Человек я или тварь дрожащая?⁠⁠

Могу ли я разрешить себе быть уязвимым — не как слабость, а как честность?
Разрешить себе не быть «крутым музыкантом», не быть «бесстрашным разоблачителем», не быть «идеальным мужем, который всё держит» ( конечно же , ничего не держу)?

Могу ли я сказать: «Мне больно, что мои песни никто не слушает потому что "это же ИИ» — и не превратить это в гнев на систему?
Могу ли признать: «Я устал от борьбы с системой, которая давит мелочью» — и не чувствовать себя предателем тех, кто ещё внутри?

Могу ли я перестать строить футляр из сарказма, анализа, контроля — и позволить миру задеть меня?
Пусть жена увидит не только «того, кто похож на Ленина» (резкий, собранный, железный, да и лысый с бородкой), но и того, кто дрожит от неуверенности перед новой записью.
Пусть увидит не только «разоблачителя ритейла», но и человека, которому до сих пор стыдно, что он два месяца работал за штрафы.

Могу ли я принять, что часть меня — это не только «маленький дом» порядка и смысла, но и «большой хаос» сомнений, обид, незавершённых начинаний?
И разрешить этому хаосу быть (тут что нибудь полу бредовое про Эдварда Лоренца и Теорию Хаоса)— не выгонять его, не объяснять, не оправдывать?

Да.
Я разрешаю.
Потому что только тогда я стану целым — не героем, не жертвой, не идеей.
А человеком.
Тем, кого можно любить — не за силу, а просто так.