Ⓜ️ По данным Росстата, за период с 30 июня по 6 июля ИПЦ составил 0,31% (прошлые недели — 0,22%, 0,25%), с начала месяца 0,26%, с начала года — 4,49% (годовая — 5,61%). Месячный пересчёт за июнь составил 0,87% (по неделькам вышло 0,90%), превысили прошлогодние данные за месяц в 4 раза — 0,20% (бензин всему виной). Темпы июля продолжают быть сверх высокими из-за подорожания топлива, при этом основные компоненты плодоовощной корзины дешевеют (помидоры и огурцы). Темпы находятся ниже прошлогодних данных (было повышение тарифов ЖКХ в июле прошлого года, в этом же перенесли на октябрь), поэтому годовая снизилась (прошлогодние недельки: 2025 г. — 0,79%, 2024 г. — 0,27%). Отмечаем факторы, влияющие на инфляцию:

🗣 Из потребительских цен на нефтепродукты следует, что розничные цены на бензин повысились за неделю на 2,11% (прошлая неделя — 1,61%), на дизтопливо 3,35% (прошлая неделя — 2,23%), темпы пугающие (вес бензина в ИПЦ весомый ~4,35%). Уже действует запрет на экспорт бензина для производителей из РФ с 1 апреля по 31 июля, для дизеля ввели недавно. Биржевые цены на бензин за последние недели в стагнации, но до этого мы получили бурный рост на 10% (сдерживает цены для населения топливный демпфер), также ситуация с атаками на НПЗ никуда не делась, конфликт на БВ набирает обороты (закупка для переработки дорожает) и дефицит пытаются купировать (уже признали импорт нефтепродуктов, обеспечение защиты НПЗ и скорейшие ремонты).

🗣 Данные Сбериндекса по изменению потребительских расходов к 5 июля повысились, но находятся на уровне намного ниже прошлогодних значений (8,25% vs. 10,24%).

🗣 Кредитный портфель Сбера в июне продолжает показывать рост (учитывайте низкую базу прошлого года, когда ставка была 20% и сильный ажиотаж в семейной ипотеке, т.к. заёмщики ожидали ухудшение условий с 1 июля): портфель жилищных кредитов вырос на 1,7% за месяц (в мае +0,8%), банк выдал 346₽ млрд ипотечных кредитов (+73% г/г, в мае 230₽ млрд). Портфель потреб. кредитов вырос на 1,6% за месяц (в мае 1,2%), банк выдал 237₽ млрд потреб. кредитов (в мае 228₽ млрд). Корп. кредитный портфель повысился на 2,1% (в мае -0,4%), корпоративным клиентам было выдано 2,1₽ трлн кредитов (в мае 1,6₽ трлн).

🗣 Теперь регулятор устанавливает самостоятельно курсы валют с учётом внебиржевых данных ($ — 76,7₽). С учётом дефицита бюджета, укрепление ₽ негативный фактор для него, но с другой стороны это благо для инфляции (удешевление импорта, услуг).

🗣 В 2026 г. Минфин планирует разместить в ОФЗ 6,5₽ трлн. Такая сумма выглядит довольно оптимистично на фоне курса $ и цены Urals (в 2025 г. разместили более 8₽ трлн). Дефицит федерального бюджета за шесть месяцев 2026 г. составил 5,731₽ трлн (в январе-мае 6,010₽ трлн, в июне случился профицит) или 2,5% ВВП, в 2026 г. дефицит планируется в 3,786₽ трлн (1,6% ВВП). Опережающая динамика исполнения расходов ФБ обусловлена оперативным заключением контрактов и авансированием отдельных контрактуемых расходов. Проблема вырисовывается и в пополнении бюджета — НГД доходы просели, а НДС не дало такой сильной прибавки, к 8 июля потрачено 26,1₽ трлн, при доходах в 19₽ трлн.

📌 При таких тратах дефицит бюджета необходимо чем-то восполнять, ставка пала на ОФЗ, но сможет ли рынок переварить займ в 9-10 трлн, да НГД показывали рост, но даже при сверхдоходах дефицит всё равно расширялся (сейчас Urals на споте торгуется по 55$ за баррель и бюджетное правило начинает действовать). ЦБ РФ снизил ставку до 14,25%, при этом сказав, что пересмотрит среднесрочный прогноз и допускает ужесточение ДКП в будущем (флэт или повышение ставки). Рубль сейчас крепок, ИОна минимумах июля 2024 г. (ждём повышения из-за топлива), топливо дико дорожает, а недельные темпы высокие, дальнейшее снижение ставки под вопросом.

С уважением, Владислав Кофанов

Телеграмм-канал: t.me/svoiinvestor

Заправки на восточном побережье встали в змеевидные очереди, а напуганные американцы наполняли топливом пакеты, из-за чего Федеральной комиссии пришлось официально просить людей не делать так…

Приветствую вас в рубрике «Деловые истории». Сегодня разбираемся в истории пустых бензоколонок в разных странах и в разное время.

Октябрь 1973 года. Арабские страны — экспортёры нефти объявили эмбарго против государств, поддержавших Израиль в Войне Судного дня: под удар попали США, Нидерланды, а позже Португалия, Родезия и ЮАР.

За несколько месяцев баррель подорожал почти вчетверо — примерно с 3 до 12 долларов, и к марту 1974-го, когда эмбарго сняли, мир был уже другим.

В США появились очереди, которых страна не видела со времён войны. Заправки вывешивали флаги: зелёный — топливо есть, жёлтый — продаём по норме, красный — пусто. Также были введены ограничения скорости не больше 55 миль в час, а президент Никсон просил заправочные станции не торговать по субботним вечерам и воскресеньям.

Большая часть владельцев заправок прислушалась к этим словам.

В Европе меры были жёстче: Нидерланды, ФРГ, Италия, Швейцария и Норвегия запретили своим жителям ездить по воскресеньям, Швеция нормировала бензин, а голландцам за превышение лимита на потребление электричества вообще грозила тюрьма.

Второй топливный шок случился в 1979-м.

После Исламской революции в Иране мировые поставки нефти сократились примерно на 4%, казалось бы, почти незаметный показатель. Но цена за год выросла более чем вдвое, до рекордных 39,5 доллара за баррель, а на американских заправках снова выстроились очереди.

В Калифорнии, Пенсильвании, Нью-Йорке, Нью-Джерси, Орегоне и Техасе ввели продажу бензина по чётности номеров. В пенсильванском Левиттауне дошло до настоящего бунта: люди били стёкла, жгли машины и скандировали «Больше бензина!».

Следующий топливный кризис произошел в сентябре 2000-го в Британии.

Фермеры и дальнобойщики, возмущённые тем, что налоги составляли больше 80% цены литра, заблокировали пикетами нефтеперерабатывающие заводы — Stanlow под Эллсмер-Портом и Grangemouth в Шотландии.

Это привело к тому, что за несколько дней в стране опустели до 3000 заправок. Супермаркеты начали нормировать продукты, почта остановила часть доставки, даже школы стали закрываться, а правительство вывело на дороги военные бензовозы.

И всё это — не из-за нехватки нефти, а из-за нескольких сотен людей у ворот НПЗ.

Непал, 2015–2016 годы

После принятия новой конституции движение через границу с Индией — от которой зависят почти все поставки в эту страну — фактически остановилось. В обычный день в Непал заходило около 300 бензовозов, а в разгар кризиса — 5–10 в сутки.

Как и во время других топливных кризисов в Непале ввели ту же систему чётных и нечётных номеров, а на чёрном рынке литр бензина, стоивший до блокады 104 рупии, продавали по 300–450.

Блокада длилась больше пяти месяцев: закрывались школы, в больницах кончались лекарства, а на кухнях жгли дрова и навоз, потому что не осталось даже газа. Ущерб оценили примерно в 5 миллиардов долларов — сопоставимо с потерями от землетрясения, которое страна пережила той же весной.

Май 2021 года. Опять США. Только теперь его восточное побережье.

Хакерская группа DarkSide зашифровала системы компании Colonial Pipeline — оператора трубопровода, по которому идёт около 45% топлива для всего восточного побережья. Тонкость в том, что пострадала не перекачка, а система выставления счетов. Но компания на всякий случай остановила трубу почти на неделю.

Дальше сработала паника: на заправках от Флориды до Вирджинии образовались очереди, губернаторы как минимум четырёх штатов ввели режим ЧС, а напуганные американцы принялись заливать бензин в полиэтиленовые пакеты — так, что федеральной комиссии пришлось официально просить их этого не делать.

Компания заплатила хакерам 4,4 миллиона долларов выкупа. Топлива при этом хватало.

Британия, сентябрь 2021 года

Ровно через 21 год после кризиса 2000-го, и снова в сентябре.

На этот раз спусковым крючком стала утечка правительственной справки о нехватке водителей грузовиков. Физического дефицита топлива в стране не было — но паническая скупка за считаные дни осушила заправки: в некоторых регионах Англии без топлива стояли девять из десяти станций. На дороги снова вывели армейские бензовозы, а водителям-иностранцам спешно выписали временные визы.

Шри-Ланка, 2022 год.

Страна пережила худший экономический кризис с момента независимости в 1948-м. Пандемия обрушила туризм, непродуманные налоговые послабления и внезапный запрет на импорт удобрений добили бюджет — и в какой-то момент у страны просто не осталось долларов, чтобы оплачивать импорт еды, лекарств и топлива.

Инфляция перевалила за 60%, цены на продукты почти удвоились. Люди сутками жили в машинах на заправках: бывший замглавы центробанка признавался, что отстоял в очереди 50 часов ради 20 литров.

Ввели распределение по QR-кодам, а в конце июня продажу топлива вообще остановили для всех, кроме экстренных служб. Кризис перерос в политический: президент Готабая Раджапакса бежал из страны и ушёл в отставку.

Венесуэльский топливный кризис.

Та самая страна, которая держит крупнейшие в мире доказанные запасы нефти, но живёт с хроническим дефицитом бензина с середины 2010-х.

Дело в том, что венесуэльская нефть тяжёлая и сернистая, её нужно сложно перерабатывать, а заводы пришли в упадок из-за недофинансирования, оттока специалистов, санкций и десятилетий ценового регулирования.

Годами литр бензина стоил здесь считанные центы — дешевле всех в мире, что превратило приграничную контрабанду в отдельную индустрию.

При этом в глубинке люди привыкли часами, а то и сутками стоять за топливом или покупать его с рук втридорога. В 2020-м, на пике пандемии, дефицит добрался и до столицы — врачам порой отказывали в бензине, чтобы доехать до пациентов.

Нигерия и ее топливный кризис.

Крупный экспортёр нефти, который почти три десятилетия зависит от импорта готового бензина, потому что собственные НПЗ толком не работают.

Эту страну называют единственным значимым производителем нефти, который стабильно остаётся без собственного топлива. Дефицит возвращается сюда с регулярностью, последнее обострение случилось в мае 2023-го, когда новый президент Бола Тинубу прямо в инаугурационной речи объявил об отмене топливных субсидий.

Реакция населения была мгновенной: паническая скупка, очереди и рост цен местами больше чем вдвое за один день.

Иран, ноябрь 2019 года.

Власти внезапно подняли цену на субсидируемый бензин на 50%, а всё, что сверх нормы, подорожало сразу втрое — с 10 000 до 30 000 риалов за литр.

Для страны, где дешёвый бензин десятилетиями считался чем-то вроде прирождённого права (протесты из-за цен вспыхивали ещё в 1964-м), это стало детонатором. За несколько дней волнения охватили больше сотни городов, жгли заправки и банки. По данным Amnesty International, погибли не менее трёхсот человек, задержаны — тысячи.

Полвека бензиновых кризисов показали, что очереди за топливом чаще всего выстраивались там, где нефти было в избытке.