— Петька, гляди — чудо техники! Тачанка небесная. Японцы со своим «гибридом» в подметки не гонятся.
— Василий Иванович, — Петька опасливо потрогал лопасть, — а где у неё морда? И куда сено засыпать?
— Темнота! Это вертолет. Видишь сверху сабли? Это чтобы воздух рубить в лапшу, тогда он пугается и сам вверх подбрасывает.

Залезли внутрь. Кабина встретила их сотней приборов.
— Так, — Чапаев уселся в кресло пилота. — Гляди, Петька: вот эта ручка — «взнуздать», педали — «шпоры», а вот этот тумблер... Ну, судя по цвету, это «Анархия». Жми!

Петька щелкнул тумблером. Вертолет вздрогнул, зачихал сизым дымом, и лопасти над головой начали со свистом рассекать воздух.
— Ой, мамочки! — закричал Петька. — Василий Иванович, шашки закрутились! Сейчас нас самих в винегрет порубает!
— Не дрейфь! Держись за прицел! — рявкнул Чапаев и дернул рычаг на себя.

Вертолет подпрыгнул, как ужаленный в круп конь, и свечкой ушел в небо. Земля резко стала маленькой, а штабная изба превратилась в спичечный коробок.

— Гляди, Петька! — азартно орал Чапаев, перекрывая рев мотора. — Мы выше орлов! Вон Котовский на горизонте бреется, даже лысина блестит!
— Василий Иванович, — простонал Петька, вцепившись в борт, — а как мы тормозить будем? У него же копыт нет, об землю не упрешься!
— А мы его, Петька, психологически возьмем. Главное — руль не бросать.

В этот момент вертолет, повинуясь случайному движению Чапаева, вошел в крутой вираж. Командир, по привычке высунувшись из окна, замахал нагайкой:
— Пр-р-ру! Стой, окаянный! Куда несешь?! Петька, бросай якорь!
— Нету якоря, Василий Иванович! Только запасная канистра со спиртом и листовки!
— Кидай листовки! Облегчай кобылу!

С неба на позиции белых посыпались прокламации «Всем сочувствующим — по чарке!». Белогвардейцы внизу побросали винтовки и начали ловить бумажки, решив, что красные изобрели ангельскую авиацию.

— Василий Иванович, — вдруг заметил Петька, — глядите, на приборе стрелка на нуле. Что это значит?
— Это значит, Петька, что бензин у этой стрекозы кончился. Сейчас начнется фаза свободного падения согласно законам революционной необходимости.

Вертолет, перестав вращать лопастями, начал плавно спускаться, крутясь как кленовый листик.
— Шашки наголо! — скомандовал Чапаев. — Приземляемся в центр кавалерийского полка!

Аппарат с грохотом плюхнулся прямо в стог сена на окраине деревни. Через минуту из сена вылез Чапаев, отряхивая бурку, а за ним — зеленый Петька.

— Ну что, Петька, — сказал Василий Иванович, поправляя усы, — техника хорошая, но бесперспективная.
— Почему это, Василий Иванович?
— А потому, что души в ней нет. Летишь и не чувствуешь, как под тобой конь дрожит. И опять же — куда на нем шашку девать? Того и гляди, винтом отрубит. Пиши в рапорте: «Летательный аппарат системы Сикорского признан непригодным для ведения классовой борьбы из-за отсутствия личного контакта с почвой».

— А с вертолетом что делать? — спросил Петька.
— А привяжи его к забору, — махнул рукой Чапаев. — Пусть стоит. Анка придет — белье на лопастях сушить будет. Уж больно хорошо они на ветру крутятся.

— Эх, Петька, — Чапаев поправил бурку, которая в тридцатиградусную жару смотрелась на китайском рынке как элемент инопланетного декора. — Это маскировка! Мы здесь по секретному заданию партии. Скоро Восьмое марта, а у Анки пулемёт заржавел от тоски. Нам нужны «тамагочи».

Они остановились у лавки, где китаец в спортивках «Abibas» бойко кричал: «Друга, заходи, помогай, куртки мери, да!»

— Слышь, любезный, — Чапаев грозно навис над прилавком. — Нам бы зверей этих... электронных. Чтобы кормить надо было, говно за ними убирать и спать укладывать.
— О-о-о! — китаец закивал так интенсивно, что чуть не потерял кепку. — Тамагоча есть! Много есть! Свинья, кошка, дракона, даже Гитлер есть, если очень надо.

Петька подозрительно осмотрел маленькую пластмассовую коробочку в форме яйца.
— Василий Иванович, глядите, у него тут кнопки. А если он в атаку не пойдет?
— Дурак ты, Петька. Это тренажер для ответственности. Вот представь: Анка его покормит, погладит, и сердце её девичье оттает. Бери ящик!

Закупившись, герои решили отметить успех в местной «пельменной». После второй бутылки китайской водки «Змеиная радость» Чапаев решил проверить товар в действии.

— Так, Петька, заводи агрегат!
Петька выдернул чеку... то есть предохранительную ленту из тамагочи. Экран пискнул. На нем появилось нечто, отдаленно напоминающее червяка.
— О! — восхитился Чапаев. — Гляди, Петька, это ж вылитый наш комиссар в понедельник утром! Просит жрать.

Через пять минут тамагочи запищал.
— Василий Иванович, он наделал! — запаниковал Петька. — Куда нажимать? Где тут кнопка «уборка навоза»?
— Отставить панику! — рявкнул Чапаев. — Окружай его! Применяй маневр правым флангом!

К середине ночи в гостиничном номере стоял дым коромыслом. Чапаев и Петька, вооружившись зубочистками, яростно тыкали в кнопки. Из десяти тамагочи три уже «ушли в Вальхаллу», не выдержав кавалерийского натиска.
— Василий Иванович, мой дракон помер! — шмыгнул носом Петька. — Я ему три порции риса выдал, а он...
— Это потому, Петька, что ты дисциплину нарушил. Нельзя кормить личный состав без команды! Мой вот живой. Гляди, какой орел!

На экране чапаевского гаджета пульсировала точка. Василий Иванович так увлекся, что начал отдавать зверьку команды голосом:
— Шашки наголо! Спать, я сказал! Кому говорю — не пищать!

Утром на границе таможенник долго смотрел на двух изможденных людей. У одного из кармана бурки раздавалось непрерывное «пип-пип-пип», а второй пытался накормить невидимую кошку воображаемым сеном.

— Что везем? — строго спросил таможенник.
— Смерть буржуазии! — хрипло ответил Чапаев, не отрывая взгляда от экрана. — Тьфу ты... Опять нагадил! Петька, давай лопату, отбиваемся!

Так и привезли. Анка подарку обрадовалась, но ровно через два дня отобрала у Чапаева его тамагочи, потому что Василий Иванович пытался обучить электронного кота тактике ведения боя в степных условиях и чуть не разбил прибор об дерево за «невыполнение приказа».

— Ничего, Петька, — утешал себя Чапаев, глядя, как Анка нежно тыкает в кнопку. — Главное, что мы Суйфэньхэ взяли без единого выстрела. А кормить пиксели — это тебе не в атаку ходить, тут выдержка нужна...