"Нечистые мощи". Часть одиннадцатая
Часть первая.
Часть вторая.
Часть третья.
Часть четвертая.
Часть пятая.
Часть шестая.
Часть седьмая.
Часть восьмая.
Часть девятая.
Часть десятая.
Часть одиннадцатая.
Не договорив, Никандора удивленно вздрогнула, когда услышала глухой шлепок. Владислав, покачнувшись, повернул голову и увидел, что из плеча торчит древко арбалетного болта. Через мгновение в грудь вонзился еще один, заставив рыцаря рухнуть на колени.
- Твою мать! – выругалась Никандора. Схватив Владислава за руку, она оттащила его к большому камню, пусть и упарилась в процессе.
- Из огня да в полымя, - тихо сказал рыцарь. Дотронувшись до болта, он поморщился и покачал головой.
- Скорее, не понос, так золотуха, старый, - нервно улыбнулась Никандора. Однако улыбка сошла на нет, когда она услышала знакомый голос.
- Вы окружены! Сдавайтесь!
- Келир! – процедила девчонка. Выглянув из укрытия, она заметила, что среди деревьев то и дело мелькают желтые плащи. Но когда об камень чиркнул арбалетный болт, Никандора снова юркнула за камень.
- Какого черта они в нас стреляют? – спросил Владислав. Он дышал тяжело, но пока держался, что не могло не радовать Никандору.
- Ща спросим, - ответила та и, набрав в грудь воздуха, заорала. – Вы совсем берега попутали, полудурки золоченые? Ваш же магистр нас сюда послал!
- Знаю, - рассмеялся далекий Келир. – Советую вам сдаться, пока не село солнце.
- Он прав, - вздохнул Владислав. – Пока ты одних отгонять пальцем будешь, другие упыри нам в спину зайдут.
- Ты лучше скажи, идти сможешь? – спросила Никандора. Рыцарь, поморщившись, кивнул. – Тогда готовься к тому, что придется бежать.
- Стоит вылезти, как нас болтами нашпигуют, - хмыкнул он.
- Не нашпигуют, если мы вон за те скалы слиняем, - мотнула головой девчонка и указала рукой в сторону. Повернувшись, Владислав увидел еле заметную тропку меж двух камней. – Пока послушники очухаются, мы сможем спрятаться. Я их немного отвлеку, а ты переползи туда.
- Ладно. Только не геройствуй, - проворчал он. – Сдается мне, что желтых плащей тут много.
- Не бзди, старый. Как только в расщелину пролезешь, я сразу за тобой, - усмехнулась Никандора и пихнула рыцаря в спину. – Пошел, пошел.
- У вас нет никаких шансов! – вновь напомнил о себе послушник. – Отдайте мне мощи, и я дарую твоему спутнику милостивый конец.
- Хреновый из тебя переговорщик, Келир, - рявкнула девчонка, наблюдая, как Владислав протискивается между двух камней. – Лучше бы ты дальше магистру вино носил и жопу нализывал. Зачем вы стрелять по нам начали-то? Мы же на одной стороне.
- Не пытайся заболтать меня, девочка, - ответил Келир. – Солнце почти село. И скоро орда выйдет на охоту.
- Как удобно. Вам же тоже придется линять, - ехидно рассмеялась Никандора и, судя по дрогнувшему голосу послушника, поняла, что попала в уязвимое место. – Чего замолчал? Это у меня палец, которого они, как огня боятся. А твои пукалки арбалетные им нипочем.
- Я считаю до пяти, - перебил ее Келир.
- Да хоть до сорока девяти с половиной. Мне и этого хватит, - пробормотала девчонка. Напружинив ноги, она вздохнула и, сорвавшись с места, помчалась к расщелине, в которой скрылся Владислав.
Бежать им пришлось быстро, не задумываясь о направлении. И если Никандоре бег давался легко, то Владиславу пришлось туго. Он потерял много крови, еще и арбалетные болты причиняли невыносимую боль. Однако рыцарь, сжав зубы, мчался следом за девчонкой. Позади послышались хлопки и деревья приняли в себя парочку болтов. Келир понял, что его обхитрили и бросился в погоню. Но, когда преследующие ушли вправо, Владислав улыбнулся, поняв, что у них есть шанс. Это поняла и Никандора, заводя их все глубже и глубже в горы. Солнце уже село и лишь благодаря снегу было хоть что-то видно. Вдалеке раздался злобный вой упырей, а следом жалобный крик человека, резко оборвавшийся.
- Ага… минус один, - пробормотала Никандора. Владислав же был не столь оптимистичен.
- Я там все кровью залил. Если они наткнутся на мой след, то сбежать у нас не получится, - ответил он.
- Плевать. У нас есть сраный палец, которого они боятся.
- Речь не только об упырях, - улыбнулся рыцарь. Вздохнув, он тяжело мотнул головой. – Я не смогу бежать долго. Надо вытащить болты…
- Вытащим, старый. Не бзди, - перебила его Никандора. – Еще пару шажочков, найдем пещерку и там займемся твоими ранами.
Когда на Черноельский хребет окончательно опустилась ночь и звуки погони исчезли, Никандора сбавила шаг и с тревогой посмотрела на своего спутника. Владислав, белый, как мел, и больше похожий на упыря, чем на человека, еле переставлял ноги. Он не ругался, не шипел. Просто молча шел за ней на одной слепой вере.
Однако силы все же оставили его, и рыцарь повалился на бок возле небольшой пещерки. Никандора, сжав зубы, кое-как затащила его внутрь и, тяжело дыша, привалилась к стене. Конечно, горные пещеры опасны. В них можно встретить и дикого зверя, и дремлющую нежить, но сейчас девчонке было на это плевать.
Первым делом она достала одеяло и укрыла им Владислава. Затем, собрав у входа сухие ветки, развела костер и, выбравшись наружу, убедилась, что его свет не виден. Лишь после этого она набрала полный котелок снега и, подвесив его над огнем, занялась раненым рыцарем.
- Итак, приступим, - пробормотала она, осматривая Владислава. – Скажу сразу, старый. Доставать болты я не умею.
- Я подскажу, - тихо ответил рыцарь. Ослабив завязки на своей куртке, он еле слышно выругался. – Сагреморская кожа… Повезло, что болты большей частью завязли в ней. Так… тебе нужен нож, горячая вода и еще алкоголь.
- Нашел время, - фыркнула Никандора, заставив Владислава улыбнуться.
- В мешке есть фляга с вейнской самогонкой. Ее крепости хватит, чтобы прижечь раны, когда вытащишь болт.
- А, - покраснела девчонка и сконфуженно рассмеялась. – Вон зачем ты ее с собой таскаешь.
- Пить такую дрянь – себя не уважать. Значит, так… смотри. Делаешь крестообразный разрез вокруг древка. Надо расширить рану и после этого осторожно извлечь болт. Начни с того, что засел в груди. Его достать проще.
- Ладно, - кивнула Никандора и, сделав первый надрез, поморщилась. Владислав, застонав, вцепился побелевшими пальцами в ее ногу. Второй надрез он перенес полегче и облегченно выдохнул, когда девчонка осторожно извлекла арбалетный болт.
- Минус один, - усмехнулся он. – Продолжай в том же духе.
Повозиться пришлось только с последним болтом, конец которого застрял в кости. Но в итоге Никандоре удалось вытащить и его. Она прижгла раны еще раз и, удостоверившись, что они не кровоточат, прикрыла их отрезами чистой ткани.
- Молодец, - похвалил ее Владислав. – Теперь избавимся от подарка упырей.
- Скверно, старый. Эти ублюдки тебе шмат мяса с бочины вырвали, - проворчала Никандора, изучая рану. Перевернув рыцаря, она вздохнула и помотала головой. – И спину исполосовали.
- Это ламия. У них когти острее, чем ножи.
- Так, а в упыря ты не превратишься?
- Если только после смерти, - мрачно пошутил Владислав и ойкнул, когда девчонка влепила ему кулаком в плечо.
- Хуевые шуточки, - буркнула она. – Тебя кусали?
- Нет. Я не чувствую, что по венам бежит яд.
- Смотри у меня, - пригрозила Никандора, срезая с раны омертвевшие кусочки кожи. – Если отрастишь клыки и начнешь шипеть, как кастрированный котяра, я тебе собственноручно кол в гузно загоню.
- И даже слезинки не проронишь? – поддел ее Владислав, но столкнувшись с тяжелым взглядом, неожиданно стушевался.
- Ты сейчас ходишь по очень тонкому льду, старый. Не перегибай.
- Не буду, - проворчал рыцарь и громко выругался, когда Никандора не особо бережно прижгла рану самогоном.
- Нет в тебе благолепия, - съязвила она. – Рот, что помойка.
- Кто бы говорил, - отдуваясь, ответил Владислав, поворачиваясь к девчонке спиной.
- Готово, старый. Доктор фон Бервертшат рекомендует тебе постельный режим и полное отсутствие сексуальных игр. О роскошной корме матушки Розанны можешь пока не мечтать, - елейно улыбнулась Никандора, закончив перевязку.
- Покорнейше благодарю, - хмыкнул Владислав. Глотнув горячего чая, он благодарно кивнул и, задумчиво посмотрев на выход из пещеры, добавил. – Нам нельзя здесь задерживаться.
- Тебе сейчас только по горам карабкаться.
- Кровь Неспящего рано или поздно приманит упырей, - мотнул он головой.
- Как и кровавый след, который ты будешь оставлять, как мерзопакостная улитка, - парировала Никандора. – Выдохни, старый. У нас есть палец Неспящего. Даже если упыри сюда припрутся, мы спокойно просидим до утра.
- А если орден? – мрачно спросил Владислав. Никандора пожала плечами. – Быть может ты права, и я действительно сгущаю краски.
- В это верится больше, - кивнула она. – Одно непонятно. На кой черт ордену устраивать на нас охоту? Сначала дали заказ, а теперь пытаются убить. И как они умудрились нас найти в этой глуши?
- Думаю, ответ скрыт в том, что мы увидели в пещерах, - вздохнул рыцарь.
- Ты про упырей в одеждах ордена?
- Да. Их там было слишком много, чтобы считать это простым совпадением, - кивнул Владислав, задумчиво смотря в костер. – К тому же все они были не одного вида. Я точно видел одного стригоя, двух мороев и пяток убыров. А еще одну ламию в обрывках желтого плаща.
- Погоди, - перебила его Никандора. – Разве ламии ядовиты?
- Как раз это и выбивается из общей картины. Обычно ламиями становятся ведьмы, охочие до детского мяса. Если такая ведьма умирает, то есть шанс, что она восстанет, как ламия. Чью страсть к детскому мясу и детской крови невозможно утолить.
- Получается, орден Последнего дракона пытался достать кровь Неспящего, но каждый раз терпел неудачи?
- Возможно, - хмыкнул Владислав. – Зачем тогда нас убивать?
- Может думали, что нас точно тяпнет парочка упырей и мы сами пополним ряды кровососов?
- Звучит логично, но я в этом крепко сомневаюсь.
- Почему?
- Магистр искал исполнителя, который сталкивался с вампирами, знает их повадки и понимает риски. Он знал, что при укусе я скорее убью себя, чем обращусь в кровососа. Решил перестраховаться?
- В жопу такие перестраховки, - выругалась Никандора. – Удобно, конечно. За него делают всю грязную работу, а он потом подсылает своих желтых миньонов. И денежки целы, и мощи найдены.
- У ордена денег куры не клюют. Вряд ли в этом причина.
- А я не исключаю, старый. Люди в массе свои мерзопакостные прощелыги, которым ближнего облапошить, что два пальца обоссать.
- Все же вряд ли здесь причина в деньгах, - хмыкнул Владислав. Открыв сундучок с мощами, он осторожно взял в руки палец Неспящего. Багровый камень, вправленный в золотой перстень, угрожающе блеснул в свете костра. – Забавно, что упыри его так испугались.
- Ну, может он этим пальцем в жопе своей неспящей ковырялся, - зевнула Никандора, вызвав у рыцаря улыбку. – Типа, на кого палец укажет, тот тухлое яйцо.
- Либо внутри частица его сил, позволяющая повелевать упырями. Остается только гадать, что будет, если Неспящий умудрится восстать. Это, кстати, может быть еще одной причиной, почему орден так рьяно за нас взялся. Простой люд сильнее подвержен искушению абсолютной власти. И с одним пальцем можно таких дел наворотить, что и великим магам бардак этот потом не разгрести.
- Все равно нечестно, старый. Мы ж по совести все сделали. Обидно, знаешь ли, когда ты к человеку со всей душой, а он к тебе жопой.
- Понимаю, - улыбнулся рыцарь. – Ты пока молода и это тебя удивляет. В жизни будет еще много разочарований, но если совсем уж в хорошее не верить, то этот яд добьет тебя быстрее, чем укус любого упыря.
- Истинно так. – снова зевнула Никандора и, потерев глаза кулаками, добавила. – Так, ложись-ка ты спать, а я пока покараулю.
- Э, нет, - рассмеялся Владислав. – Сон скорее тебе нужен. Последние дни были слишком утомительны.
- Вещаешь ты словно доктор, хотя доктор сегодня я, - проворчала Никандора. – Ладно, убалтывать тебя не буду. Но если почувствуешь непреодолимое желание впиться зубами мне в шею, будь душкой, разбуди сначала.
Никандоре казалось, что она закрыла глаза всего лишь на мгновение. В тягучей чернильной тьме она слышала покашливание Владислава, треск костра и бульканье воды в котелке. Но как только звуки исчезли, возникло иное ощущение. Давящей опасности. Никандора пыталась проснуться, но лишь глубже проваливалась в чернильную тьму, пока не услышала чей-то громкий недовольный голос. Вздрогнув, она окончательно проснулась и ошалело завертела головой, пытаясь понять, где находится.
- Я знаю, что ты где-то здесь! – рявкнул Келир.
- Греховный маркиз сточных канав явился, - простонала Никандора, и нахмурилась, заметив, что Владислав исчез. – Ты-то куда полез, старый?
- Поверь, я прочешу каждую расщелину и найду тебя, раз твой спутник не желает говорить, - послышался звук удара и сдавленное мычание Владислава. Никандора затравленно осмотрелась и помотала головой, поняв, что из пещеры только один выход. И там ее поджидают послушники ордена, которые как-то умудрились пленить рыцаря. Мысли в голове лихорадочно заметались.
- Они не знают, где я прячусь, - проворчала она. – Значит, старого поймали снаружи. Воздухом решил подышать? Ну и подышал, недотепа. И что теперь делать?
- Я считаю до пяти… - предупредил далекий Келир.
- Угу, - кивнула Никандора. – Потому что дальше пяти не умеешь.
- Если ты не вылезешь, я начну отрезать твоему спутнику пальцы.
- Не вздумай! – рявкнул Владислав и тут же ойкнул, когда вновь послышался звук удара.
- Более того, верховный магистр согласился сохранить жизнь не только тебе, но и твоему покровителю. Только в том случае, если ты добровольно и без сюрпризов отдашь мощи Неспящего. Но мое терпение на исходе. Рано или поздно, я тебя найду. А твой спутник… от тебя зависит, будет ли он дышать к этому моменту.
Владислав побледнел, когда в наступившей тишине раздался тоненький голосок Никандоры. Мотнув головой, он со злобой посмотрел на Келира. Тот самодовольно улыбался, сплетя руки на груди. Сам же Владислав стоял на коленях и его руки были профессионально связаны за спиной. Малейшее движение причиняло боль, так еще и рана в боку снова начала кровить, когда один из послушников врезал по ней ногой.
- Вылезай, - повторил Келир.
- Вылезаю, вылезаю, шалавий ты выкормыш, - ответила Никандора, высовываясь из-за камня. В правой руке она держала сундучок с мощами. Келир, увидев, что сундучок висит над пропастью, стал серым, а его тонкие губы испуганно задрожали.
- Что ты делаешь? – прошептал он. – Не смей! Я придушу тебя…
- Дай слово, что не тронешь его, - кивнула в сторону Владислава Никандора. – Поклянись последним драконом, своим обтруханным исподним или вялым хером. Мне без разницы, кому из богов ты молишься.
- Слово дал великий магистр, - злобно процедил послушник. – Никто из нас не смеет нарушить его. Мощи Неспящего в обмен на вашу жизнь.
- Смотри, чтобы я не нервничала, песье дупло, - вздохнула Никандора. Поднатужившись, она бросила сундучок Келиру и послушник, с трудом его поймав, облегченно выдохнул.
- Связать ее! – распорядился он.
- Эй, блядин ты сын! – возмутилась девчонка. – А как же слово?
- Вы сохраните жизнь, но вашу участь решит великий магистр, - отмахнулся Келир. Никандора позволила связать себя и улыбнулась, когда ее поставили на колени рядом с Владиславом.
- И как ты умудрился к ним в лапы попасть? – поинтересовалась она. Рыцарь смущенно покраснел и мотнул головой.
- Хотел облегчиться. Не по-людски же этим в пещере заниматься, пока ты рядом спишь. Выбрался наружу, да на выедков этих напоролся.
- Мог бы разбудить, - вздохнула Никандора и, повернувшись к Келиру, добавила. – Слышь, херувим златожопый, старого бы перевязать, а то он кровищей изойдет, пока вы его пред очи магистра вашего поиметого доставите. А я еще и красок не пожалею. Расскажу, как ты чуть мощи не профукал и в сундучок преподло навалил.
- Вы получите должный уход, - кивнул послушник, занятый проверкой вампирских реликвий. Тонко улыбнувшись, он кивнул остальным и быстро зашагал вниз по склону. Никандору и Владислава грубо подняли с колен и пинками погнали за ним следом. И если рыцарь молча сносил каждую оплеуху, то Никандора не отказывала себе в удовольствии чихвостить послушников ордена так, что у тех уши вяли.
Не так Никандора представляла себе обратный путь. Вместо спокойной и радостной поездки в седле добродушного Збышка, она тряслась в железной клетке вместе с Владиславом, куда ее посадили послушники. Келир, забравший мощи, гордо ехал в начале процессии и не мог слышать, какими нелестными эпитетами его награждает разозлившаяся девчонка. Впрочем, за то, что Владислава перевязали и обработали его раны, она была благодарна послушнику. Но осадочек остался. Более того, именно Никандора настояла на том, чтобы послушники ордена сделали крюк и заехали в село Листовицы. Глядя на мирно трусящих за телегой Збышка и Бивульфа, Никандора довольно улыбалась. Со своими записями, которые хранились в седельных сумках, она бы ни за что не рассталась, как не рассталась бы и со своим верным скакуном. Единственное, что омрачало настрой Никандоры, был Владислав.
Рыцарь откровенно страдал от полученных в бою ран. Ночами его трясло от лихорадки и в бреду он частенько звал свою жену и дочь, после чего, не дозвавшись, забывался коротким сном. К счастью, послушники ордена свое дело знали и не забывали менять повязки, попутно очищая раны от гноя на коротких привалах. Пару раз Никандора просила Келира дать ее спутнику хоть немного отдохнуть от дороги, но послушник был непреклонен, собираясь выполнить приказ великого магистра ордена как можно скорее. За это всю дорогу он страдал от особо ядовитых куплетов Никандоры, выдумывавшей на ходу такое, отчего любой человек изошел бы пятнами от стыда.
- Келир у нас герой, но только на словах,
В бою он впереди… тихонько срет в кустах,
Клянется, что смельчак, что видел сотню бед,
А сам от крика мыши теряет свой обед.
Келир так важен стал, аж нос задрал к луне,
Да только спотыкается, и ноги все в говне,
Он строит из себя и рыцаря, и знать.
Но всем на это конечно же насрать, - голосила девчонка, заставляя послушников в золотых плащах заходиться от смеха.
- Нет в тебе благолепия, - отметил Владислав. – Он всего лишь слуга.
- Совершенно безжалостный подонок, - процедила она, с ненавистью глядя на побагровевшего от злобы Келира. – Жополиз, говноед, охальник. А производил приятное впечатление, между прочим.
- Он получил приказ, он его выполнил, - равнодушно ответил Владислав. Пусть весь его вид вызывал лишь жалость, рыцарь все же медленно шел на поправку, о чем говорил румянец на его щеках и вернувшаяся привычная холодность.
- Плевать, - отмахнулась Никандора. – Если у меня будет шанс, я этой напомаженной роже обязательно выбью парочку зубов. Меня другое волнует, старый. Понятно, что орден так и ссытся в штанишки, боясь пробуждения Неспящего, но на кой ляд им мы?
- Кто его знает, - пожал плечами Владислав. – Меня определенно хотели убить, а вот ты… ты нужна им живой.
- С чего ты взял?
- Когда они на нас напали, вспомни, что было сказано. «Дарую милостивый конец твоему спутнику». Не вам дарую конец, а только мне, - усмехнулся рыцарь. – Хотя изначально речь шла только о том, чтобы сохранить жизнь тебе.
- Скверно, старый, - вздохнула Никандора. – А если это секта извращенцев, что любит тиранить смазливых и весьма талантливых в литературном мастерстве дев?
- Гадать осталось недолго, - ответил Владислав. – Мы уже на земле де Берта. К вечеру должны прибыть в обитель. Смотри, лошади ускорились. Чуют родной дом.
Как Владислав и говорил, к вечеру процессия достигла мрачного замка ордена Последнего дракона. Если прошлый раз они прибыли сюда по просьбе магистра, то возвращались, как пленники. И сейчас от внимания Владислава и Никандоры не укрылось, что в замке произошли изменения.
- Смотри, - шепнул рыцарь, указав на ворота, над которыми развевалось алое знамя.
- Они сменили флаги? На кой ляд? – нахмурилась девчонка.
- Хороший вопрос, - пробормотал Владислав. Опершись на прутья клетки, в которой сидел, он внимательно изучал окружающую обстановку. В глаза сразу же бросились богатые экипажи, стоящие во внутреннем дворе и большое количество людей в пестрых одеждах. Словно великий магистр сегодня принимал весь цвет дворянства провинции. – Хм… вижу цвета де Берта, фон Денен, де Марьен…
- И фон Бервертшат, - мрачно закончила за него Никандора, исподлобья смотря на зеленую карету, запряженную четверкой белоснежных лошадей. – Теперь понятно, почему меня не собирались трогать. Должно быть папенька постарался.
- Какое отношение твой отец имеет к ордену? – спросил Владислав.
- Хотела бы я знать, старый. Но пока знаю не больше тебя, - вздохнула она и, увидев стоящего у входа в замок верховного магистра, злобно улыбнулась. Рядом с Жюлем де Мезье неловко переминался с ноги на ногу невысокий светловолосый мужчина в темно-зеленом бархатном костюме. И это гордое лицо было Владиславу слишком хорошо знакомо. Потому что его маленькая копия сейчас сидела рядом с ним в клетке.
- Великий магистр, - улыбнулся Келир и, спрыгнув с лошади, тут же опустился на одно колено. Затем, не сдерживая волнения, вытащил из седельной сумки сундучок с мощами и протянул его своему господину. – Мощи Неспящего отца, ваша милость.
- Отрадно видеть, что ваша миссия завершилась успехом, - тонко улыбнулся Жюль де Мезье. Его не смутил ни тяжелый взгляд Владислава, ни демонстративное фырканье Никандоры. – Я так же рад, что решил помиловать вас.
- Интересно знать, почему, - буркнула девчонка и, поняв, вздохнула. – Ах, да. Папенька мой поди слезно попросил.
- Смотрю, ты так и не научилась ни почтению, ни благодарности, Никандора, - процедил светловолосый мужчина, одарив ее холодным взглядом. Затем он так же холодно и недовольно посмотрел на Владислава. – А это тот самый мужлан, что взял тебя под свое крыло?
- Тот самый, - подтвердил рыцарь. – Не имею чести знать вас лично, милорд Людвиг. Но наслышан.
- Но я знаю вас, сэр Владислав из Ольхани. Приятно, что долгие годы странствий не смогли лишить вас должной учтивости, - ответил отец Никандоры, задрав волевой подбородок. – Мне хотелось лично увидеть, с кем делит день и ночь моя дочь.
- Фу! – Никандору передернуло. – Звучит крайне омерзительно, со всей ответственностью заявляю.
- Итак, - переключил свое внимание на магистра лорд Людвиг. – Мощи подлинные?
- На первый взгляд, да, - кивнул Жюль де Мезье. – Но сказать точно я смогу только после их изучения. Перст, как мне кажется, немного коротковат.
- Девчонка контролировала им упырей, - вставил Келир, заставив магистра улыбнуться.
- В таком случае, беспокоиться не о чем. Келир, распорядись сопроводить сэра Владислава и леди Никандору в покои, приличествующие им по статусу.
- Иными словами, - перебила его Никандора. – Засунь нас в самую темную камеру в подземелье, пока я облизываю сушеные останки сраного упыря.
- Я вас предупреждал, магистр, - лениво вздохнул лорд Людвиг. Повернувшись к дочери, он поджал губы и добавил. – Хотел бы я встретиться с тобой при иных обстоятельствах, но гнусность, которой ты пропитана, делает это невозможным. Я побеседую с тобой после ритуала. И надеюсь, что ты изменишь свое поведение.
- Ритуала? – удивленно переспросила Никандора. – Какого ритуала?
- Моя дочь должна быть умнее, - слабо улыбнулся он. – Особенно в тех случаях, когда ответ и так известен.
- Скверно, - пробормотал Владислав. Посмотрев на Никандору, он помотал головой и добавил. – Давно следовало догадаться.
- Догадаться о чем? – взорвалась девчонка.
- Они хотят пробудить Неспящего. Очевидно же.
Глава восьмая. Неспящий отец.
В одном Никандора ошиблась. Вместо склизкой и темной камеры в подземельях обители, их заперли в обычной гостевой комнате, от других комнат отличающейся только наличием тяжелой решетки на единственном окне и внушительной металлической дверью, запираемой на замок снаружи.
Внимательно изучив внутреннее убранство и поняв, что сбежать попросту не получится, она с чистой совестью завалилась на одну из кроватей. Владислав же, подойдя к окну, задумчиво смотрел на покрытые снегом поля снаружи. От размышлений его отвлекла Никандора, которую мучил ровно тот же вопрос, что и его.
- На кой хрен им Неспящего пробуждать, старый? – тихо спросила она. – Книжек не читали? Или тут какой-то особый злой умысел?
- Хотел бы я знать, - проворчал Владислав. – А ведь намеки были.
- Тогда я их пропустила, - ответила Никандора. – Ну, как пропустила. Чую, что подвох в упырях, что в одеждах ордена щеголяли, а вот объяснить не могу.
- Это лишь одна из деталей загадки. Магистр мог посылать своих людей за кровью Неспящего, пока не понял, что это безрезультатно. Куда важнее, что он захотел собрать мощи воедино в одном месте, тогда как великие маги стремились их разделить. Вот и придумал сказку о человеке, который хотел пробудить Неспящего.
- Угу. И сам оказался этим человеком.
- Или одним из них, - кивнул рыцарь. – Вряд ли ради этого сюда заявились все эти благородные лорды, включая твоего отца.
- Поверь, старый. Я удивлена не меньше твоего, - вздохнула Никандора. – Папенька всегда сторонился темных делишек. Проверял все по несколько раз, прежде чем куда-то влезть. А тут вляпался в паршивый заговор, да какой. Пробудить прародича всех кровососов. Шикарная идея.
- Каждый из них преследует свою цель от пробуждения Неспящего. Гадать можно бесконечно, но то, что наше положение весьма плачевно, заметит даже идиот.
- Не убили же, - пожала плечами девчонка. – И то хорошо.
Владислав лишь что-то проворчал себе под нос и вновь уставился в окно. Если у него и были какие-то мысли на счет всей этой ситуации, он пока решил оставить их при себе.
В неведении прошли еще два дня. Единственным, кто навещал Владислава и Никандору, был толстый и безобразный послушник, таскавший им еду и воду, а также забиравший ночной горшок. И лишь к исходу третьего дня, когда солнце скрылось за горизонтом, в камеру заявился Келир и сказал, что великий магистр желает поговорить с пленниками. И если у Никандоры поначалу были мысли о побеге, они испарились, стоило только увидеть, что в коридоре не протолкнуться от золотых плащей. Нацепив льстивую улыбочку, девчонка демонстративно взяла Владислава под руку и, гордо задрав подбородок, направилась за Келиром, не забывая поливать лицемерного послушника отборной бранью.
Келир отвел их в подземелья обители и, остановившись перед тяжелой дверью, робко постучал. Из-за двери послышался голос магистра, разрешавший стучавшему войти. Но послушник остался в коридоре и демонстративно пихнул Никандору в спину, когда дверь открылась. Девчонка поначалу хотела обложить ненавистного служку магистра грязью, но ругань застряла в горле, когда она увидела перед собой гигантскую подземную лабораторию, в центре которой, улыбаясь, стоял великий магистр Жюль де Мезье.
- Очень рад, что вы присоединились ко мне этим вечером, - улыбнувшись, произнес магистр. Владислав одарил его весьма красноречивым взглядом, а Никандора и вовсе выдала длинную, малосвязную тираду, посвященную родителям де Мезье, однако магистр предпочел этого не заметить.
- Типичное злодейское логово, - проворчала она. – И сейчас последует типичная злодейская речь.
- Вовсе нет, - миролюбиво заметил де Мезье. – Я лишь хочу прояснить некоторые моменты.
- С чего бы такая щедрость? – мрачно спросил Владислав.
- Все-таки вы выполнили то, о чем я вас просил, и добыли мощи Неспящего отца. Было бы несправедливо оставлять вас без ответов.
- Брешет, - уверенно заявила Никандора. – Хочет покрасоваться напоследок, упиваясь, как ловко он все провернул. Типичный ход в ширпотребной литературе.
- Не без этого, юная леди, - ехидно улыбнулся магистр. – Рад, что вы это подметили.
- Это было легко. Чем паскуднее поступок совершает человек, тем сильнее он ищет одобрения. Угрызения совести так просто не придушить. Ну, валяйте, рассказывайте, на кой вам мощи Неспящего?
- Странно, что вы этого еще не поняли, когда переступили порог моей лаборатории. Здесь достаточно ответов не только на ваш вопрос, но и на те, которые вы еще не задали.
- Вы ищете вечной жизни, но найдете только смерть, - проворчал Владислав, заставив магистра вздрогнуть. Даже у Никандоры от этих слов мурашки побежали по спине. Она настороженно посмотрела на рыцаря и увидела в его серых глазах обжигающий холод.
- Хоть кто-то все правильно понял, - перестал юлить магистр, ласково касаясь тяжелого тома, лежащего на рабочем столе. – Десятки лет я потратил на то, чтобы открыть секрет вечной жизни.
- Даже великим магам это не по силам.
- Они мыслят глобально, тогда как я более предметно, - кивнул Жюль де Мезье. – Если то, что вы зовете паскудью, может жить фактически вечно, тогда почему человек не может? Наш век короток, многим амбициям не суждено случиться по одной простой причине. Нет сил, нет времени. Но представьте, каких вершин добился бы достойный человек, обладай он вечной жизнью, сколько тайн смог бы разгадать, какие великие открытия бы совершил.
- Не ценой абсолютного зла, - помотал головой Владислав. Магистр презрительно улыбнулся.
- Вы мыслите поверхностно. Попробуйте взглянуть на проблему глубже.
- В этом нет нужды, - ответил рыцарь. – Меня ведет честь и подобное вызывает у меня лишь омерзение.
- А если бы это вернуло вашу жену и дочь?
- Не смей! – прорычал рыцарь. Он сжал кулаки и веревки, которыми были связаны его руки, угрожающе затрещали. – Я сломаю тебе шею до того, как хоть одно мерзкое слово сорвется с твоих губ.
- Представьте, что они могли бы жить. Вечно. Не страшась оборотней, умертвий и разбойников, - ничуть не смущаясь продолжил Жюль де Мезье.