Матриархат гоблинов 3
Вокруг собралась толпа. Мы по среди поселения, в самом сердце болот. Высокие кустистые буки скрыли нас от тусклого зимнего солнца, здесь тепло и пахнет серой и гарью подземных вод, что проходят сквозь наше поселение.
Вокруг смеются. Я же злюсь необычайно сильно. Ненавижу каждого из них и больше всех деда, что стоит сейчас передо мной, шагах в десяти и на руке подкидывает тухлое дикое яблочко. Оно блестит красными подтаявшими боками.
- Ну, что сына, ещё попытку?
Вокруг угукают. Уговаривают меня соглашаться. Я же сжимаю клыки так, что кончики хрустят. Ненавижу вас всех!
Дед не стал дожидаться моего ответа, а я даже движения его ощутить не успел, не успел увидеть как летит в меня вонючий снаряд, не успел увернуться. Хотя линии на моём теле всё равно вспыхнули и покров придал мне скорости и ловкости, а всё равно... в нос ударило яблоко, противное вонючее склизкое, яблоко. Прокатилось по моему лицу, оставляя след из соплей.
Вокруг дикий ржачь. Ещё бы, когда другие смогут наблюдать потеху, как унижают сына вождя?
Да и батя стоит чуть в стороне, обнимать Захри, свою вторую жену, и скалится на меня виновато, мол прости сынок, сильно не серчай, так бывает.
Гниды, как же ненавижу!
- Соберись, Сына!
Новое яблоко прилетает в нос. Я отшатываюсь. Пару раз моргаю, и вновь пытаюсь сделать то, чему меня учил дед.
Я гашу свою злобу, убираю покров, и молча, покорно сажусь на влажную землю. Вокруг валяются гнилые яблоки, наверное целая гора. Откуда только старче их достаёт?!
Ладно, отпустили... другие вон тоже затихли, ждали потехи, а я вдруг перестал уворачиваться, это уже не так интересно.
Отец вдруг заорал, прося меня встать. Идиот! Рядом с ним засмеялась Захри…
Я постарался отринуть и это, оставил только пустоту в голове, и воспоминания о словах деда. Он говорил ясно и чётко: удержи силу в груди, и представь как она высвобождается из твоего тела, представь, как выходит прямо у тебя из груди лапа, трёхпалая, большая, она способна сжать голову твоему врагу как переспевший гнилой фрукт, только брызги полетят во все стороны, она способная прикрыть тебя от стрелы, стоит тебе лишь сосредоточиться.
В нос прилетело тухлятиной.
Я даже не дёрнулся. Ни одна мышца на моём лице не дёрнулась. А в груди всё сжалось, источник почти пуст, я пытался уворачиваться от снарядов и бестолково задействовал покров всё это время.
Но не сейчас. Достаточно. Хватит!
Я открыл глаза, ловя краешком тень, оно (яблоко), вновь летело ко мне. Я чувствовал свист рассекаемого воздуха, как тяжело дышут остальные в стороне, я знал что доля мгновения и оно коснётся меня, и в эту единственную долю, равную биению моего источника, я позволил силе выйти из своей груди.
Меня тут же скрутило от душераздирающей боли.
Однако... тухлятина на этот раз не достигла моего лица.
Не долетело буквально шага. зависло в воздухе и тут же сжалось невидимой рукой, превращаясь в крупицу скрюченной каши, оно свалилось на землю посреди других чуть помятых плодов. И вокруг воцарилась на пару мгновений полнейшая тишина.
Племя гоблинов замерло.
И раздались в стороне едва слышные хлопки.
Из толпы вышла Шайна, наложница деда, она скромно подошла к старику, поцеловала его в губы, рукой оглаживая седую бороду:
- Молодец, Рорх, ты достойный учитель.
- У меня просто достойный ученик, малышка.
Я сплюнул на землю, наконец утёр нос и лицо, встал, пошатываясь и побрёл к ближайшей уличной кадке с водой.
Дед пришёл ко мне чуть погодя, явно говорил со своей молоденькой девкой...
- Ты и правда быстро учишься, Сына.
- Зачем ты избрал себе её?
- Ты о Шайне? Она любит меня, а я её. Зачем ты придираешься к ней.
- Дед, ты старик... а ей говорят двадцать три, она обманывает тебя!
- Перестань, Сына. Что куда важнее - я дал тебе то, что поможет тебе выжить. Не забывай тренировать свой дар, не забывай оттачивать заклинания, а в мои дела не лезь, иначе нос твой юный оторву и не посмотрю, что родня.
Ушёл. Оставив меня с крайней задумчивость и болью на сердце. Не нравится мне эта гоблинша, ой не нравится. А всё же...
Дед прав, не моё это дело. А его. Пусть сам с ней и живёт!
Продолжение следует.
