Продолжая тематику "руководитель долбоёб - это я", рассказываю про дорогие ошибки из которых складывается бесценный опыт.
Дано: 2015 год, маленький руководитель (я), маленькое производство, маленькое задание - купить бэушное оборудование, организовать погрузку, привести на производство, выгрузить. Летом, не спеша, с чувством и расстановкой. Вроде всё просто, но сложности начались самого начала. Организация, продающая оборудование, занималась также металлоломом, и уже тогда работать с такими было безопасно только за нал, ну так, на всякий случай. Наличмана надо было миллион триста тыщ, но в кассе конторы был только мильён. Главбух (мировой мужик, куча историй про него), внешне копия антибиотика из "бандитского Петербурга", съездить за остальными трёхстами тысяч не удосужился и вручил мне прозрачный тонкий пакетик с мильёоном и кэш-карту банка, завёрнутую в бумажку с пинкодом и устными заверениями, что триста тыщ там вроде как есть. Я расписался в кассовом ордере под честное слово мильён не похерить, получил инструкции, что с картой надо не в банкомат, а к сотруднице Леночке определённого отделения, мол она классная и снимет с минимальной комиссией. Транспорт мне обеспечивал офисный водитель на приоре, а в нагрузку дали инженера-конструктора, которого надо было по пути завезти в умный институт за документами. Меня надо было потом отвезти к металлоломщикам, по пути дать отмашку наёмной воровайке (грузовичок с открытым кузовом и краном), мне погрузить оборудование, проверить всё и сопроводить груз на базу, а водителю увести инженера дальше по его делам.
Вторая сложность случилась, когда я выходил из офиса, и перепрыгивая лужу, у меня порвался пакетик с мильёоном и чуть не упал в лужу. Хапнул адреналинчика. Всю дорогу до банка я распихивал этот мильёон по карманам и маленькой барсетке. Получилось плохо, брикет сторублёвок выпирал из сумочки. В банке меня встретила толпа маргинальных лиц, специфика отделения была в кредитовании физлиц, но классная Леночка, единственный сотрудник для юрлиц, взяла меня за руку и отвела к кабинке, сказала ждать нала. Над кабинкой динамики перекрикрикивались: "-Людка, у тебя есть триста косарей? тут молодой человек получает? - Ленка! есть, жди". Нал я получил, разок ошибившись с пинкодом, и выходя из кабинки, толпа суровых глаз уставилась на меня. Ещё адреналинчику хапнул, поджав хвост и прижимая барсетку к груди, походкой енота вышел из банка.
Затем поехали в институт выгружать инженера. Водитель сказал ждать около машины, сам пересёк стоянку к павильону с фруктами, где его друган чем-то торговал. Инженер вошел в институт, а я пошёл в небольшой парк перед институтом, посидеть на скамейке и поглазеть на местных девушек. Парк был раньше территорией завода с соотв. антуражем: белёные идеальные бордюры, ёлочки, белочки (одна дёрнула меня за штанину, требуя еды), калейдоскоп вывесок шаражконтор на стенах колоссальных бывших произв. цехаов, стела, славящая труд и коммунизм с капиталистическими объявлениями, рекламой и указанием, что орешки для белок можно получить у охраны института.
Сел я на скамейку, еле нашарил сигареты под брикетами денек в барсетке, закурил и бездумно точил глаз о скорее раздетых, чем одетых девушек. Лето, полдень, начинающаяся жара, девушки, белочки, идиллия. Идиллию разрушил инженер, напугав меня окриком со спины. Ещё порцию адреналинчика хапнул. Он всунул мне мне коробку с папками со словами "помоги нести", закурил на ходу и мы пошли к приоре. Документы погрузили навалом на заднее сидение, инженер уселся впереди, а я на заднем провожал взглядом уголок спокоствия в этом городе.
Едем мы, значит, едем, и следующая порция адреналина ударила в голову как боксёр в челюсть, превысив какой-то критичекий порог, так что я чуть сознание не потерял. Вы наверно догадались, но барсетку я забыл на скамейке в парке. Вроде всегда считал себя человеком со стабильной психикой, но если б потерял сознание, то вернуться за деньгами я бы точно не смог. Меня бросило в жар, язык стал ватным и присох к нёбу, я стучал по плечам инженера и водителя, мычанием и жестами просил развернуться. Кое как объяснил, что деньги забыл в парке. Инженер сначала побелел, потом заржал. Водитель на том производстве давно работал, поэтому сильно не удивился, буркнул: "о как", развернулся и поехал обратно. Инженер в пути рассуждал, что как воровство это не квалифицируют, а скорее халатность, предупредил, что будет отмазываться от соучастия. И шутил про свтю школьную училку, что он раньше не понимал фразы в школе: "а голову ты не забыл". Мне от его шуток было физически плохо и бросало то в жар, то в холод. Доехали до институтута, собрав все светофоры, выходя я обнаружил, что ватные ноги слушаются плохо. Надо сказать, одно полушарие мозга у меня работало чётко как метроном - выдавало цепочку рассуждений строго по делу, что видеонаблюдение в парке принадлежит институту, если барсетки не будет, то нужно обратиться туда на охрану и т.д. А второе полушарие мозга бурлило нечистотами и выдавало мысли о косяках, позоре, статье, рукожопости и т.д., подливая случайных гормонов стресса.
Я с видом сумасшедшего с выпученными глазами неровной походкой быстро доковылял до скамейки. Барсетка, набитая билетами банка России нахрен никому оказалась не нужна, я схватил её как хищник хватает добычу, выпотрошил деньги, пересчитал, правда не запомнил сколько, но одно полушарие сказало, что вроде всё на месте и я вернулся в машину.
По дороге отпускать меня и не собиралось. Ноги стали ватнее, язык опять присох, тушка чувствовала себя как с бодуна при лихорадке. Меня выкинули у проходной металлоломщиков, еле объяснил непослушным языком тамошней охране куда мне надо, встретился с менеджером, поприветствовал воровайку, которую уже собрались грузить.
Светлое пятно в этой истории воровайка, вернее её водитель-машинист. Раньше это был пожилой дядька, очень опытный, теперь его заменяла его дочь на время больничного. Дочь фантастической фигуры с большими ладонями, красивыми глазами, талией и задорным русым хвостиком. Ловко расставлила опоры, натыкала строп, погрузила всё, пнула меня в кабину и мы поехали на базу. Одним глазом я рассматривал её, какая она классная, вторым поглядывал в зеркало на шатающийся груз и на зеркало чуть ниже, где на меня пялилось моё отвратительное отражение - с кругами под глазами, в плёнке липкого пота и потухшим взглядом. Водительница рассказывала, что в сезон работает моделью, а вне сезона на северной вахте водит целый десятиколёсный кран. Я мямлил в ответ звуки и хотел почему-то провалиться сквозь землю.
Доехали до базы. Попялиться на разгрузочные работы даже собралась кучка зевак. Водительница с элегантной ловкостью плюхнула обрешётку с оборудованием у ворот цеха, я же побрёл в офис на разбор полётов. Одно полушарие мозга твердило, что всё обошлось, второе полушарие шумело, что меня ожидает позор на уровне не ниже обделаться на сцене школьного утренника. Офис был в курсе, но жил своей жизнью. В коридоре мне сказали, что реально на мне лица нет. Зам генерального меня выхватил по пути в мой кабинет и провёл в свой. Там сил переживать уже не было, я молча слушал нравоучения, что нельзя так с деньгами, особенно чужими, и думал как не прилипнуть от пота к кожаному креслу. Потом зашёл улыбающийся генеральный, прервал зама, сказал: "ну этож всего миллион, и его сразу нашли. За одного битого - двух небитых дают". Потом засмеялся, повернулся ко мне и панибратски так: "на досуге тебе расскажу как аэропорт ремонтировали, вот там прикольно было. Ну ты все равно даёшь! ты же теперь внимательным будешь?"
- Ахаха, отлично! а то как раз сейчас у нас задачка на внимательность.
И битый час мне разъясняли задачу, которой мне предстояло отдать пять лет своей жизни и бОльшую часть здоровья. Дожидаться конца рабочего дня я не стал и бессовестно сбежал домой, чтобы с чувством недовыполненного долга проспать 14 часов.
