Экономность — это, несомненно, отличное качество. Моя мама, отличная швея и чудесный закройщик, умела из небольшого кусочка ткани сшить целую вещь. Но несколько раз она приходила домой в порвавшейся блузке — слишком экономный раскрой, вещь капельку мала, минимальные припуски на тонкой ткани. Очень символично.
В моем детстве было два периода невероятной бедности, два маминых развода. Первый я помню урывками, это было совсем раннее детство. Из этого периода запомнилась в основном шуба из кусочков и платье, которое потом стало сарафаном, а после — юбкой. Мы жили у бабушки, и на мой детский взгляд совсем не бедствовали. Да, у меня не было дорогих игрушек, но мне это было и не нужно.
Второй же период безденежья пришелся на мои 13 лет, и я в полной мере почувствовала экономию.
Еще в период жизни с отчимом маму охватил лютый покупизм. Тогда деньги были, а теперь закончились, но тяга к приобретениям никуда не делась. Только теперь путь до цели стал чуть длиннее.
Конечно, в первую очередь экономия коснулась еды, но меня это ничуть не беспокоило (не считая оптовых закупок, которые тащить приходилось на себе).
Единственное, чего я не могу понять — это стремление удешевить любой рецепт за счет яиц. Если положено класть 4 — мы берем 2. Если два — то одно, самое малюсенькое. У нас была куча книг рецептов, но все, где количество яиц превышало 3, тут же отметались. Мне тогда казалось, что стоимость этого продукта просто невероятно высока.
У нас был запас соли, который очень медленно уходил. Но даже это не помешало маме заставить меня собирать с пола (!) просыпанную, просеивать от мусора и добавлять оставшееся в еду.
Экономия распространилась и дальше, затронув самые дальние уголки быта.
На кухне жила вонючая губка для мыться посуды — «не споласкивай, она в средстве». Одной капелькой моющего средства в рекламе отмывали целую гору, значит и мы можем.
Под кухонным диваном обитала кастрюлька с маслом. В ней мама готовила покупные замороженные чебуреки во фритюре, на протяжении года, наверное, пока они ей не надоели.
Воду надо было закрывать, пока моешь посуду, хотя счетчика у нас не было. Видимо, общее ощущение экономии от этого нарушалось.
Полотенца были сплошь в дырках и подпалинах, хотя в шкафу лежала целая гора новых, купленных еще на мамину первую свадьбу. Но мы пользовались стародревними. Ими запрещалось вытирать что-либо кроме воды — «не пачкай хорошее полотенце, возьми тряпку».
Пробиралась экономия и в санузел.
Контролировалось отматывание туалетной бумаги (иногда в прямом смысле). Не раз проводился инструктаж — пользоваться надо кусочком не более 10 см в длину, с двух сторон.
При этом купить десятый сетевой гель для душа, еще одну маску для лица которая будет стоять пока не выйдет срок годности — почему бы и нет.
Пользоваться мне можно было не всем, лишь тем что «попроще». «Используем сначала это, он оно противно пахнет, а потом возьмемся вон за то». И пока ты старательно идешь к своей мечте намыливаясь гелем с запахом стирального порошка, покупается еще один противно пахнущий, который тоже надо использовать. И, конечно, экономно. Врываясь ко мне в ванную мама показывала, что на губку «достаточно маленькой капельки». Это же касалось зубной пасты — «нужна лишь крошечная горошинка».
За каждое отступление от плана экономии меня пилили. Чрезмерный расход зубной пасты запросто мог довести до скандала. Когда была просыпана соль — горячее обсуждение моего проступка длилось несколько дней, вынудив меня капитулировать в гости к бабушке на несколько дней. Основным аргументом выступала растрата солевых припасов и «вот, соль рассыпала, теперь поругаемся!».
Меньше всего меня беспокоило отсутствие каких-то атрибутов красивой жизни, хорошей одежды и вот это вот все. Ничего такого не просила и не ждала. Мне хотелось покоя и тепла. Если посчитать, выгода от экономии на таких копеечных вещах едва ли превышала 100 рублей в год. А нервов уходило на весь миллион у каждой из нас.
Накопленные деньги шли на статуэтки, новые (совершенно лишние) вещи для дома, типа напольного кашпо, ткани, которые потом валялись без дела, сетевую косметику, относительно недешевую неудобную обувь и верхнюю одежду, которую мама потом не носила.
Экономия — это очень хорошо. Я благодарна маме за то, что она смогла меня вырастить в таких суровых условиях. Но все безделушки мира не стоят теплых семейных отношений.
Любите близких. Самые главные вещи — это не вещи.
