Продолжение поста «Миф о великолепном советском образовании»⁠⁠18

Сложные явления отличаются тем, что имеют сразу несколько актуальных для людей контекстов. Вообще-то все явления такие, но мы, люди, некоторые выделяем, так как они касаются разными своими сторонами нашей жизни. Это свойство называется контекстуальностью — оно фундаментально для нашего реального мира.

Каждая часть реального мира может иметь и/или имеет много разных проекций в наше восприятие. Например, реформа образования проецируется в контекст учителя, где относительно большой вес имеет доход, престиж профессии и уважение. Далее проецируется в контекст представителя министерства, где более выпукло выступают экономические мотивы и т.п. — проблема как бы повернута к этим людям другой стороной и имеет другое описание. Точно так же всё выглядит и для других заинтересованных лиц — учеников, родителей, бизнеса и его кадровых потребностей. Из-за этого так выходит, что ни одна из таких проекций не описывает проблему полноценно. Для этого должна быть или какая-то сумма — универсальное описание, в котором учтены все аспекты, или мы должны найти последовательность, в которой будем рассматривать разные аспекты и находить для них нужные действия. Ну и в процессе контролировать, чтобы действие одном аспекте не влияло на решение в другом.

В общем, любой реальный вопрос сложен, потому что сложен, и относительно прост, потому что повернут к нам, людям, только определенными своими свойствами и обстоятельствами. Точно так же можно сказать, что наши частные впечатления всегда неверны и что-нибудь упускают. Любое частное представление не является истинным.

Поэтому когда я пишу про то, как из-за крестьянского мышления с образованием происходит проблема — это тоже всего лишь частное представление, не лишенное смысла, но сильно искаженное.

Например, можно посмотреть на ситуацию с крестьянским мышлением иначе:

Обычно классификация типов мышления построена по возрасту, когда она может включиться и включается у здорового человека в реальном мире. Одна из таких классификаций выглядит так:

Сенсомоторное (практически-действенное) мышление. Период: 0–2 года. Это мышление, которое существует только через физические действия и рефлексы. Ребенок познает мир через манипуляции: хватает, кидает, стучит. Мысль неотделима от движения, внутреннего плана нет, есть только «действие — результат».

Дооперационное (наглядно-образное) мышление. Период: 2–7 лет. Мышление оперирует образами и символами в голове, а не только предметами. Ребенок решает задачи визуально, но мышление остается эгоцентричным и магическим: он не понимает сохранения объема и связывает случайные события причиной.

Наглядно-схематическое (модельно-знаковое) мышление. Период: 4–8 лет. Переходный этап между образами и логикой. Ребенок понимает, что предмет или рисунок могут быть знаком (моделью) другого предмета: схема — это комната, глобус — это Земля. Это готовит мозг к восприятию букв, цифр и знаков.

Конкретно-операционное мышление. Период: 7–11/12 лет. Это логика, привязанная к фактам и реальному опыту. Ребенок умеет классифицировать, выстраивать серии и понимает сохранение объема, но теряется, когда нужно рассуждать о гипотетических вещах, которых он не видел.

Формально-логическое (абстрактно-логическое) мышление. Период: с 11–12 лет до 16–18 лет. Мышление отрывается от конкретики: человек оперирует понятиями, которых нет в физическом мире (свобода, бесконечность, вероятность). Появляется способность строить гипотезы и рассуждать по схеме «если А, то Б» без опоры на опыт.

Рефлексивное мышление (метапознание). Период: 14–25 лет. Способность смотреть на собственные мысли со стороны и задавать себе вопросы: «Почему я так думаю?», «Не ошибаюсь ли я?». Это позволяет корректировать свои ошибки в реальном времени и учиться быстрее.

Вероятностное мышление. Период: 18–30 лет. Отказ от детерминизма («сделал А — получил Б») в пользу оценки шансов и рисков. Человек понимает, что любой исход имеет вероятность, и учится принимать решения в условиях неопределенности, просчитывая несколько сценариев.

Системное мышление. Период: 25–35 лет. Видение не отдельных фактов, а связей между ними. Человек понимает, что изменение одного элемента в системе (семье, компании, экономике) отзывается в других, и учится предвидеть последствия своих решений.

Диалектическое мышление. Период: с 30–35 лет и углубляется всю жизнь. Отказ от черно-белого деления на «хорошо» и «плохо». Человек удерживает противоречия и понимает, что истина часто рождается в их синтезе, а не в одной из крайностей.

Нарративное (повествовательное) мышление. Период: с 35–40 лет. Способность выстраивать из разрозненных событий своей жизни цельную историю со своим сюжетом и смыслом. Человек понимает, как прошлое связано с настоящим, что лежит в основе мудрости и принятия себя.

На основании этого можно, проверить у человека способности, которыми он должен обладать в своем возрасте, и если их нет — то сделать вывод о том, что он недоразвит.
Это может породить нехорошее искажение о том, что наше крестьянское конкретно-операционное мышление — это что-то детское уровня ребенка, и его наличие у взрослого — это символ отсталости.
И кстати, это ляжет в стойкий нарратив про немытую Россию, к которому рано или поздно возвращается любой уважающий себя иноагент.

На деле одновременно существует и возрастная классификация, и классификация применений (ниже список).

Сенсомоторное (практически-действенное) мышление.
Ситуации: когда нужно освоить новое физическое действие — научиться вязать сложный узел, чувствовать автомобиль за рулем на скользкой дороге, правильно бить по мячу в теннисе, или когда словесные инструкции бесполезны и проще сделать руками.

Дооперационное (наглядно-образное) мышление.
Ситуации: при решении задач, где важна визуализация — например, представить, как будет выглядеть перестановка мебели, мысленно «проиграть» маршрут без карты, придумать дизайн презентации, или использовать метафоры и аналогии для объяснения сложной идеи детям.

Наглядно-схематическое (модельно-знаковое) мышление. Ситуации: когда работаешь с картами, схемами, чертежами, блок-схемами алгоритмов или инструкциями «в картинках». Например, собрать шкаф по схеме из IKEA, понять структуру документа по оглавлению, быстро прочитать инфографику или составить ментальную карту (майнд-карту) для мозгового штурма.

Конкретно-операционное мышление.
Ситуации: когда нужно разобраться в строгих инструкциях, заполнить налоговую декларацию по пунктам, рассортировать документы по папкам, следовать пошаговому рецепту, или решить бытовую математику в магазине. Все задачи, где важны факты и последовательность, а не догадки.

Формально-логическое (абстрактно-логическое) мышление. Ситуации: при решении математических или шахматных задач, программировании, написании юридических договоров, построении строгих доказательств в споре, или когда нужно просчитать цепочку «если — то — иначе» без опоры на личный опыт.

Рефлексивное мышление (метапознание).
Ситуации: когда вы чувствуете, что зашли в тупик в решении задачи, и нужно сменить подход; когда ловите себя на эмоциональной реакции в переговорах и спрашиваете «почему я так реагирую»; или когда после неудачи анализируете собственную стратегию, чтобы в следующий раз не наступать на те же грабли.

Вероятностное мышление.
Ситуации: при принятии финансовых решений (вкладывать деньги или нет), оценке рисков при смене работы, ставках в покере или игре на бирже, планировании поездки с учетом погоды и задержек, или когда нужно выбрать из нескольких вариантов, каждый из которых не дает стопроцентной гарантии.

Системное мышление.
Ситуации: когда проблема не решается простым устранением причины (например, текучка кадров в отделе или частые поломки оборудования) и нужно понять, кто на кого влияет; при управлении бизнесом, команде или проекте; или когда вы пытаетесь понять экономические новости и связываете курс валют с ценами в магазинах.

Диалектическое мышление.
Ситуации: когда сталкиваешься с моральными дилеммами, сложными межличностными конфликтами, где обе стороны по-своему правы; при принятии кадровых решений («человек неудобный, но гениальный»); или когда нужно найти компромиссное решение, объединяющее противоположные требования, например, «повысить качество и снизить цену».

Нарративное (повествовательное) мышление.
Ситуации: при написании автобиографии или прощального письма, рассказе истории своей семьи детям, при осмыслении жизненных кризисов («почему я здесь очутился?»), для вдохновения команды через сторителлинг, или когда нужно найти смысл в цепочке жизненных неудач и понять, чему они в итоге научили.

Как видите, в списке нет ни одного типа, который бы был не нужен, и нет ни одного высшего типа, обладание которым можно считать максимальным уровнем развития.
Фактически речь идет о скилах, которые люди осваивают, условно, по периодам — в каждый период наиболее актуально какое-то одно, но при этом пользуются ими произвольно, по обстоятельствам, склонностям и еще множеству причин, независимо от возраста. При этом каждый тип имеет неоспоримые преимущества для своего класса вопросов.

Ввиду всего этого нам не обязательно привлекать крестьянство для объяснения истории в России, если более детально рассмотреть конкретно-операционное мышление — то мы увидим несколько важных деталей. Во-первых, несмотря на то что осваивают его дети, пользуются им все, причем делают это, как правило, в жестких стесненных условиях. Ну как в России прямо. То есть можно объяснить использование такого мышления не крестьянами, а объективными требованиями нашей среды. Это раз.

С другой стороны, образное мышление (дооперационное и конкретно-операционное) не подразумевает способности мыслить иначе — что как раз и убивает нашу систему образования, например, и много чего еще.

Оно не даёт навыка пересобирать модель реальности под новый способ рассмотрения, не требует удерживать множественные контексты и не провоцирует бесконечный анализ альтернатив. В общем все то что отлично делают на западе.
Но именно это становится преимуществом в некоторых других ситуациях. Человек, оперирующий образами и фактами, якорен в физический мир: камень — это камень, боль — это боль, действие — это результат. Эти связи плотны и не требуют интерпретации.
Там, где динамическое мышление порождает тревогу выбора и экзистенциальный вакуум (прямо как сейчас это модно), образное мышление даёт передышку — оно возвращает человека в мир, где вопросы «а что если» и «а как иначе» просто не возникают, потому что для них нет механизма. Это не недоразвитость, а другой режим работы сознания, который в условиях жёсткой среды становится ресурсом выживания. Ну то есть когда вы едете на дачу сажать укроп, вы буквально запускаете в своей голове reset: вот земля, вот солнце, вот ветер, вот я среди всего этого, все так же живу, как и раньше. А все остальное — офис, коронавирус, перебои с бензином — крутятся вокруг этого, как вокруг нерушимой оси.

И вот получается в итоге, что наша ахиллесова пята превращается в наше достоинство и довольно уникальную часть культуры, которая не потеряет актуальность, пока Илон Маск не придумает роботов, в которых можно заселить человека, обеспечив ему полный цикл самовоспроизводства. Отсюда напрашивается и чисто русская стратегия. Мы не должны, как на Западе, стремиться к динамической картине мира как к суперинструменту, не должны скатываться ценой отключения познания и развития в архаичную статичную абсолютизированную картину мира, как некоторые сообщества с религиозными скрепами, мы должны воспитать в себе культуру, в которой обычен выбор аспекта, которым мы будем пользоваться.
Как? А вот как. Как примирить советскую систему образования с требованиями современности?