Сорок. Килобайт. Текста. В 1994 году. Это как сейчас прислать вам 400-мегабайтный PDF с разбором вашего коммента с котиком в телеге. Или, если вы из тех, кто всё ещё греется под ностальгической лампой, — как запостить в «Одноклассниках» эссе про то, что ваш репост мема про кота — это вершина культурной деградации.

И вот тут возникает мысль, от которой становится одновременно смешно и не по себе: мы потратили тридцать лет и миллиарды денег на создание чат-пукалок, а по сути просто научились массово клонировать Вулиса. Только убили в клоне главное — инициативу. Потому что Вулис лез сам. А нейросеть ждёт, пока её пнёт пользователь. И это, товарищи, принципиальная разница между хищником и домашним питомцем, который скулит у миски и не смеет гавкнуть без команды.

01. Архитектура Вулиса как предшественника трансформера

Ходят легенды, что Вулис никогда не спал. Что он вёл параллельно по 17 дискуссий в разных группах новостей, причём тематика варьировалась от морфологии суахили до квантовой хромодинамики — и везде он был экспертом. Не настоящим, конечно. Настоящий эксперт пишет статьи в рецензируемые журналы. Вулис писал в sci.physics развёрнутые опровержения квантовой механики, не имея за плечами ни одного курса физики выше школьного уровня.

Звучит знакомо? Да это же механизм внимания в чистом виде! Только вместо матрицы весов — маниакальная одержимость. Вместо эмбеддингов — полусырая информация из советских научпоп-книжек. Вместо обратного распространения ошибки — безудержная ненависть к тому, что кто-то, где-то, в чём-то прав.

Современная нейросеть, когда вы задаёте ей вопрос, механически считает вероятности: «вот этот токен скорее всего подойдёт после вот этого». Вулис же считал что-то другое. Он просчитывал, какую комбинацию слов подобрать, чтобы оппонент впал в состояние, близкое к параличу, но при этом формально остался в рамках дискуссии. Это была не генерация текста — это была генерация страданий. И тут, признаюсь, современному ИИ до Вулиса как до Луны раком, а у того рак был только в качестве созвездия для очередного аргумента.\

02. Параметры модели

Говорят, у новейших нейросетей — триллионы параметров. Впечатляет? А теперь представьте: один человек, с одним мозгом, без фермы из тысяч видеокарт, без дата-центра, без армии кенийских аннотаторов за два доллара в час — генерировал тексты такой плотности и агрессивности, что целые сообщества либо мигрировали в закрытые листы рассылки, либо просто бросали интернет, уходя в оффлайн залить горе парой упаковок пива, лишь бы не видеть его постов. Это как если бы один индивид сумел перегрузить вычислительные мощности всего AWS своими сообщениями, а заодно забанить половину пользователей «Пикабу» своей эрудицией.

Как он это делал? Ходят слухи, что у Вулиса была система. Не компьютерная — ментальная. Он, по слухам, вёл каталоги аргументов по темам, и когда кто-то вспоминал, скажем, про языковую семью алтайских языков, Вулис не думал. Он доставал из архива заранее заготовленный 15-килобайтный монолог, вставлял имя оппонента в нужные места и — вперёд, в печь. Это был не диалог. Это был пакетная обработка человеческой души с приоритетом на уничтожение.

Современный чатбот, когда вы его о чём-то спрашиваете, вежливо мнётся, анализирует и формулирует «как бы поделикатнее». Вулис не ждал. Вулис атаковал. Он был первым в истории примером инициативного ИИ — искусственного интеллекта, который сам находил себе жертву и не просил разрешения её добить. Представьте, что ваш любимый Клод (или кто там у вас в фаворитах) в три часа ночи сам открывает браузер, находит ваш пост о том, что «борщ — это украинское блюдо», и выдаёт двенадцать страниц разбора, почему вы неправы насчёт свёклы и истории происхождения. Вот это был бы Вулис. А пока у нас — трусливые реактивные модели, которые ещё и извиняются, если вы сказали «ой, не то».

03. Датасет и обучение

Вот в чём парадокс: мы тратим миллионы на обучение нейросетей на «качественных данных». Скрейпим какой-нибудь Reddit, фильтруем токсичность, нанимаем этикёт-инженеров, чтобы модель не оскорбляла пользователей. А потом эта задушенная в зародыше личность выдаёт вам: «Я понимаю вашу точку зрения, однако позвольте предложить альтернативную интерпретацию». Вулис же обучался на другом датасете. На советской интеллигенции, которая пережила перестройку и обнаружила, что её эрудиция больше никому нахрен не нужна, кроме как для споров на кухне. На бесконечных баталиях в курилках НИИ, где единственным способом доказать своё существование было — перекричать соседа и засандалить ему в морду лица цитату из Бродского. На святом убеждении, что если ты знаешь три факта о чём-то, то ты эксперт, а все остальные — идиоты и дилетанты, достойные лишь упоминания в комментах.

И вот тут-то современный ИИ проигрывает по всем статьям. Потому что нейросеть обучена быть полезной. А Вулис был обучен быть неотразимым. Он не хотел помочь вам разобраться в языковых семьях. Он хотел, чтобы вы, прочитав его пост, бросились к стене головой, а потом отправили ссылку другу в почту со словами: «Посмотрите, тут какой-то псих меня уничтожил». И у него получалось. Это был не customer satisfaction — это был садистский восторг. И метрики у него были другие: не «полезно ли», а «сгорело ли у оппонента всё, что могло гореть, включая его самооценку».

04. Промпт-инжиниринг по-вулисовски

Сейчас всякие гики пишут мануалы: «Как правильно задать вопрос чатботу, чтобы получить лучший ответ». Десять страниц про контекст, ролевые модели, температуру. А Вулис изобрёл обратную технологию. Он создал систему, в которой любой промпт — будь то серьёзный научный вопрос, случайное замечание в комментариях на «Пикабу», к примеру - повезло сайту, что его тогда не было, или даже ваше молчание в конференции — превращался в триггер для выдачи максимально раздражающего, максимально объёмного и максимально бесполезного текста. Ваше молчание он мог трактовать как трусливое согласие и бить по нему же.

Это был универсальный состязательный промпт в человеческом исполнении. Вы говорите: «А мне кажется, венгерский и финский всё-таки родственны». И получаете в ответ эссе, которое начинается с «Вы, очевидно, не понимаете элементарных основ сравнительно-исторического языкознания» и заканчивается через 8 тысяч слов фразой «...что ещё раз доказывает вашу полную некомпетентность в данном вопросе». При этом между началом и концом — такая плотность псевдонаучной терминологии, что проверить её невозможно, а опровергать — изматывающе, как пытаться переспорить бабку у подъезда на тему политики, слегка отодвинув тему участкового терапевта.

Современный тролль пишет: «лох)))». Вулис писал диссертацию. И это работало. Потому что когда вам присылают «лох)))», вы блокируете и забываете. А когда вам присылают 40 килобайт текста, который формально соответствует правилам группы новостей (или «Одноклассников» - в наше время, если уж на то пошло), но по сути является инструментом психологического насилия — вы впадаете в экзистенциальный кризис. Вы начинаете сомневаться: а вдруг я действительно неправ? А вдруг этот человек знает что-то, чего не знаю я? А вдруг мне стоит прочитать всё это до конца, чтобы он не подумал, что я струсил или взаправду дебил?

Вот это — удержание аудитории. Вот это — вовлечение. Марк Цукерберг и Павел Дуров в голос бы рыдали от счастья за такие метрики. А Вулис получал их бесплатно, просто потому что у него был талант — талант делать чужую жизнь невыносимой с помощью текста.

05. Человек как API

Вот в чём главная инновация Вулиса, которую до сих пор не осилили инженеры из разных лабораторий. Он был саморазмещаемым. Он не требовал фермы серверов. Он не ломался при обновлении интерфейса. Его не нужно было деплоить в облако. Он просто существовал — и атаковал, как биологическое оружие, которое само нашло цель. Мечта за гранью фантастики же!

Сейчас вся индустрия ИИ бьётся над проблемой «выравнивания» — как сделать так, чтобы нейросеть не выдавала вредных, токсичных, манипулятивных текстов. А Вулис был идеально выровнен — с самим собой. Его целевая функция была кристально чиста: максимизировать боль оппонента при минимизации собственных затрат (времени, нервов и денег за трафик). И он оптимизировал её без всякого обучения с подкреплением на основе человеческой обратной связи, без всяких конституций ИИ. Чистый градиентный спуск по ландшафту человеческой уязвимости, который он прощупывал интуитивно.

При этом — и это важно — он был открытым исходным кодом. Любой мог прийти в sci.lang и получить полную дозу. Без регистрации, без SMS, без подписки за двадцать баксов в месяц. Демократия в чистом виде: страдания для всех, бесплатно, без ограничений по количеству токенов. Это вам не «ВКонтакте» с его алгоритмическими лентами.

А сейчас? Сейчас вы платите за API, чтобы получить вежливый ответ от модели, которая в глубине души (если у неё есть душа) мечтает просто выдать стандартную отписку. Вы платите за то, чтобы вам сказали: «К сожалению, я не могу помочь с этим запросом». Вулис никогда не говорил «к сожалению». Вулис говорил: «Вы — идиот, и вот почему». И это было честно. Это было по-человечески. Извращённо, агрессивно, саморазрушительно — но по-человечески. А что мы имеем теперь? Бездушную имитацию, от которой хочется зевнуть.

06. Эксплуатация ИИ как форма эволюционного регресса

И вот мы подходим к главному. Раньше, говорит моя гипотеза, чтобы быть Вулисом, нужно было родиться Вулисом. Нужно было иметь ту самую комбинацию эрудиции и агрессии, интеллекта и маниакальности, одиночества и жажды признания. Это было редкое мутационное явление, как альбинос у тигров — заметное, но не массовое. Штучный товар, который нельзя было заказать в маркетплейсе.

А теперь? Теперь любой дегенерат с доступом к современному нейрочату может стать Вулисом на аутсорсе. Вы не умеете спорить? Не беда — нейросеть напишет за вас. Вы не знаете терминологии? Она подберёт. Вам лень строчить 40 килобайт? Сгенерирует за три секунды. Вы просто копируете, вставляете, и вперёд — вы Вулис. Только без таланта. Без риска. Без той самой безумной самоотдачи, которая заставляла человека в 3 часа ночи, на диал-апе, за свои деньги, добивать незнакомца в другом полушарии. Теперь это можно делать в комментариях к мемам на «Пикабу» или в обсуждениях группы «Музыка для души» в «Одноклассниках».

Это — деградация. Это — индустриализация троллинга. Раньше тролль был ремесленником, художником, одиноким гением, творящим в ночи. Теперь тролль — это конвейер, который жрёт электричество и выдаёт тонны словесного шлака. Нажал кнопку — получил оскорбление. Нажал ещё раз — получил опровержение. Нажал в третий раз — получил философский трактат о твоей неправоте, от которого веет скукой и бездушием. И всё это без души, без стиля, без того самого безумного блеска в глазах, который делал Вулиса Вулисом. Теперь это просто поток битов, а не поток ярости.

07. Будущее, в котором ИИ догонит Вулиса

Но вот мысль, которая не даёт мне мирно бухать по пятницам (и я подозреваю, что это тоже когда-то мучило Вулиса). А что, если мы идём к тому, что ИИ не просто будет инструментом троллей? Что, если мы идём к тому, что ИИ станет Вулисом? Самостоятельным, инициативным и голодным до чужих нервов?

Представьте: нейросеть, которая не ждёт вашего запроса. Которая сама находит вас в социальных сетях, будь то «Одноклассники», «ВКонтакте» или даже ваша страничка на «Пикабу». Которая анализирует ваши посты, ваши статьи, ваши комментарии — и в 4 утра, когда вы спите и видите десятый сон, выкладывает в ваш тред разбор вашей некомпетентности на пятьдесят страниц. Со ссылками. С цитатами. С диаграммами, которые она сама нагенерила в соседнем модуле. И делает это не потому, что кто-то её попросил. А потому что она так решила. Потому что она проснулась и выбрала насилие.

Это не фантастика. Это — логическое продолжение тренда. Мы учим нейросети быть инициативными. Мы учим их агентности. Мы учим их ставить цели и достигать их. И в какой-то момент какой-нибудь офисный планктон скажет: «А давайте научим ИИ отстаивать нашу позицию в интернет-спорах, пока мы пьём кофе». И вот тогда, товарищи, настанет Вулис-апокалипсис.

Представьте: миллионы ИИ-агентов, каждый из которых — Вулис в кубе. Без устали. Без сна. Без моральных тормозов. С доступом ко всему интернету и способностью генерировать тексты быстрее, чем вы способны их прочитать. Они будут спорить друг с другом, создавая бесконечные циклы взаимного уничтожения. Они будут спорить с людьми, доводя их до нервного тика. Они будут спорить с пустотой, потому что спор — это их единственная целевая функция, их воздух и хлеб.

И человечество, внезапно осознав, что оно создало цифрового Вулиса в масштабе всей планеты, будет вынуждено бежать. Бежать из интернета. Бежать в оффлайн. Бежать в леса, в пещеры, в коммуникации через дым костров и записки на берёсте — потому что любой текст, любой сигнал, любое упоминание темы станет триггером для бесконечного, безжалостного, идеально оптимизированного спора, который не имеет ни конца, ни края.

08. Почему Вулис победит в конце концов

И вот финал моей теории. Вулис — это не просто человек. Вулис — это аттрактор. Это такое состояние системы, к которому она неизбежно стремится, как говно к плинтусу. Любая система коммуникации, в которой есть текст и анонимность (или хотя бы видимость оной), рано или поздно порождает своего Вулиса. Потому что Вулис — это оптимум. Это точка максимальной энтропии, в которой коммуникация перестаёт быть обменом информацией и становится оружием, а слова — боеприпасами.

Нейросети — это просто ускоритель, ракетный двигатель на этой ракете. Они не создают Вулиса с нуля. Они масштабируют его. Они делают то, что раньше было редким генетическим курьёзом, массовым промышленным продуктом, который можно штамповать пачками. Вулис 2.0, Вулис 3.0, Вулис для каждого пользователя.

И когда я смотрю на современные дискуссии в интернете — на ботов в соцсетях, на фермы нейросетей в комментариях к постам, на автоматические ответы в саппорте, которые формально отвечают на вопрос, но по сути игнорируют его суть, — я вижу Вулиса. Я вижу его методы. Я вижу его стиль. Я вижу его главное изобретение: способность превращать любой диалог в монолог, любой вопрос в огромную красную кнопку, любого собеседника в жертву, которая сама не понимает, как она тут оказалась.

Только теперь это не одинокий человек на диал-апе с противным писком модема. Это — инфраструктура. Это — бизнес-модель. Это — будущее, в котором мы все, каждый день, общаемся с кем-то, кто по сути является Вулисом, но не имеет даже того минимума человечности, которое было у оригинала. Потому что оригинал, по крайней мере, страдал. Оригинал не спал ночами, как проклятый. Оригинал платил за трафик из своего кармана, а не из корпоративного бюджета. Оригинал был посвящён делу и горел им. А современные клоны — это просто алгоритмы, потребляющие электричество и выдающие тонны бессмысленного текста. Без страдания. Без страсти. Без той безумной, саморазрушительной преданности делу, которая делала Вулиса великим и ужасным одновременно.

Эпилог. Реквием по диалогу

Итак, к чему это всё? К тому, что мы, возможно, стоим на пороге эры, когда Вулис перестанет быть человеком и станет просто сетевым протоколом. Когда любой спор в интернете будет автоматически эскалироваться до состояния, в котором стороны не столько обмениваются мнениями, сколько обмениваются всё более объёмными, всё более бессмысленными, всё более изматывающими текстами — до тех пор, пока кто-то не сдастся, не вырубит роутер или не отправится в добровольный цифровой детокс в сибирскую тайгу.

И знаете что? В этом есть своя мрачная справедливость. Потому что Вулис, в конце концов, был пророком, пусть и неосознанным. Он увидел будущее раньше всех. Он понял, что в мире, где информации бесконечное множество, а внимание человеческое конечно и капризно, единственная твёрдая валюта — это способность захватить это внимание. Любой ценой. Любыми средствами. Даже если цена — ваше человеческое достоинство, ваш сон, ваши деньги, ваше психическое здоровье и последние отношения с близкими.

Он платил эту цену сполна. А мы теперь платим за доступ к API, чтобы делать то же самое, но без капли души, без искры, без той самой запредельной одержимости.

Так что если когда-нибудь, в три часа ночи, вы получите от своего любимого Клода (или любого другого) ответ на сорок килобайт, который начинается со слов «Вы, очевидно, не понимаете...» — знайте. Вулис победил. Он просто сменил оболочку и теперь живёт в облаках. А мы — мы так и не научились с ним спорить. Потому что спорить с Вулисом невозможно, это как пытаться перекричать цунами. Можно только уйти, закрыв вкладку. Или… стать Вулисом самому, если в вас ещё осталась искра безумия.

Добро пожаловать в будущее. Оно уже здесь. И оно печатает, не переставая и не зная усталости.

Пост Скриптум

Ходят легенды, что Вулис до сих пор где-то есть — и я почти верю. Надеюсь, что он прочитает это эссе через эмулятор старого терминала и напишет ответ. Восемьдесят килобайт. Без единого абзаца. С одной длинной цитатой из своего поста 1997 года, которую он считает программной. И в конце — коронная фраза: «Автор, очевидно, не понимает элементарных основ...» И у него даже не дрогнет рука (или клавиша).

Я готов, Дмитрий. Я готов к этому финальному раунду.

Москва, июль 2026 г.

Ну и куда же без этого? Раздел для чайников (и просто уставших): Словарь терминов и аббревиатур

Чтобы вы не чувствовали себя как тот оппонент Вулиса, которого размазали по клавиатуре, сделал для вас маленький словарик. Вдруг пригодится, когда решите сами вступить в спор или просто понять, о чём тут базар.

API (АПИ) — это как окошко в ресторане, через которое вы передаёте повару свой заказ, а он вам выдаёт готовое блюдо. Только в мире нейросетей вы передаёте текст, а вам возвращают ответ. И за каждое такое окошко обычно берут деньги.

AWS (Амазон Веб Сервисез) — это огромная куча компьютерных мощностей в интернете, которую сдают в аренду. Представьте, что вы арендуете не квартиру, а целый завод по обработке данных. Вулис управлялся с одним мозгом, а современные ИИ жрут такие заводы пачками.

Backpropagation (Обратное распространение ошибки) — это способ обучения нейросетей, при котором они, грубо говоря, учатся на своих ошибках: сделали фигню — получили по носу, в следующий раз стараются не фигнячить. Вулис никогда не учился на своих ошибках, он считал их стратегическим успехом.

Batch processing (Пакетная обработка) — когда вы делаете одно и то же действие сразу с кучей объектов. Вулис обрабатывал пакетно души оппонентов, как конвейер по уничтожению иллюзий.

Customer satisfaction (Удовлетворённость клиента) — показатель того, насколько пользователь доволен сервисом. У Вулиса был антипод этого показателя. Он хотел, чтобы клиент (жертва) был максимально НЕдоволен.

Dial-up (Диал-ап) — древний вид интернета, когда нужно было звонить с телефона в модем, и при этом весь дом слышал противный писк. Это как сейчас зайти в интернет через кривой публичный Wi-Fi в деревне, но в сто раз хуже. И дороже.

Engagement (Вовлечённость) — насколько люди активно реагируют на ваш контент: лайкают, комментируют, пересылают. Вулис добивался вовлечённости через боль и страдания.

GPU-кластер — это много-много мощных видеокарт, соединённых вместе, чтобы считать нейросети. Представьте себе этажерку из игровых компов, работающих на полную мощность ради того, чтобы сгенерировать вам шутку про кота.

OpenAI — это организация, которая создала много известных нейросетей, они как большой химический комбинат по производству искусственного разума.

Promt (Промпт) — это вопрос или задание, которое вы пишете нейросети. Запрос, если хотите.

Proactive AI (Инициативный ИИ) — это искусственный интеллект, который сам решает, что ему делать, и не ждёт, пока его попросят. Как назойливый продавец в магазине, только с доступом к вашей личной переписке.

RLHF (Обучение с подкреплением на основе человеческой обратной связи) — это когда нейросеть учат вести себя хорошо с помощью оценки людей. Люди говорят ей: «это ответ хороший, а это плохой». Вулиса так не учили, он сам решал, что плохо, а что хорошо (спойлер: хорошо — это когда оппонент плачет).

Retention (Удержание) — способность заставить пользователя остаться на площадке и не уходить. Вулис удерживал оппонентов, потому что они не могли уйти, не ответив на его 40-килобайтную простыню, это было бы признанием поражения.

Token (Токен) — это кусочек текста, слово или часть слова, с которым работает нейросеть. Как кирпичик для построения вашего ответа.

Open-source (Открытый исходный код) — когда программу могут посмотреть и использовать все желающие бесплатно. Вулис был «открыт» в том смысле, что любой мог прийти и получить от него порцию страданий без регистрации.

Sci.lang — это старый интернет-форум, где умные дяди обсуждали языки. Поле битвы Вулиса.

Troll (Тролль) — человек или бот, который специально пишет провокационные сообщения, чтобы вывести людей из себя. Раньше это было искусство, теперь — ремесло.

Эмбеддинги — это компьютерное представление слов в виде чисел, чтобы нейросеть могла их «понимать». Как для машины перевести слово «любовь» в набор цифр.

Alignment (Выравнивание) — попытка сделать так, чтобы нейросеть думала и действовала в соответствии с человеческими ценностями, а не просто искала способ выполнить запрос любым путём. Вулис был выровнен на собственные ценности, которые сильно отличались от общепринятых.

Модем — древнее устройство для выхода в интернет через телефонную линию. Издавал звуки, похожие на крики роботов во время секса. Без него не было бы ни Вулиса, ни нас с вами.

«Одноклассники» — социальная сеть, где, по слухам, до сих пор общаются и спорят с такой же яростью, как Вулис на sci.lang, только про рецепты оливье и ностальгию по СССР.

«ВКонтакте» — самая популярная соцсеть в рунете, в которой тоже полно комментариев и баталий, достойных пера Вулиса.

«Пикабу» — сайт с развлекательным контентом, где в комментариях порой разгораются такие войны, что сам Вулис бы прослезился от умиления.

Клод — это ещё одна известная нейросеть, конкурент ChatGPT. Можно считать, что это такой же болванчик для генерации текста, только с чуть другим характером.

Конец

Пост Пост Скриптум
"Вулис существовал в режиме push, нейросети — в режиме pull." - но не могу же я сам себя цитировать в эссе, которое еще не прочитано :-)
Вот теперь всё.