Podmarinadom

Тихо, тихо, Серый. Не хрусти так ветками, спугнëшь. Вон как прислушивается, озирается - страшно ей. Услышит, побежит - не догнать нам, Серый. Сейчас, уже сумерки собираются. Сама к нам выйдет, не шуми. Ей через лес одна дорога, свернуть негде. Давай я сама, я умею. Ягод по черничнику рассыплю, чтоб каждая на виду. Грибочек покажу, и второй, и поляну целую. Ты не спугни, главное.
И чего припустилась? Тьфу, дура. Я ей и дымку, и сверчков, и бельчат на сосны. Ничего же плохого, поиграть хотела. А что? Не веришь? Правда, эту бы вывела. Может быть потом ещё раз пришла бы. Поиграть.
Не правда, одна, помнишь, вернулась? Ай, не надо, я не виновата, что она откопать решила. Не дам, сам же знаешь.
Муторно мне, серый. Без людей-то совсем. Ноет душа. Я всë что хочешь готова. Малинник показать могу. Ей-бо! Не веришь? Ну и пусть бы нашла. Я бы потом еë так закрутила - вовек бы не вспомнила, как вернуться. Да, та вспомнила, вернулась. Ну и сгинула в топях-то, Серый. Ну тут уж не моя вина, пугливая больно. Ну правда, я ж поиграть только.
В прятки, в салочки. Так душа по играм стосковалась. Я и за этой побегала бы. Да и побегала бы! Не веришь? Вот ещё одну встретим - покажу.
Знаю, сегодня не пойдëт уж никто. Ну может мужичок какой, но это тебе, ты есть хочешь, чую. Я и тогда поняла сразу.. Да нет, не злюсь уж, чего там. Никого у меня кроме тебя нету.
Больно было только. И страшно..
Тихо! Слышишь? Выпь воет. Тоскливо как.. Ох и холодные нынче ночи, Серый. Болит душа, ломит мои белые косточки.
Погрей, Серый. Ложись уж рядышком. Может завтра кто пойдëт, покормлю тебя.

Серая тень мелькнула на опушке, пробралась сквозь низкий подлесок, в глушь, к малиннику. Тяжелой лапой накрыла алый плащик, ткнулась носом под капюшон, лизнула ласково у пустых глазниц.
Спи, Серый, поиграем ещё. Может, завтра.

38, не меньше. Дрожу от холода, а сама равномерно прогреваю воздух комнаты, как кипятильник. Нужно попить, выпить таблетки, поесть, накрыться теплее.
Закрываю глаза. Такого не было очень давно. А когда было? Пытаюсь вспомнить.
Это что-то из детства. Я лежу под одеялом у себя в комнате в темноте, и все куклы и зверушки смотрят на меня сочувственно. Мама и папа сидят в гостиной, я вижу свет под дверью. Иринка там с ними, они смотрят кино, или разговаривают, или ужинают. Мне не понятно, что они делают, они говорят очень тихо чтобы меня не потревожить. Я очень хочу к ним, отрываю голову от подушки и снова падаю назад - я очень слабая. Тихонько зову "мааама!" Мама заходит тут же. "Ты как?" Трогает мой лоб и целует. Я ужасно люблю когда она, проверяя температуру, целует меня. Я хочу ей сказать об этом и улыбнуться, но не выходит - горло болит невыносимо. Спустя несколько лет мама станет спасать моё горло у разных врачей и в научных институтах - она не захочет чтобы мне удалили гланды. А у меня страшное горло, все врачи закатывали глаза. Гланды мне не удалят и горло болеть будет намного реже. А сейчас она говорит "Котенок, закрой глазки" я прячусь под одеяло и она включает свет. Приносит сложенную пополам бумажку и я открываю рот. Она сдувает белый порошочек мне в горло. Метит прямехонько вглубь, порошок неприятный на вкус. Говорит "Нужно попить". Я кривлюсь. От липы и малины у меня уже изжога, а в горячем молоке пенки. "Это просто водичка, попей". Она выключает свет. Просит меня поспать и выходит. Порошок остался на основании языка. Мучинисто-кислый. Наполняет мой рот слюной. И уже нет ничего кроме этого вкуса. Он наполняет голову, всю меня, всю комнату.
Я в своих одеялах как в космосе. Не чувствую где верх, где низ. Пытаюсь уснуть. Закрываю глаза и все начинает бешено кувыркаться, сердце стучит как сумасшедшее. За закрытыми веками появляются цветные и черные пульсирующие круги. Они появляются откуда-то из под скул и плывут вверх, мигая, бешено крутясь. Я чувствую как начинаю расти, раздуваться. Я огромная, я - скала. Меня продувает всеми ветрами, мне негде укрыться - я слишком большая. Я чувствую как по мне вверх карабкаются крошечные человечки. Мне срочно нужно потрогать что-то маленькое, чтобы понять, что это не взаправду. Что я маленькая девочка, а не скала. Под рукой ничего нет. Мне невероятно страшно. Человечки начинаю прыгать вниз. Это уже не шутки. Я опять зову "мамаа". Мама заходит и кладет руку мне на лоб. Я хочу схватиться за какую-нибудь пуговицу на её одежде, но мне не поднять рук. Я прошу "мама, дай мне пуговицу". "Что? Пуговицу?" "Да, или что-нибудь маленькое. Мамочка, я скала". Слёзы текут по моим щекам градом. Я всхлипываю. Папа озабочено заглядывает в комнату. Мама шепчет "Витя, она бредит". Она выглядит очень обеспокоенной. Я плыву. Мама подносит что-то ко рту. Это чай с лимоном. Отвратительно сладкий и кислый. У меня сводит зубы, но я пью, пью, жадно глотая. Я чувствую что жидкости слишком много, она выступает испариной на лбу и под коленками. Мама кладет на лоб что-то холодное и мокрое. Говорит "Поспи, моя хорошая. Тебе нужно поспать". На меня наваливается тяжелый, липкий сон. Душит меня. Я слабо сопротивляюсь ему, но он сильнее, он растворяет меня в подушках и я тихо шепчу "Если я умру во сне, пусть возьмёт меня к себе..."

https://www.instagram.com/cherry_pod_marinadom

Уберите от экранов детей и беременных женщин, сейчас будет нецензурная мистическая история.
Итак, я подросток, и мы с мамой и сëстрами идем в гости к моей подружке и её маме - вызывать духов 🙊👻 Всё как надо, пустая комната, большой лист бумаги с буквами, блюдечко с нарисованой стрелкой, свечи. Мы садимся в круг. Ну вы понимаете, мы с подругой ещё школьницы и искренне верим, что сейчас придет трындец и предметы залетают по помещению, сëстры - студентки, они скептически снисходительны, но всё равно заготовили вопросы про замужество и колличество детей, а мамы просто хотят поразвлечься. Мы садимся в круг, делаем максимально таинственный вид (разумеется, мы с подругой истерически сотрясаемся в конвульсиях, чтобы не ржать как юные подраненые кобылицы, ну вы себе представляете) таинственно и торжественно понижаем голоса и загробно-томно взвываем: ЛЕВ НИКОЛАИЧ, ТЫ ЗДЕСЬ? Можете говорить что угодно и строить разные предположения о том, кто там чем двигал и какие мышечные сокращения и подсознания, но БЛЮДЕЧКО РЕАЛЬНО ПОЕХАЛО! Лев Николаич натурально с нами заговорил. И как давай в своём духе - строить сложные предложения и речевые обороты выкручивать, мы блюдечко ловить не успевали. Перепугались, даже ржать перестали. Сразу стало ясно, что дух не дурак поболтать. И ему было чхать, что в помещении женщины и дети - в выражениях он не стеснялся. А ещё, очень уж он придирчивый был - ничего ему не нравилось. Когда мама подружки покурить сходила, он сразу болтать перестал, говорит - уберите табак! И очень ему не понравилось, что мы чайник на плите оставили и забыли. Тушите, говорит, немедля. А ещё он заявил, что сидит аккурат рядом с подругой, а меня, к примеру, в институт благородных девиц направил на обучение. И мы от такой его непринуждённой и даже несколько фривольной манеры общения подрасслабились, и стали между собой переговариваться, когда уже самое важное всё поспрашивали про женихов и прочие глупости. А тарелка уже сама без всяких вопросов кааак поедет! Пишет - ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ НА ПОТОЛОК! Мы тут трусишки то и обмочили. Мееедленно так головы поднимаем. А там пусто. Потолок как потолок. Ничего оттуда не лезет, теней никаких нет зловещих. И мы осторожненько так, робко, спрашиваем - а почему на потолок? А он нам - ПОТОМУ ЧТО ТАМ НЕТ НИХ*Я! ХВАТИТ ПИЗ*ЕТЬ! Тут то мы и поняли, что пора уже этого матершинника гнать взашей. С тех пор Льва Николаича не тревожили. А вы как? Вызывали Пушкина может, или там чертику иголки в пупок втыкали? Было такое? Делитесь, вместе про мышечные сокращения порассуждаем.
ЗЫ: а эту доску Уиджа я сама расписывала, она теперь у нас в прихожей висит. По назначению не использую - вдруг опять на потолок материться станет. А у нас на потолке натурально, лампочка одна на проводе и больше нет них*я.
https://www.instagram.com/cherry_pod_marinadom

Приснился сон про мужа Серëжу.
Мне лет 50 уже, я еду в такси, и думаю еще, мол, блин, почему я так и не выучилась водить, таксист болтает все время, музыку слушает убогую. А на мне шуба еще какая-то цвета яичного желтка и волосы короткие-короткие. И седые почему-то.
Таксист меня подвозит к большому такому коттеджу, я ему денег даю, и сумка у меня огромная через плечо и тяжелая. Ну что там обычно у барышень в сумках, кошелек-телефон-помада-гаечный ключ-гантелька. В дверь звоню, а там девица такая, волосы, губы, сиськи, лет 25 ей может. Хлопает на меня ресницами своими нарощенными. Я ей: “Чего встала как вкопанная, в первый раз чтоли? Дай зайти” И она назад куда-то беспомощно так “Серееоо-жааа”. Я ей, мол, ну какой Серёжа, господипрости, Сергей Евгенич, на, шубу повесь лучше.
И тут Серёжа выходит, волос нет почти, а сам ничего вроде, подтянутый. Я ему, вот мол, пердун старый, ботокса чтоль в лицо накачал, смех один. И Серёжа такой довольный сразу, чего, говорит девице, встала как вкопанная, шубу вон возми у Екатерины Викторовны, повесь. Какие тапочки? Ополоумила совсем. И она тихо так – в ресторан, мол, хотели. Ну какой теперь ресторан, Маша, давай-давай, не хлопай тут мне, пойди лучше бегом закуски какой сообрази.
И мне – чего, говорит, старая, заходи давай, не пугай мне Маруську. А чего она – это я уже - пугливая у тебя такая? На кухню, говорю, пошли. Заходим, а там Маруська сама не своя, из холодильника что-то тянет, рученьки трясутся, губы дрожат. Я говорю, Серёж, ради бога, подотри свой детский сад, чего она нервная такая. И вискарь значит из сумки вытаскиваю. И Серёжа ей – Мань, уйди лучше, не надо сырость тут разводить, закажи себе там чего, давай, иди наверх.

И сидим мы потом на кухне всю ночь, вискарь пьём и байки травим.
Так-то, такие-то сны, ребята.

Сказка про то, как папа маму из пушки стрелять позвал

Это было когда мама с папой только познакомились, осенью 2007 года. Познакомились, да и всё. Мама про папу ничего не знала и не думала, а вот папа маму сразу удивить захотел. А тут как раз друзья к папе приезжали разные, из Пскова, Твери и Москвы. Называлось это гордо и красиво "Слёт Бомбардиров". И решили, что раз уж они бомбардиры, значит непременно нужно из пушки стрелять. Что это за пушка и откуда её взять, знал только папа, остальные догадывались и представляли теоретически. И отчего-то папа подумал, что такое маму непременно удивит и она сразу станет на него влюблёнными глазами смотреть. Подумал, и написал маме в интернете: "Барышня, позвольте в вашу честь устроить стрельбы!" А мама глазами так - хлоп-хлоп. Какие, говорит, стрельбы? Папа ей всё и рассказал, только не по-настоящему, а романтично. То есть он рассказал что бомбардиры, что пушка, залп и всё небо в алмазах. Мама пушки вообще только в музеях видела и на картинках. И в честь неё не из чего ещё не стреляли, разве что из шампанского. И мама такая вся: "Ах, конечно, хочу стрельбы! Везите меня скорее!" Вообще мама думала как, пушка - это же такая большая красивая штука с колёсами и отверстием, в которое кладут ядро. И теоретически (!) это ядро должно вылетать с таким громким "БА-БАХ", значит красиво, громко и весело. И она представила себе сразу красивых бомбардиров, папу в кителе и в шляпе. И он такой: "ПЛИИИИ!!!" И кто-нибудь что-то там в пушке подожжет и сразу "БА-БАХ" и алмазы. 
И вот настаёт день. Мама вся красивая садится в такси и едет куда сказано, то есть в кафе "Винный погребок". И там сидят бомбардиры, обычные такие дядьки. И без пушки. Но маму это не сильно огорчило, она же знала, что из пушки в помещении стрелять небезопасно. Значит они выйдут куда-нибудь на лоно природы, там сразу станут красивыми и папа в кителе им скажет "ПЛИ". Дядьки были очень весёлыми и маме комплименты говорили. Мама улыбалась и курила трубку, как и полагается в обществе бомбардиров. А потом папа говорит, что пора. Все садятся в машины и едут. А мама была очень молодая и наивная, совсем не задумывалась, зачем это её незнакомые дядьки в машину сажают и везут. А дядьки были совсем незнакомые. Даже папа не очень знакомый - это же сейчас он папа и любимый Серёжа, а тогда он был просто кавалер, которого мама третий раз в жизни видела. Но мама не боялась ничего. Она не испугалась даже когда папа вышел возле дома бабушки и дедушки и вынес оттуда килограмм пороху. Не испугалась, когда поняла что машины едут к какой-то котельной на окраине города. Но когда папа пошёл внутрь и вынес оттуда пушку, мама сильно удивилась. Пушка была похожа на кусок трубы, запаянный с одной стороны. Чего скрывать, это и был кусок трубы. А дядьки на этот кусок радостно так кинулись и давай в него пихать газеты и порох сыпать. Мама думает, ладно, труба и труба, всё равно же будет "БА-БАХ" и фейерверки, так что пусть сыпят. Стрелять решили теннисным мячиком, а не ядром. Это тоже смутило маму, но папа, воспользовавшись маминым замешательством, отвёл её за угол дома целоваться.
И вдруг настал "БА-БАХ"... Маме на мгновение показалось, что это у неё колени подкосились от папиного поцелуя, а не от ударной волны. И что это не уши заложило от грохота, а звуки исчезли от чувств. Но лёгкая паника и восторженные  пасы горе-бомбардиров вернули маму в реальность. Один из так и не преобразившихся в бомбардира-маминой-мечты дядек бегал кругами и что-то беззвучно кричал. Остальные весело его подбадривали, пока он не сунул руку в снег, который моментально покрылся копотью и слегка кровью. Дядьки сразу посерьёзнели и давай руку с бомбардиром в машину пихать. Машина уехала в травмпункт, а остальные вдруг поняли, что пушки-то и нет! Куда делась не известно. Оказывается дядька-бомбардир, который с рукой, пушку держал как раз, а другой дядька, который был, на самом деле, дядей Димой, сигаретой поджигал через маленькую дырочку. Когда бахнуло, труба-пушка вырвалась и пролетела мимо головы дяди Димы в каких-то сантиметрах, ударилась о стену котельной, отколов кусок и скрылась в неизвестном направлении. Трубу нашли в нескольких метрах от места стрельб, в кустах. На ней были вмятины, не совместимые с жизнью пушки. Про теннисный мячик никто даже не думал. Все, ошарашенные, но гордые, удостоверившись что слух ко всем вернулся, погрузились в такси и поехали пиво пить. К этому времени дядьке с рукой руку починили, и он тоже приехал. Все нахваливали его за смелость и ругали за неосторожность и поднимали за него тосты и шутили. Мол "трёх пальцев не хватает бомбардиру Кузьмину до четырёх!" И обещали ему орден "боевого слона на черепахе" и нашивку за боевые ранения.
А дальше папа маму домой провожать пошёл, и мама, очень удивлённая такими не соответствующими её мечтам стрельбами, на свидание согласилась.
Но это уже будет другая сказка.

https://www.instagram.com/cherry_pod_marinadom

Сын сбегает по ступенькам широко раскинув руки. Увидел меня издалека, узнал по походке, может по кардигану или ярким кедам. Я слышу восторженное «МААМОЧКААА». Он резко останавливается, взбегает обратно на крылечко, чтобы обхватить руками дедушку, быстро попрощаться и мчать обратно ко мне. Я прижимаю его к себе, целую теплую щечку.
- Мама, я так объелся!
- Да? А что ты ел?
- Я ел оладушки. Я съел их целую гору! А знаешь почему? Потому что моя бабушка готовит самые вкусные в мире оладушки!!!

И я сразу всё это вспоминаю, всё про бабушкины оладушки.
Как я сижу за столом и ковыряю ложкой в супе. Суп давно остыл, на поверхности плавают кружки застывшего масла. Я тоскливо смотрю в окно, там солнце и птицы, высокие сосны в парке и сухие иголки под ногами. Можно найти большую шишку и спрятать ее дома, ждать когда она раскроется и вытащить семечки с тонкой коричневой перепонкой. Бабушка говорит – хочешь возьмем котлетки, и я покормлю тебя в парке? Я киваю. Котлет я не хочу, я хочу румяных пышных оладушков. Тех самых. Они лежат горкой на тарелке в кухне и пахнут просто невозможно. Золотистые, с кромкой-бортиком, самые вкусные в мире.
Или как она ставила на стол тарелку горячей картошки в мундирах, соль и блюдечко с подсолнечным маслом, и мы вместе чистим её, окунаем в соль и масло. Бабушка рассказывает истории, как Муслим Магомаев пел им с подружками, как шила себе платье для танцев, красивое, в цветочек. 
И пела мне про загулявшую Катю-Катерину купеческую дочь.
Или как мы сидим с ней рядом, поздний вечер, уютно горит светильник, у меня в руках кусочек ткани и иголка. Я нашла картинку с русалочкой в детских комиксах, и бабушка нарисовала её на ткани карандашом. На столе гора цветных ниток, бабушка учит меня вышивать. Критикует. Долго смотрит, как у меня путается нитка, как я накалываю палец иголкой, облизываю его, втыкаю иголку мимо карандашной линии, пытаюсь просунуть её обратно и исправить. Потом не выдерживает – дай я сама! Ну что за девочка, никакой усидчивости. Не крутись, горе ты луковое. А потом несёт показать маме – смотри какая умница! Сама всё вышила, представляешь? Такая рукодельница растёт.
Как она говорила – не будешь есть демьянку, сиськи не вырастут. И как мы с ней пели частушки, не всегда приличные. Мама краснела - Катя, откуда ты это взяла!
Как по утрам она жарила кружевные блинчики с дырочками, мазала их сгущенкой или вареньем и заворачивала, и начинка проступала на блинчике мелкими круглыми капельками, которые здорово было слизывать.

Как она не выносила, когда еда пропадает. Нужно доесть. И крошки тоже. И ребёнка нужно накормить, Лена. Она же у тебя не ест ничего, кожа да кости. Смотреть страшно! Я и в парк пойду, и песню спою, и почитаю. Хоть сколько-нибудь бы съела. Что значит – не хочет пусть не ест? Я так не могу, надо хорошо кушать.

И как рассказывала про войну, что они детьми бегали смотреть на пленного немца и говорили ему: «Немец, немец, Гитлер капут?» И если соглашался – давали хлеба. Потому что голодный был, жалко.

Я смотрю на сына и говорю:
- А ты знаешь, я открою тебе тайну. У каждого на свете внука есть такие самые вкусные оладушки в мире. И никто больше никогда в жизни не находит таких же вкусных, как у бабушки.
- Твоя бабушка тоже делала лучшие в мире?
- Самые лучшие, Евген. Самые лучшие.

Сейчас будет история не для слабонервных. Уберите детей от экранов, накапайте валерианы в стакан, будет жесть.

Начну с того, что я страшно люблю фильмы ужасов. Вот прям вообще, никаких мне слезливых мелодрам не требуется, давайте чтобы зомбаки из всех щелей лезли, я уже пиццу заказала!

Но при этой любви, барышня я крайне впечатлительная. То есть орать экранному маньяку: "мочи эту дуру, она сама напросилась", а потом будить ночью мужа, чтобы проводил в туалет - это прям моë.

И чëрт меня дëрнул в тот вечер посмотреть что-то эдакое в полном одиночестве. Мы тогда только купили квартиру в старом доме, с высоченными потолками и таинственными тенями в углах. Со всеми там находившимися старыми зеркалами, скрипучими половицами и отсутствующим ремонтом. Муж уехал в командировку, и мы с крошкой-сыном остались одни. Я не знаю как вы проводите вечера наедине с детьми, но я была решительно настроена на его ранний сон, суши и отличное кино. Все мамаши мира знают, что фигушки, не бывает такого. Но мне улыбнулась удача, сын уснул богатырским сном ещё до полуночи, курьер приехал вовремя, а интернет не подвëл.

Я не помню, что был за фильм, но там точно было что-то загробно-мистическое и не предназначенное для просмотра без возможности зажмуриться и шептать: "Серëжа, там уже всë? Закончили?" или "ВЫРУБАЙ, СТРАШНА!"

Но вот я уже сытая и довольная завернулась в одеяло рядом с мирно спящим ребëнком, и пообещала себе, что из его комнаты я не выйду ни за какие коврижки. И я даже успешно принялась засыпать. Как вдруг!!! Откуда-то из глубины дальней комнаты раздался мерзкий скрипучий замогильный голос: "давааааай позвониииим дееееедушке..."

...вы должны меня понять, живых дедушек у меня уже давно нет. А сын ещё никому не звонил, по причине неумения говорить. А со слышимостью в сталинках всë в порядке - стены толстые, и это точно не соседи. Да и голос вообще не похож на нормальный человеческий. Это было что-то из ада😱

Я встрепенулась. Прислушалась. Потом резко решила, что это моё воображение и мне всë приснилось. И уже снова собралась засыпать, как всë повторилось!!! Тот же отвратительно скрежещущий голос произнëс вкрадчиво "давааааай позвониииим дееееедушке..." и мерзко, злобненько рассмеялся.

Что я обычно кричу героиням фильмов, когда с ними такое случается? Правильно. "ДУРА, ХВАТАЙ РЕБЁНКА И БЕГИ КУДА ГЛАЗА ГЛЯДЯТ ИЗ ЭТОЙ АДОВОЙ ХАТЫ"

Что сделала я? Правильно. Вылезла из под одеяла и пошла смотреть. Свет я включать не стала, вдруг там кто-то есть, я увижу и заору, а ребенка уже так просто назад не уложишь. Я очень логичная и мудрая женщина. Так что я пробиралась на ощупь. Пару раз наступила на машинки и прочую дитячью фигню. Обрадовалась. Потому что когда обладатель замогильного голоса решит идти к нам, он тоже на всë это наступит, упадëт и умрёт в страшных муках, проколотый рукояткой погремушки. Но я всë ещё продолжала идти к нему на встречу. В темноте. Да, потому что я логичная и мудрая. Когда я зашла в дальнюю комнату, голос кашльнул, хрипло поворчал и снова повторил своë издевательское предложение. Я тихо сказала: - Звонить дедушкам по ночам неприлично. Они старенькие и спят. И ты спи давай.

Голос немного посмеялся и начал надсадно на одной раздражающей ноте протяжно пищать. Я пошла на звук. Потому что я... ну вы всë уже про меня поняли. Когда дошла, я воткнулась во что-то невысокое и мягкое. Оно пискнуло погромче. Я, разумеется, решила, что это непременно надо трогать. Присела и обняла скулящего...

Это оказалась корзина с игрушками. А в ней что-то зажало кнопку у игрушечного телефона с севшими батарейками..

Я вырвала из телефонного нутра батарейки, отправила всë это в мусорку, а сама, слегка поседевшая, пошла, наконец, спать.

Такие дела, ребята.