Pangaea Ultima: Уходя оставьте свет. 610.
Помещение постепенно начало наполняться светом, чтобы сразу не ослепить вошедших. Глаза адаптировались, и я увидел перед собой вооруженных до зубов людей…
***
Когда я вижу вооруженных людей, я снимаю с предохранителя свой нож. Вопреки ожиданиям, толпа не была настроена враждебно, более того - оружие было направлено в пол и стены, но никак не в мою сторону.
- Нашел, - радостно прошепелявил мой спутник.
Я не понимал, что происходит, и от этого чувствовал себя еще более дискомфортно. Толпа расступилась, открывая нам проход. Я неуверенно шагнул вперед, но руку все так же сжимал в кармане.
Сергей Григорьевич взял меня за локоть и потащил за собой.
- Сейчас все объясню, - прошепелявил он.
Мы прошли через толпу и оказались в просторной комнате. За столом сидело шесть человек: четыре мужчины среднего возраста в военной форме и две женщины в форме непонятного вида. Как только мы вошли, они встали со своих мест и по очереди пожали мне руку.
- Это он? – с недоверием спросил мужчина в форме полковника, у которого на каштановых волосах проступала седина.
- Он, он, Артем. Самый что ни на есть он, - вскинул руки Сергей Григорьевич.
Полковника ответ не удовлетворил, и он с тем же недоверием попросил меня представиться.
- Максим, - коротко сказал я, в ожидании, пока представятся другие.
Атмосфера не способствовала дружескому разговору, и военные представились по всем правилам.
Мужчины являли собой некий «Отряд спасения». Среди них был уже известный мне полковник, два майора и лейтенант. Женщины (которых я почему-то идентифицировал как мать и дочь) представились просто именами, без званий и регалий.
- А вы кто вообще? Чем занимаетесь? – набравшись наглости, спросил я.
Собеседники переглянулись, и слово взял полковник, видимо, на правах главного.
- Если вкратце, наш отряд - подпольная организация, целью которой является эвакуация избранных среди оставшихся.
- Эвакуация куда? – я вопросительно поднял бровь, хотя ответ был довольно предсказуем.
- Туда, о чем ты подумал. Марс.
Полковник говорил сухо, без лишних эмоций, как будто у него был лимит по словам. Во мне смешалось удивление и желание рассмеяться.
- Вижу твой скепсис, Максим. Каждый из нас так или иначе работал с твоим отцом, который занимался разработкой биологических систем на кораблях. Это были как системы жизнеподдержания, так и общие исследования о влиянии подобного перелета на организм человека. От заключения твоего отца зависела судьба миссии. Ты можешь не знать, но он был вхож в самые высокие кабинеты, где первые лица прислушивались к его словам.
В принципе, я догадывался, что отца могли привлечь к разработке каких-то модулей корабля, но так, чтобы одна из ключевых ролей - это действительно было странно.
- Но ведь отец был хирургом, - как-то неуверенно сказал я.
- Игорь был не только хирургом. Точнее, не столько хирургом, сколько гением своего дела. Он разработал и внедрил целую гамму различных биологически активных соединений. К примеру, та кожа на твоей ноге, замена мышечной ткани, и многое другое. По его расчетам, люди с такими изменениями были бы способны жить по 150-170 лет, без естественного старения. Когда там, - полковник показал указательным пальцем вверх, - увидели первые результаты его работы, все тут же засекретили и открыли финансирование.
- Да что вы? – не выдержал я. – А эти гонения церкви? Меня посадили, блять! Его лишили всего! Я бы и дальше гнил в тюрьме!
- Успокойся. Твои крики и эмоции тут неуместны. Изначально церковь была проинформирована руководством и получила от нее добро на эти гонения. Так было нужно наверху, чтобы отвлечь внимание людей от этого.
- Бред какой-то, - зло сказал я.
- Не бред. На тот момент так было нужно, просто поверь. Со временем церковь набрала силу и вышла из-под контроля. Насколько мне известно, им сказали, чтобы все эти показательные суды остановили и сбавили градус накала, но руководство страны было послано на хер.
В голове все смешалось. Церковь, правительство, заговоры - в моей голове ничто из вышесказанного не выстраивалось в логическую цепочку, и каждый факт противоречил предыдущему.
- В конце концов, всех, кто был причастен к разработке каких-либо модулей, начали устранять. Игоря нам спасти не удалось. Остальные - здесь, перед тобой, еще часть наших иностранных друзей прибудет в течение месяца.
- Это все красиво, хоть и нелепо. От меня-то вы чего хотите? – я прервал полковника второй раз, и, судя по дернувшимся желвакам, ему это явно не понравилось.
- Один из первых кораблей малой вместимости сейчас в нашем распоряжении. Он способен вместить до десяти тысяч человек. Первые модели проходили испытания на околоземной орбите, разобранные на различные модули, поэтому мы не знаем, как поведет себя сочлененный корабль на пути к Марсу. Именно по этой причине мы собрали лучшие умы, оставшиеся на планете, с целью просчитать все до миллиметра, усилить слабые места, тысячекратно все проверить и улететь. У нас будет только одна попытка, второго шанса нет.
- И я снова не вижу своей роли в вашем плане.
- Игорь сказал, что в тебе спрятан наш ключ к свободе, наш путь к свету.
В разговор влез Сергей Григорьевич.
- Тот кусочек металла, который был у тебя в баре - это карта памяти. На ней Игорю удалось вынести важные данные по программе, включая некоторые ключевые расчеты. Без нее наша миссия не имеет смысла.
Зоркий старикан! Эту карту памяти в баре я доставал от силы на пару минут, чтоб разглядеть под светом. Значит, моего прихода ждали.
- Максим, - полковник встал со своего места и подошел ко мне. – Ты должен присоединиться к нам, без тебя мы не справимся. Более того, я, как один из руководителей миссии, могу гарантировать тебе десять мест на корабле - можешь взять с собой кого угодно.
Эти слова заставили меня вспомнить об Ане с Лизой, и ком подступил к горлу. Не так-то это и просто - выбросить из памяти такой жизненный пласт.
- Ну, что молчишь? – прошепелявил старик. – Соглашайся. Это лучше, чем доживать свои дни здесь. Это у нас пока относительно тихо, в других странах уже давно начались войны за еду, медикаменты и воду. Да, по степени своей жестокости наш отлет едва ли хуже, чем тех, кто покинул Землю первыми, но такова жизнь.
Я не чувствовал никаких подвохов в их словах. Более того, в памяти начали всплывать знакомые образы, и я понимал, что некоторые из этих лиц мне знакомы. Вздрогнув от холода, я сказал:
- Допустим, подчеркиваю - допустим, я соглашаюсь. Где гарантия того, что вы меня не убьете после того, как получите эту карту памяти?
Сидящие усмехнулись.
- Максим, твой отец был весьма умным человеком, и зашифровал карту памяти кодом твоей ДНК. Без тебя мы не сможем ничего с нее считать. Коды запуска также зашифрованы там, соответственно, без тебя мы не сможем улететь. Скажу прямо - если бы мы хотели забрать у тебя карту, поверь, мы бы ее забрали. Более того, смогли бы даже взять у тебя жидкостей для вычленения кода ДНК, но твоя ДНК актуальна, пока ты жив. Те изменения, которые Игорь внес в структуру, уничтожатся, как только ты умрешь, поэтому твоя смерть нам невыгодна ни на секунду, - резюмировал полковник.
Если верить сказанному, отец был действительно не промах, а я вдобавок узнал, что у меня есть и другие изменения в организме, помимо известных. Хоть и толку с измененной ДНК было не особо.
- Одно условие, - придав голосу жесткости, сказал я.
Лидеры отряда замерли в ожидании, и я продолжил.
- Перед тем, как мы начнем, я хочу увидеть корабль. Не фото, не видео, не голограмму, а в живую.
Они переглянулись, а я подумал, не слишком ли жесткое условие поставил.
- Это приемлемо, но корабль находится в сотне километров отсюда, - сказала молодая женщина с аккуратно уложенными волосами.
Полковник повернулся к ней и спросил:
- Завтра сможете?
- Так точно, - без раздумий сказала она.
- Значит, завтра выезжаете на осмотр, ты убеждаешься, что мы не болтаем просто так, после чего приступаем к работе. Солнечная активность растет с каждым днем, поэтому времени у нас в обрез.
Я кивнул, а Сергей Григорьевич спросил:
- Останешься здесь?
Я помотал головой.
- Нет, буду у себя, тут недалеко.
Доверия к этим людям у меня хоть и прибавилось, но все же оно не на том уровне, чтобы оставаться с ними на ночь в замкнутом помещении.
- Проводи, - полковник кивнул лейтенанту, который тут же вскочил с места и встал у двери.
- В 9 утра будем у твоего дома, - сказала женщина, и я направился к выходу.
Лейтенант был молчалив, и на мои расспросы отвечал коротко: «Не могу знать».
- Ладно, а сколько у вас уже занятых мест?
- Половина, но забьем под завязку, - ответ был дан, лишь бы я отстал, и мне пришлось отступить.
Я поднялся к себе и, закрыв за собой дверь, лег на диван. Как только голова коснулась обивки, от затылка ко лбу прошла боль. Я лежал без движения, стараясь не беспокоить содержимое черепной коробки и избавить его и себя от страданий. Мои попытки забыть, понять и простить Аню привели к новому витку размышлений. Теперь я просчитывал варианты, как скоро я смогу с ними увидеться уже на другой планете. Я проговаривал первые слова для встречи и представлял лицо маленькой дочери, когда она увидит меня. Все это опустошало душу, и делало мне только больнее. Слезы сами собой скопились в уголках глаз, и я уже не понимал, что болит сильнее - душа или голова. Я закрыл глаза и провалился в сон…