В начало
Назад к части 6

[Данный текст является художественным вымыслом, любые совпадения с реальными лицами или структурами случайны. Здесь нет положительных героев: мысли, мотивы и лозунги персонажей призваны раскрыть для читателя дух и сюжет видеоигры. Автор осуждает терроризм и экстремизм, равно как и любые формы обмана, манипуляций сознанием и угнетения личности. Ничто в этом тексте не может служить оправданием насилию или руководством к противозаконным действиям.]

В ходе этой операции в ЦАР Арам снова применил все свои нигерийские уловки: отвлекающие манёвры тактических групп, засады на технику и её уничтожение переносными ракетными комплексами, и конечно же, засады огнемётчиков для ликвидации пехотных групп. В результате ему удалось значительно обескровить военную базу GDI в Бангасу, а затем, выманив на запад её гарнизон, неожиданно подобраться к ней с севера и организовать проникновение за оборонительный периметр.

Инженеры и штурмовые группы, пользуясь минутами возникшего хаоса, смогли захватить ключевые постройки - электростанцию, казармы пехоты, строительный двор и перерабатывающий завод. Причём, Арам особенно удачно подгадал тот момент, когда на завод вернётся харвестер с грузом тиберия, чтобы заодно захватить и его.

Противник, по сути, утратил контроль над собственной базой, и вскоре была захвачена и вертолётная площадка с "Косаткой".

Пилот занял своё место в кабине. Ему понадобилось время, чтобы разобраться с управлением, но вот - он запустил двигатели, и машина плавно оторвалась от земли. Поднялась на дюжину метров - турбовентиляторы начали поворачиваться, и "Косатка", опустив нос и постепенно набирая скорость, понеслась вперёд. Ей предстояло добить остатки вражеской техники и атаковать центр связи, чтобы ослепить GDI в этой зоне.

Музыка: Frank Klepacki - Canyon Chase

Отработав по целям, "Косатка" вернулась на базу для перезарядки. Следующей целью была деревня за рекой Мбому - ракетчики как раз разбирались с курсировавшей там канонеркой.

Музыка: Frank Klepacki - We Will Stop Them/Deception (ссылка на плейлист в конце статьи)

Новые ракеты заняли своё место под короткими крыльями - машина вновь поднялась в воздух, уже более уверенно, и направилась к деревне.

"Косатка" шла невысоко над землёй, полсотни метров - не больше. Когда внизу появились окружённые россыпью кривых акаций глинобитные домики с навесами из сухой травы, пилот сбавил ход. Машина зависла над крышами - из проёмов домов показались фигуры, на дорогу вышел солдат. Поднял голову и приставил ладонь к глазам, разглядывая силуэт вертолёта.

Ракеты сорвались с подвесок почти одновременно - две белые иглы, оставляющие за собой рваные дымные хвосты. Первая ушла в крайний дом, вторая - под навес, где стояли какие-то ящики. Взрывы накрыли деревню тяжёлым грохотом. Глиняные стены разлетелись на куски, навес сложился, и вверх пошёл жирный столб дыма.

Люди побежали. Кто-то падал, кто-то кричал, кто-то вскинул автомат и открыл огонь. "Косатка" дала новый залп по домам и фигуркам внизу, и ещё один дом взлетел на воздух.

Вдруг откуда-то снизу взлетела ракета и, оставляя за собой кривой белесый след, направилась к вертолёту. Машина дёрнулась вбок - резко, почти неестественно - и ракета прошла мимо. Прочертила дугу над деревней и ушла в пустоту, грохнув где-то далеко за деревьями.

"Косатка" развернулась, поймала равновесие - и тотчас с направляющих сошла ещё одна пара ракет. Первая ударила в хижину, откуда был пуск, - крыша вздыбилась, тростник вспыхнул, и ракетчика отбросило взрывной волной на открытое пространство. Вторая легла чуть дальше по улице, накрыв осколками фигурку, пытавшуюся перебежать к противоположным домам.

Но этого было мало. Пилот вёл машину дальше, над улицей, над уцелевшими домами, выпуская ракеты одну за другой. Никто уже не пытался стрелять - над деревней плотной стеной висел дым. Горела трава, горела сухая листва, с треском и хрустом разлетались балки. Лишь израсходовав весь боезапас, вертолёт развернулся и стал уходить, набирая высоту.

Эту атаку, конечно же, выставили как действия GDI. Кадры обугленных хижин и человеческих тел на дороге обошли мировые агентства. Журналисты раскопали детали: вертолёт нового типа, секретная база в ЦАР, испытания на живых людях. В прессе замелькали заголовки: "GDI тестирует оружие на африканских крестьянах", "Тибериевый вертолёт-убийца", "Новая Косатка - машина смерти". GDI, разумеется, всё отрицали, но и признать, что у них угнали секретную машину, не могли - это был бы удар по компетентности.

Новый скандал вокруг GDI окончательно склонил чашу весов в пользу прекращения финансирования организации.

Пользуясь создавшейся неразберихой, Братство атаковало Камерун. Всё произошло слишком быстро: свежие силы с юга, из Анголы и ЮАР, ещё не прибыли. "Западный коридор" пока что существовал на бумаге, но не как отлаженный механизм переброски войск.

Войска Нод нанесли сокрушительный удар с двух направлений: с запада, через нигерийскую границу, и с севера, из чадского коридора. Гарнизон Дуалы, главного порта в регионе, держался четверо суток. Столица, Яунде, вскоре оказалась отрезана от снабжения и подкреплений. Уцелевшие подразделения уходили на юг, но нигерийская группировка Нод, взяв Дуалу, продолжала преследовать их по пятам.

В результате пал и Габон. Судьбу этой страны решил стремительный захват Либревиля. Нефтяные терминалы, ради которых GDI так стремились удержать эту землю, снова перешли в руки Братства.

На вновь отвоёванных территориях устроили методичную чистку. Любой, кто сотрудничал с Альянсом, объявлялся предателем. Члены "Комитета национального спасения" в Габоне были казнены публично. В Яунде расстреляли городскую администрацию в полном составе. В Дуале репрессиям подверглись даже портовые рабочие.

Пару дней новостные агентства обсуждали разграбление католической церкви в Бертуа. Но самым чудовищным стал эпизод в Куламуту.

Близ этого городка было обнаружено одно из крупнейших тибериевых месторождений в Центральной Африке. Местные жители, наслышанные о баснословных ценах на тиберий, решили добывать его самостоятельно. Мужчины и женщины вышли на поле с вёдрами и кирками, собирая кристаллы голыми руками. Никто не объяснил им, что тиберий убивает.

Через две недели Куламуту превратился в город-госпиталь. Местная больница, рассчитанная на сотню пациентов, была переполнена втрое. Люди умирали в коридорах, на полу, во дворе. Симптомы тибериевого отравления наука ещё только изучала, и никаких протоколов лечения попросту не существовало.

Когда отряды Нод вошли в Куламуту с твёрдым намерением присвоить месторождение, то обнаружили там переполненную больницу и слухи о массовом заражении. Решение было принято тут же: госпиталь оцепили и подожгли. Тех, кто пытался выбраться, расстреливали на пороге. К утру здание выгорело дотла вместе с тремя сотнями пациентов, медперсоналом и учёными.

Официальная версия, распространённая информационными ресурсами Братства, гласила: "В Куламуту зафиксирована вспышка неизвестного заболевания. Санитарные службы Нод предприняли необходимые карантинные меры для защиты персонала, задействованного в разработке стратегически важного месторождения. Очаг инфекции ликвидирован".

Эту информацию перепечатали несколько мировых агентств - просто потому, что других источников из Габона не было. Но беженцы, добравшиеся до Конго, рассказали другое. И когда эти рассказы дошли до журналистов, весь мир заговорил о новом эпизоде в череде ужасов войны.

Глава 14. Доктор Мёбиус

Тяжёлая битва за Чехию завершилась её полным освобождением. К счастью, сама Прага больших разрушений избежала: силы Нод не стали оборонять город и силы Братства ушли на юг до подхода передовых частей GDI. Вероятно, свою роль здесь сыграло чешское правительство, которое каким-то чудом сумело договориться о мирной сдаче столицы. Однако судетские перевалы и долина Эльбы были теперь усеяны подбитой техникой. Наступление в горной местности далось GDI исключительно дорого.

Тем временем Братство сохраняло инициативу на юге. Пользуясь тем, что французский и итальянский флоты были задействованы в Средиземном море - у африканских берегов, - Нод вывели из строя большинство итальянских судов в Адриатике, после чего высадили морской десант в Апулии - на "каблуке" итальянского сапога. Местность там слабо защищена естественными преградами, а итальянские гарнизоны, ослабленные переброской войск на север, не смогли организовать эффективного сопротивления.

Таким образом Братство установило контроль над проливом Отранто - узким морским коридором между Апулией и Албанией, имевшим ключевое значение для всей Адриатики. Возобновилось снабжение плацдарма в районе Марке. Это позволило Нод не только его удержать, но и расширить вглубь итальянской территории. Бойцы Братства начали продвигаться к апеннинским перевалам - горным проходам, ведущим к центральной Италии.

Одновременно шло постепенное наступление через альпийские проходы. Итальянские альпийские бригады, измотанные длительными боями и нехваткой боеприпасов, начали отступать. Были захвачены Трент и Больцано - ключевые города в альпийском регионе.

На восточном театре военных действий произошла важная стабилизация фронта, которую в штабах Альянса поначалу сочли временной заминкой. На Украину, где разбитые силы Нод были в крайне тяжёлом положении, стали прибывать свежие резервы. И по мере того, как отступающие колонны приближались к Одесской области, ситуация начала меняться.

Используя порты Констанцы и Варны, Братство организовало регулярное снабжение подразделений, которые оказались прижаты к черноморскому и азовскому побережью. В Одессу конвои доставляли технику, боеприпасы, топливо и запчасти.

Противодействовать этому GDI было крайне сложно. Дальность полёта западной авиации здесь была недостаточной для длительного патрулирования над акваторией Чёрного и Азовского морей. Кроме того, комплексы ПВО, развёрнутые вдоль береговой линии, создавали серьёзную угрозу для самолётов, вынуждая их действовать осторожно и избегать захода в зону поражения.

Центральноевропейский фронт теперь упёрся в Австрию и Словакию. Австрия была критически важной целью, потенциально открывавшей путь на Италию. Однако, учитывая развёрнутые там мощности Братства и подступавшую зиму, наступление необходимо было тщательно спланировать. Словакия - тоже горная страна, но значительно менее защищённая. Её оборона полностью зависела от поставок из Венгрии.

В середине декабря сильная пехотная группировка, усиленная сапёрными частями и лёгкой бронетехникой, начала штурм Зальцбурга, который был расположен в альпийских предгорьях. Уличные бои в черте города были ожесточёнными: гарнизон Братства, опираясь на каменную застройку и узкие альпийские ущелья, держался там крепко. Бои в Зальцбурге приняли затяжной характер, при этом авиация GDI методично бомбила потянувшиеся на запад поезда с войсковыми резервами и колонны снабжения Нод.

Вскоре начался второй этап операции. GDI перешли к наступлению из освобождённой Чехии на юго-восток. Ударная группировка продвигалась вдоль долины Моравы, пока не вышла к Дунаю в районе Братиславы. В результате масштабной десантной операции были захвачены переправы через Дунай, что позволило GDI перебросить на южный берег часть сил и закрепиться на плацдарме.

Братислава была захвачена в течение четырёх дней. Основные силы GDI теперь развернулись на запад. Танковые и механизированные части двинулись к восточным предместьям Вены, наступая по открытой равнине, защищённой с севера руслом реки. Через два дня Вена оказалась в оперативном окружении.

Если бы только ООН не ставила палки в колёса...

Райан сидел, откинувшись в кресле, и грел ладони о большую керамическую кружку с чёрным кофе - без сахара, без молока, только крепкий аравийский сорт, который он заказывал через интернет прямиком из Йемена. За окном снова темнело. Сан-Хосе укладывался спать, а здесь, перед монитором, мир только начинал воевать.

Интерфейс EVA привычно вывел на экран логотип с золотым орлом, и спокойный женский голос - без интонаций, но с той особой, почти гипнотической плавностью, которую Райан находил странно уютной, - произнёс:

- Важнейшие новости и мнения. Передано шесть важнейших сообщений.

На экране появилась на удивление чёткая видеозапись воздушного боя. Над бескрайней пустыней летел самолёт Нод, построенный на основе украденных чертежей прототипа YF-22, а сзади на него заходила "Чёрная вдова" - новейший истребитель GDI, хищный, угловатый, с характерными килями. Её цель шла ниже, пытаясь оторваться.

Райан с интересом подался вперёд.

- Сегодня с новой силой возобновились наземные и воздушные стычки между силами Нод и GDI, - заговорила EVA, - после того как Нод, реагируя на недавнее урезание финансирования GDI, предприняли полномасштабную наземную атаку против войск GDI в Африке.

Пилот Нод бросил машину в вираж, закладывая крутой разворот с перегрузкой, от которой у обычного человека потемнело бы в глазах. Но "Чёрная вдова" сидела у него на хвосте, как приклеенная.

С пилона преследователя сорвалась ракета. Тонкий белый штрих прочертил воздух и упёрся в сопло вражеской машины. Вспышка. Самолёт тут же рассыпался на куски, оставляя после себя только огненный след и медленно опадающие обломки.

Изображение сменилось, уступив место новой картинке. На экране, в безупречном чёрном вакууме, висел космический спутник.

Внизу, под его брюхом, проплывал изгиб планеты: голубая дуга атмосферы, переходящая в бархатную черноту космоса, белёсые завихрения облаков над океаном где-то далеко внизу. Земля дышала, жила, ничего не подозревая. А над ней, как механический цербер, висела эта конструкция.

Грубая, функциональная, лишённая всякой эстетики. Вытянутый корпус, прямоугольные панели солнечных батарей, раскрытые по бокам. Но взгляд Райана приковал не корпус и не батареи. Под брюхом спутника, на мощном креплении, висел большой серый цилиндр. А в его переднем торце - рубиново-красный излучатель, который смотрел в пустоту, как злой глаз циклопа.

Космос не передаёт звуков, и Райан представил себе эту тишину, которая давит сильнее любого взрыва. В ней ощущалось что-то первобытное - холодное величие бездны и тревожное предчувствие смертоносной мощи, которая рождается вот в таком абсолютном безмолвии.

EVA бесстрастно продолжила:

- Представители GDI по-прежнему опровергают слухи о продолжающихся испытаниях оружия с использованием орбитальных лазерных пушек, способных за секунды стирать с лица земли целые армии.

Он усмехнулся и отсалютовал спутнику кружкой. Где-то там, в вакууме, висела эта смертоносная штука, и командование GDI, глядя в камеры честными глазами, врало миру, что её не существует. Что ж, в этом была своя особая красота.

Космос сменил густой хвойный лес на фоне заснеженных горных склонов - ели, сосны, тяжёлые лапы ветвей, припорошенные снегом, искрящимся в лучах низкого зимнего солнца. Открыточная красота. Девственная, спокойная, вечная. Слева - белая надпись: "день 1".

Мужской голос за кадром - сухой, документальный, но с едва уловимой нотой тревоги:

- Эксклюзивные фотографии, тайно вывезенные из Всемирного центра исследования тиберия, свидетельствуют о серьёзных экологических последствиях в районах, богатых тиберием.

Кадры стали меняться. Тот же лес, тот же ракурс - "день 2". Потом "день 3". "День 5". Райан хотел было отхлебнуть кофе, но замер с кружкой на полпути ко рту.

"День 7". На стволе сосны, той самой, что была на переднем плане, проступили какие-то пятна. Белые, влажные, будто плесень. Кора в этих местах начала вспучиваться, пожелтела.

"День 9". Пятна разрослись... Нет, это были не пятна, а отвратительные нарывы, которые как личинки паразита пробивались наружу сквозь остатки коры.

- Имеют ли эти необычные изменения растительной жизни какую-либо связь с недавними сообщениями об отравлении тиберием среди людей - ещё предстоит выяснить, - сообщил голос, и в его документальной сухости теперь слышался какой-то почти ритуальный холод.

Изображение застыло. "День 12". Это больше не было деревом. Ствол весь оплыл и превратился в грязно-жёлтую деформированную массу, покрытую этими чуждыми белёсыми наростами. Округлые, выпуклые, они напоминали уродливую проказу. На краю кадра была видна вторая мутация: зараза перекинулась на соседнюю сосну, та уже начинала пузыриться. Лес больше не дышал тишиной. Он болел. По нему ползла опухоль.

Райан медленно поставил кружку на стол. Впервые за долгое время ему не хотелось ни шутить, ни комментировать.

Экран снова сменился. Это был очередной репортаж Грега Бёрдетта. Он стоял перед камерой - выразительное, чуть вытянутое лицо, глубокие складки у рта, усталые, но цепкие глаза, которые, казалось, смотрели прямо сквозь объектив в душу каждому зрителю.

За его спиной горело здание с выбитыми окнами, из которых рвалось пламя - оранжевое, яростное, столь неестественное на фоне спокойного голубого неба и мирных зелёных крон. Пожар ещё не добрался до крыши, но уже лизал оконные проёмы. А чуть поодаль прямо на крыше лежал перевёрнутый автомобиль. Голубой, скромный - такие покупают небогатые семьи с детьми.

- И каково число погибших на данный момент?

Где-то за кадром взвыла сирена - и репортёр на секунду обернулся на звук. Когда он снова повернулся к камере, в его глазах стояла смесь профессиональной отстранённости и человеческого ужаса, загнанного глубоко внутрь, но всё равно проступающего наружу.

- С вами Грег Бёрдетт. Я стою напротив того, что осталось от сиротского приюта Святого Олафски после того, как здесь поработали террористы GDI.

Райан скривился, как от зубной боли.

Внезапно экран покрылся рябью помех, а затем сквозь шипящий "снег" проступило лицо.

Это был Кейн. Живой. Он сидел перед камерой в расслабленной позе, чуть откинувшись назад, и смотрел прямо на Райана с выражением сытого, довольного кота. Лысый череп, пронзительные глаза, лёгкая улыбка, в которой читалось даже не высокомерие, а какое-то почти дружеское превосходство. Он наслаждался моментом.

- Ой, ну не удивляйся так, командир! И не трогай свою EVA - она тебе сейчас не поможет.

Качество сигнала было безупречным, как будто Кейн сидел не на другом конце мира, а прямо в соседней комнате. Он чуть придвинулся к камере, улыбаясь почти интимно, словно они с Райаном были старыми приятелями, которые случайно встретились в баре.

- Итак, о чём же нам поговорить, мм?

За его спиной вырос логотип - чёрный скорпионий хвост в красном шестиугольнике.

- Твои могущественные силы GDI оскоплены, а сам ты теперь - убийца детей... - Кейн осуждающе нахмурился, будто отчитывал нашалившего малыша. - Конечно, это неправда, но люди по всему миру верят лишь тому, во что им велят верить СМИ. А я велю СМИ, во что верить.

Он усмехнулся - как человек, который только что объяснил ребёнку простую истину.

- На самом деле всё довольно просто.

Вдруг EVA издала резкий, настойчивый сигнал - срочное сообщение. Интерфейс пытался пробиться сквозь захваченный канал: где-то там командование ждало своего оператора.

Кейн бросил взгляд куда-то в сторону, заметил мигающий индикатор - и его улыбка стала ещё шире.

- О, а вот и твоя зверушка.

На большом экране командного центра сзади него замелькали кадры боевых действий: горящая бронетехника где-то в пустыне, пехота под огнём, вертолёты над джунглями, взрывы, зарева пожаров. Кадры сменяли друг друга, как сводка с полей его собственного триумфа. Кейн не оборачивался на них. Ему не нужно было. Он знал, что там.

А потом его лицо изменилось. Улыбка исчезла. Глаза стали холодными, как два куска обсидиана, и голос, только что сочившийся патокой, произнёс ровно:

- Но теперь, когда я знаю, где ты живёшь, командир, это лишь вопрос времени.

Райан почувствовал, как пересохло во рту.

А Кейн уже опять улыбался своей кошачей полуулыбкой.

- Будь я на твоём месте, я бы провёл свои последние земные часы, наслаждаясь миром! Хотя, если желаешь, можешь провести их, сражаясь за обречённое дело... Но ты ведь знаешь, что проиграл.

Он усмехнулся, наслаждаясь произведённым эффектом. На экране за его спиной теперь горели три слова знакомого лозунга: "Братство. Единство. Мир."

Лицо Кейна исчезло, и на смену ему пришёл привычный экран EVA. По центру горела надпись:

Перезапуск командных протоколов
Ожидайте...

Райан медленно выдохнул и мотнул головой, будто стряхивая с себя наваждение. Сердце колотилось, но мозг, привыкший раскладывать реальность на алгоритмы и вероятности, уже включился в работу. Так. Спокойно. Кейн не стал бы тратить время на личное обращение к тому, кто для него не опасен. Если сам пророк Братства влез в эфир, значит Райан жалил его достаточно больно, чтобы привлечь внимание. Это не проклятие. Это комплимент. Извращённый, пугающий, но комплимент. И всё же - он знает, где я живу. Эта мысль засела в голове как заноза. Райан покосился на тёмное окно. Тишина. Пока что.

На экране проступили новые строки:

Полевой брифинг по оборонительной обстановке:
Серьёзная угроза гражданскому населению в районе 24 на окраине Братиславы.

Внизу пошла панорама: окраина города. Одноэтажная застройка - невысокие дома под черепичными крышами, узкие улочки, редкие деревья. Тихий уют, в который вторглись война и тиберий.

Данная миссия имеет огромное тактическое значение.
Гражданские лица больны или умирают от отравления тиберием.

Слева появилась фотография доктора Мёбиуса - тот самый знаменитый учёный. Человек, который открыл тиберий, а теперь, судя по всему, пытался спасти от него человечество. Ирония судьбы или чувство вины - кто его знает...

Доктор Мёбиус развернул полевой исследовательский госпиталь.
Ваша задача: защищать Мёбиуса, его персонал и гражданское население любой ценой.

Райан невольно задержал дыхание. Ему доверили защищать самого Мёбиуса! Любой ценой. Эта миссия была, возможно, самой важной из всех, что ему поручали.

Источником заражения в этом районе было старое кладбище. Военные грузовики ещё вчера вывезли людей, что оказались в "зелёной зоне" в госпиталь Мёбиуса. "Зелёной" она была не в смысле парков и газонов, а в смысле цвета смерти.

Теперь это место опустело. Ветер гулял по залу безлюдного кафе на углу, что стояло с распахнутой дверью - здесь даже не успели выключить свет. На столе так и осталась стоять тарелка с остатками какой-то похлёбки, покрытой теперь тонкой коркой. Рядом - опрокинутый стакан. Стулья были разбросаны, и похоже, последним живым существом здесь остался одинокий хлорофитум в горшке.

Снаружи - веранда под каменными арками. Раньше здесь сидели посетители, пили пиво, смотрели на горы. Теперь стулья валялись как попало: один опрокинут, другой отброшен к стене ударом ноги. На обочине замер старенький "жигуль", покрывшийся тонким серо-зелёным налётом.

А дальше, через дорогу, было само это кладбище. Место это всегда было тихое, заросшее плакучими ивами, с аккуратными надгробиями и старой железной оградой. Именно там тиберий дал свои всходы, и теперь зелёные кристаллы торчали прямо из могил. Рядом с ними постепенно лезли новые - как гнойники из-под кожи мёртвой земли.

Некоторые камни покосились. Кто там покоился? Теперь уже было не важно - для тиберия это был лишь источник питания, кальций и фосфор для новых кристаллов. Половина деревьев уже мутировала, превратившись в нечто уродливое, чему люди пока не придумали названия. Их стволы раздулись и пульсировали - сжимались и разжимались, выбрасывая в воздух зеленоватые споры.

Музыка: Frank Klepacki - Rain In The Night

Однако для Райана это был в первую очередь ценный ресурс, который можно будет собрать, и рефлексировать глубже ему было некогда. Первым делом нужно было защитить госпиталь Мёбиуса в глубине жилого района. Райан выделил два отделения стрелков и отправил их занять перекрёстки по обе стороны от этого здания. На всякий случай поставил на перекрёстке в двухстах метрах восточнее танк, перекрывая прямой подъезд.

Отдельной проблемой был старый костёл на окраине, почти вплотную к тибериевому полю. Райан поморщился: размещать там людей значило подставить их под двойную угрозу - и огонь противника, и отраву. Но местные в случае атаки всё равно побегут прятаться именно туда. Он знал этот тип мышления: подвал, толстые стены, бог защитит. Но защищать, конечно, придётся ему.

Основные силы - танки и пехоту - Райан сосредоточил дальше, за чертой города, имея в виду ключевые мосты и дороги. Именно оттуда ожидался главный удар. Здесь не было смысла прятаться - наоборот, пусть эти нодисты видят, что здесь их ждут, и тратят время на накопление сил. Каждая минута их задержки - это минута, которую Мёбиус посвящает спасению жизней.

База. Развёрнутая в километре от города, она была сердцем операции. Райан распорядился возвести по периметру сторожевые вышки для её обороны.

Главной сложностью было то, что у Нод была плотная ПВО в регионе, и авиация GDI сюда не совалась. Зато Братство активно использовало вертолёты. Поэтому Райан стал размещать в городской застройке расчёты операторов ПЗРК - возле церкви, госпиталя и в жилых кварталах.

Вдобавок на его территории разместилась ремонтная база, где работали первоклассные механики и куда прибывала повреждённая техника с фронта. Из-за множества дорогих компонентов, встроенных в современные машины, ремонт техники, безусловно, был гораздо более экономически выгодным решением, чем создание новой.

Атаки Нод пришлось отбивать практически сразу, пока оборона ещё не была как следует налажена. EVA то и дело подсвечивала красным - то там, то здесь, - сигнализируя о прорывах. Райан работал быстро, без пауз, без эмоций. Перебросить сюда, усилить там, заказать ещё одно отделение, заменить выбывший расчёт.

Он отлично держался, и несмотря на несколько досадных инцидентов с десантом огнемётчиков, повреждением церкви и прорывом юрких багги, в конечном итоге ему удалось защитить свой район и большинство местных жителей. А затем - накопив достаточно сил - даже перейти в наступление.

Ситуация под Зальцбургом также развивалась благополучно. Там были обширные тибериевые поля, но теперь регулярные налёты GDI не позволяли вражеским харвестерам безмятежно резвиться в траве. Более того, благодаря решительным действиям местного командования инженерам удалось "одолжить" парочку тибериевых хранилищ у неприятеля.

В отличие от того, что происходило в черте города, в сражениях на открытом пространстве с обеих сторон участвовало большое количество бронетехники. Командирам необходимо было следить за тем, чтобы их пехота не стала смазкой для гусениц вражеских танков, так что пехотные подразделения в основном вели бои в лесистой местности.

Австрийские базы Нод были монструозны, и в ходе их штурма GDI стали широко применять самоходные реактивные системы залпового огня (РСЗО) модели 601. Это было дальнобойное оружие мобильного опустошения. Массированный удар 227-мм ракет с осколочно-фугасными боеголовками уничтожал практически всё, что могло оказаться в зоне поражения.

У этой техники было лишь два основных недостатка: невысокая точность и уязвимость. Для разъярённого противника, которому испортили планы на пикник, это была главная цель, так что, само собой, эти машины нуждались в прикрытии накоротке.

В конце концов западные силы стали брать верх в этом противостоянии. Братство лишилось контроля над равнинной частью Австрии и Словакии и было вынуждено сосредоточить усилия на обороне Вены, альпийских перевалов и Карпат. GDI, в свою очередь, получили удобный плацдарм для дальнейшего продвижения в Венгрию и на юг Австрии, сохранив при этом неповреждёнными ключевые мосты.

Плейлист с музыкой Фрэнка Клепаки

Продолжение следует.

Порадую товарищей, которые критикуют сравнение Dust Front RTS Demo со Stormgate. Я взял ранние версии и демки самых известных проектов за последние 5 лет в жанре RTS и сравнил их показатели.

Tempest Rising Demo

• Абсолютный пик (All-time peak): 1 420 игроков (17 месяцев назад)

• Дата выхода демо: 28 августа 2023 г.

• Стоимость: Бесплатно (демо).

  Классическая RTS, создававшаяся как признание в любви серии Command & Conquer. Ее демо-версия в рамках фестивалей Steam собрала преданную, но довольно узкую аудиторию фанатов жанра.

Iron Harvest - Free Public Demo

• Абсолютный пик (All-time peak): 2 175 игроков (5,8 лет назад)

• Дата выхода демо: 16 июня 2020 г.

• Стоимость: Бесплатно (демо-версия закрыта).

  Известная RTS в сеттинге альтернативной истории «1920+» с шагающими роботами-мехами. Публичное демо в 2020 году привлекло приличное внимание на волне хайпа перед успешным релизом основной игры.

Stormgate Open Beta Playtest

• Абсолютный пик (All-time peak): 5 146 игроков (2,3 года назад)

• Стоимость: Было бесплатно в рамках ограниченного тестирования.

  Открытый бета-тест амбициозной RTS от выходцев из Blizzard (Frost Giant Studios).

Stormgate (Основная игра)

• Абсолютный пик (All-time peak): 4 854 игрока (1,9 года назад, на релизе в раннем доступе)

• Дата выхода: 5 августа 2025 г.

• Стоимость: Free-to-Play (Бесплатно), но присутствуют платные кампании и контент (например, Ultimate Edition продается за $64.99).

  Позиционировалась как «некстген-RTS» и духовный наследник StarCraft II. Игра столкнулась с жесткой критикой со стороны сообщества из-за технических проблем, визуала и геймплея, что привело к катастрофическому оттоку аудитории — сейчас в нее играют считанные единицы.

Ключевые выводы

Я НЕ рассматривал: старые известные франшизы, не классические RTS (исключил 4x, тактику, mass RTS), полные версии игр (исключение: включил полную версию Stormgate, потому что она условно-бесплатная и потому что это позор). Полную версию будем сравнивать с полными версиями Iron Harvest, Northgard, They Are Billions, Temptest Rising (all-time peek 10-20к).

Демо-версия Dust Front RTS демонстрирует показатели, значительно превышающие средние значения по рынку для инди-сегмента. Она не только обошла демо-версии прямых конкурентов (Tempest Rising, Iron Harvest), но генерирует текущий онлайн, способный конкурировать с релизами коммерческих AA-проектов, несмотря на то, что там всего одна миссия на 1-2 часа в зависимости от тактики.

В начало
Назад к части 5

[Данный текст является художественным вымыслом, любые совпадения с реальными лицами или структурами случайны. Здесь нет положительных героев: мысли, мотивы и лозунги персонажей призваны раскрыть для читателя дух и сюжет видеоигры. Автор осуждает терроризм и экстремизм, равно как и любые формы обмана, манипуляций сознанием и угнетения личности. Ничто в этом тексте не может служить оправданием насилию или руководством к противозаконным действиям.]

Глава 12. Европейский перелом

Чехия, на удивление, умудрялась сохранять нейтралитет на протяжении всей войны. Пражское правительство Вацлава Клауса проводило прагматичную политику, не провоцируя Братство открытой ориентацией на GDI. Это была небольшая, но индустриально развитая страна с образованным населением, не склонным доверять ни западным гарантиям, ни, тем более, восточным "революционерам". Однако теперь она оказалась окружена с трёх сторон, и только западная граница с Баварией ещё упиралась в территорию, контролируемую GDI.

Пока чешское правительство колебалось, передовые отряды Нод уже пересекли словацко-чешскую границу и вышли к Моравским воротам. Одновременно в чешском истеблишменте активизировалась агентура Братства. Прага, чья армия не могла противостоять полноценному удару, была вынуждена подписать "соглашение о сотрудничестве", предоставив инфраструктуру и открыв границы для сил Братства.

Однако ход войны на европейском театре теперь изменился коренным образом. В результате восстановления базы GDI под Ганновером и систематических атак на линии снабжения Нод, питавшие рурский фронт, войска Братства под Дортмундом начали испытывать острую нехватку топлива и боеприпасов. GDI нанесли контрудар из Рура, и тогда фронт затрещал и покатился на восток. Бремен, Гамбург и Киль были освобождены. Дания и Шлезвиг-Гольштейн, чьё членство в Братстве было сугубо формальным, капитулировали при первом появлении западных сил. Контроль над датскими проливами был восстановлен, Балтийское море вновь стало доступным для судоходства GDI, и снабжение прибалтийской группировки резко улучшилось.

Западные силы продолжали наступать, быстро развивая успех, и в конце концов вышли к Одеру. Одновременно польская группировка, наступавшая с востока, замкнула клещи. Организованная оборона Польши рухнула. Остатки сил Братства отступили на юг, в то время как два фронта GDI сомкнулись на Одере.

В это же самое время белорусская группировка GDI нанесла мощный удар на юг вдоль оси Ровно-Тернополь-Ивано-Франковск. Она стремительно продвинулась к предгорьям Карпат, перерезав основные коммуникации, связывавшие многочисленные украинские силы Нод с Румынией. Фронт на востоке после этого быстро посыпался, и войска на Донбассе перешли в контрнаступление. Остатки сил Братства теперь отступали в Румынию, бросая технику и теряя управляемость.

Германия, Ютландия, Польша и Украина были освобождены. Орёл схватил скорпиона.

На итальянском направлении Братство попыталось открыть второй южный фронт, но столкнулось с подготовленной обороной. Северо-восточная граница Италии была заблаговременно укреплена. Итальянские альпийские бригады перекрыли перевалы, разрушили мосты и туннели на словенской стороне, а авиация методично работала по колоннам снабжения. Наступление малых групп Нод через альпийские проходы и удар словенской группировки быстро захлебнулись уже на подступах к Удине. Одновременно Братство высадило морской десант на адриатическом побережье в районе Марке, захватив узкий плацдарм, но итальянский флот быстро блокировал его с моря.

На юго-востоке Европы разыгрался свой кризис. Наблюдая за тем, как Нод ослабевает в Европе, Турция, никогда не признававшая отделения Восточной Фракии, теперь перешла к решительным действиям. Под предлогом защиты турецкого населения и восстановления законного порядка турецкие войска переправились через проливы, заняли Стамбул, Галлипольский полуостров и побережье Мраморного моря. Фракийская группировка Братства была слабой и предназначалась для контроля, а не для обороны. Однако полностью выбить их из Фракии туркам не удалось: западная часть региона, города Эдирне и Кыркларели, граничащие с Болгарией, остались за Братством. Фракийская Республика де-факто прекратила существование.

Таким образом, стратегическая инициатива в Европе теперь перешла к GDI и превратилась в череду блестящих побед. И это красноречиво говорило об эффективности Альянса - громче, чем любые дебаты в ООН.

Когда Райан вновь увидел на экране лицо коммандера Картера, изображение было чёрно-белым, зернистым, словно переданное с камеры двадцатилетней давности. Фон угадывался смутно - какой-то холм, деревья, кусты... Связь держалась на честном слове.

- Командир, Картер на связи...

Изображение застыло, покрылось помехами, и динамики заполнились шипением. Райан машинально потянулся отрегулировать громкость, но осознал бесполезность этого жеста и отдёрнул руку.

Сквозь шум снова пробился голос Картера:

- Совершенно необходимо, чтобы вы провели бойца-коммандо через...

Шипение. На экране была карта Чехии, где мигала красная точка недалеко от польской границы. Острава.

- ...избегая любой... должен взорвать... и побыстрее убраться от...

Шипение.

- ...са, не тратьте время на...

Экран погас. EVA бесстрастно вывела строку: "СОЕДИНЕНИЕ ПОТЕРЯНО. ОЖИДАНИЕ ПОВТОРНОГО СИГНАЛА".

Райан откинулся в кресле. Секунду он смотрел в потолок, перебирая в голове обрывки фраз. Потом хмыкнул.

Острава. Коммандо. Взорвать. Убраться. Не тратить время.

Что ж. В Остраве - металлургические заводы и железнодорожный узел. А что именно взрывать - возможно, EVA уточнит, когда коммандо окажется на месте. Или не уточнит. В конце концов, человек на земле сам разберётся, что там горит лучше всего.

Он размял пальцы и вызвал интерфейс управления миссией. Где-то там уже направлялся к берегу транспорт с десантом в виде одной боевой единицы, подготовка которой, должно быть, обошлась западному блоку в такую сумму, на которую можно было купить боевой самолёт.

Справка: коммандо - это элитный боец GDI, лучший из лучших. Вооружён дальнобойной автоматической снайперской системой "Раптор" 50-го калибра с интегральным глушителем, что позволяет ему уничтожать пехоту с предельной дистанции. Кроме того, коммандо - профессиональный подрывник. Заряды взрывчатки C4, будучи заложены во вражеских зданиях, могут за считанные секунды сровнять их с землёй.

Надо сказать, что эти лихие ребята иногда нарушают субординацию, полагая, что им позволено несколько больше, чем всем остальным. Командование пыталось на них повлиять, но это каждый раз приводило к серьезным телесным повреждениям для военной полиции, назначенной для выполнения этой задачи.

Музыка: Frank Klepacki - On The Prowl

Пересечённая местность к западу от Остравы - овраги, заросшие ольхой и папоротником, пологие холмы, редкие просёлочные дороги, - позволяла передвигаться скрытно, не выходя на открытое пространство. Коммандо (Райан про себя окрестил его "Рэмбо") держал средний темп, не форсируя, но и не задерживаясь. "Раптор" висел за спиной нешуточной массой в шестнадцать килограммов, но для него это была привычная, и даже уютная, тяжесть. Он курил на ходу, аккуратно зажимая сигарету в углу рта, чтобы дым не ел глаза. Плевать на маскировку. Он знал, что ближайший патруль Нод торчит в полукилометре отсюда и смотрит в другую сторону. А если бы и не знал - это мало что меняло.

Вскоре он вышел к речушке. Небольшая, в два десятка шагов шириной, она лениво текла в лесистом овражке. Чуть выше по течению виднелась дорога - речку в том месте пересекал небольшой мост на бетонных опорах.

Рэмбо остановился, присел на колено и поднёс к глазам бинокль. Двое часовых. Обычные стрелки. Один стоял, облокотившись на ржавые перила, второй сидел на корточках, положив автомат на колени, и смотрел на воду. Скучали.

Он затушил сигарету, убрал окурок в карман и сразу присмотрел удобную позицию. Метров четыреста, хороший угол, встречный ветерок. Неторопливо пристроив "Раптор" на гидравлическую сошку, плавно повёл стволом, совмещая прицел с фигурой стоявшего часового. Дыхание - вдох, полвыдоха, задержка. Палец коснулся спускового крючка.

"БДУММ-БДУММ" - низкочастотный сдвоенный удар, больше похожий на работу сваебойной машины, чем на выстрел.

Часовой у перил дёрнулся и стал заваливаться. Второй начал подниматься, ещё не понимая, что происходит, - и в этот момент прилетели ещё две пули. Он рухнул лицом в траву. Тишина вернулась к мосту, только вода продолжала журчать под пролётами.

Коммандо поднялся, отряхнул колени, деловито собрал своё оружие и направился к мосту.

Первую установку ЗРК он нашёл в полукилометре от реки, на небольшой прогалине - ровная площадка, сомкнутые стальные створки. Рэмбо обошёл прогалину по широкой дуге, проверяя окрестности. Часовых не было. Он и не ждал их здесь - автоматические системы не требуют охраны, - скорее это была выработанная до автоматизма привычка. Убедившись, что вокруг чисто, он быстро приблизился к площадке.

Коммандо провёл там всего три минуты, а затем отбежал обратно в лес и, опустившись на землю за выворотнем старой ели, достал сигаретку.

Секунд через десять за спиной грохнуло. Взрыв вспучил землю, выбросил наружу металлические обломки. Поглядев на результат своей работы, Рэмбо удовлетворённо хмыкнул и направился вниз по течению реки, не дожидаясь, пока сюда прибудут военные.

Вторую установку он отыскал через двадцать минут. Когда и с ней было покончено, система ПВО на этом участке перестала существовать.

Не успел ещё дым от уничтоженного ЗРК рассеяться в сером небе, как с севера донёсся низкий нарастающий гул вертолёта. Тяжёлый "Чинук" заходил над лесом, вспарывая воздух двумя несущими винтами. Пилот снижался аккуратно, выбирая просвет среди деревьев.

Коммандо закинул своё оружие за спину и вышел на открытое место. Вертолёт завис над поляной, просаживая траву потоком воздуха, затем грузно коснулся земли. Кормовая рампа уже откидывалась, ещё до того как шасси приняли вес машины.

Как только Рэмбо оказался внутри, рампа поползла снова вверх. Винты взяли другой тон - выше, злее, - и машина оторвалась от земли, заваливаясь носом вперёд.

Полёт занял около десяти минут. В иллюминатор было видно, как под ними плывут лоскутные одеяла чешских полей, перелески, серебристая нитка ручья. Затем окном выросла деревня: несколько десятков домов, костёл с белокаменными стенами, длинные полосы огородов, уходившие к подножью холма. "Чинук" пошёл на снижение и коснулся земли в полусотне метров от крайних построек. Там его уже ждали местные жители.

Ещё одна площадка ПВО была оборудована вдали на соседнем холме. Рэмбо, поднявшись туда, аккуратно ликвидировал зенитный расчёт, затем осмотрел установку, но взрывать не спешил. Отсюда, с вершины холма, открывался отличный вид на восток. Дорожный разъезд просматривался как на ладони: пара часовых, дистанция - около километра.

Вскоре два тела остались лежать неподвижно на пыльной дороге. Коммандо, оглядев ещё раз окрестности, методично установил взрывчатку и бегом направился к лесной опушке, скрывшись за стволом высокого граба. Взрыв догнал его уже там - гулкий, отразившийся эхом от леса. В небо поднялся чёрный дым и неспешно потянулся к западу.

Рэмбо снова достал сигаретку и стал мурлыкать под нос мотив легкомысленной песенки, ожидая прибытия вертушки.

Дальнейший путь от деревни в направлении Остравы Рэмбо пришлось преодолевать пешком. Он шёл вдоль старого, заросшего лещиной просёлка. Местность постепенно менялась: поля уступили место неглубоким оврагам, поросшим редким кустарником. Дорога то ныряла в складки рельефа, то выскакивала на открытые участки.

И вот на одном из таких открытых участков Рэмбо услышал нарастающий шум моторов впереди по дороге. Он тут же метнулся к ближайшему склону холма и укрылся там среди обломков камней, поросших сухим мхом и какими-то цепкими колючками.

Колонна, не замечая его, прошла мимо: багги с пулемётчиком на заднем сиденье, за ним следом - два крытых грузовика быстро двигались в направлении деревни. Минута - и шум машин стих за поворотом. Рэмбо подождал ещё немного и осторожно выглянул. Чисто.

Теперь он старался держаться как можно дальше от дороги, пробираясь по безлюдным оврагам и перелескам, пока не увидел группу из трёх огнемётчиков. Сложно сказать, что они делали здесь, но больше вокруг никого не было, и Райан просто не смог отказать себе в удовольствии. Он кликнул мышкой, отдав указание Рэмбо - вскоре "Раптор" бабахнул, и бак за спиной огнемётчика тут же взорвался, расплёскивая жидкую смерть.

Огнесмесь мгновенно накрыла оставшихся, прилипла к их амуниции. Секунда - и грохнул второй взрыв, за ним третий. Короткая цепная реакция, фейерверк из трёх актов.

Рэмбо присвистнул. А Райан откинулся в кресле, не в силах сдержать довольную улыбку от этого зрелища. Он даже на секунду пожалел, что EVA не пишет видео с функцией повтора.

Рэмбо тем временем двинулся дальше. Райан поймал себя на мысли о том, как ему нравится этот парень. И что, наверное, было бы здорово с ним подружиться. Вообще хорошо иметь коммандо в друзьях, даже в мирное время.

После всех этих убийств и взрывов окрестности военной базы Нод на юго-западе от города напоминали потревоженный муравейник. По дорогам ползали танки, а группы пехоты прочёсывали кустарник, заглядывали в овраги. Картина вырисовывалась неприятная: к базе было не подобраться.

Райан долго следил за передвижением патрулей, безуспешно пытаясь найти хоть какую-то брешь - и тут у него в голове возник смелый план. Он направил "Чинук" к одному из холмов неподалёку от базы и приказал ему сесть на вершине.

Вертолёт, конечно, заметили. Вскоре на холм полезла пехота, и сразу несколько танков изменили свой курс и поползли туда же, оставляя за собой широкие полосы примятой травы. Они клюнули. Отвлеклись.

Улучив подходящий момент, Рэмбо быстро ликвидировал часовых, и затем, обогнув груду бетонных обломков, побежал прямо к высокой стене. Пока противник, должно быть, гадал, откуда послышались выстрелы, маленькая и незаметная боевая единица, прижавшись к стене, уже подходила ко входу в его логово.

Через минуту Рэмбо уже был внутри, и теперь двигался короткими перебежками между постройками, сливаясь с тенями и внимательно наблюдая за суетящимся персоналом. Его мишенью были системы ПВО, защищавшие базу.

Но какова главная цель? - размышлял Райан. - Центр связи? Заманчиво. Возможно. Электростанция? Без энергии база встанет. Впрочем, благодаря тибериевым технологиям то и другое могут восстановить достаточно быстро.

Аэродром.

Взлётно-посадочная полоса широкой серой лентой уходила на юго-запад. Транспортные самолёты. Вот что питает фронт. Техника, боеприпасы - всё идёт по воздуху. Не будет аэродрома - не будет снабжения. А главное - аэродром не восстановить быстро. Полоса, топливный узел, подземные коммуникации - это сложная инфраструктура. Один хороший удар, и база выйдет из игры как минимум на несколько суток.

Противник уже почти добрался до вертолёта на холме, и Райан поспешно поднял его в воздух. Раздались автоматные очереди - несколько пуль прошили обшивку, ещё одна выбила искры из стойки шасси. Но "Чинук" уже завалился набок, быстро уходя от вершины.

Райан и направил вертолёт в сторону вражеской базы. Но ситуация оставалась напряжённой. "Чинук" в воздухе, а на базе до сих пор работают ПВО. Если коммандо не успеет закончить вовремя - вертолёт собьют. Он переключился на Рэмбо и увидел, как тот минирует топливный узел аэродрома - три громадных стальных цилиндра, соединённых трубопроводами. Рэмбо заложил заряды под первый и третий резервуары, с точностью до секунды рассчитав время грядущего взрыва, а затем отыскал тяжёлый чугунный люк у края лётного поля. Ливневая канализация.

Спустившись туда, Рэмбо скрылся под бетонными сводами подземных туннелей, которые проходили под взлётной полосой.

- Давай, давай... - бормотал Райан, глядя, как "Чинук" летит прямо к базе, попадая в зону поражения ракет. Он уже готов был передумать, когда наконец увидел своего Рэмбо, который вылез обратно из люка и быстро побежал прочь от ВПП.

Райан отчётливо видел, как внизу, на бетонном пятачке у края периметра, разошлись стальные створки. Пусковая установка бодро поднялась над землёй - как хищник, почуявший добычу. Развернулась, нащупала цель. Райан ощутил холодок в животе...

И тут началось.

Мощный взрыв подбросил установку в воздух и опрокинул набок. Одновременно вдалеке взорвалась и вторая. Секунду спустя грохнули топливные резервуары. Оранжево-чёрные шары вспухли над вражеской базой, и в небо взметнулся столб жирного, маслянистого дыма. Горящий керосин потёк по бетону, поджигая всё на своём пути. Прямо по взлётке бежали прочь люди.

Из-под земли донёсся низкий гул. Взлётно-посадочная полоса просела по центру, словно гигантский кулак вдавил её вниз. Бетон треснул, разошёлся уродливыми зигзагами.

"Чинук" заложил вираж над дымящейся базой и стал быстро снижаться, рассекая чёрный дым своими винтами.

Рэмбо уже бежал к вертолёту, который завис в полуметре над бетонной площадкой и опустил рампу. Перепачканный, мокрый от пота, он мчался через удушливую гарь, ловко перепрыгивая через обломки. Белки его глаз покраснели, и белозубая улыбка на перепачканном сажей лице придавала ему вид совершенно безумный. Райану показалось, что он что-то кричит, но на самом деле Рэмбо пел песенку.

Когда он влетел на рампу и ухватился за грузовую сетку, наконец получилось разобрать слова:

- ...и мир наступит на Земле, везде где ступит наш спецназ! Элитный корпус, точный глаз, любой мы выполним приказ!..

Рампа поползла вверх. "Чинук" уже набирал высоту, взяв курс прочь от пылающей базы, дым над которой теперь наверняка был виден из самой Остравы.

Когда Картер снова вышел на связь, картинка уже была цветной, и звук без помех. Он предупредил Райана о том, что тиберий, судя по всему, "оказывает негативное воздействие на некоторых лиц", а потому при его транспортировке впредь следует соблюдать предельную осторожность.

Пользуясь тем, что база Нод возле Остравы теперь была ослаблена, GDI провели успешную десантную операцию, бросив туда войска и тяжёлую технику.

Несмотря на разгром в Северной Европе, Нод удалось подготовить мощные оборонительные рубежи вдоль Карпат, Судет и Рудных гор, а потому битва за Чехию была особенно кровопролитной. Обе стороны теперь повсеместно использовали переносные ракетные комплексы, и техника несла от них большие потери на всех театрах военных действий.

GDI постепенно продвигались на юг, однако Нод удалось выиграть время, чтобы перегруппировать и укрепить свои силы.

Глава 13. Косатка

После того, как Нод захватили всю Северную Африку, участь Марокко была очевидна. Однако Кейн действовал тонко. Эмиссары Братства пришли к королю не с угрозами, а с предложением: плебисцит в Западной Сахаре после войны. Разумеется, это был блеф. Но блеф, который давал Хассану II то, чего не дали GDI: политическое прикрытие. Король получал возможность сказать своему народу, что он не капитулировал, а заключил выгодную сделку.

Через три дня марокканское телевидение транслировало обращение короля. Формулировки были тщательно подобраны: ни слова о союзе с террористами, только о "суверенном выборе", "восстановлении исторической справедливости в Сахаре" и "отказе от неоколониальной опеки". Формально страна сохранила суверенитет, король остался на троне, армия не была распущена. Но на ключевых транспортных узлах уже размещались базы Нод, а в порт Касабланки заходили их транспорты.

Дерзкий и сенсационный захват ядерного детонатора в Нигерии тут же стал детонатором политическим. Переходное правительство, державшееся исключительно на штыках Альянса, рухнуло в течение 48 часов. Министры, ещё вчера клявшиеся в верности GDI, либо бежали, либо выступили с заявлениями о том, что были "введены в заблуждение". Северные эмираты и восточные провинции, глухо враждебные марионеточному режиму, мгновенно перешли на сторону Братства. Нигерийская армия, расколотая по этническому признаку, просто перестала существовать как единая сила.

Катастрофа в Нигерии привела к логистическому кошмару для GDI, который лишь усугубило падение Котону - порта, через который шло снабжение всего западноафриканского контингента.

В Кот-д'Ивуаре удар пришёлся на Абиджан. Пока основные силы GDI были связаны боем на севере, мобильные группы обошли город с востока и заняли ключевые мосты. Контингент Альянса оказался отрезан от снабжения морем.

Массовая паника и поспешная эвакуация через Аккру - последний безопасный порт - лишь усилили хаос. В результате GDI не смогли удержать Западную Африку, которая ещё недавно казалась незыблемой. Она перешла в руки Нод всего за несколько недель. Теперь нефть Нигерии, какао Кот-д'Ивуара, золото Ганы, порты Бенина - всё это работало на военную машину Кейна.

Теперь единственным надёжным портом в руках Альянса на всём Гвинейском побережье оставалась Дуала. Впрочем, вскоре пришла и хорошая новость: лидеры Комитета национального спасения Габона, ставшие теперь чуть ли не личными врагами Кейна, приняли решение о присоединении к Глобальной оборонной инициативе. GDI отреагировали немедленно: в порту Либревиля высадились инженерные подразделения и ограниченный контингент морской пехоты с задачей обеспечить безопасность столицы и нефтяных терминалов. Этот успех, однако, лишь подчеркнул стратегическую проблему: чтобы удержать Камерун и Габон, необходимо было сухопутное сообщение с Анголой.

Командование Альянса действовало быстро и без лишних дипломатических церемоний. В Браззавиль - столицу Конго - прибыл не посол, а эмиссар в сопровождении роты морской пехоты. Президенту Паскалю Лиссубе был предъявлен ультиматум: либо его правительство добровольно предоставляет GDI право транзита и размещения гарнизонов вдоль прибрежного шоссе Пуэнт-Нуар-Браззавиль, либо Альянс вводит войска без его согласия, сославшись на "предотвращение коллапса региональной безопасности". В качестве стимула предлагалось списание внешнего долга и гарантии сохранения режима. Лиссуба, чья власть над страной была шаткой даже в лучшие времена, согласился за сутки.

С Заиром вышло сложнее. Маршал Мобуту, правивший страной десятилетиями, был непреклонен. Возможно, он боялся, что если добровольно отдаст единственный выход к океану, его режим потеряет остатки авторитета в глазах собственного окружения. А может быть, старый диктатор просто не мог вынести такого унижения. К тому же, Кейн наверняка уже сделал ему встречное предложение через своих эмиссаров.

Как бы там ни было, Мобуту упёрся. При этом он банально недооценил решимость GDI - и ошибся. Слишком высоки теперь были ставки.

Операция началась без ультиматумов. Войска Альянса нанесли удар сразу на двух направлениях.

С юга, с территории Замбии, ударная группировка двинулась на север. Целью были Лубумбаши и Ликаси - промышленное сердце провинции Шаба, где сосредоточены богатейшие месторождения меди и кобальта. Второй по величине город Заира был взят за пять суток. Ликаси продержался немногим дольше.

Одновременно в окрестностях Бананы - ближайшего к ангольской границе порта - высадился морской десант. Портовый город был захвачен за сутки: заирский гарнизон просто разбежался. Десант GDI стал продвигаться вдоль устья реки Конго, и лишь добравшись до Матади встретил серьёзное сопротивление.

Таким образом, пусть и не бескровно, но "Западный коридор" стал реальностью. GDI получили сплошную линию снабжения от Анголы до Камеруна.

Тем временем в районе Африканского рога ситуация оставалась условно стабильной, но эта стабильность была оплачена кровью. Силы Нод, заняв Эфиопию, немедленно начали проникновение в северное Сомали, действуя через территорию бывшей Эритреи и используя контакты среди местных кланов. Северные порты - Бербера, Босасо - перешли под контроль Братства, и теперь коридор между Эйлем и Галькайо стал линией фронта.

Здесь не было сплошной обороны, характерной для европейского театра: боевые действия велись малыми группами, перекрывавшими караванные пути и источники воды. GDI, чьи коммуникации растянулись вдоль побережья, постепенно отходили к Могадишу, стараясь выиграть время для укрепления позиций вокруг столицы.

Параллельно завершилась оккупация Кении. Это уже не было "ограниченным транзитом" или "временными мерами безопасности" - речь шла о полном контроле территории. Основные силы развернулись вдоль границы с Эфиопией и Суданом. Инженеры спешно укрепляли перевалы и дороги, готовясь к неизбежному наступлению Братства с севера.

Просматривая информационную сводку по Центральноафриканской Республике, Арам удивлялся лишь одному - почему Братство не трогало её до сих пор. Это была одна из самых малонаселённых и бедных стран Африки, совершенно неспособная себя защитить. При этом там были залежи золота и урановых руд. Лёгкая и лакомая добыча для Братства.

- Ну, тебя, похоже, ничто не остановит, верно? - выпалил Сиф, едва появившись на экране.

В этой фразе была ядовитая двусмысленность. Сиф комментировал его нигерийский триумф с плохо скрываемым раздражением, а в его взгляде теперь мелькала опасная враждебность. Арам уже понял: Сиф просто завидует его таланту и столь стремительному возвышению. Ревнует его к Кейну.

- Но кажется, Кейн впечатлён тобой не так сильно, как я думал. Тебя спустили на простенькое пропагандистское задание.

На секунду его лицо сложилось в гримасу "ну вот так оно бывает", затем он нажал кнопку на пульте.

На экране появился снимок тибериевой базы Альянса. Арам уже видел много таких снимков, и этот не выделялся ничем примечательным.

Сиф вернулся к своему обычному деловитому тону:

- GDI так увлеклись своими смертоносными пушками, что совсем позабыли о самом главном оружии - информации. Нашим шпионам стало известно, что они испытывают новую игрушку на своей базе в районе Бангасу.

Изображение сменилось. Теперь на экране вращалась трёхмерная модель летательного аппарата. Машина была необычной. Вместо классического вертолётного винта по бокам фюзеляжа располагались два поворотных турбовентиляторных двигателя.

- Они называют её "Косатка". Это скоростной ударный вертолёт.

Арам молча разглядывал модель. Вещь была явно секретная, экспериментальная. Такие не разбрасывают по обычным гарнизонам. Если GDI пригнали эту штуку в Бангасу - значит, решили устроить ей полевые испытания "в условиях реального боя". Там как раз рядом были беззубые заирские пограничники.

Он позволил себе циничную усмешку.

- Нужно проникнуть туда и украсть эту машину, - сказал Сиф. - Используй её, чтобы уничтожить ближайшую деревню.

Он снова коснулся пульта - модель стала полупрозрачной, а позади неё возник спутниковый снимок типичной африканской деревни. Россыпь тростниковых крыш, пыльная грунтовка, тёмный кружок колодца...

Арам помрачнел и перевёл взгляд на лицо Сифа. И это он назвал "простеньким пропагандистским заданием"?

Тот смотрел прямо в камеру и издевательски ухмылялся.

- Для птицы твоего полёта это ведь плёвое дело, не так ли?

Вот теперь всё встало на места. Арам понял. Это была совсем не простая рутина. Сиф хотел, чтобы он снова прошёл через это. Хотел напомнить ему, кто он такой на самом деле - не гениальный тактик, не любимец Кейна, а просто инструмент, каратель, убийца.

И самое паршивое, - подумал Арам, - он это сделает. Ведь как бы ни пытался Сиф обесценить это задание, он понимал, что такой секретный объект наверняка хорошо охраняется, и Кейн неспроста поручил эту миссию тому самому человеку, который сумел украсть драгоценный детонатор прямо из сердца Нигерии. Ну а что до деревни... Какая теперь разница? Не в его положении было играть в чистоплюя.

Продолжение следует.