Я крайне разочарована тем, что в проекте федерального масштаба приходится напоминать об авторском праве.

Мне не впервые приходится сталкиваться с правовой неграмотностью в неформальной и любительской среде. Однако в случае конкурса федерального уровня, партнерами которого заявлены Эрмитаж, Русский музей и Гохран, подобное выглядит для меня беспрецедентно.

Отсутствие реакции на официальные претензии усиливает ощущение системного сбоя в матрице художественной среды, где громкие имена великих музеев служат лишь декорацией для профессиональной некомпетентности или нежелания соблюдать закон.

ПУБЛИЧНАЯ СВЯЗЬ ПРОЕКТА С ГОСУДАРСТВЕННЫМИ УЧРЕЖДЕНИЯМИ

Масштаб этого инцидента выходит далеко за рамки частного спора. Согласно информации, размещенной на официальном сайте конкурса, проект публично связан с именами столпов российской культуры и государственности. В качестве организаторов и партнеров заявлены:

ФЕДЕРАЛЬНЫЕ МУЗЕИ
— Государственный Эрмитаж
— Государственный Русский музей
— ГМЗ «Петергоф»
— ГМЗ «Павловск»

ГОСУДАРСТВЕННЫЕ СТРУКТУРЫ
— Гохран России (Минфин РФ)
— КГИОП Правительства Санкт-Петербурга

РЕГИОНАЛЬНЫЕ МУЗЕИ
— Музей истории камнерезного искусства (Екатеринбург)
— Ярославский художественный музей

ЛИДЕРЫ ИНДУСТРИИ
— Завод «Невская палитра»
— Завод «Roubloff»

Использование этих брендов как декорации для проекта, в котором официально нарушены права автора — это беспрецедентный удар по репутации всей музейной и академической среды России.

По моему скромному мнению, публичная ассоциация конкурса с такими государственными институциями должна предполагать высокий стандарт экспертизы.

КТО Я

Я — Бойко Светлана (Sventana), автор композиции «Победа Правды над Кривдой | Архангел Михаил». Я — художник-график, выпускница Академии имени Штиглица (бывшая Мухинская академия), лауреат всероссийских и международных профессиональных конкурсов.

С 2004 года я являюсь членом Санкт-Петербургского Союза художников — старейшей и одной из самых авторитетных творческих организаций России, объединяющей художников академической школы. [Ссылка]

Некоторые свои графические работы я адаптирую в схемы для вышивки, предоставляя мастерам право на их воплощение в материале на условиях неисключительной лицензии.

Покупка такой схемы дает право вышить работу для личного пользования, в подарок или для продажи физического изделия. Также она позволяет принимать участие в выставках и конкурсах (исполнительского мастерства).

Однако ее условия, как и действующее законодательство РФ, на которое она опирается, не разрешают стирать моё имя и передавать права на композицию третьим лицам.

ЧТО ПРОИЗОШЛО

Скрыв моё имя, участница Берсенёва С.Н. подала вышивку моей графической работы на конкурс АНО «Современное наследие» как своё оригинальное произведение.

Более того, описание её работы на сайте конкурса — это 100% плагиат моей статьи. Уникальность текста = 0%.

В итоге работа заняла 1-е место. В дипломе указана только Берсенёва, что представляет её единственным автором композиции. Выдав диплом в таком виде, Оргкомитет официально закрепил скрытие моего авторства и нарушил моё право на имя (ст. 1265 ГК РФ).

Одновременно с этим, Берсенёва С.Н., выдав себя автором, дала АНО «Современное наследие» согласие на коммерческое использование моей композиции в сувенирной продукции без ограничения срока и по всему миру. В то время как исключительные права принадлежат мне, и распоряжаться ими могу только я (ст. 1229, 1270 ГК РФ).

В данном инциденте моё право на имя было грубо нарушено: моё авторство скрыто, моими исключительными правами распорядились, а о факте участия моей работы во Всероссийском конкурсе я узнала случайно, когда новость о ложном авторстве уже разлетелась.

Оргкомитет конкурса, получив по итогам конкурс государственные благодарности, предпочёл «не замечать» обращений автора.

МОЯ РАБОТА (ОРИГИНАЛ)

АНАЛИЗ РАБОТЫ УЧАСТНИЦЫ КОНКУРСА

С юридической точки зрения, исполнение моей графики в бисере по готовой схеме — это не создание нового произведения или производного произведения, а его техническое воспроизведение в другой материальной форме. Но участница подала свою вышивку как самостоятельную авторскую работу, не указав имя автора оригинала.

Согласно правилам конкурса, оценка жюри осуществляется по критериям «оригинальность авторской идеи» и «художественный замысел». Но так как представленная работа воспроизводит мою композицию без изменения художественного замысла, структуры и концептуального содержания, то её исполнение в иной материальной форме само по себе не влечёт возникновения нового авторства на исходный художественный замысел.

Следовательно, при оценке учитывался замысел, созданный мной как автором оригинальной композиции. Приобретение схемы предоставляет право на её использование, но не влечёт отчуждения авторства и исключительных прав на художественный замысел.

ПЛАГИАТ ТЕКСТА

Описание работы, размещённое Берсенёвой С.Н. на сайте конкурса, является технически 100% плагиатом. Оно полностью воспроизводит мой авторский текст. Уникальность — 0%. Моё авторство текста также не указано.

ИТОГИ КОНКУРСА

Работа завоевала 1-е место.
В дипломе указана только ФИО участницы.
Имя автора композиции во всех материалах конкурса отсутствует.

Важно понимать: если бы эта награда вручалась исключительно за технику исполнения, диплом должен был содержать корректную атрибуцию: «Берсенёвой Серафиме за вышивку композиции Светланы Бойко *Архангел Михаил*».

В текущем виде этот документ представляет участницу как единственного и полноправного автора всего произведения — включая его художественный замысел и графическое решение. Выдав диплом в таком виде, Оргкомитет официально закрепил скрытие моего авторства и прямо нарушил моё право на имя. (Статья 1265 ГК РФ).

Простые примеры для понимания:
1. Если кто-то вышьет Троицу Рублева, он не станет автором Троицы Рублева.

2. Если кто-то перепишет вручную «Войну и Мир» и потратит на это три года, это не сделает его автором романа Льва Толстого.

АНАЛИЗ ПОЛОЖЕНИЯ КОНКУРСА

Пункт 2.5 официального «Положения Конкурса» перекладывает ответственность за нарушения авторского права на участников, однако данная оговорка не освобождает организаторов от ответственности после уведомления. Организаторы были уведомлены мной о факте нарушения моих прав еще 30 мая 2026 года. Таким образом, они берут на себя солидарную ответственность. (Статья 1253.1 ГК РФ).

Пункты 1.5 и 4.1 закрепляют критерии «оригинальность идеи» и «художественный замысел». Но представленная работа воспроизводит мою композицию без изменения замысла. Значит, награда была выдана за художественное решение автора, чье имя не было указано. (Статья 1265 ГК РФ)

Пункт 2.11 предусматривает согласие участников на использование представленной работы, включая размещение в СМИ и сувенирной продукции без ограничения срока и по всему миру. Берсенёва С.Н., скрыв мое имя, распорядилась моим исключительным правом автора. (Статьи 1229 и 1270 ГК РФ).

Пункт 5.1 Положения прямо говорит: Оргкомитет формируется «из числа работников организаторов и партнёров».

Значит, ответственность за признание плагиата «оригинальным произведением» АНО формально разделяет со всеми заявленными партнёрами — от Государственного Эрмитажа, Русского музея и Гохрана до остальных музеев и структур, чьи логотипы стоят на сайте. Игнорируя досудебную претензию автора и письмо Санкт-Петербургского Союза художников, организаторы конкурса «Современное наследие России» подставили под удар экспертную репутацию государственных музеев и ведомств, превращая их в соучастников легализации интеллектуального подлога.

(Положение конкурса скачать)

ХРОНИКИ ИГНОРА

◆ 30 мая 2026 года Оргкомитет и председатель жюри конкурса «Современное наследие России» Цветкова Е.В. были официально уведомлены о нарушении моих прав с требованием провести проверку и исправить ситуацию в течение 10 рабочих дней.

◆ 11 июня 2026 года Оргкомитету было направлено официальное письмо от Правления Санкт-Петербургского Союза художников (РТОО «СПб СХ»). В своем обращении к АНО «Современное наследие» Союз художников прямо подчеркнул (цитирую):

«Легализация плагиата на таком высоком институциональном уровне несет прямые репутационные риски как для самого конкурса, так и для его государственных партнеров».
Правление рекомендовало: «Провести внутреннюю проверку по данному факту и в кратчайшие сроки восстановить нарушенные права Бойко С.Н.»

◆ 16 июня 2026 вышел срок, предоставленный на урегулирование данного вопроса. Все обращения были проигнорированы, никакие меры не приняты.
Успешная доставка всех обращений технически подтверждена.

Таким образом, организаторы продолжают использовать конкурсную работу, будучи уведомлёнными о нарушении, что создаёт основания для солидарной ответственности.

Особого внимания заслуживает факт того, что сразу после получения Оргкомитетом моей досудебной претензии, участница Берсенёва С.Н. в экстренном порядке удалила публикацию со своей страницы в ВК, где она ранее выставила новость о своей победе на конкурсе. Однако цифровой след зафиксирован.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ПУБЛИЧНЫЙ КОНТЕКСТ

По итогам этого конкурса КГИОП Правительства Санкт-Петербурга поощрил председателя Оргкомитета Елену Цветкову благодарственным письмом за «бережное отношение к сохранению наследия», а сама Берсенева Серафима официально продвигается как «Лучший мастер России» под государственным брендом ПМЭФ-2026 (Президентский форум). На ресурсах АНО «Современное наследие» позиционируют Берсенёву С.Н как «художника».

МОИ ТРЕБОВАНИЯ

1. Публичное признание моего авторства композиции.
   Простое удаление информации без официального признания авторства и исправления публичных материалов будет означать устранение следов нарушения, а не его надлежащее исправление.

2. Пересмотр результатов конкурса в части данной работы.
   Награда, присужденная за произведение без указания его автора, не может считаться правомерной.

3. Немедленное прекращение любого дальнейшего использования вышивки Берсенёвой С.Н.
   Любая демонстрация, публикация, тиражирование или иное использование данного исполнения без моего письменного согласия должны быть прекращены.

Использование работы без указания имени автора является незаконным и подлежит пресечению в порядке ст. 1252 ГК РФ.

С момента публикации моего открытого письма любое дальнейшее публичное использование данного исполнения (вышивка Берсенёвой С.Н.) будет являться нарушением моих исключительных прав (ст. 1229 ГК РФ).

ХРОНИКА СОБЫТИЙ ПОСЛЕ ПУБЛИКАЦИИ ОТКРЫТОГО ПИСЬМА

Публикация этого материала на моем сайте вызвала мгновенную, но специфическую реакцию со стороны Оргкомитета. Вместо профессионального диалога и восстановления прав автора, организаторы выбрали тактику «заметания следов».

Сразу после того, как открытое письмо набрало 14 000 просмотров, Оргкомитет (АНО «Современное наследие») в экстренном порядке удалил с официального сайта конкурса запись о присуждении 1-го места Берсенёвой С.Н. и её цифровой диплом, но саму работу и плагиат моего текста оставил.
Публичных разъяснений не последовало.

ВИДЕОФИКСАЦИЯ УДАЛЕНИЯ УЛИК 24.06.2026

ОБРАЩЕНИЕ К ОРГАНИЗАТОРАМ И ПАРТНЕРАМ КОНКУРСА

Данный диплом — это «титул собственности» на мою композицию, выписанный на чужое имя. Если всё оставить как есть, это будет означать, что завтра любой может стереть имя художника и получить за его труд государственную награду и коммерческие права. Именно поэтому этот прецедент превращает профессиональный спор в борьбу за само право оставаться в профессии.

Молчать в данной ситуации — значит согласиться с деградацией профессиональных стандартов.

Я обращаюсь к официально заявленным на сайте конкурса организаторам и партнерам проекта и профильным ведомствам: пожалуйста, обратите внимание, какая деятельность ведется под вашими брендами, на вопиющее несоответствие между вашими высокими стандартами и реальным уровнем экспертизы.

ФЕДЕРАЛЬНЫЕ МУЗЕИ
— Государственный Эрмитаж
— Государственный Русский музей
— ГМЗ «Петергоф»
— ГМЗ «Павловск»

ГОСУДАРСТВЕННЫЕ СТРУКТУРЫ
— Гохран России (Минфин РФ)
— КГИОП Правительства Санкт-Петербурга

РЕГИОНАЛЬНЫЕ МУЗЕИ
— Музей истории камнерезного искусства (Екатеринбург)
— Ярославский художественный музей

ЛИДЕРЫ ИНДУСТРИИ
— Завод «Невская палитра»
— Завод «Roubloff»

Настоящая публикация является официальным уведомлением о нарушении моих авторских прав. Все факты документально подтверждены. В случае дальнейшего использования произведения в исполнении без указания авторства ответственность будет возлагаться на всех лиц, допустивших его распространение.

ОТКРЫТЫЙ АРХИВ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ (50 пунктов и ссылок)

[СКАЧАТЬ ПО ССЫЛКЕ]

Я прошу коллег, профессионалов и СМИ максимально поддержать это письмо.
С уважением,
Бойко Светлана (Sventana Boiko)
Автор оригинальной композиции «Победа Правды над кривдой | Архангел Михаил»
Член Санкт-Петербургского Союза художников
ISNI: 0000000507435194
Для СМИ: art@sventana.com

Промо-кампания «У нас всё по‑настоящему», в которой Нижний Новгород представлен как «столица закатов». Видеоролики с закатами одновременно транслировались на крупных медиа-экранах в Нью‑Йорке, Дубае и российских городах с персонализированными обращениями на разных языках.

Финалисты

80 лет Великой Победы на RUTUBE

Кампания по популяризации контента о Великой Отечественной войне. Был запущен интерактивный лендинг — карта с видеоматериалами о вкладе каждого города‑героя. Параллельно функционировал спецраздел «Память сильнее времени», объединивший фильмы, песни, истории ветеранов и архивные материалы.

Один музей. Три взгляда

Кампания по продвижению культурно‑просветительского контента Государственного Эрмитажа. Цифровым инструментом стал чат‑бот ВКонтакте. Офлайн‑активности — наружная реклама, навигационные стелы с QR‑кодами, AI‑зона в Галерее Растрелли и коллаборация с брендом «Культура».

Создавая будущее

Промо‑кампания симпозиума нацелена на позиционирование мероприятия как международной площадки для проектирования позитивных сценариев развития и демонстрации роли России.

Челюскин. Первые

Комплексная рекламная кампания сериала о спасении полярных исследователей, которая охватила телевидение, радио, наружную рекламу и цифровые каналы. Ключевым офлайн‑событием стала премьера в кинотеатре «Мосфильм».

Источники: https://ири.рф/premia/pobediteli-premii/?nomination=12597

АВТОНОМНАЯ НЕКОММЕРЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
«ИНСТИТУТ РАЗВИТИЯ ИНТЕРНЕТА». Внесена в реестр социально ориентированных некоммерческих организаций.

https://www.vedomosti.ru/media/galleries/2026/05/29/1201082-...

Картина датируется 1642 годом. Это уже зрелость. Это уже время расцвета мастерской-школы Рембрандта. Это уже время вторжения в его жизнь самых настоящих житейских трагедий (смерть в младенчестве его первого сына). Я просто уверен в том, что на этой картине отражен какой-то страстный и драматичный эпизод взаимодействия Рембрандта со своими учениками. Скорее всего это история предательства и раскаяния.

Примерно на эту дату приходится уход очень ярких его учеников – Карела Фабрициуса и Самюэля Хоогстратена. Что-то там у них случилось. И именно эти ученики, а мбициозные, каждый по-своему, а Фабрициус еще и невероятно талантливый, могли иметь длинные волосы, если судить по их портретам и автопортретам (и в нашем Эрмитаже, и в Воронеже тоже и даже прежде всего). Повторяю, что-то такое там, в театре мастерской, у них случилось. Кто-то кого-то предал (кто-то из учеников) учителя и видимо раскаялся. Но все равно, в конечном итоге, из мастерской ушли. Как раз примерно в это время.

И это невероятный сюжет. И это, наряду с дрезденским и бостонским автопортретами, автопортрет в действии, автопортрет в событийности и актуальности. Наш уже в зрелости, после юности. В старости уже нечто подобное автопортретное Рембрандт уже не напишет. А поскольку рембрандтовские автопортреты очень ценятся, а это единственный такой образчик в нашей стране, то раскручивать его надо просто по-вселенски – ярко, широко, гимново и торжественно, как один из шедевров этого гения. И так оно и есть на самом деле.

Это единственный его мета-художественный автопортрет – автопортрет в контексте его мастерской. Это отчасти и есть автопортрет его мастерской, его внутреннего театра, коим и была его мастерская. Это автопортрет исторического театра Рембрандта. Это сверхценно!

В этом своем автопортрете Рембрандт попробовал отразить, пожалуй, самую сложную, самую синтетическую, самую режиссерскую и театральную даже, какую-то сверхзадачную и заданную эмоцию – эмоцию драматической (на грани трагической) озадаченности, некоторого даже драматического (на грани трагического) недоумения. Это уже какая-то сверхчеловеческая эмоциональная, режиссерская и художественно-техническая тонкость художника, гения.

Широкой публике ближе и понятнее его чистые, одномерные, одноклеточные автопортреты – юношеские кривляния и почти гримасы  в ранних автопортретных офортах, или старческий оскал в конце жизни. Такие краски легче заходят. Наш же «Давид…» запредельно тонок, виртуозен, причудлив и таинственен. С моей точки зрения, это вообще одна из главных картин зрелого Рембрандта и вообще всего его творения. Именно эта картина обязательно породит самый плотный, самый густой, самый многослойный, самый интеллектуальный, самый захватывающий и интригующий нарратив о себе, текстовый автопортрет, если угодно.

Боже, сколько же бесценных сокровищ в нашем Эрмитаже! И первейшее из них – это эрмитажный Русский Рембрандт.

И живописная техника Ватто работает именно на это. Широта и размашистость мазка Рубенса истончается, миниатюризируется. Нет-нет, здесь не происходит эдакое измельчение и следовательно измельчание Рубенса. Ватто абсолютно точно и очевидно произрастает из Рубенса. Но из чего в Рубенсе растет Ватто? Мне кажется, из задушевности и приятельской легкости и ненатужности эрмитажной «Камеристки» Рубенса, которую он кстати точно видел в коллекции Кроза, своего патрона. Ватто знал и понимал телесную чувственность Рубенса, но он не был связан контрактом с Контрреформацией. Ватто не участвовал никак в религиозной гонке вожделений. Ватто роднит с Рубенсом и почти животное понимание колорита. Ватто все понял про цвет. Именно поэтому колористическая сила у Ватто операционна, приглушена, но какая же это сила! И какой же это черный в эрмитажной «Капризнице». Совсем как рубенсовский черный в эрмитажной же картине «Персей и Андромеда»! Это даже не сила, а мощь!

Ватто, и в этом он тоже через Рубенса, наследник Барроччи, умел вплетать в картину человеческого чувствования и мир вещей – вплоть до складок одежд и драпировок. Ватто обладал этой баррочиевской, по-звериному цепкой режиссурой жеста и размещения человека в пространстве. Ватто умудряется достичь невероятных высот в режиссуре картинного действа, которое в своей убедительности равно дошедшим до нас парковым фонтанам и скульптурам, зданиям и архитектурным ансамблям.

Очень любопытно, но Ватто не интерьерный художник. Почти все у него происходит «на улице». Видимо дает о себе знать какая-то патологическая его клаустрофобия. Чем-то пугало его интерьерное существование. А силенок как-то с этим жить ему не хватало, как хватало…Чехову. Именно Чехов постоянно приходит в голову, когда я говорю и думаю про Ватто. Они оба создали какое-то даже не вечно, а цепко актуальное искусство. Из чего-то жутко и непоправимо конкретного и преходящего они смогли выжать вневременное.

Ватто, как и Чехов, невероятно актуален именно сегодня, когда в городах появилась новая галантность с поправкой на политкорректность и прочие глупости. И сегодня у множества молодых и не молодых горожан случается легкая кручина без причины, без жирной и зримой, пошлой в своей очевидности и назойливости причины. И сегодня человек выражает свое чувствование в вещи. Мы опять живем в окружении чувствующей и чувственной вещности. Наши задумчивость и сосредоточенность аранжируется складками на наших одеждах, а не только на лбу или в уголках рта.

Самое удивительное – ни Ватто, ни Чехов не были эскапистами, они не бежали от реальности, они не укрывались в парках и усадьбах от Истории. Ватто оставил поразительные в своей виртуозности и гораздо более значительные художественно сценки военного быта, которые менее популярны у зрителя, но являются настоящими вершинами мировой живописи. Чехов честно поехал на Сахалин и расплатился за этой преждевременной смертью. Оба кстати были весьма болезненны. Но однако главное в их творчестве – другое. Они оба остро чувствовали преходящесть и пошлость событийного дизайна. Они отыскивали что-то более надежное. Их герои что-то делают в парке или пьют чай в усадьбе, а жизни их рушатся, и где-то там заваривается, набухает, настаивается большая и страшная Беда. В случае обоих, кстати, этой грядущей бедой будет Революция. Оба как-то обреченно, но безмерно талантливо обустроили свои проходные комнатки в истории искусства. В случае Ватто это комната в анфиладе, ведущей от рубенсовских страстей к сначала странному и непонятному сегодня сентиментализму Греза, а потом этому мертворожденному академизму Давида, который однако породил пожалуй последнюю поросль чего-то живого во французском искусстве. Чехов же уютно уместился в комнатном переходе от вселенского величия Толстоевского к через чертоги Горького к невероятному взлету гениального Шолохова и не менее гениального Андрея Белого с его «Петербургом».

Ватто актуален (как и Чехов) своей способностью к миростроительству. Он создал свою визуальную экосистему, свой символический универсум. И это уютный, обитаемый мир, в котором  вполне можно жить, в котором собственно и живут, и тянут лямку отправления жизни, в котором иногда случается любовь, но часто по законам спектакля, да и не так уж и часто, если честно. Но это немного другой спектакль. Это спектакль после спектакля, это спектакль по инерции, это автоматизм спектакля, итогом которого становится сложно определяемая, но неумолимая грусть. Как и у Чехова. В мире Ватто совершенно нет страстей. Все страсти где-то там. А его мир «за». Ватто наблюдает мир в его состоянии «за» - за битвой, за войной, за спектаклем, за страстью любовного спектакля.  Но мир Ватто не полностью заземлен в быт, как это было у малоголландских или французских жанристов 17 века. Герои Ватто пребывают в состоянии, в мгновении, в ситуации…Ватто не такой невероятный рассказчик, как обожаемый им Рубенс. Его не на все хватало. Как и Чехова. Ватто – про повседневность малого праздника. Ватто – это безусловно реалист. Ватто предельно, почти эталонно и даже пугающе реалистичен. Как и Чехов. Ватто  -самый чеховский художник в истории искусства. Не понимаю, как можно не любить Ватто. Любите ли вы Ватто так, как люблю его я?