Серия «Историко-правовое (Европа)»

Австрийское военное командование, опасаясь эпидемии и бунта, направило в деревню комиссию во главе с хирургом Йоханном Флюкингером. Эксгумация тел 7 января 1732 года показала шокирующие результаты.

У Арнольда Паоле, погибшего за пять лет до этого, кожа не разложилась, глаза были полны свежей крови, сочившейся из ушей и носа. Старые ногти выпали, на их месте выросли новые. При вскрытии внутренние органы выглядели «совершенно здоровыми». Местные жители утверждали, что при забивании кола в грудь Паоле раздался громкий крик и хлынула теплая кровь.

У другой покойной, женщины по имени Стана, умершей при родах, обнаружили, что легкие, печень и селезенка выглядят «свежими, точно у здорового человека».

Отчет Флюкингера «Visum et Repertum» («Увиденное и обнаруженное»), подписанный также хирургами Зигеле и Баумгертнером, был опубликован 22 марта 1732 года в немецком медицинском журнале. Документ вызвал сенсацию в Европе – Вольтер, Дидро и Руссо обсуждали случай Паоле в парижских салонах, а отчет породил около 40 докторских диссертаций по всей Европе.

В процесс вмешался военный юрист. Родственники одного из покойных наняли адвоката, чтобы спасти тело от сожжения на костре. Защитник выступил перед военным трибуналом с аргументами, которые полностью перевернули представления о происходящем.

Он заявил, что отсутствие разложения в болотистой местности – это естественный процесс, объясняемый химией, а не магией, а «кровь» на губах – жидкость, выделяющаяся из легких при разложении тканей.

Главный юридический аргумент был прост и гениален: покойник не может быть субъектом права и нести ответственность за преступления, которых он не совершал. Военный трибунал внял голосу разума и признал, что в австрийском законодательстве нет статьи о наказании для «вампиров».

Приказ о сожжении был отменен, а тело передали родственникам для христианского захоронения. Суд формально признал, что труп не может быть осужден за действия, которых он не совершал, что положило конец практике «судов над мертвецами» в Европе.

Кроме того, впервые аномалии, ранее приписываемые дьявольскому вмешательству, объяснялись естественными причинами, что дало толчок к развитию судебной медицины. Военные власти в Сербии даже рекомендовали представить членов комиссии к наградам за «образцовое расследование», что было одобрено лишь в ноябре 1732 года.

Однако на этом история не закончилась. Через год в Медуеге снова началась паника, и австрийское командование, опасаясь бунта, тайно приказало эксгумировать тело и сжечь его без суда, чтобы успокоить крестьян. Узнав об этом, юрист написал жалобу императору. Этот инцидент имел далеко идущие последствия.

Кульминацией борьбы с вампирическим безумием стал указ императрицы Марии Терезии от 1 марта 1755 года. Вдохновленная трактатом своего лейб-медика Герарда ван Свитена «Рассуждение о существовании привидений», императрица издала рескрипт, категорически запрещающий эксгумацию и уничтожение тел на основании обвинений в вампиризме.

В документе слово «вампир» намеренно избегалось, чтобы не придавать легитимности суевериям. Ван Свитен сформулировал принцип: «Mortuus non mordet – мертвый не кусает». Однако даже после указа продолжались эксгумации: в Верхней Силезии в 1755 году эксгумировали 30 тел, у 19 из них (включая одного ребенка) обнаружили кровь, хотя они лежали в земле год-два. Им отрубили головы, пронзили сердца и сожгли.

Судили животных, судили ведьм, судили целые города. Но один процесс до сих пор остается едва ли не самым странным в мировой юридической истории: в 897 году в Риме состоялся суд над человеком, который уже почти год как был мертв.

Этот процесс вошел в историю как «Трупный синод» (Synodus Horrenda).

Папа Формоз занимал престол Святого Петра с 891 по 896 год. Его понтификат пришелся на время ожесточенной борьбы между различными европейскими династиями за влияние над Италией и самим папством. Формоз поддержал германского короля Арнульфа Каринтийского, пригласив его в Италию и короновав императором Священной Римской империи. Тем самым он нажил множество врагов среди сторонников герцога Сполето Ламберта и его матери Агельтруды.

После смерти Формоза политическая ситуация резко изменилась. Новый папа Стефан VI оказался полностью зависим от сполетанской партии и решил не просто осудить предшественника, а полностью уничтожить его память и поставить под сомнение законность всех его решений.

Для этого было созвано церковное судебное собрание.

Тело Формоза эксгумировали спустя несколько месяцев после смерти. Разложившийся труп облачили в папские одежды, усадили на престол в Латеранской базилике и устроили полноценный судебный процесс.

По свидетельствам современников, рядом с телом поставили молодого диакона, который должен был отвечать на вопросы суда от имени покойного папы.

Фактически обвиняемый уже не мог защищаться, представлять доказательства или возражать против обвинений.

Ему вменяли сразу несколько нарушений канонического права.

Главным обвинением считалось то, что Формоз якобы незаконно занял папский престол, поскольку ранее уже был епископом города Порто. Согласно тогдашнему церковному праву переход епископа с одной кафедры на другую считался недопустимым. Кроме того, его обвиняли в нарушении присяги и злоупотреблении церковной властью.

По современным представлениям подобный процесс нарушал бы практически все фундаментальные принципы правосудия.

Отсутствовала возможность защищаться. Отсутствовал живой обвиняемый. Судьи были политически заинтересованы в обвинительном приговоре. Не существовало независимого рассмотрения доказательств.

Однако для конца IX века право и политика были практически неразделимы. Вердикт оказался предрешен.

Формоза признали виновным по всем пунктам.

Все его папские решения объявили недействительными. Посвящения епископов и священников, совершенные им, были поставлены под сомнение. С тела сорвали папские облачения, отсекли три пальца правой руки, которыми папа благословлял верующих, после чего труп сначала похоронили в общей могиле, а затем по приказу Стефана VI выбросили в реку Тибр.

Но на этом история не закончилась.

Римское население восприняло произошедшее как святотатство. По городу быстро распространились слухи, что тело Формоза было найдено рыбаками, а затем стали рассказывать о чудесах, якобы происходивших возле его останков.

Недовольство действиями папы Стефана VI переросло в открытый мятеж. Уже через несколько месяцев самого Стефана арестовали. Он был заключен в тюрьму, где вскоре погиб, вероятнее всего, был задушен.

Следующие папы пересмотрели результаты процесса. Суд над Формозом признали незаконным, все его решения были восстановлены в силе, а останки торжественно перезахоронили в соборе Святого Петра.

История Трупного синода стала одним из ранних примеров осознания того, что судебное разбирательство невозможно без соблюдения минимальных процессуальных гарантий. Уже современники воспринимали этот процесс как крайнее проявление произвола, а позднейшая церковь официально отказалась признавать его законность.