Серия «История»

В истории науки и техники есть имена, которые ассоциируются с конкретными изобретениями: Эдисон и лампочка, Белл и телефон, Попов и радио. Но есть и другая категория гениев, чьи имена стоят за целыми мирами, за фундаментом, на котором возведено здание современной цивилизации. Клод Элвуд Шеннон — именно такой человек. Его имя не на слуху у широкой публики, но без его прозорливости наш мир был бы совсем иным: не было бы ни Интернета в его нынешнем виде, ни мобильной связи, ни компакт-дисков, ни даже привычной нам работы компьютеров. Он не просто изобрёл очередное устройство; он создал универсальный язык и математический аппарат для понимания самой сути информации, превратив её из абстрактного понятия в измеримую величину.

Путь Шеннона к этому открытию начался далеко от научных столиц мира — в маленьком городке Гейлорд, штат Мичиган, где он родился в 1916 году. Его отец был бизнесменом и судьёй, а мать преподавала иностранные языки в местной школе. Обстановка в семье однозначно толкала маленького Клода к самостоятельным действиям. Он с увлечением собирал радиоприёмники и модели самолётов, ремонтировал радио для местного универмага, а заработанные деньги тратил на очередные наборы для конструирования. Эта страсть к мелкой и скрупулёзной работе, к пониманию того, как работают вещи, осталась с ним на всю жизнь, причём в самом неожиданном ключе. Он мог одинаково увлечённо собирать сложнейшую математическую теорию и жонглировать на одноколёсном велосипеде, мастерски управляться с паяльником и часами просиживать над шахматной доской. Я думаю, вы помните историю Тим Бернерс-Ли, про которого я писал несколько раньше — он тоже активно собирал конструкторы, только, в его случае — это была модель железной дороги. Желание конструировать — одна из ярких черт новаторов в истории информационных технологий и не только.

После школы он поступил в Мичиганский университет, где в равной степени увлёкся двумя, казалось бы, несовместимыми вещами: математикой и электротехникой. В 1936 году он получил сразу два диплома. Этот необычный выбор предопределил всю его дальнейшую карьеру. Математика дала ему инструменты для абстрактного мышления и строгих доказательств, а электротехника — понимание физической природы сигналов и работы сложных схем. Во время учёбы в Мичигане он, в частности, познакомился с трудами Джорджа Буля, английского математика XIX века, который разработал систему алгебры, где переменные принимали лишь два значения — истина или ложь, 1 или 0. В те годы булева алгебра считалась любопытной философской абстракцией, не имеющей почти никакого практического применения. Но молодой Шеннон, уже тогда мысливший нестандартно, запомнил эту идею.

Следующим этапом стала работа в Массачусетском технологическом институте (MIT). В 1936 году он устроился ассистентом-исследователем, где ему поручили обслуживать громоздкий и сложный аналоговый компьютер — дифференциальный анализатор Вэнивара Буша.

Эта машина, занимавшая целую комнату, представляла собой сложное переплетение вращающихся валов, шестерён и механических интеграторов. Для управления ею использовались сложные электромеханические реле, которые замыкали и размыкали электрические цепи.

Подготовка такой машины к решению новой задачи была отдельной инженерной процедурой, напоминавшей настройку сложного заводского станка. Операторам требовалось физически перекоммутировать связи между интеграторами с помощью системы валов и редукторов, что могло занимать несколько дней. Само решение уравнения разворачивалось в реальном времени: движущиеся механизмы с тихим гулом и щелчками реле высчитывали траекторию, пока закреплённое на выходе перо вычерчивало на бумажном барабане искомую кривую. При всей своей громоздкости и требовательности к уходу (стеклянные диски нуждались в идеальной чистоте, а движущиеся части — в постоянной смазке), дифференциальный анализатор был надёжным инструментом, который активно применялся исследователями и специалистами.

В 1937 году, работая над своей магистерской диссертацией, Шеннон совершил настоящий прорыв. Он понял, что между работой релейных схем в дифференциальном анализаторе и законами булевой алгебры существует прямая и глубокая аналогия. В булевой алгебре есть два состояния (истина/ложь), и в релейной схеме есть два состояния (включено/выключено). Шеннон показал, что любую, сколь угодно сложную логическую операцию, выраженную на языке Буля, можно физически реализовать с помощью комбинации переключателей. И наоборот, работу любой схемы из реле и проводов можно описать и проанализировать математически, используя булеву алгебру. В своей диссертации «Символьный анализ релейных и переключательных схем» он заложил теоретическую основу для проектирования всех цифровых компьютеров.

Фрагмент советской книги: 

К. Шеннон. Работы по теории информации и кибернетики. М. 1963 г.

Значение этой работы невозможно переоценить. До Шеннона проектирование сложных коммутационных систем (например, для телефонных станций) было скорее искусством, чем наукой. Инженеры полагались на интуицию и метод проб и ошибок. Шеннон дал им строгий математический метод. Он показал, как можно «сжимать» и оптимизировать логические схемы, избавляясь от лишних реле и упрощая конструкцию. Это открыло путь к миниатюризации и усложнению электронных устройств. Каждый чип в вашем смартфоне, каждый логический элемент в процессоре работает сегодня в точном соответствии с принципами, впервые сформулированными 22-летним аспирантом из MIT. Его диссертация стала одной из самых влиятельных в истории, её немедленно признали и начали использовать инженеры по всему миру.

Шеннон, сам того не подозревая, сделал первый гигантский шаг к превращению цифровой электроники из лабораторного эксперимента в точную науку. Удивительно, но это было только начало. Летом 1940 года, ещё до защиты докторской, Шеннон работал в Bell Laboratories. Там он написал две работы по переключательным схемам. Одна из них, посвящённая минимизации контактов в релейных схемах, через много лет вызвала огромный интерес в Советском Союзе. Сам Шеннон вспоминал: «Я предложил задачу: каково минимальное число контактов, необходимое для наихудшей функции от N реле? Я установил некоторые границы и улучшал их... Я любил такие минимаксные задачи».  

Впереди была работа, которая затмит даже это открытие и навсегда изменит наше представление о мире.

После оглушительного успеха своей магистерской диссертации Шеннон оказался на распутье. Он мог бы посвятить жизнь развитию теории переключательных схем, что принесло бы ему славу и богатство. Но его пытливый ум жаждал большего.  В 1940-х годах, работая в Bell Labs, он столкнулся с проблемой, которая мучила инженеров и учёных десятилетиями: как передавать сообщения на расстояние без искажений и потерь? Телефонные линии, радиосвязь — все страдали от помех, или, как их называли, «шума». Шеннон подошёл к этой задаче не как инженер-практик, ищущий способ усилить сигнал, а как учёный-мыслитель, задавшийся фундаментальным вопросом: а что такое, собственно, информация? И можно ли её измерить?

На самом деле первые идеи теории информации оформились у Шеннона ещё до прихода в Bell Laboratories на постоянную работу. В 1940–1941 годах он был стипендиатом Национального исследовательского совета в Принстоне и формально должен был заниматься генетикой под руководством Германа Вейля. Однако Шеннон сразу признался Вейлю: «Вот чем я действительно хочу заниматься», — и рассказал о своих мыслях по измерению информации. Вейль, один из крупнейших математиков того времени, не только не возражал, но и поддержал его, увидев связь с принципом неопределённости Гейзенберга. Так теория информации начала рождаться в стенах Института перспективных исследований, а не в лабораториях Bell, как принято считать.

До Шеннона информация была понятием размытым и субъективным. Единой меры не существовало. Шеннон совершил концептуальный прорыв, отделив смысл информации от её количества. Ему было неважно, передаётся ли стихотворение Шекспира или бессмысленный набор букв.

Ключом к измерению информации стала математическая теория вероятностей. Шеннон предложил аналогию с физическим понятием энтропии, которое описывает степень хаоса или неопределённости в системе. Чем выше энтропия системы, тем больше у нас неопределённости. Если мы подбрасываем идеальную монету, энтропия максимальна — мы не можем предсказать результат. Если монета кривая и всегда падает орлом вверх, энтропия нулевая — неопределённости нет. Вопреки умеренно-распространённой легенде, Шеннон не взял термин «энтропия» от Джона фон Неймана. В интервью 1982 года он прямо сказал: «Нет, я не думаю, что это было от него. Это старая вещь, из термодинамики. Она восходит к далёкому прошлому». Шеннон знал про энтропию ещё из студенческих лет и самостоятельно увидел аналогию между хаосом в физической системе и неопределённостью в сообщении. Источник информации (например, человек, говорящий в телефонную трубку) генерирует последовательность символов. Энтропия этого источника и есть мера количества информации, которое он производит.

Для расчёта энтропии Клод Шеннон ввёл понятие бита — двоичной единицы информации. Бит соответствует количеству информации, которое мы получаем при выборе из двух равновероятных возможностей (например, «да» или «нет», 1 или 0). Один бросок идеальной монеты действительно даёт ровно один бит информации. Если же варианты неравновероятны, выбор несёт меньше одного бита. Сообщение, состоящее из последовательности независимых равновероятных выборов, содержит количество битов, равное числу таких выборов.

Человеческий язык устроен гораздо сложнее. Буквы в тексте появляются не случайно: например, в русском языке буква «о» встречается гораздо чаще буквы «ф». Более того, вероятность появления следующей буквы сильно зависит от предыдущих (контекста). Из-за такой неравномерности и взаимосвязей реальная энтропия языка (то есть среднее количество информации на одну букву) оказывается значительно ниже максимально возможной — той, которая была бы, если бы все буквы были равновероятны и независимы.

Именно это свойство — избыточность, обусловленная статистическими закономерностями, — позволяет сжимать тексты. Современные архиваторы используют алгоритмы, которые в процессе работы оценивают вероятность появления тех или иных символов (подстраиваясь под конкретные данные) и кодируют частые символы короткими последовательностями битов, а редкие — более длинными. Так они убирают избыточность и представляют сообщение меньшим числом битов, чем при наивном равномерном кодировании.

Но теория информации Шеннона не ограничивается измерением. Её главное достижение —теоремы Шеннона для канала связи. Он математически доказал существование предела скорости передачи информации по любому каналу, названного пропускной способностью канала.

Эта скорость зависит от полосы пропускания канала и уровня шума в нём. Интуитивно это понятно: чем шире труба, тем больше воды по ней можно пропустить. Но Шеннон пошёл дальше. Он доказал, что можно передавать информацию по каналу со сколь угодно малой вероятностью ошибки, если скорость передачи не превышает пропускную способность. Иными словами, можно создать такой код, который позволит идеально восстановить сообщение на другом конце линии, даже несмотря на сильные помехи. До Шеннона инженеры считали, что шум — это неизбежное зло, с которым нужно бороться путём усиления сигнала. Шеннон же показал, что шум можно «перехитрить» с помощью умного кодирования. Это открытие стало настоящей революцией и породило целое направление в науке — теорию кодирования.

В своей основополагающей работе «Математическая теория связи», опубликованной в 1948 году, Шеннон не только дал определение бита и энтропии, но и заложил основы для создания систем коррекции ошибок, используемых сегодня во всех цифровых устройствах. Когда вы слушаете музыку с компакт-диска, когда вы смотрите видео на YouTube, когда вы звоните по мобильному телефону — ваш разговор, музыка, фильм разбиты на миллиарды битов, которые путешествуют по зашумленным каналам. И благодаря теоремам Шеннона, эти биты почти всегда достигают вас в целости и сохранности

Создав теорию информации, Шеннон не превратился в кабинетного учёного, погружённого в абстракции. Напротив, он остался тем самым мальчишкой из Гейлорда, который любил разбирать механизмы и строить необычные устройства. Bell Laboratories предоставляли ему не только возможность для теоретических изысканий, но и лучшую в мире экспериментальную базу. И Шеннон, вооружённый новым пониманием природы информации, с упоением взялся за конструирование. В послевоенные годы он создал ряд устройств, которые, с одной стороны, были блестящей иллюстрацией его теорий, а с другой — закладывали основы для будущих направлений в науке об искусственном интеллекте и робототехнике. Прежде чем мы продолжим разговор про его  жизнь очень важно рассказать ещё про одного человека, без которого его жизнь не была бы такой, какой стала.  Это жена Клода — Бетти Шеннон.

Бетти была очень серьёзной и умной женщиной,  в хорошем смысле слова — прогрессивной.  Она  окончила Нью-Джерсийский колледж для женщин  по престижной программе и на полную стипендию. Позже устроилась на работу в Bell Labs, где работала «компьютером». Глупая штука получилась, но мне она нравится)  На самом деле корректнее её должность называть на русском языке «вычислитель» хоть и писалась она как «computer». Это была престижная и ответственная работа, требующая высокой квалификации.  Женщины-вычислители занимались сложными математическими расчётами для инженеров. Считалось, что женщины более скрупулезны и терпеливы для многочасовых однотипных вычислений. Помимо рутинной работы, она занималась и публикациями, в частности, написала технический меморандум о «Создании музыки с помощью стохастического процесса». Она  любила музыку.

Возможно, это была одна из точек соприкосновения с  Клодом, который тоже очень любил музыку. В квартирах на Манхэттене — то в Вест-Виллидж у Клода, то на Восемнадцатой улице у Бетти — после работы начиналась своя, особая жизнь. Клод брал кларнет, Бетти садилась за пианино. Между ними не было нужды в светских беседах.

«Мы находили ноты для двух голосов и просто наслаждались игрой вместе», — вспоминала позже Бетти.

Клод Шеннон был человеком весьма и весьма замкнутым, который не любил пустую болтовню, не любил шумные компании, его подобный отдых устраивал больше, чем всё остальное, возможно, именно по этой причине они очень быстро поженились после своего знакомства и жили вместе до конца жизни.

Как выразился один бывший коллега по Bell Labs: «[Шеннон] не имел большого терпения к людям, которые не были столь же умны, как он». Показательно, что немногие друзья Шеннона сами были одними из величайших интеллектуалов эпохи: Алан Тьюринг, Джон Пирс, Барни Оливер, Ванневар Буш — и его дорогая жена, Бетти Мур.

Бетти была не просто женой, но и полноценным «научным партнёром», она работала вместе с мужем, редактировала его письменные работы, улучшала структуру, на которую муж периодически просто забивал, потому что «ну это же очевидно», это достаточно характерная черта для крайне выдающихся людей.  Некоторые работы были написаны её рукой, что вызывало ряд вопросов у корреспондентов.

Именно Бетти взяла в свои руки организацию научных выступлений своего мужа, который всячески от них уклонялся просто по своей природе и натуре.  Даже страсть Шеннона к инвестированию и изучению фондового рынка началась с Бетти.  Как позже будет вспоминать их дочь, Пегги Шеннон: «Их работа на фондовом рынке была полностью командной работой. Это не так, что у моего отца были эти математические идеи о фондовом рынке, а затем он понял, как применить их, чтобы заработать деньги... Это всегда был совместный проект». И именно Бетти впервые глубоко заинтересовалась рынком и инвестиционными стратегиями, а уже потом сюда подключился её муж и семья достигла серьёзного финансового успеха.

Теперь, когда вы немного знакомы с Бетти, давайте перейдём к ещё одному важному вкладу в мировую историю. Именно она купила и подарила Клоду тот самый конструктор Erector Set, который в конечном итоге привел к созданию мыши Тесея. Сейчас мы перейдём к рассказу про неё.

Тесей — это механическая мышь, способная находить выход из лабиринта. Это было в начале 1950-х годов. Как вы уже знаете, жена подарила Клоду конструктор. Вскоре из него появилась механическая черепаха, которая ездила по комнате и огибала препятствия, — и именно она стала «предком» знаменитой мыши.

«Мышь» Шеннона представляла собой небольшой моторизированный зонд с металлическим усиком (всего около 3.2 см в ширину и 9 см в длину вместе с хвостом), который двигался по лабиринту, состоящему из сменных металлических перегородок. Под лабиринтом скрывалась сложнейшая электромеханическая схема из реле и переключателей, которая и была мозгом устройства. Интересно, что верхнюю часть лабиринта собрали в лаборатории Bell Labs, а всю сложнейшую проводку «мозга» монтировала дома, прямо на полу в гостиной, Бетти Шеннон.

Принцип работы был таков: когда мышь впервые проходила лабиринт, она тыкалась в тупики, и схема фиксировала эти ошибки. В следующий раз, оказавшись перед развилкой, ведущей в ранее обнаруженный тупик, схема «помнила» об этом и выбирала другой путь. Со временем мышь находила кратчайший маршрут от старта до цели и уверенно двигалась по нему. Сам Шеннон любил проводить параллель между своей мышью и знаменитым шахматным автоматом 18 века: зрителю казалось, что решения принимает сама мышь, но на самом деле «мозг» всегда был скрыт под полем, а мышка была лишь исполнителем.

Важно подчеркнуть, что мышь не программировалась в современном смысле этого слова. Она обучалась на собственном опыте, используя простейшую форму обратной связи и памяти. Это был один из первых в мире работающих примеров самообучающейся машины, наглядная демонстрация того, как простые логические схемы могут имитировать поведение, которое мы склонны считать разумным.

Судьба «Тесея» сложилась не слишком хорошо. Годы и переезды повредили машину: в середине 1980-х сам Клод Шеннон пытался починить своё творение, но полностью восстановить работу легендарного устройства так и не смог.

Оригинал был предан в дар музею дочерью Клода Шеннона.  В музее Массачусетского технологического института также хранятся оригинальные схемы электропроводки и расчёты, а также фотографии и видеозаписи работы «Тесея».  Одна из них опубликована, можете посмотреть её самостоятельно.

Но амбиции Шеннона простирались далеко за пределы лабиринтов. Он был страстным шахматистом, и мысль о том, чтобы научить машину играть в эту древнюю игру, захватила его задолго до того, как это стало мейнстримом в науке. В 1950 году он опубликовал статью «Программирование компьютера для игры в шахматы», которая стала вехой в истории искусственного интеллекта. В ней он не просто рассуждал о возможности создания шахматной программы, но и изложил конкретные математические принципы её работы.

Шеннон предложил использовать так называемый «минимаксный» алгоритм и оценочную функцию позиции. Компьютер не мог просчитать все возможные ходы до конца партии — это было невозможно технически даже сегодня. Вместо этого он должен был оценивать позицию на доске на определённую глубину вперёд, присваивая ей числовое значение на основе таких факторов, как материальное преимущество, контроль центра, безопасность короля. Затем, выбирая ход, машина предполагала, что соперник будет играть наилучшим образом (минимизируя её оценку), и выбирала тот ход, который максимизировал бы её шансы в ответ на лучшую игру противника. Эта статья Шеннона стала дорожной картой для всех будущих создателей шахматных программ, вплоть до знаменитого Deep Blue, обыгравшего Гарри Каспарова полвека спустя.

Однако шахматы не были единственным интеллектуальным развлечением Шеннона. Он также сконструировал машину, которая играла в игру «Ним», и даже построил устройство, жонглирующее металлическими шариками. Но одной из самых поразительных его машин стал «Универсальный врун» — автомат, способный вести примитивный диалог и, следуя принципам теории игр, пытаться перехитрить собеседника. Это было не просто забавой, а экспериментом в области моделирования поведения. Машина могла запоминать предыдущие ответы собеседника и выстраивать свою стратегию так, чтобы максимизировать свою «выгоду». В этих простых устройствах уже проглядывали очертания будущих интеллектуальных агентов, способных адаптироваться к поведению человека. Шеннон всегда подчёркивал, что для него наука — это игра, увлекательное занятие, требующее не только глубоких знаний, но и воображения, юмора и изобретательности.

Многочисленные изобретения, при всей их внешней курьёзности, выполняли важную функцию. Они были мостом между абстрактной математической теорией и физическим миром, доказывая, что идеи, рождённые на бумаге, могут воплощаться в механизмах, способных к удивительному поведению. Они демонстрировали, что понятия «обучение», «память» и «стратегия» применимы к машинам. Шеннон как бы приоткрывал завесу будущего, показывая, что мир, населённый думающими устройствами, не фантастика, а неизбежное следствие развития науки и техники. Он проложил путь от абстрактного бита к реальным машинам, которые могут учиться и принимать решения. Но за этими блестящими изобретениями стояла не только инженерная мысль, но и уникальная личность. Именно о человеке — со всеми его чудачествами, остроумием и скромностью — пойдёт речь в следующей части нашего рассказа.

Внешне Шеннон производил впечатление человека спокойного и даже несколько отстранённого. Он мог часами молчать на совещаниях, чтобы затем выдать одну единственную фразу, которая меняла весь ход обсуждения. Он не был публичным оратором или душой компании в привычном смысле слова. Его обаяние было иного рода. Оно заключалось в его поступках, в его неиссякаемой тяге к изобретательству и игре, которая проявлялась в самых неожиданных формах. Один из самых известных эпизодов его биографии — езда по коридорам Bell Laboratories на одноколёсном велосипеде, при этом жонглируя несколькими мячиками. Это был не просто трюк для развлечения публики. Шеннон серьёзно увлекался жонглированием и даже написал научную статью о его математических основах. Для него не было пропасти между высокой наукой и дворовыми развлечениями — всё это было единым полем для приложения его любознательного ума.

Эта страсть к игре и парадоксам красной нитью проходит через всю его жизнь. Шеннон обожал головоломки. Он придумывал и конструировал сложнейшие механические головоломки, которые ставили в тупик самых сообразительных гостей. Одна из его знаменитых «машин» — «Ultimate Machine» (Абсолютная машина), простая коробка с тумблером на одной стороне. Когда ничего не подозревающий человек включал тумблер, крышка коробки открывалась, из неё высовывалась механическая «рука», которая щёлкала тумблер обратно, после чего рука втягивалась обратно, и крышка захлопывалась. На вопрос о смысле этого устройства Шеннон лишь загадочно улыбался, называя его метафорой бессмысленной сложности. В этом был весь Шеннон — умение посмеяться над самим понятием полезности и эффективности, которые были краеугольным камнем его работы.

Ещё одной страстью Шеннона была поэзия и, в особенности, лимерики — короткие юмористические стихотворения абсурдного содержания. Он сочинял их сам и любил цитировать. Эта любовь к слову и парадоксу проявлялась и в его изобретениях, таких как «Универсальный врун». Он словно исследовал границы не только формальной логики, но и человеческого поведения, находя в этом не меньшее удовольствие. Его коллеги вспоминали, что в перерывах между обсуждением серьёзнейших математических проблем он мог предложить решить головоломку или показать новый фокус, снимая напряжение и напоминая, что наука — это не только тяжёлый труд, но и захватывающая игра.

Несмотря на своё колоссальное влияние, Шеннон был на удивление скромным человеком. Он не стремился к славе, редко давал интервью и не участвовал в публичных дискуссиях о будущем технологий, которые сам же и предопределил. После создания теории информации он почти не развивал её дальше, предоставив это другим. Его интерес всегда был направлен на открытие новых дверей, а не на прогулки по открытым коридорам. Как только задача становилась ясной и у неё появлялось множество последователей, Шеннон терял к ней интерес и обращал свой взор на что-то новое, часто на первый взгляд несерьёзное. Это свойство его ума — постоянно искать неизведанное, играть с идеями на грани абсурда — и было, вероятно, источником его гениальности. Он не боялся показаться смешным, занимаясь жонглированием или собирая странные машины, потому что именно в этих занятиях он мог найти неожиданные аналогии и подходы, которые затем применял в своей серьёзной науке.

Отношения с коллегами у Шеннона были ровными, но не слишком близкими. Он был скорее уважаемым одиночкой, чем лидером коллектива. Его манера работать в одиночку, погружаясь в свои мысли, порой создавала впечатление отрешённости. Но те, кому посчастливилось работать с ним бок о бок, навсегда запоминали моменты озарения, когда он, словно по волшебству, соединял несоединимые вещи. Он был живым воплощением своего главного открытия: гениальная идея — это всегда максимально неожиданное сообщение, несущее огромное количество информации.

Примечателен момент его общения с другим гением, Аланом Тьюрингом. Они познакомились во время войны, но говорили не о криптографии (это было запрещено), а об искусственном интеллекте и устройстве мозга. После войны, в 1950 году, Шеннон посетил лабораторию Тьюринга в Манчестере. Тьюринг тогда пытался понять, что происходит внутри его нового компьютера Ferranti Mark I . Для этого он придумал остроумный способ отладки: он встроил в систему команду, которая в его руководстве программиста значилась как «The hooter» (гудок, сирена). Если программа зацикливалась, встроенный динамик начинал издавать характерный звук, и по его частоте можно было судить о длине цикла.

Шеннон вспоминал об этом визите: «Я спросил его, что это за команда, и он ответил: «Подай импульс на гудок». И его идея была в том, что ты научишься слушать это «бу-бу-бу-бу» и понимать, что делает машина» .

Этот метод не только помогал в отладке, но и неожиданным образом превратил гигантский компьютер в музыкальный инструмент. Другой программист, Кристофер Стрейчи, использовал ту же самую команду, чтобы заставить машину исполнить мелодии. В конце 1951 года сотрудники BBC даже записали, как Ferranti Mark I играет «Боже, храни Короля», «Баа-баа, черная овца» и свинг-хит «In The Mood».  К сожалению, не получилось найти совместных фотографий  двух гениев. По отдельных воспоминаниям — Тьюринг испытывал лёгкую зависть, ведь Шеннон был  всеми любим, уважаем и не испытывал никаких проблем в работе, несмотря на не самый простой характер.

Завершив свои активные исследования в конце 1950-х,  Шеннон стал медленно отходить от дел, но долгое время  занимался практической реализацией собственных теоретических идей.  Он вышел на пенсию в 1978 году. Удача, которая так долго его сопровождала, наконец, покинула его в начале 1980-х годов, когда у Шеннона начали проявляться признаки болезни Альцгеймера.

Мне хочется сделать небольшой акцент на мотивацию исследователя.  В одном интервью, он дал весьма элегантный ответ на вопрос, были ли его исследования мотивированы практическими военными нуждами, Шеннон ответил с улыбкой: «Мой ум просто блуждает... Я думаю: «А что, если было бы так?» Мне всё равно, работает ли кто-то над этим или Вашингтону это интересно. Обычно я просто люблю решать задачу».

Многие идеи Шеннона так и остались в черновиках. Когда в 1982 году его спросили о ранних работах по теории информации, он отшутился: «Вам стоит заглянуть ко мне на чердак». А его жена Бетти добавила: «О, у нас на чердаке коробки, полные незаконченных работ». Для него процесс был важнее публикации, и это тоже часть его уникального стиля

Клод Шеннон был не просто одним из учёных XX века — он был архитектором самого понятия «цифровая эпоха».  Клод из жизни в 2001 году, он оставил нам мир, который без него был бы совершенно иным. Ему было 84 года, его жена Бетти дожила до 2017-го года, ей было 95. 

Автор текста: Baron_Kir

Написано при поддержке Timeweb Cloud ↩

Больше интересных статей и новостей в нашем блоге на Хабре.

📚 Вам может быть интересно:

• Оптимизация IT‑расходов: как сократить инфраструктурные издержки без потерь

• Вернер Бухгольц. Байт на Stretсh

• Стив Ширли, Дама Стив Ширли: пионер программирования

Сначала это выглядело как слухи. Но теперь официально: Skype всё. Прекращают поддержку, отключают функции, предлагают «переехать» в Teams. Это конец. И если вы когда-то звонили родителям через скайп или проводили первую онлайн-презентацию именно там — новость звучит как личное прощание.

В статье вспомнили историю Skype и собрали ряд альтернатив.

Skype стал частью цифровой культуры — и теперь исчезает из неё окончательно…

❯ Что случилось?

Примерно так выглядела хронология последних событий:

• 2023: тихий слив. Skype убрали из новых сборок Windows 11, перестали обновлять, интерфейс остался в прошлом. Пользователи ушли сами — Zoom, Telegram и остальные давно были под рукой.

• 2024: финал. Microsoft официально объявила: всё, Skype уходит на покой. Вместо него — Teams, но это сугубо для офиса. Простой замены так и не предложили.

Ирония в том, что Skype «умер» не от старости. Просто его не поняли. Точнее — не поняли, что с ним делать после покупки. Дальше — только хронология провалов, о которой и поговорим в следующем разделе.

❯ Как это было: он сиял до последнего

Ещё до Telegram и Zoom был он — Skype. Когда в 2003 году появился этот сервис, он стал революцией: звонить «по интернету» можно было бесплатно, даже за границу. В эпоху модемов и кнопочных телефонов это было сродни волшебству. Неудивительно, что он быстро стал синонимом видеосвязи.

Каким файлообменником ты пользуешься? | Ссылка на источник

Но у каждой легенды есть свой финал. После бурного роста Skype начал терять форму — особенно хорошо это стало заметно после того, как его купила Microsoft. С каждым годом становилось всё хуже: странные обновления, путаница с продуктами, конкуренция внутри компании. Skype уже не догонял рынок, он просто плёлся где-то позади.

Вот основные вехи его истории:

• 2003 — Запуск. Niklas Zennström и Janus Friis при участии эстонских разработчиков запускают Skype — и тут же делают его культовым. Можно звонить «по интернету»! Бесплатно! С видео!

• 2005–2010 — Золотая эра. Skype становится незаменимым. Скайп-коллы, интервью по видеосвязи, первые вебинары. Им пользуются дома, в офисах, в школах. В 2005 году его покупает eBay за $2,6 млрд.

• 2011 — Приобретение Microsoft. Софтверный гигант выкладывает $8,5 млрд — и начинается новая глава. Но с первых шагов что-то пошло не так: интеграции, которые не работали, дизайн, который не нравился, и конкуренция с собственными же продуктами (Teams, Skype for Business).

• 2015–2020 — Ребрендинг и падение. Microsoft пыталась «осовременить» Skype: редизайн, эмодзи, фишечки, сториз (серьёзно). Но всё это выглядело чужеродно. Интерфейс стал перегруженным, связь — хуже, а пользователи — злее.

• 2020–2023 — Финальный акт. Во время пандемии, когда ВКС-сервисы стали жизненно важны, Skype почему-то остался в тени. В это время расцветают Zoom, Google Meet, Discord. А Skype будто застрял в прошлом.

❯ Почему Skype проиграл?

Важно понимать: Skype не просто устарел. Он проиграл конкуренцию — активно, громко и по всем фронтам. Причём не потому, что был плох сам по себе, а потому что мир вокруг стал другим.

Пока другие ВКС-сервисы (видеоконференцсвязь) развивались, адаптировались, улучшались, Skype спотыкался на каждом шагу.

Основные причины падения Олимпа:

• Интерфейс стал запутанным, перегруженным и медленным. В погоне за молодой аудиторией, Skype потерял главное — простоту. Где раньше был один клик, стало пять. Где раньше был звонок, стало окно, реклама и баг.

• Microsoft регулярно выкатывала нововведения, которых никто не просил: сториз в видеочате, лента «хайлайтов», дублирование функций других мессенджеров.

• Сначала был Skype. Потом появился Skype for Business. Потом Microsoft решила, что будущее за Teams. В итоге — три похожих продукта, один из которых медленно умирал от неопределённости.

• Пока Telegram, WhatsApp и Zoom оптимизировали работу на смартфонах, Skype тормозил, беспощадно расходовал батарею и вылетал.

• Безопасность? Условная. End-to-end шифрование? Поздно и не везде. Виртуальные фоны, быстрая запись, совместная работа — всё появлялось позже, чем у конкурентов, или не появлялось вообще.

Skype стал заложником корпоративной инертности и упущенных возможностей. А пользователи просто нашли, где им лучше. И не вернулись.

❯ Что будет вместо Skype?

Когда крупные компании снимают с производства старый продукт, они обычно предлагают какую-то замену. Microsoft вместо Skype предлагает перейти на Teams. Формально — альтернатива есть. Но по факту — это совсем другой инструмент, не для всех.

Teams — платформа для бизнеса, где всё заточено под корпоративную работу: рабочие чаты, видеоконференции, совместное редактирование документов, календари и уведомления. Для офисной рутины — удобно, но и здесь оговоримся — далеко не для всех. А если вы просто хотите позвонить маме или друзьям, Teams совсем не то что нужно, —запутанный и совершенно не предназначенный для повседневного общения.

И что особенно показательно — Microsoft даже не предложила упрощённой версии Teams или отдельного приложения для обычных пользователей.

❯ Альтернативы Skype: мессенджеры и ВКС-сервисы

И вот те самые альтернативы, которые уже стоит взять на карандаш.

Zoom

Идеален для рабочих встреч, онлайн-мероприятий и вебинаров. Простая ссылка, никакой регистрации для гостей — зашёл и подключился. Стабильность и качество видео — на уровне. Но в бесплатной версии есть ограничение: максимум 40 минут на групповой звонок.

Доступность в России: работает, однако, недоступна оплата картами российских банков.

Поддержка устройств: Windows, macOS, Linux, Android, iOS, браузерная версия.

Ссылка: zoom.com

Telegram

Не просто мессенджер, а полноценный супер-апп с играми, трекерами привычек и другими полезными ботами. Telegram давно обзавёлся видеозвонками и голосовыми чатами. Работает быстро, стабильно и даже на довольном узком интернет-канале. А ещё тут нет назойливой рекламы (по крайне мере, её не так уж и много) и неплохая приватность — с детальными настройками, разумеется.

Доступность в России: полностью доступен.

Поддержка устройств: Windows, macOS, Linux, Android, iOS, браузерная версия (в ограниченном виде).

Ссылка: telegram.org

WhatsApp*

Если нужен минимализм — вот он. Работает практически на любом смартфоне, звонки простые и понятные. Хорош для родни, возрастных пользователей, небольших созвонов. И даже есть аналог сторис, который называется Статусы. Но если хочется что-то серьёзнее — функциональности может не хватить.

Доступность в России: работает без ограничений.

Поддержка устройств: Android, iOS, Windows, MacOS (через десктопное приложение), браузерная версия.

Ссылка: whatsapp.com

Google Meet

Подходит тем, кто живёт в экосистеме Google и за её пределами. Можно запланировать звонок в Календаре, подключиться через Gmail, ничего не устанавливая и не настраивая. Работает стабильно, на ноутбуках — вообще красота. Поддерживает шеринг экрана, субтитры, и всё на чистом интерфейсе.

Доступность в России: работает без ограничений.

Поддержка устройств: Windows, macOS, Android, iOS, браузер.

Ссылка: meet.google.com

Discord

Когда-то Discord был мессенджером для геймеров, теперь — полноценный инструмент для сообществ, фрилансеров и команд. Есть текстовые каналы, голосовые комнаты, видеозвонки. Гибко настраивается, легко собирает комьюнити.

Доступность в России: есть региональные ограничения (Discord заблокирован в России за нарушение законодательства).

Поддержка устройств: Windows, macOS, Linux, Android, iOS, браузер.

Ссылка: discord.com

Jitsi Meet

Open source-альтернатива: всё работает в браузере, никаких регистраций (и СМС, разумеется). Уровень конфиденциальности выше, чем у большинства аналогов. Подходит для быстрых и приватных встреч.

Доступность в России: полностью доступен.

Поддержка устройств: Windows, macOS, Linux, Android, iOS, браузер.

Ссылка: meet.jit.si

Viber

До сих пор в строю, особенно в странах СНГ и Азии. Простой интерфейс, видеозвонки, чаты и даже каналы. Хорошо подойдёт родителям, бабушкам и всем, кто не готов осваивать новые интерфейсы.

Доступность в России: есть региональные ограничения (Viber заблокирован в России за нарушение законодательства).

Поддержка устройств: Android, iOS, Windows, macOS, браузер.

Ссылка: viber.com

VK Видеозвонки

Отечественная альтернатива. Интеграция с социальной сетью делает видеозвонки максимально простыми. Не нужно устанавливать отдельное приложение — всё внутри ВКонтакте. Поддерживаются групповые встречи, демонстрация экрана, расшифровка аудио и так далее. Всё работает в браузере, интерфейс привычный, не пугает.

Доступность в России: полностью доступен.

Поддержка устройств: Android, iOS, Windows, macOS, браузер.

Ссылка: calls.vk.com

Brave Talk

Инструмент от разработчиков браузера Brave. Главное — безопасность. Звонки шифруются, нет сбора данных, минимум лишнего. Простой, быстрый и для тех, кто ценит приватность.

Доступность в России: доступен, но оплата премиум версии не доступна с карт российских банков.

Поддержка устройств: все устройства, где есть браузер Brave.

Ссылка: talk.brave.com

❯ Что из этого выбрать?

Если вы просто хотите раз в неделю поговорить с мамой — это одно. Если ведёте ежедневные созвоны с командой — совсем другое. А если планируете стримить, преподавать или созваниваться с клиентами — третье. Разным сценариям — разные инструменты.

Вот несколько критериев, на которые стоит обратить внимание:

• Поддержка групповых звонков. Если вы созваниваетесь не один на один, убедитесь, что сервис это умеет — и не только на бумаге.

• Шеринг экрана. Для рабочих встреч и учёбы — must-have. Особенно если нужно показать презентацию или быстро объяснить что-то наглядно.

• Доступность без регистрации. Иногда нужно просто отправить ссылку — без логинов, приложений и верификаций. Такие сервисы экономят время и нервы.

• Уровень безопасности и конфиденциальности. End-to-end шифрование, отсутствие трекинга, минимальный сбор данных — важны, особенно если обсуждаются чувствительные и/или конфиденциальные темы.

• Поддержка на нужных устройствах. У вас Android, у коллеги iPhone, а у бабушки Windows XP? Лучше выбрать кроссплатформенный сервис.

• Интерфейс и стабильность. Никто не хочет разбираться в сложной панели или слушать «дык-дык-дык-буль-буль» в середине разговора.

Протестируйте пару-тройку сервисов. Проведите с друзьями тестовые звонки. И выберите тот инструмент, которым вам удобно пользоваться.

❯ Конец эпохи

Skype был с нами два с лишним десятилетия. Он пережил модемы, ICQ, мессенджеры на Java, и даже офисы, которые перешли на удалёнку. Он стал символом цифрового общения и синонимом видеозвонка. Мы говорили «пойдем в скайп» так же естественно, как «позвони».

Но всё меняется. Сегодня мир общения — это экосистема гибких, специализированных решений. У каждого — своя ниша, свои фишки, свои слабые места. Skype не смог адаптироваться. И в этом нет трагедии — просто время прошло.

Главное, что мы теперь умеем: выбирать инструмент не по привычке, а по задачам. А Skype… спасибо тебе за всё. И прощай!

Написано специально для Timeweb Cloud и читателей Пикабу. Больше интересных статей и новостей в нашем блоге на Хабре и телеграм-канале.

Хочешь стать автором (или уже состоявшийся автор) и есть, чем интересным поделиться в рамках наших блогов (за вознаграждение) — пиши сюда.

📚 Читайте также:

• Феномен гача-игр. Как зародился самый популярный формат современных мобильных игр

• Netscape Navigator празднует 30 лет. История и технологии, которые важны и сегодня

• Teensy 4: Arduino на скорости 600 МГц (почувствуй себя властелином вселенной)

• Автор: TilekSamiev

• Оригинальный материал

По определению, презентация — это визуальный инструмент, который помогает рассказать историю. Эта история может быть для разных целей: обучение, развлечение или бизнес. Хорошая презентация может стимулировать рынки и укрепить репутацию.

Когда в 1987-м году был продемонстрирован PowerPoint, презентации изменились навсегда. Конечно, развитие презентаций было делом рук не только Microsoft. Пожалуй, самая запоминающаяся презентация всех времён — анонс Стива Джобса iPhone на Macworld 2007 — сделана вовсе не на PowerPoint.

Когда ПО для презентаций стали популярными, такие инструменты, как диафильмы и слайд-проекторы, превратились в хлам в кладовке. До компьютеров презентации делались с помощью флипчартов и слайд-проекторов, и они применялись в учебных заведениях и конференц-залах по всему миру. Интересно, что дизайн слайдов олицетворял визуальный стиль графического дизайна своего времени. Эволюция презентаций следовала тенденциям, так же как реклама и мода. В этой статье рассмотрим, как искусство презентаций развивалась с течением времени и как она превратились в то, что мы знаем сегодня.

❯ Первые презентации

Наскальные рисунки пещерных людей считаются первыми произведениями искусства в истории человечества. И эти рисунки можно назвать первыми презентациями. Забегая вперёд на тысячи лет, ещё одним подобным примером можно считать средневековые готические соборы, которые были украшены большими красочными витражами. На витражах были изображены истории из Библии и жизни святых. Цель этих окон состояла в том, чтобы визуально обогатить проповеди. Каждое такое окно старинных времён можно считать «винтажным слайдом». Также в пример можно привести буддийские храмы.

Первой целью презентаций было обучение. Позже люди начали использовать презентации для торговли. Первым инструментом, который использовался в школьных уроках, была всем известная классная доска. Учителя использовали классные доски на протяжении сотен лет, чтобы обучать многие поколения школяров. Одни учителя писали, пока говорили, а другие заранее готовили доски. Можно сказать, что последний был наиболее похож на презентацию, в привычном нам понимании сегодня.

На протяжении десятилетий учёные использовали классные доски для представления своих идей. Их расчёты и формулы заполняли большие доски. Во время рассказа или выступления они указывали на разные участки доски указкой.

Ещё одним инструментом, широко использовавшимся во время уроков был флипчарт. Первые флипчарты представляли собой распечатанные плакаты, соединённые металлическими застёжками. Учителя переворачивали эти плакаты один за другим, чтобы представить и объяснить каждый из них. Флипчарты были созданы для наглядных уроков и могли использоваться многократно.

Флипчарты также использовались для бизнеса. Их первое зарегистрированное использование для встречи по продажам было описано в книге «Принципы продаж Паттерсона» в 1912-м году. Флипчарты всё ещё используются сегодня, потому что их можно легко заламинировать, повесить на стену и просматривать при необходимости.

Первый бумажный флипчарт был представлен в 1970-х годах Питером Кентом. Бумажный флипчарт представляет собой большой блок листов белой бумаги, прикреплённый к отдельно стоящей доске. Выступающие могут рисовать или писать на бумажном флипчарте во время выступления или заранее создавать его с помощью диаграмм, графиков и иллюстраций.

Флипчарты в основном использовались до появления PowerPoint, но они также стали чем-то вроде культовой классики для проведения живых презентаций. Многие до сих пор используют их в своих проектах. В 1960-х годах помимо флипчартов и проекторов некоторые презентации визуализировались с помощью картонных плакатов, установленных на деревянных мольбертах.

❯ Презентация как шоу

Классные доски, флипчарты и плакаты были прекрасными инструментами для представления информации, но они были ограничены. С развитием технологий преподаватели и продавцы хотели сделать презентацию более увлекательной и интерактивной, и они стали использовать проекторы разных типов. Первым проектором был «Magic Lantern». Вместо лампочки в нём использовалась свеча или керосиновая лампа для проецирования света через прозрачную плёнку.

Первые «слайды» использовались в диафильмах. Это были короткие 35-мм плёночные негативы, проецируемые на стену. Эти машины управлялись вручную с помощью колеса сбоку. Это колесо перемещало диафильм на один кадр или «слайд» за раз. Подготовленные диафильмы обычно сопровождались аудиофайлом на виниловой пластинке. В других случаях диафильмы поставлялись с печатным текстом, который рассказчик читал во время презентации. Аудиозаписи, которые сопровождали диафильмы, имели специальную звуковую подсказку, чтобы сообщить учителю, когда пришло время перейти к следующему кадру/слайду. В печатном тексте тоже были письменные подсказки. Более современные диафильмы имели автоматические движения слайдов и слот для кассеты, которая воспроизводилась синхронно.

В конце 40-х мультимедиа были в новинку. Но по мере того, как слайд-проекторы становились всё более популярными, компании хотели иметь свои собственные слайды для торговых встреч и презентаций. К началу 1960-х годов почти все компании с национальными рекламными бюджетами использовали мультимедийное оборудование — 16-миллиметровые проекторы и диапроекторы — в своих тренингах по продажам и рекламных акциях, для связей с общественностью и в рамках своих внутренних коммуникаций. Многие нанимали штатных аудио- и видеорежиссеров, которые были не только техниками, но и шоуменами. Потому что, несмотря на репутацию утомительных презентаций, когда они сделаны правильно, они превращаются в настоящее шоу. Компании использовали драматическую силу изображений, чтобы продавать свои идеи миру.

В 1965-м году была представлена известная Kodak Carousel. Именно тогда в конечном итоге начали появляться более сложные конструкции слайдов. Финал сериала «Безумцы» — телесериала о маркетинговой компании 1960-х годов — включает запоминающуюся сцену, в которой главный герой предлагает маркетинговую идею для Kodak Carousel.

До PowerPoint и задолго до появления цифровых проекторов главными были 35-миллиметровые слайды. Более крупные, чёткие и менее дорогие в производстве, чем 16-миллиметровая плёнка, и более красочные и с более высоким разрешением, чем видео, слайды были единственным средством для впечатляющих презентаций, устраиваемых на ежегодных собраниях акционеров. Для проведения этих презентаций, известных в бизнесе как «мульти-имиджевые шоу», требовалась небольшая армия продюсеров, фотографов и съёмочного персонала. Сначала всё шоу нужно было написать, раскадровать и озвучить. Выбирались изображения из библиотеки, устраивались фотосессии, произведились анимации и спецэффекты. Техники в белых перчатках разрабатывали, монтировали и протирали пыль с каждого слайда перед тем, как поместить его в карусель слайдов. Тысячи сигналов программировались в компьютеры управления шоу, а затем проверялись и снова проверялись. Потому что проекторы ломались. Перегорались лампы. Карусели слайдов застревали.

Одним из востребованных фотографов, который устраивал мульти-имиджевое шоу был Дуглас Месни. На пике карьеры Месни в его шоу требовалось до 100 проекторов, скреплённых вместе в головокружительных установках. С несколькими проекторами, направленными на один и тот же экран, он мог создавать бесшовные панорамы и сложные анимации, синхронизированные с лентой. Хотя риск фиаско всегда был высок, когда ему это удавалось, его шоу ошеломляли публику. Среди клиентов Месни были IKEA, Saab, Kodak и Shell; он распоряжался производственным бюджетом в сотни тысяч долларов. И это было дёшево. Более крупные компании по постановке мультимедиа, такие как Carabiner International, брали до 1 миллиона долларов за организацию корпоративных встреч, оживляя свои презентации лазерными и световыми шоу, танцевальными номерами и знаменитыми артистами, такими как Hall & Oates, Allman Brothers и даже Маппеты.

С момента своего создания в 1976-м году до середины 1980-х годов Ассоциация мультиизображений, торговая ассоциация производителей слайдов, выросла с нуля до 5000 членов. На пике своего развития в мульти-имиджевом бизнесе работало около 20 000 человек, и он поддерживал несколько фестивалей и четыре различных отраслевых журнала. В одном из них в 1980-м году был опубликован профиль Дугласа Месни; когда его спросили о его прогнозе о будущем слайдов, он ответил: «Мы можем разбогатеть или разориться через год». И он не ошибся.

В то время около 30 производителей электронных устройств для программирования слайдов боролись за доллар. Чтобы удовлетворить спрос на высокоэффективные шоу, технология быстро эволюционировала от ручных устройств и базовых систем управления, запрограммированных с помощью перфоленты, а затем аудиокассет, до специализированных компьютеров для управления слайдами, таких как AVL Eagle I, которые могли управлять 30 проекторами. Eagle, который поставлялся с программным обеспечением для обработки текстов и бухгалтерского учёта, был настоящим бизнес-компьютером — настолько, что, когда Eagle отделился от своей материнской компании Audio Visual Labs в начале 80-х, он стал одним из самых многообещающих компьютеров Силиконовой долины.

Сегодня если вы до этого не видели слайд-шоу, то скорей всего уже никогда не увидите. Машины, которые могли показать их, были захоронены. Сами слайды редко архивировались. Время от времени несколько коробок со старым «модулем» с несколькими изображениями обнаруживаются в хранилищах, а иногда они даже не повреждены. Но, за исключением нескольких любителей и программистов на пенсии, ноу-хау для восстановления и создания слайд-шоу из нескольких изображений мало. Вся индустрия, существовавшая на неожиданном пересечении аналогового и высокотехнологичного искусства, возникла и исчезла чуть более чем за 20 лет.

Последний слайд-проектор сошёл с конвейера в 2004-м году. Внутренняя часть его корпуса была подписана заводскими рабочими и руководством Kodak, прежде чем устройство было передано Смитсоновскому институту.

❯ Изобретение PowerPoint

В 1984-м году у Роберта Гаскинса, учёного-компьютерщика, возникла идея. Он устал часами готовить диапозитивы для презентаций и использовать классные доски для иллюстрирования. И поэтому он с помощью разработчиков Томаса Рудкина и Денниса Остина решил создать программу для презентаций, которая обеспечивала бы простой способ создания и представления слайдов. Они назвали эту программу Presenter, которая позже была переименована в PowerPoint.

Команда представила программу и бизнес-план своей компании-разработчику программного обеспечения Forethought в Саннивейле, штат Калифорния. Forethought быстро распространила революционную идею PowerPoint по всему миру. Первая версия PowerPoint для компьютеров Apple была выпущена в чёрно-белом цвете.

Apple инвестировала 432 000 долларов в PowerPoint, что сделало это первой венчурной инвестицией Apple. К 1986 году команда PowerPoint использовала PowerPoint для объяснения своей бизнес-стратегии. В 1987-м году Microsoft удалось в кои-то веки превзойти Apple и выкупить PowerPoint за 14 миллионов долларов. После их приобретения Microsoft выпустила свою первую официальную версию PowerPoint в 1990-м году. К 1993-му году продажи PowerPoint составляли 100 миллионов долларов в год.

Когда Microsoft приобрела PowerPoint, они перезапустили его с поддержкой всех цветов. Было несколько «мастеров слайдов», которые сегодня называются шаблонами. Пользователи могли изменять цвета с помощью предварительно разработанных цветовых схем, доступных в программе. Когда PowerPoint впервые появился, он был доступен только тем, у кого были компьютеры, например рекламным и креативным агентствам. К середине 90-х PowerPoint стала популярной программой для создания презентаций. Ею пользовались все — учителя, ученики и, конечно же, на каждом собрании компаний была презентация в PowerPoint.

1997-й год стал годом, навсегда изменившим ход истории PowerPoint. PowerPoint 97 был выпущен со значительными улучшениями и обновлениями, в первую очередь с настраиваемой анимацией. Это позволяло презентациям плавно приближаться к будущему. А тот факт, что пользователям не требовалось специальных навыков программирования для анимации своих презентаций, заставил всех влюбиться в PowerPoint. С 1997-го года PowerPoint продолжает улучшаться и расти. Вышли новые версии с встраиванием аудио и видео, веб-поддержкой и большим количеством переходов между слайдами, чем когда-либо прежде. К 2003-му году доходы Microsoft от PowerPoint превышали 1 миллиард долларов в год.

Продолжающееся доминирование PowerPoint может быть связано со статусом программы как золотого стандарта в образовательных учреждениях для студентов и преподавателей. И, по большей части, люди довольны работой с PowerPoint — нет веских причин что-то менять. Тем временем основатель Роберт Гаскинс уже вышел на пенсию и написал книгу об изобретении PowerPoint для тех, кто хочет узнать больше о рождении этой инновационной и надёжной программы.

Что действительно имело значение, так это то, что презентации больше не предназначались для встреч в конце года и больших идей, достойных усилий и затрат, необходимых для подготовки цветных слайдов. Масштабируемость информации и аудитории, которую PowerPoint привнёс, были просто невероятными. Нет ни одного ученика любого уровня, который не видел презентацию в PowerPoint. Действительно, PowerPoint используется в школах, компаниях, религиозных проповедях, на похоронах и свадьбах. В 2010-м году Microsoft объявила, что PowerPoint установлен более чем на миллиарде компьютеров по всему миру. PowerPoint занимает 95% рынка программного обеспечения для презентаций, затмевая таких конкурентов, как Apple Keynote, Google Presentations и Prezi.

В таком масштабе влияние PowerPoint на то, как мир общается, было неизмеримым. Но есть кое-что, что можно измерить: Microsoft выросла в десять раз за те годы, когда Роберт Гаскинс руководил подразделением графики. Технологические корпорации, как и сама PowerPoint, продолжает процветать. Большие презентации больше не проходят за закрытыми дверями. Теперь это полуобщественные события, за которыми охотно и с энтузиазмом следят потребители по всему миру. Никому больше не нужно беспокоиться о том, что карусели слайдов застревают, а проекторы ломаются. Хотя всё по-прежнему может пойти наперекосяк, от глючных технических демонстраций и до скучного рассказчика.

Эта статья поддерживается командой Timeweb Cloud

• Автор: Александр Иванов

• Оригинальный материал

Вы даже представить себе не можете, какими словами крыла американская пресса новшество Аарона Монтгомери Уорда.

«Чикаго трибьюн», пожалуй, пошла дальше всех, разместив набранное крупным шрифтом: «Внимание! Не имейте дела с Монтгомери Уордом и его компанией. Они мошенники!» – а дальше разъяснялось, что цен, указанных в рекламных рассылках Уорда, не бывает в природе и делают такие рассылки жулики, цель которых – просто выманить у доверчивых покупателей деньги.

Чем ответил на это Уорд? Он придумал совершенно новый ход, вошедший в историю как «satisfaction guaranteed», смысл которого заключался в гарантиях продавца: или вас удовлетворила эта покупка, или Уорд готов принять свой товар назад и вернуть деньги — без объяснения причин отказа.

Эта норма прекрасно дожила до нашего времени. Сегодня она стала непреложным законом, благодаря которому приобретение товаров, которые мы не можем пощупать, попробовать или понюхать, в конце концов стало безопасно для покупателей и прибыльно для продавцов (сегодня это, конечно же, продажи через интернет).

Монтгомери Уорд

Разумеется, параллельно Уорд работал с прессой, объясняя ей, а через неё – покупателям, откуда берется низкая цена. В его случае этому способствовало и уменьшение длинной цепочки хищных посредников, как это происходило при продажах другими способами, и отсутствие «магазинных затрат»: у традиционных продавцов они складывались из «склад + магазин», а у Уорда же был только склад.

Энергия и коммерческий талант Уорда сметали все преграды: вскоре его каталоги по всей Америке уже называли не иначе, как «книгами желаний».

К идее продаж по почте сам Уорд пришел, работая коммивояжером. Разъезжая с набором каких-то немудрёных товаров по «медвежьим углам» Штатов, он видел, что потребность в «городских товарах» очень высока, а организация торговли в сельской местности – дело нерентабельное.

Как следствие, жители глубинки – небольших городков и особенно фермеры, имели дело с чрезвычайно скудным ассортиментом товаров, доставшихся им по невероятно высоким ценам.
В итоге Уорд придумал решение: рассылать списки товаров по почте, почтой же получать заказы, а после, используя уже железную дорогу (почта тогда еще не занималась доставкой посылок) пересылать заказанный товар.

Montgomery Ward Building, Чикаго. Офис и склад компании, одно из знаковых зданий города.

Уорду нужен был стартовый капитал, и, не обладая им сам, он начал поиск компаньонов, которые готовы были бы вложиться в бизнес продаж по почте, но идея казалась инвесторам такой странной, что на это ушли годы.

Первую попытку начать бизнес сорвал знаменитый чикагский пожар 1871 года, в котором сгорел и склад новообразованной компании.

В итоге первый «каталог» Уорда – 163 товарных позиции, написанных им лично – был разослан 27-летним жителем Чикаго Аароном Монтгомери Уордом (Чикаго, как крупнейший тогда железнодорожный узел Америки, был лучшим местом для реализации планов) в 1872 году.
Впрочем, традиция приплетать ко всему громкое имя, велит считать “изобретателем нового метода продаж" не Уорда, а самого Бенджамина Франклина, который, будучи издателем и владельцем типографии, в 1774 году начал рассылать своим потенциальным покупателям список новинок, которые готовило его издательство.

Почему история считает «изобретателем» подобной коммуникации именно Франклина, а, например, не венецианского издателя Альда Пия Мануция, который использовал подобный прием еще в 1498 году, обсуждать мы не станем. Возможно, дело тут исключительно в притягательности личности и обыкновении продвигать какие-то идеи посредством «введения в оборот» селебрити.

Реформатор мировой почты Роуленд Хилл и его изобретение: первая почтовая марка «Черный пенни».

Заметим, что у Франклина дело с почтовыми рассылками шло не особо удачно, хотя к тому времени он был заместителем почтмейстера колониальной администрации, а еще через год стал первым главой USPS – почтовой службы Соединенных Штатов.

В те годы почта была необыкновенно дорогой, очень медленной и теряла огромное количество писем: в этом нет никакой вины Франклина, именно так тогда работала общепринятая во всем мире технология доставки.

Это же несовершенство не дало развиться торговле семенами, хотя локальные успехи садовников Уильяма Лукаса в Англии (он выпустил свой каталог в 1667 году) или Уильяма Прайса в Америке (в 1771 году) достойны быть отмеченными.

Перемены, однако, начались только с 1840 года, когда английский педагог Роуленд Хилл, известный как изобретатель почтовой марки, решительно реформировал почтовое дело и кардинально изменил технологии работы почты. С тех пор почта стала функционировать надежно, да к тому же быстро и дешево.

Наверное, первым человеком, не просто оценившим новые возможности, которые предоставляла реформированная почта для торговли, но и добившимся блестящих успехов на этом поприще, стал торговец сукном из Уэльса Прайс Прайс-Джонс (его склад-офис, расположенный, разумеется, напротив вокзала Ньютауна и соединенный с ним подземным переходом для транспортировки подготовленных посылок в вагоны, до сих пор – главная достопримечательность города), который с 1861 года рассылал свои каталоги не только по Британии, но также в Европу и в Новый Свет.

Его покупательницей была сама королева, а самым крупным его заказчиком, купившим 60 тысяч (!) оригинальных изделий (прообраза спальных мешков) стала прусская армия.

Почтовый дилижанс Royal Mail.

Постепенно новаторские идеи Хилла вышли за пределы Великобритании и распространились по всему миру. Разумеется, добрались они и до США.

Достоверно неизвестно, слышал ли Уорд что-то об опыте Прайса или каких-то иных новаторов или “изобрёл” своё детище самостоятельно. Второй вариант всё же более вероятен, но оставим это не откуп истории.

И уж почти наверняка ничего не слышал о таком способе продаж в 1886 году (и даже об успехах Уорда!) железнодорожный служащий Ричард Сирс.

В те годы была распространена следующая железнодорожная афера: продавцы отправляли непрошеный товар на адрес какого-то магазина в надежде, что владелец магазина его оплатит. И вот, на адрес одного из ювелиров мелкого городка в Миннесоте пришла такая партия часов.
Ювелир от них отказался, и 23-летний Сирс упросил его слегка задержать отказное требование.
Часы были востребованным товаром – американские железные дороги переходили на часовые пояса, и коллегам Сирса часы были очень нужны. Ричард сообщил им о товаре по телеграфу и мгновенно распродал всю партию.

Вскоре он снова заказал часы, расширив клиентскую базу за счет рассылки предложений по почте, и – снова успех.

Ричард Сирс. Не знаю, насколько это удачное фото, но современники утверждали, что Сирс и Уорд, радикально конкурировавшие друг с другом, были похожи не только в своих бизнесах, но даже внешне.

Окрыленный этим, он переезжает… да, конечно же, в Чикаго – «главный вокзал» Штатов того времени, открывает компанию по продаже часов и даже нанимает первого служащего – часового мастера Алву Кертиса Робака, своего будущего компаньона.

В 1891 году выходит первый каталог Sears, Roebuck & Company, которому суждено будет стать крупнейшим каталожным предприятием в мировой истории.

Заметим, что создатели этого каталога тяготились своим детищем – Робак скоро выходит из компании, а Сирс продает половину бизнеса некому Нисбауму и его зятю Джулиусу Розенвальду, вместе с которым в компанию придут большие инвестиции и умное управление и с именем которого, собственно, и будут связаны все базовые успехи каталога Сирса.

Розенвальд не спеша «расчищает» себе путь: сначала, сдружившись с Сирсом, он выпихивает из компании своего тестя, а затем на пенсию отправляется сам Ричард Сирс (в возрасте 44 лет), который, кажется, вполне доволен таким оборотом дела. Розенвальд начинает управлять компанией самостоятельно.

Sears Roebuck catalog.

Розенвальд умно копирует все достижения Уорда, который деятелен и, в отличие от своего конкурента Сирса, дело свое любит и вникает в каждую мелочь (до самой своей кончины все тексты для своих каталогов он пишет лично).

К тому времени небоскребы, возведенные Сирсом и Уордом, стоят напротив друг друга – здание Сирс побольше, побольше и тиражи его каталогов, как следствие, побольше и его обороты, но Уорд впереди в решениях и находках, и, судя по всему, маржинальность его продукта повыше.
Еще в молодости Уорд сдружился с грейнджерами – общественным движением фермеров и им сочувствующих, борющимся за экономическое и политическое благополучие общества и сельского хозяйства – которые, на тот момент, были необыкновенно влиятельной организацией в США. Он умно управляет их инициативами: благодаря его идеям в 1893 году принят закон о бесплатной доставке почты в сельскую местность, а с 1904 года почта США, наконец-то, начинает доставлять посылки – нововведение совершенно невероятное, которое быстро оценят и начнут использовать (примерно с 1910 года – во всех крупных странах).

Каталожники мгновенно переходят от собственных договоров с железнодорожниками на обслуживание по почте (бесплатная доставка в сельскую местность распространялась и на посылки).

Погрузка посылок. Когда-то их доставка была исключительно прерогативой железных дорог.

Почта, «отвоевывая» лучших клиентов у железных дорог, отчаянно демпингует, и фирмы Сирса и Уорда отлично пользуются этим.

Вспоминается история, которая отлично характеризует почтовые цены, её иногда рассказывают как анекдот, хотя это – истинная быль: некий предприимчивый человек отправляет 80 тысяч посылок из Иллинойса в Пенсильванию, в каждой из которых – по одному кирпичу: он нашел выгодную цену на кирпич для постройки своего дома и нашел самый дешевый из способов его отправки.

После этого почта США всё же пересмотрела свои тарифы, но все равно они оставались вполне щадящими, и тиражи каталогов Сирса и Уорда, счет которым шел на десятки миллионов, росли. Росли и их объемы: Уорд выпускал 540-страничный иллюстрированный каталог, Сирс – тоже, но (маркетинговая хитрость) чуть меньшего формата, предполагая, что у хорошей хозяйки каталоги сложены в стопку и каталог меньшего размера окажется наверху и, следовательно, на виду.
Разумеется, по каталогам уже можно заказать что угодно: не только часы или одежду, но и автомобили (Сирс даже производит их на продажу сам, а Уорд «раскручивает» своими каталогами марку Jeep) или дома целиком, не говоря уже про любой другой товар.

Каталог становится своего рода символом Америки, обеспечивая равенство возможностей жителей самых отдаленных уголков страны и жителей мегаполисов в доступе к достижениям цивилизации (вспомните, кстати, советский лозунг о «стирании границ между городом и деревней», подразумевающий, что житель сельской местности должен пользоваться тем же комфортом, что и горожанин – пока советские благие намерения были лишь утопической мечтой (как и сама страна советов), Сирс и Уорд сделали это в Америке без лозунгов и апелляции к «планам партии»).

Сирс Тауэр, самое высокое здание в Чикаго.

В 1906 году Розенвальд совершает финансовое чудо: Сирс выходит на IPO. Первое публичное размещение акций торговой компании на бирже стало сенсацией и принесло Сирс серьезные деньги, которые Розенвальд тут же реинвестировал в бизнес. Именно в это время Сирс отрывается от конкурента.

Аарон Монтгомери Уорд умирает в 1913 году. Через год умирает и Ричард Уоррен Сирс.
Их могилы, как и их небоскребы, стоят друг напротив друга.

Их соперничество при жизни заканчивается, но продолжается соперничество основанных ими компаний.

В начале 20-х годов рынком ритейла овладевает мысль о том, что грядут невероятные перемены, которые аналитики связывают с ростом мобильности граждан, вызванной всеобщей автомобилизацией.

Решение ищут в строительстве гигантских моллов, и эта паническая атака (наверное, сравнимая с тем, с какой лихорадочностью и обреченностью ищут сегодня торговые компании «спасение» в срочном выходе в интернет) захватила и обоих каталожных гигантов: Сирс и Уорд в 1925 и 1926 годах соответственно открывают свои первые розничные магазины и… начинается Великая Депрессия, в течении которой Уорд делает все для развития своего розничного бизнеса в ущерб каталогам («зачем их печатать тогда, когда никто ничего не покупает»), а Сирс, напротив, вкладывается в «каталожку» и – снова выигрывает, не просто не упав в кризис а, напротив, даже увеличив свои обороты.

Каталог Уорд, 1980 год.

В дальнейшем компании идут разными путями: Сирс сохраняет торговлю по почте как важнейшую часть своего бизнеса, Уорд же, «благодаря» консерватизму своего управляющего, принимает несколько ошибочных решений, перенося основной фокус на традиционный магазинный формат (где становится пусть очень крупным, но только «одним из» весьма многочисленных игроков) – во-первых, и, во-вторых – отказываясь от инвестиций, вложений в закупки и расширение бизнеса после окончания второй мировой: управляющий Уорд ставил на рецессию вследствие возможного падения экономических показателей, а управляющий Сирс поставил на резкий рост спроса на все товары – как мы знаем сегодня, оптимизм Сирс полностью оправдался, после войны отрыв Сирс от конкурентов стал безоговорочным.

Впрочем, после войны Сирс опережает не только Уорд: до 1990 года (когда на первое место выйдет Walmart), Сирс – самый крупный розничный продавец в Соединенных Штатах.

Ошибка, создавшая популярнейшую игру.

В 1955 происходит забавный инцидент: в каталогах Сирс благотворительная организация размещает телефон «Санта-Клауса», предлагая детям звонить по нему и узнавать, как далеко он от них находится, но при верстке номер телефона набран неверно, и дети попадают на базу NASA. Страшный грех расстраивать детей, и военные подыгрывают им, рассказывая про путь Санта-Клауса.

Это превратилось в игру, которая жива и сейчас, и известна как рождественская программа NORAD Tracks Santa.

В 1974 году Сирс в своем родном Чикаго строит себе офис, известный как Сирс-Тауэр (Уиллис-Тауэр), на тот момент этот небоскреб становится самым высоким (442 метра) зданием в мире.
Но… заканчиваются даже самые великие истории и даже самые грандиозные проекты.
Обе компании, в итоге, стали «жертвами интернет-торговли»: используя практически те же технологии, которые были наработаны каталожниками, молодые львы интернет-торговли разорвали бизнес каталожных динозавров в клочья.

Сирс, пережив ряд трансформаций, слияний, неудачливых инвесторов и задорных реформаторов (в частности, в США популярен рассказ о том, как один из адептов Айн Рэнд буквально похоронил компанию, дословно следуя советам из её книг), объявил о своем банкротстве в 2018 году.

Уорд потеряла свой каталожный бизнес еще раньше, в 1985-м, и потеря эта связана исключительно с хроническими ошибками последователей великолепного Аарона Монтгомери Уорда в управлении.

Сегодня компания Уорд – интернет-магазин часов.
Не таких часов, наверное, с которых начинал свой бизнес их конкурент Сирс, но наверняка чем-то их напоминающих.

«Убийцы каталогов», создатели: Амазона – Джефф Безос, и Алибабы – Джек Ма. Технологии со времен торговли по бумажным каталогам не изменились, изменились лишь информационные носители, но это оказалось решающе важным делом для бизнеса.

В наше время невероятно много написано уже о том, отчего «каталожные монстры» Америки и Европы проиграли рынок, на котором они еще совсем недавно выглядели как динозавры среди мышей, и мы не станем здесь обсуждать, отчего они не успели, не смогли или не захотел вскочить в вагончик уходящего поезда под названием «интернет».

Но сколько бы не существовало версий насчет того, отчего это произошло, констатируем: да, это произошло.

Историческим предназначением каталожников было проложить тропу для интернет-торговли, и, согласимся, это им удалось великолепно.

Больше интересных статей в нашем блоге на Хабре. Недорогие сервера для ваших проектов — здесь.

Автор: Андрей Маров

Оригинальный материал

В последнее время практически любую радиоактивную аварию принято сравнивать с Чернобылем. Авария на Фукусиме? Японский Чернобыль! Два бразильца в тихую вынесли и расковыряли капсулу с радиоактивным материалом? Бразильский Чернобыль! И если Фукусима ещё хоть как-то тянет на чернобыльские свинцовые лавры, то инцидент в Хуарезе, который повсеместно величают не иначе, как «Мексиканский Чернобыль», по масштабам разрушений или смертей, к счастью, сильно недотягивает. Однако проблем он создал весьма прилично, и часть из них, возможно, не решена до сих пор. Тем более странно, что в отличие от гораздо более локальных инцидентов (например, в эстонском Таммику, когда два молодых балбеса вломились на свалку радиоактивных отходов и спёрли контейнер с цезием), никаких докладов по нему на ресурсах МАГАТЭ нет. Виной всему стали небольшая капсула с радиоактивным материалом, и неизвестный круг безответственных людей. Впрочем, обо всём по порядку.

Итак, Мексика, город Сьюдад-Хуарез, 1978 год. Одно из медицинских учреждений города (Centro Medico de Especialidades) покупает в Техасе новенький аппарат для радиотерапии модели Picker С3000, где буква «С» в названии означала «Кобальт» (не путать с современным аппаратом Picker Prism 3000 — он для МРТ). Эти аппараты уже давно использовались для лечения рака по всему миру, и Мексика не стала исключением. Проблема в том, что приобрели аппарат не совсем законно (совсем незаконно, если быть точным), поэтому соответствующие органы об этом уведомлять не стали. Как выяснилось позже, это были деньги на ветер — аппарат не работал. Поэтому его, от греха подальше, убрали в кладовку.

Итак, снова Сьюдад-Хуарез, но уже 1983 год. Двум рабочим (Висенте Сотело Алардин и Рикардо Эрнандесу) начальство приказывает начать разбирать кладовку и переносить её содержимое на свалку металлолома. По другим источникам, им разрешили залезть туда и вынести всё, что приглянется. В процессе тяжёлого физического труда рабочие наткнулись на Picker, вынести который за один приём не получилось бы в любом случае.

По запросу «Picker C3000 teletherapy unit» выдаётся именно эта картинка. На самом деле, это аппарат канадской фирмы Theratron мощностью в 1000 Кюри, и он лет на 30 старше.

А это — Theraton Junior:

Базовый принцип работы установки:

Немного о том, как работает эта шайтан-машина. Основной компонент — это кобальт-60 с периодом полураспада в 5,3 года. Изотоп этот излучает гамма-лучи, которые по своей мощности сопоставимы с рентгеновским излучением, получаемым напряжением в 2 млн вольт. Огромная излучательная головка, экранированная свинцом и вольфрамом, содержит небольшой цилиндр, в котором и находится изотоп. На другом конце коромысла находится противовес, который также является противорадиационным щитом (поскольку гамма-излучение такой мощности может пробить человека насквозь с такой же лёгкостью, как «Калашников» пробивает рельсу).

Как и в случае с кражей излучательной головки от аппарата Cesspan в бразильской Гоянии, рабочие руководствовались простым правилом: тяжело = много металла, много металла = дорого. Поэтому аппарат разобрали и понесли по частям на свалку. Разобрали до такой степени, что раскурочили излучательную головку и достали оттуда капсулу с кобальтом. Однако необходимо уточнить, что кобальт-60 — это металл, и в капсуле он был в гранулированной форме. Видимо, во время активной работы молотком капсула была повреждена, поскольку часть гранул осталась в багажнике пикапа, на котором перевозили металлолом. Соответственно, эти маленькие, но очень злые капсулы активно облучали всё вокруг на протяжении 50 дней (пока пикап не нашли). Но это — мелочь по сравнению с тем, что произошло потом.

Капсула с кобальтом попала на свалку. Поскольку таскать металлолом вручную у работников желания не было, они использовали электромагнитный кран. В результате кобальт из повреждённой капсулы налип на магнит, а уже с магнита он попадал на прочие поверхности, оказавшись раскиданным по всей свалке. Если даже небольшое количество кобальта превратило пикап в радиоактивную ловушку, то что может сделать почти полная капсула? Правильно — заразить примерно 20,000 тонн металлолома. Но даже это было бы не так страшно, если бы этот металлолом так и лежал на свалке.

Его повезли на переплавку. Вместе с кобальтом, который смешался с ним.

Таким образом, из этого металла понаделали кучу арматуры, которую немедленно начали распродавать. Часть даже успели использовать по прямому назначению, для строительства зданий. Представьте себе дом-убийцу из Краматорска, только в масштабах хотя бы штата. И поймите, насколько серьёзной была проблема.

Как же факт радиоактивного заражения вообще стал известен широкой общественности? Да очень просто. Тайное стало явным 16 января 1984, когда сработали детекторы радиации в национальной лаборатории Лос-Аламос, в которой занимались такими общественно-полезными вещами, как, например, разработка ядерных бомб. Выглянув в окно, сотрудники лаборатории увидели, что у них под окнами стоит доверху гружёный арматурой грузовик. Как выяснилось позднее, водитель, следовавший в Нью-Мексико, просто-напросто потерялся, и остановился уточнить дорогу. Эта его ошибка спасла бессчётное количество жизней.

Для сравнения: во время рентгеновской процедуры человек получает около 0,2 бэра. Допустимая годовая норма облучения для рентгенолога — 50 бэр. 400 бэр — это уже серьёзное радиационное отравление с высоким шансом его не пережить. Грузовик же на протяжении месяцев ездил по населённым зонам, фоня с силой 1000 бэр.

Источник металла немедленно отследили — сначала до Мексики, потом до Хуареза, и, наконец, до конкретной свалки (даже пикап нашли). Власти США утверждают, что у себя они собрали 90% заражённой арматуры и вернули ее обратно мексиканцам. Сами же мексиканцы, в целом, особого внимания проблеме не уделили. Например, злосчастный пикап они изолировали, временно припарковав в одном из самых популярных общественных парков в городе, оградив его обычным забором. Людей в городе заставляли подметать улицы и просеивать грязь лопатами, использовать пластиковые пакеты. Министерство энергетики США предоставило вертолет, чтобы с воздуха высматривать очаги радиации — то, насколько сильно это помогло, непонятно. Помимо прочего, считается, что тысячи тонн радиоактивной стали остались в стране и были использованы в строительстве. До сих пор существует местная легенда о том, что один из крупнейших торговых центров города построен с использованием фонящего металла, однако проблему не заметили из-за того, что доллары закрывали комиссии обзор (что, естественно, было давно и неправда).

Хорошо, что на штрафстоянку не забрали

Результат этой аварии несоизмерим с размером капсулы. В 814 строениях уровни радиации показали значения выше допустимой нормы — они были снесены. Примерно 4000 человек были подвержены облучению, из них 85 — серьёзно. В самом Хуарезе был зафиксирован всплеск рождений детей с врождёнными дефектами. Что самое смешное, владелец пикапа — Висенте Сотело Алардин — практически не пострадал, и отделался временным бесплодием. Он даже от судебного преследования отделался — по факту, он ведь не был виноват в произошедшем.

Вот так одна маленькая капсула навела шороху на две страны. Мораль сей басни такова — не отправляйте разбирать сложную аппаратуру неквалифицированному персоналу.

Подпишись на наш блог, чтобы не пропустить новые интересные посты!

Автор: turbovagon

Оригинальный материал

Человека всегда тянуло покорять новые просторы — будь то вдаль, ввысь или вглубь. Не стал исключением и мировой океан. С древнейших времен люди погружались в морские пучины, чтобы найти там пропитание, собрать жемчуг, кораллы или ценности с затонувших кораблей. Кое-где, например, в Японии профессия ныряльщика становилась семейной, со своими ритуалами и профессиональными секретами, которые передавались от поколения к поколению. Разумеется, человек — существо сухопутное и под водой находиться может очень и очень недолго. Но человек не был бы человеком, если бы не компенсировал свои природные слабости силой ума и технической смекалкой. Уже в 4 веке до н. э. Аристотель упоминает о ныряльщиках, которые погружались, удерживая над головой перевернутый котелок с запасом воздуха. Он же рассказывает о первом применении батискафа — погружении Александра Македонского в огромном стеклянном сосуде. Правда это или нет, сейчас спорить бессмысленно, но если погружение было кратким и неглубоким — ничего технически невыполнимого в этом не было.

Средневековая иллюстрация по мотивам:

Прогресс не стоял на месте и постепенно, с помощью различных технических приспособлений, человечество всё дальше погружалось в глубины моря. И в какой-то момент уперлось в новую неодолимую преграду. Чем глубже погружался водолаз, тем сильнее на него действовало давление воды. На глубине свыше 300 метров оно очень быстро становилось несовместимым с жизнью (текущий абсолютный рекорд погружения с современным аквалангом — 332 метра). Водолазный костюм для глубоководных погружений требовался, с одной стороны, достаточно жесткий для защиты от давления воды, с другой стороны — достаточно гибкий для сохранения подвижности. Ну и разумеется — герметичным. Сочетать в одной конструкции три этих сложносовместимых качества долгое время считалось невыполнимым. Хотя многие пытались, находя порой довольно необычные решения.

Так, в 1715 году британец Джон Летбридж предложил нечто среднее между скафандром и батискафом, а по сути просто дубовую бочку с отверстиями для рук и смотровым оконцем.

Подводный аппарат Летбриджа:

Аппарат в горизонтальном положении опускался к подводному объекту (например, затонувшему кораблю), перемещение осуществлялось силами надводного экипажа по условным сигналам от водолаза. Руки в отверстиях предполагалось перетягивать кожаными манжетами. Слабое место конструкции вполне очевидно: для надежной герметизации руки пришлось бы перетянуть на грани ампутации.

Только в 1878 году французские изобретатели Альфонс и Теодор Карманьоль представили первый рабочий вариант подводного скафандра. Он представлял собой подобие средневекового доспеха с подвижными сочленениями во всех анатомически нужных местах. Всего скафандр насчитывал 22 сустава: по четыре на каждой ноге, шесть на руке и два на теле костюма. Стыки пластин герметизировались прорезиненными прокладками.

Подводный костюм Карманьолей:

Шлем представлял собой сваренную из 4 частей сферу с 20 мини-иллюминаторами, забранными стеклом толщиной 14 мм. Таким образом удалось добиться приличного обзора без риска разрушения стекла давлением воды. В затылке шлема имеется отдельный лючок, который можно было снять, давая водолазу возможность дышать свежим воздухом во время длительного процесса сборки/разборки скафандра. Своеобразные поручни, идущие от шлема к поясу предназначались для крепления тросов, которые опускали и поднимали скафандр при погружениях.

Костюм получился более 380 кг весом, и первые же пробные погружения выявили катастрофические проблемы с герметичностью. Даже на небольшой глубине вода начинала просачиваться через многочисленные соединения, в считанные минуты заливая костюм изнутри. Проблему решить не удалось и костюм братьев Карманьоль так и остался хоть и первым, но неудачным образцом глубоководного скафандра. Только в 2006 году группа энтузиастов изготовила латунную копию шлема и опробовала ее в комплекте с мягким водолазным костюмом, подтвердив работоспособность по крайней мере этой части снаряжения.

Любители компьютерных игр наверняка узнали характерную форму шлема Большого Папочки из серии Bioshock. Да, создатели проекта вдохновлялись вполне реальными примерами.

Но процесс уже запущен и его было не остановить. В 1910 году американский изобретатель Честер Макдаффи создает свой вариант глубоководного скафандра с учетом наработок и ошибок предшественников.

Скафандр Макдаффи:

Он сократил количество подвижных соединений и применил шарикоподшипниковые элементы. За счет упрощения конструкции удалось выиграть в весе (всего 210 кг) и надежности. Герметичность суставов всё так же обеспечивалась резиновыми вкладышами, но за 30 лет химическая промышленность уже научилась создавать более прочные и устойчивые соединения. К шлему были подведены шланг для обеспечения воздухом, провода для электропитания фонаря или иного оборудования, а также телефонный кабель. При обычной эксплуатации скафандр разбирался на две части в области пояса. Вот так:

Одна рука костюма по умолчанию оснащалась мощным электрическим фонарем, а вторая механической клешней-захватом, которой водолаз управлял изнутри скафандра через передаточный механизм. Вот так:

Первые погружения выявили, что с герметичностью дела у скафандра Макдаффи обстоят сильно лучше, чем у французского предшественника, но всё же не идеально. Вода всё равно просачивалась через подвижные сочленения и скапливалась внутри костюма. Тогда конструктор придумал прекрасное в своей простоте решение — установил на скафандр помпу и подвел всасывающие шланги так, чтобы они выкачивали скапливающуюся внизу воду. Чертов гений!

Но несмотря на все ухищрения, особой популярности скафандр Макдаффи не завоевал. Он несколько раз применялся в различных работах на глубине до 100 метров, но общая сложность и несовершенство конструкции вкупе со спорной герметичностью в итоге заставили вывести его из эксплуатации.

Тем более, как уже сказано выше, прогресс не стоял на месте. В 1914 году немецкая фирма Neufeldt & Kuhnke начала производство глубоководного скафандра Tiefseetaucher (переводится, как ни банально, «глубоководный ныряльщик») разработки инженера Фридриха Галла.

Немецкий гений, как всегда, сумрачен, но очень практичен:

В основу подвижных сочленений легло модернизированное шарикоподшипниковое соединение, прочие элементы конструкции в той или иной степени развивали идеи предшественников. Пожалуй самым важным нововведением стала балластная емкость в верхней части костюма, которая могла заполняться воздухом для частичной компенсации веса скафандра.

27 сентября 1914 года скафандр успешно прошел испытания, погружаясь на глубину свыше 100 метров сначала с грузом, а потом и с самим конструктором внутри. Последний более получаса пробыл на глубине 114 метров, после чего продемонстрировал полное отсутствие протечек внутрь скафандра. Глубоководный костюм Neufeldt & Kuhnke стал первым серийным экземпляром и активно применялся по всему миру. В частности участвовал в подъеме золотых и серебряных слитков из обломков британского корабля «Египет», затонувшего в мае 1922 года на глубине 170 метров.

Постепенно и прочие ведущие страны обзавелись своими моделями глубоководных скафандров и вскоре спуск и работы на недостижимой ранее глубине из прорыва и подвига превратились в скучную рутину.

Современный глубоководный скафандр ADS 2000 позволяет работать на глубине 610 метров:

Подпишись на наш блог, чтобы не пропустить новые интересные посты!