Окончательная бумага⁠⁠

Вся продукция нашего цеха, по сути, являлась активным веществом различных моющих средств. От стиральных порошков до шампуней. И, можно сказать, что наши продукты сами мыли наше оборудование. Тем не менее, технологический регламент предусматривал промывку реакторов. Этиловым спиртом.

Я даже не пытался понять — отчего же именно им и ничем иначе? Какая разница по какой именно причине тебе везет в жизни.

Расход спирта не лимитировался, промывку предписывалось осуществлять «по мере необходимости» с использованием за раз не менее 20 литров. Не буду описывать всю глубину нашей радости, отмечу лишь то, что лучшую настойку делали механики (на зверобое), а лучшую очистку проводили киповцы (марганцовкой и углем).

Данный факт не давал покоя головной конторе и пару раз, обычно с приходом на руководящий пост какого-нибудь «профильного» отдела новой метлы, кормушку пытались прикрыть..

События всегда развивались стандартно.

Сперва созванная рабочая комиссию отвергала идею использования для промывки метилового спирта. Массовые отравления никому не были нужны. Не из гуманитарных соображений, а по причине острой непереносимости последствий массовых смертных случаев на производстве.

Потом кто-нибудь умный вспоминал про изопропиловый спирт.

Цех предлагал провести проверку в натурных условиях. С реактора снималась форсунка, промывалась изопропилкой и вниманию почтенной публике демонстрировался белый налет после высыхания.

- Кто? - трагическим голосом вопрошало руководство цеха. - Кто даст гарантию что этот налет не окажет пагубное влияние на показатели качества?

Комиссия с надеждой переводила взгляды на представителей центральной лаборатории.

- Да пошли вы все в задницу! - отвечали они. - Крайними решили нас сделать? Чтоб цех теперь любой свой брак на нас бы вешал?

Руководство цеха радостно кивало головой и с надеждой смотрела на комиссию — примите решение и мы уж развернемся! На этом представление обычно заканчивалось и цех оставался со своим спиртом, что в условиях всяких антиалкогольных компаний, талонов на водку и прочих безобразий было очень даже актуально.

Но на третий раз в центральной лаборатории появился молодой и прыткий зав.сектора, который проделал ряд полевых испытаний и доказал, что белый налет легко и непринужденно смывается горячей водой. Срочно собранная комиссия ликовала. Лично я предавался печали и отчаянию. Спорить было не о чем. Конечно же горячая вода смывала все загрязнения, даром что ли мы именно ей и промывали реактора, ну не спиртом же, в самом деле!

И тут мой тогдашний начальник цеха Петрович сделал то, после чего выражение «Окончательная бумажка! Фактическая! Настоящая! Броня!" с тех пор не является для меня абстрактным понятием. Он достал из папочки документ, напечатанный на фирменном бланке «Прессиндустрии»- предприятия разработчика технологии, осуществлявшего шеф-монтаж и пусконаладку. В этом документе было прописано, что промывку реакторов следует проводить только и исключительно этиловым спиртом. Любая замена позволяла «Прессиндустрии» пересматривать условия гарантийного и постгарантийного обслуживания.

Завистники в очередной раз были посрамлены, цех в очередной раз не остался без любимого гостинчика.

- Петрович, - пристал я к начальнику по дороге из головной конторы в цех. - Но как? Как? Что тебе пришлось отдать старому скупердяю Джинаро за такую бумажку?

- Ничего. - ответил Петрович. - Он настолько офигел, что кто-то может пить технический спирт, что подписал это практически не глядя.