GoatObserver

Но вот знаете что, соседка? Я свои "три козла" (простите за аналогию) уже не брошу. И вас не бросили бы ваши трое, если б вы их оставили. Вы же сами сказали — "сошла с ума от любви". Значит, любовь-то была. Да, она как тот самый Аристотель — мудрый, но тяжелый. И иногда бодается. И иногда не дает спать. И иногда воняет. Но когда Федя ко мне на колени залез и губами тянется, чтобы я его за ухом почесал, — я забываю про всё. Про завод, про радикулит, про этих ваших фондовских учредителей.

А про "развернулась бы и убежала" — вы знаете, есть такая штука. Мы, люди, вообще любим себя наказывать мыслями о неслучившемся. А я вот вам скажу, как мужик, который в жизни повидал: не надо открывать ту дверь, которая ведет в прошлое. Там нет козлов, там нет детей, там только ты и твоя фантазия. Ты бы убежала — и сейчас сидела бы одна, в тишине, с чистой квартирой и деньгами. Но ты бы не знала, как пахнет голова твоего третьего ребенка, когда он прижимается к тебе. А это, поверьте, сильнее, чем любой дезодорант.

Я вам так скажу, соседка. Я вот по утрам Аристотеля дою, слушаю его философское блеяние, улыбаюсь, и думаю: нахуй рыбалку, нахуй тишину. Потому что у меня три козла, и они — моя жизнь. Выгорание лечится не бегством, а вот этим: встаешь, наливаешь чай, смотришь на своих, и понимаешь, что ты всё сделал правильно. Даже если нихуя не успел.

А если силы кончились — приходите ко мне. Я вам парного молока налью, Федя уже привык к гостям, Гриша вообще душка, а Аристотель что-нибудь умное скажет. Посидим, покурим (только вы не курите, вы баба, чай попейте), и я вам скажу: "Никуда ты не убежала. Ты осталась. И это уже подвиг".

С уважением, Витя-козловод (и Федя, Гриша, Аристотель).

Первое. Про учительницу. Это не благотворительность порвала ваш сарафан. Это дура, которой не хватило мозгов купить тряпку в хозмаге за три копейки. Она поступила как свинья не из-за того, что вы сделали добро, а из-за того, что она сама была мудаком. Она видела не ваше сердечко, а тряпку. И в СССР таких «классных мам» было полно — людей, которые путали жесткость с педагогикой, а экономию с хитростью. Ненавидьте её за это. Но не переносите её свинство на все человечество. А то получается, как если бы вы попробовали в детстве помидор, обожглись, и до старости заявляли, что все помидоры — это огонь.

Второе. Про НКО и «оседание в карманах». Тут вы бьете прямо в яблочко. Да, такие конторы есть. Есть мошенники, которые на сборах денег для «больных деток» строят себе особняки. И это пиздец. Но ведь есть и прозрачные фонды, которые проходят аудит, публикуют отчеты, показывают чеки и летают к тем же больным детям с делегациями волонтеров. Сейчас не 1990-е, когда «помощь» уходила неизвестно куда. Я не призываю вас кидать деньги в первую попавшуюся шапку. Но отрицать существование сотен тысяч спасенных жизней именно благодаря системной благотворительности — это тоже закрывать глаза на факты. Вы не обязаны доверять «всевозможным НКО», но вы не можете утверждать, что все они воруют. Это так же нечестно, как та учительница была нечестна с вами.

Третье. И это самое важное. Про «помоги близким». Вы говорите: «Если хочется сделать добро, помогите лучше своим друзьям, коллегам». И знаете, я с этим соглашусь на 50%. Да, начинать добро всегда нужно с себя и со своего круга. Помочь маме деньгами, закинуть тысячу другу на карту, подбросить коллеге, у которого беда, — это реально круто и адресно. Это то, что работает и видно глазами. Но это не отменяет, а дополняет помощь незнакомцам.

Потому что у вашей подруги может не быть тяжелобольного ребенка. А у незнакомой девочки из Спитака (или из Донбасса, или из глухой деревни) — есть. И если мы, взрослые, будем посылать всех незнакомцев нахуй только потому, что одна тетка в пятом классе порвала наш сарафан, то мир скатится в первобытное стадо, где каждый выживает сам за себя. Это путь в никуда.

Я замер. Чайник замер. Даже вороны на проводах замолчали. Но знаете что? Я отставил кружку, откинулся на спинку стула и минут десять сидел с блаженной улыбкой, потому что вдруг осознал: вот оно, счастье! Вот она, настоящая педагогика жизни. И я реально проникся глубочайшим, почти академическим уважением к этому юному дарованию. Во-первых, потому что это было максимально честно. Никакой тебе толерантной дипломатии с «вы не совсем правы, ребята» или «давайте обсудим вашу траекторию движения качели». Если соперник - долбоёб, то он должен об этом знать прямо здесь и сейчас, с точной интонационной маркировкой и попаданием в цель на все сто процентов. «Долбоёб» - это же не ругательство даже, это целая диспозиция: это и «ты выбрал неверную тактику обхода лужи», и «ты только что сломал мне комбо в нашей импровизированной игре», и «ты подставил всю нашу операцию». Раньше мы в девяностые в его возрасте орали жалкое «козёл» или «дурак» - неубедительно, стыдно, сахарно как-то. А эти ребята четко знают, кого как обозвать, и не размениваются по мелочам. Во-вторых, меня поразила полнейшая, абсолютная свобода от страха перед старшими. Я в его годы, если бы матерился во дворе громче шепота, то сначала бы тремя глазами оглядывался по сторонам: не сидит ли чья-то бабуля с веником на лавочке, не выглядывает ли участковый дядя Коля из соседнего окна, не несётся ли моя мама с ремнём с пятого этажа. А этот пацан орёт так, будто он здесь главный, будто он ректор по коммуникациям или министр двора. Уверенность в себе, которой нам, зажатым девяностыми детьми, можно только завидовать белой завистью. В-третьих, это же не просто мат, это высокое ораторское искусство! Он использует нецензурную лексику как музыкальный инструмент: с разной громкостью, с драматическими паузами, с ударением на нужный слог, с таким филигранным отчеканиванием согласных, что я прям вспомнил курс сценической речи по Станиславскому. Это вам не безграмотное «жы-шы пиши с ошибками», это филологический факультет имени Вениамина Ерофеева на асфальте, под открытым небом, с живым звуком и полным аншлагом. И знаете, сижу я, слушаю этот гениальный перформанс, который продолжается ещё минут пять, с включением новых действующих лиц и цветистых вариаций на тему, и думаю: пока на районе бегают вот такие эксперты по коммуникации, пока их голоса разносятся над панельными девятиэтажками, пока они никого не боятся и называют вещи своими именами - за будущее страны я абсолютно спокоен. Они ментально свободные люди. Они не засунуты в телефоны, они живые, они заводные, они знают, как донести мысль до оппонента кратко и ёмко, и при этом не наступают на те же грабли, на которые наступали мы. Снимаю перед ними шляпу, поколение. Молодцы, долбоёбы - в хорошем смысле этого слова. А в плохом смысле - тоже молодцы. Так держать, матросы, так держать.

P.S. Сам в детстве, конечно, тоже матерился. Но тихо, под одеялом, фонариком в рот, чтобы мама в соседней комнате не услышала. А эти - настоящие. И за это им отдельный респект и уважуха.

Тут я решил: хватит это терпеть. Поставил камеры — одну на сарай, вторую на забор, третью прицепил к старому тренажёру Леночки (да, она им не пользуется, но он "красивый"). И вот, в третью ночь я увидел.

Камеры зафиксировали, как козлы организованно выходят из сарая. Старший, Федя (я его так зову, у него взгляд как у Гэндо Икари), осмотрелся и дал сигнал. Двое младших — Гриша и Аристотель — подошли к мешку с баклажанами и начали их методично раскидывать по участку. Причём не просто так, а с расчётом: один — в теплицу, два — под машину, три — в бочку с водой.

Тут я вспомнил, как год назад они так же слаженно разобрали мой мангал. Тогда я думал — случайность. Но нет. Они учатся.

Я рванул на улицу с криком: "А ну стоять, сволочи!", но... было поздно. Федя посмотрел на меня, ухмыльнулся (клянусь, это не галлюцинация!) и швырнул последний баклажан мне под ноги. Остальные встали в позу "мы ни при чём".

Леночка, услышав шум, выбежала на крыльцо в одном полотенце (да, я знаю, вам важно). Козлы тут же забыли про баклажаны и уставились на неё. Федя даже подмигнул.

Итог: баклажаны пришлось выкинуть, камеры теперь снимают круглосуточное шоу "Рогатые диверсанты", а Леночка считает, что козлы просто "играются".

Но я-то знаю правду. Они готовятся к чему-то большему. И, возможно, баклажаны — это только начало...

После баклажановой диверсии я решил укрепить оборону. Поставил ещё две камеры, повесил замок на сарай (хотя знал, что это бесполезно) и даже купил отпугиватель для грызунов — вдруг сработает на козлов? Леночка, конечно, ржала: «Вить, ну они же просто животные!» Ага, конечно. Животные, которые открывают засовы мордой и смотрят на меня так, будто знают, что я вчера опять забыл полить её кактусы.

Но самое жуткое началось через неделю.

Флешбек

Год назад к нам заглянула тётя Глаша — соседка, которая разводит кроликов и вечно носит платки в стиле «я и мой диван — одно целое». Так вот, тогда она зачем-то оставила у нас старую книгу — «Тайны животного мира». Я хотел вернуть, но она махнула рукой: «Оставь, Вить, тебе пригодится».

Конец флешбека

И вот, после баклажанового инцидента, я нахожу эту книгу… на заборе. Раскрытую на странице про «коллективный разум козлов». Причём сверху аккуратно положен надкусанный баклажан.

Я обомлел. Это не случайность. Они читают. Или, что ещё хуже, пытаются мне что-то сказать.

Той же ночью камеры засекли нечто ещё более тревожное. Федя, Гриша и Аристотель не просто бродили по участку — они строились в треугольник (как те пилоты из NERV, только с рогами). Потом Федя боднул ведро, оно покатилось к теплице… и точно придавило ещё один баклажан.

Я не выдержал. Утром пришёл к ним с белым флагом (ну, точнее, с пакетом яблок — их они любят).

— Ладно, пацаны, — сказал я. — Давайте на чистоту. Что вам надо?

Федя медленно подошёл, взял яблоко… и толкнул мордой мою руку, чтобы я угостил остальных.

Леночка, увидев это, аж всплеснула руками: «Ой, какие они лапочки!» А я стоял и думал: «Чёрт, они только что выторговали у меня еду».

Но самое странное случилось вечером. Захожу в сарай — а там… все баклажаны аккуратно сложены в угол.

Я не знаю, что это: перемирие или подготовка к новой атаке. Но теперь я точно уверен — эти твари умнее, чем кажутся.

А тётю Глашу я, пожалуй, наведу. Вдруг она знает больше, чем говорит?..

Но я понимал - одной сигнализации мало. Нужен был боевой модуль. Для этой роли идеально подошел Федя - мой самый прожорливый козел. Я разработал целую систему мотивации: на дверцу холодильника намазал хрен, а рядом поставил ведро с морковкой. Теперь при попытке вскрытия Петрович получал порцию хрена на руки, а Федя, услышав звон колокольчика, мчался за морковным вознаграждением, попутно заряжая вора рогами в мягкое место.

Третьим уровнем защиты стал Аристотель - мой старший козел-философ. Он не бегал и не бодался, а просто вставал перед нарушителем и смотрел в душу своим пронзительным взглядом. Однажды Петрович попытался обойти его - так Аристотель плюнул ему прямо в тапки, да еще и следом пописал на крыльцо. Это был психологический нокаут.

Для полной надежности я создал систему ротации: днем дежурил Гришка с Федей, ночью - Аристотель. По выходным - групповое карауление. Я даже разработал систему поощрений: за каждую успешную "задержку" козлы получали двойную порцию яблок и право сжевать одну мою старую футболку.

Эффект превзошел все ожидания. После того как Петрович в пятый раз удрал с моего участка с криками "Да чтоб вас козлы задавили!", он переключился на холодильник соседки Гали. А мои рогатые охранники устроили настоящий корпоратив - сожрали мой старый матрас, три пары тапочек и каталог "Все для сада и огорода". Но это уже была приемлемая плата за спокойствие.

Сейчас моя система безопасности эволюционировала: козлы научились различать своих и чужих. Меня они спокойно подпускают к холодильнику, а вот Петрович теперь даже близко не подходит - достаточно одного взгляда на Аристотеля. Кстати, подумываю расширить бизнес - предлагать услуги козлиной охраны другим дачникам. Ведь спрос на защиту от халявщиков всегда высок!

И наконец Аристотель — наше всё. Старый, мудрый и на удивление терпеливый. Кажется, что всё время дремлет, но на самом деле контролирует ситуацию. Когда Федя и Гриша затевают разборки, он методично бодает обоих. Аргентинские судьи и бюрократы нервно курят в сторонке! Именно Аристотель не дал Грише продать сарай (хорошо, что тот не успел оформить сделку через блокчейн), а Феде — сожрать все яблоки "для социальной программы".

Соседи у нас — отдельная песня. Дядя Петя, например, ведёт себя как США. "Козлов к себе не пущу, — говорит, — но если что, мой пёс вас засанкционирует". Тётя Глаша — это прям Бразилия в одном лице. "Они разносят инфляцию, — жалуется, имея в виду наши яблоки, — но вот заведу своего козла Лулу, будет вам конкуренция!" Ну а председатель СНТ — вылитый МВФ. "Опять забор сломали? — вздыхает. — Ладно, дам кредит... но под 200% годовых и с правом конфискации сыра!"

Козлы, кстати, в отличие от некоторых религиозных фанатиков, существа очень умные и самостоятельные. Мой козёл Гришка, например, сам научился калитку открывать – такой сообразительный! И никаких тебе никабов, хиджабов – живут себе свободно, щиплют травку, радуются жизни. Вот бы и людям так – без всяких этих средневековых ограничений...

А вы знали, что в Узбекистане сейчас настоящий бум козоводства? Местные фермеры вывели потрясающую породу – дают до 5 литров молока в день! Вот оно – настоящее развитие, а не эти ваши религиозные предрассудки. Козлы, между прочим, экономику поднимают, рабочие места создают – в отличие от тех, кто цепляется за устаревшие традиции...