того в утаивании части дани, а также враждебности по отношению к монголам. Андрей предложил лишить Дмитрия ярлыка на великое княжение, а в качестве кандидатуры на его замену предложил себя как полностью лояльного и послушного вассала, готового беспрекословно выполнять волю Сарая. Хан поверил Андрею или, что более вероятно, решил воспользоваться удобным поводом, чтобы в очередной раз ослабить Русь, и выдал Андрею ярлык на великое княжение, подкрепив его сильным войском под командованием воевод Кавгадыя и Алчедая.

Возвращение Андрея на Русь в сопровождении ордынской конницы стало для Дмитрия полной неожиданностью. Понимая, что сил для борьбы с братом и Ордой у него нет, Дмитрий бежал из Владимира сначала в свой родной Переяславль, а оттуда - в Новгородские земли. После его бегства на владимирский престол взошел Андрей, а монголы же и примкнувшие к ним воины Андрея в качестве платы за свои услуги подвергли страшному опустошению земли Средней Руси, разграбив окрестности Мурома, Владимира, Юрьева, Суздаля, Переяславля и Ростова, уведя в плен тысячи людей.

Впрочем, несмотря на свое поражение, Дмитрий не собирался безропотно навсегда отдавать высшую власть младшему брату и решил отплатить ему той же монетой, вступив в переговоры с темником (командиром тумена) Золотой Орды Ногаем. В тот период Золотая Орда находилась в состоянии скрытого двоевластия, в котором Ногай был фактическим правителем западной части улуса и соперником законного хана Туда-Менгу, на чью поддержку опирался князь Андрей. Играя на противоречиях монгольских ханов, Дмитрий сумел убедить Ногая, что поддержка его кандидатуры выгодна для усиления влияния самого Ногая на Руси, после чего темник выдал Дмитрию "альтернативный ярлык" на княжение Руси, а также обещал прислать ему в помощь свои отряды.

В 1283 году Дмитрий приехал в свой удел в Переяславле и разослал оттуда призыв лояльным себе князьям, заявив, что именно он является законным правителем Владимирского княжества. Вскоре вокруг него в Переяславле начали собираться его сторонники, недовольные правлением Андрея. Сам же Андрей, узнавший, что Дмитрий вернулся в княжество с мощной поддержкой со стороны войск Ногая, а также что многие князья и бояре переходят на сторону его брата, решил не испытывать судьбу - он покинул Владимир и уехал обратно в свою вотчину - Городец. Дмитрий же триумфально вернулся на Великое княжение.

Однако теперь уже Андрей не смирился с поражением. Спустя два года, в 1285 году, он вновь попытался привлечь ордынские войска для свержения брата, но в этот раз Дмитрий успел организовать коалицию князей, которые дали отпор ордынскому отряду и вынудили Андрея отступить обратно в Городец. Впрочем, и эта неудача не угомонила Андрея и он продолжил плести интриги в Орде, пытаясь убедить монголов, что правление Дмитрия вредит интересам их империи. В 1291 году на трон Золотой Орды благодаря поддержке темника Ногая сел хан Тохта. В очередной смене власти в Орде Андрей увидел для себя новую возможность для возвращения Владимирского княжества. Приехав в Сарай, Андрей представил себя хану как преданного вассала, который обеспечит стабильность и исправную выплату дани, в отличие от "непокорного" брата Дмитрия.
Тохта принял его предложение и выделил Андрею для похода на брата войско под управлением военачальника Дюденя.

В 1293 году это войско, вошедшее в историю под названием "Дюденева рать", вторглось в пределы Владимирского княжества и устроило на его землях настоящий террор. Монгольская армия была усилена инженерными подразделениями, что позволило им не просто грабить сёла, а эффективно осаждать и брать укрепленные каменные и деревянные города. Сам Андрей выступал в роли проводника монголов, а также легитимного правителя Руси, что снимало с ордынского войска клеймо простых грабителей и превращало поход во "внутреннее дело" Русских земель, решаемое силой хана. В ходе своей кампании монголы двигались от одного крупного центра к другому, сжигая дотла оказывавшие им сопротивление города, а их население угоняя в плен. Всего было разорено 14 городов, включая Владимир, Суздаль и Москву.

Осознав, что у него нет сил противостоять столь чудовищному натиску монголов, Дмитрий бежал в Псков. Андрей же во второй раз стал великим князем. После своей победы Андрей передал родовой удел своего брата - Переяславль-Залесский - одному из своих союзников, князю Фёдору Ростиславичу, однако как только Дюдень со своим войском покинул Русь, Дмитрий решил отвоевать себе Переяславль. На пути в свою вотчину Дмитрий едва не был перехвачен людьми Андрея - спасая свою жизнь, он оставил весь свой обоз и бежал в Тверь, где его принял молодой тверской князь Михаил Ярославич, который согласился быть посредником между двумя братьями. При его помощи Дмитрий и Андрей наконец примирились.

По результатам переговоров Дмитрий окончательно отказался от Великого княжения в пользу брата, а тот оставил ему во владение Переяславль-Залесский. Узнавший о таком повороте событий Фёдор Ростиславич был вынужден подчиниться воле великого князя и освободить престол Переяславля, однако, уходя из города, он, разозленный лишением себя власти, приказал дотла сжечь город. Впрочем, Дмитрию так и не суждено было вернуться в свою вотчину - на пути в Переяславль он тяжело заболел и вскоре умер.

Андрей же, окончательно заполучив в свои руки главный престол Руси, провел остаток жизни в непрекращающейся борьбе с другими русскими князьями, не желавшими признавать его старшинство над собой. Андрей продолжал использовать ордынский фактор для давления на оппозицию себе, однако и другие князья начали ездить в Орду, чтобы искать поддержки у хана. Именно в этот период началось стремительное возвышение Москвы под руководством Даниила Александровича. Московский князь, будучи младшим братом Андрея, вел очень осторожную и эффективную политику, постепенно собирая земли вокруг своего удела. В частности, в 1301 году он сумел присоединить к своим землям Коломну, воспользовавшись внутренними распрями рязанских князей, а после смерти бездетного переяславского князя Ивана Дмитриевича в 1302 году в состав московского удела вошел и Переяславль.

Князь Андрей Александрович скончался 27 июля 1304 года в своем родном Городце, приняв перед смертью постриг в монахи под именем Прохор. Его смерть открыла путь новому этапу борьбы за великое княжение на Руси - на этот раз между Михаилом Тверским и Юрием Московским...

Продолжение следует.

Подробный цикл об истории Руси до монгольского нашествия лежит здесь - История Руси.