Первый артефакт⁠⁠

Шел я, значит, в город по тракту. Погода стояла добрая. Солнце светило, птички пели. До города было верст пять. Уже предвкушал запах денег от проданных товаров. Да и что уж там, запах пива и знатного окорочка из ближайшего кабака. Ну, иду, значит.

Вижу – бабка стоит, в ров смотрит, да причитает. Ну, я из любопытства поинтересовался, что, мол, случилось.

— Здравствуй, мать, что стряслось?

Она озарила меня огромными глазами, каждый глаз как пятак серебряный. Лицо было грустное, с налетом испуга.

— Здравствуй, внучек. Судьбина-падла. Выронила сумку с вещами, а она, как на зло, в овраг угодила.

Бабка показала скрюченным пальцем на дно оврага. Глубиной он был аршинов пять. Сухой и чистый. Старательно почесав затылок. - Дай, думаю, помогу старой. Сбросил сумки и скатился вниз.
Дойдя до потеряной поклажи, я почувствовал мерзопакостный запах, идущий с обратной стороны оврага. Я быстро хватанул сумки, помчался наверх. Сунул вещи бабке и начал отряхиваться. Посмотрел на обратную сторону оврага.

Я обомлел.

На обратной стороне было что-то бесформенное, ростом с небольшого человека. Две яркие красные точки, которые показались мне глазами, были четко направлены на меня. Я простоял так с минуту, хотя казалось, что мы с нечто смотрим друг на друга уже с полчаса.

Бабка сильным (насколько могла) ударом по моей заднице вывела меня из ступора.

— Ты чё, милок, разума лишился?

— Бабуль, глянь туда.

Я указал ей на другую сторону оврага. Но там уже ничего не было. Бабка посмотрела на меня, приподняв одну из бровей.

— И что, думаешь, я кустов никогда не видела? А поначалу на полоумного не был похож.

— Нет, да там, там, за кустами… Дрянь какая-то стояла. И вонище оттуда шла отвратная.

Я становился все бледнее.

— Оххх, милок, видно, солнышко тебя знатно прилюбило. Иди в тенек.

Мы отошли на другую сторону дороги, под тень огромной березы.

— Так, спаситель мой, посиди тут с полчасика, и воды больше пей. А мне дальше идти надо. Вот тебе подарок за помощь…

Старушка сунула мне в руку матерчатый сверток размером с яблоко.

— Все, милок, бывай, да хранят тебя духи леса.

Старушка быстрым (в ее случае – нехарактерным для пожилых людей) шагом двинула в сторону деревни.

— А может, и вправду почудилось. Солнце-то печет. А запах, наверное, от сгнивших листьев. Ну и причудилось мне.

Я скоро собрал свою поклажу и направился в город. Ближайший к рынку частокол дрожал от создаваемого гула. Рынок был наполнен музыкой, громкими спорами, вонью скота и приятной атмосферой праздника.

День был удачным – все продал, не потеряв и копей. Больше того – продал отличный набор ножей зажиточному купцу по тройной цене. Я уже и забыл о сегодняшнем приключении, о старушке, ее поклаже и о чем-то, что мне привиделось. Я был поглощен пеной пива и сочным окорочком. Я это заслужил.

Кабак заполнили люди – те, что заработали, и те, что прогорели. Правда, все до одного пили.

— Это замечательный вечер, – подумал я.

Но намечающаяся потасовка двух торговцев продиктовала скорые сборы. Я взял еще бутыль жидкого золота и направился в свою комнату.

Улегшись в кровать, вспомнил о благодарном подарке спасенной старушки. Достав сверток, он мне показался тяжелее, чем сегодня утром. Не придав этому значения, я развернул ткань.

— С ума сойти, и такую вещь за столь простую помощь!

В моей руке оказался блестящий камень длиною в указательный палец. Он был причудливой формы – спираль, обрамленная серебряной жилой. В свете луны и лучины он переливался желто-оранжевым светом, чем-то напоминая янтарь. А может, это он и был. В камнях я не разбирался. Мое кузнечное дело заканчивалось на простеньких кортиках и столовых приборах.

Прибавив хорошего настроения, я опустошил бутыль с пивом и наполнил горшок в углу комнаты. Ночь была теплая. Соломенный матрас приятно шуршал, а утихающие разговоры убаюкивали мое уставшее тело.

Запах.

Чем-то пахло.

Я разомкнул слипшиеся глаза. Все тело поглотила дрожь. Лунный свет озарял комнату и мою спину, но не весь свет проникал в помещение.

Я чувствовал его.

Чувствовал его всем телом.

Снова этот запах. Снова он заставил все мое тело трепетать. В голове было лишь одно – **бежать**. Весь мой организм, каждый мускул и нерв пробудились от сна.

Резким движением я развернулся, соскочил с кровати, выхватил из вьюка кортик и смотрел в еще закрытое окно.

— Кульпаааа…

Протяжный, сиплый голос раздался из черепа лошади, смотревшего на меня за окном. Череп исходил из сгустка плотного темного тумана. Стоявшего (если так можно выразиться) на крыше пристройки кабака.

По коже потек холодный пот. Хорошо, что перед сном я осушился. Иначе сейчас бы мои штаны промокрели.

Из туманной пустоты вылезли две костлявые руки. На каждом пальце были блестящие, идеально отполированные стальные когти.

— Филигранная работа, – подумал я, забыв о том, что перед моим окном стоит монстр.

— Кульпааааааааааа…

Тем же сиплым голосом заорало чудище и бросилось в сторону окна.

Звон разбившегося стекла. Хруст раздробленной древесины. Лязг рвущихся петель.

В комнату влетела эта тварь, оказавшись на расстоянии вытянутой руки перед мной.

Я стоял как вкопанный. Дрожал. В голове звоном раздавалось: «Беги!»

Но я не мог пошевелиться.

Эта тварь замахнулась.

Свист стальных когтей пронзил воздух.

Я откачнулся назад. Коготь безымянного пальца царапнул мою грудь. Меня отбросило в угол. С грохотом я упал на спину. На живот стекала кровь из новообретенной раны. Я бы заплакал от страха и отчаяния, но мое лицо было занято гримасой ужаса.

Тварь повернулась в мою сторону. Встав как бы на четвереньки, оно спружинилось, как лягушка, и тотчас прыгнула на меня.

Я машинально согнул ноги в коленях, и тварь приземлилась на них тем, что можно было бы назвать грудью. Ее костлявые лапы обхватили мои бедра. На удивление, дымчатая тварь оказалась крайне легкой.

Я разогнул ноги.

Когти прошлись по ногам, сорвав с меня штаны.

Клуб дыма ударился о прикроватную тумбу, с которой скатился подаренный камушек. Звонко ударившись об пол, он подкатился к твари.

Клуб дыма зашипел, завизжал животным криком. Перескочил в другой угол.

Я уже встал. Пятки противно скользили в лужице крови.

Мы оказались по разные углы комнаты.

Лошадиный череп смотрел на камушек. Неподвижно. Даже дымка перестала колебаться.

Я привык к сложившейся обстановке. Мне причудилось, что у меня есть шанс выжить.

Дверь была ближе ко мне, но это был огромный риск – обернись я спиной к твари, и моя жизнь окончится.

— Камушек…

Вот мое спасение. Почему-то решил я. До сих пор не помню, что тогда мной двигало.

Переставив ногу на сухой участок пола, я привлек к себе внимание.

Миг.

Визг адского чудовища. Свист когтей.

Прыжок в сторону камушка.

Наши тела пересеклись в середине комнаты.

Очередная рана от острейших когтей.

Удар головой об ножку кровати.

Грохот падающих тел.

Боль в руке.

Звон в голове.

Но камушек был у меня в руке.

Камушек заискрился ярко-желтым светом у меня в ладони.

Горячо.

Чертовски горячо, словно разогретый в горне гвоздь.

Дымка зашипела, заорала и кинулась на меня.

— Нет.

Надо было в дверь.

Не успел я подумать, как желтый, полупрозрачный пузырь остановил тварь.

— Магия.

Спасительная магия.

С облегчением выдохнул я.

Костяные руки долбили по пузырю, но проникнуть внутрь у него не получалось. Лишь раскатистый, булькающий звон от работающей магии был результатом потуг монстра.

Дверь в комнату отворилась.

Я уже было хотел крикнуть: «Бегите!»

Но меня остановил яркий желтый свет.

Он снес верхнюю часть дымчатого тела.

На пол рухнула груда костей и ошметки сгнившей плоти.

Волшебный пузырь пропал, а вместе с ним – и мое сознание.

В глазах потемнело.

Я свалился такой же грудой костей и мяса, но еще пока свежей.

Последнее, что я помню, – это знакомый голос и фразу:

— Сучья тварь, думала, что добила тебя…