Command & Conquer. Часть 7⁠⁠

В начало
Назад к части 6

[Данный текст является художественным вымыслом, любые совпадения с реальными лицами или структурами случайны. Здесь нет положительных героев: мысли, мотивы и лозунги персонажей призваны раскрыть для читателя дух и сюжет видеоигры. Автор осуждает терроризм и экстремизм, равно как и любые формы обмана, манипуляций сознанием и угнетения личности. Ничто в этом тексте не может служить оправданием насилию или руководством к противозаконным действиям.]

В ходе этой операции в ЦАР Арам снова применил все свои нигерийские уловки: отвлекающие манёвры тактических групп, засады на технику и её уничтожение переносными ракетными комплексами, и конечно же, засады огнемётчиков для ликвидации пехотных групп. В результате ему удалось значительно обескровить военную базу GDI в Бангасу, а затем, выманив на запад её гарнизон, неожиданно подобраться к ней с севера и организовать проникновение за оборонительный периметр.

Инженеры и штурмовые группы, пользуясь минутами возникшего хаоса, смогли захватить ключевые постройки - электростанцию, казармы пехоты, строительный двор и перерабатывающий завод. Причём, Арам особенно удачно подгадал тот момент, когда на завод вернётся харвестер с грузом тиберия, чтобы заодно захватить и его.

Противник, по сути, утратил контроль над собственной базой, и вскоре была захвачена и вертолётная площадка с "Косаткой".

Пилот занял своё место в кабине. Ему понадобилось время, чтобы разобраться с управлением, но вот - он запустил двигатели, и машина плавно оторвалась от земли. Поднялась на дюжину метров - турбовентиляторы начали поворачиваться, и "Косатка", опустив нос и постепенно набирая скорость, понеслась вперёд. Ей предстояло добить остатки вражеской техники и атаковать центр связи, чтобы ослепить GDI в этой зоне.

Музыка: Frank Klepacki - Canyon Chase

Отработав по целям, "Косатка" вернулась на базу для перезарядки. Следующей целью была деревня за рекой Мбому - ракетчики как раз разбирались с курсировавшей там канонеркой.

Музыка: Frank Klepacki - We Will Stop Them/Deception (ссылка на плейлист в конце статьи)

Новые ракеты заняли своё место под короткими крыльями - машина вновь поднялась в воздух, уже более уверенно, и направилась к деревне.

"Косатка" шла невысоко над землёй, полсотни метров - не больше. Когда внизу появились окружённые россыпью кривых акаций глинобитные домики с навесами из сухой травы, пилот сбавил ход. Машина зависла над крышами - из проёмов домов показались фигуры, на дорогу вышел солдат. Поднял голову и приставил ладонь к глазам, разглядывая силуэт вертолёта.

Ракеты сорвались с подвесок почти одновременно - две белые иглы, оставляющие за собой рваные дымные хвосты. Первая ушла в крайний дом, вторая - под навес, где стояли какие-то ящики. Взрывы накрыли деревню тяжёлым грохотом. Глиняные стены разлетелись на куски, навес сложился, и вверх пошёл жирный столб дыма.

Люди побежали. Кто-то падал, кто-то кричал, кто-то вскинул автомат и открыл огонь. "Косатка" дала новый залп по домам и фигуркам внизу, и ещё один дом взлетел на воздух.

Вдруг откуда-то снизу взлетела ракета и, оставляя за собой кривой белесый след, направилась к вертолёту. Машина дёрнулась вбок - резко, почти неестественно - и ракета прошла мимо. Прочертила дугу над деревней и ушла в пустоту, грохнув где-то далеко за деревьями.

"Косатка" развернулась, поймала равновесие - и тотчас с направляющих сошла ещё одна пара ракет. Первая ударила в хижину, откуда был пуск, - крыша вздыбилась, тростник вспыхнул, и ракетчика отбросило взрывной волной на открытое пространство. Вторая легла чуть дальше по улице, накрыв осколками фигурку, пытавшуюся перебежать к противоположным домам.

Но этого было мало. Пилот вёл машину дальше, над улицей, над уцелевшими домами, выпуская ракеты одну за другой. Никто уже не пытался стрелять - над деревней плотной стеной висел дым. Горела трава, горела сухая листва, с треском и хрустом разлетались балки. Лишь израсходовав весь боезапас, вертолёт развернулся и стал уходить, набирая высоту.

Эту атаку, конечно же, выставили как действия GDI. Кадры обугленных хижин и человеческих тел на дороге обошли мировые агентства. Журналисты раскопали детали: вертолёт нового типа, секретная база в ЦАР, испытания на живых людях. В прессе замелькали заголовки: "GDI тестирует оружие на африканских крестьянах", "Тибериевый вертолёт-убийца", "Новая Косатка - машина смерти". GDI, разумеется, всё отрицали, но и признать, что у них угнали секретную машину, не могли - это был бы удар по компетентности.

Новый скандал вокруг GDI окончательно склонил чашу весов в пользу прекращения финансирования организации.

Пользуясь создавшейся неразберихой, Братство атаковало Камерун. Всё произошло слишком быстро: свежие силы с юга, из Анголы и ЮАР, ещё не прибыли. "Западный коридор" пока что существовал на бумаге, но не как отлаженный механизм переброски войск.

Войска Нод нанесли сокрушительный удар с двух направлений: с запада, через нигерийскую границу, и с севера, из чадского коридора. Гарнизон Дуалы, главного порта в регионе, держался четверо суток. Столица, Яунде, вскоре оказалась отрезана от снабжения и подкреплений. Уцелевшие подразделения уходили на юг, но нигерийская группировка Нод, взяв Дуалу, продолжала преследовать их по пятам.

В результате пал и Габон. Судьбу этой страны решил стремительный захват Либревиля. Нефтяные терминалы, ради которых GDI так стремились удержать эту землю, снова перешли в руки Братства.

На вновь отвоёванных территориях устроили методичную чистку. Любой, кто сотрудничал с Альянсом, объявлялся предателем. Члены "Комитета национального спасения" в Габоне были казнены публично. В Яунде расстреляли городскую администрацию в полном составе. В Дуале репрессиям подверглись даже портовые рабочие.

Пару дней новостные агентства обсуждали разграбление католической церкви в Бертуа. Но самым чудовищным стал эпизод в Куламуту.

Близ этого городка было обнаружено одно из крупнейших тибериевых месторождений в Центральной Африке. Местные жители, наслышанные о баснословных ценах на тиберий, решили добывать его самостоятельно. Мужчины и женщины вышли на поле с вёдрами и кирками, собирая кристаллы голыми руками. Никто не объяснил им, что тиберий убивает.

Через две недели Куламуту превратился в город-госпиталь. Местная больница, рассчитанная на сотню пациентов, была переполнена втрое. Люди умирали в коридорах, на полу, во дворе. Симптомы тибериевого отравления наука ещё только изучала, и никаких протоколов лечения попросту не существовало.

Когда отряды Нод вошли в Куламуту с твёрдым намерением присвоить месторождение, то обнаружили там переполненную больницу и слухи о массовом заражении. Решение было принято тут же: госпиталь оцепили и подожгли. Тех, кто пытался выбраться, расстреливали на пороге. К утру здание выгорело дотла вместе с тремя сотнями пациентов, медперсоналом и учёными.

Официальная версия, распространённая информационными ресурсами Братства, гласила: "В Куламуту зафиксирована вспышка неизвестного заболевания. Санитарные службы Нод предприняли необходимые карантинные меры для защиты персонала, задействованного в разработке стратегически важного месторождения. Очаг инфекции ликвидирован".

Эту информацию перепечатали несколько мировых агентств - просто потому, что других источников из Габона не было. Но беженцы, добравшиеся до Конго, рассказали другое. И когда эти рассказы дошли до журналистов, весь мир заговорил о новом эпизоде в череде ужасов войны.

Глава 14. Доктор Мёбиус

Тяжёлая битва за Чехию завершилась её полным освобождением. К счастью, сама Прага больших разрушений избежала: силы Нод не стали оборонять город и силы Братства ушли на юг до подхода передовых частей GDI. Вероятно, свою роль здесь сыграло чешское правительство, которое каким-то чудом сумело договориться о мирной сдаче столицы. Однако судетские перевалы и долина Эльбы были теперь усеяны подбитой техникой. Наступление в горной местности далось GDI исключительно дорого.

Тем временем Братство сохраняло инициативу на юге. Пользуясь тем, что французский и итальянский флоты были задействованы в Средиземном море - у африканских берегов, - Нод вывели из строя большинство итальянских судов в Адриатике, после чего высадили морской десант в Апулии - на "каблуке" итальянского сапога. Местность там слабо защищена естественными преградами, а итальянские гарнизоны, ослабленные переброской войск на север, не смогли организовать эффективного сопротивления.

Таким образом Братство установило контроль над проливом Отранто - узким морским коридором между Апулией и Албанией, имевшим ключевое значение для всей Адриатики. Возобновилось снабжение плацдарма в районе Марке. Это позволило Нод не только его удержать, но и расширить вглубь итальянской территории. Бойцы Братства начали продвигаться к апеннинским перевалам - горным проходам, ведущим к центральной Италии.

Одновременно шло постепенное наступление через альпийские проходы. Итальянские альпийские бригады, измотанные длительными боями и нехваткой боеприпасов, начали отступать. Были захвачены Трент и Больцано - ключевые города в альпийском регионе.

На восточном театре военных действий произошла важная стабилизация фронта, которую в штабах Альянса поначалу сочли временной заминкой. На Украину, где разбитые силы Нод были в крайне тяжёлом положении, стали прибывать свежие резервы. И по мере того, как отступающие колонны приближались к Одесской области, ситуация начала меняться.

Используя порты Констанцы и Варны, Братство организовало регулярное снабжение подразделений, которые оказались прижаты к черноморскому и азовскому побережью. В Одессу конвои доставляли технику, боеприпасы, топливо и запчасти.

Противодействовать этому GDI было крайне сложно. Дальность полёта западной авиации здесь была недостаточной для длительного патрулирования над акваторией Чёрного и Азовского морей. Кроме того, комплексы ПВО, развёрнутые вдоль береговой линии, создавали серьёзную угрозу для самолётов, вынуждая их действовать осторожно и избегать захода в зону поражения.

Центральноевропейский фронт теперь упёрся в Австрию и Словакию. Австрия была критически важной целью, потенциально открывавшей путь на Италию. Однако, учитывая развёрнутые там мощности Братства и подступавшую зиму, наступление необходимо было тщательно спланировать. Словакия - тоже горная страна, но значительно менее защищённая. Её оборона полностью зависела от поставок из Венгрии.

В середине декабря сильная пехотная группировка, усиленная сапёрными частями и лёгкой бронетехникой, начала штурм Зальцбурга, который был расположен в альпийских предгорьях. Уличные бои в черте города были ожесточёнными: гарнизон Братства, опираясь на каменную застройку и узкие альпийские ущелья, держался там крепко. Бои в Зальцбурге приняли затяжной характер, при этом авиация GDI методично бомбила потянувшиеся на запад поезда с войсковыми резервами и колонны снабжения Нод.

Вскоре начался второй этап операции. GDI перешли к наступлению из освобождённой Чехии на юго-восток. Ударная группировка продвигалась вдоль долины Моравы, пока не вышла к Дунаю в районе Братиславы. В результате масштабной десантной операции были захвачены переправы через Дунай, что позволило GDI перебросить на южный берег часть сил и закрепиться на плацдарме.

Братислава была захвачена в течение четырёх дней. Основные силы GDI теперь развернулись на запад. Танковые и механизированные части двинулись к восточным предместьям Вены, наступая по открытой равнине, защищённой с севера руслом реки. Через два дня Вена оказалась в оперативном окружении.

Если бы только ООН не ставила палки в колёса...

Райан сидел, откинувшись в кресле, и грел ладони о большую керамическую кружку с чёрным кофе - без сахара, без молока, только крепкий аравийский сорт, который он заказывал через интернет прямиком из Йемена. За окном снова темнело. Сан-Хосе укладывался спать, а здесь, перед монитором, мир только начинал воевать.

Интерфейс EVA привычно вывел на экран логотип с золотым орлом, и спокойный женский голос - без интонаций, но с той особой, почти гипнотической плавностью, которую Райан находил странно уютной, - произнёс:

- Важнейшие новости и мнения. Передано шесть важнейших сообщений.

На экране появилась на удивление чёткая видеозапись воздушного боя. Над бескрайней пустыней летел самолёт Нод, построенный на основе украденных чертежей прототипа YF-22, а сзади на него заходила "Чёрная вдова" - новейший истребитель GDI, хищный, угловатый, с характерными килями. Её цель шла ниже, пытаясь оторваться.

Райан с интересом подался вперёд.

- Сегодня с новой силой возобновились наземные и воздушные стычки между силами Нод и GDI, - заговорила EVA, - после того как Нод, реагируя на недавнее урезание финансирования GDI, предприняли полномасштабную наземную атаку против войск GDI в Африке.

Пилот Нод бросил машину в вираж, закладывая крутой разворот с перегрузкой, от которой у обычного человека потемнело бы в глазах. Но "Чёрная вдова" сидела у него на хвосте, как приклеенная.

С пилона преследователя сорвалась ракета. Тонкий белый штрих прочертил воздух и упёрся в сопло вражеской машины. Вспышка. Самолёт тут же рассыпался на куски, оставляя после себя только огненный след и медленно опадающие обломки.

Изображение сменилось, уступив место новой картинке. На экране, в безупречном чёрном вакууме, висел космический спутник.

Внизу, под его брюхом, проплывал изгиб планеты: голубая дуга атмосферы, переходящая в бархатную черноту космоса, белёсые завихрения облаков над океаном где-то далеко внизу. Земля дышала, жила, ничего не подозревая. А над ней, как механический цербер, висела эта конструкция.

Грубая, функциональная, лишённая всякой эстетики. Вытянутый корпус, прямоугольные панели солнечных батарей, раскрытые по бокам. Но взгляд Райана приковал не корпус и не батареи. Под брюхом спутника, на мощном креплении, висел большой серый цилиндр. А в его переднем торце - рубиново-красный излучатель, который смотрел в пустоту, как злой глаз циклопа.

Космос не передаёт звуков, и Райан представил себе эту тишину, которая давит сильнее любого взрыва. В ней ощущалось что-то первобытное - холодное величие бездны и тревожное предчувствие смертоносной мощи, которая рождается вот в таком абсолютном безмолвии.

EVA бесстрастно продолжила:

- Представители GDI по-прежнему опровергают слухи о продолжающихся испытаниях оружия с использованием орбитальных лазерных пушек, способных за секунды стирать с лица земли целые армии.

Он усмехнулся и отсалютовал спутнику кружкой. Где-то там, в вакууме, висела эта смертоносная штука, и командование GDI, глядя в камеры честными глазами, врало миру, что её не существует. Что ж, в этом была своя особая красота.

Космос сменил густой хвойный лес на фоне заснеженных горных склонов - ели, сосны, тяжёлые лапы ветвей, припорошенные снегом, искрящимся в лучах низкого зимнего солнца. Открыточная красота. Девственная, спокойная, вечная. Слева - белая надпись: "день 1".

Мужской голос за кадром - сухой, документальный, но с едва уловимой нотой тревоги:

- Эксклюзивные фотографии, тайно вывезенные из Всемирного центра исследования тиберия, свидетельствуют о серьёзных экологических последствиях в районах, богатых тиберием.

Кадры стали меняться. Тот же лес, тот же ракурс - "день 2". Потом "день 3". "День 5". Райан хотел было отхлебнуть кофе, но замер с кружкой на полпути ко рту.

"День 7". На стволе сосны, той самой, что была на переднем плане, проступили какие-то пятна. Белые, влажные, будто плесень. Кора в этих местах начала вспучиваться, пожелтела.

"День 9". Пятна разрослись... Нет, это были не пятна, а отвратительные нарывы, которые как личинки паразита пробивались наружу сквозь остатки коры.

- Имеют ли эти необычные изменения растительной жизни какую-либо связь с недавними сообщениями об отравлении тиберием среди людей - ещё предстоит выяснить, - сообщил голос, и в его документальной сухости теперь слышался какой-то почти ритуальный холод.

Изображение застыло. "День 12". Это больше не было деревом. Ствол весь оплыл и превратился в грязно-жёлтую деформированную массу, покрытую этими чуждыми белёсыми наростами. Округлые, выпуклые, они напоминали уродливую проказу. На краю кадра была видна вторая мутация: зараза перекинулась на соседнюю сосну, та уже начинала пузыриться. Лес больше не дышал тишиной. Он болел. По нему ползла опухоль.

Райан медленно поставил кружку на стол. Впервые за долгое время ему не хотелось ни шутить, ни комментировать.

Экран снова сменился. Это был очередной репортаж Грега Бёрдетта. Он стоял перед камерой - выразительное, чуть вытянутое лицо, глубокие складки у рта, усталые, но цепкие глаза, которые, казалось, смотрели прямо сквозь объектив в душу каждому зрителю.

За его спиной горело здание с выбитыми окнами, из которых рвалось пламя - оранжевое, яростное, столь неестественное на фоне спокойного голубого неба и мирных зелёных крон. Пожар ещё не добрался до крыши, но уже лизал оконные проёмы. А чуть поодаль прямо на крыше лежал перевёрнутый автомобиль. Голубой, скромный - такие покупают небогатые семьи с детьми.

- И каково число погибших на данный момент?

Где-то за кадром взвыла сирена - и репортёр на секунду обернулся на звук. Когда он снова повернулся к камере, в его глазах стояла смесь профессиональной отстранённости и человеческого ужаса, загнанного глубоко внутрь, но всё равно проступающего наружу.

- С вами Грег Бёрдетт. Я стою напротив того, что осталось от сиротского приюта Святого Олафски после того, как здесь поработали террористы GDI.

Райан скривился, как от зубной боли.

Внезапно экран покрылся рябью помех, а затем сквозь шипящий "снег" проступило лицо.

Это был Кейн. Живой. Он сидел перед камерой в расслабленной позе, чуть откинувшись назад, и смотрел прямо на Райана с выражением сытого, довольного кота. Лысый череп, пронзительные глаза, лёгкая улыбка, в которой читалось даже не высокомерие, а какое-то почти дружеское превосходство. Он наслаждался моментом.

- Ой, ну не удивляйся так, командир! И не трогай свою EVA - она тебе сейчас не поможет.

Качество сигнала было безупречным, как будто Кейн сидел не на другом конце мира, а прямо в соседней комнате. Он чуть придвинулся к камере, улыбаясь почти интимно, словно они с Райаном были старыми приятелями, которые случайно встретились в баре.

- Итак, о чём же нам поговорить, мм?

За его спиной вырос логотип - чёрный скорпионий хвост в красном шестиугольнике.

- Твои могущественные силы GDI оскоплены, а сам ты теперь - убийца детей... - Кейн осуждающе нахмурился, будто отчитывал нашалившего малыша. - Конечно, это неправда, но люди по всему миру верят лишь тому, во что им велят верить СМИ. А я велю СМИ, во что верить.

Он усмехнулся - как человек, который только что объяснил ребёнку простую истину.

- На самом деле всё довольно просто.

Вдруг EVA издала резкий, настойчивый сигнал - срочное сообщение. Интерфейс пытался пробиться сквозь захваченный канал: где-то там командование ждало своего оператора.

Кейн бросил взгляд куда-то в сторону, заметил мигающий индикатор - и его улыбка стала ещё шире.

- О, а вот и твоя зверушка.

На большом экране командного центра сзади него замелькали кадры боевых действий: горящая бронетехника где-то в пустыне, пехота под огнём, вертолёты над джунглями, взрывы, зарева пожаров. Кадры сменяли друг друга, как сводка с полей его собственного триумфа. Кейн не оборачивался на них. Ему не нужно было. Он знал, что там.

А потом его лицо изменилось. Улыбка исчезла. Глаза стали холодными, как два куска обсидиана, и голос, только что сочившийся патокой, произнёс ровно:

- Но теперь, когда я знаю, где ты живёшь, командир, это лишь вопрос времени.

Райан почувствовал, как пересохло во рту.

А Кейн уже опять улыбался своей кошачей полуулыбкой.

- Будь я на твоём месте, я бы провёл свои последние земные часы, наслаждаясь миром! Хотя, если желаешь, можешь провести их, сражаясь за обречённое дело... Но ты ведь знаешь, что проиграл.

Он усмехнулся, наслаждаясь произведённым эффектом. На экране за его спиной теперь горели три слова знакомого лозунга: "Братство. Единство. Мир."

Лицо Кейна исчезло, и на смену ему пришёл привычный экран EVA. По центру горела надпись:

Перезапуск командных протоколов
Ожидайте...

Райан медленно выдохнул и мотнул головой, будто стряхивая с себя наваждение. Сердце колотилось, но мозг, привыкший раскладывать реальность на алгоритмы и вероятности, уже включился в работу. Так. Спокойно. Кейн не стал бы тратить время на личное обращение к тому, кто для него не опасен. Если сам пророк Братства влез в эфир, значит Райан жалил его достаточно больно, чтобы привлечь внимание. Это не проклятие. Это комплимент. Извращённый, пугающий, но комплимент. И всё же - он знает, где я живу. Эта мысль засела в голове как заноза. Райан покосился на тёмное окно. Тишина. Пока что.

На экране проступили новые строки:

Полевой брифинг по оборонительной обстановке:
Серьёзная угроза гражданскому населению в районе 24 на окраине Братиславы.

Внизу пошла панорама: окраина города. Одноэтажная застройка - невысокие дома под черепичными крышами, узкие улочки, редкие деревья. Тихий уют, в который вторглись война и тиберий.

Данная миссия имеет огромное тактическое значение.
Гражданские лица больны или умирают от отравления тиберием.

Слева появилась фотография доктора Мёбиуса - тот самый знаменитый учёный. Человек, который открыл тиберий, а теперь, судя по всему, пытался спасти от него человечество. Ирония судьбы или чувство вины - кто его знает...

Доктор Мёбиус развернул полевой исследовательский госпиталь.
Ваша задача: защищать Мёбиуса, его персонал и гражданское население любой ценой.

Райан невольно задержал дыхание. Ему доверили защищать самого Мёбиуса! Любой ценой. Эта миссия была, возможно, самой важной из всех, что ему поручали.

Источником заражения в этом районе было старое кладбище. Военные грузовики ещё вчера вывезли людей, что оказались в "зелёной зоне" в госпиталь Мёбиуса. "Зелёной" она была не в смысле парков и газонов, а в смысле цвета смерти.

Теперь это место опустело. Ветер гулял по залу безлюдного кафе на углу, что стояло с распахнутой дверью - здесь даже не успели выключить свет. На столе так и осталась стоять тарелка с остатками какой-то похлёбки, покрытой теперь тонкой коркой. Рядом - опрокинутый стакан. Стулья были разбросаны, и похоже, последним живым существом здесь остался одинокий хлорофитум в горшке.

Снаружи - веранда под каменными арками. Раньше здесь сидели посетители, пили пиво, смотрели на горы. Теперь стулья валялись как попало: один опрокинут, другой отброшен к стене ударом ноги. На обочине замер старенький "жигуль", покрывшийся тонким серо-зелёным налётом.

А дальше, через дорогу, было само это кладбище. Место это всегда было тихое, заросшее плакучими ивами, с аккуратными надгробиями и старой железной оградой. Именно там тиберий дал свои всходы, и теперь зелёные кристаллы торчали прямо из могил. Рядом с ними постепенно лезли новые - как гнойники из-под кожи мёртвой земли.

Некоторые камни покосились. Кто там покоился? Теперь уже было не важно - для тиберия это был лишь источник питания, кальций и фосфор для новых кристаллов. Половина деревьев уже мутировала, превратившись в нечто уродливое, чему люди пока не придумали названия. Их стволы раздулись и пульсировали - сжимались и разжимались, выбрасывая в воздух зеленоватые споры.

Музыка: Frank Klepacki - Rain In The Night

Однако для Райана это был в первую очередь ценный ресурс, который можно будет собрать, и рефлексировать глубже ему было некогда. Первым делом нужно было защитить госпиталь Мёбиуса в глубине жилого района. Райан выделил два отделения стрелков и отправил их занять перекрёстки по обе стороны от этого здания. На всякий случай поставил на перекрёстке в двухстах метрах восточнее танк, перекрывая прямой подъезд.

Отдельной проблемой был старый костёл на окраине, почти вплотную к тибериевому полю. Райан поморщился: размещать там людей значило подставить их под двойную угрозу - и огонь противника, и отраву. Но местные в случае атаки всё равно побегут прятаться именно туда. Он знал этот тип мышления: подвал, толстые стены, бог защитит. Но защищать, конечно, придётся ему.

Основные силы - танки и пехоту - Райан сосредоточил дальше, за чертой города, имея в виду ключевые мосты и дороги. Именно оттуда ожидался главный удар. Здесь не было смысла прятаться - наоборот, пусть эти нодисты видят, что здесь их ждут, и тратят время на накопление сил. Каждая минута их задержки - это минута, которую Мёбиус посвящает спасению жизней.

База. Развёрнутая в километре от города, она была сердцем операции. Райан распорядился возвести по периметру сторожевые вышки для её обороны.

Главной сложностью было то, что у Нод была плотная ПВО в регионе, и авиация GDI сюда не совалась. Зато Братство активно использовало вертолёты. Поэтому Райан стал размещать в городской застройке расчёты операторов ПЗРК - возле церкви, госпиталя и в жилых кварталах.

Вдобавок на его территории разместилась ремонтная база, где работали первоклассные механики и куда прибывала повреждённая техника с фронта. Из-за множества дорогих компонентов, встроенных в современные машины, ремонт техники, безусловно, был гораздо более экономически выгодным решением, чем создание новой.

Атаки Нод пришлось отбивать практически сразу, пока оборона ещё не была как следует налажена. EVA то и дело подсвечивала красным - то там, то здесь, - сигнализируя о прорывах. Райан работал быстро, без пауз, без эмоций. Перебросить сюда, усилить там, заказать ещё одно отделение, заменить выбывший расчёт.

Он отлично держался, и несмотря на несколько досадных инцидентов с десантом огнемётчиков, повреждением церкви и прорывом юрких багги, в конечном итоге ему удалось защитить свой район и большинство местных жителей. А затем - накопив достаточно сил - даже перейти в наступление.

Ситуация под Зальцбургом также развивалась благополучно. Там были обширные тибериевые поля, но теперь регулярные налёты GDI не позволяли вражеским харвестерам безмятежно резвиться в траве. Более того, благодаря решительным действиям местного командования инженерам удалось "одолжить" парочку тибериевых хранилищ у неприятеля.

В отличие от того, что происходило в черте города, в сражениях на открытом пространстве с обеих сторон участвовало большое количество бронетехники. Командирам необходимо было следить за тем, чтобы их пехота не стала смазкой для гусениц вражеских танков, так что пехотные подразделения в основном вели бои в лесистой местности.

Австрийские базы Нод были монструозны, и в ходе их штурма GDI стали широко применять самоходные реактивные системы залпового огня (РСЗО) модели 601. Это было дальнобойное оружие мобильного опустошения. Массированный удар 227-мм ракет с осколочно-фугасными боеголовками уничтожал практически всё, что могло оказаться в зоне поражения.

У этой техники было лишь два основных недостатка: невысокая точность и уязвимость. Для разъярённого противника, которому испортили планы на пикник, это была главная цель, так что, само собой, эти машины нуждались в прикрытии накоротке.

В конце концов западные силы стали брать верх в этом противостоянии. Братство лишилось контроля над равнинной частью Австрии и Словакии и было вынуждено сосредоточить усилия на обороне Вены, альпийских перевалов и Карпат. GDI, в свою очередь, получили удобный плацдарм для дальнейшего продвижения в Венгрию и на юг Австрии, сохранив при этом неповреждёнными ключевые мосты.

Плейлист с музыкой Фрэнка Клепаки

Продолжение следует.