Приятным и успокоительным чтивом эту книгу не назовешь, я бы вообще ее не рекомендовал людям с повышенной тревожностью и развитым чувством эмпатии.

У издательства Индивидуум это уже второе прочитанное мною издание про всякие нехорошие вещи, происходящие в других странах, предыдущей была прекрасная "Всем Иран" Никиты Смагина*

Исследование посвящено цифровому ГУЛАГу, созданному китайским правительством в регионе Синьцзян, где преобладает тюрско-уйгурское население. Автор рассказывает как последовательно закручивались гайки в отношении нацменьшинств, а современные технологии наблюдения и развитие ИИ и нейросетей помогали и помогают коммунистической партии реализовывать политику апартеида.

Раскрывая масштабы творящегося ада и несознательное (или сознательное) соучастие в этом американских корпораций и известных брендов Джеффри Кейн даёт обширную картину произошедшей катастрофы.

Нашлось место в книге и личным трагедиям людей, репортажам, которые раскрывают ужасающие масштабы легитимизированной жестокости.

*минюст считает автора иноагентом

Если понравился пост подписывайтесь на мой канал "Заранее всем спасибо". Пишу о книгах и путешествиях. Сейчас рассказываю о том, как проходит моя поездка в Мьянму.

Тут недавно одна пикабущница @Ruti еврейского происхождения опубликовала провокационную статью о том, что в Китае из мечети сделали туалет. Этот пост получил 5 тысяч плюсов. Но как выяснилось, что это неправда, а фотография снесенной мечети было фотографией уничтоженной мечети в Газе, а кто его уничтожил вы можете сами догадаться.

Так как на самом деле с мусульманством в Китае? Для начала скажу, что Китай позиционирует себя как светское государство, мало того атеизм является одним из важных условий принятия в партию. В Китае есть верующие члены партии, но их единицы, но даже им не светит место в высшем руководстве партии. Попасть в верхние эшелоны власти будучи верующий невозможно. Это позволяет ком. партии Китая регулировать религиозные течения, не отдавая преимущества никому из них. И условно в Китае все официальные религии равны. А их всего пять: буддизм, даосизм, ислам, католицизм и протестантизм. Остальные религии считаются сектами, а значит не законными, например те же кришнаиты или свидетели Иеговы. Но мусульмане стояли особняком среди них. Их считали наиболее надежной в плане верности к стране религией. Буддизм из-за сложных отношений с Тибетом был под постоянным контролем, и буддисты считались не очень надежными. Также и с христианством. Из-за того, что центр христианства в Ватикане и многие китайские христиане считают себя верными не Китаю, а Ватикану, Китай запретил им иметь отношения с Ватиканом, но это не сильно помогает. В Китае насчитывается 10 млн. христиан верных Ватикану и лишь 4 млн. кто верен Китаю. Многие китайские христиане часто помогают работникам гос. структур западных, христианских стран, как своим единоверцам и часто в ущерб самому Китаю. Вследствие вышесказанного лишь мусульмане Китая не были тесно связаны с опасными политическими моментами. Сразу скажу, что за христианскими и буддийскими мероприятиями часто следят китайские спец. службы, ограничивают им многие элементы их деятельности. Мусульмане тоже имели ограничения, но не такие жесткие. Ведь как я уже сказал, ислам в Китае считался очень спокойной религией. Но всё изменилось 4 августа 2008 года. В тот день, в Кашгаре, два уйгура-исламиста устроили терракт, убив 16 полицейских и ранив 16 человек. И это в преддверии Пекинской Олимпиады. Спец. службы арестовали террористов, а в последствии казнили их. Вместе с этим начались проверки и расследования, которые выявили что в Синьцзян-Уйгурском автономном районе давно начали действовать представители Исламского движения Восточного Туркестана, местный вариант ИГИЛ(запрещенная террористическая организация на территории Российской Федерации), желавшие создать свой местный халифат. Из-за масштаба терракта, в Китае росли антимусульманские настроения, но китайские власти смогли убедить народ что мусульманство не причина, а проблема в уйгурах. И это сработало. Массовые антимусульманские настроения улетучились и это спасло других мусульман. И теперь главное, помимо уйгуров, в Китае своя группа мусульман, которые здесь уже более тысячи лет, их называют Хуэй-цзу или хуэйцы (лао хуэй-хуэй — «почтенные, правоверные мусульмане»), их насчитывается сейчас более 10 млн. и они в отличие от уйгуров никогда не совершали противоправных вещей против страны и властей. Они считались и считаются эталоном верующих, именно из хуэйцев происходил легендарный адмирал Чжен Хе, национальный герой Китая, который совершил в XIV – XV веках, семь морских путешествий от Китая вплоть до Африки и привозил даже жирафов во двор императора, которых китайцы посчитали за цилиней, божественных существ из китайских мифологий. Чжен Хе был мусульманином, но при этом уважительно относился к другим религиям. Например, когда корабли Чжэн Хэ посетили Шри-Ланку. Там китайцы воздвигли стелу во славу Будды, Аллаха и одного из индуистских божеств, демонстрируя таким образом своё уважение к местным обычаям. Так что к мусульманам было хорошее отношение у китайцев до 4 августа 2008 года. После этого нападения в Кашгаре, китайские власти начали строго следить за уйгурами, особенно за теми, кто долго посещает исламские государства. Жестких контроль над всеми уйгурами, запрет или тотальный контроль над местами проведения религиозных мероприятий, это стало катализатором недовольства уйгуров, которые считали, что их ущемляют. Уйгуры стали выходить на митинги, начались волнения, вылившиеся серией массовых беспорядков, произошедших 5–7 июля 2009 года в Урумчи, столице Синьцзян-Уйгурского автономного района. Конфликт начался как акция протеста со стороны уйгурского населения и перерос в масштабные погромы и этнические столкновения с ханьцами. В результате сотни людей погибли и пострадали, были разрушены многочисленные здания и транспортные средства. События привели к жёстким мерам со стороны властей, временному отключению средств связи в регионе и резонансной международной реакции. После подавления беспорядков Китай стал массово проверять и запрещать религиозную и иную деятельность в Синьцзян-Уйгурского автономном районе, которые могли иметь опасные последствия. Уйгуры стали возмущаться, но это не нравилось особенно сторонникам Исламского движения Восточного Туркестана. И они совершили 30 и 31 июля 2011 года два терракта в Кашгаре, которые забрали жизни 35 человек и ранили 42. Это стало переломным моментом. Китай решил взять под контроль всех уйгуров. Начали строить лагеря для перевоспитания, религиозная деятельность в Синьцзян-Уйгурского автономном районе сведена к минимуму, за связи с Исламским движением Восточного Туркестана и их сторонниками ждала суровая кара. Но самое главное — это то, что уйгуры-исламисты сделали так что ислам и наиболее спокойной религии в Китае, теперь стал одним из самых непредсказуемых. Вследствие чего привилегированное положение ислама теперь нет. Китай стал относится к мусульманам хуже, чем до событий 4 августа 2008 года. Таким образом именно радикальные исламисты из уйгуров стали виноваты в том, что уйгуры попали под жесткие системы перевоспитания. А китайцы стали хуже относится к мусульманам, что почувствовали даже хуейцы, которые не были виноватыми. Но меры, принятые властями, дают плоды. Волна антикитайский настроений среди мусульман падает, а антимусульманские настроения сходят на нет. Больше всех от этого выигрывают хуейцы-мусульмане, которые просто хотят снова вернуть спокойные времена.


Под конец скажу, что старейшая мечеть Китая, Мечеть Сунцзян стоит и по сей день. Строительство мечети началось в 1364—1367 годы. В эпоху Династий Мин и Цин реконструировалась, после очередной реконструкции в 1985 году, в 1986 году, мечеть снова принимает посетителей и проводить молитвы. Это я к тому, что слухи о том, что Китай ненавидит мусульман лишь ложь и провокация. И кстати, Китай единственная страна в мире, где никогда не было антисемитизма и изгнания евреев, хотя они в составе 70 еврейских семей прибыли в Кайфын еще 700 лет назад. Поэтому видеть, как пикабущница из евреев очерняет Китай как исламофобскую страну, по мне это крайне невежественно с её стороны и неуважительно к стране, где евреев никогда не притесняли, в отличии от других стран.

Пробуждение древнего монстра

Китайцы, особенно ханьцы, не известны как военный народ. Это касается, в первую очередь, тех, кто живёт преимущественно к югу от горной цепи, ближе к водным ресурсам. Война для них становится актуальной лишь в том случае, если они чувствуют угрозу со стороны: когда их много, и необходимый процент накапливается. Однако зачем вообще воевать? Эта страна известна своим трудолюбивым населением, которое стремится работать, чтобы сохранять мир. Это качество находит отражение в таких памятниках, как Великая китайская стена. Политика в современном Китае во многом основывается на приверженности к тяжёлому труду, ставшей нормой, культивируемой на протяжении веков. Им не всегда нужно воевать — они просто поглощают всех захватчиков, растворяя их в себе.

В «Сауз Парке» можно найти намёки на то, что у жителей Поднебесной на генетическом уровне присутствует страх перед Чингисханом, а также перед монголами и гунами. Уйгуры, потомки древних обитателей северных территорий, где условия жизни значительно отличаются, не принимают образ жизни ханьцев. Практически в каждой стране Ближнего Востока остались анклавы, которые не спешат интегрироваться в местное большинство. Этот обширный этнос, как дамоклов меч, висит над Пекином с севера. Закрыть вопрос, возникший ещё до нашей эры, вероятно, с формирования первых династий древнеазиатского гиганта, не удаётся. Северные монголоидные племена, как правило, не знали поражений в прямом бою (исключения, подобные эпопее Коловрата, говорят только о редких удачах).

Однако в мирное время они зачастую уступают, не умея адаптироваться к спокойной жизни. Судя по всему, тяжёлый труд в мирное время никого не вдохновляет. Но стоит отметить, что у этой популяции с древности сохранилось на 200 граммов больше мозга, чем у среднестатистического человека на планете. Возможно, эти особенности связаны с тем, что в начале времён сапиенсы, расселяясь по миру, предпочитали селиться ближе к воде и к лучшим условиям, привнося развитие социальных навыков в местную фауну. Северные же племена сохранили свои архаичные черты, такие как мощные челюсти и большой мозг, как у волков, необходимых для выживания в сложных условиях.

Однако дело даже не в этом. Основная ахиллесова пята нашего близкого азиатского друга заключается в том, что он может проснуться. Китай может не удержать своего внутреннего монстра (Уйгурского автономного округа), разбудив потомков Чингисхана и взорвав весь регион в масштабном конфликте, подобного которому не было даже со времён Второй мировой войны. Как я уже упоминал ранее, эта проблема имеет длительный цикл, охватывающий почти тысячелетие, из которых 700 лет мирной жизни и 1–3 столетия войн, то есть восстаний воинственных соседей из старой Орды. Судьбы этнических немцев и русских, оставшихся на осколках своих бывших империй, также имеют много общего с этой историей.

Нейросеть Кандинский сделала бойца одноглазым, какой тонкий стришок однако.