Артему снится сон. Он гуляет с Мельпоменой по дворикам спального района. Это похоже на счастье. После ссоры они почти разошлись, но эмоционально-психологическая привязанность бунтовала, и они договорились о свободных отношениях. Вечер. Начинает темнеть, они прыгают на какую-то из лавочек во дворике и уютно сидят в обнимку. Подобных вечеров пережито несчитанное количество. Артем держит её за руку. Вдруг Мельпомена рассказывает ему историю, как она буквально позавчера сидела на этой лавочке с каким-то парнем, и они занялись сексом прямо здесь за гаражами. И будто бы щелчок, Артему становится не на шутку мерзко от его спутницы, мерзость перерастает в огромную панику. Как он раньше этого не замечал? Бледная кожа, худое тело, вечно уставший подавленный взгляд. Сердце ушло в пятки. Он бросает её руку. Она спрашивает:

- Всё нормально?

Как он раньше не замечал? Эта мерзкая тварь - вампирша.

- Да, все отлично, отойду поссать за гаражи.

Он отходит за гараж, нарастающая паника берет над ним верх. Артем начинает бежать, запрыгивает в первую попавшуюся маршрутку, которая идет к метро. Метро под вечер оказалось странно пустым, но это его никак не удивило, просто хотелось быть как можно подальше от того места. В его голове уже было видно, как он бегает по своей квартире и выбрасывает все, что может хоть как-то их связывать в прошлом. В метро необычно пусто. Внутри состава гаснет свет, Артем подсвечивает зажигалкой и видит перед собой лицо Мельпомены, которая резко бросается на него и кусает за шею.

ЧИТАТЬ :

https://author.today/work/213107

СЛУШАТЬ :

https://www.youtube.com/watch?v=vx4NCZKklQ4&t=157s

Голос дворецкого дрогнул, когда он представлял ярко одетого парня:

— Госпожа Лидия, разрешите представить – барон Экклизиаст Гарвин, посланник её величества королевы Элизабеки.

Мое сердце, пропустив удар, отчаянно заколотилось, при упоминании имени жестокой королевы. Сразу отошли на последний план и занятный наряд юноши, и его напористость.

Казалось, Ликан побледнел ещё сильнее, когда барон пошёл в мою сторону.

Я собрала все свои силы, чтобы не показать, насколько я в ужасе от визита посланника.

Барон Гарвин, подойдя к моему столу, брезгливо принюхался, вынул из внутренней части камзола конверт и передал его мне. Когда я приняла из его рук конверт, юноша выпрямился, и монотонно произнёс ломающимся голосом:

— Рад приветствовать Вас, Госпожа Лидия, известная, как переселенка из другого мира! Я – посланник её Величества королевы Элизабеки, именуемой Великой, властительницы Лиории и всех людей, сообщаю, что вы приглашены на аудиенцию во дворец. Вам надлежит прибыть на следующей неделе, в этот же день, к шестнадцати часам. Форма одежды – парадная.

Я постаралась улыбнуться юноше самой дружелюбной улыбкой, хотя внутри я уже ощущала сжимающие грудь стальные обручи паники, и чувствовала, как сердце бьется у самого горла. Такую панику можно придержать до поры, а вот остановить уже не выйдет. Но серьёзность ситуации, позволила мобилизовать все мои ресурсы, чтобы не показать на лице то, что происходило внутри. Улыбка должна была получиться вполне сносной. Прочистив горло, вдумчиво проговаривая каждое слово, я произнесла:

— Добро пожаловать в мой дом, барон Гарвин Экклизиаст. — мой голос был хриплым и низким, — Передайте её величеству мою благодарность за оказанную часть, я с удовольствием прибуду к назначенному часу. — улыбаясь юноше, я старалась не обращать внимание на ледяное покалывание в пальцах рук.

— Благодарю вас. Обязательно передам ваши слова её Величеству. — Юноша склонил голову в коротком поклоне, — Я с вами прощаюсь, — и, развернувшись на каблуках своих ярких сапог, зашагал в сторону выхода из кабинета.

Когда барон вышел, и за ним проследовал и дворецкий, я прекратила бороться с неизбежным. Паника нахлынула на меня потоком холодного ужаса, разрывая в клочья последние остатки связных мыслей. Во мне не осталось ничего кроме всепоглощающего ужаса, сталью сковавшего всё моё тело.

Я не знаю, сколько прошло времени до того момента, как бледный, как смерть, Ликан начал вытаскивать меня из-под стола. Когда я там оказалась? Мысли всё ещё путались, в горле стоял противный ком, дыхание было таким, как будто я пробежала километров 5. Сердце нещадно колотилось, а тело было будто из дерева, покрытого отвратительным мокрым потом. Меня трясло.

Королева звала меня к себе.

Еще одна волна липкого холода прошлась по телу, оставив за собой покалывание в пальцах рук и ног.

Мужчина вытащил меня из-под стола, подняв на руки, донёс до дивана, аккуратно уложив что-то произнес. Я не смогла понять смысл слов, пребывая во власти всепожирающего ужаса. Ликан приложил ладонь к моему покрытому испариной лбу. Ощутив тепло ладони, я смогла сфокусировать мечущийся взгляд на дворецком.

Мужчина снова что-то произнёс и ушёл из поля моего зрения.

Через какое-то время Ликан появился в сопровождении Бэллы. В руках женщины был поднос на котором что-то стояло, но я не смогла заставить себя сфокусироваться, чтобы понять, что именно.

Кухарка увидев меня ахнула и что-то сказала дворецкому. Ликан резко ответил, но я не разобрала слов.

Край дивана прогнулся под чьи-то весом, вынуждая моё скованное тело изменить положение. Это Бэлла присела рядом со мной. Вдруг кто-то приподнял верхнюю часть меня, а к губам поднесли глиняный стакан с резко-пахнущей жидкостью.

Во рту было сухо, как в пустыне.

Я сделала глоток, ещё один. Сфокусировавшись на процессе, я ощущала, как с каждым новым глотком, дыхание выравнивается, сердце начинает биться медленнее, а сковывающий грудь обруч ослабляет свою удушающую хватку.

Когда стакан опустел, я, всё еще поверхностно дыша, хрипло произнесла:

— Пи****!

— Вы в порядке? Что это было? — Ликан всё еще был бледен.

Бэлла наполнила стакан новой порцией напитка и передала мне. Я уселась поудобнее, ощутив, что кто-то заботливо положил подушку под мою спину, отпила напиток, оказавшийся отваром из трав и сказала:

— Паническая атака.

— Что такое паническая атака? — спросил дворецкий.

— Это неконтролируемый приступ сильнейшего ужаса. Возникает, когда я испытываю слишком мощный стресс или страх. Обычно, у меня редко доходит до таких приступов, я умею справляться. Но иногда, когда стресс выходит за рамки обычного – начинается приступ. — я начала старательно медленно и глубоко дышать — А сообщение о том, что — я сделала глубокий вдох и приложила руку к верхней части груди, ощутив холодок ужаса, а затем медленно выдохнула. — Королева хочет меня видеть. — сердце пропустило удар. Внезапное осознание, что нужно срочно действовать. — Мне нужно к Виего. Срочно. — я попыталась встать, но Бэлла удержала меня от этого действия, положив свою ладонь на моё плечо.

— Госпожа, вы чего удумали? Вам лежать нужно после такого! — Бэлла с легкостью удерживала меня от того, чтобы встать. — Что плохого в том, что королева хочет вас видеть? — женщина выглядела озадаченной. — Чего так пугаться, не пойму.

Моё тело было будто из ваты, и я бросила тщетные попытки встать.

—Не нравится мне внимание власть имеющих. — пробурчала я, и пока Бэлла не начала проявлять заботу, обратилась к дворецкому: — Ликан, вели запрягать карету – поедем к Виего.

— Куда поедем, вы на ногах еле стоите, Лидия! — мужчина покачал головой, — Я съезжу за ними. А вы лучше в себя приходите, на вас лица нет! — Ликан покачал головой и, слегка поклонившись, покинул кабинет.

Спустя примерно час мы собрались в моём доме, в самой уютной гостиной. Магра, Лея, Виего и Ликан сидели в мягких креслах шоколадного цвета, а я ходила туда-сюда по красно-коричневому ковру, не находя себе места. Ворс ковра приглушал звук от моих шагов. Я почти паниковала и без остановки делала дыхательное упражнение, которое не давало моему дыханию сорваться на быстрое и поверхностное.

— Страшного пока ничего не случилось, Лидия. Ну чего ты мельтешишь перед глазами? — мой родственник недовольно хмурился.

— Потому что если я остановлюсь, Виего, то я не смогу думать. — язвительно заметила я.

— Лидия, ну, подумайте сами, если бы вам хотели причинить вред – не стали бы приглашать на официальное мероприятие и ждать целую неделю вашего появления. Если вас приглашают, значит, им что-то нужно. — слова Ликана были логичны, как квадрат.

— А вдруг я не смогу дать то, что им нужно, что тогда? — у меня вырвался истеричный всхлип, и я зашагала быстрее.

— А если вдруг, то будем думать, не переживай! — Торнгрим потер виски, — Если ситуация выйдет из-под контроля, мы тебя вытащим, не сомневайся, ты – член семьи тана Торнгрима! Двадцать семь процентов экономики Лиории держится на нашем клане. Уж поверь, королева понимает, что ты не стоишь того, чтобы ссориться с нами. — Виего встал из кресла и подошел к столику с напитками. Налив в стакан янтарную жидкость из графина, он предложил его мне: — Выпей, тебе нужно успокоиться.

Я нервно рассмеялась.

— Если я напьюсь, уж поверь, станет только хуже! — я остановилась. — Но твой аргумент про семью тана очень убедителен. — я глубоко вздохнула, медленно выдохнув.

— Наконец-то, она остановилась! — дворф отсалютовал мне стаканом и выпил его залпом. — Смотри на ситуацию, как на возможность. Если королеве Элизабеке что-то нужно, это может принести неплохую прибыль, причем, не только финансовую. Хорошее расположение короны стоит дороже денег, знаешь ли.

— Знаю. — я раздражённо выдохнула, и села в одно из кресел. — А ещё я знаю, что в ситуации, когда политический уклад меняется, возводя какой-то обыденный аспект жизни к нелегитимности, играть в игры небезопасно. Учитывая, что этот самый нелегитимный аспект – часть меня.

— Чего? — хором переспросили мои собеседники, на их лицах было выражено тотальное непонимание.

— Я говорю, что ситуация сейчас в стране нестабильная, особенно относительно магии. А если вспомнить, что магия – часть меня…

— О, понятно! Нам нужен план! — заявил Торнгрим, поднимая указательный палец вверх.

— Да, было бы неплохо всё продумать. В том числе, Виего, давай спланируем, на всякий случай, мой побег в другую страну. Будет здорово, если получится сбежать в Элисар, судя по всему, дела в Квитании идут лучше, чем в Лиории. — мне было по-настоящему страшно, да и Лиория мне откровенно не нравилась, не смотря на то, что здесь жили мои близкие.

— Элисар – хороший выбор! — Ликан с одобрением посмотрел на меня, — Там так много библиотек. — Глаза мужчины заволокло мечтательной пеленой.

— Ситуация серьёзная, всё так, Лидия. Я понимаю. — дворф глубоко вздохнул, — Квитания – хорошая страна. Хотя налоги и пошлины там гораздо выше, чем в Лиории. Что не очень-то удобно, надо сказать. Но зато там покупательская способность выше. В Элисаре ведёт дела мой брат – Торни, — мужчина посмотрел на меня. — Я напишу ему. И подготовлю все твои дела к возможному переезду. Если возникнет необходимость – перекуплю все твои активы по рыночной стоимости, а Торни откроет тебе счёт в Элисаре на эту сумму и займётся твоими делами, как это делал бы я. По поводу экстренного перемещения в Квитанию я тоже что-нибудь придумаю, не волнуйся. У нас целая неделя! — Виего улыбнулся мне.

— Я скажу кузинам, чтобы приготовили для тебя подходящий наряд для аудиенции у королевы. — Магра тоже ободряюще улыбалась. — По поводу этого точно не переживай!

— Карету и лошадей также подготовим — Лея не осталась в стороне.

— Тогда я познакомлю вас с правилами дворцового этикета. — добавил Ликан

— А я буду тебя сопровождать. — сказал глава семьи.

— Спасибо! — я посмотрела на своих собеседников. Мне было так тепло от их заботы обо мне. Да и план, кажется, уже появился.

Дни сменяли друг друга, неминуемо приближая меня к дате визита во дворец. Я с переменным успехом старалась унять тревогу, которая разливалась во мне ощущением грядущей скорой смерти, ледяными пальцами сковывая мою грудь. Я плохо спала, ворочаясь в своей огромной кровати, иногда проваливаясь в дремоту на краткое время. Просыпалась я уставшей и совершенно разбитой.

Я не могла читать, смысл прочитанного не укладывался в голове, а тренировать письменность не было ни сил, ни настроения. Поэтому, вместо тщетных попыток запомнить прочитанное, я стала выходить в город на прогулки, бесцельно бродя по улицам, не видя ничего перед собой. Я не заходила в лавки, я просто шла куда глаза глядят, а за мной по пятам следовали двое охранников. Каждый день я проходила всё больше и больше, часто напрочь забыв об обеде. И только ворчание следовавших за мной голодных мужчин, побуждало меня вернуться домой. Но даже после многочасовой прогулки, я с трудом заставляла себя хотя бы немного поесть.

Ежедневно после прогулок, Ликан преподавал мне правила здешнего этикета: я тренировала поклоны, реверансы и дворцовые правила общения. А по вечерам приезжала семья Торнгрим в полном составе, чтобы составить мне компанию на ужине. Кима и Кира постоянно втягивали меня в какую-нибудь свою весёлую игру после ужина, чем отрывала на краткий миг от всех тревог и забот.

Мне было плохо, но моя семья, такая не похожая на меня, была рядом: поддерживая, отвлекая, беря на себя хлопоты, о которых я даже думать не могла. И я безмерно благодарна им за это.

В последний день перед аудиенцией у её величества королевы Элизабеки, ко мне приехали Анника, Бранка, Марша и Злата. Они ворвались в мой дом веселой трелью смеха и радости, поздравляя со вступлением в клан, вручили плоскую прямоугольную коробку из зелёного бархата с золотистой символикой клана Торнгрима в центре.

Открыв коробку я ахнула. Внутри лежало изящное колье из белого металла с прозрачными розовыми камнями, напоминающими морганиты. К колье прилагались такие же прекрасные серьги.

— Какая красота! — у меня невольно вырвался возглас восхищения.

— Это подарок от нас. — Анника улыбнулась.

— В честь того, что теперь ты – наша семья! — Улыбнулась Бранка.

— И в честь нашей благодарности за то, что мы теперь можем спокойно жить. — облегченно вздыхая сказала Марша.

— Невероятно прекрасный подарок! Спасибо! — в моём мире, у меня никогда не было таких украшений. Для меня ювелирные украшения казались слишком дорогими и непрактичными: золото крайне мягкий металл, а камни могли расколоться из-за удара обо что-то. При моём активном образе жизни, эта красота просто не выжила бы. Однако я находила украшения невероятно прекрасными, блеск камней завораживал меня.

— О, погоди, ты же ещё не видела платье! — Злата весело хихикнула.

Мы прошли в мою гардеробную, где я разделась для примерки нового наряда. Дворфийки весело болтая, одевали меня в пастельно-розовое платье. Когда последний крючок был застегнут, меня повернули к зеркалам, стоявшим в гардеробной.

Я замерла, глядя на платье. Нежно-розовое, пышное, с множеством кружевных ярусов и воздушных рюшей. Корсет туго обхватывал талию, а широкие рукава и огромная многослойная юбка выглядели одновременно нежно и роскошно. Оно было невероятно красивым. К платью полагалась шляпка в виде чепца. Он был тех же тонов, что и платье, его украшали кружева и пионы. Я дотронулась до цветов – они были из ткани, но даже в близи казались живыми.

— Девочки, это невероятная красота! Эти цветы – они как живые! — я посмотрела с улыбкой на них через зеркало.

В глаза снова бросился радужный пузырь, который окружал мой силуэт. Я отмечала для себя, практически ежедневный рост пузыря. Его края располагались уже в двух метрах от моего силуэта. Рост ауры прекратился только в последние дни, сразу после визита барона Эклизиаста. Что ещё раз подтвердило для нас с Ликаном теорию о зависимости моей Силы от моего эмоционального состояния. Хорошо это или плохо – пока не ясно. Но учитывая мои проблемы с тревожностью, определенные опасения у меня были. Очень серьёзные опасения.

— Это работа Бранки. — Сказала Марша. — Она лучше всех цветы мастерит! — женщина дотронулась до цветка в моей шляпке.

Не смотря на мой уставший вид, наряд, который сшили умелые дворфийки был восхитителен.

—Девочки, — я посмотрела сначала на Бранку, а потом на её сестёр по очереди. — Спасибо вам за такую красоту. А самое главное, спасибо за то, что оно удобное!

Это вызвало новый взрыв звенящего хохота юных дворфиек. Их смех был настолько заразителен, что я и сама не заметила, как начала смеяться. Искренне и весело.

После ужина, приготовленного Бэллой для нас с сестрами Торнгрим, девушки попрощались и уехали, а я поплелась в свою комнату, чтобы попытаться поспать.

Когда я уже была готова лечь в постель, в мою комнату, постучавшись, вошла Бэлла. В её руках был поднос на котором стояла кружка с горячим напитком. Кухарка прошла к кровати и поставила поднос на прикроватную тумбочку. Сняв с подноса кружку, она переставила её на тумбу, а затем, убрав поднос себе под мышку, посмотрела на меня.

— Вы всю неделю плохо спите! — безапелляционно произнесла женщина поджав губы. — Вам нужно поспать, иначе завтра вы свалитесь, прям на приёме у её величества. Я не могу этого допустить, поэтому принесла вам сонный отвар. Он поможет быстро уснуть и крепко проспать всю ночь.

— Спасибо, Бэлла! — я улыбнулась кухарке, — Это то, что нужно! — Я села на кровать рядом с тумбочкой и взяла кружку. От неё шёл аромат трав, леса и земли. Я сделала глоток обжигающей жидкости. Вкус был странный, землисто-травяной, но не противный.

— Это моя работа, госпожа! — Бэлла чопорно улыбнулась.

— И я благодарна за то, что ты делаешь её хорошо! — я сделала ещё глоток. — Не знала, что у нас такой отвар есть.

— Не было. Но я увидела ваше состояние, и взяла на себя смелость… — женщина опустила глаза. Я видела, что ей было крайне неловко.

— Спасибо за заботу, Бэлла. Правда, большое тебе спасибо. — я улыбнулась кухарке.

Улыбка Бэллы была чуть теплее, чем обычно, затем она будто спохватилась и произнесла:

— Нужно выпить всё. А затем сразу лечь спать.

— Хорошо.

Я быстро допила остатки напитка и легла в кровать. Женщина погасила свет в моей комнате, забрала кружку и поднос, а затем, тихо закрыв за собой дверь, ушла.

Устроившись поудобнее в кровати, я прислушалась к своим ощущениям. Ничего необычного. И как только я подумала о том, что надо было спросить у Бэллы, сколько по времени занимает «быстро уснуть», сон овладел мной.

Кухарка не соврала – я действительно проспала всю ночь. Проснувшись утром, я впервые за долгую неделю ощутила, что отдохнула.

Стоя в ванной я отметила, что черные круги под глазами испарились, и я выгляжу посвежевшей. Аура осталась без изменений.

После завтрака горничные сразу приступили к сбору моей персоны для аудиенции. Меня одели, накрасили и сделали прическу и маникюр. А я старалась сосредоточиться на чём угодно, только не на том, куда и зачем я собираюсь: я думала о красивых кружевах, о птичках за окном, о том, как интересно отколупнулся кусочек дерева на подлокотнике кресла – о чём угодно, но не о грядущей встрече.

Когда я была готова, зашёл Виего. На Нем был Бардовый бархатный камзол, расшитый золотом и драгоценными камнями, штаны из того же материала на несколько тонов темнее и высокие черные сапоги с огромным количеством золотых пряжек. Борода дворфа была аккуратно заплетена, в ней виднелись маленькие золотые бусины.

Я встала, оглядев себя в зеркалах комнаты. Выглядела я просто невероятно: как фарфоровая винтажная куколка в дорогущем платье в стиле восемнадцатого века.

Сшитое умелыми портнихами пастельно-розовое многослойное пышное платье, невероятной сложности чепец, из которого кокетливо выглядывают мои волосы, уложенные в аккуратные локоны. Образ дополняли подаренные дворфийками драгоценности с розовыми камнями.

Мне очень сильно нравилось, как я выгляжу. Я никогда не носила столь невероятные по красоте и сложности наряды. Как ни странно, это придало мне уверенности, и я улыбнулась своему отражению.

— Прекрасно выглядишь, Лидия! — сказал Виего, когда я повернулась к нему. — Просто невероятно! Ого, а это что? — Виего подошел и пристальнее взглянул на мои украшения и усмехнулся.

— Это девочки мне подарили. Красиво, правда? — Я покрутилась перед Виего, чтобы камни засияли.

— Очень красиво, — мужчина по-отечески улыбнулся мне.

Изумрудно-зеленая карета, запряженная парой серых в яблоках лошадей, уже ожидала нас во дворе. На месте извозчика сидел Ванко Тандуро, старший сын Ликана, а двое его братьев, одетые лакеями, заняли места гайдуков. Когда я подошла к карете, юноши склонили головы и поприветствовали меня. Улыбнувшись юношам, я пожелала им доброго дня.

Усевшись в карету, мы отъехали ко дворцу. Через некоторое время мне открылся вид на комплекс строений, составляющих дворец королевы Элизабеки. Он был прекрасен: выполнен в лазурно-бело-золотых тонах, в стиле барокко с нотками классицизма. Главное здание расположилось на возвышении, к его входу вела белая мраморная лестница впечатляющей высоты и ширины. Вдоль резных перил стояли аккуратно подстриженные деревья в глиняных вазонах. Дорожки и территория перед лестницей посыпаны белой мраморной крошкой. Было чисто, свежо, аккуратно и роскошно.

Но в глаза главным образом бросалась не аккуратная красота дворца, а количество стражи по периметру. Воины были везде: вдоль высокого и толстого каменного забора, окружающего дворец, вдоль подъездной дорожки и здания дворца. Кроме того, стражники парами патрулировали территорию. Воины были облачены в латный нагрудник и небольшой шлем, закрывающий голову, но не лицо. Под латным доспехом была кольчуга, надетая поверх стеганной куртки или рубахи оранжевого цвета. Штаны стражников были такого же оранжевого оттенка, а на ногах – длинные тяжелые сапоги тёмно-коричневого цвета. У каждого за спиной виднелся меч и щит, а на поясе – кинжал. Мне подумалось, что стражи как-то неприлично много. И я задумалась над причинами, которые вынудили королеву выставить так много воинов. И как-то не нравились мне эти причины.

Поравнявшись с восхитительной белой лестницей, ведущей к главному входу во дворец, карета затормозила. А я старалась думать только о своём ровном дыхании, пытаясь не пускать в мысли то, что я сама, своими ногами иду сейчас прямиком в клетку к голодному льву.

Дверь кареты распахнулась, Дейн, подав мне руку, помог выбраться из кареты. Виего уже оттопырил свой локоть, чтобы я за него взялась. Дворф ростом чуть выше меня, и держаться за его локоть было очень удобно, поднимаясь по крутой, казавшейся бесконечной, лестнице замка.

В своём мире я часто шутила, что мой рост, как у дворфа. Забавно, что это оказалось правдой.

Эта мысль так меня рассмешила, что я на мгновение забыла куда иду. Видимо, на моём лице появилась улыбка, потому что мой спутник спросил:

— Волнуешься?

— Нет. Да. Дело не в этом. — я хохотнула.

— Выкладывай! — дворф хмыкнул

Мы миновали уже один пролёт лестниц, осталось ещё два.

— В моём мире, мой рост считался низким. И я часто шутила, что я – дворф.

Виего захохотал.

— Ха! Понятно тогда чего ты разулыбалась. — он хохотнул.

— Иронично, правда? Учитывая, что я – член дворфийской семьи. — я тоже начала смеяться.

Смеясь и шутя, мы, преодолели лестницу и остановились напротив огромных бело-золотых распахнутых дверей, слева и справа от двери стояли воины с алебардами, как мультфильмах. Нас уже ожидал мужчина средних лет в оранжевой ливрее и таких же бриджах. На нем были облегающие бриджи, под ними, видимо, белые чулки, а на ступнях красовались чёрные туфли на небольшом каблуке с широкой пряжкой.

Когда мы с дворфом приблизились к мужчине в туфлях, он спросил:

— Госпожа Лидия из другого мира? — протянул мужчина сухо и пафосно.

— Госпожа Лидия Разрушительница Проклятья из семьи тана Торнгрим. — поправил его Виего.

Моё официальное имя всё ещё вызывало во мне чувство испанского стыда, но для местных оно не звучало странно или вычурно. Здесь это было нормой, и мне нужно к этому привыкать.

— И господин Виего Торнгрим, семнадцатый наследник тана. — добавил мой спутник.

— Как Вам будет угодно. — служащий дворца слегка поклонился. — Прошу следовать за мной. — мужчина развернулся и зашел внутрь дворца.

Мы с Виего так и сделали.

Зайдя внутрь, я восхитилась размахом роскоши. Это была все лишь прихожая, но какая! Гигантский зал, квадратов на двести и высотой около пяти метров, под потолком – огромная хрустальная люстра со свечами.

Я немного удивилась, потому что видела в своём доме и доме моей родни светильники и люстры с магическим светом. Здесь же помещение освещалось свечами. Это само по себе намекало, что магии здесь нет, что она чужда этому месту, ведь обитатели отказались даже от таких удобных и гораздо более дешёвых мелочей, как освещение.

Стены с фальш-колоннами и арками были цвета слоновой кости с золотом. Высокий потолок был такого же цвета, что и стены. На полу был расстелен огромный красный ковёр с золотым узором.

Наш провожатый повёл нас коридорами, на которых было огромное количество картин: от портретов, до военных баталий. Во дворце было красиво и как-то слишком тихо.

Когда мы подошли к очередной кованой двери, мужчина остановился и попросил подождать – он доложит о том, что мы пришли.

— Почему здесь используют свечи? — не выдержав, я задала вопрос своему другу.

Виего прошептал:

— Не сейчас.

Дверь открылась, и наш провожатый попросил нас войти.

Когда мы вошли мужчина объявил громко и пафосно:

— Госпожа Лидия Разрушительница Проклятья из семьи тана Торнгрим и её сопровождающий: господин Виего Торнгрим, семнадцатый наследник тана.

Помещение, в которое мы вошли, можно было назвать кабинетом, если кабинеты бывают размером с актовый зал. Кабинет освещался свечами, коих было огромное множество. Двухуровневое помещение, выполненное из дерева орехового цвета. На втором ярусе кабинета виднелись полки с книгами. На первом стояли стеллажи с книгами, витрины с какими-то статуэтками, свитки, на стенах висели карты континента и холодное оружие, а возле центрального окна стоял огромный стол в тон кабинету. Возле стола справа и слева стояли нарядные мужчины, молчаливо взирающие на нас. Их было восемь человек.

За столом сидела несомненно её величество королева Элизабека. На вид женщине было около сорока лет. У неё были каштановые волосы, уложенные в мягкие волны, ниспадающие из-под сверкающей прозрачными камнями короны на голове. Платье из парчи золотого цвета, как металл, из которого сделана корона, расшитое теми же прозрачными камнями. Ухоженные руки, подкрашенные красным губы, стройная, красивая. Весь вид портили только карие глаза, наполненные ненавистью и болью.

— Мы приветствуем Вас — холодно произнесла королева.

Я сделала необходимый реверанс, который показал мне Ликан, Виего отвесил низкий поклон. Её величество одобрительно улыбнулась. А её молчаливые спутники не сказали ни слова.

— Лидия — королева скривила губы, как будто моё имя было неприятно произносить, — Мне нужно с вами поговорить. Наедине. — последнее слово женщина произнесла с нажимом.

Этого хватило, чтобы мужчины, стоявшие рядом, не сговариваясь, молча покинули кабинет.

— Я буду ждать тебя снаружи. — шепнул мне Виего перед тем, как уйти. — Помни. — дворф многозначительно посмотрел на меня.

Он имел в виду: «Помни, ты в безопасности». Короткая фраза, которую мне уже раз двести повторили за эти дни.

Когда дверь закрылась, и мы с королевой остались наедине, она, глядя на свои пальцы произнесла:

— Подойдите ближе. — велела мне королева Элизабека.

Я подошла к её столу, стараясь дышать ровно и медленно.

— Признаюсь, я – человек занятой, и не люблю растрачивать время впустую. Поэтому перейду к делу. — Королева Элизабека взглянула на меня своим злым взглядом. От её колючего взгляда, пронзающего меня насквозь, по телу пробежались неприятные мурашки.

— Как будет угодно вашему величеству. — я натянула на лицо самую кроткую свою улыбку.

— Надо ли мне говорить, что всё, что вы здесь услышите и увидите, не должно покинуть стен моего замка.

— Нет, ваше Величество, я понимаю.

— У нас есть младший брат. — женщина вздохнула и закатила глаза. — Недавно он заболел. Очень серьезно заболел. Никто из наших лекарей не смог побороть его недуг. И мы стали искать иные способы исцелить брата. Наш посол в Конхуне поставил нас в известность, будто вы недавно смогли избавить целый род дворфов от проклятья своим, — она скривилась — Ремеслом. И мы желаем, чтобы вы, Лидия, исцелили нашего брата.

— Да, ваше Величество! — сказала я необходимую фразу, ведь желания королевы – закон. Мне оставалось только надеяться на то, что моя Сила не будет упрямиться.

— Прекрасно. В таком случае, — Элизабека взяла колокольчик, стоящий на её столе, и позвонила.

Тут же в дверях показался посланник королевы — тот самый, которого я уже видела у себя дома, когда он приезжал с приглашением на аудиенцию.

— Приведи его. — приказала женщина.

— Слушаюсь, ваше величество — юноша склонился и исчез.

Мы снова остались одни, и я подумала, почему перед столом королевы нет кресла для посетителей. Через пару минут вернулся барон Гарвин, он вёл за руку мужчину.

— Герцог Влад Дормейн, брат вашего величества. — объявил Экклизиаст, подвел герцога к столу королевы и вышел, закрыв за собой дверь.

Когда его светлость герцог Дормейн приблизился, я смогла его рассмотреть. Он был красив: длинные каштановые, слегка вьющиеся волосы были распущены, мягкими волнами спускаясь по плечам мужчины. На вид герцогу было около тридцати лет, высокий, стройный, широкоплечий, с карими глазами, и такими красивыми чертами лица, что дух захватывало. Влад Дормейн был облачён в белую рубаху с кружевами, черные штаны и сапоги. А на прекрасном лице мужчины была запечатлена вселенская скорбь. Герцог напоминал мне сказочного прекрасного принца, у которого похитили невесту, именно поэтому он такой невероятно печальный.

Я стояла и смотрела на красивого мужчину, а в груди росла тревога. Ощущение чего-то плохого. Отмахнувшись от тревожных мыслей, я снова посмотрела на королеву.

— Наш брат, — произнесла её Величество. — Его недуг… — она снова вздохнула и закатила глаза, — Душевного характера. Мы желаем, чтобы вы исцелили его. — злые глаза ни на секунду не потеплели, когда она смотрела на брата.

— С вашего позволения, ваше величество, мне необходимо коснуться его светлости. — я продолжала делать дыхательное упражнение.

— Прошу вас. — королева жестом показала на брата.

Мужчина стоял и смотрел на ковер невидящим взглядом. Я приблизилась к герцогу и ощутила аромат роз, исходящий от него. Моё приближение не привлекло его внимание. Я чувствовала себя крайне неуютно.

— Здравствуйте, меня зовут Лидия, сегодня я буду вашим лекарем. — произнесла я и чуть было не засмеялась. Однако отсутствие хоть какой-то реакции от мужчины разбило рвущийся смех в дребезги. Он вообще никак не отреагировал, как будто передо мной стояла оболочка человека.

Очень хотелось присесть, однако в кабинете королевы не наблюдались другие сидячие места, кроме кресла её величества. Я сделала пару вдохов и сосредоточившись, взяла руку герцога в свою. Мужчина никак не отреагировал на это действие. Держа за руку Влада Дормейна, я пытаясь вызвать Силу. Она отозвалась очень быстро, одарив меня радостным чувством правильности и решимостью, оттеснив тревогу. Я запела ту же песню, что пела дворфам. И вновь мое тело источало белый свет, проникающий под кожу герцога, впитываясь в неё.

Когда последние слова песни были спеты, я отпустила руку Влада Дормейна. Он пошатнулся, взявшись за голову, а затем осмысленно посмотрев на меня спросил:

— Что происходит? — мужчина увидел сидящую за столом сестру, и сказал ей: — Сестра?

— Позже. — она высокомерно выплюнула это ему. — Мы здесь не одни, как видишь. Обсудим всё позже. А вы, милочка, можете быть свободны. Корона благодарна вам за оказанную услугу и не забудет вашей доброты. — скучающе произнесла она, позвонив в колокольчик.

Появившийся Экклизиаст буквально вытеснил меня из кабинета. Выходя, я на одно мгновение успела ещё раз взглянуть в прекрасные глаза герцога. Он тоже смотрел на меня. Внимательно, серьезно, без намёка на теплоту.

Виего ожидал меня снаружи, увидев меня, он подошёл ко мне и обнял.

— Ты в порядке? Такая бледная. — дворф смотрел на меня. — Сможешь дойти до кареты, или тебя понести?

Я кисло посмотрела на друга и сказала:

— Я в порядке. Просто… Странное чувство какое-то, и я никак не могу понять какое, никак не ухвачусь.

— Нам пора. — дворф снова выпятил локоть, чтобы я за него взялась.

Нас сопроводили до выхода. Быстро спустившись по лестнице, мы сели в карету и отправились домой. А я всю дорогу до дома не могла избавиться от ощущения, что всё плохо. Всё очень-очень плохо.

Я заворожённо смотрела на нового знакомого. Тан выглядел невероятно. На нем был камзол из бархата винного цвета с золотыми пуговицами и вышивкой, черные штаны свободного кроя, заправленные в кожаные сапоги с филигранными пряжками. Каштановые волосы, с медным блеском и карие глаза, очень похожие на глаза хозяина «недома». В густой бороде короля дворфов сияли огранённые камни, вплетённые в тонкие косички, коих было огромное количество. В тёплом танце каминного огня, борода дворфа переливалась разноцветными искрами, напоминая мелкие блёстки, окутавшие пышные волосы.

Когда я ещё жила в своём мире, я обожала блёстки. Они напоминали мне салют из далёкого детства — тот самый, что вспыхнул однажды в новогоднем небе и с тех пор стал для меня воплощением чистого, незамутнённого счастья.

Именно поэтому я долго не могла отвести заворожённого взгляда от бороды короля. Я смотрела на мерцание камней, и на моём лице, незаметно для меня, расцвела улыбка.

— Вот бы все женщины на меня так смотрели! — хохотнул тан Двалин и, улыбнувшись, добавил: — Давайте приступим, дела, сами понимаете, не ждут. Так что, достопочтенная Лидия, скажите, что мне нужно делать? — мужчина продолжал тепло улыбаться мне.

— Если честно – я не знаю. Ликан говорил, что можно попробовать несколько способов вызвать Силу. А она подскажет, что нужно сделать. Для начала я буду пристально на вас смотреть и буду пытаться вызвать Силу. Посидите молча, пожалуйста.

Я уставилась на дворфа. Тан Двалин уставился на меня в ответ. Я ощутила в груди знакомую щекотку, рвущегося наружу смеха. Сделав глубокий вдох, в попытке подавить несносную эмоцию, я задержала дыхание на пару секунд, затем медленно выдохнула, стараясь вызвать то чувство, приходившее ко мне ранее, дарующее осознание необходимых действий. Ничего. Я попробовала ещё раз. Пусто. Сделав еще две попытки, я признала, что этот метод не работает.

— Ничего? — дворф даже немного сник.

Семейство Торнгрим, сидящее на диване, грустно вздохнуло, не произнеся ни слова.

— Пока да. Но давайте вот ещё что попробуем: я возьму вас за руки и попробую еще раз призвать Силу. — я выбралась из уютного кресла и подошла к королю Двалину.

Мужчина с некоторым смущением подал мне свои руки, продолжая сидеть в кресле. Мы снова уставились друг другу в глаза. Но в этот раз всё было иначе. Я буквально физически ощутила тёплую волну, окутывающую меня, дарующую осознание того, что нужно сделать. Что я могу это сделать! Это в моей власти! Безудержный восторг охватил всё моё существо. Я рассмеялась. Это не было похоже на мой истерический смех или смех тревоги, это был смех искренней радости. Я произнесла:

— Я знаю, что нужно сделать, чтобы снять проклятье.

— Ты щас серьезно? — Двалин Торнгрим выглядел шокированным, как будто он не ожидал, что у нас хоть что-то получится. Видимо, шок может заставить забыть о манерах даже короля.

— Ага — я нова искренне рассмеялась. Это было похоже на эйфорию после вкладывания последнего кусочка огромного паззла, завершающего многодневный сбор картины. Ощущения правильности, и грядущей завершённости.

Дворф быстро заморгал, его рот приоткрылся, он с силой втянул в себя воздух.

— Как? — голос тана стал сиплым.

Двалин, Магра и Лея неразборчиво перешёптывались.

— Это так смешно. — у меня вырвался смешок.

Тан Двалин с подозрением уставился на меня.

— Мне нужно сделать надрез, вот здесь, — я провела пальцем по ладони от основания указательного пальца наискосок до самого края. — Затем я приложу руку порезом к вашему лбу и спою песню. — я весело хохотнула.

Для меня всё ещё было странно – делать все эти вещи, которые возникают в моей памяти. Создавалось впечатление, что каждый раз в мою память вкладывается странный набор случайный действий. И хотя я надеялась, что у этой Силы всё же есть своя система, которую можно понять, на данный момент всё казалось бредом умалишённого.

— И всё? — тан практически выкрикнул это слово, вцепившись в подлокотники кресла.

— Почти. Вам нужно спокойно сидеть, желательно, закрыв глаза. А я сделаю всё остальное, — я ободряюще похлопала дворфа по плечу.

Мужчина изумлённо посмотрел на своё плечо, а я пошла к столику, на котором слуги поставили фрукты и сыры. Там же лежали маленькие изящные вилочки и ножи. Я взяла блестящий нож с изящной ручкой и вернулась к королю.

— Готовы? — я поднесла лезвие к ладони, собираясь с духом, в груди уже появился противный отголосок тревоги.

— Погоди. — тан вздохнул, отер лицо руками. — Для начала нужно обговорить вопрос об оплате в случае удачи. — он серьезно посмотрел на меня. — А также о рисках. Точно ли получится именно снять проклятье, а не сделать его хуже? И если не получится ничего, чем это может грозить? — дворф на секунду опустил глаза, тяжело вздохнул и снова посмотрел на меня, — Понимаешь, я отвечаю за мой народ, и мне нельзя принимать поспешных решений. Хватит с нас одного Торнгрима, который натворил таких дел, что весь клан до сих пор расхлёбывает.

Поначалу я удивилась. Не тому, что мне предложили оплату или опасениям короля, нет, а тому, что я даже как-то и не подумала о вознаграждении, полностью сосредоточившись на решении интересной загадки. Я опустила руку с ножом.

— Я не знаю. — произнесла я. — Но это точно не опасно. Для вас не опасно. — уточнила я, понимая, что это мне нужно разрезать свою кожу, чтобы вытекла кровь.

— А для кого опасно? — включился в разговор Виего.

— Теоретически – для меня. — я снова рассмеялась, — Я же буду резать себе руку.

— И всё? — хозяин дома очень внимательно смотрел на меня.

— Скорее всего, да. — улыбнулась я. — Расслабьтесь, вам, дворфам, точно ничего не грозит.

— Хорошо, а что по оплате? — король горы Торн снова задал этот вопрос.

— Честно? Я не знаю. У меня есть всё, что мне нужно, Виего мне помогает с делами, что мне ещё у вас просить? Разве, что мага, но сомневаюсь, что найдется настолько отчаянный, способный согласиться жить в Лиории, — я перестала улыбаться, задумавшись над этим вопросом.

— И правда, дядюшка, что ты можешь ей дать такого, чего у неё нет. Лидия – дама состоятельная. — сказал хозяин отеля. — А маг. Дядюшку перенёс в эту страну маг, член нашего клана. А после того, как перенёс, сразу же вернулся обратно. Не безопасно магам в Лиории. Так что просить мага здесь остаться – всё равно, что попросить его убить себя.

— Согласна с тобой, Виего.

Тан поднялся из кресла, подошел к столику с напитками, налил вина в золотистый стакан, спокойно и сосредоточенно осушил его. Поставив на место опустевший сосуд, дворф снова уселся в кресло и произнес:

— Ты же из другого мира, ведь так? — мужчина смотрел серьёзно и вдумчиво.

— Да.

— Значит, у тебя нет семьи?

— У меня была семья, — на моем лице на мгновение появилась гримаса отчаяния, сердце сбилось с ритма, а в горле поселился комок. Воспоминания о семье, к которым я не была готова, причиняли боль.  — В моём мире. — в мыслях снова пронеслись образы тех, кого я больше никогда не увижу. Хотелось убежать, сжаться в комок и рыдать, рыдать, рыдать. Прогнав образы, я заставила их отступить, задышав глубже и ровнее. — Здесь я одна. — я выдавила из себя улыбку.

— Ты в порядке? — тан заметил мои жалкие попытки скрыть моё состояние.

— Жить буду. — я постаралась нормально улыбнуться, в этот раз вышло убедительнее.

— Отлично. Так вот, я предлагаю тебе, в качестве награды – стать частью семьи тана Торнгрим. — мужчина хлопнул в ладоши, сжав их в замок. — Что скажешь?

— Что? Это как? — слова дворфа обескуражили меня настолько, что даже мерзкий комок перестал меня беспокоить. — Я стану дворфом? — с улыбкой произнесла я.

Дружный взрыв заразительного дворфийского смеха заставил рассмеяться и меня. Отсмеявшись, тан сказал:

— Нет, конечно — он снова хохотнул. — Крайне редко, тан клана может удостоить кого-то чести присоединиться к своей семье. На моей памяти, однажды такое случилось, я совсем крошкой был. Мой дед, Кайлин Торнгрим сделал членом клана эльфа. — тан рассмеялся, — Можешь себе представить? Эльфа! Это же вообще неслыханное для нас дело – дворф подружился с эльфом! А тот эльф был хорошим парнем, спас меня, когда я чуть не утонул, представляешь себе? За это его и приняли в клан. Хороший мужик был, мудрый и очень умный. А уж как пил! — дворф хохотнул. — Давай я тебе объясню подробнее. Ты станешь членом королевской семьи, без права наследования отсутствующего ныне трона, разумеется, но у тебя будут кое-какие права. К примеру, ты сможешь рассчитывать на помощь любого члена клана Торнгрим в любое время и практически в каждом поселении мира, кроме того, ты сможешь говорить от имени тана Торнгрима, например, при заключении своих сделок. Наш клан огромен и славится своей прозорливостью, честностью и надёжностью, не сомневайся, любой делец счастлив будет иметь с тобой дело. Это стоящая плата, как думаешь?

— Ой, да я бы и без платы всё сделала — махнула я рукой.

— А вот это ты зря, девочка. — серьезно заявил тан Двалин, сжав кулак и выставив перед собой поднятый вверх указательный палец. Брови дворфа раздражённо сошлись на переносице. — Ты собираешься сделать невозможное, то что мы, Торнгримы, долгие десятилетия не могли совершить. Да, мы научились жить с проклятьем, но разве ж это жизнь для дворфа? — тан покачал головой, от этого жеста, яркие искры в бороде дворфа засияли лучистыми бликами. — Любой труд должен быть оплачен. А то, что ты собираешь сделать — он посмотрел в мои глаза, — Тем более!

— Хорошо — я улыбнулась ему, стараясь не смотреть на бороду, чтобы мысленно не уплыть в созерцании прекрасного перелива света. Сияющая борода странным образом отвлекала меня от мыслей об утраченной семье. — Приступим? — я нервно сглотнула.

— Пожалуй. — дворф сложил руки на коленях, закрыв глаза, откинулся на спинку кресла.

Я вновь поднесла ножик к ладони.

Стало очень тихо. Казалось, дворфы перестали дышать, и я слышала только своё отчаянно колотящееся сердце. Нужно было сделать один резкий, неглубокий разрез. К горлу снова подступил комок, и я начала дышать глубоко и медленно, чтобы успокоиться и прогнать мысли о том, что всё это выглядит как сумасшествие.

Снова поднеся лезвие к ладони, я взглянула на бороду короля Двалина. Мерцающий свет успокаивал меня, и я сосредоточилась на созерцании игры красок и бликов. В немом разглядывании бороды, с приставленным к руке ножом, я дала себе четыре вдоха до того момента, как сделаю надрез. Я не боюсь крови, но мне важно полностью контролировать процесс.

Вдох, задержать дыхание, медленный выдох. Сфокусировав взгляд на левой верхней части бороды короля, я уловила средоточие искр, напоминающих созвездие Ориона.

Вдох, задержать дыхание, медленный выдох. Интересно, есть ли здесь созвездия? Надо спросить у Ликана.

Вдох, задержать дыхание, медленный выдох. Ой, мама.

Вдох, задержать дыхание, медленный выдох — и быстрым, резким движением лезвие прочертило кровавую черту на моей ладони. Из разреза тут же потекла яркая кровь, забрызгав моё многослойное платье грязно-розового цвета. Несколько алых капель упали на ковёр, прежде чем я успела прижать окровавленную ладонь ко лбу тана.

Дворф вздрогнул от неожиданности и открыл глаза. Кровь стекала со лба мужчины на лицо кровавыми ручейками. Я ощущала жар, исходящий от моей ладони, — он едва ли причинял мне боль. Я погрузилась в знакомое состояние, в котором творила чудеса. Страх, тревога и неуверенность испарились в тот же миг, уступив место искристому, как шампанское, счастью, решимости и могуществу.

В воздухе появился аромат жасмина и железа. Я улыбнулась и запела. Это не была песня со знакомыми мне словами — нет, я пела неведомую мне тарабарщину с красивым фольклорным мотивом. Петь я всегда любила, да и голос у меня хороший.

Я ощущала, как песня окутывает дворфа, вынуждая его застыть на месте, как кровь, стекающая по побледневшему лицу короля, вымывает из него что-то гадостное, едкое и злое. Затем я увидела нити энергии, тянущиеся от короля Двалина к Виего, Магре, Лее и куда-то ещё за пределы моей видимости.  Нити выглядели как концентрированные пылинки, светящиеся в лучах солнца в золотой час, только сплетённые в неплотные тонкие верёвки.

Песня лилась из меня плавными переливами мажорного лада, то возвышаясь, то опускаясь, будто морская волна в тёплый, погожий день. Нити пульсировали вслед за мелодией, перемещаясь в хаотичном танце.

Вдруг мелодия сменила лад на минорный, мотив стал резким, утратив плавность и текучесть и устремившись всё выше и выше. Незнакомые слова стали более рычащими, приобретя угрожающий тон. Нити ветвились, извивались, следуя за резкой мелодией в непрерывном танце.

Я ощутила растущую внутри пустоту — мои действия иссушали что-то внутри меня. Это понимание стало для меня сюрпризом, однако я не позволила себе остановиться и продолжала петь. Ритм становился рваным, а тональность взлетала всё выше и выше, резко опадая вниз. Мир вокруг меня завертелся; теперь существовали только моя порезанная рука и песня, слова которой я уже не пропевала, а гортанно выкрикивала.

А потом последнее слово было пропето, и моя окровавленная рука покинула лоб дворфа. Я посмотрела на бороду тана Двалина, и мир вокруг меня поплыл, на мгновение показав яркие полосы — те самые лучики самоцветов, которые раньше исходили от бороды тана. А затем я погрузилась в небытие.

***

Когда я открыла глаза, у моей кровати в кресле сидела Лея и читала книгу. Лившийся из окна свет подсказал мне, что сейчас день.

— О, Недра, ты очнулась! Какое счастье! — женщина сложила книгу, положила её между собой и подлокотником кресла, в котором она сидела. Лея встала и подошла ко мне, глаза дворфийки светились искренней радостью. — Как ты себя чувствуешь? — она положила свою теплую ладонь на мой лоб.

— Не знаю. — сиплым голосом произнесла я. Прочистив горло я добавила: — Пить хочу.

Лея помогла мне сесть, приподняв подушки. Принять сидячее положение оказалось не так-то просто, голова кружилась, а по телу разлилась отвратительная тошнотворная слабость. Женщина взяла стоявший на прикроватной тумбочке кувшин с водой, налила воду в стакан и подала мне. Я протянула руки к стакану, они дрожали так сильно, как будто я вчера всю ночь пила коктейли в ночном клубе. Трясущимися руками я поднесла стакан ко рту и быстро осушила его. Вода, странным образом, сняла тошноту и головокружение.

— Что произошло? — спросила, — У меня получилось снять проклятье?

Дворфийка просияла, её карие глаза лучились искренним счастьем, она забрала мой стакан, вернув его на место.

— Получилось. — женщина улыбалась так широко и заразительно, что я тоже расплылась в улыбке. — У тебя получилось, Лидия!

Я с облегчённо вздохнула. Невероятно, но из-за воды или, быть может, из-за счастья, испытываемое от того, что у меня всё получилось, я почувствовала, как пустота, образовавшаяся после ритуала, начала заполняться. А моя слабость сходит на нет.

— Я очень рада. Погоди. — я взглянула на ладонь, которую недавно разрезала. Пореза не было. — А где шрам? — спросила я дворфийку, показывая ей ладонь.

— Кто знает. — покачала головой Лея. — Но когда мы с Магрой смысли кровь с твоей руки, пореза уже не было. О, Лидия, у тебя какая-то совершенно невероятная магия! Никогда такого не слышала! Ты такие страшные звуки издавала, просто кошмар! — она улыбнулась, — Но сработало!

— Погоди, Лея. Какие звуки? Я же пела. — я совершенно точно помнила, что это была песня, причём, местами очень красивая.

— Пела? В твоём мире так поют? — женщина выглядела ошарашенной.

— То есть? — я была в замешательстве.

— То есть ты издавала страшные звуки, мне сложно описать, это вообще ни на что не похоже: то как будто бы металлической щеткой по струнам лютни водят, то визжание, то вопли. Я такого никогда в своей жизни не слышала! Сначала мне даже жутко стало: ты бледная с окровавленной рукой, улыбаешься, будто увидела что-то смешное и издаёшь такие звуки, которые ни одно разумное существо не сможет повторить! — женщина вздохнула, — Но самое главное, Лидия, как бы оно там не звучало и не выглядело – это сработало! — Лея улыбнулась мне.

— Хочется скорее рассказать об этом Ликану. Я совершенно точно помню, что пела! Однако вы, судя по всему, слышали совсем не то, что слышала я. Удивительно, странно и жутко интересно! — новая загадка подняла мне настроение.

— А как вы поняли, что проклятье снято? — я потянулась к стакану, чтобы налить себе воды.

Сестра Виего, увидев это, остановила меня, и сама наполнила стакан, осторожно передав его мне. Пока я осушала второй стакан, дворфийка продолжила:

—Маги посмотрели и сказали. Король сюда телепортом прибыл, но у него есть какая-то связь с магом, который его перенёс. Вот он и проверил нас. Перенёсся, быстро проверил и также быстро ушёл. А потом как-то магически оповестил всех магов, которые на клан работают. Так что будь спокойна, почти всех проверили – проклятья ни у кого нет! — женщина счастливо улыбнулась мне. — Спасибо, тебе, Лидия! За всё! — а потом добавила: — Голодная?

— Зверски. — желудок тут же сжался при упоминании еды, напомнив, что его вообще-то давно не кормили, а два бокала воды – хорошо, но малопитательно. — Как давно я тут? — тут же спросила я.

— Четыре дня.

— Сколько? — Шок. Не ожидав услышать такой ответ, я даже села в кровати, перестав облокачиваться на подушки.

— Четыре дня. — спокойной произнесла женщина. — Не волнуйся, — Лея улыбнулась и положила руку на моё плечо, побуждая снова облокотиться на подушки — Мы присматривали за тобой: я и Магра. Мы тебя ни на секунду одну не оставляли. Да что там! Тебя ежедневно навещали мои племянники, брат и мужчина, работающий у тебя, Ликан Тандуро, кажется.

— Здорово, конечно. Спасибо вам всем за заботу. Четыре дня! Немыслимо!

Мой желудок издал отчаянный вой, прекратив мои сокрушения. Дворфийка рассмеялась и произнесла:

— Сейчас я тебе что-нибудь принесу. — и спешно покинула комнату.

Минуту спустя в комнату влетели остальные члены семьи Торнгрим, включая тана Двалина. Дворфы радостно галдели, пока король горы властным голосом не попросил всех замолчать. Сразу же воцарилась тишина, а тан подошел поближе к моей кровати.

— Лидия. Я… — мужчина сбился. — Нет таких слов, чтобы описать мою… нашу благодарность тебе. Ты совершила невозможное, Лидия Разрушительница Проклятья. —властно провозгласил тан.

Я хохотнула и пискляво протянула:

— Что-о-о-о? — я ощущала испанский стыд из-за выбранного королем Двалином прозвища. Сложно было бы придумать что-то более пафосное и вычурное.

— Отныне — это твоё имя среди нашего клана. — сказал мужчина.

Мне очень хотелось рассмеяться, но глядя на серьезных дворфов, я подавила в себе этот порыв.

— Сейчас я выполню нашу часть уговора. — произнес Тан Двалин. — Тебе придется оголить правое плечо – я нанесу на твою кожу символ принадлежности к семье тана Торнгрим. — дворф вздохнул и добавил: — Больно не будет, не переживай.

Тан Двалин вынул из кармана небольшой гладко отполированный футляр изумрудного цвета. По центру футляра была нарисована восьмиконечная звезда. Мужчина совершил сложную комбинацию нажатий на разные лучи, и коробочка с тихим щелчком открылась. Внутри в специальной ложбинке расположилась симметричная округлая вещь из чёрного камня или металла. На вещице было что-то выгравировано — кажется, молот или буква Т. Тан Двалин взял её в руки (она была примерно размером с мою ладонь) и перевернул, показав мне тончайшие ворсинки, которые делали вещицу похожей на маленькую щётку.

— Что это? — спросила я.

— Печать тана. Этой щёткой я нанесу узор на твоё правое плечо – как доказательство того, что ты член моей семьи.

— А что, её нельзя подделать? — я скептически отнеслась к идее нанести татуировку.

— Нет. Виего, подойди сюда.

Дворф подчинился, подойдя к своему дяде.

— Покажи ей свою метку. — попросил он племянника.

Виего расстегнул свой камзол ярко-синего цвета, аккуратно снял, положив на диван, расстегнул рубашку, оголив грудь, густо покрытую рыжеватыми волосами. Приспустил рукав, показав мне татуровку на правом плече.

В центре — тяжёлый молот в форме буквы Т, покрытый плетёным орнаментом. За ним вздымаются острые горные пики, а сверху сияет восьмиконечная звезда. Всё обрамлено древними руническими узлами. Герб выглядел мощно и сурово, словно сам камень и сталь клана.

Виего вынул из кармана монокль с розовым стеклом и подал его мне.

— Это — он указал на линзу розового стекла в золотистой оправе, — Зачарованное стекло. Довольно популярная вещь в нашем мире. Такое есть даже у самого захудалого дельца. Позволяет проверять подлинность печатей, меток и подписей. Если посмотришь сквозь него на подлинник – увидишь тоже, что и без стекла. Но стоит взглянуть на подделку – разница будет огромная. Посмотри через линзу на мою метку.

Я поднесла монокль к глазу и посмотрела на плечо Виего сквозь стекло. Разницы не было. В это время Двалин попросил Магру нарисовать герб на листе бумаги. Женщина поднялась с дивана и подошла к одному из комодов, достала из ящика лист бумагу и перо с чернильницей. Расположив лист бумаги и чернильницу поверх комода, Магра спешно нарисовала что-то, а затем перевернула лист, показав мне коряво нарисованный герб клана Торнгрим.

Тан Двалин с иронией посмотрел на жену племянника и хмыкнул, покачав головой, от чего Магра покраснела и опустила глаза.

Я посмотрела на рисунок дворфийки через розовое стекло: узор не стоял на месте, он струился, змеился и перетекал рваными клоками.

— Полезная штучка, да? — усмехнулся дворф, поправляя одежду. — У тебя в столе в кабинете такая же лежит, — он застегнул последнюю пуговицу, озорно улыбнулся мне и добавил: — Так что верни мне мою. — и вытянул руку, в которую я вложила монокль.

— Вот это класс! — я улыбнулась дворфу и спустила край ночной рубашки, чтобы оголить правое плечо.

Сам факт того, что розовое стекло здесь помогало видеть правду, казался очень ироничным. Интересно, есть ли здесь соответствующая поговорка? Если нет, то я просто обязана её придумать. Жаль только, что никто не поймёт эту изысканную шутку.

— Ну, готова стать частью нашей семьи? — тан наклонился, поднеся странную щетку к моему оголённому плечу.

— Да. — отозвалась я.

Тан Торнгрим приложил ворсинки к коже на плече. Я ощутила лёгкое покалывание от прикосновения. Мгновение и тан отнял от моего плеча щётку, оставив на коже узор – символ моей новой семьи. Черная татуировка красовалась теперь и на моей руке.

— Теперь я тоже Торнгрим? — задала я вертевшийся на языке вопрос.

— Теперь ты – Лидия Разрушительница Проклятья из семьи тана Торнгрим. Так теперь звучит твоё имя. — ответил Двалин Торнгрим, по-отечески улыбаясь мне.

Мне начинало нравиться, как звучало моё новое имя. А татуировка на моём плече придавала уверенности. Теперь я не была одинока в этом мире. Это приятно.

— Спасибо вам всем. За то, что приняли меня, за доброту, за всё. — Я улыбнулась своей новой семье, и на душе стало так тепло и радостно от их ответных улыбок.

Затем в комнату вошла Лея с огромным подносом в руках. На подносе стояли тарелки с едой и кувшин с напитком.

Я с удовольствием принялась за еду, стараясь есть медленно, тщательно пережёвывала каждый кусочек. А моя семья сидела рядом и делалась мыслями о том, как теперь можно будет здорово жить. На душе было спокойно и радостно.

После того, как я почувствовала себя сытой, моё состояние было уже настолько прекрасным, что я смогла самостоятельно принять ванну, постоять ровно, пока меня одевали, а после дойти до кареты, припаркованной у отеля Торнгримов. Карета отвезла меня в мою усадьбу. Как бы дворфы ни настаивали на продолжении визита, я хотела домой. В голове крутилась масса вопросов, ответы на которые так хотелось получить у Ликана.

Когда мы подъехали к усадьбе, я увидела всех своих работников, вышедших встретить меня. Они стояли в ряд перед входом в дом, и на их лицах была заметна искренняя радость и облегчение. Даже сварливая Бэлла позволила себе кроткую улыбку.

Ликан помог мне вылезти из кареты. Я уже не чувствовала слабость, но приняла заботу мужчины. Разумеется, он рассказал нынешним коллегам о том, во что его посвятили Торнгримы пока я была без сознания: я помогла дворфам избавиться от проклятия, в результате чего потратила много сил, и мне нужно восстановиться.

Горничные проводили меня в комнату и помогли переодеться в мягкую пижаму. Я уютно устроилась в кровати, собираясь продолжить читать книгу с детскими сказками, привыкая к новым буквам. Удивительно, что на гербе клана Торнгрим стояла буква «т». Ликан позже объяснил мне, что это вовсе не буква, а молот.

Сварливая Бэлла, ворча что-то себе под нос, принесла в комнату лирный компот и пирог, который оказался настолько восхитительным, что я попросила ещё кусочек. Бэлла покачала головой и сообщила, что испекла этот пирог из лирны специально для меня, чтобы я быстрее восстанавливалась. А потом, уже уходя, добавила, что поскольку лирна — сущая гадость, есть пирог придётся мне одной, поэтому она принесёт мне два куска. Эта сварливая забота кухарки была по-своему милой и забавной.

Вдыхая аромат пирога, я наслаждалась вкусом хрустящей корочки из песочного текста, с терпкой и кислой фруктовой начинкой со вкусом лайма, фейхоа и бузины. Невероятно вкусно!

На следующее утро я чувствовала себя полной сил. Подойдя к зеркалу, я взглянула на радужный пузырь, окружающий мою фигуру. Он стал значительно меньше, после того, как я сняла проклятие, но больше, чем вчера утром, когда я очнулась у Торнгримов. О любых изменениях в себе, я всегда сообщала Ликану, чтобы он мог вести записи для дальнейшего анализа.

Дворецкий объяснил мне, что мой пузырь это – аура, но крайне нетипичная. Аура местных не имела четких очертаний, как мой пузырь, она была как мягкое, светящееся сияние, повторяющее контуры фигуры.

Мы поняли, что моя магия питается моей же собственной аурой. Что тоже оказалось аномально, поскольку маги этого мира используют Источник силы для сотворения магии, подключаясь к нему через некие магические каналы, которые есть только у тех, кто способен к магии. Канал может быть один, или их может быть несколько. От количества и размера каналов зависит сила способностей мага.

Разумеется, я в мельчайших подробностях описала произошедшее снятие проклятия. Ликан признался, что никогда в своей жизни не слышал и не читал ничего подобного, и очень долго сетовал, что его не пустили посмотреть. Дворфы не доверяли незнакомому человеку, не смотря на то, что он работал у меня. Ещё одним предметом сожаления господина Тандуро являлось полное отсутствие в стране необходимой литературы по теме магии. Страна готовилась к чему-то глобальному, а потому зачищала всё, что противоречило грядущей политике королевы. И я начала задумываться, а не опасно ли мне здесь находиться с моей хоть и странной, но всё же магией. Ликан тоже не мог однозначно ответить на мой вопрос.

После завтрака Тан Двалин навестил меня, привезя сладости и корзинку с фруктами, сообщив, что после нашей встречи покинет Лиорию. Мужчина извинился за то, что у него пока нет возможности устроить здесь и сейчас масштабный праздник в честь снятия проклятия и пополнения клана. И хотя я старалась уверить его в том, что мне и самой сейчас не до праздников, король разрушенной горы пообещал, что когда-нибудь мы попируем вволю. Но для начала ему нужно найти где. Тану предстояла очень важная миссия – найти новый дом для всего клана, ведь теперь у Торнгримов появилась возможность вернуться к обычной дворфийской жизни. А значит, нужен дом.

После отбытия короля разрушенной горы, моя повседневная жизнь в Лиории стала спокойной и немного рутинной, что очень мне нравилось. Я просыпалась утром, умывалась, завтракала на балконе или в саду (в зависимости от погоды и настроения), затем несколько часов читала и тренировалась писать, а после – обедала. Потом я шла гулять, в сопровождении парочки охранников, заходя в лавки, иногда что-то покупала или оформляя заказ на изготовление. У меня было странное ощущение, что мне нужно что-то найти, но я не могла понять – что именно. По возвращении домой, я беседовала с Ликаном, ужинала, а после читала в кровати до тех пор, пока не усну. Через день ко мне приезжала моя семья, и мы обедали или ужинали вместе, делясь новостями. Мне нравилась предсказуемость моих будней.

Всё было просто прекрасно, пока на моём пороге не появился посланник от королевы, вручивший мне приглашение на аудиенцию к её величеству.

На третьем этаже играла песня «Перемен», Цой был как раз в тему. Артём вошёл без стука, Сергей проснулся от того, что музыку выключили.

- Серёг, ты только бухаешь и спишь, да?

- Ой, только ты мне давай морали не читай, мне бати хватает

Мама Сергея уже год как работала за границей и высылала им деньги, в последнее время у них с Алексеем Сергеевичем были напряженные отношения.

- Ну, заботится о тебе батя.

- Заботится? Тём, я те кое-что объясню.

Сергей сел на кровать, положил руки перед собой на табурет и начал говорить.

- Люди рожают детей, потому что любят не их, поверь. Они любят себя. Они боятся умереть в одиночестве. Ты для них лишь вклад. Ложь везде, подумай. Они обеспечивают тебя, чтобы ты их обеспечивал в старости, но ты, может, и не хотел рождаться, у тебя не было выбора, ты их раб, понимаешь?

- Не совсем.

- Да что тут непонятного? Все люди ублюдки, и родили тебя, чтобы эксплуатировать. Таким образом твои родители хотят облегчить себе жизнь. И когда твоя мать говорит, что любит тебя, в первую очередь она любит только себя, потому что она тебя использует, чтобы не быть одинокой.

- Мы все друг друга используем.

- Везде обман, за это и выпьем.

- Я по делу зашёл.

Артём достал из кармана ампулу и кинул Сергею. Сергей посмотрел на него с непониманием.

- Тём, ты знаешь, я не по таким делам.

- Что это?

- А ты что, читать не умеешь? Морфий.

- А не яд какой-нибудь?

- Откуда мне знать? Я же не врач. Где ты его взял?

- Ты сейчас подумаешь, что я сошёл с ума.

- Нет, мне всё равно.

- Помнишь чёрную карту?

- Да, помню.

- Мне её ворон принёс.

- Вот прям сел тебе на плечо и отдал?

Артёму было не до шуток, он посмотрел на него с серьезным лицом.

- Да, Серёг, сел на плечо и отдал.

- Ладно, ближе к делу, откуда наркота?

- Так ворон опять принёс, у него к лапе привязано было, ампула и рисунки какие-то.

- Ты сейчас серьёзно?

- Вполне.

Сергей набрал полную грудь воздуха и выдохнул.

- Тём, нахуй ты меня разводишь?

- Та смысл мне?

- Никакого.

За окном вдали дымил старый завод неизвестного предназначения. Иногда казалось, что весь мир - это твёрдый бетон, к которому не хотелось никак прикасаться. Артём потёр бледную кожу под глазами.

- Помнишь, ты что-то об астрале говорил?

- Не чуди, я просто ляпнул. Вдруг в ампуле яд, ты вообще головой думаешь? Тебе его серьёзно птица принесла? Там может быть что угодно.

- Ладно, возможно, я действительно перегибаю.

- Перегибаешь.

- Назад отдай.

- Тебе она зачем?

- На память оставлю, не заёбывай.

Времени было восемь утра, аптека открывалась в девять.

- У тебя денег есть занять?

- Нет, откуда? Я безработный.

- Ладно, я побежал.

Они пожали друг другу руки, Сергей включил музыку и лёг спать.

Артём быстро спускался по лестнице вниз, каждый раз прыгая с последних трёх ступенек. На лавочке Сидел Сфинкс.

- Сфинкс, у тебя денег будет занять?

- Загадку.

- Что?

- Загадку отгадай.

Артёму ещё с детства были знакомы все его загадки, но Сфинкс не помнил об этом из-за склероза.

- Давай, только быстрее.

- Кого-то лечит, кого-то убивает, нельзя потрогать, но можно почувствовать, оно может быть и не быть в одном месте одновременно.

Артём, даже не задумываясь, ответил:

- Время. Давай, помоги рублём, срочное дело очень.

Сфинкс посмотрел на него с изумлением, будто первый раз видел, потом достал из кармана купюру и отдал.

Путь лежал через киоск.

- Здравствуйте, поштучно можно?

Продавщица цокнула языком, закатила глаза.

- Сколько?

- Четыре.

Она высунула сигареты в окошко.

- А красных нет?

- Нет, или такие, или никакие.

Аптека была уже открыта, очереди не было, за прилавком стояла молодая девушка.

- Здравствуйте, шприцы у вас есть?

ЧИТАТЬ :

https://author.today/work/213107

СЛУШАТЬ :

https://www.youtube.com/watch?v=vx4NCZKklQ4&t=157s