Разговорилась:

— Слушай, Саш, вот ты человек грамотный. Скажи, зачем эти сложности? Я в советской школе училась в 80-е годы. У нас в классе ходили пять Тань. Пять! Кто-то сопротивлялся? Нет. Таня Иванова, Таня Петрова, Таня Смирнова, Таня Козлова и эта…Морозова. По фамилиям как-то запоминали, различали. Учительница просто говорила, взглядом показывала «Таня к доске», мы сами понимали, кого она имеет в виду. Или вот, Серёж у нас было трое. Как сейчас помню, прозвали их Серёжа Большой, Серёжа Маленький и Серёжа Рыжий. Никто не комплексовал.

Улыбаюсь:

— Да понимаю, что ты хочешь сказать. У нас в параллельном классе то ли 3, то ли четыре Оли. Зелёная, Синяя, Красная, мы их по цвету курток запоминали. По две куртки каждого цвета. Привыкли как-то.

Ольга Петровна разлила чай и продолжила:

— А сейчас? Вот у меня племянница, назвала дочку Майя. Я говорю:

— Это ж западное.

А она мне:

— А что, Света типа наше? Света вот вообще, греческое.

Я говорю:

— Ну Света же привычно. А она «Привычно не значит правильно».

Действительно, раньше имена звучали проще или я ошибаюсь? Мария, Екатерина, Анна, что там ещё? Редкие имена типа Феодора или Параскева попадались, но я не помню, чтобы их особо обсуждали. Бабушку звали совсем по-простому, Фёкла. Никто это не удивлялся. Сейчас как будто любое нестандартное имя сразу у всех на слуху.

— Оль, а вы сами-то помните, как детей в вашем детстве называли?

— Ой, Саша, просто. Родится мальчик, если старший, то часто по дедушке или отцу. Или просто Коля, Петя, Витя… Если девочка, то Наташа, Таня, Оля, Ира. Я не помню, чтобы в книжках искали редкие имена, советовались с каждым встречным-поперечным. Зачем? Все в каком-то смысле одинаковыми росли, и это нормально воспринимали. А сейчас, говорят, если не оригинальное, то у ребёнка нет этой, «индивидуальности».

— А как же раньше-то жили? Без индивидуальности?

Ольга Петровна засмеялась:

— Жили. И не тужили, все Тани и Оли выросли нормальными.

Я допил чай и стал собираться.

— А что, сейчас реально все так заморачиваются? — спросил я уже в прихожей.

— А ты не слышал? У нас вон во дворе мамаша с коляской, она сына назвала Добрыней. Другие бабушки во дворе обсуждали «Зачем, зачем, надо было нормальное имя дать». А я им говорю: «А что такое нормальное? В наше время и Фёклой называли, и ничего».

Вышел от Ольги Петровны и пошёл домой. По дороге встретил друга, он прогуливался с ребёнком и объяснял кому-то, что его дочку зовут Нелли. Тут же подошла какая-то женщина и начала говорить, что Нелли не по-православному, вообще надо было Марией назвать. Знакомый отбивался как мог.

Почему сейчас каждый второй считает своим долгом прокомментировать, а то и осудить из-за обычного имени?