Глава 19. Доктор Вонг
Благодаря новым огнемётным танкам и тактическому таланту Арама силам Нод удалось разбить многочисленные войска GDI в Египте. Их отступление к Каиру превратилось в катастрофу. Колонны пехоты и техники, растянувшиеся вдоль западного берега Нила, подвергались регулярным атакам. Братство, используя превосходство в мобильности и знание местности, методично перемалывало арьергарды Альянса. Города Асьют, Эль-Минья и Бени-Суэйф были оставлены за считанные дни.
Когда остатки войск GDI достигли окраин Каира, стало понятно, что город уже не получится удержать. Правительство было эвакуировано вместе с отступавшими к Средиземному морю частями, столица была оставлена, и танки Нод вошли туда без боя.
Победа Нод в Египте сопровождалась масштабными репрессиями против гражданского населения, поддержавшего GDI. Демографическая катастрофа, уже достигшая критических масштабов, усугубилась новыми волнами насилия и бегства. Выжившие египтяне покидали города и уходили в пустыню или к побережью, пытаясь найти возможность покинуть страну.
Мировые СМИ называли происходящее "египетской трагедией" и геноцидом. Однако Братство в своей пропаганде делало упор на массовую гибель людей от тибериевых отравлений в связи с неадекватными карантинными мерами GDI, и заявляло, что теперь, когда война в Египте прекратилась, ситуация "стабилизируется".
Одновременно мир потрясла ещё одна скверная новость: скончался король Марокко Хасан II, ставший уже мировой знаменитостью. Официальные источники говорили о продолжительной болезни, однако в условиях войны и политической нестабильности это известие немедленно породило волну домыслов.
Молодой наследник престола в первые дни не делал публичных политических заявлений, однако уже через неделю стало очевидно, что его взгляды на вещи радикально отличаются от взглядов отца. В течение двух недель после его восшествия на престол Марокко объявило о "переориентации внешней политики" и возобновлении стратегического сотрудничества с Нод.
Братство, наученное горьким опытом гибралтарской кампании, не собиралось повторять ошибок. Вдоль всего побережья было быстро развёрнуто строительство комплексов ПВО, порты насыщались противокорабельными ракетными батареями. Аэродромы были переоборудованы для базирования растущей авиации Нод. Марокко превратилось в укреплённый бастион, готовый отбить любые новые попытки вторжения.
А в это время на юге Центральной Африки продолжалось наступление Братства, которое мировые СМИ будто бы не замечали на фоне двух других катастроф, но которое имело не менее разрушительные последствия для GDI.
Силы Нод вторглись в Замбию и захватили стратегически важные города Солвези, Чинголу и Китве. Одновременно второй удар, направленный восточнее, фактически рассёк страну пополам, перерезав трассу T4. Нод постепенно наращивали эту группировку, которая теперь продвигалась на юго-запад, пока не вышла к стратегической трассе, соединяющей Замбию с Зимбабве, в районе Чирунду.
Таким образом, обойдя столицу с востока, Братство отсекло замбийскую группировку GDI от подвоза боеприпасов и топлива из Южной Африки. После этого правительство Замбии, осознавая безнадёжность положения, приняло решение о капитуляции.
К моменту, когда GDI наконец собрали силы для контрудара в Заире, стратегическая ситуация уже изменилась до неузнаваемости. Наступление началось из Анголы на северо-восток широким фронтом. Первые дни продвижение развивалось успешно: пограничные гарнизоны Нод были оттеснены на север. Однако уже к концу первой недели наступление замедлилось. Войска Альянса столкнулись с укреплёнными позициями, куда Нод уже перебрасывали подкрепления из глубины страны.
К моменту, когда передовые части GDI продвинулись на 100-200 километров от границы, их наступление окончательно захлебнулось. После падения Замбии Ангола оказалась под угрозой с востока, и командование GDI уже не могло позволить себе бесконечно накапливать силы на заирском фронте.
В то время как африканские фронты рушились один за другим, Альянс предпринял отчаянную попытку перехватить инициативу, используя господство на море. Было принято решение о проведении стратегической десантной операции с целью захвата портов на северном побережье Сомали.
К африканскому побережью подошла целая флотилия в составе американского авианосца "Нимиц" и десантного корабля "Уосп", австралийского десантного корабля "Тобрук" и фрегата "Анзак", индийского авианосца "Вираат" и корветов типа "Хукри". С десантных судов на воздушной подушке и вертолётов высадились элитные подразделения спецназа трёх государств, целью которых было захватить плацдарм до того, как Нод смогут перебросить подкрепления из внутренних районов.
Благодаря поддержке авиации и флота порты Эйль и Бандарбейла были захвачены уже к вечеру. В течение следующих дней GDI стали наращивать сухопутную группировку, одновременно расширяя сомалийский плацдарм.
Наиболее тяжёлые бои развернулись за город Босасо. Однако флот, имея подавляющее превосходство в корабельной артиллерии, провёл серию точечных ударов по позициям ПВО Нод. После того как авиация "Нимица" подавила береговую оборону, новая волна десанта высадилась непосредственно в порту. Город пал после двух суток уличных боёв.
Альянс получил контроль над северо-востоком Сомали, и теперь войска GDI под прикрытием флота двигались вдоль побережья на юг, стремясь выйти к южным границам страны и восстановить "Восточный коридор" через Кению.
Братство, конечно, не собиралось этого допускать: его следующей стратегической целью, помимо Анголы, теперь стала Танзания - одна из крупнейших стран Восточной Африки, но бедная и плохо защищённая.
На этот раз Кейн разговаривал с Арамом, восседая на фоне сводной инфографики с изображением зелёных кристаллов.
- Вот он, тиберий, - таинственно произнёс он. - Некоторые говорят, что он - корень всего, за что мы сражаемся. Но у кого есть голова на плечах - решит сам.
Изображение на экране сменила видеозапись: EVA показала летящий к Земле метеор, момент его падения и то, как затем из-под земли появились кристаллы.
- Тиберий, - произнесла EVA бесстрастно, - назван в честь реки Тибр в Италии, где он был впервые обнаружен.
Кейн поправил её, оставаясь за кадром:
- Обнаружен Братством. Я назвал его в честь Тиберия Друза Цезаря.
На экране развернулась карта мира. Тибериевые поля росли по всей планете - в тех регионах, где была густая растительность.
- На сегодняшний день, - продолжила EVA, - на Земле насчитывается более двухсот областей с залежами тиберия. Судя по всему, тиберий распространяется способом, который пока неизвестен.
- Неизвестен им, вероятно... - добавил Кейн.
Затем на экране появился фрагмент научно-популярного шоу, где доктор Мёбиус с пугающей страстью отвечал на вопросы ведущего о сути тиберия.
- Явно чокнутый... - прокомментировал Кейн.
- Ого! - удивился ведущий, когда Мёбиус выдал целый поток какой-то сложной научной белиберды. - А это хорошо или плохо?
- Ну, - учёный высоко поднял брови, - позвольте мне выразиться так, Эдди: возможности тиберия... БЕЗГРАНИЧНЫ!
- Полагаю, это верно, - вставил Кейн.
Отрывок программы закончился, и на экране появились мутировавшие деревья, которые наполняли воздух смертельными спорами. EVA заговорила о том, как тиберий разрушает растения, и в конце резюмировала:
- Контакт человека с тиберием чрезвычайно токсичен и зачастую смертелен. Следует избегать любого воздействия.
- Это правда, - сказал Кейн. - Развёртывай войска с учётом этого.
- GDI и Братство по-разному смотрят на блага и угрозы тиберия. Они видят научную аномалию. Курьёз. Я же вижу будущее.
Кейн сделал паузу, как бы подчёркивая вес своих слов.
- В своём упрямом невежестве они продолжают пытаться оттянуть это будущее.
Он нажал что-то на пульте, и на экране появилась карта - Ангола, район Каюндо. Редкие населённые пункты, извилистые линии рек, пятна зелени.
- Где-то в этом регионе находится сверхсекретная исследовательская лаборатория GDI под руководством доктора Вонга Ху Чана. Наши шпионы сообщили о наличии озера рядом с ней.
Изображение за спиной Кейна сменилось фотографией человека азиатской внешности.
- Этот учёный, хотя и блестящий, прискорбно заблуждается, работая на Альянс. Подозреваю, что его команда занимается разработкой нового орбитального оружия с разрушительным ионным излучателем.
- Совершенно необходимо, чтобы ты обнаружил эту лабораторию и устранил уважаемого доктора прежде, чем его исследования будут завершены.
Кейн смотрел на Арама прямо - без прищура, без улыбки.
- Как только найдёшь базу, один из наших снайперов должен довершить дело. Действуй быстро.
Когда Арам получил эти указания, вторжение в Анголу уже началось. Силы Нод атаковали слабозащищённый фланг GDI со стороны Замбии и теперь, прорвав оборону, двигались на запад через лесистое плато, протянувшееся здесь на сотни километров. Арам возглавил передовую ударную группу, в составе которой был специально подготовленный снайпер - ещё один homo superior, как тот, что был у него в Египте.
Продвигаться приходилось с боями, но войска GDI здесь были сильно растянуты, и группа Арама без особых проблем расправлялась с одиночными танками и "хамви". Серьёзный бой пришлось принять лишь в начале, когда путь наступающим перекрыл взвод пехоты.
Учитывая огромное расстояние, которое пришлось пройти от ангольской границы (более 400 км), Арам оценивал свои потери как небольшие - порядка 10%, - когда его техника наконец вышла к реке Кубанго. Вскоре обнаружилось, что на её берегу ведётся активная добыча нефти, хотя официально о месторождениях в этом регионе никакой информации не было.
Напротив располагалась база GDI, а к югу от неё - рукотворное озеро с островом посередине. Это был тот самый ориентир, о котором говорил Кейн. На острове действительно виднелись купола какого-то необычного сооружения - это, очевидно, и был секретный исследовательский центр.
Нужно было как-то отвлечь GDI от защиты этого острова. Арам отдал приказ одному из своих огнемётных танков - и тот, подойдя к нефтяным насосам, выпустил длинную струю густого напалма. Она хлестнула по ближайшей установке - и та вспыхнула практически мгновенно. Повалил густой и жирный чёрный дым. Огонь пошёл вверх, перекидываясь на соседние конструкции, растекаясь по разлившемуся топливу.
С базы GDI контратака последовала почти незамедлительно. Из ворот выкатилась техника, за ней следом - несколько пехотных отделений. Начался бой: пехота встретила вражеских солдат автоматными очередями, с фланга по наступающей технике ударили ракетчики. Вперёд вышли танки, прикрывая пехоту.
В этой какофонии выстрелов, взрывов и криков, когда всё внимание GDI было приковано к горящим насосам и бронетехнике, никто не заметил, как отделившийся от основной группы багги ушёл к озеру, направившись вдоль береговой линии. Он двигался быстро, поднимая за собой лишь тонкую полосу пыли.
Однако оказалось, что GDI разрушили единственный мост, который соединял остров с сушей. Впрочем, командование Нод предусмотрело и это: на помощь Араму уже летел вертолёт. Он шёл на предельно малой высоте, над самыми верхушками акаций - пилот явно знал, что в этом секторе уже прошла ударная группа, и не ждал угрозы с земли.
Вертолёт развернулся над берегом, завис на мгновение, сбрасывая скорость, и пошёл на снижение к открытому участку у самого обрыва. Лопасти подняли тучу песка, пригибая траву и кустарник. Пилот не заглушил двигатели при приземлении; машина была готова в любую секунду подняться, пока к ней бежали стрелки и драгоценный оперативник.
Похоже, что научный центр поспешно готовили к эвакуации из-за наступления Нод, и доктор Вонг был снаружи, наблюдая за погрузкой ценного оборудования. Когда вертолёт приземлился на острове, ему уже некуда было бежать.
Задание Кейна было выполнено.
Одновременно похожая операция была проведена и в Малави: разведке Братства стало известно, что там, среди чайных плантаций неподалёку от Мзузу, располагался секретный завод GDI, где шли работы над прототипом огромного тяжёлого танка. Причём, несколько таких машин уже успели построить - это были настоящие монстры, с подавляющей огневой мощью.
Окрестности патрулировали военные и бронетехника, но для диверсантов Нод это не стало серьёзной проблемой.
Основная группа устроила отвлекающий манёвр, обнаружив себя уничтожением нескольких единиц техники, а снайпер тем временем ликвидировал часовых возле базы и пробрался внутрь периметра, чтобы заложить взрывчатку и уничтожить завод.
Уже построенные прототипы супер-танков также были уничтожены - это должно было отсрочить начало их серийного производства.
Глава 20. Кодовое имя - Дельфы
В Европе западным силам сопутствовал успех. После захвата долины Муреш и трассы E81 с последующим выходом к Сибиу кольцо вокруг Трансильванской группировки Нод замкнулось. В окружение попали несколько важнейших бригад Братства, включая подразделения, прикрывавшие перевалы, а также значительные запасы техники и боеприпасов. Командование Нод предприняло попытку прорваться на юг, в сторону Бухареста, но все пути были перекрыты.
Дальнейшая судьба этого котла была предрешена. В течение двух недель силы Альянса методично сжимали кольцо, проводя зачистку населённых пунктов и лесных массивов. К концу месяца организованное сопротивление в Трансильвании прекратилось. Остатки окружённой группировки сдались или были рассеяны.
Пути на Бухарест теперь были открыты. GDI уверенно продвигались на юг, не давая противнику времени организовать новый рубеж обороны. Столица Румынии была взята без значительных разрушений. За ней последовали Плоешти с его нефтяными месторождениями и Констанца - главный порт на Чёрном море. В течение нескольких недель вся территория Румынии была освобождена.
Украинский театр в это время представлял собой пёструю картину, где ни одна из сторон не имела решающего перевеса. Альянсу удалось консолидировать контроль над правобережьем Днепра, вытеснив силы Нод с низовий реки. Днепропетровск удалось отстоять, однако Нод удерживали Запорожье, создав там плотную оборонительную линию, опиравшуюся на промышленные сооружения и бетонные укрепления. Попытки штурма не увенчались успехом, и Альянс был вынужден перейти здесь к позиционным боям.
Несколько восточнее фронт оставался подвижным. Войска GDI, в ходе контрнаступления от Днепропетровска на юго-восток, смогли почти полностью окружить Запорожье и выйти к Гуляйполю - небольшому, но важному узлу дорог на пути к Мариуполю. Этот успех позволил Альянсу создать угрозу тыловым коммуникациям украинской группировки Нод. Однако ожесточённое сопротивление противника замедлило дальнейшее продвижение.
Ещё восточнее ситуация складывалась для Альянса менее благоприятно. Силы Братства, не прекращая давления на Донецк, здесь наступали на Харьков. Им удалось занять большую часть Харьковской области и вплотную приблизиться к городу.
Ни одна из сторон здесь не имела резервов для решительного перелома. GDI ожидали подхода дополнительных сил из Европы, а Нод, в свою очередь, не имели достаточных сил для решительного штурма больших городов.
В то же время на северо-западе Балканского полуострова GDI провели успешное наступление на Словению - по двум направлениям: с севера, вдоль трассы Грац-Марибор, и с запада, вдоль побережья Адриатического моря. Нод оказали сопротивление на нескольких промежуточных рубежах, но не смогли сдержать натиск. В течение недели передовые части Альянса вышли к словенской столице. Любляна не имела серьёзных укреплений, и её гарнизон, не дожидаясь окружения, отступил на юг - в Хорватию.
Зачистка окружающих гор продолжалась ещё около недели, но организованное сопротивление прекратилось. Словения перешла под контроль GDI.
Греческая республика всё ещё носила маску суверенного государства. Над Акрополем развевался национальный флаг, министерства в Афинах исправно рассылали циркуляры, полиция регулировала движение вокруг площади Синтагма. Но эта маска истончилась до предела. Настоящая власть носила чёрную форму с алым скорпионом и говорила с акцентом, в котором не было ничего эллинского. Братство постепенно де-факто превращало страну в протекторат - выгодный, удобный, избавляющий от мороки прямой оккупации. Гражданское правительство стало буфером, прикрывавшим военное присутствие Нод изящной ширмой легитимности.
Над греческим Генштабом надстроили Объединённый координационный штаб - конструкцию, в которой офицеры Нод числились то ли военными советниками, то ли комиссарами, следящими за лояльностью. Десятки тысяч бойцов Братства разместились на базах, разбросанных по стране. И лишь флот сохранял известную автономию - по единственной причине: люди Братства мало смыслили в морской войне и не рисковали лезть в чужую стихию.
Для многих греческих офицеров это положение было унизительным. Люди, десятилетиями встроенные в западную военную систему, ходившие в совместные походы с итальянцами, французами, американцами, теперь обязаны были подчиняться тем, кого ещё вчера считали террористами. Политический класс раскололся на тех, кто убедил себя, что Нод - меньшее зло, откровенных приспособленцев и тайных сторонников Запада, затаившихся в ожидании перемен. Простые греки пребывали в страхе и дезориентации.
И вот однажды весенним утром на радарах показалась западная армада - тридцать один вымпел, включая три авианосца в центре ордера и множество десантных судов. Она шла к греческим водам с очевидной и неумолимой целью: взломать южный фланг Братства, разорвать блокаду Эгейского моря и вернуть Афины под контроль GDI. Командование Нод отреагировало мгновенно: вывести флот в море для перехвата, поднять авиацию, привести ПВО в полную боевую готовность. И уже совсем скоро небо над Грецией превратилось в арену воздушных боёв.
В греческом Адмиралтействе воцарился холодный ужас. Итальянские фрегаты, французские эсминцы, испанские корабли - с этими людьми они провели десятилетия в совместных учениях, обменивались рукопожатиями на палубах. Начались бесконечные согласования, уточнения, запросы по инстанциям. По закрытым каналам командующие лихорадочно выясняли, действительно ли Запад идёт воевать с Грецией. Требование атаковать превосходящего противника в открытом море было равносильно смертному приговору. Флот не двигался. Офицеры ссылались на экстренную проверку систем, дозаправку, неполадки - на что угодно. Это был молчаливый саботаж.
В правительстве начался паралич. Противоречивые сигналы лишали адмирала даже тени определённости. Премьер-министр хранил молчание. Западная разведка отслеживала ситуацию, и через тайные каналы уже шли негласные контакты с греческими военными. Перед адмиралом встал выбор: губить своих подчинённых за Братство - или сохранить флот для Греции.
Когда западная авиация нанесла первые удары по позициям ПВО на западном побережье Пелопоннеса, а флотилия начала огибать полуостров с юга, угрожая войти в Саронический залив, ситуация вступила в самую острую фазу. Для греческих офицеров это был момент окончательного выбора. Большинство на флоте и многие в армии выбрали саботаж. Моряки в Саламине и Патрах фактически взяли корабли под охрану, не подпуская к ним функционеров Братства. Сухопутные части колебались, выжидая, чем разрешится кризис.
Фанатики Нод, осознав масштаб угрозы, попытались перехватить инициативу. Они двинулись отстранять колеблющихся командиров, брать под контроль связь и склады. Завязались первые перестрелки с греческими военными. Вскоре они переросли в открытые бои. На базу в Саламине направили лояльные подразделения, чтобы силой заставить флот подчиниться. Но моряки были готовы. Усиленная экипажами охрана заняла оборону на подступах к пирсам. Начался прямой бой между теми, кто ещё вчера числился союзниками. И его эхо, которое было слышно в Афинах, окончательно разрушило миф об этом союзе.
Греческий флот не стрелял. Когда западная армада беспрепятственно вошла в Саронический залив, командиры Альянса увидели в бинокли греческие фрегаты и подлодки, стоявшие у причалов. Экипажи были на борту, но суда застыли в красноречивом молчании. Лишь орудия береговой обороны, напрямую подчинённые Нод, открыли огонь, но основные калибры были быстро подавлены.
Когда на Коринфском перешейке началась высадка десанта, полковник Джеймс Соломон уже был на связи с Шепардом. Генерал выглядел напряжённым и собранным до предела.
- Полковник, ставки возросли. Один из наших разведчиков под кодовым именем Дельфы перестал выходить на связь.
На левом мониторе появилось фото мужчины средних лет - короткая стрижка, аккуратные усики, спокойный, внимательный взгляд. Лицо, которое не вызывало бы подозрений ни в толпе, ни в армейском штабе.
- Как раз в тот момент, - продолжил Шепард, - когда собирался раскрыть местонахождение био-исследовательской лаборатории Кейна. Там он экспериментирует с тиберием, вкалывая эту дрянь людям, словно подопытным кроликам.
Соломон плотно сжал губы и продолжал слушать.
- У агента Дельфы также есть маршруты и расписание сверхсекретного конвоя, с которым Кейн направился в Боснию.
Шепард нажал несколько клавиш на пульте перед собой. Изображение на мониторе сменилось: участок побережья, точки высадки, схема развёртывания подразделений. Полковник мгновенно считал карту и автоматически прикинул в уме возможные риски.
- Как только высадитесь на берегу и пробьётесь через охрану Нод, продвигайтесь на север. Найдите агента Дельфы. И если Кейн ещё не убил его - получите его сведения.
Генерал сделал паузу, чтобы встретиться глазами с полковником через тысячи миль проводов и спутниковых каналов.
Соломон выпрямился в кресле. Если удалось напасть на след Кейна, и если получится вовремя добыть эти сведения - значит, есть шанс наконец закончить эту войну!
Десантные суда на воздушной подушке шли к берегу широким фронтом, вздымая облака водяной пыли, а на суше уже вовсю кипела работа смерти. Снаряды западного флота перепахивали холмы - один за другим, методично, с тяжёлыми вздохами корабельных орудий, - но береговые батареи Нод всё ещё отвечали.
Первая волна достигла пляжа. Рампы упали в песок, и морская пехота ринулась вперёд - вверх, туда, где за невысокими холмами начиналась собственно Греция, древняя земля, которая помнила тысячи армий. Солдаты бежали, пригибаясь от разрывов снарядов, когда в воздух поднимались целые тучи песка, щебня и мелких камней.
Соломон наблюдал, как морпехи карабкаются по склону. Он был невысоким - метров двадцать, не больше, - но под огнём он казался бесконечным. Позади, на пляже, уже разгружалась вторая волна десанта, и артиллерия Нод немедленно перенесла огонь на них. Крики, взрывы, треск пулемётных очередей - всё это сливалось в сплошной гул, из которого полковник выхватывал только самое важное.
Передовой отряд уже преодолел гребень - и там, в узкой лощине между двумя холмами, их встретил танк. Старый, но всё ещё смертоносный.
Соломон направил к нему гренадёров, но расстояние было приличное - им нужно было время, чтобы подобраться.
Танк выстрелил. Снаряд ушёл выше, взорвался где-то позади, осыпав морпехов комьями земли. Второй выстрел был точнее - двое солдат упали. Но гренадёры уже спустились в лощину - и тогда стальная машина двинулась вперёд. Она поползла прямо на группу пехоты, невзирая на разрывы тяжёлых гранат, и полковник понял - она собирается давить. Место там было тесное, крутые обрывы с обеих сторон - гренадёрам было некуда деться, и танк методично шёл прямо на них.
Солдаты бросились в стороны, прижимаясь к каменистым склонам, но один боец споткнулся, упал - и тяжёлая гусеница прошла прямо по нему. Соломон отвёл взгляд.
Когда машина прошла и начала разворачиваться, в неё снова полетели гранаты. Расстояние нельзя было назвать безопасным - через интерфейс EVA полковник увидел, как резко упала биометрия одного из бойцов: похоже, его зацепило осколком. Однако взрыв разбил гусеницу - танк остановился и лишь крутил башней. Пехота отошла глубже в лощину, рассыпалась и теперь практически безнаказанно забросала его гранатами.
Соломон перевёл дух и переключился на соседний отряд. Там бойцы уже почти поднялись из оврага наверх, но из-за склона холма неожиданно выполз ещё один танк. Необычный - без башни, с цистернами наверху, сверху он был похож на большого жука. Из его носовой части вырвалась длинная струя жидкого пламени, которое тут же набухло и превратилось в раскалённое оранжевое облако.
Крики солдат быстро стихли... Или это EVA приглушила звук. Полковник невольно зажмурился, подумав о том, как будет потом писать матерям этих отважных ребят.
И в этот момент, будто спасение, посланное самими небесами, в воздухе показалась группа "Косаток". Они быстро приблизились к танку - головная машина качнулась, словно принюхиваясь, и с её пилонов сорвались две ракеты. За ней - вторая, третья. Синхронный залп, отработанный до автоматизма. Ракеты прочертили воздух - и гадкий огненный "жук" на земле тут же смачно взорвался, превратившись в огромный оранжево-чёрный гриб. Его горящие ошмётки разлетелись на полсотни метров вокруг. Морпехи, что были ближе всех, попадали ничком, но тут же повскакивали - живые, слегка оглушённые, но живые.
А "Косатки" уже уходили вперёд, разворачиваясь веером над полем. Теперь они принялись за остальную бронетехнику Нод, что ещё пряталась в складках местности. Соломон наблюдал за ними с каким-то почти охотничьим азартом. Это напоминало псовую охоту - только вместо лисиц были танки, а вместо гончих - стая смертоносных турбовентиляторных машин. Вот только у танков не было норы, чтобы спрятаться. Хотя наверняка сейчас они мечтали как раз об этом.
Израсходовав боекомплект, воздушная стая развернулась и полетела обратно, оставив после себя несколько дымящихся остовов. Пехота теперь могла выйти на небольшую равнину и сформировать боевые порядки. Артиллерия Нод была подавлена почти полностью, и теперь на берег выгружалась тяжёлая техника, а МСМ уже заползала на холм, чтобы затем стать основой будущей базы.
Спустя полчаса "Косатки" вернулись - на этот раз их целью был харвестер, который медленно ползал по тибериевому полю на холме.
На севере, на окраине Коринфа, была военная база Нод. Её серые стены тянулись на полкилометра, и внутри кипела злая активность. Соломон, накопив ударный кулак бронетехники к вечеру, торопливо выстраивал её для решительной атаки. Нельзя было оставлять неприятелю время на контратаки и усиление обороны.
Когда всё было готово, вперёд пошла цепочка пехоты - орудийные турели Братства навелись и открыли огонь, вскапывая землю воронками. Солдаты попадали и продолжали ползти, а следом пошли вперёд "Абрамсы". Они ударили залпом - снаряды прошили воздух с характерным свистом и впились в орудийные башни, выводя их из строя.
Теперь фугасы рвались среди наступающей техники, но танки шли вперёд, не снижая хода. БТР получил прямое попадание и вспыхнул, разбрасывая вокруг себя горящие обломки. Пехота попала под залп огнемёта, но тяжёлые машины уже входили в проломы, что появились в бетонной стене.
Внутри периметра базы творился переполох. Главная улица была забита солдатами Нод - с автоматами, огнемётами, ракетными комплексами - они запрудили проезжую часть так плотно, что негде было яблоку упасть. Это напоминало не военный объект, а очередь за билетами на концерт "Нирваны"... Если бы "Нирвана" вдруг решила выступить в центре ада.
Соломон не колебался ни секунды. Он выделил несколько БТР, что уже прорвались за стену, и кликнул прямо в дальний конец улицы. Бронетранспортёры взревели двигателями и, набирая скорость на ровном асфальте, понеслись прямо сквозь эту толпу, сея хаос и панику. Кто-то пытался стрелять по машинам в упор, но пули только высекали искры из обшивки. Один огнемётчик с перепугу выпустил струю напалма, которая тут же унесла с десяток жизней солдат рядом с ним. Соломон слышал крики и хлюпкие звуки под гусеницами - то, о чём он предпочёл бы не думать. Но он продолжал вести машины вперёд, потому что остановка означала бы почти мгновенную смерть для его собственных людей.
Следом шли танки, солдаты и "Брэдли" - их автоматические пушки косили пехоту противника, не давая ей перегруппироваться. Это был непрекращающийся шквал - металл, огонь и люди, слившиеся в одну неостановимую волну.
В центре базы была настоящая мясорубка. Морпехи выскакивали из бронетранспортёров и тут же вступали в ближний бой. Гренадёры забрасывали казармы гранатами - оконные проёмы выплёвывали языки пламени и дыма. Огнемётчика срезала очередь с "Брэдли", и он взорвался посреди улицы, окатив асфальт горящим напалмом. Где-то справа, у складов, два "Абрамса" кружили вокруг танка Нод, добивая его в упор.
Остатки гарнизона ещё огрызались - то тут, то там вспыхивали короткие перестрелки, - но база противника уже была обречена. Танки утюжили огневые точки, пехота занялась подземными бункерами. Дым поднимался над Коринфом высоко в небо, и его, наверное, было видно с другого берега залива.
После того, как были выведены из строя системы ПВО, настал черёд боевых вертолётов. Они кружили над местностью вокруг города, выискивая последние очаги сопротивления и методично добивая то, что ещё пыталось убежать или отстреляться.
Агент Дельфы был жив. Он прятался в небольшой закусочной возле вершины Акрокоринфа - монолитной скалы, возвышавшейся над руинами античного города. Когда-то, тысячелетия назад, там стоял неприступный акрополь, но теперь там не было ни пушек, ни стен. Только одинокий человек, затаившийся среди пустых столиков и пыльных бутылок узо.
Услышав гул лопастей транспортного вертолёта, он вышел наружу и, чуть зажмурившись от вечернего солнца, смотрел, как вертушка осторожно зависает над скалой, заходя на посадку. Как только пилот опустил машину на камень, агент, чуть пригнувшись, побежал к ней.
Соломон удовлетворённо кивнул. Машина поднялась над скалой, развернулась и взяла курс на юг, в сторону моря, где ждал десантный корабль. Внизу проплывали дымящиеся руины захваченной базы, опустевшие дороги, виноградники и оливковые рощи, куда ещё не добрались мутации - клочок Греции, который был только что отвоёван дорогой ценой. Очень важный клочок: единственный путь на Пелопоннес, шириной всего шесть километров. Все силы Нод на полуострове теперь были отрезаны от снабжения и, учитывая обстановку в стране, держаться им там оставалось недолго.
