Хотела сходить к рододендронам, но мне намекнули, что не стоит. Возвращалась уже под дождем. На следующий день горы уже пустили, и было мне красиво, но и эти облака, на мой взгляд, прекрасны)

Итак, в 1817ом году Алексею Петровичу Ермолову было 40 лет. По нынешним меркам - ещё молодёжь с лавандовым рафом и непониманием, что делать когда вырастешь. А Ермолов к сорокету был генералом, послом Российской Империи в Персии и весьма образованным человеком.

Напомню, что Ермолов больше всего на свете любил Родину, Войну и пушки. Следом за пушками затесались книги. Читал он много, читал всегда, читал увлеченно и, как следствие, был весьма образован. Когда Ермолов читал о Кавказе и подвигах Котляревского и Корягина - он рвался в эти края, желая нести славу русского оружия, "эгегей, блядь!" и просвещение горцам. Однако, с чем же он столкнулся во время своего посольства в Персию и по возвращению на Кавказ?

С рабством. Случай с майором Швецовым был весьма характерным, но не отражал и сотой доли пиздеца творившегося на Кавказе. На территории современного Дагестана существовали крупные невольничьи рынки, чеченцы же массово ходили в набеги на южные регионы россии и угоняли рабов. В горских традициях было совершенно нормальным владеть рабами другой национальности, и во многих аулах были свои невольники. Как пленники для выкупа, так и постоянные рабы.

А тут я скажу очень важную и крамольную истину: Крепостное право - это не рабство.

Несмотря на то, что крепостных в начале 19 века ещё не освободили, они не были рабами и рабства в Российской Империи в правовом поле не существовало. Раб - это вещь, человек не имеющий собственных прав на собственность, не способный заключать брак, оставлять наследство и представлять самого себя в суде. Крепостной же - это гражданин с правами, но "прикрепленный" к земле помещика. Он мог иметь семью, частную собственность, оставлять наследство, более того - известны случаи когда многие крепостные зарабатывали деньги и выкупались из крепостничества. С рабством такое невозможно, потому что собственность не может владеть собственностью. Ту же Салтычиху набутылили за жестокость по отношению к крепостным, а те же просвещенные европейцы могли в колониях рабов убивать десятками и по закону им ничего бы не было. У османов и персов рабство было в порядке вещей. Про Штаты даже говорить не хочу. Так что, читатель, смело харкай в рожу тому, кто называет крепостное право рабством и пытается его сравнивать с рабством у абреков или тяжким бременем белого человека.

Поэтому-то существование на Кавказе рабства шокировало Ермолова. Он решил дать работорговцам таких пиздов, которых даже Наполеон не видел.

Ми - волки.

Давайте теперь поговорим о том, кто жил на Кавказе. И в первую очередь о Чечне. Я не историк, не кавказовед, поэтому в рассказе о чечне и чеченцах тех времен обращусь к тексту Василия Потто.

Василий Потто - это военный историк, генерал от кавалерии и начальник военно-исторического отдела при штабе Кавказского военного округа. А начинал он службу тогда, когда Русско-Кавказская война ещё не закончилась и служил Родине больше 56 лет. Железный дед был.

Василий Потто много писал о Кавказе, местных народах и русско-кавказской войне. Слог 19ого века немного тяжеловат, как по мне, поэтому иногда я буду своими словами пересказывать некоторые моменты из трудов Потто.

Сначала посмотрим на карту Кавказа:

Прежде всего нам интересны Чечня и Кабарда, ведь с этих территорий на Россию набегали гордые горцы, чтобы пограбить и увести людей в рабство. Вот что Потто писал о Чечне:

Эта малодоступная территория лежала первой на пути распространения русского владычества не потому только, что она приходилась ближайшей к русским владениям... Главнейшее значение ее было в том, что она, со своими богатыми горными пастбищами, с дремучими лесами, посреди которых издавна раскидывались роскошные оазисы возделанных полей, с равнинами, орошенными множеством рек и покрытыми богатой растительностью всякого рода, была житницей бесплодного каменистого Дагестана. И только покорив Чечню, можно было рассчитывать принудить к покорности и мирной жизни горные народы восточной полосы Кавказа. Но ничего не было труднее, как подчинить какой-либо власти не столько полудикий чеченский народ, как дикую природу Чечни, в которой население находило себе непреодолимую защиту.

Мне чертовски нравятся чеченские предания о происхождении их народа. Как мне кажется, это весьма четенько характеризует чеченский менталитет. Ну и да, я не хочу никого оскорбить, пересказываю то, что записал Василий Потто:

Чечнцы ведут свой род от некоего Али Араба. Али Араб - был великий герой, который прославился на весь Дамаск тем, что совершил там какую-то хуйню, за которую его должны были казнить. Поэтому дичайше съебался в Чечню первым же рейсом.

Али Араб славился тем, что умел красиво пиздеть, ловко наебывать и в целом был своего рода трикстером. Но он был популярен у женщин и одна из его жен родила ему сына Начхоо. Начхоо в отличие от бати был очень сильный и смелый, но не шибко умный хитрый. Начхоо прозвали Турпаль, по-нашенски будет богатырь. Дети Начхоо унаследовали его смелость, упрямство, силу и неуживчивый нрав. Они пересрались между собой, передрались и расселились по разным аулам. Вот что поется в чеченской народной песне:

Как от удара шашки о кремень сыплются искры, так и мы явились от Турпаля Начхоо. Родились мы в ту ночь, когда щенилась волчица; имена нам даны были в то утро, когда голодный барс ревом своим будил уснувшие окрестности. Вот мы кто – потомки Турпаля Начхоо

Прикол в том, что чеченцы ведут своё происхождение от разбойника, в устных преданиях нахваливают его. Конфликты же и ссоры его внуков только помогли им расселиться по обширной территории. Чеченцы славят в сказках кровную месть, гордятся своими кровожадными, бандитствующими предками.

Во всяком случае, так было в 19 веке.

Если мы обратим внимание на другие чеченские предания, мы узнаем что чеченцы гордились тем, как заманили тавлинцев в ловушку и подло героически их перезали ночью. Как позвали дагестанского князя Турлова, чтобы он их защищал и правил ими, а когда обросли жирком прогнали его, выдав напутственных пиздюлей. То есть в чести у них хитрость, обман, а не прямое противостояние.

Чеченцы очень любят волков, и вот почему: "лев и орёл — это сила, но они обычно нападают на слабого. А волк способен бросить вызов и тому, кто сильнее его, — и побеждает за счёт дерзости, отваги и ловкости. Он выходит на охоту в тёмные ночи, ходит возле аулов и стад, где каждую минуту ему грозит смерть." Чеченец видит особую доблесть в том, чтобы хитростью извести более сильного врага.

С таким народом и столкнулся Ермолов. Чеченцы населяющие лесную часть Чечни считались "мирными" и сотрудничающими с Россией. Они по идее должны были не давать горным родичам набегать на русские деревни и станицы. По факту же они и сами устраивали набеги, укрывали бандитов, прятали награбленное и охотно покупали и продавали рабов.

Когда приходили русские войска "мирные чеченцы" заверяли всех в верноподданстве, клялись что никогда больше не будут и ничего плохого не делали. Но стоило солдатам свалить - хуяк и новые грабежи, набеги, угнанные в рабство люди.

И вот пришел Ермолов.

Смирись Чечня; идёт Ермолов!

Возвращение Ермолова из Персии обросло слухами. Во-первых, и дагестанцев, и чеченцев, и кумыков и кабарду - всех впечатлила решимость Ермолова в деле Швецова. Русские же солдаты и сами постоянно обсуждали его крутой нрав.

Поговаривали, что Ермолова "сослали" на Кавказ, за то что он нахамил императору. Гордые горцы все внимательно слушали, а потом передавали дальше, демонизируя грозного Ярмула.

Чтоб вы знали, Ярмул пришел в набег на Чечню. Он побьет мужиков, а баб и баранов угонит. Причем красивых чеченок перегонят в Имеретию, а страшных и старых будут продавать лезгинам и казакам по рублю.

Чечены не понимали пока, что Ермолов пришел надолго. Они мыслили категориями, которыми сами жили. Набег, грабеж, отсидеться, новый набег. ермолов же понимал, что необходимо построить в Чечне крепости, которые стали бы базой для гарнизонов. Быстрые патрули и разъезды поставили бы крест на действиях мелких банд, а сами крепости и серьезные укрепления могли бы сдерживать большие силы горцев до подхода основных русских войск.
Ермолов так писал Императору:

С устройством крепостей, я предложу живущим между Тереком и Сунжой злодеям, мирными именующимися, правила для жизни и некоторые повинности, кои истолкуют им, что они подданные Вашего Величества, а не союзники, как до сего времени о том мечтают. Если будут они повиноваться по-надлежащему, то назначу по числу их нужное им количество земли, разделив остальную между казаками и караногаицами; если же нет – предложу им удалиться к прочим разбойникам, от которых различествуют они одним только именем, и в сем случае уже все земли останутся в распоряжении нашем.

Проблема была в том, что в Петербурге чеченцев считали государством с формальными лидерами, с которыми можно договориться и заключить мирный договор. Только вот нихуя не было у чеченов ни формального лидера, ни государства, ни инфраструктуры и никакой вертикали власти. Поэтому их территориии надо было занимать, застраивать своими городами и дорогами, и только так можно было обезапасить кавказские владения Российской Империи. Почти год длилась переписка Ермолова с Александром Первым, и он таки продавил план своих действий и выбил финансирование на строительство новых крепостей и городов.

Когда чечены осознали, что русские затеяли капитальное строительство, то предприняли ряд набегов. Более того, чеченские атаманы позвали бандитов из кабарды, кумыков и дагестана. Десятки набегов, постоянные нападения на караваны... Покидать станицы и крепости было просто опасно.

И что же делает Ермолов? Он идёт вместе с войском. В авангарде - две отборные казачьи сотни, которыми командует никто иной, как майор Швецов! Казаки налетают на аулы, но не грабят их, а берут заложников в "аманат". И если не дай Аллах случится набег на русский караван или станицу, то пизда заложнику. Вот что писал об этом Василий Потто:

Здесь первым делом Ермолова было дать урок мирным чеченцам. Он вызвал к себе старшин и владельцев всех ближних аулов, раскинутых по Тереку, и объявил, что если они пропустят через свои земли хоть одну партию хищников, то находящиеся в Георгиевске аманаты их будут повешены, а сами они загнаны в горы, где истребят их голод и моровая язва.

Набеги на некоторое время прекратились. И 22ого июня 1818ого года Ермолов заложил новую крепость с шестью бастионами, которую назвал "Грозной".

Да-да, потом эта крепость станет городом Грозный. В Грозном Ермолову поставят памятник, причем рядом с землянкой, где он жил при строительстве крепости. Именно отсюда и начинается покорение Кавказа. Про методы ведения войны с чеченцами и кабардой я расскажу в следующем посте. А так же немножко и про сам город Грозный.

П.С. Под прошлый пост набежали лица нетрадиционной политической ориентации, которые начали обзывать Ермолова фашистом(тут даже пруфы приведу, а то сам бы не поверил):

А так же просто провокаторы, которые тупо переходят на личности, люто меня оскорбляют и стараются вывести на срач. Поэтому напомню:

1. В описаниях Кавказа я буду пересказывать и использовать тексты авторов 19ого века, чтобы читатель понимал, с чем и кем именно Ермолов имел дело. Я не историк, не кавказовед и на 100% истинность своих слов не претендую. Но право на своё мнение и негативное к чему либо отношение имею.

2. Чтобы избежать бана, я воздержусь от срача с неадеватными комментаторами, однако знайте - оскорбляя память Ермолова, вы только выставляете ничтожествами себя.

П.П.С. Даже самые маленькие донаты дают мне понять, что я пишу не зря. А если вам жаль донатить, то возьмите себе вкусного алкоголя и накатите рюмашку за таких генералов, как Ермолов.
П.П.П.С. Мне нравится выделять некоторые вещи в тексте цветом и разбивать пост на части по смыслу. Но я пишу всё сам, ибо самого калят нейросетевые высеры. Так что ребят, не бушуйте от опечаток и мата, их править не буду, томушто пикабе нужен авторский контент, а не творчество компудахтерных мозгов.