Дорога порадовала. В сторону мебельного комбината она была шире, ровнее и больше попадалось встречных машин. Навстречу прошла длиннющая фура с открытым верхом, из груза – какие-то шкафы. Не иначе как продукция с фабрики. В кармане нашлась визитка того мужичка, предложившего с ним созвониться, прежде чем делать заказ на месте. Можно набрать, как подъедут ближе, а можно не набирать. Скажут при встрече, что номер потеряли. Иначе что за проверка, заранее заявить о прибытии? Соблюсти формальности и наведаться неожиданно. Так же позвонить в домофон, постучаться, потребовать клиентский «прейскурант», посмотреть на выставочные образцы. Должна же быть зала для любопытствующих посетителей?
Километра за полтора съехали с дороги. Достали термос с кофе. Пешком гулять далековато, но почему б не размять ноги, если клонило в сон? Сергей весь путь в машине перебирал в голове фразы, готовился объясняться с Советом. Вчера был один пропущенный вызов. Достаточно поздно, мог не услышать, паники ещё никто не поднимал. По времени красная линия сегодня.
На «ниву» был брошен последний взгляд, можно проехать ещё, но Артём направился в лес. Вдвоём пошагали деревьями параллельно дороге.
Аптечку, ружья захватили с собой – правила есть правила. И, не дойдя несколько сотен шагов до комбината, уложили всё в ложбинку в земле, присыпали листьями с ветками.
Метров через сто встретился одиночный след – крупный собачий или волчий. Немного не такой, как у Прокопия, чуточку меньше.
– И здесь рыскает, тварь, – зло процедил Артём, разглядывая отпечаток лапы. Достал из рюкзака бутылёк, щедро полил ладони и шею, затем протянул Сергею. Перед выездом мазались оба, однако след лапы напомнил: подобное с ними случалось уже на дальних болотах. Сначала встретили одиночный, затем появились другие следы. И всё это время волк наблюдал за группой глазами, шёл камышовыми зарослями. Тут лес густой, не выследит хотя бы по запаху.
– Давно проходил – может, дня два, – вздыхая, поднялся Артём. – Успело окропить дождичком. Ходит теми же дорогами, что и мы.
Это и было непонятно – в отчёт придётся включить со знаком вопроса.
Место, про которое рассказывал Кузьмич, от огороженного фабричного комплекса лоцировалось метрах в ста пятидесяти. Выходило к какой-то лужице – маленькому болотистому водоёму. Сразу и не увидать: похоже на заброшенную нору на другой стороне воды.
Чавкая ботинками, заводь обходили по вязкому бережку.
Остановились. Вход немного обрушился, насыпало земли. В глубине – ржавая дверца.
– Не завалило б, – предупредил Артём.
– Просто заглянем, – согласился Сергей. – Похоже на выход из бомбоубежища. В таких местах безопасно. Строили в войну, немец сюда не долетел.
Так оно и вышло. За ветхим входом последовал короткий коридор, спуск вниз. Камень, бетон, надёжные стены. Подземельем не пользовались, годы запущения добавили антуражу готических штрихов.
Ещё один спуск, и на первой же ступени зазвонил мобильный – было не глубоко. Сергей хотел выключить, но узнал номер – вчера обменялись контактами с Кузьмичом, во время медицинских манипуляций. Так, для контроля, оказавшегося в итоге бесполезным. Дед всё равно успел нализаться.
«Говори», – коротко бросил он в трубку соседу.
Связь барахлила. Сергей поднялся обратно, но слышимость всё равно пропадала.
«Приезжали… – прорывался в ухо Кузьмич. – С «дерьмокомбината»… Машину нашли… Надо в полицию… Сказал, с вами порядок, видел живыми…»
И дальше совсем заглохло, абонент-не абонент.
Ну, что ж – на них вышли. Добрали́сь до брошенной «нивы» в лесу. Дальше отследили по маршруту до места, откуда они приехали. Такое мог сделать либо «кулибин», понимающий во внутренностях электроники, либо тот, кто знал, что искать, нарвавшись на транспорт охотников. Вероятно, второе. Приборы отслеживания были в любой выездной машине – особо кодированная GPS, не каждый ещё разберётся. Ставили под панель последние лет пять. А эту модель, с встроенным усиленным передатчиком, – не более полугода.
– Одним глазком – и сразу назад, – сказал напарник.
Добро. Пять минут ничего не решат. Если их остались ждать в Архиповке, пусть подождут. К тому времени они будут не одни. Прокопий бы только не попался.
Последующие дозвоны до Кузьмича сорвались, но от него пришла смс: «Полицию не вызывали…»
Конечно, не вызывали – зачем она им?
Преодолели третий спуск. Зажгли ещё фонарь. Обширная бункерная зона и впереди две двери.
Обе оказались не заперты. Артём осторожно шагнул за первую, Сергею досталась вторая.
Ступени, ступени, снизился потолок и ход повёл дальше, к новой двери́. За ней начинался подъём.
Изменения в воздухе наступили внезапно – в лицо будто дунул ветерок. Только и удалось разглядеть смазанное движение. По́ лбу ударило что-то тяжёлое, плоское: выбило дух и отбросило назад.
Глухой нокаут. Падения он не почувствовал…
«А что мы должны были делать? – развёл руками тот, что, проезжая накануне мимо, бибикал им из «газели». – Ваша ж «нива». Меня по нужде приспичило – вышел и нашёл…»
Их было двое. Второй поддакивал ему, кивал головой, пока первый продолжал оправдываться.
«Можно было плюнуть – а мы не такие. Вдруг беда случилась? И гараж у нас свой, развозим же удобрения, шесть машин на заказах. Наш мастеровой покопался. Мудрёная «следилка», но сообразил, снял ваш маршрут. Вот мы по дороге и свернули в Архиповку – до нас вы ж оттуда ехали…»
Другой охранник сильнее закивал головой – того гляди оторвётся.
«И колесо б вам сделали, и денег бы взяли, – всё говорил первый. – В наше время быть добреньким и за бесплатно – ищи дураков… Да-да, дураков поищите!..»
Двое, похоже, нашлись. Лица не самые умные, странные и вытянутые, карикатурные.
Оба вдруг поплыли, стали визуально размазываться перед глазами, вычурно вытягиваться и раздуваться.
И вдруг – хлоп!.. Исчезли… Как мыльные пузыри.
Сергей тряхнул головой. Кажется, приходил в себя – по́ лбу шарахнули хорошо. Руки за спиной связаны.
Не было тут никаких охранников. Это его собственный мозг додумывал, что и как могло произойти, подбрасывал правдоподобные иллюзии. Что если те и вправду ехали мимо Архиповки? Захотели срубить деньгу́, за помощь с машиной, свернули с маршрута. Под гараж на комбинате удобрений был отведён целый огромный ангар. Вполне мог работать опытный мастер, знающий хорошо электронику. По голове-то шарахнули здесь, не в ООО «Комбинат полезных отходов».
Что это всё и где он теперь?
Приямочные прямоугольные окна. Снаружи чем-то заколочены – свет внутрь помещения едва пробивался, узенькими полосками сочился сквозь щёлки.
«Артём?..» – тихо позвал Сергей.
Нет, он здесь один. Можно было уже разглядеть обстановку, глаза постепенно привыкали. Никакой мебели, кроме стола, обшарпанные стены, обитая листами железа дверь. С той стороны стёкол на обоих окнах крепились чугунные решётки. Сами оконца вытянутые, сидели высоко. Похоже на сухой полуподвал.
Какой же это было ошибкой, от момента, когда он доверился Гоше, до всего остального. Самоуверенность, на которую Сергей давно не наступал – аж целых два месяца после истории с волчатами. Она ему и ответила граблями в лоб, в прямом и переносном смысле. Весьма повезëт, если просто сдадут в полицию за попытки проникнуть на охраняемую территорию. По крайней мере, в этом он ещё пытался себя убедить. Медленно обходил помещение, передвигаясь вдоль стен, – ноги оставили свободными.
Присмотревшись к столешнице, сначала он обрадовался: заметил торчавший нож. Острой частью лезвия к нему – серьёзно, что ли, воткнули так намеренно?.. Нож, впрочем – не ключ от двери, остававшейся запертой. Просто чуть больше свободы.
Повернулся спиной и начал пилить верёвку.
Освободил руки, размял затёкшие кисти. Теперь можно было хоть резаться. Или вздевать петлю под потолок – удобная для этого балка сверху, с торчавшей железной скобо́й, похожей на ушко́ иголки. Осталось пододвинуть стол.
То, что в кармане был мобильник, немного удивило. Достал телефон.
Ага! Знали, что не покажет связи, потому не изъяли. Деления по нулям.
Чёртова рука ещё разнылась. На лбу – ссадина, и полезла шишка. Он чувствовал её: только начинала превращать его в единорога, а, значит, без сознания пробыл недолго. В остальном – не помятый, бесчувственного, похоже, не били.
Вешаться на бревенчатой балке Сергей, разумеется, не стал. Зато использовал стол по-другому. Подтащил его к стене с окнами, залез и пытался смотреть в щели, вставая на цыпочки. Тыкал ножом в крепкие деревянные рамы, искал зазоры, пока лезвие не обломилось. Остался без оружия. И полезного ничего не выглядел, пустая безлюдная территория. Впереди – ещё одно здание, стояло к нему «спиной», без окон на задней стене. Ни сотрудников, ни машин.
Пол холодный. В помещение было зябко, но сыростью снизу не тянуло. Возможно, не самый нижний уровень постройки.
Забрался тогда обратно на стол, сел и ощупал, наконец, распирающий лоб. Да, доведётся выбраться – можно пройти пробу в какой-нибудь любительский спектакль в ТЮЗе. Роль единорога ему обеспечена. Хотя бы по шкурному принципу – расходы на грим отпадут на прослушивании.
Часы потянулись уныло – он был уверен, что не минуты растягиваются в обманутом восприятием сознании. Сделал обломком ножа зарубку на стене и следил, как от неё двигается крохотный лучик света.
Изредка слышал снаружи голоса. Вскакивал, вглядывался в единственный просвет, позволявший увидеть хоть что-то на территории комбината. Но в поле зрения ничто не попало.
Шаги внутри раздались через пару часов.
Двое. Остановились за дверью.
– Отойди к дальней стене и брось нож, – прозвучала команда. – Спиной к двери. Не поворачивайся.
Говоривший старался сделать петушиный голос грубее, но Сергей знал из опыта: не всегда обладатель грудного баса являлся гигантом – ровно как и обратное.
Вошли. Грубо развернули, подтолкнули под лопатки к выходу. Он двинулся коридором, так и не увидев лиц. По звукам шагов не мог сказать наверняка, какова была масса тела конвоировавших его провожатых.
Поднялись на уровень выше – и новый коридор.
Одна из боковых дверей по ходу движения оказалось открытой. Понятно, что сбежать не дадут, но как будут действовать, проверить не мешало.
Он сделал резкий рывок. Успел забежать в комнату. Однако молодые «петушки» – их возраст выдавала скорость – оказались проворнее. Удар в затылок – и снова твёрдый пол.
На этот раз наподдали ногами. Накинули на голову пакет, подняли и повели дальше. С усмешкой перекинулись парой слов, словно развлекались так каждый день.
Ещё один уровень – и вскоре их путь закончился. Втолкнули в какой-то кабинет, велели ждать. Сами быстро вышли, и Сергей снял пакет с головы.
Жёсткие удары. Рёбра слева ныли – проверил, что хотел. Сучата били умело, сразу видно – не в первый раз. Перед тем, как втолкнуть, достали из кармана сотовый. Один пошутил: «Поиграю-ка в тетрис, дядь. Какой у тебя рекорд?..»
Хороший кабинет, похож на приёмную. Чувствовался стиль – некая роскошь, не чтобы пустить пыль в глаза, а показать уровень. Обставлено элегантно. Всё из дерева, бюро с обтянутой кожей поверхностью, два изящных кресла, несколько стульев, зеркало, фрески, картины. Из серьёзного колющего-режущего обнаружить ничего не удалось – прибрались перед приходом «гостя».
Внутри, в стене справа, – другая дверь. Возможно, чайная комната, что-то ещё – не суть. Первым делом Сергей подошёл к окну, хотелось взглянуть на виды.
Огро́мной территорией владел комбинат по производству мебели. До ограды было метров триста. Просматривалась не везде: ещё четыре здания мешали обзору. Лес начинался практически сразу за высоким забором из кирпича. Дорогое удовольствие, окружать производство четырёхметровой стеной.
Вновь никого не увидев, – только две грузовые машины – Сергей обернулся, кхекнул. А дверей-то внутри было три. Через одну он вошёл, но на этой же стороне, левее, имелась ещё одна – рядом с третьей в торце, в «чайную» комнату. Так же выходила в коридор, просто цветом не выделялась, сливалась со стеной. В эти две стучаться не было смысла – наверняка в коридоре остались охранники. Почему бы не заглянуть в «чайную»? Он и шагнул к ней.
В этот миг, за окном, послышался свист.
Пришлось вернуться и гля́нуть вниз.
Там появились люди – охранники фабрики. Происходило построение. Один созывал других, и остальные двенадцать выстроились, успел всех пересчитать. Вот уж где на безопасность не поскупились. Оружия не видно, и всё же сразу что-то насторожило.
А именно – их движения. В линию встали играючи, замерли. Было что-то неуловимо знакомое – передвигались легко, худые, подтянутые. Смутила и форма – защитного цвета, однако кроме привычного обмундирования для безопасников-чоповцев, у всех на головах сидели балаклавы. Для чего прячут лица? Что ещё за спецназ в лесу?..
В голове тоненько щёлкнуло, и всё вдруг, из разрозненных кладовых, на́чало сползаться фрагментами в общий пазл.
Мальчишки! Маски скрывали возраст – видны только глаза. Наверняка лет 16-18. Лёгкость и грация в движениях – другая сторона медали. Охранники, которые сопроводили его сюда, тужились, напуская на себя возраст, когда отдавали команды.
Вот оно, как… Ткнул пальцем в небо, а попал в яблочко.
Сергей не услышал, как за спиной открылась дверь. И даже не понял, что теперь не один в кабинете, пока не раздался властный негромкий голос.
«Можете идти, мы поговорим…»
Отпрянул от окна, обернулся на звук.
Не от удивления – просто последний фрагмент сложившегося в голове за секунды пазла вошёл в картину недостающим мазком. Что ж – всё полотно собрано. Можно выпускать в тираж.
– Не ожидал? – спросил появившийся, оставаясь у порога и держа пленника взглядом.
– Забавно бывает читать ваши отчёты. Охотнички! Да – перепада́ет иногда, имеются связи … Нет никакой армии, товарищ ловчий. Есть только Семья. Ты ведь всё понял, глядя через окно вниз?.. Ясно, куда попал?..
– И, к слову, был бы весьма признателен, если б ты открыл мне одну тайну. У меня тут пару волчат пропало, месяца два назад. Где-то заигрались, не вернулись домой. Что-нибудь слышал о них?..
Сергей хранил молчание, изучал говорившего. Пазл в голове рассыпался на отдельные элементы и был собран заново: такая логическая воспроизводимость говорила о многом. Не вышло другого рисунка – прежний повторился в точности. А, стало быть, ошибки быть не может. Последние услышанные слова стали тому подтверждением.
Как медленно заваривалось всё поначалу, и как же быстро сложилось под конец.
– Нет ведь никакого хозяина, – первое, что сказал вслух Сергей, скорее утверждая, нежели спрашивая собеседника. – Это же ты?..
– Да, сударь, правда за вами, – ответил владелец фабрики. – Пусть для вас и немного поздно…
Благородная улыбка тронула его лицо. Давно исчез деревенский говорок, и едва уловимо чувствовался неизвестный акцент – словно он говорил не на родном языке, а пробовал на вкус слова из чужого. Спутанная бородёнка смотрелась теперь аккуратно, была подстрижена, другой костюм, новые элегантные туфли. Эта одежда тоже казалась старомодной, но и во взгляде лесного читалось отражение минувших столетий. Он явно был старше Прокопия.
– Конечно… это всё время был ты, – снова разговаривая больше с собой, произнёс Сергей. Мельком взглянул на окно, под которым происходило построение. – Человек мыслит иначе. Многое предпочтёт скрыть, из содеянного. Но волк, если что-то его задело…
Вспомнилось, как Прокопий разбросал на просторах лесного массива останки двоих охотников, убитых им в столкновении.
– Я тоже… человек, – прозвучало без обиды. – Только из леса…
– Ага, – кивнул Сергей, думая лишь о том, как выкрутиться из безысходной ситуации. – Как те двое, что охраняли меня. Или те, что сейчас внизу…
– А они вот другие… – значимо раздался ответ.
Ну, разумеется. Ребята – полукровки. Увидеть удалось не всех. Любопытно, сколько было их ещё, укушенных и обращённых в молодых волков-воинов?
Глаза скользнули по интерьеру повторно. Чем можно воспользоваться? На столе – канцелярский нож, сразу его не заметил. Камина в комнате не было, однако возле стены стояла подставка с печным инструментом, что-то можно схватить. Над ней, чуть выше, – вполне настоящая алебарда, показавшаяся ранее выставочным экземпляром, репликой-декорацией.
Хозяина, похоже, поиск забавлял, следил за глазами «гостя».
– Ну, что?.. – спросил он. – Ружьё, трезубец, капкан? С чем пойдёшь на волка?..
– Ах, да, – обронил затем обыденно. – Ты всё оружие оставил. В машине его, кстати, не было. Думаешь, помогло бы?
– Зачем?.. – просто спросил Сергей. – То, что ты сделал.
Лесной на мгновение задумался. Хмыкнул, поправил ворот рубахи.
– Отчего не сказать? Ува́жу, отвечу. Ты ж никому не расскажешь, могу я довериться?
Прошёлся к нему и мимо, остановился возле окна. Посмотрел вниз, на своих молодых «солдат».
– Старик узнал, кто я, – небрежно открыл он карты. – Этот Архип. Нечего было совать свой старый нос в чужие дела. Лесная семья с болот – это они ему сообщили. Мне вообще говорили, что некому тут меня опознать, потому завод и купил. Переоборудовал за полгода, начал успешное дело. А здесь не только бывший Хранитель, оказывается: и участковый из наших, лесных, и этот, который к тебе прибегал. Не дал разобраться с вами сразу...
Повернул голову. Встретились взглядами.
– Куда? – Сергей напряг уставшие мышцы.
– Расслабься. Ты приглашён на ужин. Увидишь несравненную Дею. Знаешь, насколько она прекрасна? Весь ваш подвид не породил и вполовину похожей женщины, за сотни и сотни лет… Для начала я проведу тебе экскурсию. Веди себя хорошо, ладно?..
Безбоязненно повернулся к Сергею спиной, позвал за собой приглашающим жестом.
Фабрика развивалась. Не так много клиентов, но мебель была изысканной. В духе позднего ренессанса – заказы для богатых покупателей; дачная и садовая – для местечковых «буржуев», мнящих себя деревенскими помещиками. Четыре мастера отдельно занимались офисными интерьерами. Рабочих было немного, в смену не более двадцати человек. Все они, разумеется, обращёнными не были – самые обычные люди.
Что до комбината удобрений – он просто мозолил глаза. Захватывать его никто не собирался, пробовали перекупить. Если верить, конечно, «экскурсоводу». Кажется, рассказчик пребывал в хорошем настроении – красиво излагал, сложилось впечатление, что был искренне увлечён делом, желал ему процветания. Для себя, для семьи. Последнее слово – «семья» – он повторял трижды, пока ходил с Сергеем по цехам, знакомил его под видом клиента с сотрудниками, угощал вкусным чаем с мёдом и липой. На мгновение появилась иллюзия некой партнёрской встречи и даже ощущение безопасности.
Оно было обманчивым. Жёлтый огонёк, появлявшийся иногда в глазах лесного, напоминал о том, как обстоят дела. И Сергей просто плыл по течению. Осматривался, запоминал каждый поворот, вглядывался в лица.
Вскоре их уже было двое, сопровождавших его. Присоединился один из волчат. Не отвлекал хозяина мануфактуры от рассказа, шёл следом за ними.
Затем они уединились, отошли на пару шагов. О чём-то пошептались недолго. И молодой волчок быстро исчез. Он появлялся без балаклавы, выглядел старше других. По крайней мере, тех двух подростков в лесу, с которыми разобрался Прокопий, и худеньких ребят-охранников на территории комбината. Перед уходом нехорошо подмигнул. Похоже, отсюда не сбежать.
Хозяин после этого короткого разговора стал более собран. Не так словоохотлив, и чувствовалось, что их прогулка в ближайшее время закончится.
В какой-то момент лесной остановился, взял руку Сергея, по-волчьи втянул ноздрями. И отпустил.
– Да – почти без запаха, – сказал он со значением. – Архип зелье варил? Вас же ведь двое. Второй территории не покидал. Но ничего – выйдет. Жрать тут, кроме мебели с крысами, нечего… Кому-то ещё успели рассказать о месте?..
Сергей проигнорировал все вопросы. От сердца отлегло – попался, получается, только он. Артём же ушёл и где-то схоронился. Хорошо, что мобильник не оставил подзаряжаться в машине – помощь, наверное, вызвал. Если и нет – попробует уйти с территории ночью. К машине после такого не сунется, сообразит выбираться окольными путями.
Накроют это гнездо, накроют!
Ещё б самому живым не даться – есть способы умереть быстро.
– Ты слышишь, охотник?.. – обратился к нему хозяин фабрики, – видимо, не в первый раз.
Кажется, они совершили полный обход и вернулись в знакомый коридор.
– Хочу тебя познакомить ещё кое с кем.
Дверь в кабинет открылась. Сергей вошёл.
Внутри лесной подвёл его к «чайной» комнате, которая ей и оказалась. И всё же она имела секрет.
В самом конце, за мягкими диванчиками для отдыха, с резными столиками для чашек, сладостей, за рыцарями в полный рост, пространство отгораживала железная решётка.
– Некоторые тайны следует хранить глубоко, – с интригой в голосе пояснил хозяин, нажимая на кнопку.
В вытянутом подвале было тусклое освещение. Как в подземных переходах, где мигает последняя издыхающая лампочка. Несколько боковых дверей по стенам, а в глубине – темнота. Волк вёл его по подвалу, и на границе света и тьмы они остановились.
Где-то впереди плеснулась вода. Кто-то из неё вышел и направился к ним. Шаги постепенно приближались, Сергей, кажется, узнавал шлёпанье босых ног – такое уверенное, неторопливое.
Внезапно оно прекратилось. Нечто остановилось от них метрах в десяти.
– Атела́йя, покажись!.. – властно произнёс хозяин.
И шлёпанье возобновилось.
По мере того, как нечто приближалось, выходя на свет, Сергей невольно отступил. Потом ещё. Показались неясные очертания. Он продолжал отходить, пятясь назад, а Она выплывала из тьмы и шла навстречу. Поравнявшись с лесным, не задела его плечом, прошла очень близко и двигалась дальше.
Сергей споткнулся, едва устоял на ногах.
Она же, не снизив темпа, ступала к нему.
– Хватит, Атела́йя! – остановил голос сзади. – Не пугай гостя. Пусть на тебя посмотрит…
Женщина была обнажённой. Так сказать, в полном своём естестве: длинные тёмные волосы, красивые плечи, нежный овал лица, гибкая стройная талия. Весь её стан словно был высечен скульптором. Бледная гладкая кожа на теле. Кажется, на руках виднелась чешуя, и немного на шее. На правом бедре заживала свежая рана – грубый рваный укус. Вот с кем столкнулись Прокопий и Гоша на заднем дворе у Архипа Ивановича.
– Русалка?.. – вырвалось непроизвольно.
– Даже не скрипи своим скудным мозгом, – произнёс волк. Направился к ним двоим, пока существо позволяло себя разглядеть.
Холодный и бездушный взгляд, устремлённый на человека. Если от хозяина фабрики веяло веками прожитых лет, от этого существа, с виду схожего с женщиной, дул ветер истлевших тысячелетий.
– В ваших охотничьих книжках не встретить ни одного описания, – сказал лесной, остановившись в шаге от них. – Слышал что-нибудь о шенширрах?..
Слово показалось незнакомым.
– Атела́йя, покажи свой яд! – приказал он ей.
Женщина приоткрыла рот. Черты её лица изменились, сполохом всколыхнулся гнев. Показался язык, раздвоенный как у змеи, и последовало шипение. Из горла пошла фиолетовая дымка.
Новый приказ остановил происходящее. Женщина-существо, именуемое шенширрой, втянула обратно ядовитое облако, отрава не распылилась. Губы её рта плотно сомкнулись, в уголках остались капельки слизи.
– Шенширр знали ещё киммерийцы, – с гордостью произнёс обладатель этой диковинки. – Использовали в войнах, для подавления. В качестве боевой силы, или оборонной, они ненадёжны, во́йска из них не сделать. Во-первых, малочисленны. Во-вторых, перегрызут горло друг другу – зубки ещё те. Очень своевольны, независимы.
– И как же… их приручали?.. – страх уступил место любопытству.
Волк ждал этого вопроса, «экскурсия» продолжалась.
– Находили их норы и территории обитания. Легко узнать – голые безжизненные места. Яд шенширр способен отравить всё – почву, воду, деревья, траву. Собственно, так и порабощали неугодные племена – губили их скот, сады, урожай. Чтобы покорить шенширру, её выманивали из норы и загоняли в топи болот. И когда она начинала тонуть, сеткой вытаскивали из трясины. Спасённая шенширра будет служить верно, так уж они устроены. Не очень умны, но преданы своему спасителю. Не помнят, что именно он и загнал в это болото. Ателайю спас я…
Восхитительно. Об этих существах не знал ни Совет Хранителей, ни один из охотников в посвящённых общинах.
– Полагаю, что их не осталось, эта – возможно, последняя, – заканчивалось лиричное повествование. – Они же смертны, убить их легко. Один на один – шансов нет. Пол дюжины обычных людей могут не справиться. Как-то тем не менее истребили. Греческим огнём выжигали на острове Крит. В долинах Нила, в Египте, замуровывали в их собственных норах. Да и наши, лесные, хорошо постарались – кому нужно́ такое соседство?..
Сергей посмотрел ему в глаза.
«Тебе нужно, тебе…» – не произнёс он вслух.
Волк вдруг насторожился, повёл человеческим носом. А в следующий миг одна из боковых дверей распахнулась.
«Merde!..» – выругался лесной по-французски.
Из дверного проёма – дуло ружья. Мгновенное прицеливание – и громкий сдвоенный выстрел.
Красивая голова шенширры разлетелась на куски.
«Merde!!!..» – повторился разгневанный возглас.
Волк не успел броситься к Артёму – Сергей уже прыгнул к лесному сам.
Упали вдвоём, покатились. Ноги и руки обхватили оборотня – держали его мускулистое тело сколько могли.
Напарник подчинился. Вряд ли его оставит, но, раз уж освоился в главном здании, будет действовать по протоколу.
Волк высвободился и сделал это легко. Перевернул Сергея на́ спину. Ударил в лицо без замаха, да так, что тёмный подвал осветило искрами. Отпустил и встал на ноги.
Послышались другие шаги – много: четверо молодых волков забежали в подвал. Без балаклав на голове. В эту часть здания доступа у обычных сотрудников не было.
– Искать! – отдал им распоряжение хозяин. – У него запах начинает проявляться. Снадобье старика выветривается…
Молодые волчата исчезли, но почти сразу появилось ещё двое, других. Эти остались при командире.
Сергей приподня́лся на локте. Перед глазами раскачивались фигуры.
– Всё? – улыбнулся он разбитыми в кровь губами. – Нет больше шенширры, последней из последних?.. С чем пойдёшь на охотника?.. С кучкой своих полукровок?..
Один из волчат прекратил его смех, пнув больно ногой в живот.
– Дея вам не простит этой утраты, – спокойно произнёс старый волк.
Облизал на руке кровь с костяшек.
– Ателайя была нашей любимицей. Надеюсь, что к ужину твой товарищ успеет – займёт место подле тебя…
Последнего не хотелось бы. Зелье осталось в рюкзаке у Артёма. Намажется ещё раз, отсидится, а ночью уйдёт. Твари хорошо видели в темноте, и всё же днём шансов было меньше.
– И да, – лесной поднял палец вверх, – здесь нет связи, даже вне зданий. Работают «глушилки». Заказы мы принимаем по выделенному номеру. За пределы комбината твой друг не выберется…
Плохая новость. Группу охотников отсюда не скоординировать. Однако за территорию фабрики Артём уже выходил – ружьё появилось не из воздуха. Возможно, звонил кому-то. Умно́, что глушили связь.
Как минимум, из одного места она пробивалась. Например, из того кабинета, откуда спускались на лифте. Не просто так отобрали мобильник. Могли подключать усилитель, для острых хозяйственных нужд владельца.
– Один только вопрос, – остановил Сергей лесного, видя, что тот собирается уходить – оставить его на попечение вы́кормышей. – Если знали про вход в бомбоубежище, почему не замуровали?
Оборотень ухмыльнулся. Нехорошая и тошнотворная улыбка, от которой стало не по себе.
– Зачем замуровывать? Бывает, что ужин приходит сам…
И зашагал быстро к выходу.
– Вот сволочь… – обронил Сергей ему в спину.
Тут же получил болезненный пинок.
– Можете оторваться на нём!.. Постарайтесь не до смерти – дохлятину пусть жрут собаки. Пробовали когда-нибудь живые отбивные?..
Удары посыпались. Били с наслаждением, хихикали и отпускали издёвки.
Пинали, пока слабый подвальный свет не померк в глазах…
