Серия «Опасно для вашего здоровья»

Тихий звук, похожий на всхлип, заставил его вздрогнуть.

— Маринка?!

Разом забыв про осторожность, Тимофеев бросился вперёд. Скрюченная на полу тёмная фигура испуганно дёрнулась, вжимаясь в бугристую стену.

— Мариночка! — Артём, упав на колени, радостно облапил отбивающуюся девушку. — Живая!

Острые ногти впились в лицо, оставляя глубокие кровавые борозды, скользнули по прорезиненной маске, увязли в обмотанном вокруг шеи шарфе. Тимофеев, вскрикнув от боли и неожиданности, отпрянул и крепко сжал тонкие запястья.

— Успокойся! Это я! Всё хорошо…

Марина рвалась и сучила ногами, силясь вырваться, с губ её срывались нечленораздельные хриплые подвывания, в глазах плескалось безумие. Внезапно она замерла, жалобно пискнув: в расширенных зрачках мелькнуло отражение смазанной тени. Лишь рефлексы, безжалостно оголённые нервным напряжением последних дней, спасли Артёма от смертельного удара в спину.

Кинувшись ниц, он прижал девушку к полу. Заострённое жало скользнуло по спине, треск распарываемой одежды слился с пронзительным стрекотом насекомого.

— Берегись! — отчаянным эхом заметался запоздалый окрик энтомолога.

Тимофеев перекатился на спину, подхватил выпавший из рук огнемёт и судорожно прижал курок пистолета к рукоятке. Яркая вспышка заслонила обзор, лицо обдало жаром. Почти по-человечески взвизгнув, монстр стремительным прыжком взмыл вверх, укрывшись среди тёмной бахромы сталактитов. Артём вскочил, не переставая давить на гашетку. Багровые отблески заплясали по изломанным трещинам потолка. Он прищурился, пытаясь разглядеть тварь в огненной сумятице теней. Тщетно. Та словно растворилась.

Пламя потухло внезапно. Последние капли чистящей жидкости с издевательским присвистом вырвались через раскалённое сопло, и пещера погрузилась во мрак.

— Чёрт, чёрт, чёрт… — Тимофеев зашарил рукой в сумке в поисках запасного баллона.

— Сюда!

Блеснул в темноте огонёк зажигалки. Полыхнул факел, освещая искажённое страхом лицо распластавшегося на полу Петра Сергеевича. Артём без лишних церемоний схватил скулящую девушку за ворот и поволок к выходу.

Тяжёлая туша, истошно вереща, тут же обрушилась сверху, сбив его с ног. Правое бедро пронзило резкой болью. Тимофеев заорал, чувствуя, как твёрдое жало, разрывая мышцы, проникает сквозь плоть.

Над головой полыхнуло жаром. Брошенный энтомологом факел, осветив усеянный комьями земли пол, рассыпался снопом искр, угодив в морду насекомого. Существо отпрянуло. Почувствовав свободу, Артём подхватил тлеющую головешку и не глядя ткнул за спину. Сегментированное брюхо упруго прогнулось, влажно зашипев.

— Осторожно!

Рядом упал ещё один горящий факел. «А Сергеич-то отнёсся к подготовке куда серьёзнее, чем я», — мелькнуло в голове Артёма. Он обхватил деревянную рукоять и, крутнувшись меж членистых лап, влепил наотмашь по клювообразно вытянутой морде. Отчаянным визгливым скрипом завибрировал воздух, обиженно щёлкнули перед лицом отточенные мандибулы, защитную маску обдало едкой кислотной струёй. Тимофеев ударил ещё раз, но промахнулся — тварь одним гигантским прыжком вновь скрылась под потолком пещеры.

— Быстрее! Пока она не очухалась!

Энтомолог сорвал с лица респиратор и швырнул под ноги Артёму.

— Надень на девчонку и дуйте к выходу.

Он вытянул из рюкзачка связку продолговатых цилиндров.

— Это ещё что? — натягивая на сопротивляющуюся Марину маску, прохрипел Тимофеев.

— Пестицидный коктейль. Моё изобретение. Всей органике в радиусе трёхсот метров хана. Респираторы плотнее затягивай, для людей тоже опасно…

— А вы? — Артём растерянно посмотрел на учёного.

— Помнишь, что ты мне вчера сказал? Каждый вправе сам распоряжаться своей жизнью. Так?

— Но мы же можем уйти вместе, ведь…

— Нет. Давайте быстрее, пока я не передумал.

— Спасибо, — выдавил виновато Тимофеев. — И… простите, что втянул во всё это.

— Да иди ты на… наружу уже.

Решимость смешалась со страхом на бескровном лице учёного бледной гримасой. Артём кивнул и, обхватив Марину за талию, прихрамывая, увлёк к выходу. Каждый новый шаг отзывался пронизывающей болью. Рана в бедре горела и пульсировала. Ядовитый фермент жгучими каплями сползал по шее. Тимофеев на ходу сорвал шарф, неловко утёрся и отбросил в сторону. Перед тем как поправить съехавшую маску, он уловил знакомый запах, пробивающийся сквозь сероводородную вонь. Бензин! Хрустнула под ногой пластиковая полторашка. Рядом со сваленным у выхода ворохом старой одежды он разглядел ещё несколько пустых бутылок. Не переставая удивляться дальновидности энтомолога, Тимофеев впихнул Марину в тёмный проход.

Глухой стук о стену заставил его нервно обернуться. Оставляющая за собой жёлто-зелёный дымный след шашка подкатилась к испачканным носкам ботинок. Артём поднял глаза на расположившегося в центре пещеры Петра Сергеевича. Тот, подсвечивая себе факелом, сосредоточенно разбрасывал по периметру снаряды, чадящие пестицидом. Плотные клубы болотного цвета на глазах заполняли пространство туманной завесой. Заметив замешкавшегося Артёма, энтомолог раздражённо махнул рукой: «Уходите!»

В тот же миг тёмный силуэт стремительным сапсаном рухнул с потолка на учёного. Пронзительный крик боли резанул по ушам. Выбитый из руки факел покатился, искря и подпрыгивая. Вспыхнула бледно-голубым лужица на полу, и огненная змейка шустро скользнула к выходу.

— Ох, ты ж… — только и успел выдохнуть Артём, неуклюже разворачиваясь.

Спину обдало жаром. Сдавленно вскрикнула копошащаяся в проходе Марина. План Петра Сергеевича сработал — пылающая стена запечатала жуткую тварь в отравленной ловушке.

Путь на поверхность показался Тимофееву вечностью: травмированная нога, сопротивляющаяся подруга и вынужденная необходимость двигаться практически вслепую превратили подъём в сущий кошмар. Наконец, щурясь от яркого зимнего солнца, они вывалились из окутанной дымом норы. Артём водрузил обмякшую девушку на оставленную учёным инвалидную коляску, сорвал респиратор и глубоко вдохнул. Звенящий морозом колючий воздух наполнил лёгкие.

«Никогда, — поклялся себе Артём. — Больше никогда…»

Он с ненавистью вдавил в снег брошенную кем-то на берегу пруда смятую сигаретную пачку, охнул от отозвавшейся в бедре боли и выругался сквозь зубы.

— Аванзал, — внезапно пробормотала Марина.

— А?

Артём наклонился к девушке, но та вновь погрузилась в полуобморочное забытье.

— Ничего, мы тебя живо на ноги поставим, — нежно погладил её по голове Тимофеев и, сжав пластиковые ручки, толкнул коляску к выходу из парка. — Я от тебя теперь так просто не отстану.

***

— Как она? — Артём, опёршись о спинку стула, подался навстречу вышедшему в коридор врачу.

Тот успокаивающе придавил его плечо, удерживая на жёстком сиденье.

— Не волнуйтесь. Серьёзных физических повреждений нет. Разве что психическое состояние… Вы ей кем приходитесь?

— А что? — напрягся Артём.

— Просто такую информацию мы обычно только с близкими родственниками обсуждаем.

— Я близкий… Жених… практически.

— Ну хорошо. Скажите, она принимала накануне что-нибудь? Наркотики, например.

— Н-н-нет, вроде бы.

— Странно всё это. Анализы тоже не выявили наличие известных психотропных веществ в крови, однако её состояние вызывает вопросы. Бред, галлюцинации, агрессия… Не знаю… Мы, конечно, проведём более тщательное исследование, только вот что-то мне подсказывает — всё дело в странной субстанции на её лице. Похоже на феромоны животного происхождения. Знаете, как у насекомых. Я отправил образцы в лабораторию, но результаты придётся подождать. Мы её ещё понаблюдаем, пока состояние не стабилизируется, а вы ступайте домой. Вам тоже напрягаться не рекомендуется.

Он многозначительно кивнул на белеющую перевязкой из-под разрезанной штанины ногу.

— Хорошо. Спасибо.

Тимофеев задумчиво провёл по лицу ладонью, вспоминая стекающую по респиратору жгучую жижу. Эх, Пётр Сергеевич, если бы не твоя маска… Артём поднялся, подхватил с пола наплечную сумочку, которую Марина не выпускала из рук до самой больницы, и, хромая, побрёл к выходу.

Тёплый зимний вечер ложился на город мягким покрывалом. Тимофеев, опустив голову, не спеша тащился к автобусной остановке.

— У вас закурить не будет? — глубокий басок прервал круговорот роящихся в беспорядке мыслей.

Он машинально потянулся к карману, но тут же отдёрнул руку, словно обжегшись.

— Нет. Извините, бросил.

— Бывает, — разочарованно хмыкнул низкорослый мужичок. — Пошли, Пашка. Придётся до магазина прогуляться.

Он потянул за руку розовощёкого пацана в сползающей на глаза шапке.

— Пап, это жеж не Дед Мороз был, да?

— Где?

— Ну, тот, который по крышам прыгал. Щас жеж не Новый год.

Сердце Артёма сорвалось куда-то в самый низ живота. Он рванулся к испуганно отпрянувшему пацану.

— Где ты это видел? Когда?

— Э-э-э, отвали! — мужик толкнул Тимофеева в грудь. — Охренел? Пойдём, сына. Этот дядя дурак и пьяница. Будешь плохо учиться — тоже таким станешь, понял?

— Ага, — боязливо вцепился в широкую ладонь прячущийся за отца Пашка.

— Вы не понимаете… — начал было Артём.

— На хер иди, — подхватив сына на руки, мужичок, не оглядываясь, поспешил прочь.

«Как же так? — пронеслось в голове Тимофеева. — Не может быть. Неужели всё зря?»

Он внимательно осмотрел соседние крыши, однако ничего подозрительного не обнаружил. Тревога проснувшейся змеёй сжала грудь тугими кольцами. Пацан мог, конечно, что-то напутать, но Артём не верил в совпадения. Не в этом случае. Хотя, может, просто паранойя развилась на фоне всего происшедшего.

После пережитого всё вокруг и правда казалось каким-то другим. Даже собственная квартира выглядела чужой и небезопасной. Он кинул на кровать сумочку Марины, сам плюхнулся рядом. Если мальчишка не ошибся и тварь сумела выжить, то нужно быть начеку. Однако навалившаяся разом усталость вдавила его в мягкий матрац, веки отяжелели, конечности налились свинцом.

Потянув бегунок, Артём со скрежещущим звуком расстегнул молнию на сумочке. Документы, косметичка, кошелёк и ещё куча всякого на первый взгляд ненужного, но, несомненно, крайне полезного барахла. Телефон… Хм… Корпус покрыт чем-то липким и дурнопахнущим. Тимофеев отлепил от дисплея конфетный фантик, зажал кнопку питания, потыкал пальцем в тёмный экран. Бесполезно. Либо села батарея, либо девайс, в отличие от хозяйки, не смог пережить свалившиеся на них злоключения. Нащупав под кроватью шнур зарядного устройства, Артём воткнул разъём в гнездо и обессиленно откинулся на подушку. Это было последнее осмысленное действие, которое он смог совершить перед тем, как провалиться в душную бездну беспокойного сна.

Безжалостное полуденное солнце заставило его с трудом разлепить глаза. Воспоминания о вчерашнем насыщенном событиями дне навалились тяжёлым сокрушающим комом. Застонав, Тимофеев спустил ноги с кровати. Скривился — рана в бедре пульсировала ноющей болью. Нужно было сменить перевязку. Правая ступня коснулась чего-то твёрдого и липкого. Рефлекторно отдёрнув конечность, Артём посмотрел вниз. На полу, подсоединённый к зарядному устройству, поблёскивал тонкой слюдяной плёнкой телефон Марины.

— Вот же гадость, — проворчал Тимофеев и, выудив из лежащей на покрывале сумочки пачку влажных салфеток, брезгливо морщась, тщательно обтёр девайс.

К его удивлению, при нажатии на кнопку питания смартфон ожил, заиграла простенькая мелодия и на экране проявился фирменный логотип. Едва сим-карта определилась с сетью, друг за другом посыпались уведомления о пропущенных звонках и входящих сообщениях. Разблокировать экран оказалось проще простого — со времён их кратковременной, но бурной совместной жизни привычки девушки не сильно поменялись, как и графический ключ, который она использовала.

Особой настойчивостью выделялся абонент, помеченный как «Козлик». Несмотря на путавшиеся мысли, Артёму хватило дедуктивных навыков, чтобы понять, кто это.

— Вот же надоедливый мусорёныш! — буркнул он, почувствовав укол ревности. — Чё ты крутишься возле неё? Чё те надо? Хотя…

Строчки из песни известного в конце девяностых музыкального ансамбля всплыли в памяти сами собой:

— Знаю я, чё ты хошь.

Робкие ростки проснувшейся совести не смогли заглушить любопытство, и Тимофеев полез в переписку.

«Где ты?»

«Почему не отвечаешь?»

«Марина?»

«С тобой всё в порядке?»

Сообщения от влюблённого ухажёра сыпались сплошным потоком. Одно из них было написано незадолго до того, как Артём вошёл в парк.

«Что это вообще такое?» — писал Козлов в ответ на отправленную Мариной видеозапись.

Тимофеев нажал на файл и жадно впился глазами в дисплей. Не отрываясь от экрана на протяжении всего короткого двухминутного ролика, он почти не дышал. Запись кончилась, телефон выпал из дрожащих пальцев, Артём машинально поискал глазами сигареты. Нужно привести мысли в порядок и как следует всё обдумать. К такому он точно готов не был.

Рассеянный взгляд скользнул по мини-бару. Да, это то, что ему сейчас просто необходимо. Жестить, конечно, не следует, но пара коктейлей в качестве успокоительного совсем не помешали бы.

Непочатая бутылка Everclear давно дожидалась своего часа, и, судя по всему, время, наконец, пришло. Тимофеев достал напиток и на негнущихся ногах прошаркал в кухню. Щедро плеснув ликёра в хайбол, Артём замер перед открытым холодильником в поисках подходящих для смешивания ингредиентов…

От раздумий его оторвала пронзительная трель дверного звонка.

— Ну кого там ещё нелёгкая?.. — простонал он и, не выпуская из рук стакана, направился в прихожую.

Тимофеев так редко пользовался дверным глазком, что почти забыл о его наличии, но в этот раз, взбудораженный пережитой опасностью, инстинкт самосохранения заставил его нерешительно замереть у порога. Он медленно сдвинул металлическую заслонку в сторону и заглянул в мутноватую от пыли линзу.

— Фу-у-ух… — облегчённый выдох шумно сорвался с губ. — Мам, ты снова ключи потеряла, что ли?

Щёлкнул стержень замочного ригеля. Артём широко распахнул скрипнувшую несмазанными петлями створку.

— Привет. Ты бы хоть предупредила, что в гости собира…

Слова застряли у него в горле. Ирина Семёновна подняла опущенную голову. Солнечный луч, пробившийся сквозь подъездные окна, блеснул на тёмных стёклах очков, скрывающих глаза. По неестественно бледной коже подбородка с обескровленных губ сползла ярко-зелёная слюна. Тимофеев попятился.

Тварь дёрнулась к нему. Артём, заорав, швырнул стакан с ликёром в лицо, которое ещё совсем недавно принадлежало его матери. В нос ударило растекшееся в воздухе резкое амбре спиртовых паров.

Этот отчаянный манёвр подарил ему несколько лишних мгновений. Существо отпрянуло, но тут же бросилось вперёд. Пары секунд замешательства Тимофееву хватило лишь на то, чтобы развернуться и сделать шаг в сторону гостиной.

Травмированная нога подвернулась. Нелепо взмахнув руками, Артём рухнул на пол. Тяжёлая туша обрушилась сверху, вдавив его носом в холодный паркет. Тимофеев зарычал и, с силой оттолкнувшись обеими руками, рванулся вверх. Мелькнул перед глазами ёлочный узор паркетных реек, прочертили на щеках кровавые борозды изогнутые коготки, впился в уши пронзительный чирикающий звук. Отброшенное насекомое, не удержавшись на спине жертвы, выкатилось через дверной проём обратно в прихожую. С грохотом обрушилась вешалка-стойка, накрыв яростно верещащую тварь ворохом одежды.

Артём на четвереньках кинулся в спальню и, захлопнув дверь, привалился к ней спиной. Не успел он перевести дух, как створка содрогнулась от чудовищного удара.

— Сука, — прошипел Тимофеев сквозь зубы, отчаянно шаря глазами по комнате.

Взгляд его задержался на прикроватной тумбочке, скользнул было дальше, но тут же вернулся назад. Вот оно! Рядом с настольной лампой металлически поблескивал округлыми боками аэрозольный баллончик дезодоранта. Артём не раз видел в кино, как подобные косметические средства используют в качестве импровизированного огнемёта. Убить едва ли получится, но вот для того, чтобы отпугнуть, вполне может сгодиться.

Он лихорадочно принялся копаться в карманах в поисках зажигалки, но тут же вспомнил, что выкинул её вместе с сигаретами, когда принял решение бросить курить. Дверь снова дрогнула, существо и не думало отступать. На перевязке, стягивающей ногу, проступило кровавое пятно. Сколько ещё он сможет сопротивляться натиску гигантского насекомого, Артём не знал, однако чувствовал, что долго ему не продержаться. «А может, так мне и надо? — мелькнула предательская мысль. — Сколько ещё людей должно пострадать из-за меня? Пётр Сергеевич, Русик, мама — все они могли остаться в живых, если бы не моя маниакальная одержимость поисками убийцы отца. Маринку, опять же, втянул… Стоп! Маринка…»

Артём, не отрывая спины от двери, вытянул здоровую ногу, поддел большим пальцем нижний ящик тумбочки и дёрнул на себя. Фанерное дно стукнуло о паркет, содержимое рассыпалось по полу. Есть! Стальной отлив корпуса презентованной ему Мариной когда-то ещё в период совместного проживания Zippo сверкнула среди кучи хлама робкой надеждой на спасение. Вот и пригодился, наконец, подарочек!

Тимофеев чиркнул кресалом о кремень, голубоватый бутановый язычок пламени весело вспыхнул в его руке. Существо настойчиво возилось у порога, не оставляя попыток проникнуть в спальню. Артём понимал, что как только он перестанет удерживать дверь, тварь тут же ворвётся внутрь. Значит, у него будет лишь одна попытка и очень мало времени, чтобы реализовать свой рискованный план. Как бы снова не подвела повреждённая нога!

Глубоко вдохнув, он вскочил, схватил дезодорант и тут же резко развернулся. Створка, распахнувшись, хлопнула о стену. Насекомое замерло в дверном проёме. Порождением горячечного бреда отпечатался в сознании Тимофеева кошмарный образ: перекошенное лицо матери, съехавшее вбок жуткой силиконовой маской; матовый фасеточный узор в пустых растянутых глазницах; покрытые жёсткими волосками суставчатые лапки, прорвавшие на груди камуфляж из человеческой кожи.

— Огоньку? — криво ухмыльнувшись, процедил Артём и, выпустив перед собой тугую струю ароматного спрея, крутанул колёсико зажигалки.

Комнату озарило ярким всполохом, тварь, взвизгнув, отшатнулась, но было поздно… Пламя лизнуло одежду. Облитая девяностопятипроцентным ликёром ткань полыхнула, словно папиросная бумага. Пронзительно вереща, объятое огнём насекомое суматошно заметалось из стороны в сторону. Тошнотворная горелая вонь растеклась по квартире. Красно-жёлтые язычки заплясали на кружевных узорах висящих на окне тюлей.

Улучив момент, Артём выскользнул из спальни и кинулся в подъезд. Глухо щёлкнул за спиной язычок дверного замка. Теперь попасть обратно без ключа так просто не получится, но Тимофеев об этом не думал. Шлёпая босыми ступнями, он мчался вниз по лестнице, не обращая внимания на пронизывающую боль в ноге.

— Пожар! — лупил Артём ладонями по соседским дверям на ходу. — Горим!

За спиной щёлкали замки, раздавались возмущённые возгласы, переходящие в недоумённый гвалт, истерические женские крики смешивались с детским плачем. Люди почувствовали запах дыма — паника густым чернильным пятном неотвратимо расползалась в воздухе. Желаемый результат был достигнут — началась сумбурная эвакуация жильцов. Брать на себя ответственность за гибель соседей Тимофееву очень не хотелось.

Толкнув входную дверь плечом, он скатился по крыльцу и задрал голову вверх. Из разбитого окна его квартиры валил рыхлый белёсый дым.

— Свят, свят, свят!.. — запричитала рядом соседка-пенсионерка, истово осеняя себя крестным знамением. — Живой! Я уж думала, ты того…

— Чего? — с трудом восстанавливая дыхание, выдавил Артём.

— Вознёсся. Сама видела, как душа твоя грешная через окно в небеса взмыла, пламенем объятая.

— Показалось вам, баб Варя, — буркнул Тимофеев, устало опускаясь на скамейку.

Игнорируя выскакивающих из подъезда встревоженных жильцов и подозрительно косящуюся в его сторону бабку, Артём, откинувшись на деревянную спинку, прикрыл глаза. Пытаясь успокоиться, он раз за разом прокручивал в памяти видео с телефона Марины. Осознание непоправимой фатальной ошибки сжимало сердце тугой петлёй, мешая мыслить рационально.

Дико хотелось курить. Нет! Нужно взять себя в руки! Теперь, когда у него есть доказательства, ему должны поверить. Точно! Надо идти в полицию. Тот же Козлов сам видел запись, а через него можно уже выйти и на более серьёзных людей.

Выудив из кармана сотовый, Тимофеев вновь запустил ролик с самого начала. На экране мелькнуло знакомое испуганное лицо, ракурс тут же изменился, свет фонарика пробежался по склизким стенам пещеры.

— Это существо… — громко зашептала Марина. — Я не знаю, что это такое, но, судя по всему, оно всего лишь сторож или привратник. Тут внизу очень много этих тварей. Пещера всего лишь аванзал — помещение перед входом в их жилище. Этот… тот, который меня схватил, даже не самый крупный из них.

Объектив зацепил носки ботинок, осторожно ступающих по блестящему влагой полу. Девушка приблизилась к краю широкой расселины и направила камеру вниз. На глубине угадывалось движение. Изрытые, словно сыр, круглыми проходами стены кишели гигантскими членистоногими. Тускло поблескивали крепким хитином скользящие во тьме тела, хрустели суставчатые конечности, нервно сокращались тонкие антенны усиков. Во всём этом угадывалась некая чуждая человеческому разуму упорядоченность и осмысленность действий. Передвижения насекомых не выглядели хаотичными, да и постройки, тянущиеся по дну расселины, совсем не походили на банальное гнездо. Выполненные в своеобразном строго выдержанном стиле, они образовывали пугающий, но, тем не менее, гармоничный архитектурный ансамбль. Это был настоящий город, и населяли его вполне разумные существа.

— Охренеть… — в голосе Марины слышались истерические нотки. — Сколько их тут вообще? Тысячи? Миллионы? Ой!.. Оно… Оно вернулось!

Замелькало под ногами каменное крошево, луч фонарика беспорядочно заметался по полу, девушка шумно задышала на бегу, послышались всхлипы и невнятные причитания.

— Не подходи ко мне, мразь! — визгливым фальцетом взвился испуганный крик. — А-а-а!..

Изображение дёрнулось, выхватив из темноты фасетчатые буркалы, из-под щёлкающих мандибул показался влажный хоботок, на телефон брызнула тугая зеленоватая струя… Запись оборвалась.

«Феромон, — понял Артём. — Это из-за него Маринка так странно себя вела. Видимо, не сразу подействовал, если уж она успела отправить сообщение».

Он потянул ползунок плеера назад. Хитиновые панцири, ровной колонной двигающиеся по дну расселины, вызывали странные ассоциации. Это было похоже на… строевой смотр. Словно насекомые планировали наступление. Тимофеев очень надеялся, что ошибается, но чутьё подсказывало — он прав. Твари готовились к войне! Нужно было как можно скорее передать это видео специалистам или выложить в сеть. Груз ответственности стал слишком тяжёл для одного человека.

Артём обхватил голову руками. Зря он сунулся в это всё. Напрасно разворошил гнездо и спровоцировал конфликт. Эх, права была мама: он должен был отказаться от поисков, пока не стало слишком поздно.

Мама…

Тимофеев почувствовал подступивший к горлу ком и наворачивающиеся на глаза слёзы. Он сжал зубы и утёрся ладонью. Надо собраться! Нельзя позволить застать себя врасплох. Ему известно, где обитают эти твари, а самое главное — он знает их слабость. Нужно просто больше огня.

— Что ж, — Артём поднялся со скамейки и обвёл взглядом крыши ближайших домов. — Скоро мы дадим вам прикурить.

— Артём?

— Да. А к вам как?..

— Пётр Сергеевич, — перебил старик и обратился к сопровождавшей его молодой женщине. — Дашенька, погуляй немного, нам с юношей нужно кое-что обсудить.

Та молча отпустила ручки коляски и медленно побрела вдоль берега, уткнувшись в телефон.

— Дочка? — вежливо поинтересовался Артём.

Старик разразился каркающим смехом, который перешёл в надсадный кашель. Женщина встревоженно обернулась на звук, но старик успокаивающе поднял руку, давая понять, что всё нормально. Достав мятый платок, он вытер ладонь, которой прикрывал рот во время кашля. Прежде чем старик спрятал платок в карман, Тимофеев успел заметить на светлой ткани тёмные пятна.

Пётр Сергеевич поднял на него слезящиеся глаза.

— Не дочка. Жена. Совсем плохо выгляжу, да? А ведь едва пятый десяток разменял.

Артём удивлённо уставился на собеседника. Измождённый тяжёлой болезнью человек с пожелтевшей кожей и впалыми глазами горько усмехнулся.

— Куришь?

— Да.

— Зря. Надо бросать. О чём хотел поговорить?

Артём чувствовал, что скрывать от этого человека ему нечего, и вывалил всё, что было известно, включая вчерашний эпизод со внезапным нападением. Мужчина слушал очень внимательно, не перебивая, лишь изредка понимающе кивал. Закончив свой рассказ, Тимофеев выжидающе посмотрел на собеседника.

— Вы что-то об этом знаете?

— Что-то знаю, но это больше догадки и предположения.

Он приглашающе махнул головой и указал на что-то под колёсами своей коляски. Артём нагнулся. Сначала он даже не понял, на что именно хочет обратить внимание его собеседник. Однако внезапно взгляд сфокусировался на кучке крохотных тёмных точек, деловито снующих по утоптанному снегу.

— Ледничники, они же бореиды, — ответил собеседник на немой вопрос. — Весьма забавные существа. Одни из немногих насекомых, комфортно чувствующих себя зимой. Температура свыше десяти градусов по Цельсию для них губительна, однако и сильные морозы они тоже не переносят, поэтому холода пережидают под снегом. Активны с поздней осени до весны. Дальние родственники блох. Способны одним прыжком преодолевать гигантские для их размеров расстояния.

— А какое отношение?.. — Тимофеев осёкся. — Постойте. Хотите сказать, что убийца — огромное насекомое?

— И да, и нет. Для обычного насекомого у неё слишком хорошо развит интеллект.

— У неё? Это самка?

— Именно. Жало, которым она атакует, есть только у женских особей.

— Откуда вы всё это взяли?

— Во-первых, я энтомолог. Во-вторых, я сам чуть не стал её жертвой четыре года назад.

— Вы пережили встречу с этой тварью? — удивлённо уставился Артём на собеседника.

— Порой я об этом жалею, — мужчину снова сотряс приступ кашля.

— Как у вас получилось?

— Побрезговала, — с горькой иронией произнёс Пётр Сергеевич. — Видимо, она почувствовала пожирающий меня изнутри рак раньше, чем я сам об этом узнал. Дырку в животе врачи заштопали, тогда же и болезнь обнаружили.

— Всё равно не понимаю, — Тимофеев помотал головой. — Все очевидцы описывали человеческую фигуру. Я и сам видел своего отца. Это что, гипноз?

— Нет, всё намного проще. Бореиды по своей природе — падальщики. Проткнув добычу, она выделяет ядовитое вещество через жало, растворяя этим ферментом внутренности жертвы. Так питаются многие насекомые. Полученный бульон высасывается, а внешняя оболочка остаётся нетронутой. Её-то она и использует в дальнейшем как камуфляж, мимикрируя под человека.

— Жуть, — Тимофеева передёрнуло. — Теперь понятно, зачем тёмные очки. Прячет пустые глазницы.

— Именно.

— Почему мужчины? Я пытался найти какую-нибудь закономерность, но…

— Всех убитых объединяла общая слабость. Все они были заядлыми курильщиками. А кто у нас основные потребители табака? Правильно. Уверен, среди жертв встречались и женщины, но это скорее редкое исключение.

Собеседник прервался и зажал рот рукой, сдерживая рвущийся наружу кашель. Плечи его спастически затряслись, покрасневшие глаза подёрнулись влажной пеленой. Артём тактично отвёл взгляд, терпеливо дожидаясь, когда очередной приступ отпустит нового знакомого.

— Началось всё в середине девяностых, — утерев губы, хрипло продолжил тот. — Именно тогда в продажу поступили первые партии генетически модифицированного китайского табака. Вообще, табак был первым трансгенным растением, выведенным людьми. В него внедряли различные химерные элементы, призванные, в том числе, отпугивать вредителей, но на некоторые живые организмы эти изменения произвели обратный эффект. В нашем случае табак действует подобно приманке или феромону. Влечение оказалось настолько сильным, что насекомое кардинально поменяло кулинарные предпочтения.

Артём механически залез в карман и, достав начатую пачку сигарет, покрутил её в руках.

— Курение убивает, — задумчиво пробормотал он.

— Многие понимают это слишком поздно, — выдавил Пётр Сергеевич, борясь с подступающим кашлем.

— Откуда она вообще взялась? Какая-то мутация?

— Этого я сказать не могу. Однако полагаю, что развитие интеллекта — весьма длительный процесс. Возможно, это существо намного древнее, чем мы можем себе представить.

— И что теперь делать? Нам никто не поверит.

— Не поверят. Я пытался. Не раз. Заслужил репутацию сумасшедшего.

— Но какие-то идеи у вас есть? Найти логово, уничтожить? Я хотел вычислить…

— Ледничники — большие любители влажности и мха, — Пётр Сергеевич указал рукой на противоположный берег. — Видишь кучу хвойных веток, сваленную у воды? Думаю, под ними можно обнаружить кое-что интересное. Например, замаскированную нору. Я, знаешь ли, тоже всё это время без дела не сидел — искал, следил, вёл наблюдение.

Тимофеев с надеждой посмотрел на собеседника.

— Вы мне поможете?

— Чем смог, помог. В моём состоянии... Мне ведь совсем немного осталось… Хочется ещё пожить. Могу дать небольшой совет на прощание. Пережди зиму в другом городе. Судя по всему, ты её сильно разозлил. Теперь не остановится, пока не доберётся до тебя. Вернёшься, как потеплеет, тогда она не сможет выбраться на поверхность. Если мои догадки верны, то весной тварь погрузится в спячку и не сумеет оказать достойного сопротивления.

— Я так не могу, — тихо произнёс Артём, бросив взгляд в сторону припорошённой снегом хвойной кучи. — Сколько людей она ещё убьёт за это время?

— Это курильщики. Они осознанно подвергают здоровье опасности.

— Всё равно так неправильно. Каждый вправе сам распоряжаться своей жизнью.

— Тебе решать, в конце концов, — раздражённо буркнул Пётр Сергеевич и тут же неожиданно громко крикнул. — Даша, я устал! Поехали домой!

Тимофеев проводил взглядом супругов, медленно удалявшихся от него по берегу пруда, посмотрел на пачку сигарет в руке, со злостью смял её и швырнул в урну. Чуть поразмыслив, отправил следом и полупустую зажигалку.

— Значит, жару не любишь? — зловеще прошептал он, глядя в сторону противоположного берега. — Ну-ну.

Артём достал телефон и, выбрав из списка нужный номер, нажал вызов.

— Здоров, Тёма. Как сам? — раздался из динамика жизнерадостный голос старого приятеля.

— Привет, Русик. Пойдёт. Слушай, помнишь, ты как-то говорил, что можешь из монтажного пистолета огнемёт смастерить?

— Могу, а тебе зачем?

— Ну-у-у… Надо, короче. Только это прям срочно. Сможешь?

— Не вопрос. Надо так надо. С тебя пол-литра и материалы. Список сообщением вышлю.

— Договорились, — подытожил Артём и убрал телефон в карман.

Хмурое небо над заброшенным парком, предвестник приближающейся бури, казалось воплощением его душевного состояния. Стремительно нарастающая тревога достигла пика и готовилась утащить Тимофеева за собой в бездонную пропасть ужаса. Сердце замирало в предвкушении развязки и предательски сжималось тугими кольцами подступающей паники. А ведь ещё не поздно скрыться и переждать опасность по совету Петра Сергеевича. Сейчас, когда Артём, наконец, осознал, с чем ему предстоит столкнуться, это решение выглядело вполне разумным, однако… Нет! Ну, не мог он просто сбежать, даже не попытавшись предотвратить очередное убийство. Отец бы такое не одобрил.

— До скорой встречи, мразь, — пробормотал он, и, бросив полный ненависти взгляд на противоположный берег, поспешил к воротам.

Руслан ждал его в своём просторном гараже.

— Неси в дальний угол, — он кивнул в сторону закутка, оборудованного под мастерскую. — Всё купил?

— Повышающий модуль не нашёл, — виновато пожал плечами Тимофеев. — Без него никак?

— Блин! — приятель расстроенно вздохнул. — Это ж, считай, главный элемент. Ладно, у меня тут где-то шокер поломанный валялся. Ща поищу. А ты не тормози. Иди пока поляну накрывай.

Выложив на верстак закуску и спиртное, Артём по привычке сунулся за сигаретами, но тут же отдёрнул руку. Встреча с Петром Сергеевичем оказалась куда результативнее предупреждающих надписей на пачках. Перспектива закончить жизнь медленно угасающей беспомощной развалиной совсем не входила в его планы. Хотя в сложившихся обстоятельствах дело могло обернуться куда более плачевным результатом, но думать об этом совершенно не хотелось.

— Во! — Руслан торжествующе взметнул над головой кулак с зажатым в нём шокером. — Как знал, что пригодится. Хорошо, не выкинул. Не хочешь рассказать, зачем тебе огнемёт вдруг понадобился?

— Нет, — мотнул головой Тимофеев. — Потом как-нибудь.

— Ну, нет так нет, — слегка обиженно буркнул приятель. — Главное, чтоб ничего такого, а то, знаешь ли, очень бы не хотелось в криминальные новости попасть.

— Русик, мы сколько лет знакомы? Где я и где криминал? Просто небольшую шалость придумал. Если всё получится, то обязательно тебе расскажу.

— Ладно, наливай. Завтра выходной. Тут дел на пару часов, в принципе. После обеда заберёшь.

Когда, слегка пошатываясь, Артём вышел с территории гаражного кооператива, город уже окутали вечерние сумерки. Под воздействием спиртного настроение, вопреки ожиданиям, не только не улучшилось, а даже будто бы стало ещё хуже. Хотелось задушевной беседы. Русик — технарь со всеми вытекающими, с ним на отвлечённые темы особо не поговоришь. Только и может, что про железяки свои… Эх!.. Вот Маринка — другое дело! С ней о чём угодно… Кстати…

Тимофеев достал смартфон и, прищурившись в расплывающийся перед глазами дисплей, прокрутил список контактов. «Опять будет ругаться, что пьяный звоню, — вздохнул он, но всё же нажал кнопку вызова. — Ну и пусть ворчит, потерплю». Марина не отвечала. «По-любому с этим Козловым сейчас, — раздражённо мелькнуло в голове. — Откуда он только вылез?» Густо смазанная алкоголем игла необоснованной ревности исподтишка кольнула в сердце. Остатками затуманенного разума Артём понимал, что ведёт себя как собака на сене, но поделать с этим ничего не мог.

Позади внезапно раздался ритмичный хруст снега. Тимофеев резко развернулся, схватившись за карман с газовым баллончиком. Плотный мужичок в спортивном костюме, пыхтя и отдуваясь, пробежал мимо, чуть не столкнув Артёма с протоптанной дорожки. «Вот разберусь со всем и тоже спортом займусь», — с лёгкой завистью провожая взглядом подпрыгивающий на шапке помпон, пообещал он себе.

Мужик исчез за поворотом, но ощущение опасности так и не прошло. Тимофеев огляделся по сторонам. Вроде пусто. Нестройная звонкая многоголосица взвилась в тёмное небо. Галдящая стайка подростков вынырнула из-за окружающей гаражи ограды, обдав Артёма влажными вейповыми парами. Тот посторонился, пропуская их вперёд, и поспешил следом. Оставаться одному в безлюдном месте, учитывая обстоятельства, — не самая лучшая идея. На верхушке дерева, издав разочарованный стрёкот, шевельнулась сгорбленная фигура. Лунный свет отразился на стёклах больших солнцезащитных очков.

***

Ночь прошла беспокойно. Старый кошмар о бегстве через ледяную пустыню оброс новыми подробностями. Теперь Артём смог разглядеть своего преследователя. Сквозь мельтешащее перед глазами снежное крошево на него неотвратимо надвигалась огромная женская фигура. Лицо… Оно было таким знакомым и родным, но в то же время холодным и безжизненным. За мгновение до того, как проснуться, Тимофеев понял, кто перед ним…

— Маринка! — хриплый крик отголоском сна заметался по пустой квартире.

Артём сел на кровати, с трудом сглотнул вязкую слюну и поморщился. Пересохшее после вечерних возлияний горло отозвалось болезненной сухостью. Маринка… Кажется, вчера он звонил ей несколько раз. Тимофеев проверил телефон. Так и есть, восемь вызовов. Последний — в начале второго часа ночи. Ой, балбес! Хорошо, хоть трубку не взяла. Он бы ей такого мог наговорить...

Кое-как приведя себя в порядок, Артём набрал Руслана. Приятель не отвечал. Меж тем перевалило за полдень. Решив, что, скорее всего, его заказ уже готов, Тимофеев залпом опрокинул в рот остывший кофе и выскочил за дверь. Спустя полчаса неспешной ходьбы, позвякивая пакетом с пивными бутылками, он добрался до ворот территории ГСК.

— Вы к кому? — высунулся в окошко дед-охранник.

— К Руслану… Кузьмину.

— Это который?

— Honda Accord семнадцатого года… синяя.

— А-а-а, этот?.. Так не было его сегодня.

— Может, в гараже заночевал? Мы вчера немного отдохнули, если вы понимаете…

Тимофеев щёлкнул себя по горлу и заговорщицки подмигнул.

— Чего ж тут не понять? — ухмыльнулся дед. — Пятница же. Ладно, проходи. Только не безобразничайте там.

Он подозрительно покосился на пакет.

— Не-не, — заверил его Артём. — Мы тихонько.

Дверь гаража Руслана была слегка приоткрыта, однако изнутри не доносилось ни звука. Нехорошее предчувствие скользнуло в животе холодной змейкой. Что-то не так. Тимофеев ощущал это интуитивно, на уровне инстинкта. Потянув на себя тяжёлую створку, он осторожно заглянул внутрь. Никого.

— Русик, ты тут? — вглядываясь в полумрак помещения, позвал Артём.

Тишина.

Тимофеев задумчиво посмотрел по сторонам. Из гаража, в паре десятков метров справа, сквозь неплотно прикрытую дверь слышались приглушённые мужские голоса. Стало немного спокойнее — в случае чего можно позвать на помощь. Он глубоко вдохнул и шагнул за порог.

— Руслан!

Тусклая лампочка над верстаком мигнула и погасла. Чёрт! Света, проникающего с улицы, вполне хватало для того, чтобы не споткнуться о разбросанный на полу мусор, но Тимофеев всё же решил дождаться, пока глаза привыкнут к пыльному сумраку. Если лампа не выключена и дверь не закрыта, то Руслан должен быть где-то здесь. С точки зрения логики такой вывод выглядел вполне убедительно, однако нарастающее с каждой секундой чувство тревоги отметало все разумные доводы. Артём знал — с Кузьминым что-то случилось.

Он медленно приблизился к захламлённому верстаку. Носок ботинка задел продолговатый предмет, валяющийся на полу. Огнемёт! Тимофеев нагнулся и, подняв оружие, покрутил в руках. С виду вроде готов. Мастерить его Руслан начал ещё вчера, попутно объясняя нюансы сборки и принцип действия. Артём отсоединил зарядное устройство. Не сказать, что безупречная конструкция, конечно. Кривенько, да и в руке не очень удобно сидит. Ладно, главное, чтобы работал. Он немного сомневался в целесообразности использования очистителя для промывки монтажной пены в качестве топлива, однако, в конце концов, всё же решил довериться конструктору. В этих вопросах Руслан явно разбирался лучше него.

Снег у порога хрустнул. Тимофеев вздрогнул и резко обернулся. Тёмный силуэт, заслоняя солнечный свет, застыл в дверном проёме.

— Фух… — облегчённо выдохнул Артём, разглядев знакомые очертания. — Напугал, зараза. Ты где ходишь?

Кузьмин молчал.

— Ты в порядке? — Тимофеев шагнул навстречу и замер.

В полумраке блеснули очки, скрывающие глаза Руслана. Пакет с пивом выскользнул из ослабевших пальцев, глухо лопнуло бьющееся стекло, тёмная фигура с места взмыла вверх молниеносным прыжком и исчезла за притолокой. Крыша гаража содрогнулась, с потолка посыпались пыль и труха.

— Стой, мразь! — рванулся было Артём наружу, перехватив огнемёт двумя руками, но у порога замешкался.

Взгляд его зацепился за валяющуюся на снегу яркую тряпицу. Сердце пропустило удар, дыхание перехватило от жуткой догадки.

— Нет, нет, нет, нет, нет… — забормотал он, уставившись на красный вязаный берет.

Бросив быстрый взгляд наверх и убедившись, что существо, притворяющееся Русланом, пропало, Тимофеев выдернул из кармана мобильник и застучал по дисплею онемевшим пальцем.

— Давай, давай… — как заклинание повторял он, прижимая к уху холодный экран.

— Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети, — отозвался наконец из динамика равнодушный голос.

— Сука! — в бессильной злобе Артём швырнул телефон под ноги. Разлетевшийся вдребезги гаджет осыпал осколками пластика и электронными внутренностями утоптанный снег. Тимофеев подобрал перепачканный землёй головной убор, прижал к лицу и шумно втянул носом воздух. Кашемир всё ещё хранил запах хозяйки. Такой родной и знакомый. Запах Маринки.

— Не дай Бог, слышишь!.. — заорал Артём в морозное небо. — Не дай Бог, ты с ней что-то сделала! Я тебя на куски…

Он закашлялся, зло сплюнул и решительно шагнул в полумрак гаража. Если есть хоть малейший шанс, что Марина ещё жива, нельзя терять ни минуты! Закинув запасные баллоны для промывки и сам огнемёт в найденную под верстаком грязную спортивную сумку, Артём поспешил к выходу с территории гаражного кооператива, прихватив по пути висящий на ржавом гвозде у входа налобный фонарик. Он был уверен — тварь знает, что ему известно местонахождение логова. Берет — это приглашение. Марина — приманка. Возможно, существо намного умнее, чем предполагал Пётр Сергеевич. Оно будет ждать, но это уже не так сильно пугало Артёма. Поднимающаяся изнутри ярость выжигала страх клокочущим инферно.

Парк встретил его безлюдными заснеженными аллеями. Голые деревья едва слышно скрипели и позвякивали обледеневшими корявыми ветками. Тимофеев приблизился к обветшалому мостику и замер. Человекоподобная фигура в одежде Руслана на другом берегу горбилась под небольшим отвесным склоном у кучи лапника. Тварь хотела убедиться, что Артём клюнет на приманку. Рука скользнула в висящую на плече сумку, ладонь сжала рукоять монтажного пистолета. Существо, словно почувствовав угрозу, шустро юркнуло под кучу еловых веток, скрывающих проход в нору.

Раскидав смёрзшийся лапник, Тимофеев заглянул в тёмный провал. Из дыры доносился едва уловимый неприятный запах, так часто пахнет на чердаках и в подвалах старых домов: тошнотворный сероводородный привкус, образующийся при гниении останков животных. Артём обмотал нижнюю половину лица шарфом — вероятно, по мере продвижения вглубь вонь только усилится. Резинка налобного фонарика плотно прижала ткань шапки к голове. Голубоватое пятно светодиодной лампы скользнуло по бугристым, увитым узловатыми древесными корнями стенам прохода. «Эх, сейчас бы сигаретку», — предательски мелькнуло в голове. Перехватив огнемёт поудобнее, Тимофеев скользнул вниз.

Через десяток метров пологий спуск расширился, это позволило ему выпрямиться в полный рост. Убежище выглядело довольно старым. Удивительно, что его до сих пор никто не обнаружил. Хотя, может, слишком любопытные просто не возвращались обратно? Слоистая порода блестела подмёрзшей влагой. Артём коснулся пальцами инея на гладкой поверхности стены, понюхал и тут же брезгливо вытер руку о штаны. Склизкая субстанция явно животного происхождения застыла на ткани слюдяной соплёй.

Тоннель под небольшим уклоном вёл вниз, в мёрзлую зловонную тьму. Тимофеев неумело перекрестился и медленно двинулся вперёд, выставив перед собой сопло самодельного оружия. В темноте время течёт иначе. Артём не знал, сколько уже продолжается спуск. Он непрестанно корил себя за импульсивность, благодаря которой остался без телефона. Сейчас бы тот пришёлся очень кстати. Порой казалось, позади раздаются подозрительные шуршание и шарканье — словно кто-то ползёт по его следам. Тимофеев прекрасно понимал, что это всего лишь игра разыгравшегося от нервного напряжения воображения, но легче почему-то не становилось.

Вскоре проход расширился ещё больше, а на пути стало попадаться сваленное неаккуратными кучками тряпьё. Пуховики, пальто, куртки, шапки, штаны, различная обувь — всё это было на первый взгляд бессистемно разбросано прямо на земле. Однако при ближайшем рассмотрении каждая отдельная кучка являла собой полный комплект зимней верхней одежды. По одному набору на пропавшего. Жутковатый гардероб для маскировки. Видимо, до логова оставалось совсем немного. Артём замедлил шаг. Свет фонарика беспокойно заметался по нависшим над головой сводам пещеры.

Подошва ступила на что-то упругое, и нога немного проехалась вперёд. Едва сохранив равновесие, Тимофеев опустил взгляд. Ему пришлось тут же зажать рот рукой, чтобы удержать рвущийся наружу крик. Из-под ботинка на него пустыми глазницами пялилось бледное человеческое лицо.

Резко отдёрнув ногу, он подался было назад, но тут же взял себя в руки. Подцепив пустую оболочку кончиком ствола огнемёта, Артём поднял её на уровень глаз и, брезгливо скривившись, коснулся пальцем. На ощупь останки напоминали латекс. Вдоль спины тянулся длинный разрез, а в центре живота зияло круглое отверстие, видимо, оставленное жалом насекомого.

— Думаешь примерить? — скрипуче прохрипело за спиной.

Артём крутнулся на сто восемьдесят градусов. Пальцы сжали курок монтажного пистолета. Очиститель с шипящим свистом брызнул из сопла. Голубоватая искра блеснула меж изогнутых контактов. Темноту багровым всполохом озарила огненная вспышка.

— Эй-эй, аккуратнее! — Пётр Сергеевич заслонился рукой, болезненно морщась. — Свои.

— Твою ж!.. Вы-то тут какого хрена забыли?

Тимофеев изумлённо вытаращился на скорчившегося у входа в пещеру энтомолога.

— Мимо проходил, — буркнул тот. — Нашёл что-нибудь?

— Только вот… — Артём двумя пальцами приподнял дымящуюся у ног кожаную оболочку.

— Дай-ка.

Пётр Сергеевич протянул дрожащую ладонь. Было заметно, что каждое движение даётся ему с большим трудом. Удивительно, как он вообще смог самостоятельно сюда добраться.

— Значит, это вы там шуршали? — Тимофеев приблизился и бросил к ногам учёного оплавленные останки. — Думал, показалось.

— Старался не шуметь. Я тебя со вчерашнего вечера караулил. Предполагал, что рано или поздно появишься. Замёрз как собака, б-р-р-р…

Он повертел в руках почерневшую кожу, поскрёб ногтями копоть и скривился.

— Ну и вонь… Интересно… Заметил, как изменилась структура эпидермиса? Определённо, из-за воздействия ферментов. Так, а это у нас что?.. Ага! Через разрез на спине она, вероятно, удаляет непереваренную костную ткань…

— Это всё безумно интересно, — прервал его Артём, — но, кажется, время для исследований сейчас не совсем подходящее.

— Конечно-конечно, просто хотелось, так сказать, поближе изучить… Одному спускаться боязно, а так… Раз уж случай подвернулся, грех не воспользоваться.

Пётр Сергеевич зажал рот рукой, пытаясь заглушить рвущийся наружу кашель.

— Итак, ты всё-таки решился, — отдышавшись, констатировал он.

— Я думаю, она схватила мою… близкого мне человека, короче. На сто процентов я не уверен, но…

— Боюсь, ты прав.

— Вы что-то видели, да? — вскинулся Артём.

— Говорю же, с вечера тебя поджидаю.

— Она… была жива?

— Трудно сказать. Издалека не разглядел, да и темно уже было. Возможно, без сознания.

— Твою мать! — громкий возглас заметался под сводами пещеры гулким эхом.

Тимофеев досадливо поморщился. Уж теперь-то застать тварь врасплох точно не выйдет.

— Что думаешь делать? — осведомился Пётр Сергеевич. — Есть какой-то план?

— Есть, — угрюмо процедил Артём. — Найду суку и поджарю как следует.

— Так я и думал. Глупость и отвага всегда идут вместе. На-ка вот…

Он что-то достал из рюкзачка и протянул Тимофееву.

Тот с интересом уставился на резиновую полумаску с двумя противогазными фильтрами по бокам.

— Это ещё зачем?

— Пригодится, — загадочно ухмыльнулся собеседник. — Оголовье отрегулируй, чтоб плотно прилегала.

Артём послушно нацепил респиратор, затянул ремешок, немного повозившись с пластиковой пряжкой, и глубоко вдохнул. Сероводородный смрад, к которому он почти привык, не ощущался совершенно. Куда как эффективнее натянутого на нос шарфа.

— Спасибо.

Тимофеев благодарно кивнул. Голос, искажённый разговорной мембраной, звучал слегка приглушённо, но вполне разборчиво.

— А можно спросить, почему вы передумали? Ну, то есть, как-то не ожидал, что вы всё-таки решите помочь.

— Я тоже не ожидал, если честно, — энтомолог привалился спиной к стене. — Может, захотелось сделать что-нибудь хорошее перед смертью? Не знаю. Фух… Устал. Тут подожду. Сам понимаешь, помощник из меня так себе, только задерживать буду. Ты это… аккуратней там, шибко не геройствуй.

— Постараюсь.

Артём поправил на плече сумку и двинулся вглубь пещеры. Осознание того, что он не один, придало сил и уверенности. Вместе всегда проще. Даже если в напарниках всего лишь полуживой калека, шансы на успех теоретически увеличивались.

— С Богом, — пробормотал Пётр Сергеевич, украдкой перекрестив удаляющуюся спину, и принялся сосредоточенно копаться в плотно набитом рюкзачке.

Окончание: Опасно для вашего здоровья (часть последняя)

Нервно покусывая фильтр, человек осмотрелся по сторонам. В конце улицы, очерченный светом единственного работающего фонаря, застыл сгорбленный силуэт. Странно. Еще секунду назад там никого не было.

— Слава Богу, — робкий выдох облегчения просочился сквозь сжимающие сигарету губы.

Оставалось лишь надеяться, что незнакомец не оголтелый сторонник здорового образа жизни.

— Уважаемый, я извиняюсь, — оскальзываясь и нелепо размахивая руками в попытках удержать равновесие, мужчина поспешил в сторону мерцающего конуса желтоватого света, — у вас спичек не найдётся?

Тёмная фигура молча двинулась навстречу. Что-то в походке незнакомца настораживало. Движения его казались неестественными и дёргаными — словно у больного ДЦП. Чувствуя неловкость за причинённое беспокойство, мужчина ускорился, насколько это позволяла заледеневшая поверхность тротуара.

— Спички на работе оставил, — выпалил он виновато, преодолевая последние метры, — а дома жена с сыном. Я при них стараюсь не курить, супруга ругается, да и пацану плохой пример не хочу подавать.

Незнакомец, не проронив ни слова, поднял лицо, наполовину закрытое огромными тёмными линзами, усеянными мелкими капельками растаявших снежинок. Солнцезащитные очки в сочетании с потрёпанной шапкой-ушанкой выглядели чужеродно и нелепо, однако даже не это в первую очередь привлекало внимание — каких только чудаков не встретишь в большом городе. А вот неестественная бледность кожи с синюшным отливом, заметная даже в густых сумерках, сильно бросалась в глаза. «Точно чем-то болеет, — мелькнуло в голове. — Только бы не заразный был».

— Ну как? Не угостите огонькх-х-х…

Тело мужчины согнулось от резкого удара в живот. Захрипев, он выронил пакет. Голова опустилась. Взгляд скользнул по чёрному блестящему штырю, торчащему между полами распахнутого пальто. Тёмное пятно медленно расползалось на светлом свитере. От невыносимого жжения, охватившего внутренности, хотелось кричать, однако из горла сквозь пузырящуюся на губах кровавую пену пробился лишь тихий сиплый стон. Незажжённая сигарета выпала из ослабевших пальцев. Последним, что запечатлело его угасающее сознание, было собственное искажённое болью лицо, отражающееся в тёмных очках убийцы.

***

Артём раздражённо раздавил очередной окурок в пепельнице и, поморщившись, хлебнул остывшего кофе. Монитор старенького ноутбука был единственным источником света в его комнате. Свернув браузер, он бросил быстрый взгляд на табло электронных часов, висящих над столом. «01:23» — неумолимо горело зелёным неоном на дисплее.

— Да твою ж… — с досадой простонал Тимофеев.

Уже через пять часов сработает будильник. Снова в офисе будут плоско шутить про красные глаза и бессонную ночь. Большая часть коллектива искренне полагала, что молодой холостяк проводит выходные в беспробудном пьянстве и сексуальных излишествах. Однако они даже не представляли, как далеки их предположения от истины. Конечно же, Артём не был аскетом и при случае не отказывал себе в плотских удовольствиях, но причина его регулярного недосыпа крылась совсем в другом. Уже на протяжении нескольких лет он искал маньяка. Искал упорно, но безрезультатно. Вначале Артём даже пытался делиться своими догадками с полицией, однако защитники правопорядка не восприняли его доводы всерьёз. Нет тела — нет дела.

Останков действительно не находили, но люди в городе пропадали с завидной регулярностью. Пик исчезновений приходился на зимние месяцы. Из данных, собранных Артёмом, следовало, что уже длительное время зимой ежегодно пропадают десятки мужчин в возрасте от двадцати пяти до сорока лет. Иногда чуть больше, иногда чуть меньше, иногда чуть старше, иногда чуть младше, но в среднем показатели из года в год повторялись. Люди исчезали бесследно, ни тел, ни каких-либо явных улик, указывающих на совершенное преступление, найти не удавалось. Иногда находили вещи или предметы одежды, принадлежащие пропавшим, но этого, видимо, было недостаточно для инициации серьёзного расследования.

В конце концов, после тщетных попыток расшевелить полицию, молодой человек решил действовать самостоятельно. Он общался с родственниками и знакомыми пропавших мужчин, пытаясь найти хоть какие-то зацепки, вечерами в одиночку патрулировал улицы города, проводил много времени в Интернете, мониторя данные по исчезновению людей, но всё напрасно. Собранной за годы расследования информации катастрофически не хватало.

Он знал, что инциденты происходили исключительно тёплыми зимними вечерами, когда температура воздуха не опускалась ниже минус пяти градусов по Цельсию. Знал пол и возрастной диапазон жертв. Это были единственные критерии, по которым удалось объединить данные происшествия. Пропавшие принадлежали к совершенно разным социальным слоям населения, у них не было общих увлечений или внешнего сходства, но Артём чувствовал: должна существовать какая-то объединяющая деталь. Только вот найти эту самую зацепку не удавалось уже очень долгое время, и это дико раздражало.

Сегодняшний анализ материалов об очередном не вернувшемся домой мужчине тоже не увенчался успехом. Сухая информация с сайта местного подразделения отряда «ЛизаАлерт» и сбор общедоступных данных из социальных сетей не смогли дать ответы на терзающие Тимофеева вопросы. Уверен он был только в одном — пропавший три дня назад человек пополнил ряды жертв маньяка. Интуиция, выработанная годами поисков, подсказывала, что вероятность ошибки крайне мала.

Артём открыл текстовый документ в папке «Исчезнувшие» и начал заполнять таблицу.

Предположительно, шестым убитым в этом году стал Семёнов Валерий Игоревич, тысяча девятьсот девяносто второго года рождения. Пропал двадцать первого января по пути домой между семью и восемью часами вечера. Работал механиком в автосервисе, был женат, воспитывал сына.

Артём провёл рукой по лицу, тряхнул головой, отгоняя нахлынувшие воспоминания, и продолжил вносить в таблицу описание внешности, особые приметы и остальные данные, которые, возможно, могли пригодиться ему в будущем. Спустя полчаса он закончил работу и, закрыв ноутбук, перебрался на кровать. Утром молодой человек планировал договориться о встрече с женой Семёнова. Эти разговоры всегда давались ему очень тяжело, но другого варианта нащупать хоть какую-то ниточку он не видел. Каждое новое исчезновение Тимофеев воспринимал как личную трагедию, и на то были причины.

Заснул Артём практически мгновенно, не раздеваясь и не разбирая постель. Остаток ночи он метался по кровати, сбивая покрывало в бесформенный, пропитанный потом комок. Кошмар, с завидной регулярностью повторяющийся на протяжении вот уже четырнадцати лет, снова вернулся. Артём в который раз пытался скрыться от огромного, едва различимого сквозь снежную пелену монстра, преследующего его в бескрайней ледяной пустыне. Чудовище неотвратимо приближалось, а отяжелевшие ноги проваливались под твёрдый наст и вязли, лишая возможности бежать. Просыпался Тимофеев всегда за мгновение до того, как монстр настигал его. Артём понимал, это просто сон, но каждый раз испытывал животный страх перед неведомым преследователем. Он знал, что воплощение ночного кошмара бродит где-то там — во тьме заснеженных городских улиц, и рано или поздно надеялся столкнуться с ним лицом к лицу. Тимофеев жаждал этой встречи. Жаждал и в то же время боялся.

Утром по дороге на работу Артём позвонил школьной подруге.

— Маринка, привет! — он очень старался, чтобы голос звучал жизнерадостно. — Как дела?

— Тимофеев, не притворяйся, что тебе интересны мои дела, — саркастично отозвалась та. — Я прекрасно знаю, зачем ты мне названиваешь.

— Да ладно, — возмутился Артём. — Можно подумать, я тебе просто так не звоню.

— Звонишь, когда напьёшься, — хохотнула собеседница, — но сейчас-то ты трезвый.

— Трезвый, — печально констатировал он. — Есть какие-нибудь новости?

Подруга волонтёрила информационным координатором в местном подразделении отряда «ЛизаАлерт» и по старой дружбе иногда подкидывала однокласснику интересующие его сведения о разыскиваемых людях. Обычно Артём сам находил контакты родственников пропавших, но в этот раз без посторонней помощи обойтись не вышло.

— Глухо пока. Следов нет, свидетелей тоже. Ищем, но ты же понимаешь…

— Понимаю, шансов мало. Мне бы телефончик жены. Сам найти не смог, а без приглашения заваливаться не хочу. Тем более в такой ситуации.

— Когда это тебя останавливало? Ладно, скину эсэмэской позже. Сам-то как? Пропал совсем.

— Нормально. Всё по-старому. Спасибо, Маринка, ты лучшая!

— Чего не женился тогда, если я лучшая?

— Марин, ну не начинай, — взмолился Артём.

— Да ладно, шучу я, — сквозь язвительный тон слышалась плохо скрываемая обида. — Не напрягайся ты так.

— Хочешь, в ресторан сходим на выходных?

— Напросилась, получается? Нет, спасибо, — горько усмехнулась она. — Знаю я, чем эти «рестораны» у нас обычно заканчиваются. Не первый раз «ужинаем».

— Ну, как мне тебя тогда отблагодарить?

— Не надо ничего. Повзрослей уже, Тимофеев. Кроме твоего мифического маньяка, есть и другие важные вещи в жизни.

— Он не мифический.

— Хватит, — резко перебила его подруга. — Именно поэтому у нас с тобой и не получилось ничего. Твоя одержимость — это ненормально. Давай, пока.

Девушка отключилась.

— Пока, — пробормотал в замолчавший телефон растерянный Тимофеев.

Он не переставал удивляться способности одноклассницы вывернуть разговор так, что в конце приходилось оправдываться. Марина была одной из тех немногих людей, кто знал о странном увлечении Артёма. Они даже пытались встречаться, но довольно быстро разбежались. Девушка винила в расставании Тимофеева, а он искренне недоумевал, в чём его вина.

Так или иначе, цель была достигнута. Мобильник звякнул, уведомляя о входящем сообщении от Марины. Артём сразу же занёс номер супруги пропавшего Семёнова в телефонную книгу. Предстоял очередной тяжёлый разговор. Он не забыл, в каком состоянии находилась мать после исчезновения отца, и надеялся, что сумеет подобрать нужные слова.

День в рабочей рутине пролетел незаметно. Сумерки уже опускались на город, когда Тимофеев разыскал нужный адрес. Домофон отсутствовал. Он беспрепятственно вошёл в пахнущий сыростью подъезд и поднялся на третий этаж. Вместо дверного звонка из стены сиротливо торчали два коротких проводка. Артём осторожно постучал.

— Здравствуйте, Екатерина Алексеевна, — негромко поприветствовал Тимофеев открывшую дверь женщину. — Это я вам звонил по поводу мужа.

Семёнова молча посторонилась, пропуская гостя внутрь.

Смотреть на убитую горем вдову было тяжело. В том, что её муж мёртв, Артём ни капли не сомневался.

— Проходите в зал, — бесцветным голосом произнесла женщина, — только не пугайтесь, там не убрано.

Тимофеев быстро скинул верхнюю одежду и, сунув ноги в оставленные хозяйкой тапочки, последовал за ней в гостиную. В комнате стоял резкий больничный запах; на журнальном столике среди вороха незнакомых таблеток он заметил настойку валерианы и упаковку корвалола.

Семёнова опустилась на разложенный диван, отодвинув к стене скомканное одеяло, и выжидающе посмотрела на молодого человека.

— Екатерина Алексеевна, я понимаю, что сейчас не самый удачный момент, но я всё же хочу задать вам несколько вопросов.

— Вы ведь не из полиции?

— Нет, но уже долгое время я провожу самостоятельное расследование похожих происшествий, и у меня есть основания полагать, что исчезновение вашего мужа с ними связано.

— Я не понимаю, — женщина растерянно смотрела на Артёма покрасневшими от слёз глазами. — Кто-то ещё пропал?

— На самом деле пропало много людей, и думаю, что ваш муж не последний. Поэтому очень важно вспомнить любые детали, которые могут пригодиться в поиске виновного. К сожалению, большего я вам рассказать не могу.

— Виновного? Валеру что, похитили или… — она запнулась и закончила шёпотом, — убили?

— Делать выводы пока рано. Возможно, если вы вспомните какие-нибудь детали, это поможет. Не замечали ли вы чего-нибудь странного в его поведении в последние дни? Может, он рассказывал что-нибудь необычное перед исчезновением?

— Нет, ничего такого. Хотя… — женщина задумалась. — Да, неделю назад он говорил о том, что видел что-то странное на крыше соседнего дома.

— Так, — Артём напрягся. — Постарайтесь вспомнить точно, что он рассказывал.

— Да ерунда какая-то, — Семёнова вздохнула. — Я вообще думала, шутит. У него своеобразное чувство юмора.

— И что он видел?

— Сказал, что вечером, когда курил на балконе, заметил, как кто-то перепрыгнул с соседней пятиэтажки на крышу нашего дома. Кто это был, он разглядеть не успел, существо двигалось очень быстро.

По его словам, оно похоже на человека, но люди ведь так далеко прыгать не умеют. Там же метров двадцать расстояние, если не больше. Думаете, он не шутил, и это как-то связано с его исчезновением?

— Возможно, — Тимофеев старался не показывать волнения. — Он описывал этого прыгуна?

— Сказал, не успел рассмотреть. Заметил неподвижный тёмный силуэт на крыше напротив. Испугался, что кто-то пытается свести счёты с жизнью, прыгнув вниз. И оно действительно прыгнуло, только не вниз, а на крышу нашего дома. Прыгнуло очень далеко, без разбега. С места, как блоха.

— Спасибо, Екатерина Алексеевна, — Артём поднялся с дивана. — Вы сильно помогли.

— Скажите, Валера ещё может быть жив? — Семёнова с надеждой заглянула в его глаза. — Есть шанс, что он вернётся?

— Я сделаю всё от меня зависящее, — Тимофеев отвёл взгляд, — но шансы невелики. Насколько я знаю, ещё никого найти не удавалось.

Женщина всхлипнула и закрыла лицо руками, её плечи мелко затряслись. Артём растерянно застыл на месте, женский плач всегда ввергал его в ступор. Не придумав ничего лучше, он бесшумно отступил в прихожую, быстро оделся и вышел из квартиры, тихо прикрыв за собой дверь.

Выйдя на улицу, Тимофеев закурил. Он прокручивал в голове детали разговора и пытался вспомнить, от кого ещё мог слышать про странного прыгуна по крышам. Совершенно точно кто-то из родственников или знакомых одной из жертв упоминал о чём-то подобном, но тогда он не придал этому большого значения. Нужно было проверить список пропавших, возможно, получится вспомнить, кто ещё рассказывал про загадочного попрыгунчика.

Артём достал из кармана телефон; по крайней мере, прямо сейчас можно поговорить с тем, кого тоже коснулось это несчастье. Он пролистал список контактов и нажал вызов.

— Здравствуй, Тёма. Только что тебя вспоминала, — донеслось радостно из телефона.

— Привет, мам. Как ты?

— Хорошо. Поужинала, сериал смотрю, — затараторила мать. — Тётя Маша сегодня звонила, Никиту в больницу увезли с аппендицитом. У тебя как дела?

— Нормально. Слушай, хочу одну вещь спросить по поводу отца.

— Снова ты со своим маньяком носишься, — в голосе Ирины Семёновны почувствовалась усталость. — Когда ты уже успокоишься? Четырнадцать лет прошло. Жениться тебе надо, тогда времени на всякие глупости не будет.

— Обязательно женюсь, мам. Я над этим работаю, — заверил Артём.

— Как же. Работает он. Матери-то не ври. Мариночка какая хорошая девочка: красивая, умная, работящая. Чего тебе ещё надо было?

— Вы там сговорились, что ли, с Мариночкой? — сорвался было на крик Тимофеев, но быстро взял себя в руки. — Давай потом обсудим дальнейшие перспективы моей семейной жизни, я так-то по другому вопросу позвонил.

— Не ори на мать! — театрально возмутилась Ирина Семёновна. — Чего там у тебя?

— Ну, прости, — примирительно промямлил Артём. — Не буду больше орать и обязательно скоро женюсь. Мам, мне действительно очень важно, чтобы ты вспомнила кое-что.

— Ладно, если уж так важно, спрашивай.

Тимофеев глубоко вдохнул, стараясь скрыть волнение.

— Ты не помнишь, отец не рассказывал накануне исчезновения что-нибудь странное? — осторожно поинтересовался он. — Не видел ли он кого-нибудь на крышах, например?

Мать ответила не сразу, голос её звучал встревоженно.

— Очень странно, что ты об этом спросил. Да, он и правда упоминал, что замечал кого-то на крышах домов несколько раз незадолго до того, как пропал. Ты что-то узнал?

— Пока нет, но, возможно, наконец, нащупал нечто действительно важное. Расскажи, что ты помнишь.

— Да, собственно, я особо и не помню почти ничего. Времени-то уже сколько прошло. Говорил, что по дороге с работы видел, как кто-то прыгает с крыши на крышу. Я ему, конечно, не поверила, а потом и вовсе забыла. Вот ты сейчас спросил, и я сразу вспомнила. Думаешь, это имеет отношение к его пропаже?

— Очень надеюсь. Как он описывал того, кто прыгал по крышам?

— Никак не описывал. Уже темно было. Кругом высотки, разве с такого расстояния углядишь чего? Да и зрение у него, сам знаешь, не самое лучшее было. Я поэтому и решила, что ему чего-то там сослепу померещилось.

— Понятно.

— Артёмка…

— А?

— Я тебя прошу, не надо больше этим заниматься. Пусть полиция ловит преступников, не рискуй, пожалуйста. Я не переживу, если ещё и тебя потеряю.

— Всё будет хорошо, мам. Естественно, я сам никого не буду ловить, мне нужно просто выяснить, кто этот убийца и где он живёт, — успокаивающе произнёс Артём. — Ладно, мне пора. Я тебя люблю.

— Я тоже люблю тебя, сынок. Будь осторожен.

Мать хрипло закашлялась. Тимофеев страдальчески поморщился.

— Буду. И ты… береги себя тоже.

Курить Ирина Семёновна начала вскоре после смерти супруга. Говорила, что так справляется со стрессом. Артём не одобрял, конечно, но и воспрепятствовать не мог по объективным причинам — сам хорош.

Тем временем на улице совсем стемнело. Тимофеев осмотрел опустевший двор и, сунув руку в карман, нащупал газовый баллончик. Этот предмет с недавних пор стал его неизменным спутником. Насколько тот окажется эффективен против маньяка, Артём не знал, но с ним было как-то спокойнее. Не заметив во дворе ничего подозрительного, он выкинул окурок и медленно двинулся по направлению к дому. Благо, Семёновы жили в каких-то четырёх кварталах, как раз хватит времени не спеша обдумать полученную информацию.

Щурясь от лезущей в лицо пороши, Тимофеев медленно двинулся мимо занесённой снегом детской площадки. С головой погрузившись в размышления, он не заметил, как над ним в свете луны мелькнул в стремительном прыжке размытый силуэт.

Входящий сигнал мобильного настиг Артёма уже у самого дома. Звонила Марина. Он быстро прокрутил в голове их последний разговор и принял вызов.

— Привет. Передумала?

— Чего-о-о? — удивлённо протянула девушка.

— Насчёт ужина.

— Тимофеев, причиной твоей смерти станет завышенное самомнение, — устало вздохнула она. — Сама же тебя и убью когда-нибудь. Я вообще-то по делу звоню. Помнишь Дениса Козлова из параллельного?

— Это который за тобой в школе бегал? — поморщился Артём. — Забавный тип.

— Что есть, то есть, — согласилась Марина, — но сейчас не об этом. Нашёл он меня недавно в соцсетях, пару раз встретились…

— Да? Интересненько, — не удержался Артём.

— Чего тебе интересненько? Я теперь девушка свободная, с кем хочу, с тем и встречаюсь… или ты ревнуешь?

— Не-не, встречайся с кем хочешь, — смутился Тимофеев. — Просто выбор странный.

— Ну, если нет, то и не перебивай. Он сейчас в полиции работает.

— Кто бы сомневался, было в нём ещё в школе что-то такое… — снова вставил Артём и тут же осёкся. — Всё-всё, молчу.

— Вот и молчи. Ещё раз перебьёшь, вообще ничего рассказывать не буду. Сегодня он мне звонил. Он, в отличие от некоторых, звонит мне не только пьяным.

Марина сделала небольшую паузу, ожидая очередную язвительную реплику от собеседника, но Артём благоразумно промолчал.

— Так вот, — продолжила она удовлетворённо, — вчера к ним в отдел заявился какой-то полоумный дед, который утверждал, что знает, куда пропадают люди. Дословно, что он им там наговорил, я не знаю, но, по словам Дениса, нёс какую-то сверхъестественную дичь про монстров. Само собой, всерьёз это никто не воспринял. Я подумала, что тебя это может заинтересовать, и выпросила номер его телефона. Пришлось соврать, что подруга пишет диссертацию по психам и ей нужен материал. Если хочешь, могу цифры старика скинуть.

— Ты ж моя умница! — вырвалось у Артёма. — Даже не представляешь, как ты вовремя! У меня как раз тоже кое-какой прогресс наметился.

— Я бы на твоём месте сильно не радовалась. Старик, похоже, совсем поехавший, но проверить не помешает.

— Проверю, Маринка! Обязательно проверю! Ты знаешь, у меня такое чувство, что скоро я его поймаю.

— Смотри, чтобы он сам тебя не поймал. Если долго всматриваться в бездну, то в ответ бездна начнёт всматриваться в тебя.

— Ну, там в оригинальную цитату автор немного другой смысл вкладывал, но я тебя понял.

— Просто будь осторожнее, — попросила Марина и отключилась.

Тимофеев остановился перед крыльцом подъезда и осмотрел крыши соседних домов. Не обнаружив ничего подозрительного, он повернулся ко входу, краем глаза уловив какое-то движение справа. Большой сугроб метрах в десяти от него чуть заметно шевелился. Любопытство победило здравый смысл, и Артём медленно направился в сторону подозрительного снежного навала.

Включив фонарик на телефоне, он остановился в паре шагов от сугроба и стал пристально его осматривать. Куча спрессованного снега высотой чуть больше метра внезапно покрылась трещинами и взорвалась фонтаном белой крошки. Вскрикнув, Тимофеев отшатнулся. Подошвы, скользнув, взметнулись вверх, теряя опору. От удара спиной о землю перехватило дыхание. В глазах на миг потемнело. Отплёвываясь и вытирая лицо руками, он уставился на тёмную фигуру, застывшую в центре развороченного сугроба.

Судорожно нащупав выпавший из руки мобильник, Тимофеев направил луч фонарика перед собой. Слабый свет выхватил из тьмы мертвенно-бледное лицо с обескровленными синюшными губами и отразился в стёклах больших солнцезащитных очков. Существо странной дёрганой походкой двинулось к лежащему на земле человеку.

У Артёма перехватило дыхание. Он узнал приближающуюся фигуру. Это серое пальто и небрежно обмотанный вокруг шеи клетчатый шарф — они с матерью когда-то давно дарили отцу на день рождения. Именно в них он был одет, когда пропал по дороге домой. Черты лица тоже казались знакомыми, хоть и несколько деформированными. Нижняя часть истрёпанного грязного свитера темнела коркой засохшей крови, а скрюченные пальцы, скрытые расползающимися по швам перчатками, были неестественно вывернуты. Тимофеев понимал, что тот, кто приближался к нему, никак не может быть его отцом, и всё же…

Нет! Стряхнув оцепенение, он вскочил, с трудом сохраняя равновесие на заледеневшей поверхности. Выхватив из кармана газовый баллончик, выпустил едкую струю в надвигающуюся на него тварь. Существо издало громкий скрипящий звук и резко взмыло в воздух, обдав оторопевшего Артёма волной снежной пыли. Гигантским прыжком странное создание преодолело внушительное расстояние до крыши соседнего дома и растворилось во тьме.

Тимофеев тяжело дышал, сердце выпрыгивало из груди. Он долго ждал этой встречи и был уверен, что готов к любым неожиданностям. Однако то, с чем ему пришлось столкнуться, оказалось за пределами самых невероятных предположений. Нужно успокоиться и всё тщательно обдумать. Может, странный старик, о котором рассказывала Марина, не так уж безумен?

Артём поднялся в свою квартиру, разделся и включил чайник. Ночь обещала быть долгой, и без ударной дозы кофе ему явно не обойтись. Он с тревогой посмотрел на тёмное окно и поёжился. Решив, что будет чувствовать себя спокойнее, если задёрнет занавески, парень протянул руку, и его взгляд скользнул вниз. Там в свете уличного фонаря застыла тёмная фигура. Детально рассмотреть её не позволяло расстояние, но Тимофеев знал, что это та самая тьма, о которой говорила Марина: смотрит на него глазами, спрятанными за стёклами больших солнцезащитных очков. Резким движением он рванул штору и поспешно отступил вглубь комнаты.

Немного успокоившись, Артём разместился перед компьютером и, прихлёбывая обжигающий кофе, стал методично просматривать таблицу с данными о пропавших людях, пытаясь вспомнить, от кого ещё он мог слышать про существо, прыгающее по крышам.

Вот оно! Исаев Дмитрий Яковлевич — исчезнувший в прошлом году тридцатилетний руководитель небольшой транспортной компании. Тимофеев вспомнил свой визит к его семье. Точно! Дочь бизнесмена упоминала, что во время вечерней прогулки с отцом за ними следил кто-то странный, перемещаясь прыжками с крыши на крышу. Девочке было семь или восемь лет, и тогда он не придал её словам большого значения, посчитав это детской фантазией. Как оказалось, напрасно. Немного поразмыслив, Артём решил отложить повторный визит к семье Исаевых. Куда более результативным мог оказаться разговор со стариком, однако звонить тому в столь поздний час не стоило. Это вполне можно было отложить до утра.

Пережитый выброс адреналина в сочетании с ударной дозой кофеина не оставлял сну ни малейшего шанса, и, в попытке чем-нибудь себя занять, Тимофеев погрузился в пучины Интернета. Он скрупулёзно искал любые упоминания о загадочных прыгающих существах, но, кроме набивших оскомину баек про мифического Джека-прыгуна, ничего похожего ему найти так и не удалось.

Когда он разочарованно оторвался от монитора, перевалило уже далеко за полночь. Предстоял насыщенный день, и Тимофеев, наскоро приняв душ, завалился в кровать. Надо было как-то заставить себя заснуть, однако беспокойный водоворот мыслей в голове совсем этому не способствовал. Покрутившись в постели около часа в поисках идеальной позы, он внезапно услышал со стороны балкона отдалённый неприятный звук, от которого кожа моментально покрылась мурашками. Кто-то яростно царапал стекло снаружи. Метнувшись на кухню, Артём схватил нож и, крадучись, приблизился к балконной двери. Резко отдёрнув штору, он приготовился встретить незваного гостя, однако за окном было пусто. Лишь стекло с обратной стороны, покрытое росчерками глубоких царапин, да истоптанный снег на балконе свидетельствовали о том, что кто-то и правда пытался проникнуть в квартиру. Заснул Тимофеев лишь под утро, не выпуская из руки пластмассовую рукоять кухонного ножа.

Резко подскочив от пронзительного звона будильника, Артём понял, что на работу он сегодня пойти не в силах. Пара часов беспокойной дрёмы принесли только сильную головную боль, ощущение дезориентации и общую слабость. С трудом сформулировав более-менее внятное предложение, он отправил начальнику эсэмэску с просьбой дать отгул и, не дожидаясь ответа, провалился в глубокий сон.

Выкарабкаться из забытья удалось только к полудню. Умывшись и позавтракав, он позвонил по номеру, присланному вчера Мариной. На вызов долго никто не отвечал, и Тимофеев уже собирался нажать отмену, как вдруг услышал в телефоне скрипучий голос:

— Слушаю.

— Здравствуйте, меня зовут Артём. Я хотел бы поговорить с вами о пропавших людях. Мы можем встретиться?

Собеседник некоторое время молчал, затем настороженно поинтересовался:

— Вы из полиции?

— Нет.

— Откуда вам известен мой номер?

— Не уверен, что это важно, но могу рассказать при встрече, если пожелаете.

— Хорошо. Через два часа у меня запланирована прогулка. Можем встретиться у старого пруда. Вы знаете, где это?

— Конечно. Как я вас узнаю?

— Я думаю, шанс, что кто-то, кроме меня, будет там на инвалидной коляске, крайне невелик. Или ваш загадочный осведомитель не потрудился сообщить об этой интересной особенности моего физического состояния?

Не дожидаясь ответа, старик отключился.

Продолжение: Опасно для вашего здоровья (часть вторая из трёх)