Здравствуй!
Вечностью показались два часа на вокзале, в ожидании пригородного поезда, и пять часов в дороге.
Но вечностью более короткой, чем тридцать дней в больнице. Больница была адом – необыкновенным адом, с холодными котлами и чертями в белом. Тридцать дней в полузабытие, под действием чего-то, что вводили внутривенно два раза в день. Тридцать дней в соседстве с синеглазой девочкой Алиной, которая прерывала свои рыдания только на еду и сон. Тридцать дней после аварии, в которой меньше всех пострадала она сама. Выпускать на улицу её стали только в середине второй недели, всего на полчаса. Андрей приносил сигареты, книги и плеер с дисками. «Без него я бы пропала».
Все тридцать дней в потолке торчал железный крюк. Не понятно, зачем он там был нужен, но он всё время наводил на мысль. На мысль наводило всё. Зверски болела голова. Было обидно: мать так и не пришла, даже не позвонила. Единственной связью с внешним миром оставался Андрей. «Без него я бы пропала».
В этот момент мы не были ещё знакомы. Но скоро мы встретимся.
Мы встретимся в старом, ветхом домишке, которым владела чудесная девушка Юка. Она приютила меня вместе с друзьями, когда мы держали путь из Краснодара в Москву. Одним из перевалочных пунктов был гостеприимный дом Юки: эта девушка выделила нам несколько койкомест и накормила, чем могла, взамен на песни у костра. Мы жили там уже третий день, уставшие от кутерьмы переездов и голодных дней Краснодара, в этом доме мы отдыхали и набирались сил перед Москвой. Мы у Юки не в первый раз. И каждый раз она встречала нас радушно и с радостью. Нередко случалось и так, что помимо нас в этом доме обитали и другие путники, но на этот раз никого больше не ожидалось и мы жили спокойно. Пока в дверь Юкиного дома не постучала огненно-рыжая девушка, в мужской одежде, усталая на вид, бледная, с синяками под глазами и от уколов на венах, и со злым блеском в глазах. Первой моей мыслью при виде её у меня было: «Ведьма!» Слишком уж она была похожа на ведьму со своими растрёпанными рыжими волосами и бледной кожей на фоне ночного сада в проёме двери.
Юка бросилась ей навстречу, удивлённая, но явно обрадованная:
- Ты здесь! Ты приехала! Неужели это ты?!
- Юля, я очень устала. Давай-ка завтра повосторгаемся, ну? Уложи меня поспать. А сначала дай помыться, - устало проговорила девушка.
А потом заметила нас и замерла от неожиданности.
И вот мы встретились. Она вцепилась в меня глазами и, кажется, уже тихо меня ненавидела. А я ненавидел её. Эта девушка нарушила наш флэтовский покой, мы рассчитывали спокойно пообитать тут ещё несколько дней. Но теперь, видимо, придётся свалить пораньше.
Мысли примерно такого содержания витали у меня в голове, пока девушка складывала в углу у двери свои пожитки: гитару в истрёпанном чехле, набитый мешок с изображением Коша из одноимённого комикса и папку с какими-то бумажками под неумолкающее щебетание Юки.
Наконец, она подошла к нам, протянула мне первому руку и сказала:
- Здравствуй! Меня зовут Арина.
Тогда её ещё звали именно так.
И без неё я бы пропал.