Смерть в горах
В июле 1988 года группа туристов, среди которых была и я, совершали поход второй категории сложности в горах Матчинского горного узла Памиро-Алая. При подъёме на очередной перевал я съела что-то, и меня «понесло»… Диарея, по-научному. При этом температура — за сорок. Все участники похода искренне хотели мне помочь, но не было соответствующих лекарств, за которые, кстати, отвечала я, так как в группе была санитаром.
Борьба с недугом затянулась. Диарея оказалась серьёзнее, чем я полагала. Двенадцать человек ждали трое суток на высоте более четырёх тысяч метров над уровнем моря.
Ждали, чем закончится эта борьба.
В горах опасно долго задерживаться на одном месте. Вечером третьего дня руководитель решил со мной посоветоваться — что делать? Я была одна из немногих опытных путешественников в нашей группе.
Что я могла ему предложить:
— Киньте, бросьте меня! — пошутила я, вспомнив слова старой песни.
Он облегченно вздохнул: из-за одного человека он рисковал всей группой. И мы с ним решили оставить меня на месте в спальнике с запасом пищи на трое суток, чтобы группа смогла перейти перевал и сообщить обо мне в ближайшую КСС. В те времена у нас не было мобильной связи. Я уверенно пообещала дождаться спасателей.
Ночью я размышляла о смысле жизни.
Уверенность в своих силах улетучилась: я понимала, что трое суток это слишком долго. Умирать, конечно, не хотелось, но смерть в горах для меня в те времена была предпочтительнее смерти "от водки или от простуд" в городе. Об этом пел в те времена и Владимир Высоцкий.
Под утро я ясно увидела «мираж» или «сновидение» — эмалированную литровую кружку горячей воды и десертную ложку соли.
Утром, когда группа сворачивала лагерь, руководитель пришел попрощаться со мной и спросил:
— Что ты хочешь? — у нас принято интересоваться последней волей умирающего.
«Последним желанием» моим было тогда — выпить то, что я увидела в «мираже». Он быстро принес мне горячую воду, десертную ложку и пачку соли. Я «самовольно» увеличила дозу соли в два раза. С большим трудом выпила всё содержимое кружки. Жидкость казалась мне, скорее горькой, чем солёной.
Через пятнадцать-двадцать минут я поняла, что смогу идти. Не чудо ли это?
Смерть в горах не состоялась!
Позже, когда я рассказывала этот эпизод одному знатоку, он сказал, что индийские йоги давно знают этот рецепт, но удвоенная концентрация соли в растворе — мёртвая вода. Такой раствор смертельно опасен при язве желудка или гипертонии. На это я ответила:
— Тот, Кто дал мне этот рецепт, знал состояние моих внутренностей!
Я уверена, что получила этот рецепт прямо с неба, от Самого Творца, Который хочет, чтобы все люди спаслись из любой тупиковой ситуации.
А ведь тогда я ещё не умела молиться. Просто моё желание сверхъестественно совпало с Его волей для меня.
