Immer.fort

Этот пост меня подтолкнуло написать одно открытие. После просмотра сериала "Банши" - вот постер:

Я был под огромным впечатлением от главного героя, которого сыграл Энтони Старр. И как же я был удивлён в этом году, спустя 10 лет после "Банши", узнав, что в сериале "Пацаны" в роли Хоумлендера, так же снялся Старр!

Совершенно разные роли и одна круче другой! Только после этого открытия, я начал смотреть "Пацаны". И у него там не главная роль. Просто иногда выходящий персонаж. Но и даже так он смог затмить всех. И в итоге Хоумлендер теперь самый яркий и мемный герой. Харизма и дар Энтони Старра - это что-то невероятное.
В одном ряду с ним я бы поставил ещё и этого актера:

Да, вы все его узнали. Это Фокс Малдер , ой, это же Дэвид Духовны, конечно же. Казалось бы, от роли агента ему теперь не отмыться никогда, тем более в сериале "Секретные материлы" он зацементировался на полтора десятка лет. Но тут в его жизни случается вот это:

Узнали? Это уже Хэнк Муди! Кардинально другая роль и феноменальное перевоплощение! Это я про сериал "Блудливая Калифорния ". Очень смешной и невероятно пошлый. Но и драмы там не мало. Теперь одни фанаты зовут его Хэнк, а другие по-прежнему - Фокс. И это совершенно разные люди. Удивительно.

Просто на фоне этих ребят хочу вспомнить нашего Александра Демьяненко.

Судьба которого в кино не сложилась из-за узкости мышления тогдашних киноделов. Человек гениально сыграл Шурика и его начали юзать именно в этом образе, не давая раскрыться ему как великолепному драматическому актёру. Эх... Советские бракоделы и прислужники колхозного режима...

В общем такие мысли. Специально для Пикабу.

Мне 45. Вешу 130. Женат 23 года. Двое детей (18 и 13). Свой бизнес, жилье и т д
Моё мнение - то что описано в посте - это жизнь одноклеточного существа без стратегического мышления. Смысл жизни сводится к одному - заебать себя до смерти собственными руками. Не дать это сделать кому-то вроде жены/детей, а именно самостоятельно заниматься медленным самоуничтожением, путем поедания всякого говна и вялого существования в пространстве. Да, тоже жизнь. Да, его право. Но кто-то веган, кто-то ЗОЖник, а кому-то и гомосексуализм близок, а там и на самокаты потянет... Но. Нахуя это транслировать как достижение? Нахуя эта подмена понятий? Самообман - это худшее, что можно делать с собой. Людей ты наебал, например. Кто-то поверил, что действительно классно так жить и начнёт двигаться в этом направлении. Что тебе с этого? Потом найдёте друг друга и начнёте жить вместе? Хитро. Не подумал сразу.
Этот образ жизни - хуйня полная. Так не может жить человек, если у него больше одной извилины. Человек не овощ, не гриб (Ленин, прости), человек не слизень под бревном. Человеку нужен человек. Гармония только в этом. Да, люди спорят и ссорятся. Да, нудят и ноют. Да, пилят и ебут мозги. Но и любят и дарят нежность. Заботятся и помогают. Дарят надежду и мечты становятся ближе. Вместе весело шагать по просторам же!
А дети - это настолько другая вселенная, что я даже не буду начинать. Топикстартер пропердит себе кишки от возмущения и непонимания.
В общем, с такими скуфами нужно вести себя осторожно. При первых попытках вступить с вами в контакт, такого скуфа нужно накрыть большой тряпкой, как клетку с попугаем, подождать пока он заснёт и съебатся нахуй.
Примерно так.

- А чего ты там лежишь?

Я проснулся среди ночи и первое, что увидел – моего соседа справа, лежащего под своей кроватью. Спросонья соображалось туго, но такое просто не вмещалось в голову. Плюс я совершенно не помнил его имени!

- Тихо! – пацан прижал палец к своему рту. – Разбудишь всех!

Глаза его блестели в темноте, ловя и отражая редкий свет от уличных фонарей где-то внизу под окнами. От этих фонарей в палате никогда не было темно.

- Мне тут удобно! – ответил все-таки на мой вопрос сосед.

Странный какой-то! Я закрыл глаза и …

- Подъем! Подъем! Дети! Встаем! – голос медсестры уже был в соседней палате.

Я тут же посмотрел на кровать соседа справа. Пусто. Полосатый матрас был скручен вместе с бельем и занимал четвертую часть кровати.

Некоторые дети уже ходили па палате, а мне хотелось продолжать лежать, укрывшись одеялом до носа.

- Так! – вошла новая медсестра и всучила мне градусник. – Знаешь куда вставлять?

Я тут же всунул стеклянную трубку в подмышку. Остальные ребята также получили свои градусники.

- Через пять минут забираю! – она кивнула Ивану. – Засекай, Ваня!

Иван деловито завел на электронных часах таймер. Это было одним из чудес, которые подбросила нам цивилизация. Я такие часы видел только в кино! Цифры вместо стрелок! И как божественно они играли разные мелодии!

Пожар был так давно! Казалось, это было в другой жизни. Интересно, как там сейчас мои братья? И почему меня трясет? В палате вроде тепло было. Все вокруг в трусах и майках…

- Так! – с этим словом эта медсестра входила всегда. – Сдаем градусники!

Осип протянул свой, медсестра бросила взгляд на показания, кивнула, сделала резкие взмахи рукой, сбив ртуть в самый низ и протянула руку за моим термометром.

- Ого! – она аж присвистнула. – Тридцать восемь и восемь! Лежи и не шевелись!

Собрав все градусники, медсестра ушла из палаты, оставив какую-то пометку на табличке на спинке моей кровати.

- Целый день теперь будешь тут лежать! – сказал Иван. – Кто с температурой – всегда так.

Я не успел ничего сказать в ответ, как вошел знакомый мне доктор и присев рядом со мной, откинул одеяло до пояса.

- Подними майку!

Он внимательно слушал мои хрипы и бульканье. Заставил откашляться. Потом посмотрел горло и, накинув одеяло до подбородка, изрек:

- Сбиваем температуру. Через два часа доложить. Наблюдаем пока. План плюс-минус такой же.

Молоденькая медсестра, что-то помечала в журнале, а потом вышла вслед за доктором

- Не ссы! – подбодрил Иван. – Щас таблеток дадут, снова бегать будешь!

На завтрак я поплелся вместе во всеми. Таблетки от температуры уже подействовали, но сил особо не прибавилось.

- Дети! – настойчивый стук ложки о пустую тарелку остановил хор детских голосов. Наша полицайка требовала внимания. - После процедур все собираемся в фойе, возле дежурки! Сегодня будет информационный час!

Завтрак иногда начинался с какого-нибудь объявления.

- А что это?

- Что-то втирать будут! – Иван махнул рукой так, словно отгонял муху. – Полезное.

Есть особо не хотелось… Слегка поковырял серую слизкую массу с какими-то коричневыми крупинками внутри и пару раз откусил резиновый круг вареной, до той же серости, колбасы.

- Вот интересно, - начал Иван тему. – В магазине колбаса называется вареной. Ну, написано даже – «Вареная колбаса». А почему ее опять тут варят второй раз?

Мало кто за нашим столом мог впихнуть в себя подобную еду.

- Дети, доедайте всё! – с такими словами одна из поварих подошла к нашему столику, чтобы разлить по кружкам сладкий чай. – Колбасу не каждый день дают! Привередливые какие! Иш!

Чуть позже, вечером после ужина, эту тетку я видел идущей с полными сумками, в которой она таскала домой то, что мы недоедали.

А вот чай в меня зашел хорошо, даже пару кусков батона с маслом проглотил. Вот и весь завтрак.

- А теперь в кровать! Быстро! – возле меня неожиданно оказался доктор. – Постельный режим!

Он стоял перед нашим столом с пустой тарелкой. Видимо, тоже завтракал.

- Э-э-э-э-э… А мне уже лучше немного… Вот чай пью!

- Пить – это хорошо! Ребята тебе принесут еще потом. Так? – все закивали дружно. – А пока беги ложись. Не хватало еще карантин тут поймать.

Я, конечно, тогда не понял, о чем он, но некая тревога в голосе заставила меня пойти к палате. Там меня встретили пустые заправленные кровати и одна со скрученным матрасом. И тут я вспомнил ночное происшествие с соседом под кроватью. Где он? Куда пропал?  И почему на его койку никого не заселили? Я лег под одеяло, лицом к скрученному матрасу.

- Здорово я придумал спрятаться?

Из-под кровати на меня смотрел сосед. Глаза блестят озорно и волосы торчат во все стороны.

- Типа матрас скрутил и как будто нет никого! А я тихонько лежу себе. Смешно смотреть тут за вами!

- Ты дурак? – вполголоса уточнил я. – Вообще что ли того? Зачем так делать?

- Смотри, - сосед по-пластунски прополз под моей кроватью, взял что-то из тумбочки и вернулся на свое место. – Так я могу добывать еду.

Я видел, как крошки сыпались на пол и с каким удовольствием пацан жевал квадратную вафлю.

- А лечиться как ты будешь? В туалет ходить? А если мама к тебе приедет? Ну и как ты потом?

Он жевал. И присмотревшись, я увидел, как он жует свои пальцы. Просто одной рукой держит другую и пихает в окровавленный рот, впиваясь зубами в плоть. Мне стало страшно и противно. Крик застрял в горле и мешал дышать. Чавканье из-под кровати было невыносимым. Я заткнул уши и закричал, но почувствовал, как руки мои с силой отрывают от ушей и в лицо брызнули водой. Крик захлебнулся, и я еще несколько секунд смотрел в лицо Ивана, склонившегося надо мной.

- Малой, не пугай нас!

- Где сосед?

- Нету его! Увезли ночью в другую больницу. А тебе он зачем?

- А под кроватью?

Все заржали.

- Юрик, давай вставай уже! Обед скоро!

Это был кошмар! Как же я испугался! Но после сна мне стало значительно лучше. Или это таблетки сработали? Не знаю, но медсестра, которая пришла меня осмотреть зафиксировала, что температура снова в норме, но постельный режим отменять не стала. Только доктор на обходе завтра сможет принять решение.

Ну, так как гулять на улице нельзя, значит можно порисовать или почитать! Пока перебирал с чего начать…

- А пошли вечером на морг? – голос Осипа приглашал всех, но отвечать никто не спешил.

- Осип, ты какой-то странный. Достал уже! – Сергей не выдержал первый. – Что там интересного?

- Мертвяки! – Осипу казалось, что другие аргументы просто меркнут. – Раньше они были живые, а потом стали мертвые. Интересно ведь!

-  А пошли! – я вдруг подумал, что же мне рассказать пацанам в деревне про больницу. Про морг точно рассказать можно будет! – Сразу после ужина.

Вечером обычно пересменка у врачей и новой смене обычно пофигу на то, что там с пациентами и какой у них график. Главное, чтобы все по местам сидели перед отбоем.

Температура в течение дня больше не беспокоила и после ужина мы с Осипом двинулись в сторону морга. До темноты еще было часа четыре и можно было не спешить.

- Ссыкотно как-то! – чем ближе мы подходили к зданию морга, тем страшнее было представлять себя там.

- Да не боись ты! Живые люди страшнее мертвых!

Мне это выражение очень понравилось и немного успокоило.

- А нас туда пустят?

- Ага! И конфет еще отсыпят! – Осип остановился. – Ждем, когда двое санитаров выйдут на улицу курить. Они в беседку ходят и торчат там по полчаса. Нам хватит времени чтобы посмотреть!

Мы снова пошли в нужном направлении. Я уже очень сомневался, в том, что хочу в морг, но других вариантов больше не будет никогда И мои рассказы о больнице станут серыми, как больничная еда.

- Сначала в дырку в окне посмотрим, - громко прошептал Осип и резко свернул в кусты.

Вот и окно, густо закрашенное зеленой краской изнутри, а вот и обещанная дырка! Осип припал к ней одним глазом.

- Вот так! – казалось он улыбается, но такая гримаса получается от того, если сильно зажмурить один глаз. – Вот та-а-а-к!

Спустя долгих несколько минут, Осип доложил обстановку. Ситуация следующая:

- двое работников убирают помещение и скоро пойдут курить. Слышно было, как они это обсуждали;

- в морге есть новые мертвяки! По крайней мере каталка с телом под простыней не наводила на другие мысли.

- и, если совсем честно, Осип не просто так здесь. По слухам, в одном из выдвижных ящиков стола хранится настоящий череп! И если его забрать – то можно продать рублей за триста рублей одному дядьке.

Я стоял, открыв рот от самого факта о черепе и уже потом от его стоимости! Зарплаты моих родителей в то время в сумме были меньше!

- Идут!

Мы наблюдали, как два санитара идут в сторону беседки, оставляя дверь в морг открытой настежь для проветривания.

- Пока они идут – нужно попасть внутрь! Потом они сидят и смотрят в эту сторону. За мной! – и Осип побежал гуськом ко входу.

Мы внутри! Никого нет. Сердце стучит, как больное. Дышать стараюсь потише, но из-за этого начинаю кашлять. Кое-как отдышавшись, мы принялись изучать планировку. Осип устремился к столу, а меня почему-то неудержимо тянуло посмотреть на мертвого человека. Много раз видел в кино, иногда во время похорон в общаге выносили умершего в фойе для прощания. Но чтобы вот так близко!

Я откинул простынь и планировал тут же накрыть обратно, но мой крик спутал все планы. Знаете, такой крик, который рождается внизу живота и выходит через твое собственное горло беспрепятственно и разрывает пространство на лоскуты. Крик, которым я оповестил Вселенную об ужасе увиденного, привлек санитаров. Мне ничего другого не оставалось, кроме того, чтобы отойти в сторону и сползти по стене на пол при виде работников морга.

На столе лежал мой сосед справа.