Клава Ковалева: «Домой не вернусь. Спрячьте дневник...»⁠⁠

Клавдия Петровна Ковалева родилась 15 апреля 1925 г. в селе Новоалександровка Краснодонского района Ворошиловградской (ныне Луганской) области. В семье было трое детей, Клава — старшая.

Росла девочка в семье, где долг и честь были превыше всего. Примером во всем для нее был горячо любимый отец. С малых лет Петр Васильевич прививал своим детям навыки к труду, уважение к людям, честность и справедливость. Он много читал, приучал к этому дочь.

Учиться Клава начала в 1933 г. в Новоалександровской школе. В 1935 г. Ковалевы переезжают в город Краснодон, где она продолжала учебу в начальной школе, затем в средней школе. Она играла в струнном оркестре, не прочь была потанцевать, а то и сыграть одну из ролей в драмкружке.

Накануне Великой Отечественной войны Клава окончила 8 классов. Не завершив учебы в девятом классе, Клава устроилась работать телефонисткой в пожарной охране № 1 Краснодона. Работала хорошо, была дисциплинированной и исполнительной.

Накануне оккупации Краснодона, 16 июля 1942 г., Клава с отцом эвакуировались вглубь страны. Но при переправе через Дон, в силу сильной бомбардировки, она потеряла отца (Петр Васильевич так и не вернулся домой) и попала в окружение немецких войск.

2 августа Клава вернулась в Новоалександровку, так как ее мама Ефросинья Александровна с детьми переехала из Краснодона.

Когда вражеская авиация бомбила станции Верхне-Дуванную и Изварино, туда выезжала и Клава. Маленькая, быстрая, с сильными руками, она была повсюду: и там, где нужно было тушить горящие вагоны и склады, и там, где нужно было оказать медицинскую помощь. По заданию штаба организации она распространяла листовки, создала боевую группу в Новоалександровке.

Двоюродная сестра Клавы Надежда Михайловна Крючеткова рассказывала: «В Новоалександровке стали говорить о подпольщиках, появились листовки. Я догадывалась, что Клава имеет отношение к этим листовкам, и однажды спросила: «Не страшно тебе?» Она обняла меня крепко за плечи и сказала: «Не волнуйся, милая сестричка за меня, не волнуйся. Наши скоро придут».

Клаву арестовали 5 января 1943 г. Вот что вспоминала Ефросинья Александровна: «В тот день, помню, она места себе не находила. Видно, знала уже, что Ваню (Земнухова – НП) и других ребят арестовали.

— Мама, сил нет, как душа болит. Давай достанем мое платье, туфли. Пойду к Наде схожу, повеселюсь.

А одежда у нас была на огороде закопана. Делать нечего, беру лопату, иду на огород. Она за мной.

Принарядилась моя доченька, ушла к Наде Крючетковой, она через дорогу жила. И часу не минуло, вваливаются полицаи:

— Где дочка?

И как только у меня язык повернулся сказать где. Надя потом вспоминала:

— Они приходят, а Клава как раз поет песню про Катюшу. Голос у нее был — заслушаешься. Так и увели ее по снегу, по морозу — в туфельках.

Прихожу в город, а у полиции собрались все краснодонские матери. Передала Клаве узелок, а саму ее так и не увидела — забор высокий, окна закрыты. Знай полицаи туда-сюда шастают, орут на нас:

— Уходите от ворот, покуда целы. А то повесим вместе с вашими сталинскими щенками!

Смотрим, идет старичок. Он у них то ли сторожем, то ли конюхом работал. Мы к нему:

— Ну как они там? Что эти ироды с ними делают?

Старичок отвечает, а у самого слезы на глазах:

— Бьют, проклятые барбосы, так бьют — кровью подтекают наши дети».

Из тюрьмы Клаве удалось передать записку: «Дорогая мамочка! Если папа будет жив, то пусть отомстит Приходько Роману и Буханову Порфиру под лозунгом: «Кровь — за кровь, жизнь — за жизнь». Домой не вернусь. Сожгите дневник».

16 января Клава Ковалева была сброшена в шахту живьем. Из шурфа зловещей ямы была извлечена опухшей, отрезана правая грудь, ступни ног были сожжены, отрезана левая рука, голова завязана платком, на теле видны следы побоев. Найдена в десяти метрах от ствола, между вагонетками.

Фотографию, которая опубликована ниже, предоставил(а) Пикабушником(цей) @interruptw

…Клавдия Петровна Ковалева посмертно награждена медалью «Партизану Отечественной войны» первой степени.