Дневник кулинарного чародея
1 пост
Лягушка-ростушка (юмористическая научно-фантастическая сказка)
Жил-был царь — Василий Павлович Горохов. На самом деле был он, конечно, не царь, а простой московский депутат. Но власти и важности у него было столько, что просители шли на поклон нескончаемой толпой. Помогал Василий Павлович лишь по справедливости, мзду не брал, за что и заслужил у народа славу добрую и широкую.
И было у Василия Павловича три сына. Первый, Фёдор, как водится, умный. Как пришла пора Родине долг отдавать, поступил он в университет с военной кафедрой. Отучился честно, отслужил офицером. И с должностью, и с профессией остался.
Средний сын, Данил, вышел по уму серединка на половинку. По баллам ЕГЭ в университет не прошёл и загремел на службу. Но выбрал альтернативную и несколько лет отслужил в научной лаборатории, техслужащим. Набрался ума и связей, поступил в президентскую академию, отучился да и подался в депутаты. Как отец.
Младший, Иван, совсем не уродился умом. В университет не поступил, а как дошло до службы — сказался припадочным. Так с жёлтой справкой и остался. Одно слово — без царя в голове. Хотя сам и царевич.
Шёл 2045 год. Россия вовсю развивала космическую программу, и в планах правительства на ближайшие десять лет было организовать первую колонию на Марсе. Потому государство всячески подталкивало людишек в сторону традиционных ценностей. Чтобы создавали семейные ячейки, побольше рожали и детей умных воспитывали.
Вот и решил Василий Павлович, что надобно показать народу пример. Созвал сынов и говорит:
— Дети мои милые! Все вы теперь в том возрасте, что пора бы и о невестах подумать!
— За кого же нам, батюшка, посвататься? Жениться-то мы не против, но очень уж по любви охота! А где же её найти — девицы-то нынче сплошь тарелочницы сущеглупые!
— Так вы устройте им проверку на вшивость. Я вам, в свою очередь, денег выделю на это из своих запасов…
На том и порешили. Взял старший сын, Фёдор, свою часть денег, да рассеял по женскому общежитию МГИМО. Запустил мини-дронов с камерами и смотрел по видеонаблюдению, что творится внутри. Отыскал самую разумную девицу, которая ни человеческого лица не потеряла от жадности, ни деньгами не пренебрегла, и позвал замуж.
Средний сын, Даниил, взял деньги, да отправился в ГИТИС. Проник тайно в аудиторию, в которую вскоре должны были прийти самые красивые девушки института — актрисы-первокурсницы, да разложил купюры на потолочных вентиляторах.
А как начались занятия, включили обдув, полетели деньги по залу, и стали студентки хватать их да визжать от радости, как ненормальные. Одна только преподавательница не утратила человеческого лица. Её в итоге и позвал замуж Даниил. Повезло, что одного с ним возраста оказалась — тридцати лет девица. Красивая тако же. Актриса всё-таки.
Иван же, младший сын, снова отличился. Взял деньги, что ему выделили на поиски невесты, и стал таскаться по паркам. Девиц провоцировать. Предложит пачку красненьких и просит взамен поцелуй, да чтобы со всеми, значит, французскими выкрутасами. Это он так отпугнуть пытался. Проверить на «вшивость». Наивный.
Процеловал таким манером треть от выданной суммы, а суженой так и не встретил. Тогда вот что придумал: стал к парочкам приставать, при парнях девицам деньги совать.
А те с хахалями перемигнутся, согласия молчком испросят, да и целуются. Так и осталась у Ивана денег с гулькин нос. Всего лишь треть от суммы.
Пригорюнился он, сидит в парке, нос повесил. Сумку с деньгами раскрыл, оставшиеся пачки перебирает. Вздыхает: мало осталось.
И до того ушёл в себя, что вора не заметил. А тот подскочил, хвать сумку и бежать!
Иван — за ним. Но так как марафонов отродясь не бегал, быстро сдулся и упустил бандита.
Идёт он по Остоженке, голову повесил, печалится, что снова отцово задание провалил. Вдруг видит: идёт навстречу лягушка-ростушка, что у французского ресторана зазывалой работает, лягушачьи лапки рекламирует. А в руках у неё Иванова сумка.
Поравнялась лягушка с ним и спрашивает:
— Эй, болезный! Твои бабки?
Иван обрадовался, сумку схватил, заглянул внутрь — а там всё на месте. Ни пачки не пропало.
— Как она к тебе попала?
— Урод какой-то на меня налетел, чуть с ног не сбил. Смотрю, сумка знакомая. Видела у тебя, когда ты в наш ресторан заходил.
Смотрит Иван на плюшевую лягушачью морду — девушки-то под ней не видно, но голосок приятный, молодой.
И молвил он тогда:
— Спасибо тебе, девица! Спасла ты меня от отцовой немилости! А выходи-ка ты за меня замуж!
— Я гляжу, ты совсем ополоумел! — не очень-то вежливо молвила лягушка. — Где же это видано, незнакомому человеку брак предлагать? А если я уродина какая? Или, того хуже, токсик?
— Зато у тебя душа чистая, — вздохнул Иван. — А коли так, я тебя любую полюблю.
Всё-таки сговорились они. Лишь одно условие выдвинула лягушка: не требовать, чтобы сняла костюм. Браки в то время заключались с помощью биометрии, потому условие это не стало препятствием для заключения союза.
Привёл Иван лягушку в дом, стали братья над ним смеётся. Отец же только рукой махнул:
— Ладно хоть не квадробер! Бери лягушку в жены!
Сыграли три свадьбы. Женились братья: Фёдор — на дипломатессе, Даниил — на преподавательнице, а Иван — на лягушке-ростушке.
На другой день после свадьбы призвал депутат Горохов сыновей и говорит:
— Ну, сынки мои дорогие, теперь вы все трое женаты. Договорился я на телевидении, что будем мы участвовать в реалити-шоу «Семья на миллион». Покажем всей стране наше единство, пробудим в людях понимание, что семья — главная духовная скрепа России. Жить во время шоу будем в закрытом студийном посёлке. Так что собирайтесь с жёнами, завтра выезжаем.
Поклонились сыновья отцу и пошли. Воротился Иван в свои палаты невесел, ниже плеч голову повесил.
— Ты чего нюни распустил, Иван? — спрашивает его лягушка-ростушка. — Неужели отец чем-то недоволен?
— Лучше бы недоволен был! — говорит Иван. — Знаешь, что удумал? Решил всей семьёй в шоу «Семья на миллион» участвовать! А как я с тобой туда?
— Стыдишься ты меня, что ли? — удивилась лягушка. — Теперь-то с чего? То, что я костюма не снимаю, лишний раз докажет, что семья у тебя терпимая к чужим странностям. Не переживай, Ваня. Всё будет хорошо.
Собрались они и переехали в специальный посёлок. Место это располагалось в глухом Подмосковье и было огорожено высокими заборами, чтобы соревнования проходили честь по чести. Без плутовства. Расселили участников по избам и дали женщинам первое задание: испечь к завтрашней съёмке хлеб.
Вечером лягушка накормила Ивана, напоила и спать уложила. А чтобы не проснулся среди ночи и помешал, подложила в чай БАД с аминокислотой 5-HTP, которая способствует выработке мелатонина и гарантирует крепкий здоровый сон.
Как осталась ростушка одна, скинула лягушачий свой костюм да и обернулась красной девицей — Василисой Мудровой. Такой красавицей и умницей, что ни в сказке сказать, ни пером описать!
Достала Василиса из внутреннего кармана лягушачьего ростового костюма нанопомощник, который изобрела самолично, да принялась чудеса творить. Вместо обычных дрожжей, которые для неё шоумены подготовили, сделала живые — закваску, сиречь. Пшеничную и ржаную.
Ведающие люди в курсе, что созревает она долго. Ежели нет в помощниках наноботов. Но у Василисы-то они были. Вымесила она два вида теста, соединила искусно, сделав в разрезе мраморный чёрно-белый рисунок, да украсила каравай свой расчудесными узорами мудрёными. По бокам — города с дворцами, садами да башнями, сверху — птицы летучие, снизу — звери рыскучие…
Утром будит она Ивана и говорит:
— Пора, Ваня! Вставай, понесём каравай!
Положила каравай на блюдо и двинулась вместе с Иваном в студию.
Пришли и старшие братья с жёнами, принесли свои караваи. Только у них посмотреть было не на что: дипломатесса испекла белый хлеб, но вышел он как ржаной, актриса же приготовила ржаной, но тот не пропёкся и выглядел белым.
Были и другие конкурсантки. Кто-то более успешен в хлебопечестве, кто-то менее. Но когда потомственный шоу-повар Пётр Кивлев увидел испечённый Василисой каравай и распробовал, что мраморный узор — в самом деле сочетание ржаного и пшеничного теста, а не краска, то, без сомнений, отдал пальму первенства Ивану и его лягушке.
Скоро сказка сказывается, но нескоро дело делается. После первого конкурса были и другие: и общесемейные, и парные, и мужеские… Где-то лягушка была к месту, а где-то не отсвечивала. Наконец, выпало девицам задание — сшить за ночь по нарядной рубахе в неославянском стиле. Самолично, разумеется. Единственное послабление, которое было прописано в правилах ток-шоу — дозволялось пользоваться собственноручно созданными приспособами. Либо оборудованием, которое предоставило телешоу.
Пришёл Иван домой невесел, голову повесил. Знай, одно повторяет:
— Ну всё, теперь точно опозоримся!
Лягушка не стерпела, достала ему чудодейственную капсулу 5-HTP и протянула со словами:
— Ложись лучше спать, Иван! А то всю мотивацию мне растопчешь в хлам своей кручиной! Утро вечера мудренее!
Заснул Иван, а она скинула лягушачий костюм и обернулась девицей-красавицей, Василисой Мудровой. И закипела работа!
Перво-наперво раскроила Василиса рубаху, благо что дело это нехитрое. Прорезала горловину, сложила вдвое, притачала наживую простые прямоугольные рукава. Не забыла и про ластовицы с воротником.
Швы прострочила на швейной машинке, вышли они у неё ровнёхонькие — любо-дорого взглянуть! Ну да если глаз-алмаз и рука твёрдая — нехитрое это в общем-то дело.
А как Василиса довела до ума сей рубашечный полуфабрикат, тогда-то и начались главные чудеса.
Расстелили она рукоделие на столе, наметила карандашиком на рубахе задуманный узор: на спине могучий медведь выпрямился во весь рост, обхватил лапами землю-матушку, а над ним ракета по небосводу летит да солнце-коловрат светит.
Спереди сделала по обычаю: разметила рисунками подол, рукава да воротник. После достала нанопомощник, выбрала режим «обработка тканей», настроила красный цвет, поставила будильник и легла почивать.
Утром проснулся Иван, увидел на столе рубаху и поразился её искусности: ни шва, ни ниточки! Узор выглядит единым с рубахой. Чудеса, да и только!
На радостях чмокнул свою лягушку в плюшевый нос, сгрёб рубаху и двинули они на судилище.
В этот день судьёй был седовласый историк моды Алексей Васильев. Разложили конкурсанты свои рубахи, а он ходит промеж ними и знай морщится. Всё не так да не эдак.
И понять-то его можно: что на скорую руку можно сшить?
И хотя некоторые участницы вызнали заранее о конкурсах и припасли шитую кайму для подола, рукавов и воротника, что, кстати, было нарушением правил, ни одна работа не сравнялась с Василисиной.
Увидел Васильев её рубаху и ахнул:
— Ох, ты ж мать моя женщина, отец мой мужчина! Какая же красотища-то! И кто же такое чудо чудное, диво дивное сотворил?
Иван от гордости, как пузырь надулся:
— Жена моя, Василиса Микулишна Мудрова!
— Мудрова? — Васильев рубаху цапнул и давай разглядывать да восторгаться: — Ты глянь-ко: ни шовчика, ни ниточки! Да как же возможно такую красоту сотворить?
Конкурсантки зашумели:
— Нарушение, нарушение!
Лягушка же молвила:
— Нет тут нарушения. Сие есть обычный синтез карандаша и ткани. Узор сей мне помогал творить нанопомощник. Наноботы утолщили ткань по моему рисунку да окрасили его в красный цвет. Но прибор этот я изобрела самолично и имею тому доказательства.
— Мы обязательно всё проверим,— успокоил Васильев расшумевшихся участниц. Поклонился лягушке и сказал: — Вот её то я себе и заберу после ток-шоу. Только шарфа не хватает. Синего, для полной гармонии.
Явился Иван домой в тот день задумчивый. Не стал пить 5-HTP для крепкого сна, дождался, пока Василиса ляжет спать и давай информацию гуглить.
Рыскал-рыскал по сети аки серый волк по чистому полю, много чего узнал о Василисе, а портрета её так и не нашёл. Задумался крепко: жена-то его оказалась ой как непроста. До сих пор он думал, что она блажная, и вдруг выяснил, что Василиса его — дочь учёного. Да и сама в науке: биотехнолог по профессии. При этом ни одной фотографии её в сети нет, где было бы видно лицо. Есть над чем подумать.
Очень всё это показалось странным Ивану, и дал он себе слово разобраться во всём на следующий же день. И лёг спать.
Но утром закрутилась обычная свистопляска, и все эти думки вылетели у него из головы.
Долго ли коротко ли, а стало реалити-шоу «Семья на миллион» заканчиваться.
Последним конкурсом объявили шоу-пати, на котором жёны с мужьями должны были показать себя во всей красе — умение подать себя, семейный лад и гармоничность союза.
Конкурсантки воспряли духом. До сих пор, благодаря победам лягушки, семья Ивана лидировала и в личном зачёте, и в общем гороховском. Теперь же у всех шансы появились.
Стали братья над Иваном потешаться:
— Ну что, Ванька! Приготовил ты вечернее платьишко для своей жёнушки? 60XL, не иначе? Аха-ха-ха! Ждём не дождёмся, охота на вас посмотреть!
Вернулся Иван домой невесел, голову повесил. Спрашивает его лягушка:
— Что случилось, Иван? Почто опять нюни распустил? Снова братья стебутся? Плюнь ты ужо на них!
— Да и рад бы плюнуть, — говорит Иван. — Так ведь правы они. Опозоримся мы с тобой на шоу-пати. Там-то уж точно будут по красоте ценить.
— Не переживай, Иван! — молвит Лягушка. — Шоу-пати будет длиться с восьми вечера и почитай до утра. Ты ступай на него один, а я попозже явлюсь. Часикам к десяти. Услышишь, как гром загромыхал, скажи: «Это моя лягушонка в коробчонке едет».
На том и сговорились.
Началось шоу-пати. Проходило оно под открытым небом, для чего нарочно разогнали дождь, расставили столы с яствами, обустроили площадки для танцев и позирования, пригласили музыкантов, провели светомузыку. Все мужчины явились под ручку с жёнами, да такими расфуфыренными, что ни сказке сказать, ни пером описать!
Лишь Иван один.
Братья смеются над ним:
— Что, лошарик, сдался? Правильно, хоть не опозоришься!
Иван не унывает:
— Ничего, будет и на моей улице праздник!
Когда окончательно стемнело, и на ясном небе зажглись звёзды, неожиданно прогрохотал гром.
Участники засветились, стали коситься на небо, искать навесы, переживая о своей тщательно наведённой красоте. Иван же говорит невесткам:
— Да расслабьтесь вы! Это моя лягушонка в коробчонке едет!
Тут и появилась Василиса. Принеслась длинном бальном платье, на скейте с магнитной подушкой. Вокруг неё вихри вьются, молнии мелькают, озоном пахнет. Это она активировала режим «свежий воздух» нанопомощника. Чисто ведьма! Платье цвета меняет как по волшебству: то становится небесно-голубым, то свинцовым, то цвета ясного ночного неба.
Подлетела к Ивану и говорит:
— Прости, Ванечка, задержалась чуток. Булавки искала.
Говорит, а сама улыбается так многозначительно и лукаво, что у Ивана ум за разум зашёл. И это понятно: до сих пор-то он только на ощупь знал, что фигурка у его жены ладная, а теперь воочию убедился. Да и что греха таить: лицом Василиса тоже оказалась такая невероятная красавица, что ни в сказке сказать, ни пером описать.
Начались гулянья. Конечно же, Иван с Василисой и тут оказались в центре внимания: в танцах Иван был не промах и отжигал вместе с супругой такие па на её магнитном скейте, что любо-дорого было посмотреть.
А если вы ждёте, что я напишу, как Василиса из вина озера создавала да лебедей из костей оживляла, спешу расстроить: не создавала. Не оживляла.
Наноботы, конечно же, могут перерабатывать отходы. Но лить вино и бросать кости в рукава — не гигиенично. Да и кто бы дозволил лебедей вкушать? В Красной книге они. А вино в 2045 году давно уже не уже не пьют в общественных местах и напоказ.
Вот гуляли они плясали, и пока суд да дело, улучил Иван минутку, оставил Василису среди родных и побежал в свой домик. Отыскал ростовой лягушачий костюм, сжёг в печи да и вернулся на праздник.
Длились гуляния почти всю ночь. К утру Василиса спохватилась, оставила Ивана дожидаться закрытия, сама же вернулась в избу. Глядь, а шкуры-то и нет. Искала-искала, только и нашла, что золу да обгорелые зелёные лоскуты в печке. Вот и всё, что осталось от ростового костюма.
Пригорюнилась она, а что делать? Написала прощальное письмо Ивану и была такова.
Вернулся Ваня домой. Видит, Василисы нет, а на столе письмо:
«Милый Ваня! Хоть и прикипела я к твоей простоте, чистоте духовной, да сексу дюже лепому, но вынуждена теперь попрощаться на три долгих года. А всё потому, что не дождался ты окончания моей кабалы и сжёг мой ростовой лягушачий костюм.
Заставил меня в нём ходить олигарх Костян Бессмертнов. Дело в том, что отец мой, Николай Мудров, занял большую сумму в его банке, не зная, что тот является меценатом в моём вузе и давно подбивает ко мне клинья. Поэтому Бессмертнов воспользовался случаем и устроил так, что отец оказался перед ним в большом долгу и предложил мне расплатиться, выйдя за него замуж. Я была бы и рада выручить отца. Но когда старый хрыч полез ко мне целоваться при гостях, меня стошнило прямо на его смокинг. Он оскорбился и решил проучить меня. Свадьбу отменили и составили договор, по которому я обязалась постоянно носить костюм лягушки-ростушки. Снимать его я могла лишь с десяти вечера и до пяти утра, а нарушив это правило, тотчас попала бы в полную власть Бессмертнова на целых три года. Неотступно за мной следили его шпионы. Попытайся я обмануть, об этом тотчас стало бы известно. Но ты сжёг мою шкуру, и теперь я невольно нарушила договор. А ведь оставалось уже меньше месяца. Теперь мне придётся отдаться в его власть. Прощай. Твоя Василиса».
Дочитал Иван письмецо и вскипел.
Вы, наверное, ждёте, дорогой читатель, что я напишу: и взял он меч-кладенец, и сел на коня, да поскакал с воплем лихим и придурковатым воевать с Костяном Бессмертным? А дальше, как водится: сундук, заяц, яйцо, утка…
Короче говоря, статья 105 УК РФ, от шести до пятнадцати лет.
Нет, нет и ещё раз нет!
Иван, конечно, звёзд с неба не хватал, но всё-таки не идиотом был, а всего лишь дураком. К тому же имелась у него одна додумка.
Взял он Василисино письмецо, довод свой тайный, да отправился к батюшке. Благо идти было всего ничего — два дома.
Прочитал Василий Павлович письмо, нахмурился и говорит:
— Знаю я этого Костяна Бессмертного. Начинал он с того, что в 80-годы шапки дорогие по сортирам тырил. Тогда такие шапки были в тренде, и люди во что бы то ни стало стремились их купить. Чтобы, значит, не хуже других выглядеть. Заходит человек в шапке в общественный туалет, он следом. Нырнёт в соседнюю келейку, перегнётся через стенку, шапку цапнет и бежать!
— Батя, так я насчёт Василисы, — не выдержал Иван. — Поможешь ты мне припереть этого козла к стенке за то, что заставляет людей кабальные договоры подписывать?
— К чему я тебе это поведал. Сие было давно. Ныне Бессмертнов умнее. Чисто работает. Могли бы припереть к стенке — давно бы припёрли. Ты уверен, что Василиса подтвердит написанное словами? Без её заявления письмецо это — пшик. Ничто.
— А сия штукенция? — молвил Иван, доставая из кармана тайный довод и протягивая его отцу-батюшке. Был это миниатюрный дрон-разведчик, найденный им однажды в собственной хате.
— Откуда он у тебя? — подивился Василий Павлович. — Где раздобыл?
— Как муху однажды прихлопнул, — признался Иван. — Ночью, когда мы с Василисой любились, сел мне на зад. А утром на простынях обнаружил. Может, хотя бы за слежку возьмём, вуайериста проклятого?
— А и возьмём! И, чую я, не только за слежку! Теперь-то точно прижучим Бессмертнова!
И закрутились маховики справедливости, обращённые супротив Костяна Бессмертнова…
Вскрыть шпиона, расшифровать сделанные им видеозаписи, а тако же найти сервер, на которые тот их слал, через что узнать о многочисленных правонарушениях Костяна, было делом не таким уж и хитрым.
И взяли его за причиндалы и освободили от кабалы Василису и её отца. Так и вышло, что Костян Бессмертнов потерпел крах всё-таки через свои яйца.
На том и закончилась история о том, как Иван-царевич выручил лягушку-ростушку из кабалы Костяна Бессмертнова.
Иван же после этой истории записался к репетитору, чтобы всё-таки сдать ЕГЭ, и поступил на юридический факультет. Ведь когда у тебя такая умная и талантливая жена и самому быть дураком невместно.
И стал Иван с Василисой поживать, да добра наживать. А после победы на суде закатили Гороховы великое пиршество и пригласили на него всех участников и ведущих реалити-шоу «Семья на миллион». И я там тоже была, смузи и фреш пила, аккуратно губы салфеткой вытирала и ни капли мимо рта не произнесла.
Показать полностью
11
