Ньенроде: замок, который стал университетом
Заметки бывшего профессора, который всё ещё не верит, что это сработало
Когда мне впервые сказали, что я буду преподавать в замке, я подумал: "Ну да, конечно. И лекции мы будем читать при свечах, а студенты будут носить доспехи".
Выпускной у студентов.
Это был 1946 год. Голландия только начала отходить от войны. Мы сидели в пустом, холодном здании, где дуло из каждой щели, и обсуждали, как будем учить молодых людей управлять бизнесом. Я смотрел на стены, которые помнили французские пушки, на пустые залы, где когда-то звучала музыка, и думал: "Это безумие. Мы не выдержим и года".
Меня зовут Хендрик ван дер Мёлен. Я был первым профессором Ньенроде. И до сих пор не уверен, что мы сделали всё правильно. Но, чёрт возьми, это было интересно.
Немного истории, без которой не обойтись
Замок построили в 1275 году. Рыцари, епископы, все ради войны. В 1481-м его сожгли горожане — у них были свои счёты с владельцами. В 1672-м взорвали французы — они вообще не церемонились. Потом его восстанавливали купцы, перестраивали, снова продавали. В 1930-м какой-то арт-дилер купил его, чтобы устраивать там выставки. Ну, а в войну замок пустовал.
Открытка с изображением замка начала 20 века.
Когда мы приехали, внутри пахло плесенью и сыростью. Учредители (KLM, Shell, Unilever — серьёзные ребята) сказали: "Мы хотим, чтобы студенты здесь жили". Я спросил: "Где? В подвале?" Но они не шутили.
Студенты и камин
Первое время мы жили как в общежитии. Студенты — в замке, профессора там же. Общий стол, один камин на всех, никакого отопления. По утрам я спускался вниз и видел, как будущие топ-менеджеры пытаются сварить кофе на камине. Кто-то всегда проливал воду, кто-то сжигал кастрюлю. Я сидел в углу и думал: "И этим людям доверят компании?"
А что? Совсем неплохой каминчик кофе сварить.
Но они учились. И, как ни странно, учились быстро. Расслабляться было некогда, да и место не располагало. Если ты не сделал домашнее задание, это видели все. Если ты опаздывал — ты не мог незаметно войти в аудиторию, потому что весь путь от двери до стула был как дефиле. Студенты ненавидели это, но привыкли. И, кажется, это пошло им на пользу.
О бунтах и подъёмных мостах
Не думайте, что всё было гладко. В 1991 году студенты, например, подняли подъёмные мосты. Не в шутку, не для фото — они захватили замок. Министерство образования хотело сократить их программу, и они ответили: "Тогда мы никого не впустим".
Они использовали домкрат.
Оборонялись с помощью надувных лодок и водных велосипедов. В переговорной играли в "Монополию". Это был, чёрт возьми, великолепный абсурд. Средневековый замок осаждают сами студенты! А министр сидит снаружи и не знает, что делать.
Я тогда подумал: "Они поняли главное. В бизнесе тоже иногда надо поднимать мосты". Мы не наказали их. Точнее, наказали формально. Они доказали, что умеют договариваться. А это — половина нашего курса.
О женщинах и душевых
До 1972 года в замке учились только мужчины. Потом пришли женщины. Я помню, как мы обсуждали это на факультетском совете. Кто-то сказал: "Это будет катастрофа". Кто-то возразил: "Это будет весело". Наивные.
Первая группа девушек быстро поняла, что замок не приспособлен к совместному проживанию. Одна душевая на всех. Студентка Йоннеке рассказывала, как они договорились с парнями: если шторка задвинута — не входить. По вечерам после спорта начиналась настоящая битва за душ.
Но они справились. Как и с пастором, который давал им советы "как вести себя девушкам в университете" (не пейте слишком много, вокруг столько мужчин, "может выйти из-под контроля"). К счастью, говорит она, парни были вежливыми. Все ходили в пиджаках и предлагали прикурить.
Я видел, как менялась атмосфера. Замок стал мягче. Или, может быть, нам просто показалось.
Про концерты и организаторов
Сейчас студенты устраивают в замке концерты. Неофициальные, конечно. В Оружейном зале. Первокурсник по имени Виллем взял на себя организацию "Nyenrode's got talent". Он никогда не делал ничего подобного. Но в Ньенроде это часть образования. Лидерство на практике. Он собрал артистов, составил программу, вёл концерт.
"Я никогда не думал, что смогу это сделать", — сказал он мне потом.
Я ответил: "Привыкай. В бизнесе будет то же самое. Только без замка и зрителей в средневековых костюмах".
Он засмеялся. Я тоже.
Что я понял за сорок лет
Знаете, я думал, что замок — это такие стены. Ошибался; он давит. Он напоминает тебе о времени, о том, что всё проходит. Но он же и помогает. Потому что, когда ты сидишь в зале, который когда-то взрывали французы, твои проблемы кажутся мелочью.
Изображение реконструкции крепостной стены замка Ниенроде близ Брейкелена: рабочие-строители строят ветряную мельницу на фоне крепостной стены. 1918, коллекция Утрехтского архиепископа.
Ньенроде не стал музеем. Там учатся, там спорят, там поднимают мосты и играют в "Монополию". Там кто-то впервые выступает перед публикой, кто-то учится договариваться о душевых, кто-то просто живёт.
И знаете, что самое странное? Рыцарский девиз на воротах — "Cedo Nulli", "Не уступаю никому" — оказался правдой.
Девиз на дальних воротах, каменных.
Замок не уступил. Он выжил. И, кажется, будет жить дальше. Даже если фундамент проседает и по утрам пахнет сыростью.
Но это уже, к сожалению, не моя проблема. Я на пенсии. Студенты поднимают мосты с моими учениками.
