Sai007

— Это Лена, — сказал Игорь, и в его голосе была та особая интонация, которую я уже научилась распознавать: надежда, что всё само как-нибудь устроится.

Антон кивнул. Я улыбнулась. Мы разошлись по разным комнатам.

Милое дело, подумала я тогда. Подросток. Всё наладится.

Игорь был разведён уже четыре года, когда мы познакомились. Антон жил с матерью в Рязани, приезжал на каникулы, летом — на месяц. Алименты Игорь платил исправно, это я знала точно, потому что сама вела семейный бюджет с первого же месяца совместной жизни. Не потому что не доверяла — просто у меня это лучше получалось. Игорь признавал это легко, без обид.

Первые два года всё было вполне терпимо. Антон приезжал, ел, смотрел в телефон, иногда отвечал на вопросы — короткими фразами, без интереса. Я не лезла. Не навязывалась. Понимала: у подростка своя жизнь, своя мать, а я — непонятное приложение к отцу.

Но потом Антону исполнилось восемнадцать, и он сказал, что хочет в Москву. В университет. На юридический.

— Хорошее решение, — сказал Игорь.

— Дорогое, — сказала я.

И вот тут стало интересно. Потому что у Игоря как раз в этот момент начались проблемы на работе: реструктуризация, понижение, три месяца почти без премий. А у меня была стабильная должность главного бухгалтера в небольшой строительной компании и вполне приличная зарплата.

Мы сидели вечером на кухне, и Игорь смотрел на меня с тем выражением, которое я к тому моменту изучила досконально.

— Лен, ну ты же понимаешь...

— Понимаю, — сказала я.

Вот именно. Понимала. Он — отец, я — жена. Семья.

Я договорилась на оплату учёбы. Юридический в нормальном московском вузе — это не копейки. Первый год я просто вычеркнула из жизни всё лишнее: новую шубу, поездку к подруге в Питер, абонемент в фитнес, который давно собиралась купить. Не драматизировала. Просто перераспределила.

Антон переехал в общежитие. Звонил отцу раз в неделю, мне не звонил никогда. Это было ожидаемо. Я не обижалась.

На первом курсе он приехал на Новый год. Сидел за столом, ел оливье, листал телефон.

— Как учёба? — спросила я.

— Нормально.

— Сессию сдал?

— Угу.

Игорь смотрел на нас обоих с облегчением человека, которому удалось усадить двух кошек за один стол без потерь. Я налила себе шампанского и переключилась на разговор с Игоревой сестрой.

На втором курсе Антон попросил денег на ноутбук. Не у меня — у отца. Но отец пришёл ко мне.

— Лен, там рублей двадцать пять нужно, рабочий совсем старый...

— Хорошо, — сказала я.

Купила. Передала через Игоря. Антон написал отцу «спасибо». Мне — ничего. Ладно.

Третий курс запомнился тем, что Антон начал звонить чаще. Но не мне — именно отцу. И всегда — по конкретному поводу. Стипендия задержалась. Нужны деньги на учебники. Сломался телефон. Нужна куртка, старая совсем плохая.

Игорь всегда сначала говорил «конечно», а потом приходил ко мне.

Я не устраивала сцен. Не читала лекций. Просто однажды вечером сказала:

— Игорь, давай ты будешь сначала спрашивать меня, а потом обещать Антону.

— Да ты же всегда соглашаешься, — удивился он.

— Пока — да.

Он посмотрел на меня внимательнее обычного. Что-то понял. Кивнул.

Но ничего, в общем-то, не изменилось.

На четвёртом курсе Антон влюбился. Это я узнала случайно — Игорь обмолвился, что сын «встречается с девушкой, серьёзно, кажется». Я порадовалась за него искренне. Может, оттает немного.

Не оттаял.

Девушку звали Василиса. Игорь видел её фотографию в телефоне, сказал — красивая. Я видела её страничку в интернете, потому что Антон был у неё в друзьях, а Игорь — в друзьях у Антона, и всё это было открыто. Василиса была действительно симпатичная: светловолосая, улыбчивая, с фотографиями с каких-то студенческих мероприятий.

На четвёртом курсе Антон перестал приезжать на Новый год. Сказал — они с Василисой едут к её родителям в Краснодар.

— Хорошо, — сказал Игорь в трубку.

Положил телефон. Помолчал.

— Ну и правильно, — сказал он потом, ни к кому не обращаясь. — Молодые, своя жизнь.

Я промолчала.

Своя жизнь. На мои деньги.

Нет, я не думала об этом в таких словах — тогда. Тогда я просто отметила про себя этот факт и убрала подальше, как убирают вещи, которые пока не нужны, но выбросить жалко.

Пятый курс. Диплом. Антон писал его сам, это честно — ни разу не просил помочь, и я не предлагала. Игорь гордился. Я тоже радовалась, по-своему. Пять лет — всё-таки пять лет, и он дошёл до конца, не бросил, не перевёлся на что попроще.

В мае Антон позвонил и сказал, что выпускной — в июне, в ресторане, родителей приглашают.

— Мы приедем, — сразу сказал Игорь.

И посмотрел на меня.

— Конечно, — кивнула я.

Я купила платье. Не дорогое, но красивое — тёмно-синее, классическое. Игорь взял выходной. Мы поехали в Москву, остановились у его двоюродного брата.

Ресторан был хороший, в центре, с высокими потолками и белыми скатертями. Студенты в костюмах выглядели непривычно взросло. Девушки — нарядно. Всё это было трогательно, если честно.

Антон встретил нас у входа. Обнял отца. Мне — кивнул. Привычное дело.

Рядом с ним стояла Василиса в бежевом платье, держала его под руку. Улыбалась.

— Василиса, — представил Антон, и я улыбнулась в ответ, потянулась чуть вперёд — познакомиться, протянуть руку.

И тут Антон сказал — спокойно, между прочим, как само собой разумеющееся:

— Это папа. А это — просто спонсор папы.

Василиса улыбнулась ещё раз, ни о чём не подозревая. Игорь рядом вдруг стал изучать потолок. А я стояла с протянутой рукой и улыбкой, которая ещё не успела сойти с лица.

Внутри что-то очень тихо щёлкнуло.

Не громко. Не со слезами. Просто — щёлкнуло.

Я пожала Василисе руку, сказала «очень приятно» и прошла к нашему столу.

Весь вечер я улыбалась, пила белое вино, разговаривала с соседями — такими же родителями, немного растерянными от того, что их дети вдруг оказались взрослыми. Антон за весь вечер подошёл к нашему столу дважды: один раз — налить отцу шампанского, второй — попрощаться.

Меня он не замечал так профессионально, что это уже само по себе было искусством.

В машине Игорь молчал до кольцевой. Потом сказал:

— Лен, он не подумал. Молодой ещё, глупость сказал.

— Да, — согласилась я.

— Ты не обижайся.

— Я не обижаюсь.

Это было правдой. Я не обижалась. Я думала.

Пять лет. Каждый семестр. Ноутбук, куртка, учебники, телефон, просто переводы «на жизнь» — потому что стипендия маленькая, а московские цены большие. Я ни разу не попросила сказать спасибо. Ни разу не намекнула, что жду какого-то знака внимания. Считала, что так устроена семья: делаешь что можешь, без счёта.

Но оказывается, счёт всё-таки вёлся. Просто не мной.

Дома я умылась, переоделась в домашнее и пошла на кухню ставить чайник. Игорь потоптался в коридоре и тихо сказал:

— Лен, прости его. Он просто не знает, как...

— Всё в порядке, Игорь, — сказала я. — Правда.

Он ушёл спать, успокоенный.

А я сидела с кружкой чая и думала о том, что завтра с утра мне нужно проверить кое-что. Одну цифру. Одно решение, которое я приняла ещё три месяца назад — на всякий случай, просто чтобы оно было, — и которое теперь, кажется, стало очень своевременным.

Но то, что я обнаружила утром, перевернуло всё — и моё решение оказалось куда более важным, чем я думала.