Эйп - 1
Генрих третий день был в пути. Его послали в дальнее аббатство, потому что слухи оттуда шли очень нехорошие: словно случилось что‑то в том краю, и именно в обители божьей, светлой, нужно разобраться с этим поскорее.
Послали Генриха просто потому, что он был ближайший клирик, способный что‑то противопоставить беде и не раз бывавший в передрягах. Из общего арсенала разрешили взять зачарованный клинок и мантию.
Клинок называют «Пожиратель скорби»: чёрные ножны, острый эфес. Стоит достать его — и магия даже сквозь кожаные перчатки взрезает кожу. Клинок упивается болью и крупицами силы, что получает через кровь. Его лезвие, в зависимости от дара носителя, начинает мерцать. В случае с Генрихом — тусклым белым, нейтральным светом.
Мантия же куда проще: с внутренней стороны вышиты руны сокрытия, лёгкого шага и обогрева — чтобы в метель и пургу не искать приюта, а идти, продолжая свою миссию.
И вот, спустя три дня, Генрих добрался до аббатства. Он ожидал увидеть что‑то вроде белокаменного роскошного строения, пришедшего в постепенную разруху и упадок: ведь ему сказали, что в аббатстве несут причастие всего пять монахов — средней руки, средней веры, средней силы. Из простых горожан сюда кто‑то заходил очень редко по той причине, что место удалено от всех поселений и городов.
И вот он здесь, стоит на снегу. Мимо течёт ручей. А перед ним — деревянное здание: башни покосились, крыльцо лишилось нескольких ступеней. Деревянный брус почернел от времени, покрылся трещинами от ветра и влаги. И нет ни дымка, ни звука, ни ветра — ничего: полная тишина, и нет следов того, что здесь кто‑то живёт.
«Покрытие Авалона первого порядка», — прошептал едва слышно Генрих заклятие. Одно из самых сложных, что было доступно ему, клирику третьего ранга. За спиной его в вечерней полутьме засияли силуэты двух крыльев — едва видимые, едва ощутимые. Глаза его затянула бирюза, скрывая зрачок.
Его чутьё обострилось. Он ощутил внутри аббатства двух живых — но это были не монахи. Ещё он почуял кровь, какую‑то странную ворожбу и остатки светлых заклятий. Очевидно, что был бой. Что внутри происходит что‑то странное. И узнать это можно, лишь войдя внутрь.
Генрих на мгновение задумался. Можно заклятием поджечь храм божий — и те, кто сидит внутри, полезут наружу, а он будет их поджидать. Но в его арсенале разве что весьма слабое копьё Авалона — и оно единственное, что может поджечь древесину… Хм, но тогда весьма здорово просядет его личный резерв: ещё пара копий, возможно, телесное усиление — и он свалится без сил. А те, кто внутри, убили пять монахов и наверняка не так уж и слабы.
Медлить Генрих больше не хотел. Он решил войти — и пусть будет, что будет.