Лайфхак для девочек
А почём сейчас семья в час?
0 просмотренных постов скрыто
Восстание против налогов, 53 года в подземелье и покровительство искусству
Все началось 3 мая 1385 года в Ферраре. Горожане, доведённые до отчаяния высокими налогами и разрушительным наводнением, собираются у дворца Никколо II д'Эсте и требуют крови. Толпа не успокаивается, даже когда сам синьор выходит к ним. К вечеру становится ясно: власть династии под угрозой. Томазо да Тортоне, старший советник семьи д'Эсте, получает право на последнее причастие — и его отдают на растерзание толпе.
Так началась история одного из самых необычных замков Италии. Не от врагов, не от соседей, а от собственных подданных выстроил Никколо II свою неприступную крепость.
Сегодня это замок Эстенсе (Castello Estense) — символ Феррары, который за шесть с лишним веков успел побывать и пугалом для бунтовщиков, и герцогской резиденцией, и штабом папских наместников, и, наконец, музеем с видом на город.
Но обо всём по порядку.
Кровавое воскресенье 1385 года
Восстание 3 мая стало для Никколо II д'Эсте шоком. Его семья правила Феррарой с 1264 года, когда Оббиццо II д'Эсте провозгласил себя синьором города. За более чем столетие Эсте превратили маленький феррарский двор в один из самых блистательных в Италии. Но налоги, наводнения и неурожаи стёрли в сознании горожан все культурные достижения.
Толпа требовала объяснений именно у Томазо да Тортоне — и получила его. Буквально. Горожане разорвали чиновника практически на части, и лишь после этого волнения утихли.
Никколо II сделал выводы.
Если его дворец (ныне Палаццо Муниципале, на фото) не может защитить от собственного народа, нужна настоящая крепость.
29 сентября 1385 года, в день святого Михаила, заложили первый камень нового замка. Назвали его, естественно, в честь архангела — покровителя воинства.
Как учёный строил крепость
Проект поручили Бартолино да Новара — архитектору и инженеру, который, как водится, был человеком практическим и знал своё дело. Он использовал уже существовавшую башню (Торре дей Леони), которая с XII века служила частью городских укреплений.
Башню Львов легко опознать по светлому барельефу с двумя львами.
Рядом с ней Бартолино возвёл три новых — и соединил их высокими стенами (куртинами).
Вокруг всего сооружения вырыли ров, наполненный водой из городского канала.
Замок был суров: толстые кирпичные стены, бойницы для пушек, зубчатые парапеты. Никакой красоты — только сила. Соединили новую крепость со старым дворцом д'Эсте деревянным крытым мостом (позже его перестроили в камне) — чтобы синьор в любой момент мог перебежать в безопасное место.
Впрочем, репрессии продолжились: всех лидеров восстания казнили. Замок стал не только щитом, но и символом власти — напоминанием о том, кто здесь главный.
Рождение европейского двора
Когда народ успокоился, а угроза бунтов сошла на нет, замок начал менять своё лицо. С ростом города и переносом стен на новую линию обороны его военная функция ослабла, и д'Эсте активно принялись обустраивать его как резиденцию.
Здесь, в Ферраре, впервые в Европе сложился тот тип придворной жизни, который позже скопируют французские короли и немецкие герцоги. Павел Муратов в «Образах Италии» писал:
«Маленький феррарский двор был первым и старейшим двором в Италии. Французские короли из своих походов в Ломбардию унесли тот пример, который давала им Феррара и из которого впоследствии выросли дворы Людовиков. Уже в конце XV века у д'Эсте были придворные поэты и художники, были придворные театры, были загородные замки; феррарский дворец Скифанойя уже предсказывал будущие "Сан-Суси". … Феррара стала первым городом в Европе, существовавшим от двора и для двора».
Герцоги строили дворцы, церкви, прокладывали широкие улицы.
Именно при Эрколе I (1471–1505) началась знаменитая Эркулева пристройка — масштабное расширение города по проекту архитектора Бьяджо Россетти, превратившее Феррару в первый «современный» город Европы, как назвал её историк Якоб Буркхардт.
Но замок всё ещё был старым и грубым. Его превращение в подлинный ренессансный дворец произошло при Эрколе II д'Эсте (1534–1559), который поручил эту работу Джироламо да Карпи — архитектору, художнику и декоратору. Именно Джироламо создал тот облик, который мы видим сегодня: исчезли боевые зубцы, вместо них появились элегантные истрийские каменные балюстрады, башни увенчались лоджиями и террасами. Замок превратился в «архитектурную сказку на стыке дворца и крепости».
Борджиа, поэты и 53 года заключения
За стенами замка кипела жизнь. Эсте покровительствовали искусствам: при их дворе работал Лудовико Ариосто, автор бессмертного «Неистового Роланда»; при герцоге Альфонсо I (1505–1534), страстном любителе пушек и искусств, замок обзавёлся знаменитым Кабинетом (Студиоло) — коллекцией живописи, которая позже перекочевала в Модену.
Студиоло Изабеллы д'Эсте.
Вторая жена Альфонсо I — не кто иная, как Лукреция Борджиа, дочь папы Александра VI. Она привнесла в феррарский двор изысканность римской куртуазности и стала хозяйкой замка, задававшей тон . При ней замок расцвёл, а Феррара стала одним из самых блестящих дворов Европы.
Папа Римский Александр VI и его дочь Лукреция Борджиа.
Но у каждой медали есть тёмная сторона. Подземелья замка — одни из самых знаменитых тюрем Италии. Здесь провёл 53 года в заключении Джулио д'Эсте, единокровный брат герцога Альфонсо I. Он участвовал в заговоре против брата, и его «наградили» пожизненным сроком. 53 года в каменном мешке — но он выжил, и в глубокой старости его выпустили.
Ещё одна трагическая история — Уго д'Эсте и Паризина, мачеха и пасынок, казнённые за любовную связь по приказу маркиза Никколо III. Их имена до сих пор звучат в стенах замка.
Паризина Малатеста была юной женой правителя Феррары Никколо III д’Эсте. Уго — старший незаконнорожденный сын Никколо от его любовницы. Паризина и Уго были ровесниками, им обоим было около 19–20 лет.
Между мачехой и пасынком вспыхнула страсть. Чтобы скрыть связь, Паризина отправилась навестить родных в Равенну, а супруг приказал Уго сопровождать её. Вернувшись в Феррару, влюбленные продолжали встречаться, но Никколо III узнал об их измене от слуг и лично подтвердил свои подозрения.
Разъяренный маркиз приговорил обоих к смертной казни.
Уго был обезглавлен 21 мая 1425 года, а несколькими часами позже ту же участь разделила и Паризина.
Эту мрачную страницу истории обессмертил лорд Байрон в своей поэме «Паризина». А композитор Гаэтано Доницетти создал по её мотивам одноименную оперу, которая была с триумфом поставлена на сцене миланского театра Ла Скала.
Сцена из оперы.
Упадок: папы, кардиналы и пустые залы
В 1597 году умер Альфонсо II, не оставив прямого наследника. Папа Климент VIII воспользовался моментом и аннексировал Феррару, а семья д'Эсте была вынуждена перебраться в Модену.
Замок перешёл к Папской области. Два с половиной столетия здесь жили кардиналы-легаты — папские наместники, сменявшиеся каждые четыре года. Они не занимались масштабным строительством, но поддерживали здание в порядке: например, после бури 1740 года восстановили обрушившуюся стену «Апельсинового сада».
Однако главное, что произошло в этот период, — вывоз сокровищ. Д'Эсте забрали с собой почти всё: картины, скульптуры, мебель, гобелены. Сегодня они — гордость музеев Модены и Рима, а пустые залы замка напоминают о былом величии.
XX век: бомбёжки и возрождение
В 1860 году Феррара вошла в состав объединённой Италии. В 1874 году замок выкупила префектура провинции за 70 000 лир, и он стал административным центром.
В 1944 году, во время Второй мировой войны, замок пережил страшную бомбардировку. 5 июня 1944 года англо-американская авиация сбросила на Феррару около тысячи бомб . Одна из них разрушила северный равелин замка (входной бастион с подъёмным мостом), были разрушены и многие внутренние помещения. После войны равелин восстановили, но уже в упрощённом виде.
Долгое время замок оставался в запустении. Лишь в конце XX века началось настоящее возрождение. В 1999 году стартовал проект «Замок для города» (Il Castello per la Città) — масштабная реставрация, которая вернула зданию былое величие. В 2002 году президент Италии Карло Адзельо Чампи открыл здесь первую выставку, а в 2004-м председатель Еврокомиссии Романо Проди — постоянную экспозицию «Эсте в Ферраре» . В 2006 году после реставрации открылся личный кабинет Альфонсо I д'Эсте. А в 2007 году было объявлено, что в замке разместится один из выставочных центров Государственного Эрмитажа.
Что там сейчас: гид для путешественника
Сегодня замок Эстенсе — главная достопримечательность Феррары. Что вас ждёт:
Четыре башни и ров. Вы всё ещё можете увидеть воду, когда-то защищавшую синьора. Иногда по рву даже пускают лодки.
Крытый переход (Via Coperta)
Он соединяет замок с Палаццо Муниципале — всё тот же путь, по которому когда-то бежал Никколо II.
Залы на втором этаже
Здесь восстановлены интерьеры эпохи д'Эсте — насколько это возможно после вывоза подлинной мебели. Часто проходят временные выставки.
Немного залов.
Побольше фантастических по красоте потолков.
Подземелья и тюрьмы
Те самые камеры, где сидел Джулио д'Эсте. Мрачно, но впечатляет.
Террасы на башнях
С них открывается панорама Феррары — красные черепичные крыши, шпили соборов и далёкие Апеннины.
В 2025–2026 годах в замке проходит ретроспектива художника Джанфранко Гоберти — это хороший повод совместить историю с современным искусством .
Вместо послесловия
Замок Эстенсе — иллюстрация того, как страх порождает красоту. Построенный из-за боязни бунта, он стал символом одного из самых блестящих дворов Ренессанса. Его стены видели и кровь Томазо да Тортоне, и пиры Лукреции Борджиа, и 53 года затворничества Джулио, и папских кардиналов, и бомбы Второй мировой. Сегодня он живёт новой жизнью — как музей, выставочная площадка и напоминание о том, что Феррара когда-то была столицей европейской культуры.
А ещё — о том, что даже самая грозная крепость рано или поздно открывает ворота. И внутри может оказаться не тюрьма, а дворец.
Показать полностью
27
Крепость, дворец, музей и сцена для голливудских свадеб
Вы поднимаетесь по извилистой дороге к вершине холма, и перед вами вырастает монументальное здание с пятью мощными круглыми башнями. Вокруг — озеро Браччано, синее и гладкое, как зеркало. Вдалеке — Рим, но кажется, что вы попали в другую эпоху.
Это замок Орсини-Одескальки, который вот уже 500 лет стоит на страже озера и хранит тайны двух аристократических родов.
Здесь не просто можно ходить по залам, где до вас ходили папы римские и французские короли. Здесь можно прикоснуться к истории, которая длится до сих пор — замок действующий и очень популярный, в том числе у голливудских звёзд.
Но обо всём по порядку.
Как строился замок и кто его строил
До XV века на этом месте стояла небольшая крепость семьи Ди Вико, но в 1470 году Наполеоне Орсини (да, этот аристократ действительно носил такое имя) решил: «Пора строить что-то серьёзное». Фундаментом стала старая рокка XIII века, а проект явно не обошёлся без советов папских мастеров — брат Наполеоне, кардинал Латино Орсини, был камерленго при папе Сиксте IV как раз в те годы, когда одновременно строились Сикстинская капелла и замок Браччано.
Камерленго — это кардинал, возглавляющий Апостольскую палату (Camera apostolica), т.е. адм. службу Римской курии, в ведении которой находятся имущество и финансы Папского престола. Большой человек!
Строительство завершил сын Наполеоне, Джентиль Вирджинио Орсини, в 1485 году. Кстати, архитектор Франческо ди Джорджо Мартини, известный теоретик военного зодчества, тоже внёс свою лепту — он гостил у Орсини в 1490 году и помогал укреплять замок.
Три кольца внешних стен, пять цилиндрических башен по углам — это не роскошь, а оборона.
Но замок сразу задумывался не только как крепость, но и как дворец. Современные исследователи называют его «совершенным сочетанием военной и гражданской архитектуры».
Здесь можно было и воевать, и принимать гостей с королевским размахом.
Владельцы: Орсини, Одескальки и один неприятный эпизод с семьей Торлония
Орсини владели замком почти 200 лет. Это была одна из самых влиятельных семей Рима — папы, кардиналы, военачальники, соперники Колонна. Замок видел и взлёты, и падения.
В 1696 году последний герцог Орсини, Флавио, «попал в финансовые неприятности» (дипломатичное выражение для «просадил всё состояние») и выставил замок на продажу. Покупателем стал Ливио Одескальки, представитель семьи, которая совсем недавно дала миру папу Иннокентия XI. Одескальки приобрели замок по сходной цене — наверное, в то время тоже знали толк в выгодных покупках недвижимости.
Кстати, между 1803 и 1848 годами замок ненадолго перешёл к семье Торлония. Они, мягко говоря, не отнеслись к наследию с пиететом: замуровали лоджии во внутреннем дворе, перестроили кое-что без особого вкуса.
Тот самый внутренний двор. Грех такие лоджии замуровывать, однозначно.
К счастью, в 1848 году Одескальки воспользовались правом выкупа и вернули собственность, а с 1890 года начали масштабную реставрацию, вернув замку былое величие.
Главные залы: от древних римлян до игральных карт
Замок открыт для публики с 1952 года, когда князь Ливио IV Одескальки решил, что такая красота не должна пылиться за закрытыми дверями. И это не просто «посмотреть на старые стулья». Каждый зал — отдельная история.
Зал Цезарей
Самая большая комната северного крыла. Вдоль стен выстроились мраморные бюсты римских императоров XVII века.
Интересно, что изначально здесь был двойной потолок, но его опустили в XIX веке, чтобы сделать второй этаж.
Папский зал
Северная башня. В 1481 году здесь ночевал папа Сикст IV, спасаясь от чумы в Риме.
В 1560 году братья Цуккари расписали потолок астрологическими сценами — с гороскопом Паоло Джордано Орсини и его невесты Изабеллы Медичи на золотом фоне.
Тут потолок видно лучше.
Зал Наук, он же Зал Тароччи
На фризе изображены… игральные карты! Точнее, аллегорические фигуры из серии «Тароччи дель Мантенья» — планеты, музы, свободные искусства.
Почему в замке аристократов — карты? Принц Бальдассаре Одескальки в конце XIX века восстановил этот фриз, и до сих пор учёные спорят: это «научная программа» или просто модная игра?
Зал Орсини-Медичи
Когда Паоло Джордано Орсини женился на Изабелле Медичи в 1560 году, замок превратили в настоящий ренессансный дворец. Братья Цуккари расписали несколько залов сценами из жизни Александра Македонского, чтобы провести параллель с женихом, и мифами об Эросе и Психее, чтобы прославить невесту.
Стены в этой комнате украшены гербами двух семейств в драгоценных стукковых рамах.
Зал Женщин
На фризе — дамы за занятиями в духе средневековых куртуазных романов.
Там же хранится коллекция итальянской майолики XV–XVIII веков — одна из лучших в замке.
Античная кухня
Представьте четыре гигантских камина, где жарили туши для сотен гостей. До сих пор сохранились медные котлы с инвентарными номерами и клеймом семьи Одескальки.
От автора: я выбрала фотографию с женщиной, чтобы был понятен размер столов и каминов.
Кто тут только не гостил!
Если стены могли бы говорить, они бы рассказали о:
Папе Сиксте IV, сбежавшем от чумы в 1481 году.
Короле Франции Карле VIII, который в 1494 году остановился здесь во время итальянского похода — вопреки воле папы Александра VI Борджиа (Орсини любили играть против пап).
Королеве Швеции Кристине — её портрет висит в одной из комнат.
Короле Умберто I, который ночевал здесь в 1900 году — его комната до сих пор носит имя короля.
Зал королевы Кристины.
Комната короля Умберто.
И это только официальные визиты.
Изабелла Медичи: свадьба-политика и трагический финал
История замка Орсини — это ещё и история женщин. Самые яркие страницы связаны с Изабеллой Медичи, дочерью Козимо I Медичи, герцога Тосканского.
Невеста была далеко не красавица. Но с ее приданым внешность, вероятно, не имела значения.
В 1560 году её выдали замуж за Паоло Джордано Орсини.
Это был союз двух могущественных семейств, скреплённый политическими интересами. Братья Цуккари расписали залы в честь этого брака, а потолки украсили гербами Медичи и Орсини. Казалось бы, счастливая история…
Но Изабелла была убита своим мужем по подозрению в неверности. Официальная версия — «умерла от болезни». Правда осталась неизвестной, а сюжет изобилует такими захватывающими поворотами, что я, пожалуй, изложу его в отдельном посте.
Голливуд у ворот: свадьбы, фильмы и секреты сада
Замок сегодня — это не только музей. Это одна из самых престижных площадок для свадеб в Италии. В 2006 году здесь сочеталась браком Том Круз и Кэти Холмс.
Том Круз и Кэти Холмс с дочкой Сури и приемными детьми Круза Изабеллой и Коннором на фоне картин замка Орсини.
В 2009-м — актёр Джордж Клуни (правда, не с первой женой, но сам факт!). В 2022 году здесь снова гремела свадьба — теперь уже модель и телеведущая.
Замок фигурирует в итальянских и международных фильмах — от исторических драм до эпизодических ролей в сериалах. На его территорию можно попасть, но лучше бронировать заранее.
Висячий сад на крыше — отдельная поэма. Оттуда открывается вид на озеро Браччано (как раз на последнем фото со свадьбой выше).
В XVI веке это был классический итальянский сад с фонтанами, а сегодня его украшают кедры, посаженные ещё при Паоло Джордано. На скалах у подножия стен можно разглядеть сцены охоты, вырезанные в камне — наследие тех же времён.
Вместо послесловия
Замок Орсини-Одескальки — это хрестоматийный пример того, как средневековая крепость превращается в ренессансный дворец, а потом — в музей и свадебную сцену для мировых звёзд. Здесь есть всё: политические интриги, семейные драмы, папы и короли, красота и кровь, искусство Цуккари и запах старых кухонь.
Если вы когда-нибудь окажетесь в Риме и устанете от толп туристов в центре — сядьте на поезд. Через час вы будете стоять на башне, смотреть на голубое озеро и думать: «А ведь когда-то здесь было сердце одного из самых могущественных родов Италии».
И, возможно, услышите, как ветер шепчет истории полутысячелетней давности.
P.S. Как вы поняли, история замка исключительно богата, все не перескажешь. Пока можно посмотреть фотографии посетителей, почитать описания залов замка и поискать другие материалы, коих в Интернете великое множество.
Показать полностью
18
Жили бы в таком заброшенном дворце?
Тайский Версаль на реке Чаупхрая
Представьте место, где тайский павильон на воде соседствует с китайским дворцом без единого гвоздя, а из викторианской башни открывается вид на буддийскую ступу. Бангпаин (Bang Pa-In Royal Palace) — летняя резиденция тайских королей в 60 километрах от Бангкока — часто называют «тайским Версалем». Но в отличие от французского оригинала, выдержанного в едином стиле, это самый эклектичный архитектурный эксперимент Юго-Восточной Азии. И его строили… два с лишним века с большим перерывом на запустение.
Дворец Бангпаи́н, также известный как Летний Дворец, — дворцовый комплекс, в прошлом используемый как летняя резиденция королей Таиланда.
Заброшенный на 80 лет: как сгоревший дворец восстал из пепла
История Бангпаина начинается в 1632 году, когда король Прасат Тхонг из династии Аютайя построил на речном острове первый дворец . Согласно легенде, монарх, будучи ещё ребёнком, нашёл здесь статую Будды и воспринял это как божественный знак. Почти сто лет резиденция служила летней «дачей» правителей Сиама — пока в 1767 году бирманцы не разграбили Аютайю. Дворец сожгли, и на восемь десятилетий он превратился в заросшие джунглями руины.
Всё изменилось в середине XIX века. Король Монгкут (Рама IV) — тот самый монарх, которого вы могли видеть в фильме «Анна и король» — решил возродить резиденцию.
Король Монгкут (Рама IV).
Кадр из фильма «Анна и король». Далековато до портретного сходства, не так ли?
Но настоящий расцвет Бангпаина связан с его сыном, королём Чулалонгкорном (Рамой V), правившим с 1868 по 1910 год. Именно он превратил летний дворец в архитектурную фантазию, какой мы видим её сегодня.
Король Сиама Чулалонгкорн (Рама V) и император России Николай II.
Китайский дворец без единого гвоздя
Самый фотографируемый объект Бангпаина — павильон Айсаван Тхипхая-Арт (Aisawan Thiphya-Art), изящное тайское строение, парящее посреди искусственного пруда.
Но настоящая жемчужина комплекса — китайский дворец Вихарт Чамрун (Wehart Chamrunt).
Построенный в 1889 году, он стал подарком от китайских купцов, которые надеялись завоевать расположение короля.
Дворец собирали из деталей, привезённых из Китая, — без единого гвоздя, традиционным методом деревянных соединений.
Внутри — коллекция китайского фарфора и нефрита, а на фасаде — керамические панно, изображающие сцены из китайских романов.
Король Чулалонгкорн, известный своими европейскими симпатиями (он был первым сиамским монархом, посетившим Европу), добавил в ансамбль и западные элементы.
Башня Хо Витхун Тхасана (Ho Withun Thasana), построенная в 1881 году, — трёхэтажная смотровая вышка в викторианском стиле, с которой король наблюдал за окрестностями.
А рядом стоит дворец Варопхат Пхиман (Warophat Phiman) — неоренессансная резиденция, где проходили королевские свадьбы.
В 1918 году именно здесь венчались будущий король Прачадипок (Рама VII) и королева Рамбай Барни.
Rama VII and Queen Rambai.
Трагедия на реке и мраморный памятник
У красоты Бангпаина есть тёмная сторона. 31 мая 1880 года король Чулалонгкорн (тот самый, который на фото с Николаем II) с семьёй плыл на барже по реке Чаупхрая в летний дворец. Он задержался и отправил жену и дочь вперёд. Лодка перевернулась. Королева Сунанда Кумариратхана и её новорождённая дочь утонули — просто потому, что никто из придворных не решился прикоснуться к королеве из-за табу, которое запрещает приближаться к особе монарха. Обезумевший от горя король построил на территории дворца мраморный памятник в память о них.
Сегодня он стоит в тени деревьев — немое напоминание о цене, которую иногда платит власть.
Королевские визиты и «Четыре региона»
Бангпаин и сегодня остаётся действующей королевской резиденцией. Здесь принимали королеву Елизавету II, Беатрикс Нидерландскую, Маргрете II Датскую. Правда, нынешний король Рама X использует дворец редко — только для официальных банкетов и приёмов.
Король Таиланда Маха Вачиралонгкорн Рама X
На территории дворца есть ещё одна достопримечательность, о которой редко пишут в путеводителях, хотя она совершенно очевидна: искусственное озеро, символически изображающее четыре региона Таиланда — север, юг, северо-восток и центр.
Это дань уважения Чулалонгкорна своей стране, которую он объездил вдоль и поперёк, модернизируя и объединяя.
P.S. Если решите посетить Бангпаин, помните о дресс-коде: никаких шорт, маек с открытыми плечами и юбок выше колена. У входа можно взять напрокат одежду. И ещё: дворец расположен на пути в Аютайю, так что большинство туристов совмещают эти две достопримечательности.
Аютайя — комплекс исторических достопримечательностей, располагаемый на территории современного города Аюттхая. Объект всемирного наследия ЮНЕСКО.
Но лучше не торопиться. Аютайю можно посмотреть в любой день, а Бангпаин лучше оставить на утро буднего дня — тогда вы застанете его почти пустым, и павильон на воде будет отражаться в пруду без единой ряби.
Показать полностью
14
Вы думаете, это строил Пётр? Нет, душа моя, это я велела сделать красиво!
Рассказ императрицы Елизаветы Петровны о Константиновском дворце
Мы стоим на террасе. Ветер треплет кружева. Императрица щурится на залив и поправляет бокал с чем-то искристым.
В отдалении домики с зелеными крышами — Консульская деревня, элитный коттеджный городок из 20 двухэтажных домов площадью по 1200 кв. м, каждый из которых назван в честь одного из городов России и оформлен в индивидуальном стиле.
— Ах, как тут хорошо! Сразу видно — женщина распоряжалась. Вы смотрите на этот дворец и думаете: «Пётр, грозный император, строил». А вот и нет! Мой батюшка мог только заложить камень в болоте и уехать строить корабли. А вот доделывала и украшала — я.
Да, в 1720-х годах итальянец Микетти начертил план. Батюшка хотел русский Версаль, чтобы фонтаны били выше небес. Но гидротехники посчитали: воды не хватит, перепад высот маловат (от автора: всего 10 м, в Петергофе 20). Плюнул папенька и уехал в Петергоф. А мы, дочери, остались разбирать его недострои. Я вступила на престол в 1741-м. Приехала в Стрельну через несколько лет — и ахнула! Холодный, неуютный, стоит, как солдат на посту. Ни тебе бал устроить, ни гостей разместить. Я сказала: «Быть ему главной загородной резиденцией!»
Кухня дворца. Еду здесь сейчас не готовят, но интерьер в голландском стиле восстановили. Так что гостей можно принимать.
Я вызвала Франческо Бартоломео Растрелли. Вы знаете его Смольный, вы знаете Зимний. Вот кто понимал в красоте! Он не стал ломать папенькины стены. Он их облицевал новым кирпичом, сделал двухцветным — белые колонны на нежно-жёлтых стенах, так светло и радостно!
Дворцу возвращен цвет, задуманный Растрелли.
Пристроил огромные парадные лестницы.
Экскурсовод предлагает аккуратно заглянуть в лестничный проем, «если не кружится голова».
Внутри — зеркала в рост, лепнина, золочёная резьба. Всё должно сверкать и отражаться, создавая впечатление бесконечного праздника.
Многоликий Голубой зал: и для балов, и для переговоров, и для трапезы.
При мне здесь гремели балы. Я выписывала лучшие оркестры из Вены. В Танцевальном зале (теперь его называют Мраморным) свечи отражались в паркете так ярко, что можно было читать письма среди ночи.
Зал назван мраморным, потому что паркет тут заменен на этот самый мрамор, потому что под полом продолжены многочисленные кабели и другое оборудование для проведения современных дипломатических встреч и мероприятий. Паркет для них слишком пожароопасен.
Елизавета вздыхает и ставит бокал на перила.
Но после меня дворец пережил многое. Пожар 1803 года уничтожил почти всё, что мы строили с Растрелли. Воронихин — молодец, восстановил, но уже в строгом классическом стиле, без моей родной пышности. Потом революция. Большевики! Устроили там колонию для беспризорников. Дети с сальными руками — на моих шёлковых обоях!
Период от Октябрьской революции до Великой Отечественной для дворца примечателен смешением советской и царской символики и памятником Ленину на месте памятника императору.
А потом война. Немцы стояли здесь. Дворец горел. Долгие годы он стоял с пустыми глазницами окон. Я иногда прилетала сюда — просто как воспоминание, как тень.
Ветер выл сквозь руины. Страшно было.
А теперь слушайте самое главное. То, чего вы не видели на экскурсии, но что и есть настоящая история.
После войны его не «отремонтировали». Его собрали заново по щепочкам. Сначала просто спасение, о реставрации никто не думал. В 1944-м на месте дворца были завалы, копоть, пустые окна. Первым делом — разобрать мусор, укрепить стены, чтобы не рухнули, и понять, что вообще сохранилось. Никакой лепнины, никакой позолоты. Тяжёлая, почти невидимая работа: обследовать каждый камень, записать каждую уцелевшую деталь, законсервировать то, что ещё можно спасти. В 1950-е его кое-как подлатали и отдали Ленинградскому Арктическому училищу. Курсанты жили и учились в императорских залах. Это было вынужденное выживание: здание приспособили под обыденные нужды, многие интерьеры застроили или упростили, про историческую правду вообще не думали. Главное, чтобы крыша не текла.
К 2000 году крыша, пожалуй, уже прохудилась.
А настоящее возрождение случилось уже в XXI веке. В 2000-м дворец передали Управлению делами Президента и начали работу, от которой у меня дух захватило. Искали чертежи по всему миру — в итальянских архивах, в петербургских музеях, в старых альбомах. Находили фотографии, рисунки, воспоминания очевидцев. И по этим крохам восстанавливали не одну деталь, а всю логику пространства: где была терраса, где канал, где аллея, где парадный вход. Архитекторы не придумывали заново — они собирали паззл.
Там, где от лепнины оставался один осколок, его берегли как зеницу ока. По этому осколку делали форму и отливали новую деталь — такую же, как при Растрелли. Там, где от паркета не осталось ни щепки, находили авторский чертёж и восстанавливали рисунок до миллиметра. А для деревянной золочёной резьбы, когда не было ни чертежей, ни фрагментов, смотрели на другие дворцы Растрелли — на Екатерининский, на Зимний. По ним восстанавливали аналог, потому что мастер работал в одном стиле, и его почерк узнаваем. Заново делали то, что было уничтожено полностью: мосты, фонтаны, некоторые участки каналов.
Главный канал сейчас и в начале строительства.
Многие из этих объектов либо не успели построить при мне и папеньке, либо они не дожили до XX века. Так что их воссоздание — это уже ваша, но очень аккуратная работа.
Восхитительный гризайль — роспись, которая выглядит объемной, как рельеф. Для сравнения добавлена фотография рельефа.
Это не была «вольная реконструкция» и уж точно не новодел. Это была дисциплинированная научная работа: сохранить подлинник там, где он есть, дополнить по аналогам там, где его нет, и заново создать то, без чего ансамбль не существует. Сначала ты должен понять, что можно сохранить. Потом — что можно достроить по чертежам. И только потом — что придётся делать заново, но так, чтобы новая часть не спорила со старой и не выбивалась из духа эпохи.
Троянский зал вписался идеально! Тут принимают небольшие делегации. Столов 3, разного цвета и формы.
Поэтому сегодня дворец и выглядит цельным. Хотя значительная часть его нынешнего облика — результат очень тщательного, почти ювелирного восстановления.
Хрустальные, точнее, богемского стекла люстры как отдельный вид искусства.
Елизавета поправляет кружево и улыбается.
И теперь, душа моя, сюда приезжают президенты. В 2006-м здесь сидели лидеры «Большой восьмёрки». И не какие-то там послы, а главы государств.
Участники саммита на фоне дворца.
Я парю в Мраморном зале среди дипломатов. Я смотрю, как они пьют чай в Голубой гостиной. Я смеюсь вместе с ними на террасе, откуда открывается вид на залив.
Судьба дворца после войны — это история из нескольких ступенек. Сначала спасти от гибели. Потом использовать по необходимости. А потом — вернуть достоинство. Из военных руин — снова в императорскую резиденцию, а затем в действующий государственный комплекс. Это, я считаю, высшая награда для дома, который задумал мой папенька, а полюбила и достроила я.
Приезжайте сюда вечером. Когда зажигаются огни и фонтаны подсвечивают — четыре фонтана-цветка: «Кувшинка», «Розы», «Тюльпаны» танцуют под классическую музыку.
Фонтан «Розы».
Спуститесь в Нижний парк. Там бьют фонтаны. Наконец-то! При папеньке не били, а при мне — бьют.
О парке можно рассказывать долго — и о французском, под линеечку, и об английском, который как будто сам растет. На самом деле за ними ухаживают 40 садовников, но посетители их не видят.
Французский парк.
Английский парк. Его фотографируют гораздо реже, хотя он ничуть не хуже.
Поднимитесь на бельведер. Сейчас там кабинет в стиле капитанской каюты: штурвал, канаты, иллюминаторы. Он как адмиральский салон папенькиного парусника. Сажусь туда иногда. Беру штурвал в руки. Представляю, что я плыву навстречу Кронштадту по Финскому заливу. Кричу: «Полный вперёд!»
Я смотрела на Путина с Бушем-старшим, когда они разговаривали в моем любимом бельведере. А какой там вид из окон!
И ветер дует в лицо. Как двести лет назад. Как тогда, когда папенька смотрел на свою мечту и не знал, что закончу её я, его дочь. Елизавета. Весёлая царица Лисавет, которая любила балы и умела ждать.
Приезжайте. Я всегда здесь.
P.S. От автора: в Константиновский дворец можно попасть только в составе организованной экскурсии. Мне повезло: меня пригласила компания ДЭНИС Фарм, которая собрала два офиса — московский и питерский и этой экскурсией отмечала 25 лет своей деятельности. Успехов вам, коллеги! Семь футов под килем и попутного ветра!
Вот здесь можно посмотреть больше фотографий, в том числе Консульской деревни, где останавливаются высокие гости, и винного погреба, куда мы пойдем в следующий раз :-).
Показать полностью
40
