Egoist888

Начало здесь:

Кровь и Пепел - Вторжение. 1 - Пролог

Алекс – южная Франция, окрестности города Бофор, схрон Ордена в часовне у озера Лак-Де-Розлан, несколькими часами позднее

Резкий звон от падения чего-то металлического на бетонный пол разбудил Алекса, заставив его приоткрыть глаза. Очередной мутный сон отступил, не принеся бодрости – но оставляя общее ощущение разбитости. Казалось, болела каждая мышца в затекшей спине и плечах. В полудреме он повернулся было на другой бок, но как только перенес вес на простреленную еще в ЦЕРНе Маркусом руку – ее тут же пронзила резкая боль, заставив ученого застонать. Сон ушел окончательно. Выругавшись сквозь зубы, Алекс уселся, привалившись спиной к оружейному ящику. Вокруг в беспорядке лежали коробы с патронами, гранатами, сухпайками, разные инструменты, куски кабелей и прочее. Судя по времени на его наручных часах, каким-то чудом уцелевших в аду минувших дней – было утро. Утро уже как третьих суток их вынужденного нахождения в этой часовне. А точнее – в оружейном складе этого таинственного Ордена, замаскированного под божью обитель. Его руководство и создатели явно не отягощали себя религиозными догмами, используя храмы, монастыри и часовни как штабы, казармы и схроны. И исходя из того, что в школьных учебниках истории не рассказывалось об адских легионах и демоноборцах – они делали свою работу предельно скрытно, но эффективно.

Рана все так же пульсировала ощутимой болью. Алекс, поморщившись, закатал рукав. На повязке проступило небольшое пятно крови. Пора было ее сменить, и заодно снова выпить антибиотики, найденные в автомобильной аптечке по дороге сюда. Здесь тоже были запасы лекарств, но применять на себе медикаменты сорокалетней давности он бы решился лишь в крайнем случае. Желудок напомнил о себе недовольным урчанием, и Алекс потянулся к орденскому пайку, вскрытому еще вчера. Еды в нем как раз оставалось на утренний перекус. Запивая безвкусный, но питательный протеиновый батончик, он невольно ушел мыслями в прошедшие пару дней, снова прокручивая воспоминания.

…Почти сразу после того, как обнаружился спуск в подвал, началась лихорадочная суета. Командир отряда, назвавшийся Велесом, принялся вытаскивать какие-то прожекторы на треногах, устанавливая их под разными углами ко входу в часовню. Еще один из них, Гавран, явно технический специалист – судя по его куда менее технологичной камуфляжной форме, чем броня остальных бойцов – разматывал толстые силовые кабели, кряхтя от усилий. Алекс подскочил к нему, чтоб помочь, и тот с облегчением передал ему эту задачу, занявшись их подключением и настройкой оборудования. Третий орденский воин – седой араб Аль-Каум, спасший его из плена ценой левой руки – сноровисто заряжал уцелевшей правой барабанные гранатометы и дробовики. Снайперша с именем Мара не сводила глаз с окрестностей – и как только заметила движение, сразу же предупредила остальных. Тогда, в бешеной сутолоке и вихре событий, этой мысли просто не возникло, но сейчас, спустя два дня, возвращаясь к событиям того утра, Алекс с ледяной отчетливостью понимал одно. Они едва успели. От гибели отряд отделила целая цепь случайных событий. Начни бойцы Ордена приготовления всего парой минут позже – и всё.

Алекс подхватил брошенный ему арабом, готовый к бою гранатомет, Велес со своим уже занял позицию, и сквозь распахнутую дверь часовни они выпустили по шесть гранат. Аль-Каум, несмотря на травму, весьма уверенно отстрелял свой барабан. Алекс же пустил первый выстрел значительно выше, и уже увидев разрыв в глубине леса, взял поправку на дальность. Остальные гранаты легли четко перед группой мечущихся по лугу сангусов, явно ранив нескольких и сбив темп атаки. Мара тоже не сидела без дела. Каждый ее выстрел сносил с поля боя одного из врагов, несмотря на их скорость и непредсказуемые зигзаги. За спинами отряда отчаянно, вроде как по-русски, сыпал ругательствами Гавран, пытаясь подать питание на эти непонятные прожекторы. Велес на том же языке коротко рыкнул на него, подбирая с пола автоматические дробовики – и тот, стиснув зубы, заработал руками как будто вдвое быстрей.

Из облаков дыма от термобарических взрывов вырвалось больше десятка сангусов с горящими от ненависти глазами – они явно не ожидали, что добыча не просто пустит им кровь, а ополовинит их число. Стремительным рывком демоны сократили дистанцию до пары десятков метров – и тут заговорили дробовики. Три ствола создали в узком секторе сумасшедшую плотность огня, и даже нечеловеческая скорость не спасла двух из атакующих. Остальным тоже досталось, но они даже не замедлились. На перезарядку времени уже не было, и Алекс, впав в ступор, мысленно простился с жизнью – он лично видел сангусов в ближнем бою и понимал, чего стоит их десяток.

Толкнувшись от потолочной балки над входом и сделав безупречное заднее сальто, сзади мягко приземлилась Мара. Схватив стоящего в оцепенении Алекса за воротник, она бесцеремонно швырнула его назад, к разбитому алтарю, за линию прожекторов. Одновременно с падением он услышал короткий, отрывистый приказ Велеса и торжествующий, яростный вопль Гаврана, с щелчком замкнувшего общее реле всех прожекторов.

Ослепительный иссиня-фиолетовый свет разорвал тьму, высветив контрастными тенями каждый камешек в часовне – и десяток фигур, ворвавшихся внутрь. Чудовищный групповой вопль непереносимой, ужасающей боли в следующий же миг чуть не разорвал барабанные перепонки Алексу – зажмурив слезящиеся глаза, он плотно сжал уши ладонями, но тщетно. Крики все не стихали, перерастая в агонизирующий хриплый рык. Чуть приоткрыв веки, он всего на секунду взглянул на вход в часовню, где сходились лучи. Эта бесконечная секунда потом являлась ему в кошмарах раз за разом. Десяток сангусов буквально горели заживо. Нет, не открытым огнем, как в дешевых фильмах про вампиров. Их плоть стремительно чернела, покрывалась обугленной коркой, лопалась с брызгами черной крови, отваливаясь кусками и обнажая еще не поврежденные ткани – которые тут же обгорали, повторяя участь верхних. С сангусов будто огромными раскаленными ножами срезали кожу и мясо слой за слоем. Вонь горелой плоти и сернистый запах, заполнив собой часовню и легкие Алекса, вызвали у него тошнотворные спазмы. На локтях он пополз прочь, и скатился вниз по ступеням – лишь чтобы потерять сознание.

Очнувшись, Алекс обнаружил, что их небольшой отряд пополнился еще одним бойцом. Молодой парень сидел у входа в часовню, спиной прижавшись к стене, и грустно смотрел в пол. Судя по новенькой форме, ему ее выдали со склада на замену жалким лохмотьям, лежавшим рядом. Велес, гораздо более мрачный, чем обычно, предостерег Алекса даже подходить к новоприбывшему. С ним и в самом деле что-то было не так. Стена часовни сзади и камни пола под парнем как будто потемнели, а ближайшая деревянная балка истлела в трухлявый огрызок, подернутый налетом черной плесени. Увидев Алекса, тот уставился на него с неподдельным интересом, представился как Хорс – полюбопытствовав, кто он такой и что делает в составе боевой группы внутри секретного объекта Ордена. Алекс, пожав плечами, в нескольких фразах коротко описал ему свою нелегкую судьбу – а затем появился Велес и приказал ученому спуститься вниз, строго запретив выходить из схрона. Наверху, в часовне, остались лишь этот странный парень да Мара, снова занявшая свой наблюдательный пост на чердачной балке.

Следующая ночь запомнилась далеким гулом мощнейшего взрыва или серии взрывов, ударная волна от которых дошла даже за несколько десятков километров. Пол вздрогнул, с потолка посыпались тонкие пыльные струйки. Мара, видимо решив размять ноги, лично спустившись вниз – скупо доложила о мощнейшем зареве в стороне Женевы. Насколько Алекс понял, либо Орден, либо армейцы, а может и те и другие вместе – все же уничтожили Женеву ядерными ракетами вместе с ЦЕРНом и, возможно, с этим порталом в ад, с которого всё и началось. Улучив момент, он попробовал аккуратно расспросить наиболее разговорчивого из орденских – Гаврана. Тот не стал особо строить из себя важного секретоносителя – и вполне понятными фразами, не вдаваясь в технические подробности, объяснил, что к чему. В частности, что Вратам, как сами демоны называют эти порталы, такие вещи, как ядерный удар – абсолютно безразличны. А вот демоны ядерные удары не любят и чуть-чуть умирают вокруг взрыва, а в его эпицентре – мрут особенно хорошо и быстро. Именно поэтому некоторые из орденских боевых сценариев – из тех, что в пессимистичной части сборника – предполагают, раз уж скрытность пошла в бездну, максимально эффективно зачищать территорию перед закрытием Врат. На вопрос Алекса – как же именно Орден закрывает порталы – Гавран лишь многозначительно и хитро ухмыльнулся, всем видом говоря: «А вот тут, мальчик мой, и начинаются настоящие секреты».

Закончив свой скромный завтрак, Алекс обратил внимание на звук голосов неподалеку. Похоже, что голоса доносились от дальней стены склада, где находился генератор. Оттуда ученого не было видно, но говорившие не могли не знать, что он здесь. Скорее всего, или тема разговора была не такой уж секретной, как все связанное с Орденом – или предполагалось, что он еще спит. Алекс решил пока не разубеждать в этом собеседников и прислушался.

– …не вариант, даже и не думай. Мара даже ночью опасается выходить, чтобы не попасть в засаду сангусов. У нее все наблюдение только под прикрытием стен часовни…

– Здесь выжидая – мы лишь приблизим свой конец. Брат Велес, не уповай на тех, кто Врата женевские закрыть решился. Ведь было б так – уже бы отступила Пелена. Но тьма по-прежнему вокруг. Нельзя нам больше ждать – лишь только прорываться с боем!

– Аль-Каум, послушай себя! Ты же понимаешь, что мы и пары километров не пройдем?! В окрестных лесах не меньше центурии сангусов, нас обложили со всех сторон! Единственная причина, по которой мы еще живы – исправные «Соллюксы» и плутониевая сборка, которая их питает! Мы в западне, из которой нет выхода!

– В бою открытом чести больше, чем в ожидании кровавой бойни! – араб повысил голос, теряя терпение. – Когорты сагиттариев как только подойдут – то в сей же час ворвутся и завалят нас телами, в желании живыми взять. Мучения и медленная смерть – вот наш удел, коль будем мы бездействовать и дальше!

– Иными словами, тебе захотелось красивой смерти, и при этом забрать пару упырей с собой в бездну, так?! А о других ты подумал? О Гавране, например? О том, сколько секунд он продержится в рукопашной против Багровых или Жнецов? Сможет ли хоть поцарапать кого-то? А гражданский этот, ему-то куда прорываться? Парню будет милосерднее сразу пустить пулю в голову!

– У нас есть Хорс, на многое способен он теперь. План мой рискован, но не безнадежен, в отличие от твоего. Шанс мал, и вырвутся не все, я признаю… но на войне мы, и без потерь не обойтись, пойми…

– Мы все видели Хорса, и видели, на что он способен. Я не знаю, кем он стал. Или чем он стал. Он опасен даже для себя, не говоря об окружающих – пока не укротит свой Дар. Если это вообще Дар, а не какая-то разновидность одержимости. Впрочем, «Оберегом» я его проверил… но то, что в нем сидит, все равно смертельно опасно. В плотном построении он нас всех перебьет первой же пульсацией своей темной сущности, а если развернуться, то нас рассеют и перебьют – либо пленят поодиночке, без шансов. Я его уже отправлял побродить по окрестностям, проредить кольцо окружения, но звенья сангусов его отслеживают и держат дистанцию, даже не показываясь. Рано или поздно он бы нарвался на пару декуриев лучников, которые бы его без затей изрешетили стрелами. Я понимаю твои мотивы, но – нет. Я не буду приносить в жертву своих людей лишь ради того, чтоб умереть под открытым небом.

– Ты командир, а значит – быть по сему, – тихо, но достаточно отчетливо произнес Аль-Каум. – Но обещай, что мне отказывать не станешь при выборе моем, как подороже жизнь отдать свою.

– Когда настанет время… я верю, что твой выбор будет лучшим из возможных, мой друг, – Алекс выглянул из-за ящика как раз в том момент, когда два воина обменялись крепким рукопожатием. – Рад, что мне выпала честь принять последний бой рядом с тобой.

Ощутив его взгляд, оба рыцаря синхронно обернулись. Алекс выразительно и максимально правдоподобно зевнул, протерев глаза.

– Доброго утра, – учтиво поздоровался он, решив про себя, что подслушивать дальше будет совсем нетактично. – Мне бы бинты поменять, что-то рана разболелась. Боюсь, как бы воспаление не началось.

– Вот это я понимаю – оптимизм, – хмыкнул Велес. Мрачные морщины на его лбу чуть разгладились. – Пока ты нагнетаешь, Аль-Каум, парень, похоже, собрался жить вечно!

– Быть может всякое, не стану спорить, – араб, не удержавшись, тоже улыбнулся уголком губ. – Ну что ж, за неименьем лучшего… мы будем верить в чудо.

– Ладно, давай, показывай свое боевое ранение, – рыцарь покопался в ящике с медикаментами и извлек бинты, антисептик, а также гель для регенерации тканей.

Алекс снял рубашку и повернулся левым боком к Велесу. Тот сноровисто снял старые бинты с предплечья, небрежно бросив их на одну из труб стоявшего рядом генератора, и осмотрел рваную рану от пистолетной пули.

– Повезло тебе, парень, – задумчиво произнес он. – Пуля чудом не задела важные органы, каких-то полметра – и попала бы прямо в голову! А так всего лишь царапиной отделался, кожу и мышцу чуть рассекло. Да ты прямо в рубашке родился!

– Да-да, очень смешно, – пробурчал сквозь зубы Алекс. – Вам-то такие «царапины» нипочем, регенерируете как супергерои из комиксов. Ну я же не слепой и не тупой, – пояснил он, заметив вопросительно приподнятую бровь рыцаря. – У того седого воина, Аль-Каума, культя на месте кисти зажила еще в первые сутки. Хотя, честно говоря, я бы не сильно удивился, если бы отросла новая.

– Это называется Дар, – помолчав, пояснил Велес. – Точнее, одна из его граней. Мы не с рождения такие.

– А это разве не один из совершенно секретных секретов вашей организации? – с некоторой опаской уточнил Алекс.

– Именно, – подтвердил рыцарь, обрабатывая рану. – Но это уже не имеет значения. И не смотри так, будто не знаешь, о чем я. Сколько из моего разговора с Аль-Каумом ты успел услышать?

– …Достаточно, – вздохнув, после паузы признался ученый. – Что, действительно все настолько плохо?

– Еще хуже, чем даже вчера. А что будет завтра, можем уже и не узнать, – со всей ясностью обрисовал мрачную перспективу Велес. – Но есть и хорошая новость. Твоя царапина точно не успеет воспалиться.

– А можно мне другого доктора? – закатив глаза к потолку, поинтересовался Алекс, но тут рыцарь начал накладывать бинты, и ученый, зашипев от боли, схватился здоровой рукой за металлическую скобу на генераторе.

– Нашли место для перевязок! – раздалось недовольное бурчание подошедшего Гаврана. У него в руках была увесистая энергоячейка с узнаваемым желто-черным знаком радиационной опасности. – Только отыскал запасную топливную сборку, хвала запасливости логистов Ордена, а тут – лазарет прямо у ядерного реактора! Ну ладно, не совсем реактора, но все же ядерного! Додумались!

Алекс было испуганно дернулся прочь, но наткнулся на исполненный пренебрежения и равнодушия взгляд Велеса. Вспомнив его прогнозы на ближайшее время, он позволил себе расслабиться. Если генератор и фонил, то наверняка не настолько сильно, чтобы нанести существенный вред за эти дни.

Гавран оттеснил их обоих, и не прекращая бурчать, принялся заменять энергоячейку на относительно свежую. Впрочем, Велес уже закончил перевязку, и, рассеянно кивнув в ответ на благодарность Алекса, замер, явно вслушиваясь в чей-то доклад по рации. Его лицо ожесточалось и мрачнело на глазах. Ученый же замер, боясь даже спросить. Гавран тем временем вытащил старую топливную сборку и поставил ее на пол рядом с генератором. Активировав счетчик Гейгера в нарукавном модуле, он провел над ней рукой. Счетик интенсивно и часто затрещал, а Алекс аж отшатнулся в сторону.

– Двенадцать миллизивертов, прилично так, – с интересом прокомментировал показания технарь Ордена. – Похоже, в батарее протечка. Вот почему аккумуляторы настолько лениво заряжаются. Не зря, не зря решил проверить!

– Это уже неважно. Подкрепление прибыло, – произнес молчавший до сих пор Велес. – Но не к нам. Аль-Каум был прав. Они решили взять нас живьем. Полная пехотная когорта разворачивается в боевые порядки в пяти километрах к северо-западу. Мало того, Мара доложила, что замечен легат, скорее всего командующий Второй когортой Багровых.

– Таак, Вторая когорта Первого Гвардейского… ааа, вспомнил, Хаурас! – не преминул блеснуть знаниями Гавран. – Я, конечно, польщен, но, честно говоря, не понимаю, почему на группку из трех рыцарей и двух оруженосцев брошены такие силы. Им же ведь есть, чем еще заняться, так?

– Так. Но ты кое-что упустил, как и я, – командир отряда остановил свой тяжелый взгляд на Алексе. – В нашей группке шесть человек. И живым, как я только что понял, им нужен лишь один. Кто ты на самом деле, парень? Что им от тебя нужно?! Говори! – рыцарь одним движением вдруг оказался рядом, схватил Алекса за плечи и толкнул, прижав к металлической обшивке генератора.

– Я-я… не знаю! Я о-обычный человек! Я в-всего лишь хочу спастись из этого адского круговорота крови и смертей! Уехать, уплыть, улететь как можно дальше!! – ошарашенный Алекс выкрикивал слова и фразы, дрожа от ужаса и осознания того, что его могут просто бросить демонам, обменяв на безопасный проход из окружения.

– Ложь! Сангусы вели тебя в преторий! Простого, обычного человека?! Зачем?! Говори!! – Велес встряхнул ученого, с силой впечатав в опору за спиной, так, что окровавленные бинты соскользнули с трубы и упали на плутониевую энергоячейку, все еще стоявшую на полу. В следующий миг ярчайшая вспышка ослепила всех, кто был в подземном схроне. Алекс на минуту как будто ослеп. Перед глазами, остаточными засветами на сечатке, стояли разноцветные круги. Снова. Алекс посмотрел вокруг, боясь увидеть то, что уже видел раньше, казалось, вечность назад.

На высоте полуметра от пола, там, где бинты коснулись энергоячейки – неподвижно висел багрово-черный диск, размером с монету. От него исходило ощутимое тепло. Обгоревшие лоскуты бинтов лежали в стороне, как и чудом сохранившая целостность топливная сборка. Рядом, не веря своим глазам, стояли оба воина Ордена.

– Aurea sanguinem… – благоговейно выдохнул Гавран и перекрестился. – Золотая Кровь… значит, носители все еще остались…

– Не может быть… – Велес неверяще поднес руку к парящему диску, но вовремя отдернул ее. – Парень, какая у тебя группа крови?

– Вторая отрицательная, – машинально ответил Алекс. – Но… причем тут это? У меня самая обычная…

– У тебя не просто отрицательный резус, – нетерпеливо перебил его Гавран. – Бьюсь об заклад, что ты не делал подробного анализа крови на остальные резус-антигены. А их у тебя и нет. Таких как ты – единицы или десятки. Возможно, вас и больше, но многие всю жизнь не подозревают о том, что в их венах течет Aurea sanguinem, уверенные, что они обычные люди с заурядным отрицательным резус-фактором. Носители, в которых пробудились древние спящие гены Первых, и наделенные их способностью – открывать Врата.

– Так, стоп! – Алекс замахал руками. – Ты что-то путаешь! Еще раз говорю, я обычный человек! Такой же обычный, как и Маркус, который своей кровью открыл Врата в ЦЕРНе, – и гореть ему в аду за это! Или, по-твоему, он тоже из этих… носителей?!

– Врата в Женеве были открыты ровно в ту секунду, когда это было возможно сделать, – возразил Гавран. – Такой ритуал в мощнейшей Точке Силы откроет двусторонний портал лишь раз в пару десятков лет, а то и реже. Будь Маркус носителем Золотой Крови – он бы не заморачивался и не усложнял. Тебе же нужно лишь правильное место рядом с Точкой Силы, – технарь обвел взглядом часовню, – немного свежей крови, – указал он на бинты, – и источник радиации с достаточно сильным фоном, чтобы активировать кровь, – Гавран кивнул на энергоячейку. – Знаешь, как я бы назвал случившееся?

– Чудом я б назвал сие, – донесся голос со стороны входа в схрон. К ним подошел араб, его рука лежала на рукояти клинка. – Но может стать проклятьем чудо. Ибо спасенье жизней близких концом ужасным обернется. Озвучь, что делать с Aurea sanguinem велят уставы Ордена?

– При обнаружении носителя Золотой Крови – прервать текущую операцию и немедленно сопроводить объект под надежной охраной в Орден, изъяв данные о факте его существования в гражданских базах данных, – хмуро начал цитировать орденские протоколы Велес. – Если факт наличия нуль-резуса стал общеизвестен – заменить объект на агента Ордена, оставив его как наживку для Культа. В случае невозможности безопасной эвакуации носителя либо при угрозе его захвата силами Культа – объект подлежит безусловной и немедленной ликвидации с последующим сожжением тела.

– Верно, брат Велес. Лишь выбрать нам с тобой осталось, клинок чей сделает, что дóлжно…

– Нет! Должен быть другой выход! – испуганно завопил Алекс, изо всех сил цепляясь за жизнь. – Я все равно не понимаю, почему так ценен и важен! Врата ведь уже открыты, что изменится, если моей кровью откроют еще несколько порталов рядом с первым?! Это бессмысленно! Я ведь видел, как растут Врата – их надо питать человеческой кровью в огромных количествах!

– Вторжение закончится, как только в пределах Пелены кончатся люди для подпитки основных Врат, – пояснил ему Гавран. – Такое уже было, и не раз. А вот если ты, или подобный тебе попадет в лапы к демонам – то конец всему человечеству. Алекс, кое-что ты правильно понял – портал в Абаддон открыть любой кровью не так уж и сложно, твой плюс лишь в том, что с Золотой Кровью нет привязки к точному времени ритуала. Но открыть портал из Абаддона в наш мир способны лишь носители Aurea sanguinem. И именно это делает их желанным призом для Высших. Только представь себе, как Врата, подобные женевским, однажды откроются одновременно в десятках, сотнях мест по всей Земле – пропуская сюда бесчисленные адские легионы. Ведь для каждого портала нужна лишь пара капель твоей крови и источник радиации. Теперь понимаешь, что на кону?

– Но… тогда я же могу спасти нас всех! – судорожно ухватился Алекс за единственную возможность сохранить себе жизнь. – Пройдем этим порталом в их мир, и… и там я открою другой, обратно! Это ведь сработает, да? Да?!

– Об этом и говорит Аль-Каум, – печально произнес командир их отряда. – Если получится, то мы спасемся. Но если тебя схватят, то наш побег обернется гибелью всего мира. Извини, но нет. Он прав. Слишком рискованно.

Сзади раздались мягкие, почти беззвучные шаги. К ним, закинув свою винтовку за спину, подошла воительница Ордена. Гавран наморщил лоб, как будто вслушиваясь в тишину.

– Вижу, Мара хочет сказать…

– Заткнись, Гавран, и пошел прочь из моей головы, – оборвала его та, откинув прядь черных волос с лица. – Я сама. Времени мало. План таков: расширяем этот портал, заходим по одному, подрываем потолок и заваливаем за собой схрон. На месте осматриваемся, проходим несколько километров по возможности. Носитель открывает новый портал с помощью этого, – указала она на лежащую перед ней плутониевую энергоячейку. – Заходим в обратный портал, после прохода ведем контроль до момента испарения линзы портала. Безопасность объекта на мне. Я четко вижу вперед на четыре секунды, для ликвидации носителя мне хватит и одной. Если увижу, что погибну – устраню объект перед смертью. Если не угадали с местом входа – ликвидирую его сразу. Вопросы?

– Да, всего один, – с изумленным видом пробормотал Гавран. Остальные были удивлены не меньше. – Ты все время молчала, просто потому что копила слова для этой потрясающей речи?

– Гавран, сколько крови потребуется для расширения портала хотя бы до семидесяти сантиметров? – уточнил Велес, чьи мысли явно были заняты обдумыванием всех возможных вариантов.

– Примерно два с половиной литра, – почти без паузы ответил тот. – По пол-литра с каждого, не считая Хорса. Не уверен, что его кровь подойдет, да и как ее брать – к нему даже подходить страшно…

– Действуем по плану Мары, – решился командир отряда. Аль-Каум бросил на него резкий осуждающий взгляд, но промолчал. – Гавран, на тебе портал. На капельницы нет времени, будем резать. Ты первый, дальше Алекс, доложись по готовности. Аль-Каум и я заминируем все, что можно взорвать. Мара – на тебе наблюдение. Передай Хорсу, чтобы держал вход до последнего. Если они атакуют раньше, чем мы уйдем порталом – то будем сражаться и взорвем схрон. В плен не попадет никто. За Орден! Lux in tenebris!

– Lux in tenebris! – отозвались воины Ордена, занявшись делом. Алекс же незаметно облегченно выдохнул – даже призрачный шанс на спасение был лучшей из альтернатив.

– Смотри как надо, – Гавран, не теряя времени, достал свой нож из ножен, полоснул по ладони и сжал кулак над линзой. – Если резать так, то рана неглубокая, но кровь идет резво. Сжимаешь и разжимаешь, минуты две-три. Как начнет кружиться голова – прекращай и бинтуй порез. И ни в коем случае не прикасайся к линзе – он односторонний, прилипнешь и лишишься кисти. Я сейчас свою долю внесу, и буду делать настил. Повезло, что портал открылся как раз на нужной высоте, только надо чуть поднять уровень пола… жаль, полноценную защиту некогда ставить… – продолжал бормотать он, уже явно обращаясь к себе.

Через несколько минут линза портала, выглядевшая немного по-другому, чем виденная Алексом в ЦЕРНе – выпуклая лишь с одной стороны и прямая с обратной – увеличилась примерно до тридцати сантиметров в диаметре, и Гавран, удовлетворенно кивнув, посмотрел на Алекса.

– Твоя очередь. Давай руку.

Поколебавшись, он протянул раскрытую ладонь, готовый к резкой боли от пореза. Гавран выверенным движением резанул по коже, острейшее лезвие рассекло ее, вопреки ожиданию, почти без неприятных ощущений. А вот когда Алекс сжал кулак над порталом, боль от разошедшихся краев раны заставила его поморщиться. – «Все же лучше, чем смерть от мечей демонов или от орденской пули», – утешил он себя, качая кровь струйку за струйкой. Линза увеличивалась, но все неохотнее – за несколько минут портал вырос сантиметров на десять. Технарь Ордена тем временем суетился вокруг, укладывая на пол стальные крышки от оружейных ящиков и забрасывая их тряпьем.

Алекса начало пошатывать от слабости, и он остановился как раз, когда подбежал Велес вместе с арабом. Оба, без лишних слов, одновременно сделали надрезы – Велес на ладони, а Аль-Каум – на обрубке левой руки. Портал вновь начал расти и коснулся пола. Запахло горелым – край линзы понемногу прожигал ткань и металл под ней, а затем и бетон. Внезапно в подвал ворвалась Мара, с ходу оценив текущий размер прохода. На ходу полоснув одним из своих ножей по руке, она присоединилась к двум рыцарям. На немой вопрос Велеса она ответила коротко, но предельно емко:

– Началось. У нас несколько минут, не больше.

– Успеем. Часовню мы подготовили к подрыву, осталось только проверить портал и можно уходить, – Велес закончил сцеживать кровь, и Алекс не без удивления отметил, что у командира их отряда регенерация еще сильнее, чем у араба. Рана почти сразу затянулась, оставив тонкую полоску шрама.

Подхватив из оружейного ящика композитный орденский клинок прошлого поколения, Велес ткнул им в портал, сначала в прямую часть линзы – и лезвие уткнулось как будто в стену. Затем он гораздо осторожнее начал погружать меч в выпуклую часть портала, которая и являлась входом, лишь в самом начале слегка дернув его за рукоять на себя. Как и ожидалось, портал, по своей сути односторонний, лишь принимал в себя клинок, не отпуская. Велес аккуратно просунул меч глубже и ниже, стараясь не коснуться рукой черно-багровой линзы. Меч вдруг замер, явно коснувшись земли.

– Есть! – кивнув себе, Велес резким движением кисти протолкнул почти погрузившийся клинок сквозь портал. – Невысоко, можно проходить. Мара, ты первая, сообщи безопасен ли проход. Затем Гавран, Хорс и Алекс. Я и Аль-Каум уйдем последними.

Мара, сняв винтовку, легла на настил и одним быстрым движением проскользнула в портал. Велес, стоявший уже наготове, сразу же пробросил туда ее оружие, заранее прицепив к нему конец тонкого троса, который держал в руках. Спустя долгий десяток секунд трос в его ладони коротко дернулся несколько раз с интервалами, постепенно исчезая внутри.

– «Три-два-четыре-три», – сообщил он понятный всем, кроме Алекса, код. Гавран, скинув автомат и отстегнув ножны с пояса, тоже склонился к порталу, стараясь не касаться локтями краев, и прополз сквозь него.

Велес, подобрав с пола ствол Гаврана и плутониевую энергоячейку, закинул их внутрь, после чего обернулся к Алексу.

– Следующий Хорс. Затем ты. Готовься. Голову не поднимай, ползи на локтях, руки держи под и перед собой, – принялся инструктировать его рыцарь. – Уровень земли на выходе на полметра ниже пола, так что выскальзывай аккуратно, чтобы не разрезало пополам. Я тебя слегка подтолкну сзади, проконтролирую ноги. Назад ползти даже не пытайся – не пустит. Двигайся быстро, чтоб не потерять сознание – кровоток тоже перекрывает.

Заметив быстро идущего Хорса, которого наверху сменил араб, они оба на всякий случай отошли от портала. Велес, не подходя близко, перекинулся с ним парой фраз, вкратце описав параметры точки выхода и повторив загадочный код, переданный Марой. Оруженосец, кивнув, активно и без задержек полез внутрь.

– А как понимать эти цифры, если не секрет? – поинтересовался Алекс у командира. – Что-то типа: «У меня все в порядке, стою на главной столичной площади посреди толпы демонов, жду вас»?

– Что-то вроде того, – усмехнулся Велес, оценив сарказм. – Это означает, что на той стороне в точке выхода местность открыта, то есть это не пещера и не помещение. Однако при этом видимость сильно ограничена, значит там либо непогода, либо ночь. Я имею ввиду не обычный полумрак, а истинную ночь Абаддона, когда даже пальцев на вытянутой руке не видно. Но главное – нет демонической угрозы, но, тем не менее, территория вокруг весьма опасна. Странный набор параметров, честно говоря.

– Жерло вулкана, может быть? – спонтанно ляпнул Алекс вслух раньше, чем подумал.

– Так, шутник, – рыкнул на него Велес. – Просто закрой рот уже и полезай в жерло… тьфу ты, в портал! Не задерживай очередь! Аль-Каум, ты за ним, – повернулся он к арабу, как раз спускавшемуся вниз. – Я активирую таймер на детонаторе и уйду последним.

– Брат-рыцарь, ты сделал выбор свой – жизнь сохранив носителю, – разнесся по схрону твердый как сталь голос. Алекс, уже прикидывающий, как половчее проползти сквозь семидесятисантиметровый, источающий жар и угрозу проход в иной мир – замер, уловив в интонациях араба изменение планов. – И обещал, что мне в моем препятствовать не станешь. Я остаюсь, дабы своею жертвой скрыть ваш побег и время подарить.

– Аль-Каум… но… зачем? – потрясенно прошептал Велес. Он даже не попытался отговорить араба, тот уже явно принял роковое для себя решение.

– Тот сангус, отнявший руку мне, захочет сам отнять и жизнь, в поступок обещанье обратя. А я предстану перед ним в обличье рыцаря, что чтит уставы Ордена до буквы. Фанатиком, что даже братьев по оружию, кто встанет на пути, готов убить, но тварям не достанется носитель. В конце платя за выбор собственною жизнью, – араб подхватил с пола боевой нож Гаврана, так и лежавший в ножнах. – Коль улыбнется мне удача – с собой декуриона я заберу в могилу, прервав или замедлив поиски отряда. Теперь ступай, ибо отряды их уж на подходе. Удачи я тебе желаю, лет долгих, деяний значимых, да славной смерти.

– Прощай, брат Аль-Каум. Твою жертву я буду помнить всю жизнь, – дрогнувшим голосом произнес Велес, крепко обняв седовласого воина.

Алекс, не зная, что и сказать, молча опустился на пол, подобрав под себя руки. Прямо перед его лицом, в считанных сантиметрах, багрово-черные разводы струились по поверхности портала. Спустя неделю он еще раз встретился лицом к лицу с тем, от чего тщетно так пытался сбежать. Сделав несколько глубоких вдохов и зажмурив глаза, как перед падением в воду, Алекс пополз вперед. Жаром окатило брови и ресницы, затем в нос ударил резкий сернистый запах другого мира с явной примесью гнили. По рукам и телу начала разливаться немота, голова закружилась и взгляд помутнел. Вспомнив наставления Велеса, он выставил руки перед собой, уперевшись ладонями в теплую, почти горячую землю, и начал вытягивать себя из портала. Ноги немели все больше, но Алекс все же ощутил, как Велес с той стороны их придерживает, чтобы они не коснулись краев прохода. Кто-то схватил его за плечи и, наконец, вытянул целиком. Ученый облегченно выдохнул и перекатился на спину, подальше от портала, пытаясь понять, не потерял ли он кусок ноги в процессе.

– Вроде всё на месте, – пробормотал Алекс вслух еле слышно, хватая ртом сухой и горячий воздух. Голова все еще кружилась, его мутило, а конечности почти не слушались.

Рядом, змеиным движением проскользнув через портал за полсекунды, приземлился Велес, сразу же перекатился и выхватил клинок, настороженно осматриваясь. Алекс, тем временем, попытавшись встать, оперся рукой на какой-то трухлявый корень и снова рухнул навзничь. Сфокусировав взгляд, он понял, что пейзаж вокруг значительно отличается от ожидаемого им в аду. Черные, изъеденные кислотными дождями и гниющие древесные стволы, искривленные и сучковатые. Густо переплетенные бугрящимися от болезненных наростов ветвями, они обступали небольшую поляну со всех сторон. О том, что деревья все еще живы, говорила кроваво-красная листва крон деревьев, достаточно густая, чтобы частично заслонять низкое пепельное небо и укрывать беглецов спасительной темнотой. Из гущи леса раздавались многочисленные шорохи и шипение, то и дело переходящее в хриплый звериный рык.

– М-мы в-вообще где? – заплетающимся языком пробормотал ученый, удивленно оглядываясь.

– Нам снова повезло, парень, – раздался голос Велеса. – Судя по всему, мы в одном из немногих мест Абаддона, где практически нет демонов и при этом можно прожить дольше часа без риска сгореть в лаве, раствориться в кислотных испарениях или задохнуться от сернистых газов. Вокруг тебя – Гнилой Лес.

(Продолжение следует)

Начало здесь:

Кровь и Пепел - Вторжение. 1 - Пролог

Эмма – Абаддон, западный берег реки Ахерон, постоялый двор у Большого моста, в двадцати лигах к западу от Ржавых Гор, примерно в это же время

Положив руки на резные каменные перила, Эмма стояла на небольшом балконе второго этажа и задумчиво смотрела вдаль. Сам по себе постоялый двор был невысок, однако он находился на крутом скалистом утесе над Ахероном, несущим свои мутные воды дальше на юг. С балкончика открывался бы отличный вид на десятки километров, если бы не пепельная дымка, сильно сокращавшая обзор. Но даже так отсюда был виден мощный широкий мост из гранита, соединивший оба берега. Незадолго до этого они с Азаэлем наконец пересекли по нему реку, всю вторую половину дня ожидая на том берегу открытия движения. По мосту все это время на восток шли бесконечные ряды закованных в черную броню огромных демонов. У каждого было оружие и щит им под стать. Некоторые из воинов, крылатые исчадия – наверняка командиры отрядов – выделялись своим ростом и мощью даже на фоне остальных. Их броня и щиты были богато украшены золотыми орнаментами и расписаны внушающими дрожь символами. Эмма, едва взглянув на них, тут же отвернулась и рывком задернула штору окна кареты. Следующий час ее потряхивало и мутило лишь от этого мимолетного взгляда. Внимательно глядя на нее, Азаэль предположил, что каким-то образом обучил Эмму вместе с Общим наречием и другим языкам – в том числе основам Изначальной Речи. Придя к этому выводу, он строго запретил ей даже смотреть на древние глифы – для могущей прочесть их они представляли смертельную опасность.

Пыль от ушедших вдаль демонических когорт еще висела над горизонтом, из-за чего скалистые, лишенные всякой растительности отроги Ржавых гор было видно, как в тумане. Где-то там, за горизонтом, в полусотне лиг к востоку – находился путь в ее мир. Но – не ее путь. Эмма тяжело вздохнула. Она уже внутренне смирилась с тем, что больше никогда не увидит родных и близких ей людей. Теперь вся ее жизнь – это золотая клетка в виде обруча на шее, за которой лишь кровь, пепел и смерть.

– Не думай об этом, будет лишь больнее, – фраза принцепса, беззвучно возникшего рядом, заставила ее вздрогнуть от неожиданности. – Скоро мы прибудем обратно в столицу, и там ты найдешь себе занятие по душе, дабы отвлечься от тяжких мыслей о том, чего не вернуть.

– Я… знаю, – Эмма снова поневоле вздохнула, всматриваясь вдаль. – Но не могу не думать о доме, особенно здесь и сейчас, когда почти вижу тот проход в мой мир…

– Твой дом теперь – в моем доме, – весьма резко оборвал ее на полуслове Азаэль. – Иному не бывать, пока я жив, а на тебе – торквем с моим сигилом.

– Большое тебе спасибо, что лишний раз напомнил о моем статусе домашней собачонки, – съязвила девушка. – А то я уж было начала думать, что попала к принцепсу, наделенному тактичностью и пониманием…

– И того и другого ты получила от меня в избытке, – не остался в долгу Азаэль. – Твоя ирония здесь неуместна. Не забывайся и помни свое место – от сего зависит качество и длина твоей жизни в Абаддоне – и в частности, в Игнисе. Столичное общество – это клубок ядовитых змей, кусающих друг друга, а зачастую и себя самих. Ты – лишь моя дорогая игрушка, и переставать играть эту роль тебе удастся лишь в редкие моменты. Сейчас – как раз один из них, так что наслаждайся каждым мигом. Без излишних слов.

Эмма, не найдя что ответить, решила последовать совету и вновь оперлась о перила, устремляя взгляд вдаль, представляя, как стремительно летит к багровому зеву сокрытого в толще горы портала… И вдруг горизонт разом изменился – резко посветлев. Пепельные небеса на миг окрасились ярчайшим заревом – такого ослепительного света они не видели по меньшей мере пару десятков тысяч лет. За вспышкой пришел низкий гул, а затем резкий порыв ветра взъерошил волосы Эммы, заставив ее инстинктивно сжать ладони на перилах балкона.

– Что… что это было? – она не сводила глаз с горизонта. – Эта вспышка наверняка связана с…

– С Вратами, да. Ты права, – кивнул принцепс, точно так же смотря вдаль. – Люди применили свое самое разрушительное оружие, кое превращает материю в энергию. Точно как Высшие при развоплощении. Да, давно я не видел подобного, – задумчиво добавил Азаэль, погрузившись в какие-то далекие воспоминания.

– Врата разрушены? – переспросила девушка, поняв, что увидела далекий отсвет вспышки ядерного взрыва. – Вторжение закончилось?

– Их нельзя уничтожить, – принцепс отрицательно покачал головой. – Возможно, завален вход в гору, но сами Врата не пострадали, я в этом уверен. Наверняка Темнейший Астарот учел сей вариант событий в собственных планах и уже сделал свой ход. Штурмовые когорты Молоха, кои мы видели сегодня, направлялись быстрым ходом к Вратам. Я готов биться об заклад, сии войска имеют самое прямое отношение к его замыслам. Приказ о перекрытии моста был отдан на столь высоком уровне, что не помог даже мой статус принцепса. А что до разрушений – то полностью разрушен лишь человеческий город на той стороне Врат.

– Женева! – ахнула Эмма, осознавая, что города, в котором она жила и работала последние несколько лет, больше не существует. – Все ее жители погибли…

– Да, причем последние из них еще пару суток назад, – абсолютно безразличным тоном произнес Азаэль. – Врата нуждаются в человеческой крови, и горожане Женевы отдали свою в первую очередь. Ты вряд ли пережила бы ночь Вторжения. Спастись, как мне известно, удалось лишь немногим, но в последующие дни и их судьба была незавидной.

– Это же… просто ужасно… – потрясенно прошептала девушка. Поглощенная собственным выживанием, она до этого момента почти не думала о том, что происходит с Женевой, с Европой, со всем ее миром. – Нет. Уже не моим, – почти беззвучно добавила она самой себе, и слезинки сами высохли на глазах под очередным порывом ветра.

– Что? – немного рассеянно переспросил принцепс, все еще вглядывающийся вдаль и размышлявший о чем-то своем.

– Ничего важного… Темнейший, – уже отчетливо ответила ему Эмма. – Когда мы вновь двинемся в путь?

– Завтра с утра. Тебе нужно поесть и набраться сил. К исходу следующего дня мы вернемся в Игнис, – Азаэль перевел взгляд на предгорья Эребского хребта, подступавшие к селению с севера. – Назад поедем тем же путем, по Главному тракту.

Вернувшись в комнату, девушка обнаружила, что стол уже накрыт и подан скромный, но весьма аппетитно выглядевший ужин – кусочки тушеного мяса с овощами в горшочках из обожженной глины. Рядом стоял графин с чистой водой и пара бутылей вина – наверняка лучшее из того, что нашлось в погребе постоялого двора. Принцепс присоединился, хотя, как и ранее – как будто ел просто ради самого процесса, нежели из чувства голода. Закончив ужин, Эмма отправилась в местное подобие ванной комнаты, чтобы смыть дорожную пыль, да и освежиться перед сном. Вода в большой ванне, вырезанной из цельного куска красного гранита, была просто идеальной – горячей, но не обжигающей. Заинтересовавшись, откуда взялась горячая вода, девушка тщательно изучила комнатушку, пока мылась – однако не обнаружила ни кранов, ни нагревателей. Лишь большую бочку с чистой и холодной водой, стоящую рядом. После того, как Эмма завернулась в халат, и прошлепав босыми ногами по полу, вышла из ванной комнаты – спросила об этом принцепса. Тот, усмехнувшись, лишь молча опустил палец в бокал с водой – и та забурлила, моментально вскипев.

Пожелав Азаэлю доброй ночи, девушка уединилась в своей спальне, прихватив с собой книжку. Она, с дозволения и по рекомендации принцепса, взяла в путь несколько книг на Общем наречии из его обширной библиотеки в горном поместье. Краткий справочник-путеводитель по Абаддону, очерк по истории и экономике различных регионов этого мира, список знатных домов Игниса с перечислением титулов, геральдикой, и еще парочку полезных – но при этом невыносимо скучных научных трудов. Почти все они уже были прочитаны в пути. Эта же – была художественной. Эмма, как и любой современный человек, живущий внутри мощнейших, нескончаемых потоков информации – остро чувствовала ее нехватку. А что может быть лучше легкого чтива на ночь?

Книга оказалась довольно неплохой. Роман о запретной любви сурового сангуса-гвардейца и суккуба из Особого легиона, служащих разным хозяевам, был щедро приправлен тайными встречами, убийствами в тенях, дворцовыми интригами и прочими атрибутами жанра. Девушка увлеченно проглотила не меньше половины, попутно разбираясь в очевидных для Высших хитросплетениях взаимоотношений различных знатных родов Игниса. Сон настиг ее незаметно – в дрожащем свете уже догорающей свечи уронив книгу на одеяло, она уснула.

Наутро, после плотного завтрака, они собрались в дорогу. Эмма, щурясь от порывов ветра, то и дело бросавшего в лицо пепельные хлопья, первой вышла из здания и неторопливо направилась к карете. Та стояла под навесом, еще не запряженная лошадьми – кучер как раз выводил их из стойла. Впрочем, девушка никуда не спешила, с интересом осматривая окрестности постоялого двора. Мощеный гранитом широкий тракт пролегал прямо за невысокой, в половину человеческого роста, каменной оградкой. Движение по нему было гораздо менее оживленным, чем днем ранее. В сторону моста катили лишь редкие повозки, груженые разными товарами. А вот навстречу… Эмма замерла, всматриваясь. Навстречу шел караван рабов, явно захваченных во время Вторжения. Заплаканные, измученные лица со следами побоев. Рваная одежда, которая с каждым днем постепенно превращалась в лохмотья. Веревочные путы – ими были стянуты руки всех пленников, бредущих длинной цепью. И глаза – полные страха и отчаяния, надежды на спасение или ужаса перед неизбежным. Десятки, еще горящих в бессильном гневе – и сотни, уже потухших под гнетом безысходности. Детей и стариков не было – лишь мужчины и женщины возрастом примерно от двадцати до тридцати пяти, с хорошим телосложением и правильными чертами лица.

– Они как будто специально отобраны… – прошептала Эмма, уже понимая, что права, что здесь нет слепого случая или совпадения. Вдоль по тракту двигался караван с тем товаром, что будет продаваться на аукционных площадках Игниса по ценам, доходящим за отдельные лоты до их веса в серебре – примерные расценки ей были известны по уже прочитанным книгам.

Рядом, с интервалом в пару десятков метров, вышагивал конвой – козлорогие цибусы-меченосцы в кожаных доспехах. Кроме меча, у каждого была увесистая дубинка, обтянутая полосками кожи. Рядом рыскали их гончие, скаля пасти и рыча. Возглавляли же караван трое сангусов в черных дорожных плащах из кожи, с накинутыми капюшонами. Бледные как смерть, с горящими во тьме углями глаз. У каждого из них на поясе висело по паре боевых серпов устрашающего вида. Жнецы. В той, вчерашней, книжке этот клан сангусов описывался как самый жестокий среди всех прочих, а его воины – как знатоки изощренных и бесконечных пыток. Что, впрочем, не мешало им быть лучшими среди равных в бою.

Наездник в центре бросил на Эмму короткий, но пристальный взгляд – и, ощерив клыки, перебросился парой фраз с остальными, после чего сангусы с кровожадными ухмылками уставились на нее. Девушка, не отводя полного холодной злости взгляда, в ответ лишь подчеркнуто медленно склонила набок шею, как будто приглашая на обед. Из-под воротника сверкнул золотом торквем – и троица, явственно скрипнув от злобы клыками, синхронно утратила к ней интерес. Эмма же едва заметно, одним уголком губ, обозначила усмешку – ровно настолько, чтобы окончательно испортить Жнецам настроение.

– Заводишь новых друзей? – раздался знакомый голос из-за спины. – Я же только с прежними разобрался! – неслышно подошедший сзади принцепс был одет в похожий по цвету, но шелковый плащ, и тоже накинул капюшон, видимо не желая быть узнанным и избежав таким образом лишних церемоний.

– Скажи, Темнейший Азаэль… а во сколько я тебе обошлась? – проигнорировав подколку, – задумчиво спросила девушка, глядя на тянущуюся по тракту вереницу рабов. – Десять унций? Двадцать? Пятьдесят? Сколько стоит моя жизнь в этом мире?

– Два таланта, – после паузы ответил тот с явной неохотой. – Золотом. И чтобы впредь не возвращаться к сему вопросу – ты в числе полусотни самых дорогих рабов Абаддона, а если считать лишь женщин – то в пятерке. Я не шутил насчет «дорогой игрушки» – по крайней мере, в части стоимости.

– Скажи честно – зачем я тебе нужна? – Эмма, развернувшись, встретила взгляд принцепса, и они оба были впервые сравнимы по твердости. – Я уже достаточно знаю о твоем мире, чтобы понимать – я тебе не ровня, и никогда ею не стану. Объект для плотских утех, которые у вас с людьми тоже вполне допустимы – можно найти и дешевле, при этом не тратя время на совместные путешествия и обучение. Служанка? Конечно нет. Красивый сосуд с чистой кровью, чтоб пустить пыль в глаза другим Высшим? Нет и еще раз нет. Тебя не волнует чужое мнение и не гложет тщеславие – иначе ты бы завел себе сразу с десяток таких, как я. Так что я прошу тебя: ответь, не уходя от ответа – зачем?

Повисла тишина. Азаэль молчал, и по его взгляду было ясно – он знал ответ на ее вопрос, но определенно не хотел говорить. Эмма же не сводила с него глаз, сцепив руки на поясе так, что костяшки пальцев побелели от напряжения. И в тот самый момент, когда, казалось, принцепс решил озвучить свои истинные мотивы и намерения – звенящая тишина вдруг лопнула со звуком рвущейся веревки, взорвалась воплями и топотом. Момент истины исчез, неотвратимо и бесследно сгинул в хаосе разбегающихся в разные стороны пленников.

Не меньше полутора десятков рабов, освободившись от пут, попытались совершить бегство, абсолютно бессмысленное и изначально обреченное на провал. Нескольким удалось повалить замешкавшегося меченосца, выхватив у того кривой и тяжелый клинок. Тем не менее, в следующую секунду надсмотрщик, ухватив двоих пленников за шеи, с силой столкнул их головами, лишив обоих сознания – хотя легко мог свернуть им шеи. Но цибус явно не собирался портить дорогой товар, даже под угрозой жизни. Выхватив дубинки, меченосцы принялись глушить беглецов одного за другим. Обученные гончие длинными прыжками настигали рабов, сбивали телом на землю и придавливали когтистыми лапами, яростно рыча и капая едкой слюной на каменную кладку. Пленник же, завладевший мечом, кинулся прямо наперерез вставшим на дыбы в сутолоке коням сангусов. Клинок вскользь резанул по задней ноге жеребца, и тот, взбрыкнув, упал набок. Его всадник в широком и размытом от скорости кувырке мягко приземлился на ноги неподалеку. Капюшон плаща слетел, обнажив бледный, наголо выбритый череп, на котором были вытатуированы сотни мелких символов. Лицо сангуса исказила безумная ярость – какой-то грязный раб посмел ранить его коня! Жнец, выхватив серп, ринулся за беглецом, а тот, уже перемахнув через ограду, мчался к постоялому двору. Азаэль, молниеносно выхватив свой клинок, неуловимым глазу движением оказался рядом с пленником и коротким росчерком обезглавил его. Голова, из обрубка шеи которой еще лилась кровь, отскочив от дороги, подкатилась к ногам Эммы. Девушку замутило, и она отступила на пару шагов назад.

– Да как ты посме… – прорычал было в бешенстве Жнец, опоздав на полсекунды, но заметил мелькнувший сигил на рукояти и перстень с тем же символом. Резко замолкнув на полуслове, он выронил оружие и упал на одно колено раньше, чем его боевой серп звякнул о гранитную мостовую. Склонив голову, покрытую символами, складывающимися в замысловатые узоры, он заговорил совершенно в ином тоне:

– Да простит меня Темнейший… один из моих цибусов совершил ошибку и не проверил должным образом узлы и качество веревки, допустив этот побег. Он будет жестоко наказан в назидание другим. Также искренне сожалею о том, что вам пришлось лично вмешаться – хотя уверяю – я бы не позволил нанести вашей собственности даже царапину, лично покарав это ничтожество…

– До моих рабов и коней не смог бы дотронуться ни один пленник из твоего каравана, даже если бы все они разом кинулись сюда, – надменно прервал его Азаэль, откинув капюшон. – И даже в том случае, если бы вся твоя охрана, включая тебя, им в этом помогла. Или ты, Жнец, настолько смел, что рискуешь даже не в мыслях, а вслух ставить под сомнение мое могущество?!

– Никоим образом, о Темнейший! – в голосе сангуса послышались нотки неподдельного страха. Видимо, столичные слухи о бойне в торговом квартале расходились даже быстрее ожидаемого. Жнец склонил голову так низко, что будь у него волосы той длины, как у Багровых, они упали бы на землю. Второго колена он, впрочем, так и не преклонил, решив уж окончательно не утрачивать лицо перед своими же подчиненными. – Примите мою искреннюю благодарность и восхищение! Ваше мастерство владения клинком столь велико, что даже я не заметил момент удара, не говоря уже о моих воинах! Для меня истинная честь…

– Вот же льстец, – оборвав его, усмехнулся принцепс. – Ладно, иди уже, займись своим раненым конем. Они у вас в караване похоже единственные, кто без ошибок делает свою работу.

– Да, Темнейший, – без лишних слов сангус поднялся с земли, повесив серп обратно на пояс. Вся его поза выражала покорность, лишь в бегающем взгляде ощущалась ярость и бессильная злоба. Он развернулся и устремился обратно к каравану.

– Зачем ты его убил? – одними губами прошептала Эмма, все еще глядя на голову раба, лежащую в луже крови. – Он бы ничего не сделал ни мне, ни тем более тебе, просто бежал мимо…

«Я подарил ему лучшее, что мог – мгновенную и безболезненную смерть» – беззвучно ответил ей Азаэль. – «За попытку побега его, как ценного раба, лишь оглушили бы и вернули в общую цепь, но он ранил коня одного из Жнецов, да так, что упал и наездник. За такое с него без спешки содрали бы кожу живьем, в процессе отрезали бы все лишнее, начиная с пальцев и носа, а затем распяли то, что осталось, вниз головой на ближайшем дереве, обрекая на мучительную и долгую смерть».

– …Спасибо, – после паузы кивнула девушка. С такого ракурса поступок принцепса действительно был актом милосердия, а не жестокости. И это объясняло злость Жнеца, у которого увели из-под носа объект расправы.

Тем временем незадачливых беглецов болезненными тычками и оплеухами приводили в чувство, надежно связывали руки и вновь ставили в общую цепь. Узлы по всей длине перепроверялись, но на взгляд Эммы, в этом уже не было особой необходимости. Все пленники убедились в тщетности попыток сбежать, немногие горящие глаза окончательно потухли. Надежды ни у кого не осталось – и путы теперь выполняли лишь символическую роль. Грустно вздохнув, она отвернулась, собираясь сесть в карету, к которой кучер уже подводил коней – но наткнулась на останавливающий жест принцепса. Он напряженно вглядывался в небо, и его лицо мрачнело на глазах. Проследив за его взглядом, девушка заметила облака желтоватого оттенка, как раз показавшиеся из-за горного хребта. Широким фронтом они шли ниже основной облачной пелены, и довольно быстро. Резкий порыв ветра вновь ударил в лицо, на этот раз с ощутимой сернистой вонью.

– Уводи лошадей! Карету – под навес! – принцепс отдавал быстрые указания кучеру, а тот, в свою очередь, прикрикнул на обслугу постоялого двора и началась суета. Жнецы тоже заметили странные облака, и, загнав лошадей в конюшню, гневными окриками торопили цибусов-надсмотрщиков. Те, не церемонясь, рубили общую веревку на отрезки по десятку человек и заталкивали их под крышу. Было ясно, что всем места не хватит, как и времени.

– Ты почему еще здесь?! Бегом в дом! – резкий, как щелчок кнута, рык Азаэля вывел ее из ступора.

Эмма, все еще ничего не понимая, развернулась и рванула ко входу в постоялый двор. В дверях стояла давка, и Эмма не сразу смогла пробраться внутрь. Наконец ей это удалось, и она подбежала к окну – как раз в момент, когда тучи достигли тракта. Налетевший шквал опрокинул несколько тележек и унес пару походных шатров, поставленных во дворе. По земле застучали первые тяжелые капли дождя. В этот миг, плотно закрыв за собой двери, внутрь вошел Азаэль, на ходу скидывая свой плащ. Эмма с изумлением увидела, как намокшая местами ткань… дымится, на глазах расползаясь дырами, источающими едкий запах серы и гари. И тут раздались первые крики.

Вопли шли со стороны конюшен, где караванщики безуспешно пытались укрыть от дождя свою собственность – около двух сотен пленников. Строение вряд ли вместило даже половину. Чем сильнее становился дождь – тем безумнее и отчаянней доносились крики. Эмма, зажмурившись, закрыла уши ладонями – но тщетно. Едкие кислотные капли стучали все чаще, переходя в настоящий ливень. Трава в стыках каменных блоков мостовой превращалась в зловонную слизь, деревянные повозки дымились, быстро чернея и обугливаясь. Даже массивные металлические жаровни, стоящие во дворе, почти мгновенно покрылись ржавчиной. Что же происходило с людьми – было даже страшно представлять. Предсмертные, полные невообразимой боли крики постепенно слабели и закончились уже через минуту. А еще через минуту закончился и сам дождь – так же резко, как начался.

Следующие несколько часов они провели внутри – пока слуги отмывали площадку перед постоялым двором известковой водой и поташом, убирали мусор и трупы тех несчастных, кому не повезло оказаться снаружи. По тракту дважды проехала повозка с гашеной известью, чтобы присыпать лужи. Путешествие продолжилось с задержкой, и к городским вратам Игниса их карета приблизилась уже лишь поздним вечером. Эмма, молчавшая всю дорогу, все-таки не выдержав, задала тревожащий ее вопрос:

– Темнейший Азаэль, – осторожно начала она, не зная, слушает ли кучер. – Если бы этот… дождь застал нас в пути… Каковы были бы наши шансы выжить?

– Примерно те же, что и под крышей той таверны, – пожал плечами ее спутник-демон, одновременно показывая жестом, что можно свободно говорить. – Во-первых, мы попытались бы уйти от дождевой полосы, увеличив скорость, или же, наоборот, ненадолго повернув назад. Сия карета надежно защищена от кислотных осадков, даже деревянные элементы покрыты слоем воска. Кучер под навесом в плаще с пропиткой, есть и конские попоны на этот случай. Несколько минут они продержатся. Но кони могут получить серьезные ожоги ног от брызг. Посему, если нет спешки, то лучше переждать под крышей.

– А… если бы мы были без кареты? – предположила девушка. – К примеру, пешком?

– Высшим пустяк вроде дождя из смеси серной и нескольких других кислот повредить не в силах, – презрительно хмыкнул принцепс. – Лишь одежда пострадает. Да и Низшие, за исключением относящихся к рангу умбры – сангусов, инкубов и суккубов – не испытают даже неприятных ощущений. Что до тебя… – Азаэль призадумался. – Пожалуй, в такой ситуации я бы взял тебя на руки и устремился с максимально возможной скоростью прочь от дождя или в укрытие. А как я двигаюсь – ты уже видела.

Их разговор прервал звук открываемых массивных ворот. Карету одного из четырнадцати принцепсов Абаддона узнали еще на подходе и освободили путь без лишних вопросов. Грубую кладку тракта сменила добротная гранитная, а затем и роскошная мраморная мостовая. На улицах было малолюдно, однако же перед усадьбой Азаэля, несмотря на поздний час, собралась небольшая толпа. По недоуменно приподнятой брови принцепса Эмма поняла, что встречающая процессия им не планировалась. Карета остановилась, и он, сделав знак пока что оставаться внутри, вышел, прикрыв дверь. Девушка с любопытством принялась наблюдать в окно из-за шторки, стараясь не обращать на себя внимания.

Впрочем, все внимание собравшихся было приковано к двум фигурам: к Азаэлю, вставшему в надменной и горделивой позе у своих ворот – и к чем-то похожему на него другому демону, явно Высшему, судя по богатству камзола, плаща и прочих роскошных одежд. Его лицо украшала короткая бородка, в пронзительном взгляде же сквозили высокомерие и неприязнь, которые тот очень старался скрыть. Он сделал несколько шагов навстречу Азаэлю, и хозяин усадьбы, как бы между делом, положил ладонь на рукоять своего меча.

– Что тебе здесь нужно, Бафомет? – процедил принцепс сквозь зубы. – Я только прибыл после долгой дороги, и мне сейчас ни к чему твои очередные склоки!

– Азаэль, ты, по всей видимости, неверно истолковал мое появление у твоего дома, – весьма миролюбивым тоном ответил ему встречавший, примирительно разводя руки в стороны. – Я, Темнейший Бафомет, принцепс Абаддона, нахожусь здесь со своей свитой и прочими знатными жителями города, дабы наоборот, избежать дальнейшей вражды меж нами, братьями по крови. Во-первых, я хочу принести свои искренние извинения за неподобающие действия моих гвардейцев, о коих мне стало известно, увы, уже слишком поздно.

Бафомет склонил голову в церемониальном дворцовом поклоне, но на палец ниже, чем требовалось этикетом для таких случаев. Брови Азаэля, несмотря на тысячелетнюю выдержку, все же чуть приподнялись на миг, выдавая его изумление. Он повел взглядом, и заметил в толпе знатных высших Небироса. Тот, поймав его взгляд, медленно и едва заметно кивнул.

– Я, Темнейший Азаэль, принцепс Абаддона… принимаю твои извинения, – выдержав паузу, изрек он, с подозрением и сомнением глядя на выпрямившегося соперника. – За сим считаю сей случай исчерпанным и не держу на тебя зла, пусть собравшиеся здесь и сама Тьма будут мне в том свидетелями, – добавил принцепс ритуальную фразу.

– Раз меж нами нет более вражды, то прими от меня это скромное приглашение, – Бамофет ловко извлек из камзола сложенный вдвое лист из плотной бумаги, запечатанный сургучом, и протянул его. – Уверяю, что тебе понравится, Темнейший.

Азаэль снова нашел взглядом Небироса. Тот выглядел встревожено – эта неожиданная часть церемонии была ему явно заранее не известна, как и остальным – по толпе знати пошли перешептывания и догадки. Спустя несколько ударов сердца архонт снова кивнул, но уже нерешительно. Впрочем, Азаэль уже сам понимал, что ловушка захлопнулась – после такого вступления публичный подарок в знак мирных намерений пришлось бы брать в любом случае. Пауза затягивалась, и принцепс осторожно, как ядовитую змею, взял листок в руки. Сломав печать, он вчитался в текст и, нахмурившись, поднял взгляд.

– Ты все верно понял, Азаэль, – хитро улыбаясь, кивнул Бафомет. – Я торжественно приглашаю тебя, брат мой, посетить ежегодные Вакханалии Игниса! Место проведения хорошо знакомо каждому Высшему, даже тем из них, кто уже давно там не появлялся, – Бафомет саркастично усмехнулся, а по толпе пошли тихие смешки. – Это, напоминаю всем собравшимся – великолепный Локус, сердце квартала Удовольствий! Принимаешь ли ты сие приглашение?

Знать вновь зашепталась, но облегченно, уже вовсю обсуждая завтрашнее событие. Зная долгую вражду двух принцепсов, многие ожидали подвоха. Но приглашение на ежегодную ритуальную оргию знати Игниса было почти рутинным.

– Я… принимаю твой дар в знак мира, и явлюсь на Вакханалии, – с явным и нескрываемым неудовольствием произнес Азаэль. – Буду искренне рад встретить тебя, как и многих из собравшихся здесь, в Локусе завтрашним вечером. Да хранит вас всех Тьма.

Не слушая ответных пожеланий, принцепс развернулся и забрался в карету, хлопнув дверцей. Эмма, рискнувшая взглянуть на него, тут же опустила взгляд, дрожа всем телом. В глазах Азаэля, курившихся багровой дымкой, яростно плескалась злоба, ища выхода. Ворота открылись, и экипаж наконец въехал внутрь. Завтрашний день, судя по всему, обещал быть не из простых.

(Продолжение следует)

Начало здесь:

Кровь и Пепел - Вторжение. 1 - Пролог

АКТ VI. SALUS IN FUGA

Мелегант, капитан-командор, рыцарь Ордена – руины Женевы, пять километров к востоку от Врат, спустя семьдесят минут после ядерного удара

Тяжелые металлокерамические подошвы боевого доспеха, несмотря на парашют, с силой ударили в землю, выбив облако серой пыли. Демпферы погасили инерцию падения, рыцарь же выпрямился в полный рост, сканируя местность вокруг. Стропы со щелчком отсоединились от брони, и воин начал движение, одновременно раскручивая встроенную роторную пушку. Впрочем, сенсоры не фиксировали в радиусе поражения достойных целей. Нескольких обгоревших гончих, выскочивших из-за развалин прямо под короткую очередь из автоматического дробовика – рыцарь за таковые не счел. Бросив короткий взгляд на тактическую карту, он зашагал к точке сбора боевых групп, в трех километрах к востоку от их главной цели.

От города мало что осталось. Здания превратились в пыль и крошево, кое-где из щебня торчали жалкие огрызки стен не выше человеческого роста. Пыль от ядерных взрывов еще не улеглась, и лишь многочисленные объективы, работающие в разных спектрах, выводили на визор шлема окружающую местность. Радиоактивный фон был ожидаемым и вполне приемлемым для рыцарей в «Джаггернаутах» и «Спектрах», а вот оруженосцам в «Кнехтах» предстояло длительное лечение от лучевой болезни – если боевая операция пройдет по плану. Если же что-то пойдет не так – об облучении беспокоиться будет уже некому.

Сенсоры боевого доспеха тем временем засекали и выводили на карту все новые дружественные метки слева, справа и по ходу движения. Подразделения Ордена высаживались быстро и слаженно, а десятки, соединяясь, на глазах превращались в сотни. В тучах пыли после приземления разворачивались «Триарии» прикрывающего эшелона, небо бороздили ударные дроны и звено штурмовиков. На экране даже светилась метка единственного сохранившегося у Ордена ганшипа, не успевшего на первую высадку. Невидимый в пыли и мраке, под прикрытием пары истребителей он кружил над Женевой, выискивая добычу себе под стать – и не находя ее. То и дело раздавались короткие автоматные очереди – Орден расправлялся с недобитками внутри городской черты перед решающим броском к руинам ЦЕРНа. Уже было очевидно, что главную работу сделали ядерные ракеты часом ранее – уничтожив демонов вокруг Врат и расчистив путь орденским штурмовым группам.

Перейдя Рону, превратившуюся в еле заметную под завалами радиоактивную канаву глубиной не выше полуметра, рыцарь поднялся на небольшой холм из железобетонного крошева. Его капитанский «Джаггернаут» угольно-черного цвета с серебряной окантовкой, выполненный с особым тщанием лучшими оружейниками Ордена, был почти незаметен во тьме – но при этом смертельно опасен для любой угрозы. Рыцарь приподнял забрало шлема, втянул сухой, пахнущий кровью и пеплом воздух и хищно, зло ухмыльнулся. На горизонте, в эпицентре недавнего ядерного пекла, багровым, адским огнем горели Врата. Их тусклый, колышущийся в пыльном мареве ореол отсюда был частично виден и без визора.

– Говорит капитан-командор Мелегант! – произнес он, переключившись с общего на командирский канал связи. – Командирам боевых групп – доложить статус!

– Борс на связи, потерь нет, моя группа в точке сбора, – тут же ожила рация. – Проверю турели по внешнему периметру в ближайшую пару минут и готов выдвигаться.

– Гавейн на связи, отряд в полном составе, заняли позиции в километре от Врат, – доложил командир разведгруппы звенящим от нетерпения голосом. – Сопротивления нет. Продолжаем наблюдение, ждем указаний.

– Пеллес на связи, оборудование в порядке, – лаконично отчитался главный инженер. – Через четыре минуты запустим реактор для запитки энергоемких оборонительных систем.

– Принял, работаем по плану, конец связи, – капитан-командор переключился на отдельный канал. – Прием, на связи Мелегант. Галахад, старина, у тебя все готово?

– Только дай отмашку – и через пять минут из Врат даже мышь не проскочит, разверну все что только есть, – раздался из гарнитуры рации чуть дребезжащий, но уверенный голос. – Ну и добавлю из своих орудий сверху, если что интересное увижу.

– Следи за внешним периметром, – напомнил ему Мелегант. – Все что появится из Врат – наша забота. Твоя же…

– Знаю, знаю, архонт, мать его так, – непочтительно перебил капитана собеседник, добавив в тон старческой ворчливости. – Я хоть и вторую сотню лет разменял, но пока в твердой памяти. – Если увижу – дам знать. Но это вряд ли. Последний раз его видели в тридцати километрах к востоку, после чего он пропал из поля зрения – наверняка сменил ипостась на человеческую. Точку отметили, и в ближайшие полчаса ударят по ней. Скорее всего, там преторий. Архонту ракетный удар нипочем, а вот раскатать один из их полевых штабов в пыль – дело полезное.

– Раз так, то он нам точно не помешает, – зло сощурился Мелегант. – Приступаем ко второму этапу. – Он переключился на общий канал – эфир сразу же заполнился отрывистыми командами, отчетами и прочим шумом.

– Мелегант – всем! – отрывисто и властно рыкнул капитан-командор в рацию, обрывая разговоры. – Воины Ордена! Братья! Вы знаете – зачем мы здесь, вы знаете – что от вас требуется, вы знаете – что на кону! Каждый из вас был рожден, обучен и вооружен именно для этого дня! Сегодня мы наконец захлопнем эту чертову дверь в ад! И горе тем, кто станет на нашем пути! Lux in tenebris!

– Lux in tenebris!! – рев сотен глоток слился в один. И воины двинулись к Вратам.

На подступах к ЦЕРНу хаотичные груды щебня сменились проплешинами опаленной земли, а затем и стеклянистой пустошью. Почва местами вовсе отсутствовала – взрывы чудовищной мощи ободрали поверхность до скальной основы. Выживших демонов здесь не было вообще – что неудивительно. Странным было нечто другое.

– Прошло почти полтора часа после удара, а до сих пор ни одного отряда не вышло из Врат, – пробормотал себе под нос капитан-командор, приближаясь к линзе портала в составе основного штурмового эшелона. – Неужели ударной волной завалило проход в горе на той стороне? Если так, то все идет весьма хорошо. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Мелеганта все сильнее преследовало навязчивое ощущение того, что он что-то упускает. Но на данном этапе и не предполагалось серьезного сопротивления. Мощью ядерных взрывов наверняка изломало и разбросало адские легионы на марше с той стороны Врат, как минимум в окрестностях бывшего рудника, а то и дальше. Видимо ущерб оказался серьезнее расчетного. Но перестраховка не помешает.

– Говорит Мелегант! Пеллес, данные по Вратам! Размер, динамика, иные нюансы! Борс, действуй по плану, укрепляйся! Галахад, начинай сброс «Триариев», «Соллюксов» и «Иерихонов» внутреннего круга обороны! Гавейн, у тебя вариант плана «Дельта», готовь боевую группу инфильтрации! Остальным – действия по варианту «Альфа»! Прием!

– Пеллес – Мелеганту, диаметр тридцать два метра, динамика размера – слабая отрицательная, в рамках расчетного естественного испарения линзы. По нюансам – портал завален до половины своего диаметра обломками твердых скальных пород, спекшихся в единый массив в результате взрывов…

– Есть вероятность, что завал искусственного происхождения? Помешает ли он закрытию Врат? – нетерпеливо прервал его Мелегант.

– Да, вероятность есть, – подумав, после паузы ответил Пеллес. – Возможно, это было сделано для удобства прохождения больших отрядов, идти сквозь арку в самой широкой ее части гораздо удобней. Закрытию Врат завал не помешает, так как они будут сжиматься не к нижней части, а к своему геометрическому центру, до последнего оставаясь на виду. Я могу заложить заряды, но уже вижу, что двадцать метров сплошного гранита нам не пробить, для гарантированной расчистки нужно бурить и закладывать ядерный фугас.

– На это нет времени, – отрезал капитан-командор. – Запитывай ультрафиолетовые прожекторы и инфразвуковые пушки, как закончишь – жду отчет по ним и боеготовности турелей.

– Гавейн – Мелеганту! – голос молодого сержанта, командира авангарда, заполнил динамик в ту же секунду, как капитан отдал указания главному инженеру. – Брат капитан-командор, разрешите узнать – почему изменился план? «Дельта» не предусматривалась на брифинге как основной вариант. У вас есть сведения о вражеской контратаке?

Прежде чем ответить, Мелегант бросил короткий взгляд на экран рации. «Частный канал. Хоть до этого додумался», – с раздражением процедил он про себя.

– В том то и дело, сержант, что у меня нет никаких сведений о возможной вражеской контратаке, и это меня весьма злит, – прорычал он, еле сдерживая гнев. – А ты мне их добудешь. Формируй группу инфильтрации из двух десятков рыцарей и сразу после включения внутреннего круга обороны в энергосеть заходи в портал. Лично. Связных отправляй раз в минуту, не реже. Как понял?

– Приказ принял, выполняю, отбой, – Гавейн безошибочно уловил тон и категоричность Мелеганта в данном вопросе, прервав связь без дальнейших возражений.

– Жестко ты с ним, однако, – неожиданно проскрипел в гарнитуре старческий голос.

– Галахад, какого хрена ты лезешь на частный канал?! – возмутился капитан. – Делай свою часть работы, и не мешай мне делать свою!

– Для меня нет частных каналов, – невозмутимо парировал тот. – Поделись-ка тяготами, расскажи – что не так? Все равно есть несколько минут, пока «Геммы» не запустят. Чем тебе исходный вариант не нравится? Может что посоветую с высоты своего возраста, опыта и полёта, – усмехнулся старик, нарезавший круги в ночном небе.

– …Давит что-то. Как будто предчувствие, что при планировании упущено нечто важное, – помолчав, все же ответил ему Мелегант. – Ты знаешь, я вообще не Провидец, у меня иной Дар, но меня никак не отпускает это чувство. То самое ощущение, что всё слишком гладко для такой сложнейшей операции. Я ветеран со стажем – и знаю на собственном опыте, что боевые операции редко идут по плану. А здесь – как будто по нотам… но по чужим нотам, понимаешь?

– Да, понимаю, – отозвался посерьезневшим тоном Галахад. – Что-то здесь неладно… но хоть убей – я не вижу подвоха. За исключением того, что демоны не пытаются отбить Врата, хотя их диаметр вполне позволяет проход даже Высших. Согласен, твое желание получить более точную информацию об обстановке на той стороне вполне обосновано. Имей ввиду, Низшие по окраинам Женевы уже зашевелились, в пределах получаса, возможно и раньше, начнут поддавливать мелкими группами. Пока их численность в пределах расчетной, Высших не наблюдаю, пока буду прореживать ударными дронами достойные внимания отряды от декурия и крупнее. Турелей в резерве больше нет, все развернуты на внутреннем или внешнем круге обороны, – закончил он.

– Хорошо устроился, – хмыкнул капитан-командор. – Гоняешь демонов по горам из своих пушек, не вставая из теплого командирского кресла. Мне б так!

– Если твоей черствой и бесчувственной душе станет хоть чуть теплее, – в тон ему саркастически изрек Галахад, – то знай, что штурмовики прикрытия уходят на дозаправку уже через несколько минут, и я некоторое время буду весьма уязвим. Возможно даже от волнения в нарушение уставов и правил – открою совершенно случайно найденную под креслом бутылочку двадцатилетнего скотча…

– Даже не смей! – усмехнулся, не сдержавшись, Мелегант и отключился. – «Эх, старый друг, умеешь ты развеять мрачные мысли».

Тем временем вокруг Врат одним за другим зажглись «Соллюксы», заливая мощными лучами жесткого ультрафиолета линзу портала. На назойливое гудение сотен «Оберегов» наложился низкий, почти неслышимый, резонирующий гул инфразвуковых «Иерихонов». Автоматические турели взяли самую середину прохода в ад на прицел, развернув свои крупнокалиберные роторные пушки. Оруженосцы из инженерной команды, установив «Геммы» на направляющие рельсы рядом с Вратами, начали их последовательный запуск, то и дело бросая опасливые взгляды на портал. Мелегант подошел ближе, заняв позицию во внутреннем круге обороны, в сотне метров от пышущей жаром багрово-черной арки. Боевая группа авангарда во главе с Гавейном начала проходить Вратами группами по пять рыцарей. Двое из двадцати остались по эту сторону, чтобы транслировать данные разведки. Капитан-командор в нетерпении скрипнул зубами – секунды тянулись невыносимо долго. Спустя полминуты из портала вытянулась рука с рацией, один из рыцарей, выхватив ее, моментально подключил к командирскому каналу связи, второй же вложил другую рацию в пустую ладонь, тут же скрывшуюся обратно. Ввиду того, что Врата не пропускали через себя ни проводных, ни радиосигналов, лишь механические колебания среды – такой способ информации был быстрейшим из доступных. В гарнитуре зазвучал взволнованно-удивленный голос Гавейна в записи:

– Наблюдаю широкий тоннель длиной в несколько десятков метров в скальной толще, явно пробитый заранее. Диаметр – около сорока метров. Ударная волна придала ему на выходе конусообразную форму, все что было на момент взрыва в тоннеле – разнесло в пыль и выбило наружу. Боковые проходы завалены обломками скал, идет их сканирование. Сопротивление отсутствует, в зоне видимости нет ни одного Низшего. Двигаюсь к выходу из пещеры, конец связи.

Мелегант нахмурился. Он ожидал чего угодно – пару центурий сагиттариев в засаде, несколько декуриев сангусов, драконума, в конце концов… Но чего он не ожидал – так это того, что тоннель по ту сторону Врат окажется совершенно пустым. Здесь явно был подвох, капитан-командор ощущал его всей своей обострившейся интуицией. Но в чем именно? Он щелкнул кнопкой рации:

– Мелегант-Гавейну, занять позиции у выхода из пещеры, не выходить на склон горы! Тщательно обследовать все боковые проходы, докладывать о любой замеченной мелочи!

Запись его голоса моментально передали на ту сторону, попутно забрав еще одно сообщение от командира разведчиков:

– Есть странности с боковыми проходами: они завалены не в результате взрыва, а будто заранее и специально. Датчики фиксируют обширные полости за завалами, а также тепловые сигнатуры, слабые, но множественные. Движения явно упорядочены. Подходим к выходу из пещеры, занимаем позиции, конец связи.

– Пеллес-Мелеганту! «Геммы» начали работу, фиксирую динамику по диаметру линзы минус полтора сантиметра в секунду!

Капитан быстро прикинул расчетное время полного закрытия Врат – выходило чуть более получаса. Вполне приемлемо, даже остается запас по времени на эвакуацию. С исчезновением прохода в Абаддон Женева полностью теряла свою стратегическую значимость. Удерживать же радиоактивные руины в условиях полного отсутствия снабжения, да еще и в глубоком вражеском тылу – было абсолютно бессмысленно. Однако мысль о том, что дело явно нечисто, так и грызла его изнутри, не отпуская.

– Мелегант-Гавейну, пробуй без лишнего шума расчистить один из проходов, нужно выяснить что там происходит. Подозреваю, что ничего хорошего для нас. Как только освободишь достаточно места, запускай дроны. Жду доклад по обстановке снаружи. Повторяю еще раз: не высовываться за пределы пещеры, вся разведка только дронами!

Его сообщение все тем же путем ушло в Абаддон. Спустя несколько минут, когда капитан-командор уже начал терять терпение, пришел ответный доклад:

– Удалось запустить наземные дроны в одно из небольших ответвлений, они двигаются вдоль по коридору. Четкой картинки пока нет, но могу сказать точно – тепловые сигнатуры не принадлежат ни Высшим, ни Низшим – слишком слабые. Все они явно человеческие. И их тысячи. Также только что передовая группа отправила несколько воздушных дронов, совершают облет вдоль склона горы, данные будут через пять-семь минут. Конец связи.

– Галахад, прием! Что по обстановке? – Мелеганту для понимания паззла, который никак не хотел складываться, явно недоставало фрагментов, и этот факт начинал выводить его из себя.

– Несколько десятков пехотинцев и около сотни гончих по периметру, работаю, не отвлекай, – недовольно пробрюзжал тот, и небо прорезали яркие росчерки трассеров. Рокот молотящих по демонам сорокамиллиметровок был отчетливо слышен с земли.

– Да я не про твоих подопечных на внешнем круге обороны, – отмахнулся капитан. – Глянь свежие данные со спутника, нет ли ничего необычного в целом. В Абаддоне, за Вратами, наблюдается нечто странное, да ты и сам наверняка слышал доклады разведки.

– Хм, ладно, посмотрю, – отозвался Галахад. – Пара-тройка минут на обновление и увижу новые снимки.

Это время Мелегант потратил на перепроверку всех боевых систем своего доспеха. Все было в полном порядке, включая «Деус» в контейнере за спиной. Оружие на случай, если один из Высших, будь то легат или даже примарх, внезапно решит появиться на сцене со стороны внешнего периметра. Тех же, кто вздумает полезть из Врат, уничтожат его рыцари и оборонительная линия турелей. Цибусов сразу сметет шквальный пулеметно-пушечный огонь, сангусов, сколько бы их ни было, испепелят ультрафиолетовые прожекторы, а любого Высшего вплоть до пятого ранга в его человеческом облике – сокрушит сосредоточенная огневая мощь всего командорства Ордена. Остальным помешает или размер Врат, или собственный же ранг, слишком высокий для прохождения через линзу портала.

– Галахад-Мелеганту! Ты был прав! – В голосе старика, потомственного рыцаря Ордена, ветерана многих битв и одной из живых легенд Ордена – было изумление с нотками… страха? Капитан не успел этому поразиться, как тот продолжил:

– Пелена начала редеть, от краев к центру, как и должно, но не везде!

– Что значит – не везде…? – недоуменно начал Мелегант, но его внезапно озарило понимание. Крупный фрагмент паззла с неприятным хрустом встал на место. – …Где? Сколько? – просто произнес он, страшась, но уже зная, что услышит.

– Ницца, Марсель, Тулуза, Орлеан, Лимож, Монпелье, Турин… и еще с десяток в городках поменьше, не считая тех, что мы пока не видим. Все односторонние, не более пяти метров в диаметре. Пелена от женевских Врат накладывалась на Пелену этих порталов, и спутники не замечали под облаками ничего необычного!

– Демоны массово уводят население городов в Абаддон кратчайшим путем – через односторонние порталы, там, где место и время позволяет их открыть – сделал логичный вывод капитан. – Как они и делали всегда, вне Вторжений, пусть и не в таких масштабах. Но это же бессмыслица, им нужно подпитывать основные Врата, без крови они угаснут сами собой и все закончится…

– Это Гавейн! Нас атакуют!! – рация взорвалась резким воплем командира разведчиков. – Полная центурия!! И еще три на подхо… – динамик захрипел, и из портала, который уже уменьшился вдвое, выполз один из рыцарей авангарда. В его руке была рация, ноги же отсутствовали, за туловищем тянулся кровавый след.

– Всем уйти с линии огня! – прорычал Мелегант, выстреливая демпферы отдачи из голеней в скалу под ногами.

Инженеры что было сил рванули в разные стороны от Врат, понимая, что «Геммы» – уже сыгранная карта. Закрывать Врата Орден будет по старинке – силой оружия, демонической плотью и кровью. Капитан же пару секунд боролся с искушением запустить ядерный заряд «Деуса» прямо сквозь портал. Его остановило лишь понимание того, что взрыв, как и предыдущие, может не завалить, а лишь расширить пещеру, при этом снеся ударной волной всю оборону Ордена по эту сторону Врат. Да и перемолоть несколько пехотных центурий перекрестным огнем не составит труда. С каждой последующей сотней портал будет становиться все меньше и меньше, пока не угаснет навеки. Кровожадная, злая ухмылка появилась на его лице.

– В очередь, жалкие отродья!! – взревел Мелегант. – Братья – к бою! За павших в бою! За Орден!! Борс, огонь из всех стволов по Вратам!

– Борс – принял, огонь по цели! – раздался стальной голос в гарнитуре. Стволы полутора десятков «Триариев» синхронно дернулись, донаводясь в центр арки – и исторгли грохочущий, смертоносный поток. Снаряды сотнями вырывались из стволов и бесследно исчезали внутри порывшегося рябью портала. Глухие звуки разрывов, доносящиеся с той стороны, на фоне канонады были почти не слышны. Капитан-командор навел роторную пушку на Врата, начав раскручивать стволы – и до хруста вжал спуск именно в тот момент, когда в вихре огня и стали из арки вырвался первый из демонов. В ту же секунду исчадие было разорвано в клочья – но Мелегант успел понять его ранг и разновидность.

«Доминус… странно. Из всей центурии до Врат добрался лишь сотник?» – успела промелькнуть у него мысль. Но уже в следующий миг капитан осознал, насколько же он ошибся.

Из портала со злобным ревом вырвалось еще трое пятиметровых демонов, все трое – доминусы, в тяжелой броне, уже посеченной взрывами и снарядами. Приняв весь огонь на себя и продержавшись с пару секунд, они рухнули на дымящуюся от черной крови землю. Как раз, когда следующие за ними пятеро на бегу метнули свои тяжелые копья, и, выхватив огромные мечи, ринулись вперед. Позади Мелеганта раздался сдвоенный взрыв – оборона лишилась сразу двух турелей. Эта пятерка успела пройти половину расстояния до позиций Ордена – дав время уже десятку доминусов принять оборонительное построение и сомкнуть тяжелые ростовые щиты. С неба огненным кнутом хлестнул поток разрывных снарядов. Однако демоны, хоть и пошатнулись – но сохранили строй, приняв на щиты очередь из автопушки ганшипа. Чеканя шаг, декурий щитоносцев продвинулся под ураганным огнем чуть вперед – и из-за их спин взвились в воздух новые копья. Одно из них, просвистев вплотную, со страшной силой пробило насквозь наплечную бронепластину «Джаггернаута» и сорвало ее с доспеха. Мегегант, непрерывно поливая бронебойными снарядами одного из щитоносцев, не верил своим глазам. Стержни из карбида вольфрама, которые должны были пробивать щиты такой толщины навылет – оставляли лишь глубокие лакуны и трещины в металле. А затем он наконец разглядел сигил на щите – и еще один фрагмент мучавшего капитана паззла нашел свое место.

– Галахад! Забудь про автопушки! Бей из основного! Это Третий Штурмовой легион Молоха! У них лучшая в Абаддоне броня! – свирепо заорал Мелегант в рацию, надеясь, что будет услышан. – Борс, ракетницы! Феррокинетики – растаскивайте строй! Пеллес – следи за чёртовыми Вратами!

Вытянув правую руку ладонью вперед, капитан-командор воззвал к своему Дару. Он был сильнейшим феррокинетиком Ордена, не раз на спор мановением ладони разрывая толстые стальные листы как бумагу, или же сгибая рельсы. Сейчас ему предстояло еще раз доказать это, но уже в бою. Мелегант, молясь чтоб в демоническом сплаве был достаточный процент магнитных металлов, резко сжал ладонь в кулак, и струйка крови побежала из носа.

Щиты идущих вперед демонов, потяжелев в десяток раз, одновременно упали, едва не оторвав когтистые лапы своим владельцам. И тут же в середину строя ударил фугасный снаряд главного калибра Галахада. Нескольких доминусов разорвало на куски, остальных отбросило в разные стороны, где их и прикончили оставшиеся «Триарии». Но за этим уничтоженным десятком из Врат выходили все новые. На место одного демона вставало трое, на место трех – десять. Их доспехи лопались под ливнем снарядов и силой рыцарей-феррокинетиков, плоть вспыхивала от зажигательных смесей и под волей пиромантов Ордена, но демоны и не собирались отступать. Мелегант, не прекращая истреблять исчадий, прикинул на глаз текущий диаметр Врат – около десяти метров. – «Учитывая ранг легионеров, пройти удастся максимум одной полной центурии, после чего портал станет слишком мал для этих пятиметровых тварей… На что они вообще расчитывают?..»

– Пеллес-Мелеганту! – пробился сквозь грохот боя истошный вопль инженера. – Врата стабильны! Повторяю: Врата – стабильны! Динамика по уменьшению отсутствует!!

– Какого черта?! – яростно прорычал капитан, уже тяжелеющей от упадка сил ладонью срывая шлем вместе с куском черепа очередному легионеру в нескольких шагах от него. – Портал должен с каждым декурием уменьшаться больше чем на полметра! Должен!! Должен!!!

– Коварство Герцога Лжи не знает пределов, – раздался мрачный голос Галахада. – Врата подпитываются кровью, Мелегант. Прямо сейчас.

– Это невозможно! – процедил тот сквозь зубы, силой воли еле удержав меч еще одного врага в метре от своей шеи, после чего разнес ему клыкастую пасть длинной очередью в упор из крупнокалиберного дробовика, картечью выбив затылок. – Врата невозможно питать из Абаддона, это знает каждый оруженосец! Ты видишь реки человеческой крови, изливаемые на линзу портала?! Я – нет!!

– Я вижу лишь верхнюю половину Врат, – устало произнес старик. – Как и ты.

Последний кусок паззла тяжело и непреодолимо, как могильная плита – с грохотом упал на свое место. И капитан, невольно содрогнувшись от ужаса, узрел всю картину целиком. Туннели, специально расширенные и оставленные пустыми. Ждущие в засаде штурмовые когорты, идеально подходящие для прорыва. Тысячи, десятки тысяч людей, которых доставили в Абаддон сквозь многочисленные порталы лишь с одной целью – выжать их кровь до последней капли во имя Вторжения. Врата, заваленные до половины твердейшими скальными породами. И главное – широкую трубу, проложенную под завалом прямо сквозь багрово-черный зев преисподней, делая изгиб на выходе в мир людей. Вдоль по ней текла, бурлила, лилась алым потоком кровь, получаемая ужасающей системой гигантских человеческих мясорубок в пещерах рудников Ржавых гор рядом с порталом. Одержимые мортусами люди сами шли на гибель – и с началом атаки демонов десятки литров каждую секунду изливались на Врата, компенсируя их сжатие от прохода легионеров. Астарот ждал атаки Ордена. И приготовился к ней так, как никто другой.

Врата снова зарябили, и сквозь них на горящую землю тяжело ступил центурион штурмового легиона. Массивный, черный, как сама Тьма, искусно отлитый из невероятного сплава тяжелых и редкоземельных металлов полный доспех восьмиметрового кастигатора украшали многочисленные цепи и шипы. Когтистая лапа крепко держала исполинский щит с золоченым сигилом Молоха на умбоне, по обе стороны от него поблескивали серебром сигилы примарха легиона и легата когорты. Вдоль его оковки резцами лучших кузнецов Тартароса были выгравированы слова Изначальной Речи. Их нечестивые глифы раскаленными гвоздями вонзались в мозг, вызывая нестерпимое желание выдрать себе глаза и погружая в пучины безумия лишь попыткой их прочесть. В другой лапе лежал четырехметровый клинок – вокруг раскаленного добела лезвия клубился черный туман.  Кожистые крылья демона стягивались побагровевшими от жара стальными цепями. За его спиной находился колчан с огромными копьями.

Едва сделав шаг, кастигатор вскинул щит, приняв на него стадвадцатимиллиметровый снаряд Галахада – мощный взрыв лишь стер с его прочнейшей поверхности часть гравировок и орнаментов. Яростно взревев, демон швырнул щит в сторону, убив им сразу нескольких рыцарей. Цепи, удерживающие крылья, со звоном разлетелись – и он взмыл в воздух, на миг воспарив в пятидесяти метрах над битвой. В верхней точке полета отточенным веками движением кастигатор выхватил копье из колчана, молниеносно раскаляя его добела, и сразу метнул в непроглядный мрак. С громовым раскатом перейдя звуковой барьер, копье достигло своей цели – и небо озарилось вспышкой взрыва.

– Галахад! Нет!! – проревел Мелегант, уже понимая, что его друг мертв, как и многие вокруг. – Ты за это поплатишься, демон!!

Рука капитана метнулась в раскрывающийся контейнер, пальцы сжались на рукоятке «Деуса». Глаза застилала всепоглощающая кровавая ярость. Он был готов умереть, но забрать с собой в ад хотя бы это исчадие и его центурию. Вскинув ракетницу на плечо, Мелегант активировал боеголовку. Выжать спуск капитану уже не удалось – кастигатор тяжело приземлился прямо на него, придавив закованной в массивный сабатон лапой к скале. Роторные пушки «Триариев» лишь выбивали снопы искр, царапая доспех сотника. На остальные калибры, помельче, тот даже не обращал внимания. Демон склонил увитую четырьмя рогами голову ниже, опаляя обездвиженного капитана жаром багрового зева своей пасти. Мелегант свирепо зарычал, пытаясь дотянуться до лежащего рядом взведенного «Деуса» – но безуспешно. Оставив тщетные попытки, он встретил полыхающий звериной ненавистью взгляд – и ответил ему таким же. Вытянув ладонь вперед, капитан-командор собрал в кулак все оставшиеся силы – и направил их на шлем демона, пытаясь вмять его вовнутрь. Из глаз и носа Мелеганта потоком хлынула кровь, перчатка «Джаггернаута» разлетелась в клочья, а на доспехе кастигатора лопнуло несколько тяжелых цепей. Сам демон как будто удивленно отшатнулся – а затем раскатисто расхохотался.

– Сильный полукровка, из тебя выйдет хороший раб! Будешь работать с металлом в моей кузне после Вторжения! – прорычал он на Общем наречии, небрежно отшвыривая ракетницу далеко во тьму. – А пока узри, как твой мир горит во славу Трех!

Капитан его почти не слышал – сознание покидало рыцаря Ордена вместе с силами. Сражение вокруг превращалось в бойню – легионеры-доминусы теснили выживших рыцарей, которые в беспорядке отходили назад. С тыла же на них наседали все более крупные отряды цибусов, отсекая от спасительного бегства. – «Вторая битва за Женеву была проиграна еще до ее начала» – стало последней мыслью Мелеганта за миг до того, как он провалился во тьму.

(Продолжение следует)

Начало здесь:

Кровь и Пепел - Вторжение. 1 - Пролог

Эмма – Абаддон, мыс Драконумов, около семидесяти лиг к северу от Тартароса, днем ранее

Узкая и обрывистая горная тропа, уходящая ввысь, как будто была бесконечной. Густые пепельные облака нависали над головой настолько низко, что казалось – лишь вытяни руку, и она исчезнет в грязно-сером тумане. Багровый полумрак скорее скрывал, чем показывал путь. Любой неловкий шаг мог стать роковым для Эммы, поэтому она была предельно сосредоточена. К счастью, по-настоящему опасных участков было всего несколько, и о них заранее предупреждал ее спутник, шедший чуть позади. Девушка буквально кожей ощущала уже знакомый, пронзительный как копье взгляд, неотрывно следящий за каждым ее движением. Однако звука его шагов, несмотря на обилие каменного крошева под ногами, почти не было слышно. Эмма время от времени опасливо бросала короткие взгляды назад, просто чтобы убедиться в том, что не одна. В очередной раз оглянувшись, она оступилась на осыпи мелких базальтовых камней и пошатнулась, едва не заскользив по крутому склону горы. В тот же миг идущий сзади, оказавшись рядом, подхватил ее под локоть и вернул обратно на тропу.

– Не отвлекайся от пути, смотри под ноги, – нахмурившись, рыкнул он на Эмму. – Я уберегу тебя от падения с обрыва, но от вывиха лодыжки уберечь не смогу. И придется возвращаться назад.

– Темнейший Азаэль… как насчет… небольшого отдыха? – девушка тяжело дышала, сказывалась усталость от подъема и его повышенная рискованность. В той, прежней жизни, она любила горы, и раньше, когда позволяло свободное время, выбиралась с друзьями в пешие походы по альпийским предгорьям. Но здесь сложность маршрута была почти на грани ее возможностей. Удобная одежда, как будто сшитая по ней – из плотной ткани в несколько слоев с защитными вставками из дубленой кожи – хоть и облегчала подъем, но не прибавляла сил.

– Через пару десятков шагов, за поворотом, будет небольшая ровная площадка, – все же смягчив тон, ответил принцепс, чуть ранее сменивший свой роскошный камзол на более скромный наряд. Его черный кожаный дублет с еле заметным затейливым багровым узором вдоль швов сверху прикрывал накинутый на левое плечо пепельно-серый плащ, почти в цвет окружающего пейзажа. – Вот и она.

Эмма, облегченно выдохнув, смахнула ладонью пепел и опустилась на теплый гранит, с наслаждением вытянув гудящие ноги. Осмотревшись, она не увидела продолжения тропы, лишь крутой обрыв с текущей далеко внизу неширокой, но быстрой рекой. Ее русло петляло меж горных склонов, теряясь вдали.

– А что это за речка? – поинтересовалась девушка. – Или у нее нет названия?

– Почему же, есть. Сия скромная река – ни много ни мало, всего лишь великий Ахерон, крупнейшая река Абаддона, – хмыкнул Азаэль. – В десятке лиг отсюда – ее исток.

– Ахерон?! Тот самый Ахерон?! – Эмма с изумлением вглядывалась в бурную речку с мутноватой водой. – Но в том Ахероне, вдоль которого мы ехали вчера, не меньше сотни метров в ширину!

– Немного ниже по течению в него впадает Коцит, берущий начало в холодном горном озере с тем же именем, – пояснил принцепс, указав когтистым пальцем на лишь ему знакомый ориентир вдали – группу клыковидных скал, почти не отличающихся от остальных вокруг. – Мы же пересекли реку в ее среднем течении, где она выходит из Ржавых Гор на Пепельные Пустоши, становясь шире. В устье, после слияния с Летой и Стиксом – Ахерон настолько широк и полноводен, что другой берег местами не всегда виден. Даже в твоем мире сию реку сочли бы крупной, в Абаддоне же ей нет равных. Ахерон течет с севера на юг, впадая в Море Крови и разделяя материк на западную и восточную половину.

– А тот город, рядом с которым мы проезжали после того, как миновали мост через Ахерон? Это…

– Тартарос, город-кузня Абаддона и обитель одного из Владык, – напомнил ей Азаэль, тем временем разворачивающий некий сверток из своего заплечного мешка. – Там ни на миг не смолкают тысячи кузнечных молотов, превращая раскаленный металл во все, что потребуется. Любое изделие, от железных подков и лопат до уникального оружия и доспехов Высших – изготавливается истинными мастерами. К слову, один из моих мечей, который ты недавно видела в деле – выкован самим Мельхомом, архикузнецом Тартароса. Я приложил и свою руку к его созданию, получив несколько бесценных уроков по работе со сложнейшими сплавами и попутно усвоив крупицу опыта признанного во всем Абаддоне творца. Его выверенное сотнями веков ковки плетение сплава нужного состава и внутренней структуры изумляет и восхищает даже столь искушенного зрителя, как я, не говоря о прочих. Отличных ремесленников в Тартаросе многие тысячи – Мельхом же создает произведения искусства, – Азаэль положил ладонь на рукоять меча, с которым видимо, не расставался никогда.

Эмма, заслушавшись, смотрела вдаль, на раскинувшуюся под ней горную долину, изрезанную крутыми гранитными и базальтовыми скалами. Кое-где поблескивали черным обсидиановым блеском огромные, наклонно торчащие из земли шипы, за многие века заточенные ветром и пеплом до бритвенной остроты. Вдали, на самом горизонте, рутинно дымил огромный вулкан. Из неровного края кратера изливалась лава, неспешно стекая со склона и собираясь в один поток, уходящий вдаль. И темные, без малейших разрывов, пепельные облака над таким же темным миром. При всей мрачности окружающего ландшафта Эмма вдруг ощутила, что этот мир, пребывая в этой хаотичной первобытности… по-своему красив. И поразилась этой мелькнувшей мысли.

– Вид отсюда завораживает, – поблагодарила девушка, еще раз оглядевшись и стараясь запомнить как можно больше деталей и ориентиров, просто на всякий случай. – Теперь двинемся обратно?

– Ты решила, что я поднял тебя ранним утром, тащился с тобой по горному склону больше двух часов, и все ради того, дабы показать тебе вид на свои владения с ближайшей скалы?! – насмешливо отозвался принцепс, наконец достав содержимое свертка. – Ты себе даже представить не можешь, что за зрелище тебя ожидает вскоре, – загадочно, держа интригу, произнес он, протягивая Эмме…

– …Это… дыхательная маска? – изумилась она, принимая нечто похожее на респиратор, закрывающий лицо, но из плотной кожи, с парой ремней и трубкой, уходящей в сумку. – Но зачем она мне?

– Наш дальнейший путь лежит через пещерные ходы, где без маски ты задохнешься от ядовитых сернистых газов уже спустя сотню ударов сердца, – пояснил Азаэль нарочито будничным тоном, как будто они собирались прогуляться по набережной.

– А моего согласия и желания на это, ты, Темнейший, конечно даже не собираешься спрашивать! – Эмма чуть не задохнулась, но от возмущения. – А если маска порвется?! А если трубка…

– Не порвется, – уверенно отрезал принцепс, оборвав ее на полуслове. – А что до твоего желания, то я его отчетливо вижу, хотя ты еще не знаешь о цели нашего небольшого путешествия. Понимаешь лишь то, что вряд ли оно повторится. Я бы в очередной раз предоставил тебе право выбирать – но выбор тобою уже заранее сделан. Посему, вместо того, чтоб тратить впустую воздух – вдохни поглубже, натяни маску и постарайся не умереть по пути.

Девушка, уже собираясь выпалить следующую фразу, замерла с открытым ртом, в очередной раз услышав про свою возможную смерть. Но затем Азаэль, не меняя сурового лица, подчеркнуто выразительно ей подмигнул, гротескно зажмурив один глаз на пару секунд. Эмма не выдержав, рассмеялась. – «А ведь он действительно прав – я не хочу останавливаться на полпути…» – и, глубоко вдохнув, натянула маску на лицо. Принцепс помог ей с ремешками, ловко затянув их на затылке, после чего проверил целостность трубки и резервуара в сумке. Отступив на шаг, он придирчиво осмотрел Эмму. Девушка сделала пару осторожных вдохов и кивнула, что все в порядке.

– На сей раз я пойду впереди, – пояснил Азаэль, направляясь к незаметной расщелине меж скал. – Для тебя там лишь кромешный мрак, посему дай мне свою руку, дабы не заплутать в пещерах. Не бойся, я проведу тебя.

Он протянул ладонь, и Эмма, после секундного колебания, сжала ее в своей, ощутив жар демона даже через перчатку. И они вместе шагнули во тьму.

Эмма, зажмурившись, шла на ощупь по узким галереям, пробитым не рукой человека или демона, но природной стихией в далекие времена. Одной рукой она то и дело непроизвольно касалась изъеденных кислотными газами пористых каменных стен, сразу ее отдергивая. Второй девушка сжимала ладонь принцепса изо всех сил, отчаянно борясь с накатывающими волнами паники. Закрытые глаза, несмотря на маску, немилосердно щипало, горло жгло и саднило, скалы и тьма вокруг давили на нее всей своей многотонной тяжестью. Страх того, что воздух закончится прежде, чем эта казавшаяся бесконечной пещера, холодными струйками пота стекал по шее и спине. Сердце билось все быстрее, дыхание участилось, и Эмма ощутила, что ей не хватает воздуха. Она закричала внутрь маски, но наружу прорвался лишь сдавленный хрип. Сквозь слезящиеся веки забрезжил мутный свет, и Эмма распахнула глаза, но помутневшие от налета стекла не давали понимания, в безопасности ли уже она. В следующий миг Азаэль сорвал с нее маску, и девушка рухнула на колени, заходясь в приступе надсадного кашля. Из глаз потоком хлынули слезы. Принцепс, достав из заплечной сумки кожаный бурдюк с водой, откупорил его и вылил немного на лицо девушке. Эмма, ругнувшись, на ощупь выхватила у него воду и, сделав несколько глубоких глотков, тщательно промыла все еще слезящиеся глаза. Затем, вернув бурдюк, вытерла лицо протянутым куском ткани все из того же заплечного мешка и осторожно приоткрыла глаза, опасаясь, что их снова начнет щипать. И замерла. Полотенце выпало из ослабевших вдруг пальцев, упав к ногам девушки. Азаэль оказался прав. Прав во стократ. Это зрелище стоило долгого и опасного пути.

Они по-прежнему были на склоне горы, но облачная пелена больше не нависала над Эммой. Теперь пепельные облака плыли ниже, клубясь и волнуясь бескрайним морем серого тумана до самого горизонта. А над головой… Над девушкой и демоном раскинулось прекраснейшее, густо усыпанное незнакомыми звездами, небо этого мира. Оно было совершенно не похоже на тот ночной небосвод, которым часто любовалась девушка в своих альпийских походах, лежа на привале. Звезд на этом небе горело десятикратно больше, они сплетались в сложные причудливые созвездия на фоне далеких туманностей разных цветов, создавая картину неописуемой красоты. Эмма на несколько бесконечных минут просто выпала из реальности, завороженно восхищаясь открывшимся видом.

– Это… потрясающе… – прошептала она, не в силах отвести взгляда. Контраст с мрачным, лишенным красок миром там, под облаками, был настолько разительным, что девушка не верила своим глазам.

Азаэль, стоявший рядом, едва заметно и немного загадочно улыбнулся, промолчав. Он явно был здесь не в первый раз. Эмма тем временем вновь всмотрелась в незнакомое, чужое, но такое ошеломляюще красивое небо. Одна из звезд, ярчайший, до рези в глазах, голубой бриллиант в сине-фиолетовом ореоле туманности – была гораздо больше или ближе остальных, выглядев не точкой, а крошечным диском. Свет от нее даже давал небольшую, но достаточно четкую тень на скале за их спинами.

– А что это за звезда? – Эмме стало любопытно. – Она же ближе остальных?

– Ближе, чем тебе кажется, – усмехнулся принцепс. – Это материнское светило сей звездной системы.

– Так значит… это ваше солнце?! – осознала Эмма. – А как оно называется?

– У него нет именования на Общем наречии, – Азаэль подошел ближе и тоже обратил свой взгляд на небо. – Ибо лишь драконумы, да Высшие в истинном облике способны подняться над пеленой, что закрывает небо Абаддона. Но небо их занимает мало. Я же знаком с астрономическими трудами ваших ученых, посему знаю, что звезды, подобные этой, называют волчьими – по имени того, кто открыл их. Название мне приглянулось, и я нарек сие светило Волчьей Звездой.

– И многие в Абаддоне знают об этом? – не удержалась от улыбки Эмма, заранее зная ответ.

– Сей миг – ровно вдвое больше, чем минутой ранее, – ответил ей улыбкой принцепс, подтвердив ее догадку.

– Почему вокруг него такой разноцветный туман? Необычно, хоть и красиво… – прищурившись, девушка вновь засмотрелась на местное солнце.

– Она дрожит в агонии, сбрасывая себя вовне перед тем, как исчезнуть в мощнейшем взрыве, – помрачнел Азаэль. – Волчьи звезды – умирающие звезды.

– Ты шутишь?! – Эмма даже отступила на шаг, вглядываясь в невозмутимое лицо принцепса, и не находя там ни намека на шутку. – Когда это произойдет?!

– Может завтра, может – через сотню тысяч лет, – пожал плечами тот. – Звезды живут гораздо дольше людей, и даже Высших. Но умирают так же внезапно как люди, и так же ярко, как Высшие. Просто живи и не думай о том, чего не можешь изменить, предугадать, предотвратить.

– Да уж, теперь зная, что солнце над моей головой может взорваться в любую минуту, я буду спать гораздо крепче, – нервно хмыкнула Эмма, в душе признавая правоту демона. В этом мире у нее неисчислимое множество реальных опасностей, а она печется о какой-то там звезде! – Сутки тут, кстати, по продолжительности похожи на земные, но ночью темнеет не слишком уж сильно, хотя ты говорил, что де «ночи Абаддона черны, как смоль» …

– Так и есть, – подтвердил Азаэль. – Но сперва дождись первой ночи, а затем уж суди. Чтобы она наступила, оба светила Абаддона должны скрыться с небосвода, а сие бывает нечасто.

– У вас два солнца?! – удивленно воскликнула Эмма, осматривая звездное небо. – А где второе? Оно больше или меньше?

– До сей поры – за горизонтом, – уклончиво ответил принцепс, на лице которого появилась все та же хитрая и загадочная улыбка. – Но совсем скоро его восход. Что до размеров, то Волчья Звезда в десятки раз крупнее вашего солнца. Второе светило же – в десяток раз мельче, посему смотри внимательно, дабы не упустить его появление на небесном своде.

Эмма пристально всмотрелась в небо, но пока не заметила изменений. Переведя взгляд ниже, она увидела, что линия горизонта разом как будто задрожала, размываясь. И затем начала… повышаться.

– Что… что вообще происходит? – непонимающе и потрясенно пролепетала девушка. Ее разум отказывался воспринимать разворачивающуюся картину. Зрелище было совершенно непредставимого масштаба.

Из-за облачного моря широкой дугой величественно восставал огромный, тускло-красный диск, отдаленно напоминающий Юпитер своими полосами, но эти были угольно-черными. От гиганта исходило тусклое свечение и волнами шло тепло. Он поднимался на глазах, занимая все больше места на небе, скрывая за собой звезды одну за другой. Спустя десяток минут уже треть небосвода пульсировала багрово-красным.

– Узри же Великий Инфернон! – торжественно изрек Азаэль позади нее. – Он обращает свой взор на Абаддон с небес каждые тридцать шесть часов ровно на половину от этого срока. В давние времена Эпохи Пришествия дни и ночи были гораздо короче, но с каждым годом наш мир замедляет свое вращение, ибо Инфернон влияет на него все сильнее. Однажды настанет день, когда лишь одна сторона Абаддона будет обращена к сему светилу, вторая же погрузится в вечную и холодную тьму, лишь изредка прерываемую тусклыми сумерками Волчьей Звезды.

– Это… не солнце… Но и не планета… – Эмма пыталась собрать мысли, завороженная и ошеломленная открывшимся видом. – Значит… мы на спутнике этого… Инфернона? И он вращается вокруг центральной звезды? Почему он такой тусклый, но настолько горячий? – стянув перчатку, она подставила ладонь и сразу ощутила жар, идущий от гиганта. – И что это за Пришествие? Я недавно уже слышала от тебя это, но не вполне поняла…

– Столько вопросов для той, кто еще пару дней назад была готова бежать без оглядки чрез Врата подальше отсюда, – усмехнулся принцепс, чуть удивленно вскинув бровь. – Утолю твое любопытство, почему бы и нет. Твоя догадка верна – Абаддон вращается вокруг своего старшего брата, как Луна вокруг вашего мира. И в своем танце они описывают круг за кругом, в центре коего ярко горит Волчья Звезда. Не спрашивай, есть ли рядом иные миры, ибо мне сие неведомо, – развел руками Азаэль. – Великий Инфернон же скорее светило, чем планета. Это мир, сотканный из огня и тьмы. Его толщу каждый миг прорезают яростные смерчи бушующего пламени в десятки тысяч лиг высотой. Металл и камень там кипят, обращаясь в раскаленный газ, уносясь ввысь вихрями и остывая лишь на грани бездонной черноты. Затем мелкой пылью они опускаются ниже – лишь для того, чтобы сгореть в очередной вспышке всепожирающего огня. В ученых трактатах твоего мира предполагается некая твердь в самом центре таких светил, но подтвердить сей факт вряд ли кто-либо из них осмелится. Что же до Пришествия, то… – принцепс замер на полуслове.

Эмма, вытянув руку в указующем жесте, направила ее на море пепельного тумана, вдруг потерявшему свое спокойствие. Ее пальцы и губы дрожали, все тело охватило предчувствие безотчетного, невыразимо глубокого страха, как будто сама смерть положила свою костлявую руку ей на плечо. Но она продолжала смотреть как будто в оцепенении, не в силах отвести взгляда. На то, как километровыми вихрями вздымаются вверх пепельные облака от огромных невидимых взмахов. На то, как наливается тьмой непроглядная бездна ниже. На нечто невообразимо колоссальное, ужасающее, погружающее в пучину паники и безумия одним своим видом – само олицетворение этого адского мира, уже почти явившее себя.

Опомнившийся Азаэль, выругавшись уже на ходу, метнулся к девушке. Он сгреб ее в охапку, накрывая обоих своим пепельно-серым плащом, и вжался в рассщелину, сливаясь цветом со скальной стеной. Спустя миг красно-багровое небо почернело – исполинская крылатая тень вырвалась из тумана и, закрыв собой полнеба, зависла в воздухе. Следом раздался инфернальный, всесокрушающий рев, от которого облачная пелена рваными волнами разлетелась в стороны. Эмма, ничего не понимая, лишь чувствуя, как ее захлестывает иррациональный бешеный ужас, зажимая уши, истошно, до хрипоты, закричала, пытаясь вырваться из стальных объятий принцепса и размозжить голову о ближайшую скалу. Через бесконечную секунду ее сознание выбило из тела, и девушка безвольно обмякла в руках Азаэля.

…Эмма понемногу приходила в себя. Вначале вернулся слух, спустя минуту удалось слабо пошевелить ладонью, и только затем разлепить тяжелые веки. Тело все еще не слушалось, ее била мелкая дрожь. С трудом повернув голову, она поняла, что лежит на том же месте, где ее настиг обморок, укрытая плащом своего спутника. Он сам с нескрываемой тревогой осматривал окрестности, временами бросая на нее обеспокоенные взгляды. Лишь убедившись в чем-то, известном лишь ему одному, принцепс подошел к девушке и опустился на камень рядом с ней. Положив свою горячую ладонь на голову девушки, он замер на мгновение, а затем облегченно выдохнул.

– Все закончилось, он уже не вернется. Но ты… ты не перестаешь меня удивлять, – медленно проговорил он, как-то по-новому смотря на нее. – Все еще жива и даже умудрилась сохранить рассудок. Невероятно…

– Это был… твой очередной сюрприз… Темнейший? – Эмма с трудом собирала звуки в слова, а слова – во фразы. Злость, поднявшаяся было темной волной, вдруг разом схлынула, едва она поймала взгляд Азаэля. В нем было многое – от удивления и непонимания до… волнения? Не как за дорогую собственность, а нечто иное… в горевших багровым глазах демона она прочитала почти человеческие эмоции.

– Сие было волею одного из тех случаев, кои не в силах предвидеть даже я, – отрицательно качнул головой принцепс. – И сей случай едва не стал роковым. Раньше я ни разу не видел в этих краях…

– Что… что это за… – Эмму перетряхнуло от одного воспоминания, и она застонала от боли, пронзившей виски.

– Владыка Ужаса. Его имя на Общем звучит как Вельзевул. Он один из Трех, правитель Тартароса. Само его присутствие вселяет страх и лишает разума людские души. В рудниках Ржавых Гор, в скалистых отрогах коих высечен Тартарос, твои сородичи живут не более года во многом из-за его зловещего ореола. В самом же городе-кузне люди могут находиться, лишь будучи сосудами для мортусов. Все прочие почти сразу обезумеют и лишат себя жизни. Даже Низшие часто испытывают там беспричинное беспокойство.

– Но… ты же Высший! Почему ты не почувствовал его раньше?! – девушка уже достаточно пришла в себя, чтобы в очередной раз возмутиться.

– Я слишком привык к постоянному давлению ауры Владыки Ужаса, работая с Мельхомом над очередным клинком или доспехом в Тартаросе, – задумчиво ответил Азаэль скорее себе, чем Эмме. – Если бы мне ранее было ведомо о том, что Вельзевул почтит своим присутствием мои края – я бы ни за что не повел тебя в горы. И я искренне рад, что ты сохранила как свою жизнь, так и разум.

– Ты сейчас удивишься, но и память тоже, – слабо улыбнулась Эмма, опираясь на руки. С третьей попытки ей наконец удалось сесть. – Пока я прихожу в себя, расскажи про то, что не успел, – напомнила она принцепсу. – Если мне позволительно это знать…

– Ты о Пришествии? – Азаэль откинулся на локтях, смотря на гигантский багрово-черный шар, закрывший треть неба. – Всем ведомо, что так называют в Абаддоне великое сошествие Трех, положившее начало первой из эпох и покорению сего мира. Многие знают, что Абаддон не всегда был таким – когда-то здесь росли леса, сквозь чистые речные воды виднелись косяки рыб, а небосвод не закрывала пепельная пелена. Прежние его обитатели называли свой мир Э`Дем – в буквальном переводе «для людей». Их научные и культурные творения были на гораздо более высокой ступени, чем человеческие твоего времени. Однако яростная битва, коя сразу вспыхнула меж Тремя Владыками за первенство – погрузила сей мир во тьму и отбросила цивилизацию Демов в своем развитии на тысячелетия назад…

– Но почему они не сопротивлялись?! – невольно перебив принцепса, воскликнула девушка.

– О, поверь мне, сопротивлялись, еще как, – мрачно усмехнулся тот. – Примерно, как муравьи, пытающиеся усмирить сражающихся драконов. Ты даже не представляешь, что здесь происходило – океаны кипели от жара, величественные горные хребты превращались в пыль за минуты, а на месте плодородных равнин тут же, изливаясь лавовыми потоками, возникали новые вершины. Кора сего мира трещала под мощью Владык, прорываясь магмовыми извержениями, кои накрывали целые континенты. К концу эпохи Пришествия у Э`Дема сместилась даже ось вращения и орбита. Впрочем, все Трое Владык утратили большую часть энергии в борьбе с равными себе, и разрушение мира замедлилось. Здешние обитатели же оставили тщетные попытки уничтожить, или хотя бы помешать Трем – и сосредоточились на своем выживании. Свой мир, к слову, они тогда, утратив всякую надежду, переименовали в Абад`Дем – на их языке «обезлюдевший»...

– А что тогда означает «Абаддон»? – Эмма завороженно слушала рассказчика, впитывая каждую крупинку знания. – Это же слово из их языка?

– Да. – Азаэль сделал паузу, размышляя, стоит ли ему раскрывать подробности. – «Абад`Дон» буквально переводится как…

– «Отвергнутый»… – прошептала девушка.

Принцепс удивленно уставился на нее, не сразу поняв, как она угадала значение слова. Лишь спустя долгую секунду осознание настигло его.

– Похоже, я обучил тебя не только Общему наречию, – задумчиво изрек Азаэль. – Весьма, весьма странно…

– Позволь мне задать вопрос… – Эмма повернулась к принцепсу, уже бесстрашно, почти привычно выдержав его пронзительный взгляд. – Текущее название этому миру, немного изменив прежнее, дал один из Трех?

– Хм… верно. В рукописях эпохи Огня сказано, что Темнейший Люцифер, не победив, но одержав верх над Темнейшими Вельзевулом и Белиалом, и став Первым среди Трех, торжественно даровал имя сему миру. Более того, я был тому очевидцем. Но к чему ты…

– Он назвал его в свою честь, – уверенно заключила Эмма. – И я теперь поняла, откуда они родом… все они.

Ее взгляд переместился вверх. Она вглядывалась в бушующее море огня и мрака над головой, занявшее треть небосвода. Дрожь волной пробежала по коже, когда девушка лишь попыталась представить, сколько…

– Их тысячи… миллионы… миллиарды… – зашептала Эмма торопливо, неразборчиво, почти беззвучно, чувствуя, как кружится голова. Теперь ей казалось, что поверхность нависшего над ней багрового гиганта бурлит не под силами стихий – но от мощи неисчислимого множества могущественных существ – каждое из которых могло бы уничтожить все живое на Земле.

– Забудь о сказанном! – прорычал Азаэль. Демон резко развернул девушку к себе, охватив когтистыми ладонями ее лицо. – Даже думать не смей! Ибо за сие кощунство, за саму мысль о том, что Трое Владык не боги, а лишь одни из многих… я не смогу спасти тебя, а твоя казнь растянется на годы невообразимых мучений!

– …Да, Темнейший. – выдавила Эмма, чуть снова не потеряв сознание от направленного в упор, яростного, раскаленного добела взгляда демона. – Кто я, чтобы судить о повелителях Абаддона? Мне чудом удалось пережить встречу с одним из них. Они… поистине боги. Темные боги этого темного мира.

Азаэль еще с десяток секунд впивался взглядом в девушку, буквально пронзая ее насквозь, пока не убедился в полной искренности сказанного.

– Не заставляй меня пожалеть о том, что привел тебя сюда, – процедил он медленно и весомо, заставляя прочувствовать каждое свое слово. – Многие знания – многие печали.

– Никто и никогда не узнает, что я видела и слышала здесь, – отозвалась она с полной серьезностью. – По крайней мере, не от меня.

– Что же, сей ответ меня вполне устраивает, – качнул головой принцепс, снова доставая ненавистную дыхательную маску. – Нам же пора в обратный путь.

– Пока мы наедине, хотелось бы внести окончательную ясность в один мучающий меня всю дорогу вопрос, – Эмма, сделав несколько глубоких вдохов, забрала маску и начала сама ее надевать. – С какого возраста у Высших начинают расти рога? – И выразительно подмигнув, сразу туго застегнула ремешки, не дожидаясь ответа.

– В смысле? Это вообще не зависит от… Тьфу, забери тебя Бездна! Да что ты себе позво... – опешил Азаэль, невольно проведя ладонью по волосам, где не было ни намека на рога. Замер на полуслове. И ухмыльнулся, по достоинству оценив подколку. Напряжение между ними как рукой сняло.

– Что ж, дерзкая, признаю – мы квиты, – и он взял ее руку в свою. Спустя миг девушка и демон вместе шагнули обратно во тьму.

(Продолжение следует)

Начало здесь:

Кровь и Пепел - Вторжение. 1 - Пролог

E-6B «Меркури», воздушный командный пост ВС США – 10 км над уровнем моря, Северная Атлантика, Бискайский залив, триста километров к западу от французского побережья, десятью часами позднее

Военный «Боинг» шел в ночном небе под мерный гул четырех турбин, в очередной раз описывая над океаном огромную петлю в несколько сотен километров. Неподалеку находился самолет-заправщик и пара истребителей прикрытия, которые периодически менялись. В недрах набитого сложнейшей аппаратурой связи командного пункта, помимо нескольких членов экипажа, находилось еще не менее тридцати человек. Технические специалисты, операторы разведки и связи, высшие чины армии, флота и воздушных сил вели напряженную работу. Но кроме них, на борту «Боинга» неофициально были и те, кто не относился к вооруженным силам Соединенных Штатов.

– Сержант, доклад по текущему статусу цели! – нетерпеливо затребовал у одного из операторов уже в третий раз за последние полчаса темнокожий, гладко выбритый налысо мужчина со знаками отличия четырехзвездного генерала.

– Сэр, есть сэр! – немедленно откликнулся тот. – Расстояние до объекта – восемьсот шестьдесят километров, диаметр – чуть более пятидесяти метров. Объект непрерывно меняет размеры, то в меньшую, то в большую сторону. Как будто пульсирует, с частотой в несколько минут, но сокращения более резкие, чем расширения. В видимом диапазоне он по-прежнему не наблюдаем из-за плотной облачной завесы, но в инфракрасном светится как прожектор…

– Достаточно, – властно оборвал его на полуслове генерал. – Обо всех изменениях немедленно докладывайте напрямую мне. Это всех касается! – повысил он голос.

Заслушав еще пару коротких рапортов о состоянии и готовности вверенных ему сил и средств, генерал развернулся к седовласому мужчине весьма преклонного возраста, сидевшему в кресле напротив. На отвороте его пиджака виднелся небольшой значок в форме щита. Крест на черном фоне тускло поблескивал золотом в мигании ламп и многочисленных индикаторов. Несмотря на глубокие морщины, во взгляде старика сверкала сталь, выдавая умудренного и опытного воина.

– Есть у вас соображения по поводу пульсации объекта? – задумчиво потерев лысину, поинтересовался генерал. – Оно там, что, живое, или как? Мне представили вас как эксперта в данном вопросе, уважаемый, как вас там…

– Можете звать меня Тевтат, – отозвался старик. – Магистр Тевтат, глава командорства «Запад» организации, именуемой Орден. О нем вы, господин командующий, должно быть, уже проинформированы, – он постучал ногтем по значку.

– О да, уже наслышан про вашу, хммм, «организацию», – задумчиво хмыкнул тот. – За последние несколько суток мне довелось узнать много нового для себя, несмотря на высшую форму допуска к гостайне. В том числе о существовании древней надгосударственной – то ли частной военной компании, то ли военизированной секты – пустившей свои корни глубоко во многих, если не во всех странах. Чьей основной целью объявлена борьба с… демонами и демонопоклонниками, так? До сих пор до конца не верится в этот религиозный бред. Но факты – вещь упрямая, поэтому повторю вопрос – причина пульсации цели?

– Причин две, – после короткой паузы ответил магистр. – Сокращения Врат, будем называть вещи своими именами, вызваны прохождением сквозь них существ из иного мира. Можете называть их демонами, если вам так угодно, Чарльз. К библейской теме они имеют весьма косвенное отношение, как и к религии в целом. Расширение же происходит в результате постоянной подпитки Врат человеческой кровью. Если конкретнее – на линзу портала каждую секунду буквально стекают реки крови, вследствие чего тот увеличивается. Чем выше ранг демона и его мощь, чем сильнее одномоментное сокращение Врат в момент его перехода в наш мир. Поэтому их сокращения более резки, чем расширение.

– Магистр… Тевтат, не забывайтесь, – нахмурился генерал. – Ко мне следует обращаться по званию либо хотя бы «сэр». Я один из высших военных чинов и субординацию…

– Субординация? Чарльз, старина, ты явно что-то перепутал! – усмехнулся сидевший чуть поодаль, у иллюминатора коротко стриженый мужчина с заметной уже проседью, в чуть мятой, небрежно расстегнутой на пару пуговиц рубашке. Закрыв свой ноутбук, он повернулся к командующему. Несмотря на гражданскую одежду, в его уверенных движениях сквозила военная выправка. – Хотя насчет того, что ты один из высших чинов – это еще скромное заявление. После сегодняшних событий, по моей информации, выше тебя в военной иерархии не осталось никого. Президент погиб, как и его заместители. Конгресса больше нет, да и от остальных федеральных властей мало что осталось. Практически вся верхушка вооруженных сил – от министра до глав профильных служб их помощников, советников и прочих – или убиты, или числятся пропавшими без вести, или оказались пособниками врага. Впрочем, мы оба знаем, почему именно ты, а не один из твоих достаточно удачливых, чтобы остаться в живых, сослуживцев – руководишь концертом.

– Потому что ты, Эрик, добыл мне дирижерскую палочку? – поморщившись, в тон ему ответил командующий.

– В точку! – воскликнул тот. – Мои парни в горящем Вашингтоне еле отбили обратно последний экземпляр у этих сектантов, – он кивнул на металлический кейс в кожаном чехле с логотипом компании «Халлибертон», стоявший у ног генерала. – Все остальные уничтожены, информация достоверно подтверждена. Хотя кому я говорю, ты и сам прекрасно осведомлен.

– Да, хоть в чем-то нам повезло, – согласился с ним Чарльз, вытерев салфеткой вдруг выступившие на лысине капли пота. – Мальстрем, Уоррен и Майнот не выходят на связь уже десять часов, с тех пор как все началось. Все три базы. В Монтане, Вайоминге, Дакоте и еще нескольких штатах власть захвачена этими долбаными сатанистами, из… как его там?

– Из Культа, – коротко подсказал магистр, по всей видимости предпочитая слушать, а не говорить. – Это их самоназвание.

– Да мне похрен, как они там себя называют! – взвился генерал. – Сегодня днем от Штатов отвалился громадный кусок – от канадской границы до самой Юты! Сказать, что оба побережья, где сохранилась хоть какая-то власть, охвачены массовыми беспорядками – это не сказать ничего! Армия осталась без командования, потеряны базы с «Минитменами», флотские черт знает где! Левая рука не знает, что делает правая! Это хаос! Если русские или китайцы вдруг решатся…

– Не решатся, Чарльз, и ты это отлично знаешь, – напомнил ему Эрик. – У русских, судя по спутниковым снимкам, больше нет стратегической авиации и части подвижных ракетных комплексов. С шахтными установками у них похожие проблемы, но куда в меньшем масштабе, чем у нас. Военная и гражданская власть в целом устояла, хотя в нескольких регионах начались мятежи. Видимо, помимо лучшей централизации власти, сказалось и более тесное, чем у нас, взаимодействие их правительства и спецслужб со структурами Ордена. У китайцев примерно та же ситуация, к тому же ввиду некоторых особенностей их арсенала приготовления к ядерному удару будут вскрыты нашей разведкой заранее, и они это знают не хуже нас. Но главное – никто, включая нас, не знает, сколько подводных ракетоносцев осталось у остальных. Мы и про свои-то до сих пор толком не в курсе, хотя заверили русских, что у нас де все подлодки под контролем – услышав от них абсолютно то же самое. Так что баланс не нарушен.

– А откуда-то ты знаешь про этих? – кивнул в сторону магистра командующий. – Ведь это твои люди ввели меня в курс дела, хотя я до сих пор отказываюсь верить в могущественный рыцарский орден, борющийся с демонами и культистами…

– Ты даже не представляешь, насколько могущественный, – снова усмехнулся его собеседник. – Говоря понятным тебе языком, это крупнейшая и старейшая частная военная компания на планете, с огромными возможностями. Моя организация, да и остальные наши, либо российские ЧВК – в сравнении с Орденом как малые дети. У уважаемого Тевтата в прямом подчинении несколько десятков тысяч человек, с огромным боевым опытом и невероятной экипировкой, плюс средства усиления, включая бронетехнику, авиацию, и даже тактическое ядерное оружие! А ведь он – магистр лишь одного из четырех командорств, пусть и самого многочисленного.

– Невероятно, что настолько многочисленная структура умудрялась все это время скрывать факт своего существования, – недоверчиво бросил ему в ответ генерал. – И вдвойне невероятней то, что этот «могучий» Орден в итоге не смог выполнить свою цель по защите человечества, хотя, по твоим словам, готовился к этому моменту чуть ли не с библейских времен!

– Беречь свои секреты мы умеем не хуже, чем вести бой, – спокойно парировал Тевтат, но в его голосе зло зазвенели стальные нотки. – А каждый наш боец стоит десятка ваших лучших. Вопрос же об открытии Врат и допущении полномасштабного Вторжения нужно адресовать не мне, а Великому магистру и командорству «Центр», в чьей зоне ответственности находится Женева. Впрочем, настолько мне известно, командорство понесло тяжелые потери, пытаясь остановить, или хотя бы замедлить Вторжение, выигрывая время остальному человечеству. Так что спрашивать уже особенно не с кого.

– Это мы еще посмотрим, – сурово отчеканил командующий. – За каждой ошибкой стоит чье-то решение, и после того, как Армия США разгребет этот бардак – отвечать по всей строгости военного времени будут и те, кто допустил подобное – если останутся живы. Кстати, «старина», – развернулся к Эрику генерал. – Ты ловко ушел от ответа на тему своей связи с Орденом. Мне все еще любопытно, насколько глубоко твой зад застрял в этой кроличьей норе.

– Не глубже, чем зад глав ФБР, ЦРУ, АНБ, и многих других служб и ведомств, – хохотнул тот. Орден использует мою скромную частную военную компанию как своеобразную академию военного искусства для своих новобранцев. Я же, в свою очередь, использую орденских в военных операциях по всему миру, даже зарплату им плачу, все по-честному. Кандидаты Ордена, помимо моей компании, служат в армейском и полицейском спецназе, агентурной разведке Центрального управления и еще много где. Все всех устраивает. У русских все так же: свое командорство – и свои ЧВК, свои ведомства и спецслужбы, где бойцы набираются боевого опыта. Бывает, что на поле боя будущие рыцари Ордена, находясь в составе противостоящих частных компаний, воюют и убивают друг друга. А потом выжившие оказываются в составе одной орденской боевой группы.

– Такое крайне редко, но случается, – поморщившись, признал магистр. – Но как правило, старшие рыцари и магистры при создании или пополнении отрядов учитывают историю кандидата до вступления в Орден и стараются избежать потенциальных трений между воинами группы.

Генерал собрался было задать очередной вопрос, но его прервал подошедший адъютант. Он склонился к командующему и шепнул короткую фразу. Чарльз кивнул и потянулся за саквояжем. Сидевший чуть поодаль Эрик с нескрываемым любопытством наблюдал за его манипуляциями, в отличие от Тевтата, не проявлявшего ни малейшего интереса к содержимому ядерного чемоданчика.

– Магистр, а вам что, совсем не любопытно? – с некоторым недоумением произнес генерал, чуть дрожащими от волнения пальцами ломая красную печать на первой из карт с кодами допуска, в то время как его помощник запускал систему закрытой спутниковой связи.

– Орден принимал самое непосредственное участие в разработке и внедрении этой системы, поэтому я достаточно подробно осведомлен о содержимом кейса, – пожал плечами Тевтат, даже не глядя, как командующий напряженно вчитывается в текст небольшой книжки черного цвета. – Сорок девятая страница вам не нужна, Чарльз, вы ведь ее изучаете? Это всеобъемлющий ядерный удар. У вас же нет планов начать Третью Мировую, так ведь? Нужный вам раздел тремя страницами ранее. «Варианты избирательной атаки», насколько я помню…

Сзади нервно хохотнул Эрик, оценив явную подколку магистра. Генерал кинул на представителя Ордена взгляд, полный негодования от вопиющего нарушения субординации и секретности, но Тевтат уже откинулся в кресле, прикрыв глаза и скрестив руки на груди. Устраивать выволочку наглому гражданскому командующий не стал, решив, что еще успеется. Выбрав нужную строку в книге, он вышел на связь с экипажами эскадрилий бомбардировщиков, следующих тем же курсом, что и воздушный командный пункт. Авторизовавшись актуальным кодом, Чарльз продиктовал коды допуска, и заслушав ответные, сломал вторую печать на черной карте, дав завершающую часть шифра. После чего откинулся на спинку, утирая крупные капли пота на лбу.

– Вот и все, – выдохнул он, дрожащими пальцами потянувшись за бутылкой с минералкой. Было огромное желание залпом осушить личную фляжку с гораздо более крепким содержимым, но генерал все же был на боевом посту.

– Ну уж нет, концерт только начинается! – отозвался со своего места Эрик. Сквозь иллюминатор в ясном ночном небе ему были видны далекие ответы стартующих с держателей на крыльях многочисленных ракет. – Надеюсь, количество ракет в наряде не является гостайной?

– Хорош уже выделываться, мог бы и просто спросить, – проворчал Чарльз. – После того, как ты побывал на борту этого самолета и воочию пронаблюдал процесс аутентификации и запуска ядерного оружия – ты и сам стал секретоносителем высшего уровня. Вот орденский-то глаза вовремя прикрыл, а ты… По окончанию операции расстрелять бы тебя по-хорошему… – генерал отметил ползущие вверх брови Эрика и позволил себе усмешку. – Расслабься, не один ты тут шутить умеешь, хотя мысль и неплоха!

– И все же, какова совокупная мощь залпа? – также поинтересовался Тевтат. – И что важнее, нюансы полетного задания ракет?

– Оказывается, всеведущий Орден все же чего-то не знает! – самодовольно отметил командующий. – Что ж, так и быть, раскрою основные детали. В нашем вечернем концерте участвует двадцать ракет с термоядерной боевой частью по сто пятьдесят килотонн каждая. Помимо них, к объекту движутся сорок ракет с инертной боеголовкой, выступая как ложные цели. Носители все-таки уязвимы, а по имеющимся данным, у противника есть чем сбивать ракеты, летящие с околозвуковой скоростью. Они запускались с трех направлений, но прибыть к цели должны одновременно. Подрыв всех ракет установлен на воздушный, на высоте ста метров над объектом. Из-за возможной рассинхронизации в прибытии, по расчетам, до нескольких секунд, взрыв от цепной детонации может накрыть более значительную площадь, но с меньшей совокупной мощностью в точке нахождения объекта. Тем не менее, даже одной долетевшей ракеты хватит для уничтожения…

– Вы ошибаетесь, Чарльз, – перебил его магистр на полуслове. – Для уничтожения Врат не хватит ни одной, ни ста ракет. Их природа нематериальна. А вот для зачистки местности и что еще важнее, прекращения подпитки портала кровью – этого хватит вполне.

– А вы хоть пробовали? – едко процедил генерал, буравя Тевтата взглядом. – Долбануть залпом общим весом в три мегатонны и затем добить то, что еще будет там шевелиться? Нет, конечно – не пробовали! Зато просрать все, что было можно – у вас отлично вышло! И не надо мне рассказывать про другие ваши филиалы: в последней атаке на Женеву участвовало и ваше командорство – с очевидным для всех итогом!

– Вы правы. Мы – не пробовали, – помолчав, изрек Тевтат, на миг как будто погрузившись в давние воспоминания. – Пробовали нацисты в Тюрингии, в сорок пятом. Но после открытия двустороннего портала оккультным подразделением рейха что-то у них пошло не по плану, и они взорвали ядерное устройство, заблаговременно заложенное рядом. Врата не пострадали, но были завалены многотонными массами камня и земли. Позднее аналогичные секретные испытания проводились правительством и в Нью-Мехико, но уже с односторонними порталами, ввиду отсутствия мощных Точек Силы на территории США. Итог был предсказуем, но очевиден. Пробовали и Советы на своих ядерных полигонах – с тем же нулевым эффектом. Кстати, об опытах – позднее, в середине девяностых, уже российской ячейке Культа удалось открыть портал тем же способом, что и в Женеве несколько суток назад – используя недостроенный ускоритель частиц в сотне километров к югу от их столицы. По странному совпадению, как и ЦЕРН, он был построен прямо на Точке Силы. Но тогда Орден сработал гораздо оперативнее – самой большой проблемой стал отлов пары десятков гончих, успевших пройти Вратами и разбрестись по местным лесам.

– Тогда почему я узнаю об этом только сейчас?! – побагровел от злости командующий. – Эрик, зачем ты мне притащил мне этого «эксперта», который сначала молчит до последнего, а затем выдает информацию, когда в ней уже нет смысла?!

– Генерал, мы с вами делаем одно дело, – примиряюще поднял ладони магистр. – К тому же вы в любом случае не изменили бы план операции. Мои слова для вас – лишь слова, которым я не смогу добавить вес, не приложив доказательств. С минуты на минуту вы получите их сами. Но этот удар крайне важен – без подпитки Врата начнут сокращаться сами по себе, а радиационный фон в эпицентрах взрывов будет смертелен для людей еще несколько часов. К тому же по тем данным, которыми располагает Орден, этот портал в Абаддоне сформировался прямо в толще горы, внутри одного из рудников. Если нам повезет, то ударная волна, пройдя сквозь Врата, обрушит горный склон и завалит обломками линзу портала в мире демонов. В случае, если это произойдет, наши боевые группы высадятся у Врат и закроют их менее, чем за пару часов специальными устройствами.

– Называйте вещи своими именами, Тевтат, – зло процедил генерал. – В данный момент Орден втемную использует американские вооруженные силы для того, чтоб исправить собственный непростительный провал. Имейте ввиду – когда все закончится, я лично санкционирую арест членов вашей организации на территории Соединенных Штатов и ее дальнейший роспуск. Все имеющиеся у Ордена данные, технологии, и прочие активы будут изъяты в пользу правительства и вооруженных сил. Вы не справились со своей главной задачей по защите человечества – или же были слишком заняты проникновением в кабинеты власти, чтоб ее решать.

– Когда Вторжение будет остановлено – делайте, что вам угодно, – устало изрек магистр и откинулся назад, скрестив руки на груди. – В нашей истории уже такое бывало…

– Генерал, сэр! Резкое сокращение размеров объекта! – один из операторов взволнованно повернулся к собеседникам. – Диаметр за секунду уменьшился до тридцати пяти метров! Облачная завеса по внешнему краю начала редеть, появляются просветы!

– Разве ракеты уже достигли цели? – командующий кинул короткий взгляд на циферблат часов. – Странно…

– Никак нет, сэр! – доложил другой техник. – Ракеты все еще в воздухе, приближаются к цели. Плановое время подлета – девять минут и двадца…

– Боец, скажи, нет ли яркого теплового пятна рядом с объектом? – взволнованно перебил того на полуслове Тевтат, вскочивший с кресла. – Если есть, то двигается ли оно?

– Да что ты себе позво… – генерал аж поперхнулся от негодования, закашлялся и полез за своей фляжкой. Оператор перевел вопросительный взгляд на Эрика, тот подбадривающе ему кивнул.

– Наблюдаю тепловую сигнатуру рядом с объектом, – спустя десяток секунд отрапортовал солдат, напряженно вглядываясь в монитор. – Размеры…

– Около двадцати метров и движется? – мрачно закончил за него фразу магистр. – Надеюсь это не…

– Так точно! – удивленно отозвался оператор. – Силуэт, в отличие от исходного объекта, вытянутый, человекоподобный, движется в юго-восточном направлении. Тепловая сигнатура гораздо ярче, чем у цели. Датчики показывают пару тысяч градусов, но это наверняка какая-то ошибка…

– Здесь нет ошибки, – севшим вдруг голосом прошептал Тевтат. – Это Высший, архонт, архидемон четвертого ранга. – Если ему удастся уйти… – Он перевел взгляд на генерала. – Я заранее знаю, что услышу, но все же – есть ли хоть какая-нибудь возможность изменить курс нескольких ракет?

– Нет, – отрицательно качнул головой генерал. – Полетное задание выдается до запуска. К тому же эти ракеты не предназначены для движущихся целей, они летят по заданным координатам. Сержант, рассчитайте местонахождение новой цели, исходя из текущей скорости, к моменту удара!

– Цель будет на расстоянии чуть менее четырех километров от расчетного эпицентра, сэр! – доложил оператор спустя некоторое время.

– Ну вот, магистр, не уйдет твой демон! – ухмыльнулся генерал, сделав глоток из фляжки – виски явно снимало лишнее напряжение. – А потом и остальных найдем и уничтожим!

– Архонту в своем истинном облике, по теоретическим расчетам, для развоплощения нужно прямое попадание трехсоткилотонной ядерной боеголовки, – весомо проговорил Тевтат. – Иными словами, как минимум две, а лучше три из запущенных ракет должны одновременно сдетонировать вплотную к Высшему, чтобы вызвать перегрузку его энергоконтура. Это не белковая форма жизни, а по сути, заключенный в телесной оболочке и преисполненный злобой мощнейший сгусток энергии, способный при необходимости проводить моментальный синтез материи, восстанавливая этим свою оболочку. Архидемона не беспокоят всякие мелочи вроде ударной волны, перепада давления в пару тысяч атмосфер и прочих поражающих факторов – лишь поток энергии, в моменте превосходящий личную энергоемкость Высшего, смертелен для него. Наши расчеты для легата – Высшего шестого ранга – полностью оправдались. Он был уничтожен двухкилотонным зарядом в окрестностях Женевы, добавив при развоплощении к мощности взрыва еще килотонну. У Высших – жесточайшая вертикальная межранговая иерархия, которая неукоснительно соблюдается. Зная коэффициенты соблюдающейся закономерности в соотношении мощи различных рангов, можно рассчитать и силу взрыва для их уничтожения.

– Любопытства ради – как же нам убить главного босса? – задал после паузы, казалось, повисший в воздухе всеобщий вопрос Эрик. – Ведь после того, как мы приберем бардак у себя, надо бы наведаться в гости и закончить начатое…

– Никак, – пожал плечами магистр. – Если не вдаваться в подробности, у каждого вышестоящего по мощи ранга емкость энергоконтура в дюжину раз выше, чем у предыдущего. Если хоть один из Трех Владык Абаддона когда-либо пройдет Вратами – это будет означать конец человечества. К счастью, это крайне сложно, если не невозможно – размер Врат должен быть воистину колоссальным.

– Проблемы будем решать поочередно, – небрежно бросил командующий, задумчиво задержав взгляд на главе частной военной компании. – А ведь ты чертовски прав, Эрик… – почти неслышно проговорил он. – Рано или поздно нужно будет переносить эту войну на территорию врага…

– Минута до детонации! Обратный отсчет! – размышления генерала прервал голос оператора, следившего за системами связи и наведения. На дисплее зажглись цифры, сменяя друг друга.

– Что ж, вот и наш Ultima Ratio, – блеснул знанием латыни Эрик, возбужденно приподнявшись в кресле и вглядываясь в иллюминатор. – Последний довод. Других не осталось…

– Одна ракета пропала с радаров! – встревоженно воскликнул военный техник. – Еще две…, нет, уже пять!

– Драконумы… – мрачно изрек Тевтат. – Хорошо, если дойдет половина от всего числа…

– Тридцать секунд! Еще минус две! Еще минус три! – доклады операторов шли уже сплошным потоком.

– Почему не детонируют ядерные носители? – недоуменно произнес Эрик, ни к кому не обращаясь и продолжая наблюдать. – Наверняка хоть один да сбили?

– Ракеты идут плотным строем, ядерный взрыв одного из носителей вызовет цепной подрыв всех остальных, – зло процедил Чарльз. На его лбу вновь выступили крупные капли холодного пота – близилась развязка всей операции.

– Десять секунд! Остаток по носителям – двенадцать штук и тридцать ложных! Пять! Четыре! Три! Два! Подрыв!!

– Небо на горизонте просветлело в один миг, как будто на востоке занимался рассвет. От десятка мощнейших ядерных взрывов в облачной завесе образовалась огромная дыра, рваными клочьями расползающаяся в разные стороны. Сквозь нее один за другим росли исполинские многокилометровые грибовидные облака пыли. Освещение и приборы на несколько секунд замигали – сильнейший электромагнитный импульс даже на таком расстоянии давал ощутимые помехи. Следом подошла ударная волна, ощутимо качнув «Боинг».

– Доклад по цели! – нетерпеливо выкрикнул генерал, и не дожидаясь ответа, кинулся к дисплею спутникового наблюдения, оттолкнув оператора.

В инфракрасном спектре стояла настоящая буря из ярких, сталкивающихся между собой потоков. Уже остывающие, но все еще раскаленные до нескольких тысяч градусов газ и пыль не давали четкой картины по состоянию Врат. В видимом диапазоне, несмотря на разрыв облачного покрова, также было решительно невозможно разобрать что-либо. Одно было ясно – от Женевы, и так уже разрушенной, мало что осталось. Вода в Роне, по всей видимости, моментально выкипела, да и Женевское озеро потеряло пару метров в уровне. Окрестные горные хребты лишились снега на вершинах, как и большей части растительности. Уцелевшие дома в соседних поселках вспыхнули, огненным кольцом окружая стертый с лица земли город.

Пыль понемногу оседала, и вскоре стало отчетливо видно то, о чем говорил магистр Ордена. Врата, посреди оплавленной до стеклянной корки пустоши, оставались на своем прежнем месте, не сократившись ни на метр с момента взрыва. Генерал сжал кулаки, наполняясь бессильной злобой. Он резко развернулся и направился к магистру Ордена, чтобы выместить на нем свой провал. В нескольких шагах от Тевтата, говорившего с кем-то по спутниковой связи, его перехватил подскочивший Эрик, деликатно, но надежно задержав и не дав командующему выплеснуть свой гнев.

– Успокойся, Чарльз, – еле слышно зашептал тот. – Вокруг твои люди, не выставляй себя перед ними неотесанным реднеком. Тевтат оказался прав, только и всего. Дальше его ход, пусть сыграет свою роль и закроет, как умеет, этот чертов портал, попутно положив еще одно командорство Ордена на радиоактивных руинах города. А потом бери его и делай что хочешь, слова поперек не скажу. Я на твоей стороне, Чарльз. Так что выдохни и возьми себя в руки, наконец!

– Я уже в норме, Эрик, – командующий совладал с собой, уняв злость и загнав ее глубоко внутрь. – Оставлю свои… разногласия с Орденом на потом.

– Хорошо, что мы услышали друг друга, – облегченно выдохнул тот, убирая незаметный захват. Вокруг стояла суета, военные техники, операторы и прочие специалисты, занятые сбором и уточнением информации, не обратили внимания на произошедшее. Как и Тевтат, все еще стоящий к ним спиной и отдающий указания своему далекому собеседнику.

Закончив разговор, магистр повернулся к ним. Генерал как раз делал очередной глоток, осушая фляжку и тщательно пряча бешеную ярость за показной невозмутимостью. Эрик же, скрестив руки на груди, выжидательно буравил представителя Ордена взглядом.

– Я отдал все необходимые приказы, – сообщил Тевтат. В течение часа боевые группы высадятся у Врат. На этот раз транспортникам будет обеспечено должное прикрытие истребительной авиацией – наверняка часть драконумов осталась в живых. Архонт, как и ожидалось, уцелел и сейчас направляется на юго-восток, в сторону Итальянских Альп. Его мотивы и цели нам пока не ясны…

– С ним разберемся позже, – перебил его генерал. – Твои люди смогут закрыть этот чертов проход в ад, или нет?!

– Смогут, но не сразу, – ушел магистр от прямого ответа. – Их главная задача – уменьшить «Геммами» диаметр портала хотя бы до десяти метров, пока из Абаддона не подоспели подкрепления, и расставить турели на подступах, чтобы не допустить подпитки Врат кровью. Там теперь открытая местность, все как на ладони. Дальше рыцари боевых групп будут уничтожать все, что попытается пройти Вратами. Их размер будет сокращаться с каждым демоном, и в итоге без подпитки портал схлопнется сам собой. Процесс отработан до мелочей, главное – успеть туда раньше, чем демоны на той стороне опомнятся и соберут войско. В Абаддон через Врата ушла мощнейшая ударная волна, и, надеюсь, в окрестностях портала осталось не так много боеспособных подразделений.

– А как насчет Высших? – уточнил Эрик. – Если один из их полководцев решит лично деблокировать выход в наш мир?

– Для этого и нужно сократить диаметр прохода как можно быстрее, – объяснил Тевтат. – После этого у Высшего, будь то легат или даже примарх, останется лишь одна попытка – причем проходить ему придется в человеческой форме. В истинном облике он этого не сможет – Врата сильно сожмутся в момент прохода и разрежут его, ввиду размера, на две части с последующим развоплощением… гипотетически, конечно, – поправился магистр. – Вряд ли Высший будет насколько глуп, чтоб не осознать этого. А в человеческом облике он уязвим, его энергоконтур ослабевает и затухает. Даже примарха можно уничтожить маломощным тактическим зарядом, не говоря о легате. В этом случае многие, если не все рыцари групп сдерживания погибнут при взрыве, но такова цена победы… Врата будут закрыты при любом исходе. Главное, чтобы архонт не вздумал вернуться. В этом случае… нам придется импровизировать.

– Что ж, тогда могу сказать, что операция продолжается, – кивнул ему генерал. – Армия США разыграла свою карту, теперь черед Ордена. Но не подведи меня, Тевтат. Если у тебя снова не выйдет – это станет последней твоей неудачей. И клянусь – я не успокоюсь, пока не оставлю камня на камне от твоего Ордена. А теперь – за дело!

(Продолжение следует)

Начало здесь:

Кровь и Пепел - Вторжение. 1 - Пролог

Юго-восточное побережье Великобритании, шестьсот пятьдесят километров от Женевы, тремя часами позднее

Далекая земля за проливом постепенно обретала четкие очертания. Узкая туманная полоса на горизонте становилась все ближе, и за песчаной кромкой побережья уже были различимы густые древесные рощи, холмистые зеленые луга и поля распаханных угодий. Цветущие земли прорезали в разных направлениях широкие дороги. С десяток прибрежных городков протянулся цепочкой вдоль моря. Некоторые из их жителей мелкими черными точками носились по пляжу, наверняка указывая на небеса и вопя от страха за свои жизни.

Всадник, в очередной раз сощурив глаза от яркого полуденного солнца, недобро усмехнулся и обвел взглядом своего драконума. Мощные, размахом в несколько десятков шагов, крылья мерно вздымались и опускались, неся поблескивающее чешуей исчадие и его наездника вперед к цели. Темная тень от парящей в небе смерти скользила по волнам далеко внизу. Слева и справа от нее виднелись еще две таких же, но чуть меньших размеров.

Восседающий на центральном драконуме воздел когтистую руку вверх. На пальце тускло блеснул золотом перстень с сигилом. Два других всадника синхронно начали отворачивать в разные стороны. Левый ушел западнее и начал набирать высоту, правый устремился восточнее, вдоль скалистого побережья, мимо Дувра и прочих городов помельче. Их командир же, не меняя направления, устремился вперед, к громадному мегаполису, чьи окраины уже виднелись на горизонте.

Часом ранее троица драконумов вырвалась из Пелены с вихрящимися позади пепельными шлейфами где-то в восточных предместьях Парижа. В столице бьющейся в агонии Франции отчетливо виднелись дымные столбы многочисленных пожаров, дороги были наглухо забиты пытавшимися сбежать, из нескольких аэропортов то и дело взлетали все новые самолеты, беря курс на запад, через океан. В городе шла интенсивная стрельба, но к Вторжению она имела лишь косвенное отношение. Целые отряды мародеров, в основном мигрантов-выходцев из стран Северной Африки и Ближнего Востока, пользуясь тотальным безвластием, грабили магазины и дома, вынося все, по их мнению, ценное – от дорогой одежды и ювелирных изделий до бытовой техники. Сопротивляющихся забивали до смерти, женщин, не успевших убежать – насиловали, невзирая на внешность и возраст, попутно поджигая то оставшееся, что не удавалось забрать. Отряды полицейского спецназа и часть армейских подразделений удерживали лишь районы вокруг аэропортов, отдав остальной город на растерзание опьяневшим от вседозволенности бандам. Подобное происходило не только в столице – все крупные французские города или пылали в огне массовой анархии, или сгорали дотла в пламени идущих вперед демонических армий Абаддона. Германия, Италия и другие страны Центральной Европы также были объяты беспорядками, хоть и в меньшей степени.

Леса и холмы под могучими крыльями драконума быстро сменили деревни и городки, переходящие один в другой, а затем и вовсе потянулась сплошная застройка. Улицы становились уже, а здания – выше. Мутной полосой мелькнула река и старинный замок рядом с ней. Всадник направил драконума вдоль речной глади, выбирая место для посадки. Завидев небольшую квадратную площадку-сквер рядом с нужным ему зданием, он гулко хлопнул рукой по черной чешуе, отдавая приказ садиться. Драконум снизился и завис над зеленевшей лужайкой. Несколькими широкими взмахами крыльев он поднял целую тучу пыли и опрокинул парковые скамейки, шквальным порывом разбросав в разные стороны сидевших там людей. Деревья склонились к земле, ломаясь, полетели ветви. Когти крылатого исчадия прочертили глубокие борозды в почве, а опорные шипы на крыльях пробили дерн на метр вглубь при приземлении.

Наездник ловким, отточенным многими веками движением спешился, небрежным мановением ладони отсылая драконума прочь. Резко хлопнув крыльями, тот почти беззвучно взмыл свечой в небо, по широкой дуге уходя из поля зрения. Стряхнув пыль с роскошного черного камзола, расшитого серебряными нитями, прибывший в самое сердце Великобритании демон сцепил ладони на поясе и огляделся. Вокруг слышались истошные панические крики, люди со всех ног бежали прочь, напряженно озираясь и со страхом вглядываясь в безоблачное небо. Водители и пассажиры стоящих в пробках автомобилей выскакивали из них, скрываясь в ближайших переулках. Наездник драконума же не скрывал снисходительной ухмылки – уж он-то понимал, где для них таилась истинная опасность. Он неторопливо прошелся по площади, с интересом разглядывая окружающие здания. Мелькнувший под крыльями парой минут ранее полуразвалившийся от старости английский Тауэр его совершенно не впечатлил – в Абаддоне даже у легатов были более монументальные резиденции. А уж по сравнению с громадными герцогскими дворцами или тем более Великим Чертогом Игниса, поражающим воображение, этот замок и вовсе выглядел жалкой грудой плохо обработанных камней. Нужное демону здание через дорогу – Вестминстерский дворец – было, напротив, не лишено некоторого стиля и своими шпилями напоминало ему собственную резиденцию в горах Эребского Хребта. А вот небоскребы делового центра, блестевшие вдалеке тысячами окон и уходившие далеко ввысь – по-настоящему привлекли внимание демона, даже удивленно качнувшего своими короткими прямыми рогами. Сверху эти здания казались не такими уж и высокими, а вот с земли все выглядело иначе. Стекло, бетон и сталь сплетались по изощренным задумкам архитекторов в изящные, как будто невесомые композиции, чего практически были лишены дворцы и замки Абаддона. Невольно засмотревшись, демон не обратил внимание на шаги рядом.

– Не двигаться!.. Руки за голову! – раздался рядом как будто неуверенный окрик.

Не убирая руки с пояса, демон неохотно оторвал взгляд от окружающей архитектуры и подчеркнуто медленно повернулся. В десятке шагов стояло трое полицейских, направив на него пистолеты. Они пытались действовать по шаблону, но ситуация была настолько нетипичной, что после первой пришедшей им в голову фразы патрульные просто растерялись.

– Страж, – на безукоризненном английском неторопливо и презрительно бросил ему демон в ответ. – Зови вашего главного, – он красноречиво перевел взгляд на дворец, давая понять, что имеет ввиду явно не начальника полиции. – И глашатаев, что разнесут по вашему миру мои слова.

Полицейские явно не знали, что делать дальше. Тип в камзоле не проявлял явной враждебности, оружия при нем не было, руки держал на виду. Если бы не короткие прямые рога, горящие багровым огнем глаза, и огромный зверь, на котором тот прибыл в Лондон, то этот демон вполне бы сошел за человека.

– Не заставляй меня повторять, страж, ибо я не безграничен в своем терпении, – тяжелый, пронзительный как раскаленное копье взгляд уперся в одного из полицейских, который, лишь заглянув демону в глаза, от ужаса потерял сознание и безвольно осел на пыльную траву. Остальные отступили на несколько шагов, и срываясь на визг, начали запрашивать подкрепление:

– …Д-да, Сквер-Гарден, напротив п-парламента! Н-нет, не пытается скрыться или нападать! Хочет говорить! Да, присылайте всех, кого можно!

Демон безразлично отвернулся и обвел взглядом сквер. Вокруг, преодолев первый страх и потеряв из виду драконума, собирались люди. Многие, опасливо соблюдая дистанцию, достали свои телефоны и снимали происходящее. С каждой минутой вокруг становилось все больше народа. Спустя несколько минут под вой сирен и проблески мигалок на площадь ворвались фургоны полицейского спецназа. Высыпавшие из них бойцы начали оцеплять площадь, выводя людей. Стрельбу, как, впрочем, и переговоры, никто не начинал – видимо на этот счет уже были получены четкие указания. Это более чем устраивало демона. Пока говорить было не с кем и не о чем. Он перевел взгляд на главный лондонский собор, возвышавшийся неподалеку, и подавил некую тень вдруг возникшего опасения. Все же парой дней ранее Ордену удалось уничтожить одного Высшего, его прямого вассала, и тяжело ранить другого. Но здесь, в столичном центре, при таком скоплении народа, храмовники вряд ли рискнут применять свое самое разрушительное оружие. А потом станет уже слишком поздно.

Тем временем любопытствующих лондонцев и туристов вытеснили с прилегающих улиц, выставив плотное оцепление. На двух перекрестках порыкивали моторами бронетранспортеры, направив стволы крупнокалиберных пулеметов на прохаживающийся взад-вперед по лужайке силуэт. Самого демона даже чуть забавляла такая недооценка его истинной мощи. Чуть поодаль, за оцеплением, с минивэнов разворачивали свое оборудование примчавшиеся за сенсационными кадрами журналисты. Наконец в здании напротив началась суета, и спустя еще пару минут в плотном коконе из телохранителей и спецназовцев со щитами к нему направилась целая делегация представителей местной власти. Откуда-то из глубины раздался голос, пытающийся казаться уверенным, но с явными нотками страха:

– Я – лорд Джеймс Дерби, уполномоченный на переговоры от лица Его Величества и премьер-минис…

– Мне безразлично твое имя и титулы, – стальной голос демона прервал парламентера на полуслове. – Я не собираюсь говорить с тобой или еще с кем-либо без ваших глашатаев. Пусть подойдут ближе.

Скрестив руки на груди, демон показательно перевел взгляд вдаль, на циферблат большой часовой башни напротив. Возникла некоторая заминка. Посовещавшись, журналистам дали разрешение на проход. Сразу несколько съемочных групп заняли почти половину квадратной лужайки, направив свои камеры и микрофоны на прибывшего. Демон прислушался – большинство уже вело трансляцию в прямом эфире. Он развернулся к журналистам, теперь уже полностью игнорируя делегацию переговорщиков.

– Внемлите!! – зычный, мощный голос, резонируя, разнесся по всему центру Лондона. У стоящих на площади людей сердца замерли, пропустив пару ударов. – Мое имя Саргатанас, я примарх Темнейшего Астарота, его полководец, и – непререкаемой волею Трех – Глас Абаддона! Я здесь, дабы возвестить о начале новой эпохи для вашего мира! Трое, да правят они вечно, в своей великой милости даруют вам, ничтожным червям, возможность продолжать свои никчемные жизни во славу Абаддона и его процветания! Несогласные же познают на себе ярость наших армий, их города будут преданы огню, их семьи будут жестоко умерщвлены, их плоть станет пеплом, пропитанным кровью!

Демон сделал паузу. Люди потрясенно молчали, не решаясь произнести ни слова. Наконец раздался голос все того же переговорщика – тот наконец решился выйти из-за стены щитов:

– Чего же именно вы хотите? – опасливо, почти полушепотом, уточнил он, держась на расстоянии. – И в какой форме, по-вашему, будет этот… союз двух миров?

– Будущий неизбежный протекторат Абаддона над миром людей имеет ряд не подлежащих обсуждению условий, – веско изрек Саргатанас. – Первое. Немедленное прекращение бессмысленного сопротивления. Второе. Передача власти в пределах оговоренных территорий назначенным наместникам. Сии территории объявляются провинциями Абаддона, более мягкие законы протектората в них не действуют. Третье. Открытие и поддержание в должном размере во всех крупных городах Врат, либо односторонних переходов в Абаддон. Четвертое. Передача в Абаддон с территорий, находящихся под протекторатом, человеческих особей в числе двадцати миллионов душ. Ежегодно.

Вновь сделав короткую паузу, примарх насладился произведенным эффектом. Весь человеческий мир, прильнув к экранам, наверняка сейчас осознавал услышанное.

– Но… что же вы дадите в случае выполнения этих невероятных, неприемлемых, жесточайших требований? – все еще не веря своим ушам, вопросил парламентер.

– Жизнь под сенью Трех, – коротко, но жестко ответил Саргатанас. – Ибо если условия не будут приняты спустя сутки – умрет гораздо больше людей. Легионы Абаддона пройдут кровавой и беспощадной поступью по вашему миру, заковав в цепи всех, кому посчастливится выжить. В случае же принятия оглашенных мною условий более трех четвертей вашего мира, разоружившись, окажется под протекторатом, сохраняя местную власть – беспрекословно лояльную Абаддону – и продолжит жить. Более скромно, без тех человеческих достижений, кои Совет Шести в своей безграничной мудрости сочтет излишними либо опасными.

– Ваша раса даже не представляет, насколько далеко шагнула наша наука и оружие! – до лорда Дерби наконец дошла суть оглашенного ультиматума. – Мы вас уничтожим!

– Надменный червь, – презрительно бросил ему демон в ответ. – Я водил легионы еще в те времена, когда твои предки ютились в жалких глиняных лачугах и темными ночами в отсветах костров им виделись зловещие тени тех, кто однажды придет за ними из иного мира. У меня и моих собратьев были целые тысячелетия для того, чтобы изучить человеческие возможности. В том числе и ваше оружие. Прямо сейчас два моих верных вассала верхом на своих стремительных драконумах заходят на свои цели. Первая находится в месте, именуемом Клайд.

Брови переговорщика поползли вверх, а на лбу появились капельки пота. Он отшатнулся, не веря услышанному.

– Да, да. Именно в сей миг, человечишка, твой островок лишается самого опасного своего оружия. Вы, люди, недостойны такой мощи. Превращать вещество в чистую энергию – привилегия, доступная лишь Высшим. Ваше же место – в пыли у наших ног.

– Это.. это нападение на ядерную державу! Вы жестоко поплатитесь! – завопил лорд Дерби, теряя самообладание. – На базе не все наши силы, одна из подлодок постоянно в море, это общеизвест… – он осекся на полуслове, и Саргатанас хищно ухмыльнулся – безмозглый червь наконец-то понял, куда направился его второй вассал. – Н-но это невозможно! Положение лодки на боевом дежурстве строго засекречено!

– Многие твои сородичи оказались дальновиднее и с величайшей благодарностью приняли как жизнь во славу Трех, так и даруемые им эмиссарами Абаддона привилегии. Целый сонм наших верных последователей, будущих наместников территорий протектората, опутывает ваш мир незримой сетью с давних времен. Именно они передавали нужные нам сведения. Именно они открыли Врата, – примарх снова уловил волну изумления и потрясения, пронесшуюся по людям вокруг. – И именно они, будучи в составе экипажа, принудили к всплытию искомое подводное судно, обломки коего уже опускаются на морское дно. Они везде, в каждом городе и даже среди вас, в этой испуганной толпе вокруг меня! – Саргатанас развернулся и бросил пронзительный, властный взгляд в объективы камер. – Я обращаюсь к вам, мои соратники! Время пришло! Credo Unice in Lucifer Tenebricosus!

Группа переговорщиков и силовики вокруг осознали, для чего на самом деле демону нужны были журналисты. Ультиматум можно было изложить и менее публичным способом, но синхронизировать действия предателей из числа людей по всему миру – идеальный в своей простоте способ. Сразу с десяток полицейских бросилось к съемочным группам, в сутолоке опрокидывая камеры и выдергивая кабели из спутниковых тарелок. Демон вновь зловеще ухмыльнулся. Слишком поздно. Краем глаза, не поворачиваясь, он отметил движение на крыше орденского собора. Полупрозрачное марево, почти незаметное на фоне неба. Снайпер занимал позицию, готовясь к выстрелу. Орден все же решился пожертвовать несколькими тысячами человеческих душ ради возможного убийства или хотя бы ранения лишь одного Высшего.

– Сказанное мною ранее не относится к Лондону и его жителям! – громогласно прорычал примарх, разведя руки в стороны. – Сей человеческий город избран послужить наглядным примером того, к чему приведет непокорность власти Трех! Да превратятся ваши здания в пепел! Да наполнятся реки вашей кипящей кровью! Да сгорят дотла ваши души в неистовом пламени Абаддона!

В грудь, рвя в лохмотья расшитый камзол, ударила очередь из крупнокалиберного пулемета – местный спецназ оказался расторопнее снайпера Ордена – или же у стрелка боевой машины окончательно сдали нервы. Демона на миг качнуло, но он лишь расхохотался, моментально зарастив сквозные раны и продолжая стоять, чуть склонив увитую рогами голову, с приглашающе раскинутыми в стороны руками. За его спиной упало несколько полицейских – тяжелые пули с кровавыми брызгами вырвали целые куски из их тел. Начался хаос – полиция открыла стрельбу из пистолетов, спецназ палил автоматными очередями, журналисты и политики-парламентеры, истекая кровью, умирали под градом летящих шальных пуль, а стрелок Ордена готовился к последнему в своей жизни выстрелу. Саргатанас, не обращая внимания на рвущие его плоть потоки свинца и стали, вскинул голову, и его глазницы окутала багровая дымка. Момент настал.

Взгляд демона превратился в звериный, выплескивая запредельную кровожадность и бешенство. От мощного инфернального рева, прокатившегося по площади, срезонировав, брызнули осколками окна на ближайших фасадах, а люди, хватаясь за уши, повалились на землю. Остатки одежды Саргатанаса лопнули под бугрящимися мышцами. Он быстро рос, на глазах утрачивая внешнюю человечность и раскрывая свой истинный облик. Почва под когтистыми лапами архидемона задымилась и пошла трещинами. Кожа исчезла – ее сменила багровая чешуя, от которой волнами исходил жар. Покрышки на автомобилях вокруг с хлопками превращались в лужицы кипящей смолы, взрывались пары бензина в раскаленных бензобаках, охватывая машины пламенем. Горели деревья вокруг, горели еще дергающиеся в предсмертной агонии человеческие тела, горела уже и сама земля. А демон, не двигаясь с места, все продолжал расти.

Выпущенная снайпером с крыши собора гиперзвуковая субъядерная пуля ударила в голову уже десятиметровому демону точно меж рогов. Ярчайшая вспышка на миг окрасила все вокруг в монохромные цвета, и примарх исчез в огненном шаре ядерного взрыва. Ударная волна смела почти до основания Вестминстерский дворец с часовой башней, большую часть собора в сотне метров от эпицентра и стоящие вокруг здания. Вода в Темзе у берега рядом с местом взрыва взбурлила, вскипая и обращаясь в пар. Плазменная полусфера, едва накрыв почти всю Сквер-Гарден – изчезла, обратившись в грибовидное облако раскаленных газов. Вестминстерский мост, лишившись пары пролетов, уцелел – одной десятой килотонны для его полного разрушения уже не хватило. На другом берегу разгорались пожары и всеобщая паника.

В дыму и пыли, поднятой взрывом, зажглись адским огнем глаза, полные ярости и ненависти ко всему живому. Через миг огромный, не менее пятнадцати метров в высоту, архидемон вырвался из ядерного гриба и, набрав скорость, мощным прыжком преодолел расстояние до развалин орденского собора. Пробив уцелевшие перекрытия, он приземлился внутри и с яростным рычанием принялся крушить древние стены. Его когти с легкостью пробивали метровую каменную кладку, а деревянные балки из мореного дуба моментально вспыхивали от жара. Спустя половину минуты от Вестминстерского аббатства и, по совместительству, входа в лондонский филиал Ордена – осталась лишь груда оплавленного камня. Саргатанас же, обращая всё на своем пути в пылающие руины, двинулся дальше, к реющему неподалеку на флагштоке флагу Букингемского дворца. На другом берегу Темзы уже заходил в пике его драконум, выжигая за раз широкой полосой целые кварталы. Всепожирающий огонь веером расходился по улицам, само небо почернело от дыма. Лондон уже не раз сгорал в обширных пожарах – но на этот раз отстраивать город будет уже некому и незачем. Метрополия некогда огромной империи на глазах обращалась в пепел – в назидание остальному человечеству.

(Продолжение следует)

Начало здесь:

Кровь и Пепел - Вторжение. 1 - Пролог

Сагот Манибус – южная Франция, пятьдесят пять километров к юго-востоку от Женевы, полутора часами ранее

Еще на подходе к перекрестку Сагот понял, что это – то самое место и жестом приказал своим воинам остановиться. Тщательно вглядываясь в нечеткие следы, оставленные на пепле, он подошел ближе. Открыв дверь стоящей повозки, сангус втянул носом воздух, улавливая знакомые нотки. Кровь. Именно та, что нужна ему. Aurea sanguinem. До сих пор не верилось в то, что один из ее носителей мало того, что жив, так еще и попал к нему в руки, пусть и ненадолго. А уж испить Золотой Крови – обычный декурион не мог и помыслить о подобном… – «Старший декурион», – поправил он мысленно сам себя. – «Пора привыкать к новому званию».

Сразу после назначения командующим центурией Сагот созвал всех своих декурионов к преторию. Скоро стало понятно, что от его сотни осталось в живых немногим более половины – часть пала в Женеве и ее предместьях, еще два декурия сильно поредели при покушении на легата. До тех пор, пока из Абаддона не придет пополнение, в распоряжении Сагота было всего четыре неполных десятка. Остальные или оправлялись от тяжелых ран, или находились в свободной охоте, недоступные для немедленного призыва.

Сагот повысил опытнейшего из своих воинов, поставив того декурионом над десятком Маврааха. Один из сангусов декурия, ощерив клыки и не сдерживая ненависти, прошипел что-то про недостойного командовать центурией – наверняка этот наглец метил в декурионы после того, как Мавраах стал бы командиром. В следующий удар сердца он лишился обеих рук – Сагот был наготове и под накинутым на левое плечо и расшитым статусными глифами новым плащом уже держал свой второй меч, показательно убрав правую ладонь с основного клинка. Старший декурион специально не стал убивать мятежного сангуса сразу, лишив того возможности защищаться. Подрубив связки вторым ударом, Сагот заставил упасть непокорного на колени. И лишь затем, крутанув кистью клинок, завершающим молниеносным движением отсек голову. Каплевидный рубин на рукояти тускло блеснул багровым и тридцать с лишним сангусов синхронно выдохнули в изумлении – они узнали легендарный меч их предка, Драко Волатуса. Сагот удовлетворенно усмехнулся про себя, внешне храня невозмутимое выражение лица. С этим клинком его авторитет взлетит до тех высот, о коих Кахат, его бывший командир, мог лишь мечтать.

Недовольных больше не нашлось. Из четырех неполных декуриев Сагот составил три, распустив один и пополнив его воинами остальные. Обычно так не делалось – звенья сангусов были боевыми единицами, спаянными воедино веками схваток, и при потерях в декурии их командиры лишь добавляли свежую кровь – молодых и охочих до славы воинов. Но на войне многие правила перестают иметь значение и смысл. Сейчас старшему декуриону более всего была нужна скорость и управляемость.

Собрав своих воинов, Сагот повел их на юго-запад, к месту боя с храмовниками. Перед выходом он представил полукровку – бывшего храмовника – отряду, кратко пояснив его роль в задании и строго запретив убивать либо калечить человека. Он самолично и с удовольствием сделает это, но позже, когда тот перестанет приносить пользу. Предателей в живых не оставляют, невзирая на их заслуги и свершения. Наверняка полукровка и сам это прекрасно понимал, посему Сагот выделил звено из своего бывшего декурия с особой задачей присмотреть за храмовником, пресечь возможный побег либо уничтожить его при угрозе своему командиру.

Несмотря на все опасения старшего декуриона, что человек будет сдерживать темп отряда своей медлительностью и недостатком выносливости, тот двигался крайне быстро, ловко и стремительно обходя скалистые отроги, большими прыжками преодолевая крутые обрывы и глубокие расщелины. Его доспех явно обладал своей собственной силой, помогая владельцу. Проводя время со своими воинами за бокалами с ароматной молодой кровью в тавернах и постоялых дворах Абаддона, Сагот не раз слышал байки про крылатые боевые доспехи Первых, гибкие и не стесняющие движений, но при этом непробиваемые почти для любого оружия. Он всегда считал эти истории сказками, но при взгляде на храмовника внутри шевелилось чувство, что в древних сказаниях все же есть некое зерно истины. Хотя доспех храмовника по защите и прочим качествам явно и в подметки не годился тем, из легенд.

До места боя отряд добрался на исходе ночи. Сагот, узнав место, обошел окрестности и сразу же взял четкий след. Его сомнения в том, что он ложный и группа разделилась, отпали уже спустя пару лиг. Командир группы беглецов явно понимал, что сбить сангуса со следа невозможно, и спешил оторваться, пока это дозволяла временная фора. К середине дня, миновав несколько деревень и небольших городков, старший декурион обнаружил место их ночной стоянки. Четкость следов в пепельном слое указывала, что с момента ухода храмовников прошло не более двенадцати часов. У Сагота появилась уверенность, что удастся догнать беглецов еще до ночи – но уже спустя час она рассеялась. Храмовники, судя по ровному чистому прямоугольнику посреди занесенной пеплом и заваленной древесными стволами дороги, завладели повозкой и передвигались быстрее, чем раньше. Жестом подозвав полукровку, Сагот потребовал карту здешней местности. Тот совершил пару нажатий – и прямо на рукаве доспеха зажглось детальное изображение окрестностей, сделанное как будто с высоты парящего драконума. Старший декурион удовлетворенно качнул головой, отдавая дань уважения человеческим технологиям. Хорошо, что Вторжение произошло именно сейчас, а не парой веков позже. Кто знает, как бы все обернулось, учитывая нескончаемую людскую изобретательность.

Число дорог на карте и возможные варианты маршрута беглецов оставляли лишь призрачную надежду на то, что получится их быстро выследить. В отличие от лесных и горных троп, следы на этих широких каменных дорогах быстро затаптывались идущими вперед когортами легионеров. Сагот отметил безлюдную деревушку для сбора несколькими лигами восточнее и разделил отряд, отправив пару декуриев в разных, наиболее вероятных направлениях движения полукровок. К ночи его воины вернулись с нужными сведениями. Где-то дороги упирались в военные лагеря пехотных легионов, прочие же – заканчивались непреодолимыми завалами, и нигде не было следов боя, тел убитых легионеров или иных признаков присутствия храмовников. Оставался лишь один путь – на юго-восток, к горным перевалам. Хаурас, перед самым выходом на задание, дал Саготу сведения о приблизительном нахождении отрядов под началом других легатов – и старший декурион до последнего надеялся, что беглецы выберут иной путь. Но этим утром, распахнув дверь брошенной повозки, стоящей на перекрестке – окончательно уверился в своих худших опасениях.

– Бездна вас всех забери! – не удержался он. – Из всех путей надо было выбрать именно тот, что ведет к неминуемой гибели!

– Ты ведь их и собирался убить, разве нет? – храмовник-предатель, стоящий чуть поодаль, внимательно осматривал окрестности.

– Я не давал дозволения обращаться ко мне! – прорычал Сагот. – Знай свое место, полукровка!

– Мне твое дозволение и не нужно, – дерзко бросил ему в ответ тот. – Своими кровопийцами командуй. А ко мне, старший декурион, изволь обращаться по имени. Ларан, напоминаю, если вдруг забыл.

– Да как ты… – глаза Сагота опасно сузились и в них зажегся багровый огонь. Ладонь легла на рукоять меча.

– Смею, – перебил его Ларан. Убить меня можешь хоть сейчас, но не видать тебе тогда желанной цели как своих острых ушей. А я уже догадываюсь, где могут быть оставшиеся бойцы моей бывшей боевой группы.

– В твоем знании ни йоты пользы, – рыкнул Сагот. – Если они пошли через перевалы, то их уже режут на куски своими боевыми серпами Жнецы Первой когорты. Им неведома истинная ценность одного из беглецов.

– Они осторожны, иначе бы просто не выжили, – возразил ему храмовник. – Наверняка группа встала на ночлег и отдых, отправив вперед одного бойца на разведку. И если это та, о ком я думаю – то все они уже в курсе, что дальше не пройти. О Жнецах и их способностях Орден наслышан не меньше твоего.

– Это всего лишь догадки, – неприязненно хмыкнул старший декурион. – Хотя некий смысл в твоих словах есть. Но тогда им нужно искать другой путь…

– Другого пути поблизости нет. Или севернее, тоже через горы, но там перевалы выше, да и дорога дольше и сложнее. Или южнее, вдоль побережья, но там сплошь крупные города – Канны, Ницца и другие – как следствие, сейчас там развернулась кровавая бойня. Все кишит демонами, скрытно пройти не получится, только пробиваться с боем. Это им точно не по плечу. Да и добираться до моря слишком далеко. Есть еще пара дорог, но они слишком велики и наверняка надежно перекрыты. А вот этот узкий и почти незаметный перевал для них, считай, был единственным шансом прохода через Альпы.

– Так ты изначально знал, куда они пойдут?! – взвился Сагот. – Мы бы настигли их еще вчера!

– Не знал. Предполагал, скажем так, – уклончиво ответил Ларан. – Нужно было отсечь другие варианты. В Савойе несколько десятков баз и небольших схронов. Боевая группа Ордена могла укрыться в любом из них. Но они решили идти напролом.

– Ты решил за меня, и я потерял почти сутки, – прошипел сангус. – Не забывайся, полукро… Ларан. Еще одна недомолвка, и потеряешь свой язык вместе с головой раньше, чем думаешь. А теперь говори – где они?

– Теперь уверен, что здесь, – ткнул пальцем в карту храмовник. – Часовня Ордена, на берегу озера. Раньше она стояла ниже, у горной реки, но потом местные власти решили запрудить ее, чтоб построить электростанцию, и Орден заранее перенес часовню на новое место, вместе с подземным схроном. Там много старья, но есть и интересные вещички, как раз на вашего брата, так что спешить со штурмом не советую…

– Свои советы прибереги до той поры, когда они мне понадобятся, – высокомерно оборвал его Сагот. – А пока изволь… – внезапно он замер на полуслове, отказываясь верить увиденному.

Легкий порыв ветра сдул тонкий слой пепла, обнажив часть черного круга рядом с брошенной повозкой храмовников. Комья гнилой травы, мертвые насекомые и полуразложившиеся мыши. От круга веяло смертью. И это был уже не первый, увиденный им за последние пару дней.

– Пожиратель! Он был здесь! – ошеломленно выдохнул старший декурион. – Он вместе с храмовниками!

– Ничего себе! – Ларан присмотрелся к кругу и удивленно хохотнул. – Ай да оруженосец, овладел-таки Даром! А я-то полагал, что его после высадки первая же гончая загрызет! Вряд ли он с отрядом, следы явно свежее, чем у них, прошел несколько часов назад, ночью, в том же направлении, но чуть другим путем. Хотя совпадение, конечно, удивительное. А это кто? – ткнул он пальцем в лежащее тело. Явно не из ваших – ни рогов, ни клыков нет. Разве что…

– Мортус, – закончил за него фразу Сагот, склонившись над телом бородача в клетчатой рубашке. – И не простой. Видишь кровь на его лице? – старший декурион решил подтвердить свои догадки и, выхватив нож, полоснул шею вдоль.

– Ого, да тут же все в мясной фарш! – заинтересованно всмотрелся вглубь зияющего разреза Ларан. Он как будто блендер проглотил! Пищевод, трахея, крупные сосуды… и вся гортань разорвана просто в клочья, хотя снаружи ни следа! Как его так угораздило?

– Слово, может два. На Изначальной Речи, – задумчиво произнес Сагот. – С Пожирателем через мортуса говорил кто-то из Высших. Возможно, сам Темнейший Астарот. Показал мощь, но убивать полукровку не стал, хотя легко мог. Вместо этого отпустил, наверняка заключив некий пакт.

– Вполне в духе Герцога Лжи, – хмыкнул храмовник. – Но зачем ему боец Ордена? Что он ему мог предложить?

– Посулы, угрозы или и то, и другое – нам этого знать не дано, – ответил старший декурион, мрачнея все сильнее. – Помыслы и устремления Высших неисповедимы. Остается лишь следовать по проложенному ими пути навстречу своей судьбе. Я всей кожей чувствую, и готов поклясться самою Тьмой, что этот разговор связан с моей целью. А уж если на это обратили свой взор столь могущественные Высшие, то в сей партии я более не игрок, и даже не фигура, а лишь пешка. А пешки, увы, долго не живут. Поэтому нужно закончить все – и как можно скорее.

– Знал бы ты, сколько раз за последние пару суток катились прямиком в ад планы и расчеты моих командиров, – то не строил б их вообще, – с долей злорадства ухмыльнулся Ларан. – Все равно не угадаешь.

Сагот бросил на него полный неприязни взгляд, но возразить ему, по сути, было нечего. – «Храмовник прав. В Бездну планы! Захватить Aurea sanguinem, а уж дальше – как пойдет».

Не тратя время на разговоры, обозначив несколькими короткими жестами направление и темп движения, старший декурион повел отряд на юго-восток, в горы. По следу он больше не шел – скорость становилась высшим приоритетом. Если предатель ошибся в своих предположениях, то, скорее всего, они окончательно потеряют беглецов. Но условия изменились и теперь им нужно во что бы то не стало достичь цели раньше, чем туда доберется Пожиратель Жизни. Неизвестно, на чьей тот стороне после разговора с Высшим. Служит ли он Ордену, как прежде, встал на сторону Астарота – или же сам по себе. И кто знает – не идет ли уже еще кто-либо по следам беглецов… или по его собственным. Эти и множество других вопросов не находили ответа, и с каждой оставленной за спиной лигой Сагот становился все мрачнее, предчувствуя кровавую развязку.

Спустя час с небольшим отряд вступил в Бофор – ближайший к убежищу храмовников городок. Сагот прыжком перемахнул на ближайший дом для лучшего обзора и устремился по крышам, попутно осматриваясь. Здесь явно не проходили маршем легионеры и не было серьезных боев. Целые, с виду нетронутые дома, брошенные повозки, на улицах нет тел. Крохотный городок как будто просто вымер в одночасье. Уловив знакомый металлический запах, старший декурион на бегу втянул ноздрями воздух. – «Не вымер. Вырезан. До последнего жителя». Цепкий взгляд сангуса местами подмечал разрубленные двери, разбитые окна, кровавые брызги на шторах за ними. – «Чистая работа. Наши, Багровые, Вторая когорта. Пятая или Восьмая центурия, это их направление», – Сагот инстинктивно отмечал малозначительные, понятные лишь ему и воинам его клана детали. – «Но где они?..»

Потревоженная стайка птиц внезапно поднялась с ветвей леса в паре лиг к юго-востоку, почти незаметная из-за Пелены – но старший декурион все понял, за миг похолодев.

– Они обнаружили беглецов! – ощерив клыки, прорычал Сагот, зверея от ярости. – Это моя добыча! Моя!!

Багровая дымка заструилась из его глазниц – взбешенный сангус ринулся вперед на пределе своих возможностей, стремительными, неуловимыми простому глазу рывками. За ним едва поспевали воины его декурия, не говоря об остальных. Ларан и звено его надсмотрщиков безнадежно отстали вместе с основными силами. Отряд нарушил боевое построение, растянувшись.

Птицы все еще летали кругами над лесной поляной, когда на нее яростным вихрем, обнажив мечи, ворвался Сагот. За несколько ударов сердца он окинул взглядом покинутое место стоянки. – «Следы, много следов. Храмовники ушли пару часов назад. Их преследователи – опережают нас на четверть часа». – Старший декурион перевел дух, дожидаясь остальных.

Рядом оказались его воины, а спустя сотню ударов сердца – и весь остальной отряд, включая предателя-полукровку. Сагот был почти уверен, что тот решит воспользоваться случаем и попытается сбежать по пути сюда – но Ларан снова его удивил, не выказав ни малейшей решимости к побегу. Его мотивы и намерения были до сих пор неясны, и это злило сангуса даже сильнее, чем неслыханная дерзость храмовника.

– Нам туда! – бесцеремонно оборвав его мысли, махнул рукой Ларан в сторону горного озера, видневшегося меж стволами деревьев.

– И как же ты это понял, полукровка? – издевательски процедил Сагот, испепеляя его взглядом. – Наверное по следам двух десятков пар ног и втоптанной в пепел траве? Без тебя знаю!

– Нет. По вспышкам, – пожал тот плечами как ни в чем не бывало.

И тут звук первого взрыва дошел до Сагота, мощно ударив по ушам. Земля под ногами содрогнулась. Старший декурион обернулся, как раз чтобы увидеть еще несколько разрывов на опушке леса и чуть дальше.

– Вперед!! – взревел Сагот и стремительной тенью помчался сквозь лес к озеру. На сей раз сангус был в родной стихии – в бою. Все мрачные мысли отступили, пусть и на время. В это мгновение в мире не существовало ничего, кроме него и его цели. Он выполнит задачу – или же погибнет, забрав с собой во Тьму своих врагов.

Старший декурион вылетел на лесную опушку, и тут же мощный взрыв отбросил его назад, выбив воздух из легких и с силой впечатав в ближайший ствол так, что кора и щепки брызнули веером в разные стороны. Сагот даже на десяток ударов сердца потерял сознание. Очнувшись, он понял, что двум его воинам повезло меньше – ближайшее звено шло обратным уступом, левее и чуть впереди. Одного сангуса разметало в кровавые клочья, второй же, откинутый в сторону ударной волной, лишился обеих ног, правой руки по локоть и половины лица. Сейчас он, шипя, бился в предсмертных конвульсиях. Остальные его воины успели остановиться и выжидали, укрывшись за деревьями. Сагот отрывистыми жестами отдал приказ разуплотнить боевое построение и не атаковать без команды. Бегло окинув взглядом поле боя, он лишь заскрежетал клыками от злобы и бессилия, осознавая, что опоздал.

Два декурия Пятой центурии Второй когорты, обнажив мечи, устремились к зданиям, стоявшим на берегу озера. А точнее, к небольшому храму, из которого и велся ответный огонь. Сангусы уже понесли потери – несколько неподвижных тел бесформенными грудами лежало на перепаханном взрывами и усеянном воронками поле. Новых разрывов не было, но острый взгляд Сагота уловил движение в окошке над входом, и спустя миг один из атаковавших лишился головы. Остальные нарастили темп, начали двигаться мгновенными непредсказуемыми зигзагами, но через пару ударов сердца стало еще на одного Багрового меньше – его череп разлетелся черными дымящимися кусками прямо на ходу.

– Как?! Как она это делает?! – восхищенно прошептал кто-то сзади. – Она как будто предугадывает, где остроухие окажутся в следующий миг! – Сагот в тихом бешенстве стиснул кулаки до крови.

– Не предугадывает, никчемный ты червь. Знает. – Сагот, повернувшись, сполна насладился потрясенным выражением лица Ларана. – А вот ты, судя по твоему тупому взгляду, даже не подозревал, что одна из твоего отряда – полукровка с Даром Провидения.

– Так вот кто помог Аль-Кауму увести добычу у тебя из-под носа! – усмехнулся храмовник, удивленно вскинув брови. – Теперь ясно, как она раз за разом отбирала у меня заслуженное звание лучшего стрелка Ордена! Вот же хитрая су… – Ларан на непонятном Саготу языке затейливо выругался, явно не подбирая мягкие обороты речи.

– Ее Дар ей не поможет, – злобно процедил старший декурион. – Как только сангусы переступят порог сего храма, жизни людей внутри оборвутся за десяток ударов сердца. Они убьют всех, в том числе и потомка Первых. По крайней мере, за это Хаурас прикажет распять не меня, а их. Может быть, даже не разжалует, если принесу ему головы беглецов.

– Я бы не был так уверен, господин старший кровосос, – возразил ему Ларан. – Еще не… – На полуслове он замер с приставленным к горлу клинком.

– Каждый раз, когда ты раскрываешь свой поганый рот, я задаю себе один и тот же вопрос – почему до сих пор не убил тебя? – прорычал Сагот, закипая. – Клянусь Тремя, надо было отсечь твой дерзкий язык, а затем и голову еще на том перекрестке! На колени!

– Дай сначала досмотреть, как твоих собратьев из другой центурии перебьют до единого, а потом делай что хочешь, сангус, – в голосе храмовника по-прежнему не было ни капли страха перед своей неизбежной участью. – Просто поверь – если они зайдут внутрь – их ждет смерть. И тебя, если последуешь за ними.

Сагот недоверчиво хмыкнул, но твердый тон этого бесстрашного полукровки не оставлял сомнений в том, что он истово верит в то, о чем говорит. Старший декурион отвел меч, не вкладывая в ножны. Пара минут ожидания не изменит для предателя его участи.

Тем временем атакующие, коих осталось не больше дюжины, приблизились к храму вплотную. Двери раскрылись, и их встретил залп тяжелой картечи, за ним второй, и третий. Двое ближайших, не успев сразу среагировать, упали с разорванными внутренностями, остальные заметались, уходя от огня. Сагот не мог не отметить их сноровку и молниеносную реакцию – большинство выстрелов шло мимо, лишь отдельные дробины оставляли вмятины на кирасах и прорехи в плащах, в худшем случае отрывая с тканью пару пальцев. Внезапно выстрелы смолкли – оружие опустело, а времени на перезарядку беглецам давать никто не собирался. Десяток сангусов, как один – бросились внутрь храма неодолимой, неизбежной смертью для всех, кто был внутри.

Спустя бесконечный миг храм изнутри озарило ярчайшее иссиня-фиолетовое сияние. Сагот ощутил жжение в глазах, по лицу потекли струйки черной крови. Часть его воинов, зашипев ругательства, отвернулась, не в силах наблюдать. Спустя несколько ударов сердца донесся слитный вопль животного ужаса и непредставимой боли. Десяток голосов, как один – вопили в унисон. Так, будто их сжигают заживо. И старший декурион вдруг осознал, что так оно и есть.

– Morrrt. Morrrrt, – хриплый каркающий голос раздался почти рядом. Сагот резко развернулся и воззрился на большого ворона, сидящего над ним, на ветке дерева. Тот уставился на него багровым глазом. – Morrrrrrt!

– Унгус! – воскликнул Ларан изумленно. – Ты жив!

– Сам. По себе. Пррочь! – Птица перевела немигающий взгляд на храмовника. – Morrrt! – каркнул ворон на прощание, и резко взмыл в темные небеса, хлопая крыльями.

– Полукровка! Объяснись! Что все это было?! – бритвенной остроты клинок Сагота снова уперся Ларану в шею, по каленому металлу побежала алая струйка.

– По порядку. Первое: в той часовне – «Соллюксы», – на лице у того появилась злорадная, темная ухмылка. – Ультрафиолетовые прожекторы особой мощности. Увиденным сполна удовлетворен. Хрена с два кто из вас, гребаных упырей, теперь туда зайдет, пока не разрядятся РИТЭГи. То есть в ближайшие пару веков. Второе: ворон – мой, хоть уже и не считает себя таковым. Если кто из вас, тварей, ему хоть кончик клюва поцарапает – найду и убью, медленно. И напоследок, еще раз, специально для тебя, кровосос, – палец храмовника уперся опешившему от такой запредельной дерзости Саготу в гравированную кирасу. – Меня. Зовут. Ларан. Свою часть уговора я выполнил и ухожу. А ты встречай того, о ком возвестил ворон. Смерть.

Предвосхищая движение клинка Сагота, храмовник мягким перекатом ушел вниз и вбок, и его костюм, замерцав, слился с пейзажем. Сагот, все еще видя тепловой силуэт предателя, рванувшись следом, уже занес меч для решающего удара, но в этот самый миг на опушку из глубины леса ворвался пульсирующий сгусток черного тумана. Дерзкая речь Ларана с успехом замаскировала приближение Пожирателя Жизни, и сейчас отряд Сагота пожинал кровавые плоды своей неосмотрительности. В центре пятиметровой полусферы с трудом угадывался бегущий человеческий силуэт. Нескольких сангусов, оказавшихся на его пути, высосало досуха в одно мгновение, после чего в стороны угольно-черными потоками изверглась сама смерть. Вековые деревья, сожранные гнилью, падали, как подрубленные, оставляя осклизлые пни, сочащиеся вонючей жижей. Звено воинов самоотверженно бросилось внутрь смертельного тумана, надеясь изрубить Пожирателя в куски ценой своих жизней, но даже не достигли его – лишь подпитав новой силой. Из ладоней существа снова вырвались потоки хлещущей смерти – и Сагот, чудом избежав их во второй раз, несколькими широкими прыжками, отталкиваясь от падающих древесных стволов, ушел из-под удара. Третий же удар, широким веером разошедшийся по изломанному лесу, подрубил сразу с десяток уцелевших деревьев, одним из которых придавило старшего декуриона. Кирасу вмяло в тело, ребра затрещали, ломаясь, кожа лопнула рваными ранами. Изо рта Сагота потоком хлынула черная кровь. Он замер, молясь темным богам, чтоб Пожиратель прошел мимо. Похоже, что Тьма вняла его мольбам, ибо сгусток кромешного ужаса направился через поле – прямиком к часовне. Снова засверкали вспышки выстрелов, земля гудела и сотрясалась от разрывов, но существо, окутанное черным туманом, неумолимо шло вперед сквозь потоки стали и огня, оставляя за собой лишь гниль и порчу. Обессилевший от ран Сагот, кинув вслед помутневший взгляд, после очередного близкого взрыва наконец позволил себе потерять сознание.

(Продолжение следует)