Pablo1966

Октябрь, захмелевший художник
развесил, средь леса, холсты.
Не смыл акварель ещё дождик
листва украшает мосты.

Он щедр на осенние краски
рябиновой бодростью свеж.
Как тосты звучат его сказки
янтарной слезою надежд.

Под елью, траву пробивая
грибница, упрямо взошла.
Вы скажете, так не бывает
чтоб осень, вновь, силы нашла.

И яркими пятнами шляпок
усеяла серый палас.
В архивах не счесть еще папок
которые помнят о нас.

Кристаллами воздух наполнен
прозрачными, словно родник.
Решимостью стал преисполнен
и, словно тиара, возник.

Пускай опоздал я на встречу
с пылающей страстью весной.
Вновь, в дымке осенней замечу
октябрь, он, пока ещё, мой.

Между нами чугунная дверь
из отлитого болью металла.
И душа, словно раненный зверь
понимает, что время настало.

Ей веб-камеры скрытой глазок
оставляет надежду на чудо.
Что, удастся ещё, хоть разок
там отведать заветное блюдо.

В нем мускатные ноты царят
и лавандою взор переполнен.
Наготы подвенечной обряд
целомудренно будет исполнен.

Нетерпение иссохшихся  губ
утолим мы нектаром запретным.
Ты - нежна, я - бессовестно груб
отдадимся желаниям заветным.

Дверь открыть невозможно ключом
медвежатник ушел, поклонившись
Не жалею сейчас ни о чем
жил как мог, в Галатею влюбившись.

Зябко крадучись, бессонница
скоротать предлагает ночь.
Не жена и не любовница
но, её не прогнать прочь.

Отдавая дань событиям
разум силится превозмочь.
Вечеров одиноких соитие
так похожих, точь-в-точь.

Вспоминая грехи прежние
возвращаю чужой  долг.
Сны, как зимы, бесснежные
почему, не возьму в толк.

Заставляет опять вздрагивать
скрип рассохшейся души.
Колыбельную не допела мать
ну, куда же ты, не спеши.

На расправу мы все скорые
пожалеем, потом, так что ж.
Пусть уйдут поезда скорбные
отпусти их и не тревожь.

Утро будет, сбежит она
поломав времени бег.
И все чаще болит спина
за окном идет снег.

Здесь давно не кричит горлица
ожидая в гости меня.
И с горчинкой звучит звонница
разрушаясь, день ото дня.

С виду кажется, все по-прежнему
тот же ровный акаций строй.
Люди тянутся к морю нежному
словно пчел усталый рой.

Примелькалось с годами видео
как рекламы ненужный клип.
И зима подкралась невидимо
я в нее навсегда влип.

Ехал в город, где все дорого
отогреться пытаясь душой.
Нет на рынке того творога
и привоз стал совсем небольшой.

Заблудился в твоих улочках
тщетно силясь найти храм.
Нет корицы на тех булочках
здесь в почете теперь харам.

Одинокий в толпе страждущих
быстрой выгоды плотских утех.
Я наощупь иду, крадучись
оставаясь ненужным для всех.

Вот вокзал, наконец, поезд мой
с отправлением пока не спешит.
Ждет на башне старой курантов бой
словно он что-то решит.

Время наше стало безвременьем
мы оглохли от собственной лжи.
Ляжет скоро снег тяжким бременем
в нем не будет совсем межи.

Одарив ускользающим взглядом
ты небрежно коснулась меня.
И, смутив откровенным нарядом
вдаль ушла, за собою маня.

Превозмочь искушение не в силах
я, в смятении, делаю шаг.
Бьются демоны в тайных могилах
высекая, вновь, искры из шпаг.

Овладеть моим разумом силясь
за пригоршню грядущих утех.
Краткий миг те мгновения длились
превратился в фиаско успех.

Оказались притворством все чары
фальшь раскрылась, как черный цветок.
Мы спешим на чужие пожары
чтоб пожертвовать влаги глоток.

Той, которая будет основой
для надменных насмешек зевак.
Каждый раз ошибаюсь, по новой
я, всего лишь, влюбленный дурак.

Ну и пусть, я не внемлю урокам
мне преподанным злою судьбой.
Вопреки громогласным пророкам
я ищу, снова, встречи с тобой.

Ночь молчит за окном
ожидая рассвет.
Заколоченный дом
в нем давно жизни нет.

Одинокий старик
раньше печь здесь топил.
Оборвавшийся крик
средь прогнивших строил.

Разметало золу
ветром подлых щелей.
Крысам в дырки в полу
им ведь так веселей.

Сон, похожий на бред
заплутавший впотьмах.
Как жилось тебе, дед
в этих зыбких стенах.

С кем ты день коротал
за бутылкой вина.
Почему не роптал
знав, уходит она.

Значит, сам виноват
что остался один.
Лишь пеньковый канат
да пригоршня седин.

Сквозь глухую тоску
лучик солнца прошел.
Оторвал я доску
дом твой старый нашел.

Память - хитрая вещь
вроде б нет ни шиша.
Еле теплится печь
отогрелась душа.

Мой фрегат снова дал течь
и не стоит игра свеч.
Чередой из былых встреч
не сумел я тебя сберечь.

Наш роман, словно злой сон
в нем служил молодой гарсон.
Заглушив двух сердец стон
победителем вышел он.

Пробуждения кромешный ад
но, я этому даже рад.
Перезревший к чему виноград
если нету других наград.

Буду горечь топить в вине
сокрушаясь чужой вине.
Оставляя записки в стене
отдаваясь во власть сатане.

Знай, ему пригодится душа
для тебя, ведь, не хороша.
Он со вкусом и не спеша
всех оставит без гроша.

Сам погасит гарсон счет
как напыщенный идиот.
Время быстро ваше пройдет
и крупье обновит лот.

Будет снова идти торг
а, итогом всему - морг.
Выплыть я, лишь едва, смог
к перекрестью иных дорог.

Впереди новый маяк
мне без цели нельзя, никак.
Так подай же любой знак
рад любить, но не знаю, как.