"Канал номер 19"- 3 часть⁠⁠

Глава 8. Владимир Волков

На следующий день Андрей снова приехал в управление.

Он поднялся на третий этаж, прошёл по знакомому коридору и постучал в дверь кабинета начальника.

— Войдите.

Андрей открыл дверь.

Руслан Магомедович поднялся из-за стола, и они поздоровались за руку.

— Андрей, очень рад тебя видеть.

Андрей кивнул и улыбнулся.

— Взаимно, Руслан Магомедович.

— Ну как там наша станция?

— Работает в штатном режиме. Без происшествий.

— Ну значит, возвращаешься?

— Ещё нет.

Руслан Магомедович понимающе кивнул.

— Ну хорошо. Я не тороплю. Как созреешь — скажи.

Он внимательно посмотрел на Андрея.

— С каким вопросом пожаловал?

— Да, вы знаете, Руслан Магомедович, хотел уточнить кое-что по станции.

— Спрашивай.

— Вы, насколько я знаю, уже давно работаете?

— Лет семь, наверное.

— А вы не слышали о Владимире Волкове?

Руслан Магомедович задумался, потом снял очки.

— Мне рассказывали, что именно он построил эту станцию практически с нуля, но лично я его не застал.

— Что с ним случилось?

— Насколько знаю, его списали по профнепригодности. Так мне рассказывали.

Начальник вздохнул.

— Жаль, конечно. Про него говорили, что он был настоящим гением в радиосвязи. Такие люди редко встречаются.

— А чем он заболел?

— Каким-то психическим расстройством. Подробностей не знаю. Говорят, болезнь прогрессировала, а врачи уже не смогли помочь.

— А где он сейчас?

— Если жив, то, кажется, находится в психиатрической лечебнице. Точно не скажу.

Руслан Магомедович прищурился.

— А что ты хотел узнать у него?

— Насчёт станции. По документации и оборудованию.

Руслан Магомедович грустно усмехнулся и посмотрел в окно.

— Думаю, он бы многое мог рассказать. Только вряд ли сейчас с ним получится нормально поговорить.

Через час Андрей уже стоял возле двухэтажного здания из красного кирпича.

Над входом висела старая выцветшая табличка:

«Акмолинская областная психоневрологическая больница»

Краска на буквах местами облупилась, штукатурка возле окон потрескалась, и всё здание выглядело так, будто давно привыкло к одиночеству за своими стенами.

Андрей поднялся по ступенькам, открыл тяжёлую дверь и вошёл внутрь.

В вестибюле стояла тишина.

За столом под зелёным абажуром сидела женщина в белом халате и читала какой-то журнал. Увидев посетителя, она поднялась и подошла к нему.

— Добрый день, товарищ. Вы к кому?

— Здравствуйте.

Андрей немного замялся.

— Да вот хотел узнать про человека. Ищу его. Может быть, здесь находится.

— Имя и фамилия?

— Волков Владимир.

— Минуту.

Женщина ушла в соседнюю комнату.

Андрей остался один.

Коридор уходил в глубину здания, свет здесь был тусклым, лампы горели через одну. Откуда-то со второго этажа доносились странные звуки: то ли стоны, то ли глухое мычание, а потом вдруг чей-то смех.

По спине прошёл неприятный холод.

Андрей подумал, что если человек задержится здесь надолго, то очень быстро начнёт забывать, какой мир остался за этими стенами.

Через несколько минут женщина вернулась.

— Есть такой человек.

Сердце Андрея забилось быстрее.

— Кто он вам?

Андрей замялся.

Женщина сразу добавила:

— Мы пускаем только родственников.

— Это мой дядя.

Ответ прозвучал раньше, чем Андрей успел его обдумать.

— Мы очень долго его искали. Я бы хотел поговорить с ним.

Женщина внимательно посмотрела на него.

— Мужчина, сегодня среда. Посещение родственниками только по выходным.

Андрей сделал шаг ближе.

— Женщина, я вас очень прошу. Я просто проездом в городе, скоро уезжаю. Помогите.

Он положил купюру между страницами раскрытого журнала.

Женщина быстро оглянулась по сторонам, закрыла журнал и взяла его под мышку.

На её лице появилась едва заметная улыбка.

— Ну, если долго искали...

Она немного помолчала.

— Конечно, что-нибудь придумаем.

Потом кивнула на деревянную скамейку у стены.

— Ждите.

И скрылась за дверью в глубине коридора.

Андрей остался один в тишине больницы, ожидая встречи с человеком, который, возможно, был единственным, кто знал правду о станции и о канале номер девятнадцать.

Глава 9. Встреча

Спустя некоторое время женщина вернулась.

— Пойдёмте.

Андрей поднялся со скамейки и пошёл вслед за ней.

Они шли по длинному коридору, который едва освещался тусклым жёлтым светом ламп под потолком. По обеим сторонам тянулись двери с небольшими окошками, и за некоторыми из них слышались голоса: где-то кто-то смеялся, где-то невнятно выкрикивал отдельные слова.

От этой атмосферы Андрею было не по себе.

Наконец женщина остановилась возле одной из дверей, достала ключ и открыла замок.

— Заходите.

Андрей вошёл внутрь.

Комната оказалась небольшой: у стены стояла железная кровать, рядом — два простых деревянных стула.

Женщина повернулась к нему.

— Сейчас его сюда приведут. Вообще у нас так не делается, но, учитывая, что вы долго его искали, побудете с ним наедине.

Андрей хотел что-то спросить.

— Скажите, а он...

Женщина перебила его:

— Нет, не буйный. Успокойтесь.

Потом немного подумала и добавила:

— Кроме того, он уже очень давно ни с кем не разговаривает.

— От препаратов?

— Нет.

Она покачала головой.

— Сам. Просто молчит и всё.

Андрей кивнул.

Женщина вышла, и дверь закрылась.

Он сел на стул и принялся разглядывать комнату. Стены были до половины выкрашены синей масляной краской, выше шла обычная побелка. Окно казалось серым от пыли, а снаружи на нём стояла массивная металлическая решётка. На кровати лежал полосатый матрас и тонкое одеяло.

В комнате было пусто и холодно.

Прошло несколько минут.

Дверь распахнулась.

Первым вошёл мужчина: невысокий, очень худой, совершенно седой. Волосы у него были такими белыми, что в тусклом свете казались почти сияющими.

На нём была больничная одежда — широкая серая хлопчатобумажная куртка без воротника и свободные штаны такого же цвета. Всё это явно было ему велико: рукава свисали ниже запястий, штанины собирались складками.

Коротко остриженные седые волосы открывали высокий лоб. На вид ему было лет пятьдесят пять — пятьдесят восемь. Впалые карие глаза смотрели куда-то мимо комнаты, мимо людей, мимо всего окружающего.

Следом вошёл коренастый санитар с огромными руками и тяжёлым взглядом.

Он остановился у двери.

— У вас десять минут.

Потом посмотрел на Владимира.

— А потом у больных тихий час по расписанию.

Санитар слегка подтолкнул мужчину вперёд, вышел из комнаты и закрыл дверь.

Владимир остался стоять посреди комнаты неподвижно. Он смотрел куда-то в стену, будто ему было всё равно, где он находится и кто перед ним.

Андрей поднялся со стула, подошёл ближе и протянул руку.

— Здравствуйте, Владимир.

Никакой реакции.

Владимир продолжал смотреть сквозь стену, словно не услышал ни слова.

Андрей постоял несколько секунд, не зная, как себя вести, потом медленно вернулся на стул.

— Присаживайтесь.

Он показал рукой на соседний стул, но Владимир даже не пошевелился и так же стоял в одной позе, глядя в пустоту.

Время шло.

Андрей начал понимать, почему врачи сказали, что тот давно ни с кем не разговаривает.

Он вздохнул и решил говорить сам.

— Я инженер. Ваш коллега. Работаю в управлении связи здесь, в городе.

Владимир не двигался.

— Вы же построили станцию связи возле Акмолинска, правильно?

Никакой реакции.

Ни одного движения.

Владимир даже ни разу не посмотрел на него. Просто стоял и смотрел в стену.

Андрей начал сомневаться, что разговор вообще получится. Он помолчал несколько секунд, потом решил задать вопрос напрямую.

— Вы знаете что-нибудь о канале номер девятнадцать?

И тут что-то изменилось.

Владимир будто вернулся в комнату.

После слов «канал номер девятнадцать» его взгляд стал другим. Он резко повернул голову и впервые посмотрел прямо на Андрея.

Андрей поежился, ощутив, как этот взгляд пробирает до самых костей.

Перед ним стоял уже не сломленный пациент больницы, а человек, который слишком долго ждал именно этого вопроса.

Владимир не отрываясь смотрел на Андрея, потом так же медленно, не сводя с него глаз, сел на стул.

Андрей ждал, что он скажет, но тот продолжал молчать.

Просто смотрел.

Тогда Андрей повторил:

— Так вы знаете про канал номер девятнадцать?

Владимир начал говорить.

Голос у него был хриплым, будто он действительно годами не произносил ни слова.

— Вы здесь потому, что слушали эфир.

Андрей замер.

— В эфире было предупреждение о трагедии. Трагедия случилась. Сейчас вы хотите узнать, кто и зачем сделал предупреждение?

Андрей смотрел на него, не сразу находя слова.

— Всё верно.

Владимир перевёл взгляд с Андрея на окно. Несколько секунд молчал, потом с какой-то тяжёлой усталостью продолжил:

— Трагедию нельзя остановить. Нельзя. У меня не получилось, хотя я сделал всё, что было в моих силах. Всё, слышите?!

Голос его стал громче.

— Я объяснял этим идиотам! Они не верили мне! Все отказались от меня! Все!

Он уже кричал.

Владимир резко вскочил со стула.

Андрей дёрнулся с места.

Тот начал медленно подходить к нему.

— Они думали, что я сошёл с ума!

Он ткнул пальцем себе в грудь.

— Они упекли меня сюда! А я хотел помочь! Слышишь?!

Теперь он орал во весь голос.

Андрей невольно вжался в стул.

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату быстрым шагом вошёл санитар. Он нахмуренно смотрел на Владимира и, похоже, сам не понимал, почему самый тихий пациент отделения вдруг начал кричать.

Следом заглянула женщина, которая привела сюда Андрея. На её лице тоже появилось растерянное выражение.

Но Владимир никого не замечал, будто кроме Андрея в комнате больше никого не было.

— Не слушай этот канал! Ты окажешься здесь!

Санитар схватил Владимира за руку.

Тот резко вырвался.

— Лет девять назад в эфире сказали, что будет крушение самолёта в Караганде! А потом ещё и ещё предупреждения! Я хотел всех спасти! Хотел! Никто мне не поверил!

Санитар снова попытался удержать его, на этот раз крепче.

— О катастрофах не пишут! Нигде и никогда!

Санитар поднял Владимира почти как ребёнка. Тот был таким худым, что казался невесомым.

Его понесли к двери, но Владимир продолжал смотреть только на Андрея и кричать:

— Не слушай канал! Я не смог их спасти! Я не смог их спасти!

Его голос ещё долго разносился по коридору, даже когда санитар уже вынес его из комнаты.

Женщина быстро подошла к Андрею. Лицо её побледнело.

— Срочно уходите. У меня могут быть проблемы.

Она бросила взгляд в сторону коридора, потом снова посмотрела на Андрея.

— Что вы ему сказали?

Андрей растерянно развёл руками.

— Да так... Ничего особенного. Кое-что из его жизни спросил.

Женщина посмотрела на него с явным недоверием, но спорить не стала.

Она быстро вывела его из комнаты, провела по коридору почти до самого выхода и остановилась у входной двери.

— Всё. Идите.

Не дожидаясь ответа, она закрыла дверь за его спиной.

Андрей оказался на улице.

Некоторое время он просто стоял на ступеньках, потом достал сигареты и закурил.

Руки немного тряслись.

Перед глазами всё ещё стояло лицо Владимира и его взгляд — тот самый взгляд, который появился после слов про девятнадцатый канал.

А в голове продолжали звучать последние слова:

«Не слушай канал...»

«Ты окажешься здесь...»

Глава 10. Возвращение на станцию

Обратно на станцию Андрей ехал молча.

Дорога была знакомой до каждого поворота: всё те же степи, редкие столбы линии связи и ветер, гуляющий над широкой равниной.

Но сам Андрей уже был другим.

За последние дни произошло слишком много: Лариса, мост, странное предупреждение, Владимир Волков и его крик.

«Не слушай канал!»

Эти слова не выходили из головы.

ГАЗ-69 подпрыгнул на очередной выбоине, и Андрей машинально сбросил скорость.

Вдалеке показалась знакомая мачта станции — высокая, одинокая.Чем ближе он подъезжал, тем сильнее становилось ощущение, что он возвращается не просто на работу, а туда, где ему предстоит найти ответы.

Или окончательно запутаться.

Возле здания станции стоял мотоцикл Александра. Сам хозяин сидел на крыльце, а увидев машину, поднялся и неторопливо направился навстречу.

— Здорово, Андрей.

— Здорово.

Они пожали друг другу руки.

Александр внимательно посмотрел на него.

— Усталый вид у тебя.

— Да есть немного.

— В городе был?

— Был.

Александр кивнул, будто ожидал именно такой ответ.

Они зашли внутрь.

На станции всё было как обычно: тихо гудела аппаратура, на приборах ровно светились лампочки, часы на стене отсчитывали минуты.

Будто ничего не произошло.

Будто не было ни моста, ни Ларисы, ни разговора в психиатрической больнице.

Андрей поставил сумку возле стола, сел и машинально посмотрел на стойку девятнадцатого канала.

Стрелка прибора неподвижно стояла на нуле.

Тишина.

Александр заметил его взгляд.

— Всё ждёшь?

— Жду.

— Напрасно.

— Почему?

— Потому что этот канал появляется тогда, когда сам захочет.

Александр сказал это спокойно, почти буднично, но Андрей сразу насторожился.

— Откуда знаешь?

Александр тут же отвернулся и подошёл к чайнику.

— Да так. Догадался.

Разговор оборвался.

Это показалось Андрею странным.

Слишком странным.

Раньше Александр никогда так не говорил о девятнадцатом канале.

Они выпили по кружке чая, поговорили о погоде, но Андрей заметил одну вещь: каждый раз, когда разговор хоть немного приближался к каналу, Александр становился молчаливым.

Будто ходил рядом с тем, к чему боялся прикоснуться.

Наконец пришло время сдавать смену.

Александр надел куртку, взял свою сумку и подошёл к двери.

Он уже собирался уходить, но вдруг остановился.

Несколько секунд стоял спиной к Андрею, потом негромко спросил:

— Был у Волкова?

Сердце Андрея будто на миг сбилось.

Он медленно поднял голову.

Александр не обернулся.

— Был?

— Был.

Некоторое время стояла тишина. Слышно было только тиканье часов.

Потом Александр тяжело вздохнул.

— Зря ты туда полез.

— Почему?

— Потому что некоторые вещи лучше не трогать.

— Какие вещи?

Но Александр уже открыл дверь.

— Доброй смены, Андрей.

— Подожди.

Александр обернулся.

Лицо его было серьёзным.

— Если Волков что-то говорил про канал, то стоит задуматься, где он сейчас находится.

— Он сказал, что предупреждения настоящие.

Александр долго смотрел на него.

Очень долго.

Потом тихо ответил:

— Именно поэтому тебе не нужно туда лезть.

Он вышел на улицу, и дверь закрылась.

Андрей остался один.

В помещении снова стало тихо.

Он посмотрел на стойку девятнадцатого канала, на приборы, потом на наушники, лежавшие рядом.

На улице уже начинало темнеть.

Где-то далеко в степи протяжно завыл ветер.

Андрей достал сигареты, закурил и снова посмотрел на приборы девятнадцатого канала.