Седой Урал(сказка-быль)
1
Красавица Волга после бурного половодья вновь вернулась в свое привычное русло и, напитавшись синевой весеннего неба, горделиво и спокойно потекла вдоль живописных берегов к далёкому морю. Миллионы лет горные и равнинные реки-жрицы приносят ему свои бесценные дары. Рождённая в самом сердце Озерного края царица российских рек бережно, точно боясь расплескать, несла в своих объятиях воды сотен больших и малых притоков. Волны-барашки, весело обгоняя друг друга, играли в прятки с солнечными бликами. Лазурное небо, отражаясь в зеркале воды, любовалось своей глубиной и лениво нежилось в лучах двух солнц. Белёсые кучевые облака, выстроившись жемчужной цепью, медленно шествовали по небесному своду, меняя то и дело свои причудливые формы. А теплый Ветер, озорной, но печальный, набегал прозрачной тенью на реку и нежно рябил по ней. Ласково щекоча своим холодящим дыханием, без устали шептал он о больших городах, сверкающих по ночам волшебными огнями, о быстрых скакунах, резвящихся по широкой ковыльной степи, о высоких горах с заснеженными вершинами.
Иногда Ветер приносил с собой пьянящие запахи: первоцветы уже пестрели на полянах, прела прошлогодняя листва, свежевспаханная земля курилась легким паром. Но больше всего любила река чарующие звуки, доносящиеся до нее тихими безветренными вечерами. Будь то веселая трель соловья, свившего гнездо на ветке прибрежной плакучей ивы, или гортанный рёв сохатого, спустившегося во время гона на водопой, – всё радовало слух и волновало голубоглазую красавицу.
Однажды Ветер-шалун принес удивительную песню, напоминающую раскаты весеннего грома и шелест молодой листвы, звонкий девичий смех и журчание горного ручейка, завывания одинокого волка в ночной тиши и бередящие душу гудки паровоза, пробегающего по мосту, перекинутому через всю широкую Волгу-матушку. Заслушалась очарованная река, притихла, приостановила свой бег:
– О чем эта прекрасная песня? Кто так душевно поет?
То пел курай – певучая тростинка, срезанная из стебелька курай-травы. Он пел о звонком горном ручье, струящемся меж камней, о птице-соколе, парящем в поднебесье, о великолепном Урале…
– Ай Урал, ты мой Урал, великан седой, Урал! – отзывалась эхом протяжная песня.
Давно прослышала Волга о славном Урале. Каждую новую весну она с нетерпением ждала, когда милые сестрицы ее – Кама и Агидель – домчат воды светлоокой Ай, красавиц Сюнь и Юрюзань, быстрой Зилим и веселой Басу, бравых Нугуш, Тайрук, Инзер и Караидель, собирающих для неё живительную влагу со всех родников и ручейков Уральских гор. Еще с тех давних пор, когда ее звали Итиль и она была более полноводная, чем сегодня, Волга мечтала, когда-нибудь повернуть свои воды вспять, притечь к подножию Урала, поднявшегося «головой под облака», чтобы хотя бы краешком глаза увидеть, как величественно могуч он и красив в лучах восходящего солнца.
– Что произошло с батыром? Почему Урал стал сед? Может, неблагодарные люди вырубили все его леса девственные? Может, задыхается исполин от дыма и копоти заводов и фабрик, что люди построили в своих каменных селениях, прозванных городами? Может…
Потеряла покой славная Волга и взмолилась:
– Ветер, ветер, друг сердечный! Воротись туда, откуда ты примчался, узнай, отчего состарился, поседел мой возлюбленный Урал?
Но ветры никогда не возвращаются назад! Ветры всегда мчатся только вперед наперегонки со временем.
В это время перелётные птицы – небесные странники – возвращаясь в родные края, перелетали Волгу широкую. Взмолилась река:
– Пташки мои пернатые, друзья мои крылатые! Летите быстрее к моему возлюбленному Уралу, разузнайте, отчего он поседел. И прилетите скорее обратно, чтобы утешить меня в горе моем, принесите мне весточку добрую!
Но слишком коротка весенняя пора: птицам нужно гнёзда вить, птенцов выводить да на крыло ставить. Пуще прежнего опечалилась Волга-матушка, нет ей покоя от дум ее тяжких. К Солнцу ясному она обратилась:
– Свет наш Солнышко, только ты можешь помочь моему горю! Ты свысока все видишь, скажи, так ли сед могучий Урал, как в песне о том поётся?
Сжалилось Солнце, стало оно ласкать речную гладь лучами своими горячими. Согрелась водица и паром поднялась в небо. Отяжелели облака, превратились в свинцовые грозовые тучи и потянулись вслед за птицами на восток.
2
На живописном берегу реки Усень, в небольшом селе с поэтическим названием Зигитяк живет Малыш. До того это любознательный мальчуган! Проснётся он раньше петухов деревенских, раньше солнышка ясного, раньше мамки с папкой и начнёт спозаранку сыпать свои «почему»:
– Почему часики тикают? Почему корова даёт молоко, а не воду сладкую? Почему за окном еще темно, а мои глазки уже совсем не хотят спать?
Дождётся Малыш ответов на одни вопросы, как тут же его начинают одолевать другие:
– Почему тучку тучкой называют? Почему у мамы ямочки на щеках появляются, когда она улыбается? Почему?.. Почему?.. Почему?..
Больше всего Малышу нравится задавать свои «почему» прабабушке. Она ни один вопрос любимого правнука без ответа не оставит: прищурит слезящиеся подслеповатые глаза, улыбнётся во весь беззубый рот, возьмёт детскую ручку в тёплую шершавую ладонь и начнёт терпеливо объяснять. И всё время полушепотом говорит. От этого ответы бабушки еще загадочнее кажутся. Обнимет её благодарный Малыш, прижмётся щекой к ее щеке, изрезанной морщинами, и замрёт на целую минуту. Дольше его не удержать: вокруг столько интересного, столько неизведанного!
Пришла из школы Сестра, счастливая, светится от радости, школьные новости рассказывает: учитель математики ей «пятёрку» поставил за задачку, умницей назвал. У одноклассника сестрёнки-близнецы родились. А ещё… а ещё завтра субботник у неё будет! И снова у Малыша куча вопросов:
– Что такое субботник? Что ты там делать будешь? А можно и я пойду с тобой?
– Нет, братик, тебе со мной нельзя, – говорит Сестра. – Ты еще совсем маленький. Мы с тобой вот сейчас выйдем во двор и устроим свой субботник!
Какое это интересное слово – «субботник»! А как весело, оказывается, «субботничать» – каждому дело нашлось: мамка с папкой в огороде порядок наводят, грядки копают. Сестра в палисаднике над клумбами колдует. Обычно мама не допросится Малыша убрать игрушки в комнате, составить обувь в прихожей, а тут – от крыльца до самой калитки тропинку подмёл! Посмотрел вокруг и залюбовался: чисто, уютно, празднично стало во дворе. Музыки захотелось душе! Забежал Малыш в дом, включил радио, и на всю улицу полилась незнакомая песня:
Люблю тебя, седой Урал могучий,
Твои леса, зелёные поля,
Твои хребты и каменные кручи,
Урал, Урал – железная земля.
Встал парнишка посреди двора, песню слушает… Он уже большой и знает: Урал – это горы такие, на них скалы каменные высятся и деревья вековые растут. Там разные полезные ископаемые добывают, потому, наверное, его «железной землёй» и называют. Взволновался Малыш – разбередила песня его детское сердечко: Урал поседел!
Побежал мальчуган к прабабушке своей, гладит ладошками её редкие серебристого цвета волосы и спрашивает, заглядывая в глаза:
– Бабуля, почему Урал стал седым? О том в песне поётся – послушай!
– Наверное, много горя повидал, – со вздохом говорит бабушка, прижимая правнука к груди.
– Бабуля, а отчего ты поседела? – не унимается Малыш.
– Оттого, что давно живу, – грустно улыбается бабушка, – много видела, много потеряла.
Что же такого бабушка могла потерять? Может, ее любимые янтарные бусы под диван закатились? Может, она свою «палку-помощницу» потеряла и поэтому не может гулять, как прежде, на улице. Нет! Бусы на месте, на шее у бабушки маленькими солнышками светятся, да и палочка-выручалочка ее стоит прислонённая к кровати.
– Бабушка, что же ты потеряла? Ты только скажи – я быстро найду! Я ловкий! – ластится правнук.
– Нет, мой хороший! Мою пропажу уже не найти, – тихо произносит пожилая женщина, и глаза её становятся влажными. Малыш знает: сейчас прабабушка не будет отвечать на его «почему», потому что ей стало очень-очень грустно. Она каждый раз надолго замолкает, когда вспоминает прошлое: свою молодость, пришедшуюся на трудные военные и послевоенные годы, любимого человека, не вернувшегося с фронта, детей, которых пережила…
– Эх, – думает Малыш, – скорее бы вырасти! Вот стану большим, пойду в школу – и всё про всё узнаю.
* * *
У восьмиклассников школы деревни Нуркеево урок географии. Все ученики любят этот учебный предмет! Разве есть что-нибудь интереснее, чем познавать мир: подниматься на непреступные горные вершины или спускаться вглубь неизведанного океана, исследовать таинственные пещеры, изучать морские приливы и отливы? Каждый урок – удивительное путешествие, полное приключений и восторга!
Вот и сегодня Учитель взял в руки волшебную палочку – указку – и, словно готовя своих воспитанников к чему-то значительному, произнёс по-особому:
– Ребята, наш урок я хочу начать стихами Радкевича. Они посвящены Уралу:
В каждой берёзке сердцем узнан,
Расскажи мне, Седой Урал,
Где, в какой богатырской кузне
Ты природу свою ковал,
Где ты выдумал эти горы,
Синим лесом покрытые сплошь?
Через открытые окна в класс доносятся голоса птиц, поселившихся в дендрарии, звуки проезжающих машин, голоса малышей, высыпавших на школьный двор. Почти июньское солнышко тщетно пытается сквозь плотные жалюзи заглянуть в кабинет. Но теплый ветер приносит такие чарующие запахи, что вскоре рассказ Учителя об известковых наростах на дне пещеры, образованных падающими с потолка каплями, – сталагмитах – и известковых наростах на потолке пещеры, образованных просачивающимися каплями, – сталактитах – перестают привлекать внимание детей… Только один из ребят, тот, кто мечтает стать великим путешественником, ловит каждое слово педагога, иногда улыбаясь своим мыслям или по какой-то причине хмуря брови.
Вот школьный звонок возвестил об окончании последнего урока в учебном году. Впереди долгие летние каникулы! Весёлой, шумной гурьбой мальчишки, а вслед за ними и девчонки, покинули помещение. Только самый любознательный Ученик не торопится уходить из кабинета. Выждав паузу, он робко подошёл к учительскому столу и, переминаясь с ноги на ногу, задал вопрос своему наставнику:
– Учитель, почему об Урале говорят, что он седой? Может, вершины его покрыты вечными снегами и нетающими льдами и белеют издали, отливая серебром, точно седина почтенного старика?
– Видишь ли, – слышит он в ответ, – небольшие участки, покрытые ледниками, имеются только на Приполярном и Северном Урале. Мы ведь живём в Башкортостане. А горная Башкирия охватывает Южный Урал, который в основном покрыт зелеными лесами из хвойных пород, а также дуба, березы, липы, клена. Урал или, как раньше его называли, Каменный пояс Земли, – самая древняя гора на планете, поэтому его и прозвали седым.
Видя, что Ученика не удовлетворил его ответ, Учитель предложил:
– Завтра мы отправляемся в поход, на сплав по рекам Южного Урала. Если хочешь, мы можем взять тебя с собой, и ты сам сможешь найти ответ на свой вопрос.
Нужно ли было уговаривать будущего Марко Поло отправиться в это путешествие?! Нужно ли было ему рассказывать, как интересно проводят время водные туристы и какие приключения ждут его в походе?!
Наутро юного путешественника вместе с Учителем, инструкторами из Центра оздоровительного туризма и полутора десятками ребят из разных школ района автобус уже мчал по автомобильной трассе к деревне Толпарово. Отсюда команда из 20 туристов начинала свой водный поход по самой красивой реке Южного Урала – Зилиму.
Четыре катамарана и небольшая резиновая лодка медленно, но уверенно понесли своих пассажиров вперед. Правда, река вследствие засухи сильно обмелела, поэтому на перекатах часто менялись местами: теперь уже «седоки» где по щиколотке, где и по колено в воде тащили на себе «Крокодилов» и «Тортиллу», боясь распороть об острые камни их «животы».
Вот он – Урал! С уважением и восхищением смотрел Ученик на горные склоны, поросшие нетронутым лесом. Возгласы неистового восторга вырывались из уст его, когда он видел отвесные стены величественных скал. Они будто покрыты пеплом, имеют серый и белёсый цвета – цвет седины мудрого старца. Может, в этом и кроется ответ на вопрос, почему Урал называют седым? Он уже хотел было поделиться своими догадками с Учителем, как невесть откуда появилась небольшая тучка и полилась теплым летним дождем. От первых крупных капель по зеркальной речной глади разбежались круги, а потом вся река на какое-то время стала похожа на огромный кипящий котел.
Кинул паренек взгляд на скалы, мимо которых проплывал караван, и чуть не расплакался от досады: камни, которые несколькими мгновениями назад напоминали голову седовласого старика, совсем потемнели, стали одного цвета с тучей, висевшей над ними. «В этих краях дожди – частое явление. Не могли Уральские горы седыми назвать по цвету скал, – подумал он. – Секрет кроется в чем-то другом».
Летние дожди быстро проходят, прошёл и этот. Тучи, пролив на землю всю воду, исчезли так же быстро, как и появились. Полуденное солнце, стоявшее на самом зените, вовсю принялось жарить отсыревший лес. Скоро влага поднимется к небу, образуются новые облака, которые «степью лазурною цепью жемчужною» поплывут туда, куда понесет их вольный ветер. Пролетая над городами и сёлами, своими причудливыми формами они будут приковывать внимание романтиков, наблюдающих, задрав головы, за стремительным полётом чёрного стрижа или деревенской ласточки, или грациозного горного орла, подолгу парящего в небесной стихии, или маленького, звенящего в голубой бездне жаворонка.
Пять дней, полных открытий, интересных приключений и даже опасностей прожили дети и взрослые наедине с удивительной красоты природой. Просыпаясь под многоголосое пение лесного птичьего населения, прислушиваясь к тихому плеску воды, к треску костра (дежурные уже на ногах и скоро позовут на завтрак), каждый думал о своём. Одни сожалели о том, что подходит к концу столь увлекательное путешествие; другие, ёжась от холода и глубже зарываясь в спальный мешок, – предвкушали выспаться в своей теплой постели; третьи… А третьи до полуночи пели туристские песни у костра, рассказывали походные байки и сейчас так крепко спят, что ни звонкие трели соловья, ни перестук дятлов, ни даже громкие голоса спутников, доносящиеся из соседних палаток, не способны нарушить их сладкий предутренний сон.
Больше всех об окончании похода печалился так и не разгадавший секрета гор Ученик. Он без особого желания покинул тёплые объятия спальника, не открывая глаз, на четвереньках подполз к выходу и вытянул руку в поисках бегунка. Вскоре он нащупал его, потянул – молния с легким жужжанием полетела вверх. Свежесть раннего утра взбодрила парня. Немного посидев на корточках, он, словно на пружинах, вскочил на ноги, выпрямился, раскинул руки, чтобы потянуться, размять тело, но так и замер, уставившись перед собой. В нескольких шагах от него по реке шло что-то белёсое, призрачное, напоминающее очертаниями мифологического крылатого коня – пегаса. Приглядевшись, юноша понял: это вестник утра – туман – опустился на реку и шёл очень медленно, потому что не было ветра. Проплывая мимо стоянки туристов, он обволакивал прибрежные кусты, траву и постепенно накрыл всю поверхность реки ровным густым слоем. «Вот тебе и молочная река, кисельные берега!» – чуть не вырвалось у парня, так и стоявшего с раскинутыми руками. Но то, что он увидел дальше, заставило его раскрыть рот от изумления и расширить глаза, которые и так округлились от увиденной картины.
В метрах ста от туристической стоянки Зилим заметно уходит вправо. Туман, который всё это время двигался по водной глади, на месте поворота реки на какое-то мгновение, словно в недоумении, остановился, но подгоняемый незаметным движением воздуха стал просачиваться сквозь деревья вглубь леса. Видно было, как он между стволов и ветвей, подобно тому, как табачный дым вьется в усах и волосах курящего, поднимается вверх по склону горы. Вскоре сосны и ели (а в этих местах произрастают именно эти породы) до самой вершины горы покрылись белой пеленой – с первого взгляда можно было подумать, что на противоположном берегу каменистый склон, поросший деревьями, весь покрылся инеем.
Поднявшись до самого верха, туман еще некоторые время клубился над горным хребтом, напоминая белоснежную чалму паломника, и постепенно растекался по небу, становясь всё прозрачнее и прозрачнее, всё больше становясь похожим на благородную седину мудрого старца.
– Ура-а-а-а! – вырвалось из уст уже совсем проснувшегося путешественника. – Учитель! Я разгадал тайну! Урал не седо-о-о-о-о-ой! Он покрыт тума-а-а-аном!
– Ты чего раскричался?
– С ума, что ли сошел?
– Кому там не спится? – послышались из палаток недовольные, даже грозные голоса.
– Ура-а-л, ты не се-до-о-о-й! – восторженно крикнул паренёк, высоко вскинув руки, и бодро зашагал к реке, над которой всё шли и шли полупрозрачные табуны крылатых коней, горбатых верблюдов и множества других неведомых зверушек.
Вот первые лучи солнца скользнули по верхушкам деревьев, стало свежо. Листья на деревьях затрепетали, зашушукались, передавая друг другу только что услышанную новость. Берег реки наполнился птичьим гомоном:
– Вы слышали? Вы слышали? Урал не седой! – застрекотала сорока, сидящая на ветке прибрежной ивы.
– Урал не седой! Не седой! – отбивал азбукой Морзе большой пестрый дятел.
– Мы так и знали! Мы так и знали! Урал не седой! – выпорхнули из гнёзд пеночки, зяблики и другие маленькие пичужки. Замахали они крылышками, собираясь отправиться в путь, желая как можно быстрее добраться до величественной Волги, чтобы развеять горе-печаль её. Но нельзя еще пташкам гнёзда покидать: там детки их желторотые пищат – кушать хотят. Родителям нужно еду добывать, птенцов растить, к далёкому перелёту их готовить.
А туман тем временем высоко в небо поднялся, образовались облака, напитались влагой. Вскоре чёрная туча нависла над горными вершинами. Молнии меж туч засверкали, гулкими раскатами гроза по всей округе раздалась.
– Урал не седой! – вспыхивали огненные буквы на потемневшем небе.
– Ур-р-р-р-ал не седо-о-ой! – гремел летний гром.
Услышала синеокая Зилим новость, заторопилась к Агидели-красавице. Знала: та потечёт к Каме, а Кама понесет свои воды в Волгу-реку.
Ах, как торопилась Зилим, как спешила быстрее добежать до сестрицы старшей: без устали журчала, со звонким плеском перекатывалась через камни, лежащие на пути, огибала густые заросли прибрежной травы, которые цеплялись за подол, мешая бегу её. Но скоро горная часть реки, начавшаяся от самого истока, близ деревни Ташасты закончится и далее до устья она уже потечёт, замедлив ход, по равнине. Нескоро, ох, нескоро Волга узнает радостную весть…
Закачались вдруг деревья, зашелестела осока на берегах Зилима, зарябила водная гладь. Это Ветер заторопился в дальний поход, подхватил стаи туч и помчал их на северо-запад, в самое сердце нашей Родины – России. Достигнут тучи берегов величественной Волги и польются тёплым дождичком. Каждая капля, падая с неба, будет повторять услышанное над Зилим-рекой: «Урал не седо-о-о-ой!» Пусть Волга-матушка не кручинится: Урал всё так же могуч и прекрасен! И каждую весну десятки рек, речушек и ручейков будут спешить к ней, чтобы донести до неё пламенный привет от нестареющего, вечно юного Урала.
