Советский детский клуб с оружием в романе Крапивина "Мальчик со шпагой" (1974)

Скачать роман "Мальчик со шпагой" можно отсюда: https://prochtem.ru/info.php?avtor=1226&kniga=2

В 2019 году отметили 45-летие романа "Мальчик со шпагой": http://www.library.tomsk.ru/books/book_date/article2899/

"Мальчик со шпагой" - одно из самых известных произведений Крапивина. Писалась книга в течение двух лет, с 1972 по 1974, а впервые печаталась в журнале «Пионер» в 1974 году по частям. Роман «Мальчик со шпагой» является трилогией и состоит из трёх частей («Всадники на станции Роса», «Звёздный час Серёжи Каховского», «Флаг-капитаны»). Также роман входит в более крупную трилогию «Паруса Эспады». Трилогия проникнута духом дружбы, приключений, смелости и чести. В её основе совершенно очевидно прослеживаются автобиографические мотивы, связанные с работой Крапивина в отряде «Каравелла», который писатель в 1961 году создает в Свердловске. Поскольку детское движение на тот период в СССР было разрешено только в стенах общеобразовательной школы, то существование автономной детской организации воспринималось многими, как угроза существующей системе. Было несколько попыток сверху прекратить деятельность отряда «Каравелла», но В. П. Крапивину удалось отстоять организацию. Девизом «Каравеллы» стала клятва: «Я вступлю в бой с любой несправедливостью, подлостью и жестокостью, где бы их ни встретил. Я не стану ждать, когда на защиту правды встанет кто-то раньше меня».

Вот отрывок из романа "Мальчик со шпагой":

...Старый каменный дом стоял в заросшем лопухами дворе. Его окружали новые здания: пятиэтажные и одно девятиэтажное. Сначала дом хотели снести, а потом почему-то раздумали. На верхнем этаже помещались какие-то кладовые и контора слесарей и техников местного домоуправления.

Нижний этаж отдали для детского клуба. Сейчас на двери была прибита вывеска: "Пионерский клуб "Эспада". А выше, над карнизом, приколочен был голубой фанерный щит со шпагами - в точности такой же, как нарукавная нашивка у Серёжи, только большой.

По средам, как и по воскресеньям, занятий в клубе не было, но ребята, кто хотел, собирались в выходные дни просто так. Иногда Олег устраивал дополнительные тренировки или короткие соревнования - пульки. Иногда ребята забирались на большущий старый диван, оставленный давними жильцами вместе с люстрой и телефоном, и читали что-нибудь вслух. Пока было тепло, ходили купаться за пристань, на плоты. А случалось, что Олег приносил старенький кинопроектор, и они, завесив окна, который раз подряд смотрели купленные в ЦУМе мультфильмы: "Корабль пиратов", "Шпионские страсти", "Чьи в лесу шишки"...

Но самое лучшее - это были, конечно, бои.

Серёжа любил приходить по выходным дням ещё и потому, что можно было встретиться на фехтовальной дорожке с почти незнакомыми противниками. С теми ребятами, которые учились в первую смену и в клубе занимались после обеда, когда Серёжа был в школе. Может, и сегодня встретятся?

В "Эспаде" было четыре десятка ребят. А в Серёжиной группе - восемь. По группам и занимались. Во-первых, учились в разных сменах, во-вторых, тренироваться сразу большому числу фехтовальщиков было негде. Самая большая комната - длиной в десять метров. Низкий потолок, скрипучий пол, небольшие окна в толстых старинных стенах. Все это никак не походило на спортзал.

Когда создавался детский клуб, думали, что девочки и мальчики будут сидеть за столами, клеить игрушки, рисовать, разучивать песни и выпускать стенгазеты. Но райком комсомола назначил руководителем клуба Олега Петровича Московкина - бывшего артековского вожатого, студента-заочника, фехтовальщика первого разряда. Олег принес в клуб сетчатые маски, четыре стеганых нагрудника, книгу "Три мушкетера" и букет новеньких рапир. Когда рапиру брали в руки, тонкая зеркальная сталь клинка чутко дрожала, словно в ожидании схватки.

Летом, когда клуб только открылся, в него записалось больше ста человек. Даже из Серёжиной школы, которая дальше всех отсюда, было полтора десятка ребят. Но, впрочем, и тогда из шестого "А" только один Серёжа записался.

Потом народ схлынул. На некоторых "надавили" родители: лето, мол, кончилось, и надо думать не об игрушках, а об уроках. Кое-кому надоела дисциплина: Олег и совет капитанов групп "завинчивали гайки". Они требовали, чтобы никто не пропускал занятий, чтобы все приходили в форме, отутюженные и начищенные. Олег не терпел, если кто-то появлялся без пионерского галстука. "У нас на дверях написано "Пионерский клуб", - доказывал Олег. - Мы частичка пионерской организации. Если есть такие, кто забывает или стесняется надевать галстук, пусть лучше заявит, что выходит из организации. Это будет, по крайней мере, честно. Свинство, когда человек считается пионером, а галстук прячет в карман".

Двух человек совет отчислил за то, что они самовольно взяли из пирамиды рапиры и начали бой, не надев к тому же маски и нагрудники. После этого Олег достал масляные белила и на стене, рядом с нарисованными во весь рост мушкетерами, выписал крупными буквами третий пункт устава "Эспады":

ВЗЯВ В РУКИ ОРУЖИЕ, Я БУДУ ПОМНИТЬ, ЧТО В НЕМ ЗАКЛЮЧЕНА СМЕРТЬ. ПОЭТОМУ Я НИКОГДА НЕ НАПРАВЛЮ ДАЖЕ НЕЗАРЯЖЕННОЕ ОРУЖИЕ НА ЧЕЛОВЕКА, НЕ ОБНАЖУ КЛИНКА ПРОТИВ СОПЕРНИКА, НЕ ЗАЩИЩЕННОГО МАСКОЙ, ЕСЛИ ТОЛЬКО ЭТИ ЛЮДИ НЕ БУДУТ НАСТОЯЩИМИ И ОПАСНЫМИ ВРАГАМИ.

Под "незаряженным оружием" имелась в виду расхлябанная пневматическая винтовка, которую Олег добыл в районном комитете ДОСААФ. Убить из нее, конечно, было нельзя, но выбить глаз или вогнать пулю под кожу - вполне возможно.

Читая книгу «Холодное оружие» Владимира Фёдорова, наткнулся на фразу «Белое оружие разделяется на рубящее и колющее..», и тут же задумался. Работа в уголовном розыске и как следствие этого, близкое знакомство с судебными медэкспертами дали мне понимание того, что выражение знаменитого оружейника не совсем полно.
История криминалистики говорит, что раны бывают колотые, резаные и ударно-дробящие (огнестрельные повреждения здесь не рассматриваются). Следовательно, есть и оружие, от коего они происходят. Причиняются такие повреждения остриём, лезвием и достаточно тяжёлым оружием.
Характер происхождения таких ранений ясен всем. Не стоит на этом останавливаться. Меня заинтересовало, отчего Фёдоров обошёл ударные виды холодного оружия, хотя области его применения весьма обширны, начиная с допотопных ещё времён.
Согласно исследованиям Павла фон Винклера, объединённым книгой «Оружие», наиболее распространёнными орудиями убийств были ножи, боевые топоры (цельты), мечи, палицы, кинжалы, копья, стрелы и их многочисленные разновидности.
Также фон Винклер указывает, что меч является предшественником шпаги, сабли и шашки.
И тут я окончательно пришёл к выводу, что уважаемые авторы заблуждаются. Меч не предтеча вышеуказанных видов оружия, кроме шпаги.
Меч по своей сути ударно-дробящее орудие. Я имею в виду истинный меч, с прямым лезвием, длиной около метра или более. Именно такое оружие представляется всем, когда про него читают. Если же данное орудие убийства перед глазами, любой, даже самый неискушённый назовёт его отличия от шашки, сабли, кинжала или того же бебута и прочих подобных.
Если же бросить взгляд в далёкое прошлое человечества, исходя из современных представлений об его происхождении, станет ясно, что первым оружием людей была дубина. Именно её потомки потом разделились на различные виды холодного вооружения – колющее, режущее и ударное.
Отчего же я отношу меч к ударно-дробящему оружию? От того, что он причиняет раны, присущие этому оружию. Безусловно, благодаря двух-, или односторонней заточке он мог наносить порезы или довольно глубокие ранения, но с повреждениями от сабли или шашки их сравнивать нельзя.
Подобный недостаток попытались исправить во времена крестовых походов и после них, когда бойцы Европы ознакомились с оружием восточных конников. Известен так называемый «пламенеющий» меч с волнистым лезвием. Но распространения он, как и всякое универсальное оружие не получил.
Вообще следов меча в истории вооружений не много. У древних греков и римлян в ходу были просто длинные ножи, в основном же бойцы пользовались копьями, палицами и топорами. Многие исследователи часто употребляют этот термин, но при детальном рассмотрении оказывается, что речь идёт всё о тех же удлинённых ножах.
Есть упоминания о длинных галльских и германских мечах. Якобы северные соседи Рима были вооружены клинками, чья длина приближалась или превышала метр. Но фон Винклер признаёт, ссылаясь на Тацита, что такие мечи были лишь у командиров или начальников. Большинство же галлов и германцев имели скрамасаксы и палицы.
И это естественно. С дорогами были проблемы, а бродить по лесам с железным метровым причиндалом явно неудобно.
А вожди в основном передвигались верхом на лошадях. Они могли спокойно возить с собой длинный клинок, как символ власти.
Отсюда следует вывод, что истинные мечи могли бы взять на вооружение кавалеристы. Но нет. Денисон в «Истории кавалерии» указывает, что в персидском войске за пятьсот лет до нашей эры в ходу были кривые клинки. А римские всадники применяли короткие – до сорока сантиметров, всё те же длинные ножи.
Любопытно, что кавалерия в Европе, где и появился меч, была, прямо сказать, слабоватой. Образец для всех воинских формирований этого континента представляло войско древнего Рима, где главенствовала пехота. После уничтожения Карфагена и разгона недисциплинированных полчищ галлов серьёзных врагов у римлян не осталось. Безусловно, тот же Ганнибал располагал конницей, и довольно серьёзной – нумидийской. Но вооружение у неё было копья и дубинки, те же палицы. Римское войско успешно с нею справлялось. Неоднократно римляне были атакованы слонами. Но нашли успешные способы борьбы с ними, о чём указывает Арманди в своей «Военной истории слонов».
Видимо, после всех этих побед они стали пренебрегать как конницей, так и слонами и даже боевыми колесницами, с которыми они столкнулись при завоевании Британии.
Но кавалерия, коей они пренебрегали, всё таки была нужна, для разведки, связи, преследования бегущих. Были у них и союзные всадники, были и свои кавалеристы. (Любопытно, что во время Пунических войн нумидийцы сражались как за, так и против Рима, зачастую сходясь в бою с соплеменниками).
Поэтому конники Рима взяли на вооружение мечи, мечи, позаимствованные у пехоты. Но те были коротки. По сведениям фон Винклера, сначала они были только рубящим оружием, длиной около полуметра. (Эти мечи были плохо заточены и тупы. Единственным их плюсом была увесистость. Таким образом, они представляли из себя всё ту же дубинку, только металлическую). Впоследствии их усовершенствовали, но роста им не прибавили.
Вообще, кавалерия в те времена в основном использовалась в качестве драгун, то есть пехоты, использовавшей лошадей для быстроты передвижения или в сражении переброски с фланга на фланг, например. Неоднократно описывается, как всадники, прискакав к месту битвы, спешиваются и дерутся. После решения проблемы в одном месте мчатся в другое. И преследуют бегущего врага, если, конечно, победят.
Уважение римлян кавалерия получила после парфянских войн. Жутчайший разгром армии Красса в Азии заставил их по-другому посмотреть на конницу. Однако время грозных легионов уже подёргивалось дымкой забытья. В Европе начали формироваться новые страны. Их повелители, короли и герцоги, передвигались верхом, и вполне естественно, демонстрировали своё мощь и власть в том числе и с помощью возимого с собой длинного меча.
Кстати, фон Винклер сообщает, что в начале средневековья истинные мечи утратили колющее свойство, которым, кстати, тогда и не пользовались. Например, Карл Великий использовал меч с закруглённым концом.
Постепенно исчезают и длинные ножи, даже у пехотинцев. Они вооружены копьями, топорами, палицами. Широкое распространение получают фальшионы – кривые мечи с расширенным концом. Например, на гербе английского графства Эссекс изображены именно они. Стивен Фрайер и Джон Фергюсон в своей «Геральдике» указывают, что так увековечена память о саксах, покоривших в своё время Британию.
Длинные, истинные мечи становятся принадлежностью исключительно конных рыцарей, и руководящей воинской и не только элиты. Любопытно, что их вновь стали делать с острым концом. Рыцари рубились ими исключительно спешившись. Учитывая, что длина такого оружия достигала 2,5 метров, сражаться им, сидя на лошади, очень затруднительно. Используя его как дубину, они пытались сокрушить врага, а затем проколоть его доспех.
Таким образом, приходим к выводу, что истинные мечи получили распространение лишь в средние века. Сперва они были принадлежностью вождей, затем разошлись среди рыцарей.
Но крестовые походы поставили под сомнение нужность истинных мечей. В боях с восточной кавалерией они оказались абсолютно бесполезными. Неуклюжих, неповоротливых рыцарей вёрткие конники Востока побеждали довольно легко.
Также знаменитый разгром у Моргартена и другие поражения величавых, закованных к броню всадников привели к тому, что их взгляды на вооружение стали меняться. А «битва золотых шпор» у Куртрэ и вовсе стала предмогильным звоном по конным рыцарям. Использованные городским ополчением годендаги оказались столь эффективным оружием, что впоследствии власти решили запретить его применение. Видимо, чтобы не позорить окончательно рыцарей. Ганс Дельбрюк в «Истории военного искусства» описывает годендаг как длинную пику, тяжело обитую длинным острым железом. Им можно как колоть, так и использовать в качестве палицы.
Интересно, что на Востоке истинных мечей не было вовсе. В бою конники пользовались кривыми, эффективнейшими клинками, а знаком, определяющим начальника, служила булава. Кстати, по своему предназначению – быть ударно-дробящим оружием, и меч и булава очень схожи.
Постепенно мечи превратились в шпаги. Однако, после создания регулярных конных подразделений, появились палаши. Они стали последней трансформацией истинного меча. Палаши стояли на вооружении у кирасир, тяжёлой кавалерии. Главной задачей их было сокрушить противника ударом. К концу 19 века они массово оставались на вооружении в германской кавалерии. Практически все остальные конные подразделения перешли на сабли. Любопытно, что в российской армии, несмотря на все оружейные реформы, у казаков в руках были шашки так называемого кавказского образца.
Заканчивая своё эссе, резюмирую. Мечи, как прямые потомки дубин, никогда не были массовым оружием военных и пользовались ими только в Европе, вначале как символом власти, затем как знаком принадлежности к военной касте – рыцарям. А поскольку они так и остались по своей сути дубинами, то неизменно начали проигрывать другим, более современным видам вооружения. И в конце концов мечи остались только неизменной принадлежностью сказочных и литературных персонажей.
PS. Думаю, не стоит объяснять, почему длинный меч считался принадлежностью исключительно вождя или короля. Ведь все они были мужчинами.